Робин Штенье Сны с продолжением

И это не из удальства

Или из ярости бесцельной,

А чтоб в тоске найти слова

Тебе для песни колыбельной.

Б. Пастернак, «Ветер»

Лес впереди таял, чем завораживал еще больше. Если и в обычные дни он был достоин своего имени — Зачарованный, то во время тумана и вовсе становился нереальным. Там не было драконов и спящих принцесс, дубов-колдунов и избушек на курьих ножках, даже леший отсутствовал. Зато там были эсхи — говорящие разумные белые волки, именно на их языке говорят все маги этой вселенной, а еще там был он, такой же нереальный и сказочный, как и сам лес.

— Тебе пора.

Марина не ответила, просто обернулась к своему спутнику. Тот ждал, понимая, как ей не хочется уходить. Он протянул к ней бледную руку, и через мгновение она почувствовала прикосновение холодных пальцев на своей щеке.

— Скоро рассвет.

И правда, на востоке уже поднималась заря. Утро — это ее кара за отсутствие воли и характера, солнце убьет ее, если застанет здесь, будто книжного вампира Дракулу. Нужно было спешить, и девушка пулей бросилась через лес, забыв обо всем. Оборачиваться на прощанье не имело смысла — Призрака уже не было.


Солнце нещадно било по глазам, но при этом приятно согревало плечи и руки. Жаль, но очки были безвозвратно где-то потеряны — придется после работы купить новые. Марина поправила привычным жестом волосы, улыбнулась охраннику и направилась к лифту.

Там стоял парень среднего роста с соломенными волосами, кажется, синеглазый. Простая хлопчатобумажная майка обтягивала в меру накаченный торс, а оголенные руки выглядели просто шикарно.

«Еще один халтурщик?» — удивленно подумала девушка.

Сама Марина могла позволить себе такую роскошь, как опоздать на два-три часа на работу, потому что начальницей здесь была ее мама. Впрочем, опоздания и бездельничество день изо дня были маленькой местью родительнице, но сейчас это значения не имело. Интересно, кем является этот милашка, раз не побоялся опоздать?

— Вам на какой? — сухо поинтересовался парень, остановив руку напротив щита, не оставляя никакой надежды на легкий флирт.

— Восьмой, — вздохнула Марина. — А у кого, простите за любопытство, так поздно начинается рабочий день?

— Насколько я знаю, в данном Исследовательском центре только у вас, Марина Николаевна, так поздно начинается рабочий день, хотя я не уверен, что он рабочий. Что на счет меня, то я только что из рейда.

Охотник?! Обидно, а ведь такой милый…

Охотники в центре занимали самую низшую классовую ступень. Обычно их набирали из бывших солдат, не желающих продолжать военную службу. В неизвестные районы Кораса первыми отправлялись именно они: уточняли карты, сделанные со спутников; приносили образцы неизвестных растений и даже животных. Кстати, основную часть доходов центр получал от продажи зверей в зоопарки и частные ксено-коллекции, шкур и чучел в музеи, а некоторые меха с удовольствием приобретали ведущие дома мод. В принципе, таких людей нужно было ценить, но из-за их грубости и высокого самомнения хорошее отношение к ним становилось чем-то запредельным.

— В который раз убеждаюсь, что все охотники — хамы, — обиженно потянула Марина, надевая на себя маску избалованной маменькиной дочки. — А вы не боитесь, что после таких заявлений вас могут уволить?

— Буду только счастлив, — не меняя интонации, ответил парень.


И снова Зачарованный Лес. Призрак был явно чем-то озабочен, волки спрятались, будто почуяли неладное.

— Что-то случилось? — испугалась девушка.

Он заставил себя улыбнуться и покачал головой.

— Пока еще ничего.

Они сидели на залитой лунным светом поляне и смотрели друг другу в глаза: зеленые в серебристые. И Марина поймала себя на мысли, что сравнивает его с охотником.

— Я — другой, — снова улыбнулся Призрак, — хотя бы потому, что бесплотен.

Да, действительно, другой. У него были тонкие губы, высокий лоб, бледная кожа. Никто бы не осмелился назвать Призрака красивым, но прекрасным он был несомненно.

— Призраки существуют на самом деле?

— Только для тех, кто слышит и видит.

Она улыбнулась и протянула ему руку. У нее еще никогда не было такого друга, с которым можно о стольком помолчать! Его рука, как всегда, оказалась холодной.


В этот раз на работу она пришла вовремя, чем несказанно всех удивила. Более остальных удивилась ее мать, которая созывала срочный совет руководства. Произошло ЧП: в самую глушь Зачарованного Леса упал транс-лайнер, принадлежащий военным. Конечно же, все люди успели спастись в специальных капсулах, но на борту было какое-то сверхсекретное оружие, готовое в любой момент взорваться. Поэтому военное министерство Коханского региона, а(Корас входил в него, обратилось за помощью в центр, дабы они направили в Лес экспедицию.

— Но у нас нет подходящего специалиста! Кто будет учитывать всю эту метафизику в джунглях?! — бесновался заведующий отделом ксенобиологии, он боялся, что ему придется идти в этот рейд.

— Да, специалиста и правда нет, — подтвердила глава центра Ольга Викторовна.

— Есть, — возразила Марина.

Зал замер. Как смешно они выглядели со стороны! Кто-то морщил нос, гоняя одну единственную мысль по лобной части мозга; кто-то выпучил от удивления, возмущения и злости глаза, став похожим на рыбу.

— Ну, у меня как нужная в данной экспедиции специальность. Единственное, что мне нужно — хороший программист и проводник. У вас есть отличный шанс проверить, что я не только опаздывать на работу умею.

Марина не соврала, она действительно закончила Коханский Университет Метафизики. Это она сделала тоже в отместку матери, за то, что она не разрешила ей поступать в Спиритический, посчитав магию ересью. А ведь у Марины был дар…

— Нет! — твердо заявила Ольга Викторовна.

— У вас нет выбора, — пожала плечами девушка и добавила: — Пусть кто-нибудь принесет мне отчет наших доблестных военных, — и вышла из зала совещаний.


Дома она задернула тяжелые шторы, выключила свет и достала привычную баночку со снотворным. Ей нужен был совет, и получить его могла лишь во сне.

Это, да еще знание эсхи — единственное, чему она могла научиться сама. Чтобы стать полноценным магом, нужно было образование, которое оказалось запретным. Марина вздохнула и, поправив на тумбочке будильник, залпом выпила стакан воды с растворенными в нем таблетками.


Лес таял. Густой туман окутывал деревья, пряча их от любопытных глаз. Все живое в лесу спряталось и притаилось. Девушка одиноко плутала среди деревьев, звала, но никто не отзывался. Устав, она села на землю и тихо заплакала. Неожиданно из тумана выбежал белый волчонок, сел с ней рядом и лизнул руку. Красные умные глазки были полны сожаления и ожидания опасности.

— Беда идет в Лес, — сообщил малыш, — не ходи туда. Пожалуйста.

Она взяла волчонка на руки и прижала к себе. Так они и сидели, пока не прозвенел будильник.


Отговаривать от участия в экспедиции ее не стали, просто укомплектовали их команду по полной программе. Кроме нее в группу входили двадцать матерых охотников класса «А» (среди них она узнала синеглазого хама) и два андроида-доктора. Оружия было столько, будто они собирались воевать, а не обезвреживать лайнер военных.

Максим Леонидович, толстенький начальник отдела Разведки, лично проверял своих молодцов, читая попутно им ЦУ. Увидев Марину, он приказал охотникам собраться «в кучу» и повернулся к девушке.

— Вы готовы, мисс?

— Конечно, готова. Только вот, Максим Леонидович, я что-то не замечаю обещанного программиста.

Брови начальника слегка нахмурились, затем толстяк махнул рукой кому-то в строю, после чего оттуда вышел давешний хам.

— Артем, — представил его Максим Леонидович, — Охотник класса «Супер». Двадцать четыре рейда в Зачарованный Лес, последний был два дня назад.

Девушка посмотрела сквозь охотника и равнодушно бросила Максиму Леонидовичу:

— Ну и? Я, кажется, просила представить мне программиста.

— Я и есть ваш программист, — холодно ответил Артем, — И еще командующий группой. Во время экспедиции вы будете выполнять мои приказы. Вам это ясно, Марина Николаевна.

— Кажется, я зря тогда на вас не пожаловалась.

— У вас еще будет время.

Через два дня они достигли границы Леса, все это время Марина не выходила из своего вездеходного фургона. Ей было немного не ловко: она была единственной девушкой в команде и, кроме старшего группы, больше никого не знала. И хотя они и называли ее официально «мисс», чувствовалось пренебрежение, звучавшее в их голосах. Ситуацию усугублял выбранный для экспедиции костюм: несмотря на то, что он закрывал наглухо абсолютно все, но при этом облегал так, что сексуальней смотрелось бы только бронированное бикини.

Еще наглый охотник со своими издевками и «советами», которые по сути и были приказами. «Ничего, — думала Марина, сидя вечером на подножке фургона, — когда меня со скандалом забирали из Спиритического, было еще хуже».

Вечер выдался на редкость гадким: сначала перебранка с Артемом (она спросила, почему они движутся в сторону от нужного объекта, а он, как всегда, посоветовал не лезть не в свое дело); теперь еще и непонятная тревога с бессонницей на пару. А ведь все остальные участники экспедиции, кроме часовых, дрыхли сейчас за милую душу!

Вдруг в лесу кто-то завыл: скрипуче и жутко, и, повинуясь этому странному зову, девушка встала и пошла вперед. Тропок не было, и со всех сторон подступали кустарники и деревья, под ногами мешался валежник, но она не слышала, как трещали сухие ветки, как вой становился все громче и громче. Все это казалось до боли знакомым сном. Казалось до тех пор, пока под ноги ей не бросился белый волчонок с криком на эсхи:

— Защити, сестра!

Но было уже поздно: прямо на них бежал громадный кархэс. Зверь взвыл и прыгнул на предполагаемую жертву. Но раздался один-единственный выстрел, и чудовище упало в двух шагах от девушки. Кто-то резко дернул ее за руку, и она оказалась лицом к лицу со своим спасителем.

— Ты пила? Или принимала наркотики? — спросил Артем, не отпуская ее руки.

— Что? — транс не хотел уходить, а лишь сильнее окутывал подсознание. — Здесь был эсх, — прежде чем потерять сознание, успела сказать девушка, — волчонок…


Это было на Ардоке. Мать привезла ее туда сразу после скандала в университете, ведь Ардок славился своими ортодоксальными христианскими церквями, а Ольга Викторовна была набожной женщиной, чересчур набожной. Даже разрешенный Единой Церковью Спиритический Университет она считала ересью, и вот теперь непослушная дочь должна была замаливать грехи, которые пока были только в мыслях, но ведь были же! Марине претила сама мысль о молитвах и исповедях, но спорить с родительницей не решалась.

Судьба была иного мнения, нежели Ольга Викторовна, и в день предполагаемой исповеди полиция проводила спецоперацию по поимке еретиков. Когда церковь окружили, и сектантов выводили из здания, старушка, находящаяся среди арестованных, споткнулась и упала на асфальт. Никто не поспешил помочь ей подняться, никто, кроме Марины, не посмотревшей на недовольное лицо родительницы.

— Спасибо дитя, — поблагодарила ее старушка, протягивая тайком, чтобы не заметили стражи, серебряный браслет, — это тебе.

— Но… Он, наверное, какой-то особенный…

— Ничего, ты тоже особенная. Теперь.

Сектантов увели, а девушка еще долго стояла на площади перед церковью и смотрела им вслед. Потом приехало такси, вызванное матерью, о грехах дочери она больше не думала — картина ареста отрезвляюще подействовала на женщину, она увидела грешников «настоящих». Ольга не заметила чужой браслет на руке дочери. «Для тех, кто смотрит и видит» — гласила надпись на нем, выгравированная на эсхи, Марина прочтет ее позже, когда купит запретную книгу «Эзотерика современности», а пока она всего лишь сохранила странный подарок.


Кто-то лениво коснулся ее волос, затем щеки. Поправил одеяло.

Любопытство все-таки победило сон, и она открыла глаза. В фургоне царил приятный для уставших глаз полумрак, изучал какие-то бумаги андроид-доктор, наверное, инструкцию к какому-нибудь лекарству, на краю кровати сидел Артем.

— Доброе утро, — довольно мило поздоровался он. — Как спалось?

Девушка задумалась, ей не нравился этот приветливый тон, подозрительно приветливый. И провал в памяти тоже не нравился.

— Что вчера произошло?

— Душещипательная встреча маменькиной дочки и черного кархэса, — парень улыбнулся. — Хочешь увидеть чучело? Довольно симпатичный зверь, но опасный. Ваша встреча должна была закончится твоей смертью.

«Он перешел на ты», — как-то отстраненно подумала девушка. Она знала, что представляет из себя черный кархэс: хищник, похожий на земного медведя, только с длинным хвостом. Зверь атаковал свою жертву сначала ментально, посылая ей зов, а потом убивал точно рассчитанным ударом по черепу. Она вспомнила все, но это запутало еще сильнее.

— Кархэс никогда не нападает на людей! Он просто не способен проломить нашу ментальную защиту!

— Вот-вот, — она скоро возненавидит эту улыбку. — Отчего-то твою защиту он проигнорировал. Хотя я попытался сделать тоже самое — эффекта никакого.

— Попытался? — так вот откуда эта странная кратковременная амнезия! — А еще рыцаря из себя строишь! Спас, называется!

«Рыцарь» улыбнулся в последний раз и сделался вдруг серьезным.

— Ты хоть понимаешь, что вчера чуть не погибла? Я тебе тут нянькой не нанимался! Еще раз отойдешь без сопровождения от своего фургона — посажу на цепь! Тебе это понятно?

— Да.

Артем встал и вышел на улицу, хлопнув дверью на прощание. Как же она ненавидела этого охотника! Эту улыбку, тон всезнайки и пренебрежительное отношение ко всем, кто не принадлежал к касте таких же, как он сам. Но в этот раз он был прав: ей не следовало вчера уходить от фургона.

Где бы добыть снотворного? Свою баночку она оставила дома, и только теперь поняла, что сглупила. Ей не хватало Призрака: его рассудительных советов, шелестящего голоса и ледяных пальцев. Только где взять этот сон, что снимет оковы сознания и пропустит в мир тех, кто смотрит и видит? Девушка грустно посмотрела на андроида, вздохнула и решила, что пора бы встать. Нужно было привести себя в порядок, позавтракать и посмотреть на чучело несчастного кархеса. Она откинула одеяло и приподнялась, но в этот момент перед глазами все поплыло…


И снова Лес таял. Густой туман ласковым псом бросался ей под ноги, не пуская вперед, стращал непроглядностью и сыростью. Но она была слишком упряма, чтобы испугаться. Где-то там, в самой чаще ждет ее Призрак, окруженный белоснежной стаей. И они тоже ждут ее.

— Я просил тебя не приходить.

Марина обернулась и увидела его — он выглядел уставшим и потрепанным. Хотелось протянуть руку и дотронуться до его щеки, но что-то удерживало ее от этого. Говорить она так же боялась, будто от неверного слова или даже звука он может исчезнуть. И Призрак понял ее молчание, он всегда понимал ее, и протянул руку.

— Я волнуюсь за тебя. Это непростая экспедиция, а ты в ней не просто метафизик. Остерегайся охотника, он не так прост, как может показаться на первый взгляд.

Самое страшное в этой ситуации, что лайнер упал недалеко от Храма Эсхи. И никакого оружия на борту нет. Они ищут что-то другое, а если найдут Храм…

Он замолчал и вздохнул, будто решил, что наговорил лишнего. Туман начинал отступать, и сквозь него уже угадывались темные стволы деревьев. Плохой знак — значит, скоро сон растворится вот так же, а она не успеет спросить главное.

— Что там? Что в Храме?

Призрак молчал, и Марина поняла, что он ничего не скажет об этом, по крайней мере сегодня. И еще поняла, что пора просыпаться, потому что на будильник рассчитывать не приходилось.

На улице было всего четыре фургона: ее личный, медицинский, Артема и еще один. Остальные уехали вперед, для разведки обстановки: несколько километров в чащу, затем они сформируют там лагерь и дадут сигнал оставшимся. И уже из лагеря они пойдут пешком, потому что иначе никак не получится — Лес не пропустит. Марина была возмущена тем, что они уехали не все вместе, но после случая с кархэсом не решалась сказать что-то против. И ведь надо же было купиться и поверить в то, что охотники за ночь смогли изготовить чучело хищника! А ведь она была в таксидермических мастерских в Центре и знает сколько времени требуется на изготовление чучела крупного зверя, и все-таки поверила этому наглецу. И хотя прошло уже два дня с того момента, девушка все еще копила обиду на Артема.

Поздним вечером, страдая все той же бессонницей, не желавшей ее отпускать, Марина сидела на ступеньках своего фургона и смотрела на огонь. Охотники спали, только двое часовых обходили в этот момент их стоянку, устанавливая радиомаяки, отпугивающие животных. Из оставшихся семи человек не спали четверо, в том, что командир группы не спит, девушка была уверенна. И будто подслушав ее мысли, дверь стоящего напротив фургона отворилась, и из нее вышел Артем. Парень оглядел площадку, которую они занимали, и его взгляд остановился на Марине.

— Опять не спишь? — нахмурился он. — Или решила по доброте душевной покормить москитов?

Девушка промолчала, хотя достойный ответ был уже готов сорваться с губ. Москитов покормить, ага, как же! Бедные насекомые не успеваю подлететь на три метра к фургонам из-за действия фумигаторов, а уходить от лагеря на метр без сопровождения запрещено. Она зло посмотрела на парня и опустила глаза.

— Молчишь. Злишься, — он подошел к ней и сел рядом на корточки, — может договоримся? Ты будешь себя примерно вести, ни во что не вмешиваться, а я оставлю тебя в покое?

Марина молчала. Трещали дрова в костре, шелестел легкий ветерок в кроне многовековых деревьев, перешептывались ночные птицы. Играли тени в своем театре, жужжали установленные радиомаяки. В самом дальнем фургоне о чем-то негромко спорили андроиды — странные они, эти самообучающиеся программы, псевдоинтелекты. Артем взял ее за руку и посмотрел в глаза.

— У тебя холодные руки. Ты замерзла?

Она вздрогнула. У него были непривычно теплые руки, теплые глаза, да и сам он был непривычно живой. Господи! Неужели она стала настолько нелюдима, что боится обычного прикосновения? Или это что-то другое? Инстинкт самосохранения?

— Ты атаковал меня ментально, — отчего-то вспомнила она. — Где ты служил, Артем? Эти знания не доступны обычным смертным.

Послышались чьи-то шаги, и из-за крайнего фургона вышли часовые. Сегодня это были Марат и Илья.

— Мы все установили, — крикнул Илья, приближаясь к ним. — Ой! Шеф, мы тебе не помешали?

— Илья, — Марат шутливо погрозил товарищу пальцем, — не смущай командира. Мы уходим, шеф, — охотник подмигнул и уже потащил напарник куда-то дальше.

— Стоять, клоуны. Дежурить я за вас не собираюсь, — он обернулся к Марине: — Иди спать. Завтра поговорим.

Девушка кивнула. Когда она закрывала за собой дверь фургона, до нее долетел обрывок разговора охотников.

— …Волки куда-то исчезли. Не нравится мне это шеф, ой как не нравится.

— Найдутся волки. Их позовут, и они вернутся.

И будто услышав эти слова, в Лесу послышался одинокий вой, оборвавшийся так же внезапно, как и начался.


Если документы не врали, то оружие, оказавшееся волею судьбы на борту транс-лайнера, было ядерным, оттого и понадобился метафизик, отсюда и секретность. Ну не могут их военные никак обойтись без сверхсекретности, словно дети, играющие в ненастоящие космические войны с исторической подоплекой. Запретило им Вселенское Сообщество Гуманоидных Рас вместе с Единой Церковью использовать ядерное, биологическое и химическое оружие, а они все равно используют! По-другому они не могут — не интересно. Но если пришлось бы выбирать между военными Коханского округа и Церковью, Марина, не раздумывая, выбрала бы военных. Но сейчас, когда можно было не выбирать, махинации последних ей совсем не нравились.

Всю ночь она проворочалась в своей постели, но сон так и не пришел. Зато вспомнились несколько интересных фактов. В студенчестве они с друзьями любили делиться друг с другом запрещенными знаниями, будь то информация о магии или секреты спецслужб. Первое она узнавала от детей подпольных магов, второе от слишком болтливых отпрысков военных. Последний студент, с которым девушка стала встречаться только из-за того, что его отец был полковником где-то на далекой, почти мифически нереальной Земле, планете прародительнице (Павел, так его звали), похвастался, что его отец при желании может читать мысли, и что вскоре он сам этому научится, когда после Метафизического поступит в Первую Военную Академию Земли. Отец Павла в свое время там учился, а потом был секретным агентом самого императора!

Значит Артем тоже спецагент, раз разбирается в ментальных атаках. И лучше его об этом не спрашивать, потому что бывших спецагентов не бывает: есть только действующие и безвременно ушедшие. Призрак был прав — это не простая экспедиция, и ее роль здесь так же далеко не понятна, как казалось в самом начале. Если бы дело было только в оружие, военные всеми правдами и неправдами оградили любопытных, коей являлась Марина, от участия в экспедиции. Но им зачем-то понадобилась она…

Собственные размышления повергли девушку в ужас, и чтобы хотя бы чуть-чуть успокоится, она, наплевав на запреты Артема, вышла на улицу и побрела прочь от фургонов. С каждым шагом все более углубляясь в чащу Леса нарастало какое-то странное предчувствие, что-то непременно должно было случиться.

— Призрак?

Теперь это было на Яву. Значит он существует на самом деле, и дело вовсе не в ее снотворном, слишком похожем на легкий наркотик. Она медленно протянула к нему руку и тут же отдернула ее. Совсем близко завыл волк, и из-за спины Призрака вышел тот самый белый волчонок, которого она спасла тогда от кархеса.

— Не бойся, сестра. Тебе не грозит опасность, пока ты с нами.

— Призрак…

Мучительно долго девушка смотрела в серебристые глаза, а потом бросилась к нему и, уткнувшись в грудь, беззвучно заплакала. Он гладил ее по волосам и молчал, его пальцы были приятно холодны. Наплакавшись, она подняла к нему покрасневшие глаза и спросила:

— Это ведь не сон? Ну скажи, что это не сон.

— Нет, не сон.

Он вытер слезы с ее лица и улыбнулся.

— Я мечтал увидеть тебя наяву. Но никогда не желал, чтобы это произошло вот так.

— Ты заберешь меня с собой?

— Еще не время. Тебе еще слишком рано. Скоро рассвет, возвращайся.

— Идем, — подал голос волчонок, — Я провожу тебя, сестра.

Марина кивнула и побрела обратно вслед за белым комочком шерсти, резво бегущим впереди.


На этом месте они собирались остаться еще один день, дожидаясь отчета ушедшей вперед группы. Охотников это устраивало, тем более, после установки маяков беспокоится, было практически не о чем. Артем был доволен, все шло именно так, как он и задумывал. А вот Марину мучили нехорошие предчувствия: ей казалось, что та группа так и не выйдет на связь. Только предчувствиями этими она решила ни с кем не делиться, тем более говорить ни с кем не хотелось.

Она раздраженно слушала перебранку Ильи и Алексея, спорящих на тему убитого кархэса. В отличия от напарника, Илья спать не отправился сразу по окончанию дежурства.

— Да стопроцентно его какой-нибудь аномальный москит укусил, — подначивал увлекающегося ксенобиологией Алексея Илья, — Не просто же так этот псевдомедведь взбесился!

Алексей хмурил брови, подбирал аргументы в пользу своей теории о том, что зверь был просто голоден и напал на первую попавшуюся жертву. В ответ Илья рассказывал истории о том, что кархэсы не нападают на людей, даже когда находятся на грани голодной смерти. Алексей сдаваться не собирался и упрекал товарища в незнании психологии животных, а также в других смертных, на его взгляд, грехах.

— Илья, — вдруг перебила их спор Марина.

— Да, Марина Николаевна, я вас внимательно, — улыбнулся парень.

— Сколько тебе лет?

Илья смутился и промолчал, Алексей усмехнулся.

— Ну так сколько?

— Девятнадцать, — буркнул Илья себе под нос.

— Вот, — протянула девушка, — девятнадцать. Такой большой, а все в аномальных москитов веришь. Иди выспись.

— Да ну вас, — обиделся парень, махнул рукой и пошагал к фургону.

— Лихо вы его, — улыбнулся Алексей. — Парень-то он хороший, только молодой еще.

Марина посмотрела на закрывшуюся за Ильей дверь и вздохнула. Молодой, это верно, как же он успел стать охотником класса «А»?

— Он в свое время меня от взбесившихся дипардов спас, — продолжал тем временем Алексей. — Бешенство у них началось, а мы с ним как раз в рейде были, меня обучать мальчишку направили.

Девушка удивленно посмотрела на охотника. Значит они и впрямь как одна семья живут, отсюда и привычка называть друг друга исключительно только по именам — какие могут быть звания в семье? Потому умудренный опытом Алексей и позволял неприлично юному для охотника Илье смеяться над ним. Может они не такие уж и грубые, эти охотники?

— Родители у него умерли недавно…

— Что? Простите, не поняла. Кто у кого умер?

— У Ильи. Родители. Еретиками признали, а они того — самоубийство свершили. Мы уж думали мальчонка с катушек свернет, ан нет, держится. Хорошо держится!

— Еретиками?

— Ага.

Ей стало искренне жаль родителей Ильи, кем бы те ни были, она всегда сочувствовала еретикам. Девушка хотела еще что-то спросить охотника об этом, но тут из своего фургона вышел Артем.

— Марина, иди сюда. Мне нужно тебе кое-что показать.

Девушка виновато улыбнулась Алексею и направилась к Артему.

Фургон командира группы более походил на рабочий кабинет: автоматически собирающийся-разбирающийся стол в центре, несколько стульев. На столе видавший виды талсид (модель была чуть ли не исторической, даже интересно, где он его откапал), линзы к нему, чашка с остывшим кофе и, зачем-то распечатанные на бумагу, карты, множество карт. Одни из них были стандартными картами местности, другие более напоминали рисунки маленьких детей, впервые увидевших фломастеры, третьи и вовсе были сумбурны и непонятны неискушенному в этом деле человеку. Уж не на них ли позвал посмотреть ее Артем?

— Присаживайся, — милостиво разрешил парень, убирая какие-то документы с ближайшего стула. — Будешь кофе?

— Угу, — девушка критическим взглядом окинула комнату и усмехнулась — это было настоящее логово хищника: творческий беспорядок, модифицированный «Гром» в углу, шкура дипарда на полу. — А разве «Гром» входит в список разрешенного оружия?

— Исключительно для меня. Не обращай внимания. Ты какой кофе предпочитаешь?

Прямо не парень, а само очарование. Даже не верится, что это он ей нагрубил неделю назад в Центре.

— Черный, без сахара, — Артем удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал. — Сахар убивает вкус, — объяснила зачем-то Марина. — Что ты хотел показать мне? Бардак в фургоне?

— Если смущает — можешь убраться, я не против, — он улыбнулся и поставил перед ней кружку. — Я получил снимки со спутников.

— Ммм… И что там?

— Смотри сама.

На снимках были фотографии транс-лайнера: разбитый корабль, обломки обшивки, выжженный лес. На других, сделанных с меньшим приближением, становилось заметно, что хоть радиус пожара оказался не очень большим, все-таки ущерб от катастрофы был огромен. Повезло все-таки военным, что их капсулы пилотируемы, иначе пришлось бы им худо. Да и Центру бы забот прибавилось.

— А это что? — ее взгляд привлекло серое пятно на фотографии, — дефект пленки? Хотя вот на остальных тоже самое… Ты позвал меня за этим?

— Да, — кивнул Артем. — На инфракрасных тоже, еще при использование других фильтров. И всегда серый цвет. Даже спектральный анализ ничего не дал.

Девушка задумалась. Такое могло быть только в случае, если бы в этом «сером пятне» находилось место рождения циария. Но при первом сканировании планеты, первопоселенцы этот столь редкий в природе метал не обнаружили, а для его формирования условия были не подходящие. Другие известные металлы такого эффекта не давали. Аномалия какая-то!

— А сканирование что показало?

— Сканирование не проводили, бояться вызвать детонацию оружия на корабле.

— Да там бы давно все, что могло, детонировало! Артем, признайся, там ведь нет оружия? Так?

— Извини, не знаю. А знал бы — не сказал.

Девушка раздраженно кинула снимки на стол, но промолчала. На столе стыл кофе, доносились с улицы мимолетные едва различимые обрывки разговоров охотников, стучал пальцами по столу Артем, дожидаясь неведомо чего. Хотя нет, он то точно знал, что это такое, а не знал, так догадывался. Ему нужно было лишь подтверждение ею догадки, причем подтверждение не метафизика, а эзотерика.

Марина взяла в руки кружку и сделала глоток — кофе был отличный. Интересно, какие еще сюрпризы ожидать от охотника? Вышивает крестиком? Она снова осмотрела его, желая найти хоть что-то, к чему можно будет придраться. Но нет, он был практически безупречен, даже выглядел моложе своих 33… Девушка пыталась вспомнить выписки из его личного дела, которое она изучила после их первой встречи — и снова ничего. Только бардак в фургоне…

— Слушай, а где ж ты тут спишь?

— Интересуешься, потому что хочешь составить компанию?

— Рисса… Такое может быть при большом скоплении Риссы. Скорее всего тайная секта магов-отступников. Если мы их обнаружим, будем обязаны сообщить представителям Церкви нашей Единой и Единственной.

Он перестал барабанить пальцами по столу и посмотрел ей в глаза:

— А если не обнаружим?

Девушка лишь пожала плечами. Но ближе к вечеру она почему-то снова вспомнила этот разговор.

Рисса — так называли силу духа, на эсхи. Самой маленькой риссой обладают, как ни странно, священники, самой большой — маги. Это только у людей, а если рассматривать и гуманоидные расы тоже, то пальму первенства возьмут, конечно же, эсхи. Рисса была основой их жизни, ибо, выбрав для себя путь духовного совершенствования, эсхи оградили себя от того, что могло бы сковывать их силу — от техногенного мира. Им не нужны были талсиды и радиоканалы, чтобы услышать друг друга и даже увидеть. Им не нужны были лекарства — они лечили друг друга взглядами мудрых глаз. Они могли тушить пожары одной единственной слезой… Они были совершенны. И, рассказав Артему про риссу, Марина чувствовала себя предательницей, хотя о самих эсхи она ничего не сказала.

Еще ее пугали недомолвки Призрака. Его нежелание говорить о неведомом Храме, намеки на какую-то роль самой Марины в предстоящем нечто. «Остерегайся охотника… Лайнер упал недалеко от Храма Эсхи.» — вспомнила она слова Призрака. Что же представляет из себя это Храм?! Скопление мудрости в старинных свитках с заклинаниями? Артефакты? Что там?

От отчаянных попыток разобраться во всем у нее заболела голова. И чтобы хоть как-то отвлечься, она вышла на улицу. Этим вечером вновь дежурили Илья и Марат: первый сидел у костра с гитарой, второй ушел делать обязательный осмотр маяков. Девушка вспомнила утреннюю шутливую перебранку охотников и улыбнулась.

— Не помешаю? — спросила она Илью, присаживаясь рядом с ним.

— Ну если только шеф не загрызет за эксплуатацию приятного общества его жертвы, то нет, — ответил парень и подмигнул.

— Жертва? — удивилась девушка.

— Ну конечно же! — он сделал страшные глаза и продолжил замогильным голосом: — В ближайшее полнолуние он превратится в огромного волка и съест вас! Поэтому, если у вас есть пирожки, лучше отдать их мне — бабушке вы их не донесете.

Девушка засмеялась и посмотрела на небо, полное звезд. Две луны Кораса уже взошли, третья отставала от сестер на пару часов. Самая большая из них была полной.

— Значит в полнолуние? А полнолуние какой из трех лун ждать?

С самым серьезным видом Илья посмотрел на небо, будто производил в уме сложные расчеты, затем повернулся к Марине и сказал:

— Тогда не судьба. Еще отравится, не дай бог, — и они вместе засмеялись.

Вокруг них мрачной стеной выстроился Зачарованный Лес, из которого не всегда возвращались самые лучшие из охотников, а они сидели и смеялись. Может именно эта безбашенность и помогла в свое время покорить человеку космос? И она же бросила его в паутину церковных законов и указов…

— Кстати, — вдруг сказал Илья, — первая группа сообщила, что лагерь готов. Так что скоро вам придется топать вместе со всеми по мрачному Лесу к покорению лайнера-неудачника.

Вот это была новость! Отчего-то ей казалось, что команды «Вперед!» придется ждать еще день-два. Но события развивались быстрее, чем она могла себе предположить.

— Симпатичный браслетик, — голос Ильи вернул ее к реальности, и она поймала себя на том, что теребит браслет на руке, тот самый, что ей вручили на Ардоке, — «Для тех кто смотрит и видит».

— Ты знаешь эсхи? — удивилась Марина.

Парень загадочно улыбнулся и продолжил бренчать на гитаре. Вернулся Марат и недовольно посмотрел на гостью.

— Идите спать, Марина Николаевна, завтра у всех будет тяжелый день — нужно выспаться.


По проложенной дороге идти всегда легче, чем тому, кто ее проложил. Если первой группе понадобилось трое суток, чтобы пробраться в чащу Леса, выбрать место для лагеря и сообщить остальным об успешном завершении операции, то оставшимся понадобилось чуть больше половины дня. Нельзя сказать, что путь их был прост, но особых трудностей путешествие не вызвало. Завидев крайние фургоны лагеря, они обрадовались, только в самом лагере их ждал сюрприз. Неприятный сюрприз — лагерь был пуст.

Еще тлели угли забытого костра, шумела музыка в талсиде в одном из фургонов, сохли, не дождавшиеся съедения, бутерброды в приоткрытой сумке-холодильнике. Лагерь все еще помнил присутствие людей, но не мог сказать куда они ушли — будто бы они просто испарились, растворились в воздухе. А самым странным было то, что даже следов нигде не осталось, или их не было вовсе.

— Не нравится мне это, — пробормотал Артем, осматривая лагерь.

Они обошли лагерь в надежде найти хоть какую-то зацепку! Но попытка была тщетной. И стало очевидным, что от двадцати одного их осталось всего семеро плюс андроид. А учитывая то, что сама Марина не имела соответствующей подготовки для данной экспедиции, то и всего шесть.

— В фургонах пусто, — сообщил Илья нервно курящему Артему. — Никого в лагере нет. Даже насекомых.

— Проверьте еще раз. Соберите оружие и распределите между нашими фургонами. Просканируйте заодно на наличие возможных биологически или химически активных веществ, вредных для человека. Вряд ли, конечно, что-то обнаружится, но все-таки. Да, Марат, свяжись со спутником — пусть проверят по своим каналам. Здесь явно что-то гадкое произошло. Марина, оставайся у своего фургона и никуда не уходи.

И они разошлись. Кто-то выключил музыку и стало непривычно, неправильно тихо. Девушка оглянулась по сторонам и поежилась, будто ее вдруг обдало холодным воздухом, а потом она услышала тихую-тихую мелодию. Сил стоять и ждать, когда охотники наконец-то закончат осмотр, не было, потому она пошла на звук. Может быть это Призрак? Наконец-то пришел за ней?

Она шла, не разбирая дороги, кусты и ветви пытались задержать ее, но девушка не сдавалась. Музыка становилась все сильнее и сильнее, путь — труднее. Наконец, она увидела одиноко стоящую на земле музыкальную шкатулку. Марина взяла шкатулку в руки и закрыла. «Для тех, кто слушает и слышит» гласила надпись на крышке. И как по мановению волшебной палочки из детских книжек, все чувства обострились. Она увидела ее — огромную яму-ловушку, а в ней — четырнадцать трупов. Это было сплошь кровавое месиво, будто всех их сначала кромсали тупым ножом, а потом, все еще живых, побросали сюда умирать. Над трупами уже кружились огромные мухи, и распространялся сладковатый запах гниения. Они лежали здесь около двух дней, не меньше.

Перед глазами все поплыло, к горлу подступила тошнота. Истошно вопил где-то внутри инстинкт самосохранения: «Во что же ты ввязалась, дурочка?!» Еще чуть-чуть, и она сама свалится в эту яму, свернув себе шею.

— Марина! — услышала она знакомый голос. — Марина!

Это был Артем. Как он нашел ее? Шел следом? Мир совсем потерял очертания, а в глазах заблестели непонятные звездочки. И, чувствуя, что сейчас упадет, девушка вцепилась в плечо охотнику и потеряла сознание.

Со всех сторон подступал Лес, деревья, словно войско, окружили выжженную взрывом поляну, в центре которой лежал транс-лайнер военных. Чудовище цивилизации готовилось к последнему в его жизни бою — бою с природой. Вот уже скоро сначала трава, потом кустарники, а затем и деревья сантиметр за сантиметром станут отвоевывать землю, оживляя ее своим присутствием. В конце концов они подойдут вплотную, вопьются корнями в обшивку, а затем глубже и глубже, разобьют на составляющие, смоют дождями, заставят служить жизни. Это произойдет быстрее, нежели на других планетах, потому как здешним воинам природы помогали эсхи. Каждую минуту они незримыми тенями смотрели из чащи на лайнер и ждали. Они сдерживали натиск природы, потому что Он просил ждать. Он сам ждал. Ждал боя, великого и, может, последнего в его жизни. Но пока пришла лишь она.

Девушка стояла спиной к Лесу и смотрела в его глаза, смотрела долго, смотрела и молчала.

— Зачем ты убил всех их? — наконец крикнула она, и эхо подхватило ее охрипший, уставший голос. — За что?

Призрак молчал. Серебристые глаза заволокла пелена тумана, а потом туман отразился от земли и стал окутывать Лес. Притаившиеся в чаще эсхи завыли. Марина тряхнула головой, и морок исчез.

— За что? — повторила она.

— Я не убивал их. Это они пришли убивать. Пришли охотиться.

— За что? Зачем ты сделал это? Я верила тебе, верила в твою доброту. Почему ты убил их?

Призрак вздохнул. Он прижал ладони к вискам и потер их, будто у него нестерпимо болела голова. Затем он посмотрел на девушку. Его глаза были прозрачны и холодны, как ненавистное зимнее небо.

— Почему ты не слышишь меня?

— Это ты меня не слышишь, — ответила Марина, — Во что ты меня втянул? В чем провинились пред тобой эти люди? Они ведь ничего не сделали!

— Я НЕ УБИВАЛ ИХ, — медленно проговорил он, выделяя каждое слово, будто пытался втолковать что-то ребенку.

«Нет, — подумала девушка, — нет, ему не удастся одурманить меня еще раз.» Но ей хотелось верить ему, еще жили в памяти те ночи, где под одинокой луной они говорили без слов. Что-то обожгло ее руку, и она поняла, что это браслет, который она тут же сняла с руки с нескрываемой ненавистью.

— Зачем?

— Ты слушаешь меня, но не слышишь, — сказал Призрак, и с каждым словом его голос становился все громче и громче. — Я могу показать тебе, как все было. Ты посмотришь, но не увидишь. Уходи.

Луны поднялись в небо, и все три были полны. Они кружили в центре небосвода, прямо над головой Призрака. Туман вновь поднялся от корней деревьев и тянулся к лайнеру. Из Леса вышли эсхи, они медленно шли, иногда останавливаясь, поднимали голову вверх и выли. А туман все приближался и приближался, вой становился громче, луны кружились быстрее.

— Уходи! — закричал на нее Призрак, и в голосе его звучала невыносимая боль, но она уже не верила в это.


Отчет о произошедшем, снятый со спутников, видел только Артем, остальные удостоились лишь фразой — «Все слишком непонятно и странно. Скорее всего они сами себя убили». На этой версии они и остановились, и только Марина знала истинную причину «сумасшествия», думала, что знает.

Из-за этого массового суицида они потеряли два дня, полтора из которых девушка провалялась в бессознательном состоянии под постоянным присмотром андроида. Что делала без нее команда она не представляла, но даже банальное любопытство её покинуло. Ближе к вечеру второго дня механический доктор заставил ее встать.

— Командир собирает всех, Марина Николаевна. Думаю, вам будет интересно присутствовать там.

В данном случае «думаю» звучало как «вставай и иди туда, ибо надо». Пришлось подчиниться.

Собрание охотников проходило в центре лагеря у неизменного костра: Артем стоял к ней спиной и что-то объяснял, остальные сидели у огня и слушали.

— … идем дальше. Цель тоже остается прежней: найти корабль и попытаться транспортировать его в порт Центра, предварительно убедившись, что оружие, находящееся на нем, в пассивном состоянии, — он обернулся: — Марина… Я думаю, тебе лучше будет вернуться в Центр. Прогулка оказалась опасней, чем предполагалось.

— Я остаюсь и иду дальше, — упрямо заявила девушка.

— Ты уверена в своем решении? — спросил охотник, остальные промолчали, лишь Марат что-то тихо буркнул себе под нос; Марина кивнула. — Тогда завтра с утра выходим. Дальше идти придется пешком — там Лес непроходим.

Последнее новостью не было, просто уточнение: они и так планировали дальше идти своим ходом. Но одно дело, когда идет команда из 20 хорошо подготовленных спецов, а другое — шесть охотников и напуганная вредная девчонка. Она понимала, что правильней было бы вернуться, понимала, но не могла так поступить. Ей нужно было дойти, дойти и посмотреть ему в глаза, последний раз увидеть в них серебристый свет луны и… убить? Устыдить? Она еще не решила, что же будет делать потом.

Охотники разошлись, а девушка этого не заметила, поглощенная собственными мыслями. Через четыре дня все три луны Кораса будут полными, ровно одну ночь. Говорили, что еретики именно такие ночи, ночи полнолуний, выбирали для того, чтобы проводить посвящение в маги. Обряд, позволяющий творить истинные чудеса, освобождающий волю, «примиряющий» человека с его риссой. Если бы она прошла посвящение… Как много «если» уложилось в последнюю неделю, непозволительно много…

А на небе тем временем всходила одна из лун, она была настолько неповоротливой и медлительной, что еще неделю должна была оставаться полной. Более быстрые ее сестры появятся позже.

— Ты не замерзла тут?

Это был Артем, предусмотрительно принесший плед из фургона и накинувший его на плечи девушке.

— Не знаю. Наверное, да. Мне страшно, — призналась она.

— Не бойся. Я буду рядом, — она кивнула и позволила себя обнять. — Просто верь мне, и все будет хорошо. А сейчас лучше бы тебе пойти спать, завтра будет тяжелый день.


Утро выдалось туманным и сырым. Живность в Лесу затихла, а может и вообще предпочла убраться куда подальше от лагеря людей. Животные чувствовали явный запах смерти, витающий в атмосфере, клубящийся над фургонами охотников. Они чувствовали приближающуюся бурю, буйство природы, не желающей терпеть самоуверенность и безрассудство венца творения. Они чувствовали, люди — нет. Даже Марина, несостоявшийся маг, ничего не ощущала.

Девушка в последний раз проверила вещи, что брала с собой. Талсид серии тард2, с программой, запоминающей путь передвижения, несколько чистых сар, на случай, если придется копировать какую-либо информацию с корабля. Универсальная аптечка, небольшой бластер из серии разрешенного оружия мирным жителям, охотничий нож (вид он имел более декоративный, нежели воинственный, но все-таки) … Последней в рюкзак отправилась та самая шкатулка, что привела ее к яме с убитыми. «Для тех, кто слушает и слышит» … Это была вторая вещь из серии «для тех». Для кого «тех»? Почему эти вещи собираются у нее? Сколько их вообще, этих вещиц? Отчего-то казалось, что три. Этакое волшебное число, при этом любимое Единой Церковью. Хорошее число.

— Марина Николаевна, пора.

Это был Илья. Юноша явно не спал больше половины ночи — его выдавали темные круги под глазами и отблеск принятых стимуляторов в зрачках. Интересно, почему? Дежурил ночью андроид, потому как людям необходимо было выспаться, чем все с удовольствием и воспользовались. Все, кроме него.

— Илья, ты не спал?

— Это не важно, — парень улыбнулся и протянул ей шокер: — Вот, возьмите. Настроите на максимум. Вам он понадобится.

Отдал и быстро вышел из фургона. Марина последовала за ним на улицу лишь минуту спустя, немного ошарашенная его поведением.


— По-хорошему, идти где-то три-четыре дня. Но скорее всего четыре, — Марат попеременно смотрел то на карту, то куда-то вглубь Леса, он оказался лучшим следопытом группы, — конечно, могли бы и быстрее…

Марина недовольно хмыкнула, их, непонятная даже им, вражда усилилась раз в сто. Действовал ли так Лес, или это из-за напастей, свалившихся на группу, было непонятно, но факт оставался фактом. И чтобы позлить охотника, девушка стала так как он всматриваться вглубь Леса. Тень, шорох, импульс.

— Что там?

— Ты что-то увидела? — удивился Артем.

— Там кто-то есть, — она кивнула куда-то в сторону.

— Сейчас посмотрим, — хмыкнул Марат.

Он даже не стал доставать бластер, показывая свое пренебрежение к замечанию какой-то маменькиной дочки. Просто пошел вперед, раздвигая руками непослушные ветви, пытающихся его остановить. Что-то было нелепое и трагичное в его поступке, такое, что едва не заставило Марину крикнуть: «Остановись!», но она не крикнула, и Марат продолжил путь. Шаг, другой…

— Ну кто тут вам померещился? — он демонстративно обернулся, не скрывая презрения на лице, и в это время за его спиной появился пропавший андроид первой группы.

Девушка вскрикнула, охотник обернулся, но было уже поздно — холодные металлические руки уже сжимали его шею. Еще секунда и раздался хруст позвонков. Если бы Марат меньше играл на публику в данный момент… Если бы это было не так неожиданно… Если бы…

Первым опомнился Алексей, он вскинул свою «молнию» и нажал на курок. Удар был сильным, но особо дроиду не повредил. Бывший доктор слегка покачнулся и кинул в охотника металлическую пластину, со следами крови на ней. Алексей почти успел увернуться, но пластина все же задела ногу. Охотник упал, сделав еще 1 выстрел. В это же время подключились другие, но их оружие мало чем могло навредить роботу. Андроид на минуту замер, выбирая жертву из атакующих, на какое-то мгновение его внимание привлекла девушка, но лишь на мгновение. Затем он повернулся и направился к охотнику, чье имя Марина упорно не хотела запоминать. И тут настала очередь «Грома», того самого, что пылился в фургоне командира. Модифицированное оружие, создававшееся во времена восстания роботов, доступное только военным. Против такого дроид не смог устоять: он пошатнулся, попытался сделать шаг вперед, но, парализованный импульсом, упал на землю, где еще несколько секунд бился в безумных конвульсиях. Второй удар «Грома» прекратил его «мучения», теперь это была всего лишь груда дорогостоящего металла.

— Посмотрите кто-нибудь, что там с Маратом, — скомандовал Артем. — Алексей, ты как?

— Нога… Проклятая железяка, — мужчина выругался. — Жить буду, но идти с вами не смогу. Прости, шеф.

Стоявший не шевелясь все это время, Илья подался вперед и сказал:

— Его надо вернуть обратно в лагерь. Там в фургоне дроидов есть установка для быстрого заживления ран. Я думаю, мы довольно быстро сможем обернуться туда — обратно.

— Мы не будем вас ждать. Это только потеря времени, — Артем был явно недоволен предложением юноши, но возразить или запретить не мог — это было не в духе охотников.


Пока мужчины обсуждали их дальнейший путь, и кто пойдет впереди группы, и надо ли возвращаться Илье с Алексеем в лагерь; когда у них есть еще один механический доктор, который может и здесь вылечить пострадавшего; надо ли им хоронить Марата, который, не смотря на надежды охотников, оказался мертв; Марина стояла рядом со вторым андроидом и вспоминала все, что она знала про роботов, время от времени протягивая руку к закрепленному на поясе подарку Ильи. Еще столетие назад андроидов было невозможно отличить от живых людей: искусственная кожа не уступала натуральной, голос человеческий, а не механический, осмысленный теплый взгляд. Они использовались только в мирных целях: врачи, воспитатели детей, стюарды на космических кораблях… Но потом военным захотелось создать робота шпиона-убийцу, скорее всего из-за их противостояния с Единой Церковью. Только чудо-техника обернулась против своих создателей, так началось восстание роботов. Сначала люди терпели поражения, так как плохо представляли себе чем же бороться против этих бронированных крепостей. Проблему решил десятилетний мальчик, убивший свою няню-дроида обычным шокером от диких зверей, поставив на нем импульс на максимум. «Гром» был основан на этой идее, но усилен для устранения цели с больших расстояний и возможности применять его и против других противников, будь то человек или зверь.

После этой войны Церковь пыталась запретить выпуск каких бы то ни было андроидов, но добилась лишь закона, запрещающего делать роботов слишком похожих на людей, для чего в последующих моделях дроидов специально подчеркивалась их механичность: в голосе, цвете покрытия и в прочих мелочах.

Обычный шокер… Марина перенастроила утренний подарок и приложила его к черепу последнего доктора в их команде. Андроид дернулся и с шумом рухнул на землю, охотники обернулись.

— Дура! — подошедший Артем отвесил пощечину, девушка упала, ударилась головой и потеряла сознание.


Неприятно запахло наштырем, Марина поморщила нос и попыталась открыть глаза. Странно, но голова не болела, хотя должна была.

— Прости, что ударил, — Артем легонько провел по щеке. — Слишком нервный выдался поход. Может вернешься в лагерь вместе с Ильей и Алексеем? — отрицательно покачала головой. — Ну как знаешь. Встать сможешь?

Почему-то она не смогла разозлиться на него. Девушка перевела взгляд на закатанный до локтя рукав, все ясно — ей ввели какой-то наркотик, пока она была без сознания.

— Это для твоего же блага.

Конечно, разве можно было ему не поверить?


Первые два дня они шли без приключений, в полнейшем молчании. Лишь изредка Артем отдавал какие-либо приказы или интересовался самочувствием Марины. Дважды делал уколы, пока действие предыдущих не успевали пройти и девушка не могла сопротивляться. Несколько раз делали привал, в это время Олег и его напарник (как же его зовут?) уходили вперед и разведывали местность на наличие неприятных сюрпризов. Покойный Марат ошибался на счет времени, к вечеру третьего дня они должны оказаться на месте.

Но на третий день пошел дождь. Мелкий, противно накрапывающий, вроде бы ничем не мешающий, но очень неприятный. Небо будто бы упало на вершины деревьев, желая сломить и эту преграду, дабы добраться до никчемных людишек и обрушить на них свой гнев. Людишкам было наплевать на его гнев.

— Задерживаться не будем, — заявил командир. — Циклон только усилится. Нам нужно как можно быстрее дойти до корабля. Первый привал сделаем через четыре часа, я сделаю ей укол и снова в путь, — охотники согласно кивнули, Марина никак не отреагировала.

Привал пришлось сделать чуть позже — обходили стоянку кархесов. Крона тысячелетнего дерева послужила им крышей, сюда дождь почти не попадал, а у ствола нашелся сухой бурелом, из которого тут же развели костер.

Действие наркотика проходило, нужно было делать новый укол. Девушка недовольно покосилась на сумку командира, ей хотелось вновь почувствовать себя человеком, а не марионеткой в чужих руках.

— Это для твоего же блага, — будто бы уговаривал Артем. — Ты ведь мне веришь?

Ему ответил протяжный вой в Лесу, зовущий вой кархеса. Кажется, среди них завелся еще один охотник на людей.

— Догадываюсь по чью душу пришел этот медведь, — Артем зло сплюнул на землю, появление хищника не вписывалось в его планы. — Его нужно убить. Оставайся здесь и не двигайся с места, — приказал он Марине.

Они как-то быстро ушли, и день стал темней, а дождь усилился. Девушку била нервная дрожь. Второй кархес шел по ее следу, явно с недобрыми намерениями. Неужели их посылал Призрак, желая ее смерти? Или это делал сам Лес?

— Ну иди же сюда, — шептала она, прижимаясь к стволу дерева. — Иди и убей, если я так провинилась перед тобой. Если ты желаешь моей смерти, — она сама не понимала кому это говорит, но продолжала шептать.

Ей было страшно, тело била нервная дрожь, а у нее не было даже своей воли. Своей воли… взгляд нашел аптечку Артема… Марина нервно рассмеялась…

В Лесу в это время раздался чей-то крик, затем послышалось три глухих выстрела «Грома», но все это казалось такой мелочью по сравнению с догорающей в огне аптечкой командира. От нее уже почти ничего не осталось, когда подошел Артем.

— Вот сволочь, — то ли со злостью, то ли с восхищением в голосе сказал он. — Смысла оставаться здесь дальше теперь нет, идем, — он схватил девушку за руку и потянул к себе.

— Нет, нет, — она пыталась отбиваться, но как-то вяло.

— Успокойся, — крепко прижимая ее к себе, уговаривал охотник, — успокойся. В этом Лесу больше никого нет, кроме нас с тобой. Только мы. Понимаешь? Только мы.

Она не поняла в какой момент перестала сопротивляться и их губы слились в поцелуе. Это было так странно, но в тоже время так естественно… дождь не стал им помехой…


К вечеру они вышли к кораблю. Он был совсем не таким, как в ее снах: вовсе не огромный и практически без повреждений, более предназначенный для перевозки пассажиров, нежели грузов. Из оружия здесь были лишь антиметеоритные башни и незадействованные отсеки механизмов самоликвидации. Корабль-тюрьма, вот что это было.

— Не против, если мы войдем?

Девушка покачала головой.

— Нет, — охотник улыбнулся, и повел ее в сторону, — не на корабль, а вот сюда.

Перед ними была пещера, внутри которой сияли серебристые потоки риссы. Они звали к себе, переливаясь под тремя полными лунами Кораса, манили, и девушка пошла вперед, поддавшись этому зову. Движения давались легко и были такими плавными, будто бы она не шла, а парила. Это была изначальная сила и здесь ее было столько, что и в самом прекрасном сне не увидишь. Девушка счастливо засмеялась и побежала вниз к таящимся внутри дверям.

— Тиа ла эсхи, — прошептала она, касаясь массивной ручки, дверь распахнулась сама собой, пропуская людей внутрь.

Храм эсхи: величественный и обыденный одновременно, простирающийся на милиары световых лет в разные стороны и умещающийся в этой небольшой пещерке. И не нужны были столь любимые Церковью иконы, символы и святые книги — рисса заменяла все с лихвой, она давала даже больше, чем атрибуты веры людей. Потому как была живой, потому как имела способность менять и меняться.

— Призрак?

В жизни сказок не существует, в жизни есть лишь некрологи, криминальные хроники и желтая пресса. Беглый маг, прогневавший своим талантом Единую Церковь, и потому подавшийся под крыло военным слишком поздно понял, что использовать они его собираются далеко не для мирных целей или хотя бы борьбы с пиратами, военным он понадобился, чтобы объявить войну Церкви, чтобы власть во вселенной принадлежала лишь императору. А война предполагала жертвы среди мирного населения, этого маг допустить не мог.

Когда его перевозили на одну из баз Коханского региона, он убил своих конвоиров и посадил корабль на Корасе. Но судьба сыграла с ним злую шутку, заперев в храме эсхи, двери которого могли открыть только они сами. Людям вход в Храм был заказан, будь открывающие хоть четырежды маги. Но даже если вас съели, у вас есть два выхода — на Корасе все еще жили потомки величайшей из великих цивилизаций, хотя и сами не всегда догадывались о своем происхождении. Одним из таких потомков и была Марина, выбранная Призраком на роль «ключа».

Но если бы все было так просто… Шпионы Церкви, наблюдающие за этой операцией военных, довольно быстро разобрались, в чем там дело, и приставили к «ключу» своего человека, дабы убить краеугольный камень в их вечном споре с Императором о разделении власти. Марина оказалась между молотом и наковальней. С одной стороны, Призрак манил ее к себе, чтобы обрести долгожданную свободу. С другой — Артем вел ее по трупам ни в чем не повинных людей к первоочередной своей жертве. Сами военные не знали о творящемся на Корасе ровным счетом ничего.

Призрак. Он так сладко звал, так манил к себе, заставляя все чаще и чаще погружаться наркотические сны, чтобы поскорее подчинить себе рассудок девушки. Но она почему-то яростно сопротивлялась, предпочитая возвращаться в реальный мир. И тогда он придумал волков. Марину нисколько не смущало, что волков каких бы то ни было самые точные приборы Центра не обнаружили, ей хотелось верить, что не одинока в этом мире, потому поверила в волков. Чего и добивался маг.

Артем. Укрощение строптивой ему удалось. В то время, когда маменькиной дочке всегда говорили «да», он говорил «нет». Он сделал все, чтобы ей захотелось пойти в эту экспедицию, все, чтобы она влюбилась в него за это время. Это было довольно просто. Сложнее было не оставить свидетелей этого похода. К счастью с ними были два андроида, которых он перепрограммировал — теперь это было два идеальных орудия убийства в его руках. Так с помощью первого он уничтожил часть команды, шедшую впереди, и убил слишком много о себе мнившего Марата. Правда, в последнем случае неплохую роль сыграла Марина. Но она же вывела из строя второго андроида, готовившегося для оставшейся части команды. К счастью, Его Высокопреосвященство выделил из своих лабораторий двух кархесов: первый был призван напугать девушку, второй убил Олега. Последнего охотника Артем застрелил собственноручно. Нет, про Илью и Алексея он не забыл, о них должна была позаботиться бомба в оставленном лагере.


— Ты хорошо шел, — усмехнулся Призрак, глядя в глаза противнику.

— Ты тоже неплохо поработал, — отозвался Артем, — осталось узнать, кто выйдет отсюда живым.

— Ну давай решим, — согласился маг.

Они стояли друг напротив друга, каждый ждал шага другого, но никто не решался его сделать. Им не было дела до того, что это был храм полный риссы, что рядом с ними стояла девушка, способная повелевать этими потоками, обманутая ими девушка. И теперь она знала об этом обмане…

Оценивание закончилось. Призрак был сильнее охотника, намного сильнее, к тому же у последнего больше не было его любимого оружия под рукой.

— Знаешь, безболезненная смерть будет для тебя слишком шикарной. Думаю, открытый космос — самое то, — Артем ничего не ответил, а маг тем временем начал открывать портал. — Кстати, у тебя симпатичный медальончик, жаль, что он исчезнет вместе с тобой. Тиа ла эсхи.

— Тиа ла мора.

Тиа ла эсхи. Тиа ла мора. Любовь есть жизнь, но любовь есть смерть. И с ней лучше не играть. Иначе заиграешься на столько, что забудешь выйти из роли. Все еще играя роль заботливого собеседника, Призрак привычно обернулся к говорящей. Этого хватило охотнику, чтобы рывком добраться до мага и сбить его с ног. Борьба у края бездны — далеко не развлечение, и, конечно же, тут не до магии, потому как для последней требовалось спокойное сосредоточение. Шансы были не равны — из пары: человека, привыкшего делать все с помощью сверхъестественного, и человека, привыкшего применять грубую силу, победил, естественно, второй. Призрак был сброшен в его же портал, и лишь по залу эхом разнеслось: «Тиа ла мора».

Артем поднялся, отряхнулся и, повернувшись к девушке, бросил ей:

— Пошли. Ты еще должна открыть мне дверь. Сама можешь остаться здесь — больше не понадобишься, — он схватил ее за локоть и потащил к выходу. — Марионетка из тебя получилась бы изумительная, но, к счастью, у меня нет на тебя времени. Может и тебя убить тоже? Чтобы уж совсем без свидетелей, — он засмеялся, девушка испуганно дернулась в сторону, но охотник крепко держал ее; он развернул Марину лицом к себе и посмотрел в глаза: — Не бойся, больно не будет. Наверное.

— Сволочь, — с горечь выругалась девушка.

Серебряной слезой сверкнул на груди охотника медальон: «Для тех, кто любит и любим». Какая ирония — вот она, третья вещь странной серии. Когда ей достался браслет, она думала, что видит происходящее в истинном свете, но она лишь смотрела и не видела. Потом была шкатулка, но она слушала и не слышала приближающейся опасности, ноток обмана в голосе Артема. И вот теперь… Она любит, думает, что любит, но совсем не любима, скорее наоборот. Рука сама собой потянулась к медальону, и она дернула его со всей силы на себя.

— Тиа ла мора. Тар мора идэ ри вэари. Э ри ла мора ян эсхи.

И взбесившиеся потоки риссы, сорвавшиеся вслед заклинанию, стали душить охотника. Они проникали вглубь его сознания, вытесняя все, кроме боли; проникали в тело, лишая его кислорода. Эти маленькие палачи терзали свою жертву до последнего, делая так, чтобы его мучения были самыми ужасными из всех возможных. Это была феерия мести. Тиа ла мора.


— Ну и бурю же ты устроила, сестра, — Илья грустно улыбнулся. — Ты уверена, что хочешь вернуться? — девушка кивнула в ответ. — Что ж, отговаривать я не буду, каждый сам выбирает свой путь. У тебя оставались какие-то вопросы?

Марина вздохнула. Какие-то вопросы… Какие могут быть вопросы после всеобщего знания, что дали ей потоки риссы в храме. Но все еще оставалась надежда, что это лишь ей кажется, что все на самом деле по-другому.

Илья нашел ее полуживую у корабля военных, повторяющую одну и ту же фразу «Тиа ла эсхи». Большого ума не надо было, чтобы догадаться, что же произошло. Он почти ни о чем не спрашивал, может потому, что знал большее ее, несмотря на то, что был моложе. Парень тоже был эсхи, но в отличии от Марины, знал о своем происхождении.

— Расскажи мне о эсхи. О моих родителях. О тех трех символах, что я нашла.

— Корас изначально заселяла раса эсхи. Люди-оборотни, они предпочитали более сущность волка, нежели человека, потому как эта сущность давала им больше возможностей в сфере магии и возвышала их духовно. Но развивая духовные ценности, они совсем не задумывались о быте и всем, что с ним было связанно. Потому, когда пришли «люди с земли», эсхи поняли, что проиграют им, и выбрали человеческую сущность. Обладая магическими способностями, они легко влились в ряды колонистов, потому никто так и не узнал, что на этой планете были аборигены. Конечно, между людьми и эсхи случались смешанные браки, и рождающиеся в результате дети не знали о своем происхождении. От этих детей и пошли маги этой вселенной, так напугавшие Единую Церковь.

Твой отец был магом. Ты его совсем не помнишь, потому как была еще совсем малышкой, когда он был осужден Церковью и сослан в закрытые церковные колонии. Твоя мать, чтобы оградить тебя, да и себя тоже, от гнева Церкви, тайно поменяла фамилию и имя и привезла тебя сюда, где очень быстро продвинулась по карьерной лестнице и заработала состояние. Представь ее ужас, когда ты заявила, что хочешь стать магом? Она боялась, что тебя ждет судьба отца, потому и забрала из Спиритического. Она слишком сильно любит тебя…

А вещи… Эти вещи сделал твой отец в подарок матери на свадьбу. После суда она продала их и на вырученные деньги купила фальшивые документы. Неудивительно, что они нашли тебя.

Илья замолчал, и Марина поняла, что больше он ей ничего не скажет. Он действительно был тем, кем казался: юным охотником, чьи родители были признаны еретиками, привязавшийся к Алексею и ни раз спасший ему жизнь. Но в тоже время Илья был кем-то большим, вот только кем Марина не знала. Да и не узнает, потому как решила вернуться.


Когда в порту сел пропавший корабль военных, все были более чем удивлены. Военные и церковники долго спорили между собой, кто же первым будет «беседовать» с единственным человеком, выжившим в этой экспедиции. Но и для тех, и для других память девушки была чиста, как лист перед поэтом, которого покинула муза. Она добровольно согласилась на сканирование мозга, общалась с медиумами Церкви, но ни то, ни другое ничего не дало. Противники огорчились, но ретировались.

Девушка постучала в дверь кабинета директора Центра и, дождавшись негромкого «да-да», вошла в кабинет матери.

— А, Мариночка, у тебя какое-то дело ко мне? Может тебе съездить куда-нибудь отдохнуть?

Девушка покачала головой:

— Думаю, не стоит, — она положила на стол матери какой-то документ и неплотно закрытую коробку.

— Что это?

— Прочти…

Женщина недовольно нахмурила брови, бегло просмотрела документ и потянулась к коробке.

— Не думаю, что тебе так резко нужно подавать заявление об увольнении. Конечно, эта экспедиция нанесла тебе душевную травму, но ты еще мо…

Она замолчала, опустив голову. Перед ней на столе лежало трио: музыкальная шкатулка, браслет и медальон. Девушка не стала дожидаться чего-либо и просто ушла.


Это был день принятых решений. Будильник выключен, шторы задернуты. Она сидела на кровати и всматривалась в высыпанные на ладонь белые кружочки. Этого должно было хватить, чтобы больше не бояться рассвета.

Загрузка...