Анна Пожарская Смерть и любовь в академии темных сердец

Глава первая

– Когда я вошла в комнату, он был уже мертв! – Лара в сердцах стукнула кулаком по холодной залакированной поверхности стола и тут же испуганно притихла. Где-то в глубине привычно всколыхнулась магическая энергия и тут же пропала, оставляя после себя тянущую боль в груди. Сработал подавляющий всякие силы адастровый браслет.

Сидящий напротив блондин смерил Лару ледяным взглядом, и она почувствовала, как сердце замирает от страха. Снова захотелось расплакаться. Этот дознаватель совсем не походил на милашку, который допрашивал ее вчера. Тот шутил и улыбался, а блондин смотрел так, что хотелось испариться. Ларе казалось: он еле сдерживается, чтобы не ударить ее. Прикусила губу и побитой собакой опустила глаза. Лучше поумерить пыл, иначе и впрямь все закончится виселицей.

Мужчина хищно улыбнулся и поинтересовался густым бархатным баритоном. Равнодушно, холодно, так, будто заранее знал ответ.

– Тогда отчего вы не пожелали открыться, когда мы заглянули в вашу память?

Лара грустно усмехнулась. Можно подумать, сделай хранители все правильно, она могла бы помешать!

– Это вина вашего сотрудника, – вздохнула она. – Вы не сняли с меня адастровый браслет. При всем желании не могла бы ничем помочь.

– Возможно, – закивал дознаватель, а потом протянул руку, приподнял подбородок Лары и уставился ей в глаза. Так пристально и ядовито, будто убитый был его отцом. – Возможно, вы в сговоре с кем-то из наших. Рассказывайте!

Лара вздрогнула. Еще одно нелепое обвинение! На глазах выступили предательские слезы.

– Клянусь, не знаюсь ни с кем из ваших… – шмыгнула носом, но тут же попыталась взять себя в руки. Что толку взывать к пониманию, когда рядом такой монстр. У него нет цели докопаться до правды, а уж поберечь попавшееся на пути темное сердце – тем более.

Но блондин, казалось, смягчился, отпустил подбородок и даже выдавил из себя улыбку. Неожиданно приятную, почти соблазняющую, в общем, совсем неподходящую ситуации. Потом набрал воздуха в грудь и заговорил, четко и быстро, будто оглашая приговор.

– Ваше дело плохо, госпожа Нуини. Из всех подозреваемых вы больше остальных были заинтересованы в смерти господина Ферсалиса. Вы одна могли зайти в его комнату без предупреждения, и вам он, полагаю, доверял. Убили его с помощью заклинания, которым вы наверняка владеете, хоть и не сознаетесь открыто. Ко всему прочему вы отказались сотрудничать со следствием.

– Я не отказывалась! – выпалила Лара и поняла, что самообладание окончательно ей изменило. Из глаз полился настоящий поток.

– Ну хорошо, – согласился блондин. – Вы не смогли с нами сотрудничать. Учитывая ваши прошлые заслуги, – тут он ухмыльнулся, и Ларе захотелось выть в голос, – еще три года назад вас бы вздернули без лишних разговоров. Но сейчас обстановка вам благоволит, и мы вынуждены провести расследование по всем правилам.

– А где все это время буду я? – слабо поинтересовалась Лара и снова шмыгнула носом. Надежд провести последние дни на свободе почти не было, но не спросить она не могла.

– У вас очень влиятельные друзья, – подытожил дознаватель. Поднялся из-за стола, подошел к стоящему в углу шкафу из красного дерева и открыл ящик. Извлек оттуда кожаный браслет с большим зеленым камнем.

Сердце Лары забилось быстрее. Ясно как день, хранители договора вцепились в нее мертвой хваткой и вряд ли сами будут искать настоящего убийцу, просто потому что уверены в ее виновности. Но если ее выпустят хотя бы ненадолго, она попробует найти истинного преступника. Из камеры это будет сделать практически невозможно.

Блондин приблизился к Ларе, и она покорно протянула правую руку. Ту самую, на которой уже красовалось украшение из белого камня. Дознаватель закрепил над ним кожаный браслет.

– Любая попытка снять украшения трактуется как нарушение четвертого и шестьдесят третьего пунктов договора, – монотонно пробормотал он. – Вы обязаны явиться к хранителям по первому требованию в течение трех часов. Опоздание трактуется как нарушение четвертого пункта договора. Вам все понятно?

Лара кивнула. Куда уж понятнее! За неоднократное нарушение четвертого пункта договора магического и безмагического сообществ полагалась смерть.

– Я могу идти? – выдохнула она, еще не понимая, уже можно радоваться хотя бы временной свободе или еще рано?

– Да, – блондин снова расплылся в неподходящей случаю улыбке и, подхватив под локоть, подвел к двери. – Не рекомендуем вам резко менять место жительства.

– Мне, знаете ли, не до перемен, господин… – тут Лара запнулась, с ужасом понимая, что не запомнила имени злого дознавателя.

– Нортей, – подсказал мужчина. – Тартис Нортей.

– Непременно запомню… – бодро отрапортовала она и поспешила прочь из кабинета. Ноги подкашивались и кровь бешено стучала в висках, но сбежать отсюда хотелось так сильно, что Лара плюнула на самочувствие. Нащупала рукой стену, и, как в лабиринте, удерживаясь за нее, пошла к выходу из здания.

Беспокойное напряжение отпустило только в карете, по пути в академию, под защиту могучих грифонов. Лара забилась подальше в угол и дала волю слезам.

Кажется, проревела все два часа дороги. Страх и жалость к себе вытеснили здравые мысли. Ситуация казалась не просто безвыходной, она обещала испоганить даже последние дни на свободе. Из-за волнения магия темного сердца так и норовила выйти из-под контроля, а на каждую попытку подавляющий силу браслет отвечал такой болью, что впору было побаиваться собственного дара.

Лара мучилась от безысходности, от невозможности применить силу и от непрекращающихся ответных ударов артефактов. Напоминала себе затравленное животное. Оно еще задирало лапы и скалило зубы, но отлично осознавало: бой проигран и самым простым решением будет сдаться. По-хорошему следовало бы взять себя в руки, но здесь, в тесной душной карете, у Билар Нуини ничего, кроме слез, не получалось.

Вышла на улицу у западных ворот академии. Все равно защитная магия не позволит ехать быстро, а ей, Ларе, полезно будет проветрить голову после недельного сидения взаперти. Окружающий главное здание сад успел переодеться в веселые осенние одежды и навевал мысли о предстоящем празднике. Лара вдохнула знакомый запах прелых листьев, подставила веснушчатое лицо солнцу и невольно улыбнулась. А потом на нее снова накатили воспоминания, и на глаза навернулись слезы. Вдохнула поглубже и запретила себе плакать, в конце концов, завтра наверняка заставят читать лекции, и красные глаза вовсе не укрепят ее авторитет среди студентов. Махнула рукой: нашла о чем думать, – но все-таки вытерла слезы. На них тоже требовались силы, а их и так осталось немного.

На крыльце главного входа в небесно-голубой особняк академии, прямо под статуями самых воинственно настроенных грифонов, стояла женщина. Лара прищурилась, пытаясь разглядеть, кто перед ней. Силуэт казался знакомым, но лица с такого расстояния было не разглядеть. Сказывалась неделя без отвара для глаз. Женщина, похоже, поняла, в чем дело и, помахав рукой, двинулась Ларе навстречу.

А спустя несколько мгновений, разглядев, наконец, идеальную прическу и ясные глаза своей подруги Меры, Лара тоже ускорила шаг. Ровно для того, чтобы через минуту оказаться в ее объятиях. Нос обожгло смесью ароматов ландыша и сушеных розовых лепестков, а Лара прикрыла глаза от охватившего на миг спокойствия. Старалась не сходиться с кем-то, кроме темных сердец, но Мера, которая и вовсе не была магом, за четыре года знакомства стала настолько близка, что казалась родной.

– Как ты? – прошептала она, когда приветственные объятья и поцелуи закончились. – Что хранители с тобой сотворили?

– Ничего особенно, – пожала плечами Лара и, прихватив Меру под руку, осторожно потопала в сторону входа. – Нацепили адастровый браслет и браслет с зеленым цавором,– поймала взгляд подруги и поняла, что та не знает назначение последнего камня. Еще бы! Цавор создали хранители договора, и обычные люди о нем и не слышали. Поспешила пояснить. – Этот амулет, чтобы знать, где я нахожусь. Но хоть отпустили, уже хорошо.

А потом припомнила фразу дознавателя о влиятельных друзьях и пристально посмотрела на Меру.

– Только не говори, что ты из-за меня написала младшему принцу…

Таких жертв от подруги совершенно не хотелось! Когда-то Мера и его высочество были любовниками, но вот расстались не очень-то хорошо.

– Что ты, – отмахнулась подруга. – Я до сих пор боюсь Тейора как огня. Написала королю. Просила о справедливом и честном расследовании. Осторожно напомнила, что его старший внук и наследник недавно тоже открыл в себе дар темного сердца.

– Великий Нориаль! Мера!

– Не волнуйся, я никогда не просила его о помощи прежде, а на один раз, думаю, имею полное право. Его величество мудр и добр, не думаю, что он увидит злой умысел в желании помочь.

– Не знаю, как и благодарить тебя… – выдохнула Лара, прекрасно понимая, чего стоит такая просьба. Мера рассказывала, что король всегда благоволил ей, но переходить грань было чревато.

– Назовешь дочь в мою честь, – усмехнулась подруга. А потом притянула ее к себе и прошептала заговорщически:– Не знаю, как будет с расследованием, но по договору оно не может длиться дольше трех месяцев. Это плохо. За три месяца мы можем не найти настоящего преступника. Я посоветовалась со знающими людьми, и они все как один рекомендуют тебе забеременеть.

– Зачем? – хмыкнула Лара, с обреченным спокойствием осознавая, что три месяца – это очень маленький срок. – Оставить в этом мире после себя хоть что-то?

– Да нет же… Даже если тебя не оправдают, тебе дадут отсрочку до родов. А там как пойдет. Девять месяцев – не три.

Лара остановилась и с укором взглянула на Меру. Издеваться та, что ли, вздумала? И так на душе будто тяжеленный камень висит, а тут шутки про детей. Знает же все…

– Как ты себе это представляешь? У меня неделю назад убили жениха. От кого я должна родить ребенка? И что я с ним буду делать, если меня все-таки оправдают? У меня и на себя-то едва денег хватает…

– Мертвым деньги не нужны совсем, – отрезала Мера и тоже прошила ее взглядом. – Ты же не хочешь, чтобы через три месяца тебя казнили за убийство, которого ты не совершала?

Лара поежилась. Как ни крути, а подруга была права. Хранители договора не станут искать другого подозреваемого, их вполне устраивает убийца – темное сердце. Вздохнула и потерла лицо. План казался бредовым, а учитывая отношения Лары с противоположным полом, бредовым вдвойне.

– Я общаюсь только с темными сердцами, а с ними, сама понимаешь, ребенка не сделаешь, – прошептала она, еще не до конца веря, что рассматривает авантюру всерьез. – Где я возьму кого-то еще?

– Прошерстим моих знакомых, выберем кого поприятнее, и в бой, – неуверенно улыбнулась Мера. Она, похоже, тоже не очень понимала, как действовать.

Лара еле сдержала стон. Так глупо еще никогда себя не чувствовала.

– Пойдем напою тебя чаем, – подытожила она, прихватывая подругу под руку. – А о детях подумаем завтра.

Мера понимающе кивнула и покорно потопала к крыльцу.

Внутри здания мало что изменилось за неделю. Те же давно знакомые полутемные коридоры с высокими потолками, тот же родной запах сушеных розовых лепестков. Та же широкая просторная лестница в главном холле. Лара улыбнулась. Все-таки приятно быть дома! Даже без магии.

На третьем этаже попался красавчик-студент, он дежурно кивнул и помчался по своим делам. Лара ответила тем же, только пошла вверх по лестнице, а не вниз. Видела этого юношу один раз, две недели назад он перевелся из Северной академии, но отлично его запомнила. Давно не встречала мужчин с такой эффектной внешностью. Головой понимала, что перед ней мальчишка-второкурсник, но глядя на него, только и думала, что о непристойностях. Мера, казалось, угадала ее мысли и улыбнулась.

– Он темное сердце, – вздохнула она, видимо, намекая, что, как ни старайся, ребенка с ним не выйдет.

Лара усмехнулась. Неужели ее интерес так заметен?

– Зелень… Второкурсник… Я бы попыталась, но боюсь, его родители настучат мне по рыжей башке и будут правы.

Мера рассмеялась.

– Думаю, ты старше всего-то лет на пять, ему не меньше девятнадцати.

– Некоторые мальчики страшно ранимы в таком возрасте, – подмигнула Лара, им с подругой нравилось играть в циничных злодеек. На деле и она, и Мера особой прытью не отличались, но поговорить-то никто не запрещал. – Я воспользуюсь и брошу, а он так и будет влачить жалкое существование одиночки.

– Иди к себе, роковая женщина, – хихикнула Мера и подмигнула, – а я загляну в нашу с Зилом комнату, прихвачу гостинчик.

И свернула в противоположную часть преподавательского этажа. Лара вздохнула и поспешила к своей спальне. Сейчас увидит Кики! Если и волновалась о ком-то там, у хранителей договора, то о своей птичке. Знала, что смотритель академии может войти в любую комнату и точно подкармливает птаху, но все равно переживала. Наверное, потом, когда ее вздернут за убийство, придется отдать Кики Мере: мертвым не нужны не только деньги, но и пернатые амулеты. Снова вздохнула и толкнула дверь. Защитная магия пропустила без труда.

Серо-желтая, похожая на канарейку птица встретила задорным чириканьем. Лара улыбнулась. Сейчас прыгающий по клетке пернатый друг напоминал собачонку, которая виляет хвостиком, приветствуя хозяина.

– Здравствуй, красавчик, – проворковала Лара и выпустила птичку на волю. Кики привычно уселся на ее плечо и немного больно хватил за ухо. Лара осторожно погладила пернатую голову пальцем и сразу же одернула руку. Кики страшно любил кусаться. – Веди себя хорошо!

Залезла в шкаф, достала оттуда коробку с сушеными розовыми лепестками и насыпала в кормушку. Кики отвлекся от хозяйки и занялся лакомством.

– Я тоже скучала, – улыбнулась Лара, отмечая, что талисман, как всегда, рад лакомству больше, чей ей.

Снова почувствовала, как где-то внутри всколыхнулась магия и пропала без боли. Рядом с птицей было немного легче.

Постучались в дверь, и тут же вошла Мера с подносом всякой всячины. Лара посмотрела на нее с благодарностью: оставаться одной сейчас совсем не хотелось.

– Там, похоже, приехали хранители договора, – сообщила подруга тоном заправского шпиона. – Разгружают вещи у входа.

Пристроила поднос на письменном столе и принялась выкладывать его содержимое. Поставила рядом два серебряных кубка, пристроила пару вилок, бутылку красного вина, большую тарелку с ломтиками козьего сыра и тонко порезанной свинины.

– Я так понимаю, до чая дойдет нескоро, – ухмыльнулась Лара и взъерошила свою немного отросшую шевелюру. Как раз собиралась привести себя в порядок в день ареста, но не успела.

– Может и вообще не дойти, – подмигнула Мера. Легко откупорила бутылку и разлила вино. В комнате запахло черной смородиной, и даже Кики отвлекся от розовых лепестков и пристально уставился на гостью. Потом сообразил, что у той нет ничего вкусного, и вернулся к кормушке. А Мера продолжила:– Нам надо подумать, кому нужна была смерть твоего Фанда Ферсалиса. Чтобы найти знающего помощника…

– Мера, мне нечем будет ему заплатить, – покачала головой Лара.

Подруга протянула ей кубок.

– Пей и не думай о деньгах. Зил заплатит, а ты, если останешься жива, будешь отдавать маленькими суммами раз в месяц. Если очень попросишь, то с процентами, – пригубила вина и состроила гримасу. – Разобраться бы, в какую передрягу ты попала.

– Понятия не имею, – Лара тоже отпила из кубка и прикрыла глаза от удовольствия. Магреи оба – и Мера, и Зил – знали толк и в еде, и в выпивке. – Он и так-то всегда был скрытен, а последний месяц мы, знаешь ли, почти не общались. Собирались расставаться. Та ночь должна была стать прощальной.

– Почему? – нахмурилась подруга. – Мне казалось, Фанд серьезно увлечен тобой.

– Он вроде как задумал жениться на богатой невесте. Постоянно нес какую-то чушь в оправдание. А мне, сама понимаешь, совсем не хотелось быть третьей в чужой постели, – тяжело проглотила застрявший в горле ком. – У меня уже было нечто подобное… Закончилось, прямо скажу, не очень.

Мера оперативно обновила вино в кубках и вилкой потянулась к мясу.

– У него были денежные трудности?

– Вроде нет, – Лара тоже взялась за еду. Напиваться сразу в ее планы не входило. Прожевала тающий во рту кусочек бекона и подмигнула подруге. Вино делало свое дело: и в теле, и в мыслях появилась приятная легкость. Завтра наверняка будет болеть голова, а сегодня все это было очень кстати.

– Чувствую, так мы далеко не продвинемся, – вздохнула Мера. – Ты спала с ним три года! Неужели ничего не можешь вспомнить?

– А что вспоминать? – нахмурилась Лара. – Прогулки под луной? Постельные упражнения? Подарки? Задушевных разговоров мы не вели. Знаешь же, для меня эта связь скорее была средством забыть Панту. Он не делился, а я не задавала лишних вопросов, потому что было плевать.

Опустошила кубок и снова подавила подступающие слезы. Когда же все это закончится? Не знала, какой жизни хочется, но уж точно не той, в которой все наваливается кучей и совершенно не понимаешь, куда бежать.

– Тогда, я знаю, с кого тебе стоит начать разгульную жизнь, – мягко улыбнулась Мера. – С дознавателей. Будешь с ними ласковой, заодно и расспросишь об обстоятельствах дела. Лучше них никто не знает. Потом, они наверняка обычные маги, не темные сердца, значит, от кого-то из них будет польза и с ребенком.

Лара театрально вздрогнула и подняла руки, будто защищаясь от удара.

– Скажешь тоже… Давай лучше добьем бутылку. А про разгул завтра поговорим.

– Я бы на твоем месте не отметала бы этот вариант, – Мера разлила остатки вина по кубкам, и Лара поспешила сделать несколько глотков. Хотелось, чтобы голова просто перестала работать и терзавшие мысли канули в бездну небытия.

Собралась было отпустить Мере какую-нибудь колкость, но в дверь постучали. Настойчиво, уверенно и громко.

– Госпожа Нуини, вы дома? – поинтересовался из коридора бархатный баритон.

Ларе захотелось завыть. Она еще не успела забыть этот голос.

Загрузка...