Александр Гаврилов Слуга государя

Глава 1

— Эй, придурок! Ты жив? Да приходи ты в себя уже, дебил! — пробивался сквозь сон полный отчаяния мальчишеский голос. Открывать глаза было влом. Похоже, что я не плохо принял на грудь накануне, башка просто на части разрывалась, так что крики где-то рядом не добавляли мне хорошего настроения, но я мужественно терпел, не ведясь на провокацию, прекрасно зная, что стоит мне только приоткрыть глаза, и моя нынешняя боль будет вспоминаться с лёгким чувством ностальгии. Обычно я перед попойкой рядом с кроватью всегда пару бутылочек пивка оставлял для реанимации своего организма, но сейчас даже рукой было пошевелить лениво. Друзья сначала ржали надо этой моей любовью к пенному, называя его напитком для быдла, но мне было насрать, что я им убедительно и объяснил, наглядно показав, куда именно они могут идти со своим мнением, и все сразу заткнулись. Знают, что если будут бесить меня, то халявной выпивки больше не будет.

И вообще, где там Семён шляется? Ну явно же окно открыто, а на улице вообще-то зима, февраль месяц стоит, вон, даже сейчас сквозняк чувствую. Да и крики эти спать мешают. Уволю нахрен идиота, если он сейчас же не закроет его!

Прошло пару минут. Семён так и не появился, за что я мысленно его уже раз десять уволил без выходного пособия, крики где-то рядом не смолкали и уже откровенно выбешивали, и пришло грустное осознание, что всё же придётся открывать глаза и хуже того, вставать и идти самому закрывать гадское окно. К тому же, я только сейчас почувствовал, что лежал на чём-то жёстком. Видимо, когда я под утро заявился домой, я не смог доползти до кровати, что, впрочем, давно уже было привычным явлением. Когда я жил с родителями, то ещё как-то сдерживался, так как не хотелось слушать визги матери и крики отца, что вот если ещё раз подобное повторится, то он точно мне все счета заблокирует. Я ему не верил, но проверять не хотелось. Хрен его знает, что ему в голову взбредёт? Вдруг действительно заблокирует, и что тогда? Ну не на работу же идти? Никогда не понимал подобных призывов отца. Блин, ну ты же уже столько бабла заработал, что и мне до конца жизни хватит, и моим детям, и внукам, а возможно и правнукам. Ну и какой смысл тогда ещё пыхтеть в попытке лишнюю копейку заработать? Вот может мне кто-нибудь сказать, нахрена? Казалось бы, живи, радуйся, дай жить другим, ну, мне, то есть, так ведь нет. Всё ещё каждый день мотается в офис, что-то там проверяет, какие-то переговоры ведёт, на встречи разные то и дело летает. В общем, весь делах, а на семью как обычно времени нет. Впрочем, я к этому уже привык давно.

Так к чему это я? А, вспомнил. Ну вот когда мне двадцать один исполнился, предки и вручили мне ключи от квартиры. Заявили, что я, мол, уже совсем взрослый и должен сам жить. Я только ЗА был всеми частями тела. Все эти нотации достали уже. Быстро переехал в скромную шестикомнатную квартирку, нанял себе что-то вроде управляющего, Семёна, чтобы он следил за тем, чтобы в квартире всегда был порядок и жратва, и зажил в своё удовольствие, ни в чём себе не отказывая, отрываясь на полную с друзьями. Ну, если быть точнее, то на самом деле его маман наняла. Я вообще-то себе девушку служанку хотел бы нанять симпатичную, но тут уже маман в позу встала, мол, знает она мои истинные причины в этом желании, и не позволит тут мне развратом заниматься, вот и обломала меня в итоге с моим желанием. А жаль… Я мысленно уже представлял себе, какие ролевые игры дома устрою, но… Облом. Впрочем, и ладно. В девках недостатка и так не было.

Вот и вчера мы завалились с друзьями в элитный клубешник, я усосал, наверное, целый литр вискаря с колой, после чего мы устроили гонки по ночной Москве, в какой-то момент я вдруг понял, что еду совсем один, а мои друзья все куда-то пропали, а потом… Тут виски у меня сдавило со страшной силой, и раскрывать глаза мне совсем расхотелось, так как я вспомнил про аварию…

— Да вставай ты уже, тормоз! — раздался тут рядом очередной крик, — Сейчас Монах если придёт, все огребём! — вдруг мне прилетел не хилый удар по ноге.

— Твою мать! — взвыл я, чуть не подпрыгнув, и открыл глаза. И весьма вовремя, так как успел увидеть летящий мне уже в бок ботинок, каким-то чудом перехватил его, и, привстав, дёрнул кого-то за ногу так, что он с грохотом рухнул рядом.

— Молчун! Придурок! Ты что творишь? — донёсся до меня мальчишеский стон.

— Я не знаю, что тут происходит, но кому-то сейчас будет очень больно… — мрачно пообещал я, вставая на ноги и делая шаг к соседнему телу, и только тут до меня дошло, что голос был не мой… Какой-то подростковый, и далеко не такой прокуренный и пропитый, как мой. Я бросил взгляд на своё тело, и понимающе хмыкнул. Кажется, та авария и последующее купание всё же не прошли для меня даром… А последовавшая за ней странная беседа с весьма своеобразной сущностью вовсе не была пьяной галлюцинацией, как решил было я сначала. Но об этом потом. Сейчас надо было понять где я, и кто я теперь такой.

Я огляделся. Несмотря на полумрак, разгоняемый лишь одинокой тусклой лампочкой на потолке я сумел разглядеть, что нахожусь в чём-то, похожем на подвал. Кирпичные стены без окон, штабеля каких-то ящиков, мешки, вдоль стен стеллажи с бутылками, прямо как у моего отца. О, то что надо! — сообразил я, что там по всей видимости вино. Вино — это конечно не пиво, но тоже весьма полезно для здоровья, особенно, в моём нынешнем состоянии, — решил я, без лишних раздумий направившись к одному из стеллажей, ну, или как там эта хрень называется.

— Молчун, ты куда это собрался? — окрикнул меня надоедливый голос, который мне тут уже с полчаса покоя не давал.

— Туда, — лаконично отозвался я, не вдаваясь в подробности. Снял с полки тёмную бутылку, и… Вот жешь дьявол… Штопора-то нет! — осенило вдруг меня, когда я увидел заткнутое пробкой горлышко бутылки, но я не сдавался. Такая мелочь не могла меня остановить. Я похлопал себя по карманам в надежде на чудо, и оно свершилось! В одном из них обнаружился складной ножик. Плохонький, слабенький и маленький, но и такого хватит. Открыв тупое лезвие, я с силой вогнал его в пробку, и аккуратно выкрутив её, тут же присосался к божественному нектару.

— Молчун, бля, это же коллекционное вино! Нас же убьют за него! — испуганно взвизгнул за спиной голос.

— Не сцы, Миха, прорвёмся, — пробулькал я, чуть не поперхнувшись, так как моё новое горло явно оказалось непривычно к спиртному, и только тут до меня дошло, что я каким-то чудом вспомнил своего спутника. Михаил Щербаков, мой напарник по смене. А жизнь-то кажется налаживается! — обрадовался я, не отрываясь от бутылки. Алкоголь немного прояснил мой пересушенный мозг, и я смог вспомнить более подробно ту свою, как я тогда думал, галлюцинацию…

* * *

Я каким-то образом оказался в незнакомом помещении, освещаемом лишь ярким пламенем из камина, осознав себя сидевшим на мягком диване, а напротив меня, в кресле, закинув ногу на ногу, что обнажило их чуть не до самого бедра, сидела умопомрачительно красивая девушка, с длинными белоснежными волосами, заплетёнными в тугую косу, покачивая бокалом с вином в руке, и с интересом смотрела на меня. Нет, женским вниманием благодаря деньгам отца я никогда не бы обделён, да и сам далеко не уродом был, и красивых девушек повидал не мало, но от этой веяло такой женственностью и страстью, что только сейчас мне пришло в голову, что может не врал мне учитель истории, рассказывая, что из-за некоторых девушек раньше начинали настоящие войны?

— И как зовут прекрасную богиню? — неожиданно осипшим от волнения голосом спросил я, даже не задумываясь, где я нахожусь и как сюда попал. Сейчас мне это всё было неважно. Имела значение лишь сидевшая рядом со мной прекрасная незнакомка.

— Увы, Сашенька, но ты не угадал… — тихо рассмеялась она, — Богов не существует. Я сущность немного другого плана. Зови меня… — на секунду задумалась она, глотнув багрово-красного вина, — Ты можешь звать меня Витой, — наконец приняла решение она, — Но вообще, тебя сейчас должны волновать совсем другие вещи, нежели моё имя. Неужели ты забыл, что ты умер?

Я от неожиданности опешил, и только тут до меня дошло, что я не помню, как я сюда попал и тут воспоминания ударили меня по голове как кувалдой.

* * *

Я беспечно нёсся по шоссе позабыв про любые правила, выжимая из своего Бугатти, который мне подарил отец на двадцатилетие, максимум, на который он был способен на этой дороге. В какой-то момент я выскочил на набережную, меня занесло на повороте из-за гололёда, я не справился с управлением и выскочил на встречку, где меня ослепили фары встречной машины. Я вдарил по тормозам и зажмурил глаза в ожидании неизбежного столкновения, но тут раздался визг тормозов и покрышек, откуда-то донёсся звук удара, в грудь впился ремень безопасности, и тишина обрушилась на меня. Открыв глаза, я с удивлением обнаружил, что каким-то чудом столкновения не произошло, и что я сижу, вцепившись в руль, в остановившейся машине. Стоп, но где же тот автомобиль, на который я так неожиданно выскочил? Почему-то эта мысль не давала мне покоя, и я поспешил выбраться из машины, что удалось сделать с большим трудом из-за намертво заклинившего ремня безопасности. Разом протрезвевший мозг самым краем сознания отметил, что, не смотря на то, что я был в дребодан пьяный, когда садился, ремень я всё же застегнуть не забыл. Многие друзья пренебрегали им обычно, но я пару раз побывав в авариях взял себе в привычку обязательно пристёгиваться. Я слишком любил жизнь, чтобы вот так нелепо потерять её.

Ну и куда подевалась та тачка? — замер я на удивлении пустой дороге, и тут я увидел дыру в ограждении у реки. Нехорошая догадка посетила мою больную голову, и у меня появилось страстное желание запрыгнуть обратно в машину, и рвануть прочь отсюда, пока меня никто не увидел, но я пересилил себя, и на ватных ногах подошёл к разлому. Мои опасения подтвердились. Внизу под воду медленно уходила машина, в окружении крошева из разбитых льдин. Но хуже всего было то, что в заднее стекло машины было видно заплаканное детское лицо, с ужасом и надеждой смотревшее на меня…

У меня в груди всё перевернулось, и я стремглав рванул обратно к машине. И нет. Вовсе не для того, чтобы уехать. Рывком распахнув багажник, я судорожно схватил огнетушитель, и побежал обратно. Я вовсе не был уверен, что его веса хватит для того, что я задумал, но ничего тяжелее него у меня не было. Ни раздумывая ни секунды я прыгнул в воду. Если бы я затормозил и хоть немного задумался о ситуации, то хрена с два я бы сделал подобную глупость, как в минус пятнадцать прыгать в ледяную воду. Но сейчас я поддался своим эмоциям, разогретым видом девочки, плачущей в автомобиле, идущем ко дну по моей вине. Я далеко не ангел. На самом-то деле, мерзавец и эгоист тот ещё, но это уже было перебором даже для меня…

Сначала я подёргал дверные ручки, но двери ожидаемо оказались заблокированы, я перебрался к багажнику, и как сумасшедший заколотил огнетушителем по стеклу. Вода уже вплотную подобралась к багажнику, и надо было торопиться. Не уверен, что смогу нырять в ледяной воде. Не понятно было, почему никаких действий не предпринимает водитель, но с этим потом разберусь, если жив останусь. Девчушка что-то кричала мне в машине, но я видел лишь её открывающийся рот, не слыша не звука.

— Уйди! — заорал я ей, вдруг осознав, что стекла могут поранить её, — В сторону уйди! — махнул я рукой, и, как ни странно, она поняла меня, сдвинулась и пригнулась. Я продолжил усиленно молотить. Стекло покрылось всё трещинами, и в какой-то момент обрушилось вниз.

— Вылезай! — заорал я ей, и протянул руку.

— Нет! — взвизгнула она испуганно, — Я не оставлю маму!

Я бросил взгляд в салон, и увидел за рулём женщину, голова которой лежала на руле. Либо без сознания, либо… — промелькнула в голове опасливая мысль. Видимо, подушка безопасности не сработала, или её тут нет. Говорят, есть сейчас и такие автомобили, без неё.

— Вылезай! — повторил я ей, — И быстрее, а то я не успею за твоей мамой вернуться! — не знаю, каким чудом машина ещё держалась наплаву, но вода была уже совсем рядом, и вот-вот должна была хлынуть в салон.

— Я плавать не умею, — дрожащими от сдерживаемых рыданий губами выдавила она из себя, но всё же подобралась ко мне ближе и схватилась за мою руку.

— Ничего страшного, я тебя буду держать, — пообещал я ей, трясясь от холода. Ледяная вода буквально обжигала тело. Одежда намокла и тут же сверху, куда сейчас не доставала вода, оледенела на ледяном ветру. Окоченевшей рукой я вытащил её наружу, и мы медленно поплыли к берегу, где уже толпились несколько человек, видимо, из проезжавших мимо машин, но в воду больше никто не спешил прыгать. Зато кое-кто не упустил момент, и снимал происходящее на телефон.

— Суки… Твари. Везде хайп ищут… — промелькнула в голове злобная мысль. О том, что я и сам грешил подобным, я предпочёл сейчас не вспоминать.

Плыть было недалеко, но даже эта пара минут показалась мне вечностью. Ноги уже давно свело от ледяной воды, и я держался на плаву лишь руками, на последних морально-волевых усилиях.

— Принимайте… — хрипло просипел я, когда мы добрались до берега, и двое суетившихся рядом мужчин, слезших с шоссе к самому краю реки тут же подхватили ребёнка, и укутали её в чью-то куртку. Мне тоже один из них протянул руку, и я даже потянул к ней свою, но тут девочка отчаянно крикнула, — Ты же обещал спасти маму!

— Твою ж мать… — обречённо подумал я, но послушно развернулся и поплыл обратно.

Вода уже вовсю хлестала в салон, но всё же я залез кое-как внутрь, добрался до женщины, и попытался отстегнуть ремень, но его заклинило намертво. Я в отчаянии огляделся, попытавшись найти хоть что-то, чем бы его можно было отрезать, но безрезультатно. Надо в багажнике глянуть, — решил я, полез обратно назад, и тут сплошной поток рванул из дыры и захлестнул меня с головой. Уже через несколько секунд весь салон был заполнен водой. Я кое-как поплыл к дыре, из последних сил, задыхаясь, успел даже выбраться наружу, чувствуя, как горят огнём лёгкие из-за недостатка кислорода, и тут сознание вдруг меня покинуло…

* * *

— Так я что, всё-таки утонул? — неверяще уставился я на девушку, которая уже не казалось мне столь соблазнительной.

— Ну разумеется, — ласково улыбнулась она мне так, как обычно мамы улыбаются маленьким детям, когда те смешат их нелепыми вопросами.

— Да, но… — завис я. У меня в голове не укладывалось, как это я мог вообще умереть? У меня ж столько планов было. Новую тачку должны были через неделю пригнать, не за горами днюха была, которую я собирался отметить на собственном острове. Отец обещал свой частный самолет мне подарить. Вся жизнь впереди ведь была! Нахрена я вообще полез куда-то? Тут меня огнём обожгло воспоминание о девочке, умоляюще смотревшей на меня из окна машины, и я вдруг понял, что нет… Не жалею… Жизнь была прожита зря, а вот смерть оказалась наполнена смыслом… Лучше так, чем умереть от алкогольного отравления или передоза, который, правда, мне не грозил, потому что из всех существующих в мире наркотических веществ я сидел только на алкашке. Зато уж там сидел весьма прочно. Точно, думаю, еще пару лет, и спился бы до белой горячки.

— Не усложняй, а? — поморщилась вдруг она, — Мученик из тебя так себе выйдет, если что. Если бы ты хоть на минуту допустил, что ты можешь умереть, ты ни за что не полез бы туда. Уж я-то тебя хорошо знаю. Ты и без того подкинул нам сложную задачу… — задумчиво пробормотала она под конец, весело помахивая ножкой, разглядывая танцы пламени в камине.

— Кому нам и какие сложности? — проворчал я, не удержавшись от вопроса. Весь настрой мне, понимаешь, великомученический сбила. Теперь опять казалось, что я какую-то дурость сделал, кинувшись в ледяную воду спасать неизвестно кого. Да и она что, мысли читает? — спохватился я, бросив на неё настороженный взгляд.

— Конечно, читаю, — невозмутимо кивнула она, — И тебе абсолютно не важно должно быть, кто мы такие. Главное для тебя, что мы решили дать тебе второй шанс, хоть и не пришли к единому мнению по твоему поводу. Очень уж личность у тебя неоднозначная… — покосилась она на меня строго.

— С одной стороны, абсолютно мелкая и пустая душонка, не сделавшая за всю свою жизнь, за исключением последнего дня, ничего достойная. Одни низменные желания, и никакого величия. Отправили бы тебя в круг перерождения, и вариантов лучше собаки для тебя и не было бы. Всю жизнь тебе кто-то прислуживал, и настала бы пора расплаты за это. Самому послужить. Причём, на совесть, — ехидно ухмыльнулась она, — Но последний твой день перевернул всё с ног на голову, — продолжила она строго, — Сначала ты подверг опасности жизнь других людей, что лишь ухудшило твою ситуацию, но потом ты попытался исправиться, кинувшись спасать жизнь тем, кто был тебе никем. Ни друзьями, ни родственниками, ни другими связанными с тобой лицами. Твоё желание было абсолютно бескорыстным, ты не рассчитывал с помощью этого получить какие-то блага, и это уже безусловно идёт тебе в плюс. Пожертвование своей жизнью ради спасения жизни другого, никак не связанного с тобой, человека, причём, как я уже сказала, бескорыстно, мы обычно однозначно поощряем новым шансом, с хорошими стартовыми условиями. Если бы ты просто проходил мимо, не поучаствовав в аварии и решил их спасти, то в следующей твоей жизни мы бы тебя сделали тем, кем бы ты сам захотел стать. Хоть магом, хоть воином, хоть императором. Всё на твой выбор. Но… Авария случилась из-за тебя. К тому же, мать девушки тебе спасти не удалось, и теперь спасённая тобой девочка осталась сиротой… — она замолчала, продолжая рассматривать камин. Я тоже молчал, в ожидании того, к чему она это вообще ведёт.

— В общем, как я и сказала, к единому мнению на твой счёт мы так и не пришли, — продолжила она через несколько секунд, — Сошлись только в одном. Выбора тебе давать мы не будем. Кто-то предлагал вынести вердикт без учёта последнего дня твоей жизни, кто-то наоборот говорил, что только последний твой день и стоит учитывать, что только эта ситуация по на стоящему тебя и раскрыла. В итоге, не сумев прийти к согласию, мои коллеги предложили принять окончательное решение в отношении твоей дальнейшей судьбы мне… — она опять замолчала, а меня эти паузы начали уже откровенно подбешивать.

— Ну и что же вы в итоге решили? — прервал я затянувшееся молчание, она вздрогнула, и перевела взгляд своих зелёных глаз на меня.

— Решила, что послужить тебе всё же придётся… — многообещающе ухмыльнулась она. Я напрягся. В облике собаки бегать я не имел вовсе никакого желания.

— До этого не дойдёт, не волнуйся, — пристально смотрела она на меня, — Я увидела у тебя, что хотела, так что отправляйся в путь, — она хлопнула в ладоши, и мир исчез для меня…

* * *

— Молчун! Ты чего опять завис? У нас времени уже совсем не осталось! В любой момент сюда Монах может заявиться, и тогда мы с тобой так легко как в прошлый раз не отделаемся! — разорвал тишину жалобный скулёж Михи.

Я встряхнулся, отходя от накрывшего меня воспоминания, и мрачно глянул на него. Он с каким-то недоумённым и опасливым взглядом пялился на меня.

— Ну так пошли, чего сам-то время тянешь? — лениво заметил я, заткнул пробкой кое-как бутылку, и положил на место. Потом подумал, и поменял её с бутылкой, находившейся в самой глубине. Рано или поздно пропажу вина, конечно, заметят, но далеко не факт, что свяжут её со мной. Иначе же я действительно влечу по полной. Уж в чём в чём, а в хорошем вине я разбирался, и это однозначно было одно из самых лучших вин, какое я пил в своей жизни.

— Так ведь вино-то мы ещё не взяли. Не считая того, которое ты выхлебал, — проворчал подросток, — Ты от удара совсем всё забыл, что ли? Мы должны были две бутылки для Сиплого взять. И что это вдруг с тобой? Из тебя же обычно и пары слов за целый день не услышишь, а тут вдруг чуть ли не речи толкаешь, ещё и борзым таким стал. Или это на тебя так твоё падение повлияло?

— Ага, — коротко ответил я, не став углубляться в детали. Никакого падения я не помнил, но расспросами решил потом заняться. Сейчас действительно пора было валить отсюда. Ещё и вино это для какого-то там Сиплого. Проще, конечно, послать его было бы вместе с этим вином, но хрен его знает, какие у них тут взаимоотношения, сразу идти на конфликт, не разобравшись в текущей ситуации было не разумно, так что я вернулся к стеллажу с бутылками, выбрал две из глубины и аккуратно вытащил их.

— А теперь так же аккуратно поставь их на место… — послышался вдруг сзади чей-то вкрадчивый голос. Из-за того, что я не слышал, как кто-нибудь входил в подвал, это оказалось настолько неожиданным для меня, что я чуть бутылки из рук не выпустил, что, учитывая его несомненно высокую стоимость, было бы весьма прискорбно.

Загрузка...