Алексей Голиков Трилогия

Силою Громов

Предисловие

В не таком уж и далёком от нас будущем люди развили небывалые возможности в отдельных науках. Они стали бороздить космические просторы. Медицина развилась настолько, что человек начал жить вдвое дольше, чем в былое время. Смертность людей упала до небывалых по прежним меркам пределов. Казалось, что научные успехи должны будут привести к улучшению быта, где лёгкость и радость являлись бы обыденностью. Однако, ни одно живое существо не приспособлено к беззаботной жизни.

Прогресс стал ямой, в которой оказалось человечество. Низкая смертность привела к перенаселению в таких масштабах, что еды и других ресурсов перестало хватать на всех. Потому на Земле воцарился Великий Голод.

Случаи каннибализма замечались в каждом городе каждой страны. Росло количество грабежей и убийств. В мире в эту пору господствовал хаос.

Но при всём при этом развитие наук продолжалось, хоть и не с такими успехами, как до голода… В Оксфордском университете был совершен невероятный прорыв в области нейрологии, отчего человеческий мозг получил возможность задействования не на 10–15%, а на все 50%.

Подобная мозговая активность способствовала невероятным открытиям. Человек стал без каких-либо препятствий во сне выходить в астрал. В нём все увидели существ, чьё происхождение считалось мифом. Ими оказались призраки, ангелы и демоны. Люди, подойдя к ангелам с вопросом: «Кто вы?», услышали в ответ: «Мы слуги Божьи, ангелы Евангелия». Эти ангелы были одеты в белые одежды, крылья их белее снега, нимб – ярким, как звезда, а от них самих исходило светлое свечение.

Демоны же, воспользовавшись случаем, решили внести свой вклад, удовлетворяя мирские утехи, животную страсть и любопытство человека. Бесы по приказу самого Люцифера научили людей сражаться в астрале, дабы сеять смерть и разруху в человеческих жизнях: пускать молнии, извергать пламя, управлять ветром и водой, выстраивать при помощи внутренней энергии защитные купола и тому подобное.

После изучения боевых возможностей астрала люди стали убивать друг друга ещё чаще. И если человек погибал в астральном измерении, то и наяву он тоже умирал.

Также люди узнали о падших ангелах. Их они встречали реже, чем других представителей высших сил. Нимб тех был тёмный, крылья черные, как смоль, и одежда их была темна.

Но людям и этих открытий показалось мало. Они стали разговаривать с демонами, пытаясь выведать новые секреты, но эти попытки были безуспешны. С ангелами также разговоры заканчивались безрезультатно. Тогда люди осмелились силой узнать правду у обитателей астрала. Но Люцифер отдал приказ своим демонам не идти на провокацию и избегать сражений с человеком. А посягательства на ангелов заканчивались трагично. При любой попытке атаковать их слуги Божьи поражали огнем и мечом обидчика и всех, кто с ним присутствовал.

Последнее, о чём рассказали бесы, это то, что в космосе ещё на трёх планетах существуют цивилизации. Нужда людей в территории и ресурсах заставила их заострить внимание на сказанном.

Когда узнали об этом лидеры стран, провели собрание в ООН. На нём решили создать общество из предводителей ведущих стран, чтобы представлять людскую цивилизацию. В него вошли: Уильям Блэк – Англия, Фил Джонс – США, Громов Олег Владимирович – Россия, Август Браун – Германия, Кэйташи Окамото – Япония, Лонгвей Ху – Китай, Габриэль Бенуа – Франция. Именовали общество названием, уже бывавшим в истории, Лига Наций.

Глава 1

В большом особняке, посреди гостиной, украшенной золотыми узорами на стенах с барельефом, антикварными вещами, хрустальной люстрой и фреской на потолке, стояло восемь мужчин. Семеро из них – члены Лиги Наций. Восьмой – хозяин этого дома, что всю свою жизнь занимался колдовством. Он унаследовал это ремесло и пользовался большим спросом в определённых кругах… Ведь ситуация порой заставляет обратиться даже самих президентов к этому человеку:

– Ты можешь вызвать демона?

– Это для меня не проблема, я демонолог в двенадцатом поколении.

– Нам нужен демон Валак.

– Дающий ответы о спрятанных сокровищах?

– Мы хотим узнать, где находится ближайшая цивилизация на просторах космоса.

– Нечистый потребует цену у любого, кто причастен к сделке с ним. Даже, может, у меня. Правда, я могу его изгнать в любой момент, куда пожелаю. Надеюсь, вы подготовились?

– Занеси дипломат!

Через пару секунд дверь в гостиную открылась. В неё зашел, держа в руке металлический чемоданчик, высокий, белокожий, крепкий, коротко стриженный мужчина, одетый в строгий классический костюм. Положив чемодан на стол, он удалился, закрыв за собой дверь. Черный маг, закатав рукава, нажал на кнопки замков дипломата. Щелчок. И он открылся, а в нем – десять золотых слитков по килограмму каждый.

– Я вас всех попрошу удалиться. Мне нужно подготовить всё для обряда. И, будьте любезны, закройте за собой дверь.

После этих слов члены Лиги Наций вышли из гостиной. Спустя пятнадцать минут послышались глухие звуки вспышек и треск стекла. Голос из-за двери сказал: «Заходите!» Дверь открылась, и перед всеми развернулась картина: демонолог стоя держал в руках раскрытую книгу перед выжженной и искрившейся, будто угли, пентаграммой, в которой находился демон. Он был одет в тёмную обшарпанную рясу, лицо его иссушено, как у мертвеца, а глазницы пусты, хотя взгляд беса чувствовал каждый. И под ним расстилался густой иссиня-черный туман.

– Зачем ты призвал меня? – нечеловеческим голосом проговорил Валак.

– Нам нужно знать, где находится ближайшая цивилизация, о которой твои соплеменники нам поведали, – перебил разговор немецкий представитель людей.

– Зачем тебе? Ты не похож на жаждущего открытий путешественника, – вопросил демон.

– Голод и нехватка ресурсов Земли сподвигли нас на это, – ответил Лонгвей Ху.

– Я могу дать то, что вы просите, но сначала оговорим цену, – погодя несколько секунд, поворачиваясь к демонологу, продолжил:

– Я хочу забрать твою силу.

– Я тебя, беса, отправлю в такую дыру под землей, где ты долго не найдешь выхода и будешь гнить в той сраной пещере лет семьдесят точно! – взбесился маг от дерзости демона.

– А вот я вижу, что тот муж, который стоит за твоей спиной, с тобой не согласен, – демон кивком показал на Кэйташи Окамото. – Ты ведь знаешь, какие мысли я читаю и что замечаю в людях. В его глазах я вижу тьму и гнев. А судя по его мыслям, я ему выгоднее, чем ты. Если меня изгонишь, то твоя жизнь продлится в мучениях от силы день. Ты окончишь её, лежа без конечностей в сыром подвале. И тут твоя магия тебя уже не спасет. А после ты попадешь ко мне в ад за то, что совокуплялся с мужеподобными женщинами. Это не говоря уже о черной магии… И там я тебя буду вечность рвать на куски. Выбирай…

Обернувшись назад, маг посмотрел на Кэйташи. Заметив его твердый взгляд и испарину на лбу, он нервно, со звуком проглотил ком в горле. «Отдавай, что просят», – грозно, но не повышая тон сказал японец. Демонолог с дрожью в руках достал нож и, порезав ладонь, протянул её Валаку для закрепления условий сделки. С рукопожатием пентаграмма погасла. В этот же момент демон с замогильным завыванием быстро, словно пуля, приблизился к черному магу, пробив рукой его грудь, и обхватил пальцами сердце: «Скольких ты демонов сослал в скитания по бездне? Скольких ты истязал?! Ты, паскуда, был создан из праха Богом, а я тебя придам праху! И, попав в преисподнюю, ты будешь гореть в адском пламени до скончания времен. Мы станем тебя рвать на куски и сжигать, но ты снова будешь воскрешен для мучений. Отныне ты наша общая шлюха».

После этих слов чародей начал разлагаться на глазах: поначалу иссыхать, будто обезвожен, а дальше гнить и рассыпаться на куски. Всем свидетелям этой сцены показалось, что от досады и боли он даже не смог закричать. «Теперь я выполню часть своей сделки, – обратился к членам Лиги Наций Валак. – Ваш Господь Вседержитель создал между вашими мирами порталы для более быстрого перемещения Его ангелов. Своеобразное окно, сокращавшее расстояние во Вселенной. Проще говоря, зайдя в это окно, ты переносишься на сотни миллиардов километров вперед. Такие порталы у людей имеют название Чёрные дыры. Так вы и найдете первую цивилизацию». С этими словами Валак расплылся в своём тумане и вылетел в окно. «Такую мерзость я еще не видел… Надо снарядить экспедицию на освоение земель Нового Света!» – сказал Уильям Блэк. «Значит, отправляемся сейчас же на Байконур», – твердо закончил русский президент.

Выйдя из дома мага под присмотром охраны, представители Земли зашли по трапу в один из пяти самолётов, посаженных во дворе огромного поместья тёмного колдуна, переходившего на протяжении многих веков по наследству от отца к сыну.

Сопла самолётов наполнились синим огнём. Двигаясь в разные стороны, они приняли один угол – перпендикулярно земле. И пять летательных аппаратов поочередно оторвались от земли вверх, перестроившись ромбом, так, чтобы самолёт президентов находился в центре. Внезапно покрытие самолетов стало как будто переворачивать свои чешуйки, меняясь с черного цвета на прозрачный, отчего они стали невидимыми. После включения маскировочной системы летающий кортеж отправился в полёт, держа курс на Байконур.

В полёте главы стран не смолкали, обсуждая по телефону вылет космического корабля в другую цивилизацию, формируя экипаж из учёных, военных, медиков. Из необходимого инвентаря – боеприпасы, оборудование для шпионажа, медикаменты, исследовательские аппараты.

Но вдруг из кабины пилота раздался сигнал о внешней угрозе борту самолёта. Посмотрев в иллюминатор, Габриэль Бенуа воскликнул: «Смотрите! Кажется, это комета». С неба в них летело что-то, напоминающее метеорит.

Падающий объект на невероятной скорости, полыхая в огне от трения с воздухом, пришёлся на охранный самолёт, отчего его разбило вдребезги. Следом за каметой затянуло вниз резким потоком воздуха остальные самолёты, но пилоты справились с управлением при помощи мощных двигателей.

На земле раздался взрыв, подняв клубы дыма и пыли. Из этого пыльного месива вылетел ангел, у которого белое свечение крыльев пронзало тьму. И свечение то слепило глаза смотрящим на него. «Вы сокрыты от глаз людских, но не сокроетесь от ока моего! – возгласил он, обнажая свой белый, как свет, меч. – От ушей моих не утаить вам тайны. Трепещите передо мной, ибо содрогнется земля под вами, свидетельствуя о грехах ваших!» – размахнулся и ударил клинком по хвосту летательного аппарата так, что маскировочная система сломалась, а самолет стал закручиваться в пике. Ангел перелетел к другому летательному транспорту, и по нему открыли огонь из крупнокалиберного пулемета, но не упал он вниз, а только отстранился назад. Тогда воин Божий выпустил огненную струю в оружие, расплавив его: «Пускайте в меня ваши стрелы, и я сожгу ваши луки. Пытайтесь убить меня, и я вас изничтожу, как когда-то изничтожил Содом и Гоморру!»

Долетев и приземлившись на крышу летающего транспорта, воин Света прислонил ладони к металлическому корпусу и пропустил электрический разряд в самолёт, убивая током находившихся внутри людей. После острие меча вонзил в щель между соплом и крылом. Потянув за рукоять клинка вверх, он вырвал один из двигателей, отчего летательный аппарат стал резко снижать высоту и взорвался от столкновения с землёй. Не успел воин Божий подлететь к четвертому, как на ровном пустыре, будто с извержением вулкана, из недр земли вылетел ангел с чёрными крыльями в сопровождении лавы и огромными кусками почвы, которые он вырвал из-за стремительного подъёма на поверхность. Он был настолько быстр, что, как ядро из пушки, сбил воина Света. На лету оттолкнув от себя ногой слугу Божьего, отверженный вознес руки к небу, где ответом ему сверкнула молния во врага. Пока он не успел прийти в себя от удара, чернокрылый достал из-за пояса складное тёмно-серое копьё и бросил ему в грудь, пробив латы. Следом он достал свой меч и бросил его с размаху остриём в землю. От падения клинка, в который отверженный вложил свою силу, образовался взрыв, кратер которого вёл в ад. Падший ангел протянул руку в сторону раненного им врага и забросил телекинезом поверженного за копьё, низвергая в ту дыру в земле, что ведет в преисподнюю.

Как только битва закончилась, он посмотрел на борт, в котором летели члены Лиги Наций, и обратился к ним мыслями: «Продолжайте свой путь. О ваших планах силы Света отныне не ведают. Ибо честолюбие его затуманило мудрость его. Пытав Валака, тот узнал о замыслах ваших. И, решив возвыситься, он не сообщил никому, чтобы вся слава и величие досталось только ему». «Почему ты нас защитил?» – вслух задал вопрос Фил Джонс. Ничего не отвечая, ангел стремительно улетел с поля боя. «Значит, они нас защищают…» – загадочно пробормотал Лонгвей Ху. «Это не даёт права расслабляться, – отрезал Кэйташи Окамото, а затем выкрикнул пилоту: – Нам долго ещё?!»

– Полчаса пути до Байконура.

Глава 2

Самолёты приземлились на космодроме, и представители Земли сошли с трапа. Их встретил весь офицерский состав, в том числе и начальник военной базы Байконура:

– Космический корабль исправен и готов к вылету.

– Что с экипажем? – задал вопрос Громов Олег Владимирович.

– Все в сборе.

– Кто капитан корабля?

– Арнаутов Вадим Сергеевич.

«Хоть русский… – тихо пробормотал президент России. – Ко мне его». «Есть!» – с этими словами начальник военной базы удалился, а президенты отправились в кабинет.

Спустя 10 минут в дверь, где расположились члены Лиги Наций, раздался стук. Она открылась, и в помещение зашёл мужчина средних лет, среднего роста, одетый в тёмно-синюю офицерскую форму, на груди которой красовалась орденская планка: «Капитан первого ранга Арнаутов. Разрешите?» «Проходите, – махнул рукой Громов, указывая на стул, стоящий перед ним, – присаживайтесь». Капитан ровной, уверенной походкой прошел к стулу и сел, сняв фуражку. Не посчитав нужным заходить издалека, Олег Владимирович решил начать диалог сразу по делу:

– Твой полёт будет важнейшим в истории. Тебе предстоит отправиться в другую цивилизацию.

– Это та, о которой рассказывали демоны?

– Да. Твой курс будет проходить через Чёрную дыру. Через неё твой корабль пронесётся на сотни миллиардов километров вперед. Связь с Землёй прервётся, поэтому в непредвиденных ситуациях решения принимать тебе. Если инопланетяне встретят враждебно, то нужно избежать угрозы экипажу и возвращаться любой ценой. Нам необходимо знать всё, что было. При благоприятном исходе встречи учёные, врачи, дипломаты и другие пускай пудрят им мозги, у них свои обязанности на этот счёт. В твои задачи входит руководство диверсионным отрядом, фигурирующим в составе экипажа как работники механического отсека. Нужна любая информация, касающаяся их военной техники и оружия. Понадобятся записи координат стратегических объектов. Допросить языка тоже предстоит вашему отряду. Через неделю корабль должен прибыть на Землю. За это время весь экипаж обязан выполнить поставленные ему задачи. Всё понятно?

– Так точно.

– Приступай.

– Есть!

После получения задания капитан космического корабля встал со стула и удалился из кабинета.

Как только Арнаутов вышел, Габриель Бенуа уставшим голосом предложил своим коллегам: «Пойдемте к смотровой вышке?» Молча согласившись с ним, президенты встали и вышли из помещения.

Со смотровой вышки виднелся гигантский, чёрного цвета, в форме равнобедренного треугольника летающий корабль, на борту которого красовалось белыми буквами название «ГОЛИАФ».

Как только экипаж занял свои места, раздался глухой свист турбин. Всё днище наполнилось синим пламенем, и космический корабль стал отрываться от земли.

– Коллеги, я считаю, что дела, касающиеся человечества, мы закончили. Поэтому мне нужно удалиться в собственную резиденцию для урегулирования вопросов своей страны, – с некоторой долей высокомерия оповестил Уильям Блэк.

– Поддерживаю! Надо оповестить прессу. Германии и миру нужно узнать о сегодняшнем полёте в чужую цивилизацию, чтобы люди хоть как-то отвлеклись от всех своих проблем, – дополнил Август Браун.

– А я если сейчас не поем, то моё самочувствие явно ухудшится! Нужен срочно транспорт, чтобы долететь до Пекина, потому что здешняя еда будет не по мне… – нервно произнес, тряся пухлыми щеками, Лонгвей Ху.

Когда «Голиаф» вылетел в открытый космос, на него пал взор ангела армии Божьей. Воин Света застыл на месте, наблюдая за полетом. За его спиной послышались слова: «Ну, что же ты бездействуешь, отважный Феникс?» Обернувшись, он увидел голую молодую девушку. Её длинные чёрные волосы сверкали в свете солнца. Синего цвета глаза напоминали морскую пучину, в которой тонули моряки. Когда она прикусывала губы, то в голове темнело, а мысли возвращались только к ним. Её пышная грудь слегка колыхалась при вдохе, а торчащие соски были покрыты мурашками, как будто от холода. Тонкая талия плавно переходила в красивые бёдра, из которых вырастали длинные и стройные ноги. А из-за спины выглядывали огромные крылья летучей мыши.

– Какое тебе дело, Суккуб?

– Ты ведь воин Света, что должен сражаться за добро. Неужели ты считаешь, что люди отправились из благих намерений?

– Я молился Господу. Ответ его на мои молитвы был, что люди сами вольны в своих деяниях, ибо понесут они ответ на Великом суде.

– Но ведь погибнут невинные. Разве не ты защитник слабых и поводырь отчаявшихся? Разве правильно лицезреть подобное и бездействовать?

Вмиг Феникс схватил за горло демона так, что у неё затрещали кости:

– Я убью тебя за твои слова, полные яда змеиного. Тебе не отравить мою верность. И не тебе, отродью, в сомненье ставить слово Божье!

– Но кто тебе тогда поможет в следующий раз выманить демона из ада, когда будешь ты искать его по велению архангелов? – задыхаясь, прошипела Суккуб.

Ангел ослабил хватку и выпустил из рук горло демонессы.

– Бог велел любить людей, как любим мы Его. Как я могу им вредить?

– Позволь, я кое-что тебе покажу, – сказала демон и протянула ладонь к его щеке.

И с прикосновением у ангела произошло видение. Будто сквозь водную гладь, он увидел Уильяма Блэка, сидящего у себя в резиденции. У него за спиной на стене висели фамильный герб его семьи дворянского происхождения и рядом портрет самого президента шириной 1,5 метра, а высотой 2,3 метра. Он с криком отчитывал женщину, состоявшую на должности пресс-секретаря:

– Мне что, больше заняться нечем, чтобы объяснять тебе твою работу?! Зачем ты мне тогда нужна?! Вспомни, кем и где ты была, пока я не соизволил пристроить тебя на эту работу. Благодаря только лишь мне ты смогла выйти из сонма нищих и бродяг в высшее общество, за что и должна быть по гроб жизни благодарна и обязана!

– Я вам очень признательна за вашу помощь, мистер Блэк, – тихо прошептала женщина, из всех сил сдерживая слёзы.

– Таким, как ты, надо не у власти сидеть, а в поле горбатиться от рассвета до заката! Пошла вон, деревенщина! – заорал Уильям.

После этих слов женщина выбежала из кабинета, а английский президент занялся своими делами в компьютере, бормоча сам себе вслух:

– Поганые смерды… Никогда больше не приму безродного простолюдина, иначе только и буду их тыкать носом в их же ошибки.

И, обернувшись назад за документами к шкафчику, он остановился взглядом на своём портрете. Посмотрев на него, он глубоко вдохнул, распрямился на стуле и гордо приподнял подбородок вверх.

Зрелище прервала водная рябь. Когда она прекратилась, то показался Фил Джонс, разговаривавший по телефону. Он сидел на троне австрийского императора Франца II. Его письменный стол, за которым тот находился, больше напоминал саркофаг фараона: весь в узорах, со вставками из золота и драгоценных камней. В руках президент держал перьевую ручку из платины, в которую были вставлены бриллианты. «Срочно разберись с документами! Не хватало бы ещё за неустойку заплатить. Свои деньги я никому не собираюсь отдавать! – короткое молчание Фила, пока тот слушает своего собеседника. – Нет! Мы потеряем на этом деньги. Если хочешь заработать, то делай так, как я тебе говорю, – снова прервался, чтобы выслушать предложение своего подельника. – Всё верно, именно так и сделаем. Денег много не бывает. Я буду на связи…»

И вновь рябь. Изображение на время пропало. Сквозь воду стал проясняться Август Браун. Он созвал собрание министров Германии и в своей речи отдавал им указания: «Мне всё равно как, но чтобы наладили поставку оружия в страны Северной Африки. Мне надоело смотреть, как Англия продаёт свои винтовки в Нигерию. Сельское хозяйство когда будет налажено? Почему мы равняемся на этих французов и закупаем у них продукцию? И вообще, мне не нравится, что у мелкой Швейцарии, в которой, кроме банков и часов, ничего нет, уровень жизни куда выше, чем у нас. Поэтому начинайте работать. И, если будут предложения, озвучьте».

С рябью сменилась картинка на Кэйташи Окамото. «Господин Окамото, бизнесмен, которого мы шантажировали для выкупа акций его предприятия, повесился. Кто-то из его людей проговорился, и инцидент дошёл до прессы. Во всех новостях говорят о расследовании дела о вымогательстве и доведении до самоубийства. Подозрения падают на якудза», – подчиненный доложил Окамото и виновато опустил глаза, одновременно положив ладони на стол, за которым они сидели. Японский президент вначале молчал. Потом заговорил: «Ты меня вновь подвел. И теперь мне надо решать проблемы, которые ты всем нам создал?!» – заорал японский лидер. Не дожидаясь ответа, он взял рядом лежащие ножницы и вонзил виновному в тыльную сторону ладони так, что руку пригвоздило к столу. Держа канцелярский инструмент левой рукой, не давая его оторвать от стола, Окамото взял в правую руку металлическую пепельницу, лежавшую рядом, и ударами по голове размозжил ему череп.

Снова рябь. И тут в резиденции президента России Феникс увидел следующее: на столе лежит голый Громов Олег Владимирович. Его хлещут плётками две тоже голые девушки. Предаваясь разврату, они принимали самые разные позы. Блуд, как будто опьянил их умы. Им было в наслаждение предаваться мерзости, изощряться все больше в своих действиях, которые исходили от животной страсти. Это совсем не было похоже на занятие любовью. Зрелище больше походило на воспаленную фантазию извращенцев, тем самым вызывая не чувство возбуждения, а именно отвращения. Действие прервалось рябью.

Водная гладь показала стопятидесятикилограммового Лонгвея Ху, который объедался после рабочего дня. Стол ломился от еды и выпивки. Президент чувствовал себя настолько голодным, что забыл про столовые приборы. Он брал руками курицу и рис и съедал это, небрежно размазывая жир по лицу. Выпивая шестую бутылку вина, Лонгвей потерял координацию, из-за чего начал сбивать локтями посуду, и та стала падать со стола, разбиваясь о пол. Взяв жирными руками тарелку с супом, он выпивал его, как из чашки. И весь этот процесс сопровождался отрыжками и чавканьем.

И тут вода задрожала. Габриэль Бенуа лежит на диване у психолога, беседуя с ним. На лице явные признаки апатии. Цвет кожи побледнел, под глазами мешки от недосыпа.

– Вот такие у меня проблемы.

– Знаете, здесь все очевидно. Это следствие усталости от работы. Вы трудитесь с юных лет и достигли немалого. Может, вам просто взять отпуск и отдохнуть?

– Ты думаешь, что говоришь? Я работаю президентом Франции! О каком отпуске ты ведёшь речь?

– Я хоть и психолог, но тоже иной раз испытываю кризисы. Я стал читать Библию не так давно, и мне она помогает.

– И что же ты там полезного вычитал?

– Там говорится так: «Уныние есть расслабление души и изнеможение ума, пренебрежение христианским подвигом, ненависть к обеду, ублажитель мирских людей, клеветник на Бога – будто Он не милосерден и не человеколюбив».

– Что ты несёшь?! Ты мало того что никудышный психолог, так вдобавок и недалёкий человек. Спустись с небес и посмотри вокруг. Грабежи, голод, люди жрут друг друга, а ты говоришь: Господь человеколюбив? Ему просто не до нас. И зачем я тебе платил? Давай проваливай, шарлатан! Тебе старикам в церкви только мозги промывать.

– Если бы вы читали Библию, ища там ответы, то получили бы их и на эти ваши утверждения. Вам проще жалеть себя и винить обстоятельства вокруг, чем вернуть самообладание и найти причины подобного исхода. Прошли времена, когда Бог считался мифом…

Видение закончилось, и ангел увидел перед собой Суккуба, которая поглаживала ему щёку:

– Ты сказал, что надо любить людей так, как это Бог велел. А за что? Я показала тебе поводырей людских. И нечестивей этих ты на всём свете не найдешь. Каждый человек вправе выбирать своих лидеров. Так скажи: если те выбрали их сами, то кем тогда являются они? Великий Феникс, ты ведь, обратившись огненною птицей, гнал дьявольское войско. И легионы за собой повёл, низвергая тех, восставших против Бога. И даже тебе внушили помыслы, истины лишенные. Ты это понимал, но не мог объяснить. Эти мысли пытался искоренить, но их не отогнать, потому что ты стал сомневаться… Так сделай то, что считаешь нужным ты. Сделай так, как хочешь ты. И тогда ты почувствуешь, что чувствуют другие, и увидишь, что видят другие, свободные от предрассудков. Поцелуй же меня, прекрасный Феникс, и ты, наконец, поймешь причины для собственных деяний.

И он поцеловал её, потеряв от льстивых слов голову. На долю секунды его охватило смятение, но не смог противостоять он её красоте.

Суккуб провела рукой по доспехам, и латы опали. Не сдержавшись, Феникс развернул её спиной к себе и наклонил, взявшись одной рукой за волосы, а другой – за крыло. Глаза демонессы в это время закатились от экстаза. Приоткрыв рот и запрокинув голову, она издавала стоны наслаждения, которые зазвучали в ушах Феникса наградой. Через время, развернув лицом к себе, он положил её ногу к себе на плечо и в стоящем положении, схватив за горло, двигался в неё настолько сильно и глубоко, насколько это было возможно. Через период, чувствуя, что дело идёт к концу, ангел охватил Суккуба крыльями, стараясь прижать к себе. И как только процесс закончился, он ослабил хватку и повис на ней. Внезапно сверкнула резкая ослепляющая вспышка белого света, и ангел загадочным образом пропал. Суккуб оглянулась в недоумении и решила убираться прочь, почувствовав, что тут оставаться нельзя.

В это время Феникс не мог понять, где он. Яркий свет бил в глаза, ослепляя его. И внезапно раздался голос: «Ты нарушил Мой завет. Предался мерзости и совокупился с тварью, чьё рождение было даже не по Моей, Творца всего сущего, воле. Познав в похоти врага своего и губителя живых, ты будешь отречён от Света и погрузишься во мрак. Я, Господь, Отец всего живого, низвергаю тебя с небес во тьму недр земных, где царит великий ужас, где правят твари, древних чудищ порожденье. И в наказание Моё ты будешь во тьме биться каждый день с бесчисленным множеством мерзостных зверей. Я проклинаю тебя, и каждую твою смерть ты станешь заживо сгорать в собственном огне, и каждый раз из пепла ты воскреснешь, дабы не скончались твои вечные муки!»

Гнев

Чёрный автомобиль уходит от погони полицейских по улицам ночного Токио. В авто находятся трое. На заднем сиденье был раненный в живот выстрелом из винтовки Кэтсуо Хагивара, бывший военный, ныне член якудза. За рулём – Такеши Ямагути, он жмёт педаль газа в пол и нервно смотрит в зеркала заднего вида, в которых отражается свет проблесковых маячков полиции.

Выстрел. Пуля отрикошетила. «Что нам делать?!» – истерично закричал Такеши. «Веди молча. Всё в процессе, я звоню оябуну (главе клана якудза)», – хладнокровно ответил старший советник (сайко камон) по имени Кэйташи Окамото, сидевший впереди на пассажирском сиденье. Кэтсуо же, невзирая на выстрелы полицейских и боль в животе, спокойно сказал, прижимая рану: «Мне нужно к врачу». «Я вижу!» – рявкнул Кэйташи. Внезапно он дозвонился по телефону: «Господин, нам устроили облаву. Остались только я, раненный в живот Кэтсуо и Такеши. Остальные мертвы. Сейчас уходим от полиции». Ответ по телефону был таков: «Бросьте машину на подземной стоянке небоскрёба Танака. Поднимитесь на лифте и выйдите через главный выход. Для вас там оставят серый седан. После направляйтесь в бар „Красный угорь“. Там мы и встретимся». «Принял», – твёрдо сказал советник. Отключив телефон, Окамото отдал приказ водителю: «Езжай в небоскрёб Танака на подземную парковку и постарайся оторваться от погони».

Резким поворотом вправо, снеся ограду, машина якудза завернула в переулок между высотками. Один, второй, третий автомобиль полицейских пролетели мимо, не успев завернуть. Четвёртый и пятый, притормозив, заехали в переулок, продолжив погоню.

«Оружие есть?» – спросил Кэйташи. «Да», – тихо ответил Кэтсуо, показывая под переднее пассажирское сиденье. Резко засунув туда руку, старший советник достал короткоствольный английский автомат. Открыв люк автомобиля, Окамото вылез, приготовившись открыть огонь. Но неожиданно полицейский из табельного пистолета попал ему по касательной в плечо. От резкой боли Окамото вцепился в оружие, и раздалась автоматная очередь в сторону полицейской машины. Выстрелы пришлись на водителя и двигатель. Полицейский за рулём мгновенно погиб, а двигатель пришёл в неисправность, вследствие чего патрульное авто приняло влево, врезавшись в фонарный столб, тем самым перекрыв движение сзади.

Черный автомобиль вывернул на главную дорогу. До здания Танака оставалось два квартала. Несмотря на происшествие в переулке, всё равно где-то поблизости слышался вой полицейской сирены.

«Решили перехватить в объезд. Ещё есть около минуты…» – подумал про себя Кэйташи. «Это что ещё за?..» – заволновался Такеши, услышав звук лопастей вертолёта. Проезжая поворот, он увидел, как справа, облетая небоскрёбы, показался вертолёт, светя прожектором на дорогу. «Мы в жопе!» – заявил водитель. «Не бойся, уже близко. Не пропусти поворот на стоянку», – руководил Кэйташи.

Повернув налево, они еле успели уйти от луча прожектора. Снова поворот налево, и машина уже на подземной стоянке Танака.

Выйдя, представители якудза направились к лифту, подхватив с двух сторон раненого Кэтсуо. Не успели они подойти к нему, как его двери открылись. Внутри стояли два охранника, показавшие жестами, чтобы те шли к ним. У одного была канистра и системный блок, похожий на тот, что используется для сохранения записей видеосъёмки. Облив машину бензином из канистры и забросив в неё весь архив записей видеокамер, один из охранников поджег её. Тем временем, поднимаясь в лифте, другой охранник сказал: «Весь свет в районе отключён, как только вы заехали на улицу. Оябун приказал, чтобы я позаботился о генераторе для лифта».

– Хорошо. Как удалось обесточить улицу?

– Электрик отключил сеть электропитания. Не спрашивайте как, господин Окамото, я в этом не силён.

Открылась дверь лифта, и четверо вышли к главному выходу. На улице было безлюдно, лишь рёв сирен и звук вертолёта нарушали тишину. «Чёртов комендантский час! Как же он кстати. Не будь его, точно бы вышли на нас благодаря свидетелям», – с облегчением сказал Такеши. «Поторопитесь, внизу мой напарник уже вызывает пожарных», – произнёс охранник. С этими словами трое вышли через высокие стеклянные двери. Перед ними стояла серая, местами ржавая машина. Сев в неё, они тронулись в бар «Красный угорь». Как только автомобиль скрылся за поворотом, появилось электричество в районе.

Они заехали к чёрному входу бара, и к ним тут же подбежал молодой парень и вежливо открыл дверь Кэйташи Окамото. Высадив Кэтсуо, он передал его врачу, вышедшему за ним через несколько секунд, который также относился к клану. Парень взял ключи от машины у Такеши и уехал в неизвестном направлении. Врач повёл раненого в здание, а Окамото и Ямагути направились за ними. «Он выживет?» – спросил Такеши. «Он буквально с того света доставал людей», – похвалил Кэйташи доктора.

Зайдя в здание, медик с Кэтсуо зашли в первую дверь слева, а старший советник со своим подчинённым ступили дальше, в конец коридора. Перед ними оказалась железная дверь с приставленными к ней двумя охранниками, одетыми в строгие костюмы и вооружёнными автоматами. Один из них произнёс: «Здравствуйте, господин Окамото. Оябун вас ждёт».

Пройдя через зал посетителей, Такеши остался у барной стойки, а Кэйташи поднялся на второй этаж. Недолго идя по коридорам, он наткнулся на дверь, у которой стояли четверо вооружённых охранников. Они, вежливо поприветствовав его, открыли ему дверь. Зайдя в комнату, он увидел лысого худощавого мужчину преклонных лет. Тот был одет в чёрный костюм с черной рубашкой, на его груди красовался красный галстук. Он разговаривал за письменным столом по телефону. На пальце руки, которой он держал трубку, красовался золотой перстень, в оправу которого помещён рубин, обработанный в виде журавля – символа их клана. Тот человек был сам оябун сильнейшего преступного синдиката Японии, Мамору Окумура. «Я перезвоню», – оборвал он телефонный разговор.

– Рассказывай, мой друг.

– Вы ведь прекрасно знаете о том, что я состою в Совете директоров компании «Samy». И в этом же Совете состоит якудза Кен Ито из Хиросимы. Договорившись с ним о встрече для обсуждения долей от бизнеса наших кланов, я с людьми выехал на трёх машинах. По пути мы попали под обстрел снайперов.

– Но как?! Ты ехал на бронированной машине!

– Такеши постоянно ныл о том, что ему душно, и попросил открыть окна. Он ехал со мной в машине за рулём. Меня спасло только то, что я не опускал стекло двери.

– А на нём ни царапины? Откуда Такеши родом?

– Как раз из Хиросимы. Я тоже об этом подумал.

– Что дальше происходило?

– Все сразу остановились. Открыв двери, по нам открыли огонь из припаркованных рядом машин. Такеши с испугу начал закрывать окна и таранить всех, пытаясь уехать из-под обстрела. После полиция погналась за нами. Дальше всё делалось по вашим указаниям. Кто-то нас продал. Возможно, и сам Такеши. Но думаю, не стоит торопиться.

– У этих скотов хорошие связи в нашей полиции. Я узнаю, с кем именно! В любом случае Такеши должен понести наказание. Кондиционера будто не было… Ты должен придумать, как вывести крысу, и сообщить Ямагути, что ему предстоит совершить юбицумэ. Иначе будет изгнан из клана.

– Отрезать себе палец?! Тут рукой не обойтись!

– Твой гнев когда-нибудь тебя погубит, Кэйташи. Если он не будет той крысой, то как ему сражаться без руки с нашими врагами? Иди отдохни, а у меня ещё дела.

Как только вышел Окамото из кабинета, к нему подбежал с вопросами Такеши: «Что сказал оябун? Будем искать налётчиков?»

– Тебе предстоит совершить юбицумэ. В противном случае будешь изгнан.

– Но я не виноват, что кондиционер был сломан! – жалобно затараторил Такеши.

– Ты решил оправдать смерть людей из нашей семьи поломанным кондиционером?! Пошёл вон! – закончил Кэйташи и вышел из бара.

Выйдя, он увидел свой автомобиль и подумал: «Видимо, Мамору велел пригнать мне машину. Хоть на этом спасибо».

Пока он доехал домой, утро начало вступать в свои права и стало светать. Зайдя в квартиру, находящуюся в центре Токио, старший советник сбросил с себя одежду в мусорку, так как она была выпачкана кровью.

Он зашел в душ. Его татуировки по всему телу стали преображаться, омываясь водой от спёкшейся крови. Прямо в душевой кабине раздался телефонный звонок. Вызов на сотовый был перенаправлен в его местонахождение в квартире. Перед ним высветилась голограмма в виде табло «Звонит Мамору Окумура. Ответить?».

– Слушаю, господин Окумура.

– Я связался с оябуном клана города Хиросимы, Тору Такаги. Он опровергает своё причастие к обстрелу. Какие предложишь дальнейшие действия?

– Отследить все операции банковских счетов Такеши. Поднять все переписки и звонки, совершённые им.

– Держи меня в курсе дела.

– Хорошо.

На этом закончился телефонный разговор. Выйдя из душа, он увидел, что на часах показывало 06:04. «Пора заехать в „Samy“», – пробормотал сам себе и пошел надевать чистый костюм. На глаза ему попалась фотография девушки, стоявшая в рамке на тумбочке. На минуту на него нахлынули воспоминания. Это была фотография сестры, которую убили при налёте якудза. Отбросив от себя гнетущие мысли, он вышел из дома и направился в небоскрёб «Samy».

По приезду его встретил Кен Ито: «Господин Окамото, приношу свои и нашего клана глубочайшие соболезнования. Я надеюсь, что этот инцидент, произошедший перед встречей, не повлияет на наши отношения». «Я не желаю об этом говорить сейчас. В данный момент мне нужно решить вопрос, касающийся моей семьи», – сказал Кэйташи и, не дожидаясь ответа, прошёл к входу в небоскрёб.

Поднявшись в IT-отдел, он направился к талантливому программисту Хироку Сато, состоявшему на должности начальника отдела. «Надо поговорить», – сказал Кэйташи и, развернувшись, пошагал в сторону лифта.

Хироку, недолго думая, отправился вслед за ним. Когда они остались наедине, и Окамото убедился, что посторонних ушей нет, Кэйташи начал: «Мне нужно взломать все банковские счета одного человека. Нужны все операции денежных переводов, связанных с ним. Помимо этого, поднять его переписки и звонки. Имена, фамилии адресатов и с какими городами у него выход на связь, – проговорил, одновременно протягивая бумажку с написанными от руки именем, фамилией, датой рождения и пропиской, Такеши Ямагути. – И об этом никто не должен знать», – дополнил старший советник. «Всё, что вы пожелаете Окамото-сан, – покорно ответил программист. – Зайдите ко мне ориентировочно в 16:00».


***

Кэйташи Окамото зашёл в кабинет программиста: «Как успехи?» «Вот, взгляните», – ответил Хироку, протягивая лист бумаги. На нём были имена людей, с которыми созванивался и переписывался Такеши, время и дата вызовов, в какие города совершались звонки, от кого и кому производились денежные переводы. Изучив список, Кэйташи обратил внимание на часто встречающуюся личность, фигурирующую там как Масуми Ито. Перечисления на счёт Такеши он проводил каждый месяц из филиала банка, находящегося в Хиросиме.

«Масуми Ито… Видимо, Такеши у него на зарплате. Знакомая фамилия… – размышлял про себя Окамото, и тут его озарило: – Ито… Кен Ито! Человек из Хиросимы, состоящий в Совете директоров. Вероятнее всего, Масуми его родственник, но это уже нетрудно узнать…»


***

В пустующем самолётном ангаре оябун Мамору Окумура собрал практически всех членов клана. На стене красовалось огромное полотно с изображением красного журавля на фоне полной луны. Все высокоранговые якудза были здесь, в том числе и Кэйташи Окамото. Недалеко стоял Такеши с перебинтованным мизинцем, что свидетельствовало о совершении обряда юбицумэ. Оябун громко завел диалог:

– Такеши Ямагути, ты признаёшь вину в смерти наших братьев?

– Да, я проявил слабость. Подчинился своим прихотям, не желая терпеть лёгкую маету, в связи с чем неосознанно подверг наших братьев смерти.

– Ты предстал к юбицумэ. И свой палец ты вручил мне, как доказательство своей верности и осознание вины о содеянном?

– Да, Окумура-сан! Я вам верен и готов умереть по любому вашему слову.

– Имеешь ли ты связь с якудза из Хиросимы?

– Нет!

– Тогда как ты объяснишь это? – проговорил глава клана и протянул ему тот самый бумажный лист, полученный от программиста.

Такеши побледнел от страха. Его глаза в ужасе забегали от осознания, что факты против него.

– Это мой друг с детства. Его кузен имеет принадлежность к клану в Хиросиме, но не он сам. Признаюсь, у меня с ними тайный бизнес. Я получаю долю от продажи наркотиков и рэкета, но не более! – заикаясь и потея на глазах, тараторил Такеши.

– Это всё, что ты можешь сказать на то, что опустил стёкла для снайперов, и то, что ведёшь дела с другим кланом?

– Окумура-сан! Оябун, прошу, выслушайте меня…

Но оябун устал слушать оправдания и кивнул рядом стоящему с ним человеку. В это же мгновение Такеши достался удар нунчаками в лицо, отчего его развернуло на 180 градусов в фонтане брызг крови, слюней и выбитых зубов.

Не став ожидать и секунды, другой якудза со спины, обхватив его за талию руками, бросил Ямагути через себя на прогиб, вбивая того головой в бетонный пол. Следом подключился третий, начиная запинывать его. Но тут раздался выкрик Окумуры: «Хватит! Подвесьте его за ноги». Эти трое, забивавшие Такеши насмерть, взяли канат и привязали ноги к одному концу, а другой перебросили через перекладину, находящуюся над ними. Подвесив его, оябун сказал: «Кэйташи, покажи всем, что бывает с предателями». В ответ на эти слова советник снял пиджак, отдав его на время своему собрату. Он закатал рукава, обнажив татуировки. Поправив светло-серые подтяжки на чёрной рубашке, он направился к пожарному щиту. Взяв топор, советник подошёл к подвешенному, который молил его, захлёбываясь в крови: «Прошу, Кэйташи, сжалься. Я правда не виноват. Я даже палец себе отрезал, чтобы не было повода для сомнения в моей верности». «В твоём случае я бы тоже отрезал себе палец…» – и с этими словами Кэйташи стал рубить туловище Такеши топором. Повсюду разлетались брызги крови, выпадали кишки из живота. Весь ангар наполнился дикими воплями Ямагути. Но для Окамото это не было помехой. Он рубил его до тех пор, пока тело не стало похоже на объедки зверей. Оябун Окумура отдал распоряжение прибрать после месива и отвёл старшего советника в сторону: «Что ты посоветуешь?» «Идти войной. Иначе дождёмся, пока нас начнут взрывать в машинах или снова обстреливать снайперы. И, ко всему прочему, я не смогу спать спокойно, пока буду знать, что живы убийцы наших братьев. Мы проявим слабость, закрыв глаза на тот налёт. Я слышал, что у оябуна Тору Такаги есть единственный сын. Убив наследника, мы отомстим и объявим войну».

После этих слов в Японии началась кровавая бойня. Старший советник из Хиросимы был зарезан ножом у себя дома, а его жена и дети угорели при поджоге дома после убийства. Закапывали заживо людей. Полиция находила утопленников на пляже с привязанными к ногам балластами.

Не могла не пострадать в этой войне и семья Мамору Окумуры. Его жена и двое сыновей отправлялись в загородный дом. Машина наехала на мёртвую кошку, начинённую взрывчаткой. Автомобиль был взорван, и все находившиеся в нем погибли. Оябун остался без наследников.

В день, когда война кончилась, события протекали следующим образом. В Хиросиме посреди кабинета особняка Тору Такаги находились сам местный оябун и Мамору Окумура, за спиной которого стояли Кэйташи и Кэтсуо. Охрана дома вся была мертва. Остальные люди токийского клана якудзы оставались на улице, охраняя подходы к зданию. Тору в ходе перестрелки ранили в ногу, из-за чего он упал и выронил пистолет. Пользуясь моментом, Окумура подошёл и встал над ним, взяв его на прицел. Следом в кабинет зашли Кэйташи и Кэтсуо, встав чуть позади с обеих сторон от своего оябуна.

– Вот и наступил твой конец, – с презрением проговорил Мамору, отталкивая ногой пистолет от побеждённого.

– Ты будешь гореть в аду за то, что развязал эту войну! – злобно предсказывал поверженный исход победителю.

– Но тебя я отправлю туда раньше, – сказал Окумура, начав давить на курок.

Но вдруг Кэйташи поднял руку с пистолетом, наводя оружие на Кэтсуо, и выстрелил ему в висок, отчего его мозги залепили стену. Следующий выстрел из второго пистолета, что Окамото молниеносно достал из-за пояса левой рукой, был сделан прямо в лоб лежащему оябуну. После дуло оружия, которым убит Кэтсуо Хагивара, он приставил к затылку Мамору. Окумура охватило недоумение и леденящий ужас. Кэйташи, освободив левую руку, забрал у своего оябуна пистолет и обошёл его, встав к нему лицом на небольшом расстоянии.

– Я не понимаю… Это что сейчас было?! – в смятении, с зачатком истерики обратился Мамору Окумура к своему советнику.

– Ты помнишь, что было пятнадцать лет назад, когда оябуном был твой отец, а я ещё не стал якудза? Помнишь ваш налёт с Такеши Ямагути на бар «Красный угорь»? – с непередаваемой злобой говорил Окамото. – Там была девушка. И когда вы влетели туда, устроив облаву, она в панике бросилась на выход. Тебе напомнить, что вы с ней сделали?! Вы изрешетили её автоматной очередью!

– Но постой. Какое это имеет отношение к происходящему?

– Эта девушка была моей сестрой. Ты, тупое животное, так и не понял, что всему зачинщик здесь – я? Я сломал кондиционер, чтобы все открыли окна, но своё не тронул. Я нанял снайперов. Я, зная маршрут твоей семьи, подложил заминированную кошку, чтобы не осталось у тебя наследников. А теперь ты сдохнешь, а я стану оябуном и заберу всё, что построили твои предки. Такова будет твоя плата за смерть моей сестры.

– Сукин сын!

– Ты мне однажды сказал, что мой гнев когда-нибудь меня погубит. Но нет, он убьёт тебя.

– Прости… – попытался схитрить Мамору, понадеявшись, что советник пощадит его.

– Бог простит.

После этих слов Кэйташи разрядил обойму в лицо Мамору Окумура, разворотив в кашу его испуганную физиономию. Далее, протерев пистолет, он вложил его в руку Такаги. И потом, взяв тело своего оябуна, старший советник вынес мёртвого Окумура на улицу.

Спустя время, после похорон убитых в этой войне семейств, был проведён обряд назначения нового оябуна клана якудза в лице Кэйташи Окамото. Собрались бизнесмены, высокопоставленные чины японской армии, крупные политики: сенаторы, дипломаты, министры. После проведения обряда новый оябун, обращаясь ко всем, начал: «Все вы здесь многим обязаны клану: должностью, прибылью, свободой, жизнью. Теперь пришло время сделать так, чтобы статус семьи был нерушим никакими силами! Настало время улучшить положение всех нас в целом. Не будет больше сомнений. Опасения отпадут сами собой. Пора прекратить зависеть от чужого мнения и начать диктовать своё. Мы начнём переписывать историю на свой лад, – Окамото сделал небольшую паузу. – Я принял решение стать президентом Японии».

Глава 3

Тем временем «Голиаф» бороздил космические просторы. Корабль в скором времени должен был приблизиться к Чёрной дыре. В это время Арнаутов Вадим Сергеевич на мостике прокладывал маршрут.

– Вадим Сергеевич, разрешите обратиться? – затараторил, задыхаясь, мичман.

– Слушаю.

– Связист Ян Камински попытался повеситься у себя в каюте!

– Веди к нему!

В спешке, бросив все дела, капитан корабля последовал за мичманом.

– Что у него произошло?

– Говорит, что жену убили при грабеже.

– И что?

– Если бы я знал…

Когда они подошли, то увидели, что возле каюты Камински стоят пятеро из офицерского состава, которые контролировали действия связиста.

– Докладывайте, – хмуро обратился к офицерам Вадим Сергеевич.

– Когда было обнаружено отсутствие связиста на посту, я отправил мичмана найти его и вернуть обратно. В дальнейшем Ян Камински был найден висящим в петле, – доложил капитан первого ранга Мортен Хансен.

– Ясно. Мне нужно с ним поговорить наедине, – сказал Вадим Сергеевич.

Военные отошли в сторону, освободив проход к каюте, в которую настежь была открыта дверь. Арнаутов зашел в комнату и закрыл ее за собой. Перед собой он увидел сидящего на кровати связиста лет 30. Держась за голову, он еле заметно покачивался взад-вперед. Вадим Сергеевич сел на стул возле него и начал диалог:

– Рассказывай, что произошло у тебя?

– Мне сообщили, что мою жену зарезали ножом перед домом малолетние беспризорники за пакет с продуктами.

– Это, без сомнения, досадно, но ты ведь ещё живой. Зачем за ней идти?

– Мой тесть очень влиятельный и богатый человек. Мы не испытывали голод только благодаря ему. Он не делал нашу жизнь зажиточной, но и не давал бедствовать. Детей не заводили с женой, потому что время тяжёлое. Я в своё время играл в казино и нахватался долгов. А теперь её убили малолетки, и помощь тестя на этом окончена. А это означает, что я остаюсь один в наше время и вдобавок со своими долгами! Вы ведь сами знаете, что у военных зарплата хоть и выше, чем у большинства, но и с ней еле сводишь концы с концами. Мне это всё надоело. Я устал от кого-то зависеть. Я не хочу всю жизнь расплачиваться с долгами. У меня нет сил терпеть этот ужас жизни…

– Так устройся на вторую работу. Ты ведь работаешь вахтовым методом.

– А где взять эту работу сейчас-то?

Капитан с полминуты смотрел на него молча, а потом продолжил:

– Знаешь, что я вижу? Я вижу сильного парня, который притворяется слабым, который жалеет себя, лишь бы не нести ответственность, лишь бы не работать. Жизнь и есть борьба. Жизнь – это яма, в которой ты либо погружаешься всё глубже, либо ползёшь вверх. Я верю, что каждая ситуация – это испытание, которое нам послали. И неважно, кто: Бог, судьба, да хоть мать-природа. Это уже не имеет значения. И когда ты проходишь своё испытание, то ты оказываешься на уровень выше в своей яме. Либо же – наоборот, если не смог преодолеть препятствие. Так вершится справедливость.

– О какой справедливости идёт речь? Оглянитесь вокруг! Во все времена было, что кто-то работает от рассвета до заката всю жизнь, живя в бедности, и умирает нищим. А бывает, что к бездельникам и глупцам повернётся удача, и они занимают высокие должности, получают государственные посты и живут безбедно. Так скажи, капитан, есть ли хоть малый смысл в этом мире?

– Да, ты прав. Но работяги умирают нищими только потому, что у этих отдельных личностей не было амбиций или мозгов. А по поводу лодырей и глупых людей, которым открылся путь к богатству, я тебе скажу, что никто не сидит наверху долго, не обладая нужными качествами. Ты же знаешь, что я был контр-адмиралом. У меня была достаточно беззаботная жизнь. Были деньги, жена, дети, большая квартира, автомобиль. Это всё меня расслабило. И, когда мне было послано испытание, я стал сильно переживать этот момент и ушёл в запой. Жена подала на развод и забрала детей. Я пропил все деньги, пропил машину, у меня в квартире не осталось ничего, лишь голые стены. Работу не потерял за малым, потому и разжаловали. И если бы я прошёл своё испытание: не падал духом, ушёл бы целиком в работу, подумал о детях, то клянусь, что сейчас я был бы вице-адмирал! Свою ошибку я поздно понял. Недостойный долго из себя мнить великого не сможет. Вспомни сам: царей убивали, бизнесмены прыгали с крыш, начальники пропивали свои должности.

– Вы правда верите во все эти испытания?

– Не важно, какими методами ты придешь к правильным мыслям, важно их обрести.

– Но как мне тогда пройти моё испытание?

– Это знаешь только ты. Могу лишь сказать: держи достойно удар судьбы. И перестань уповать на чью-либо благодать.

Задумавшись на несколько секунд и помолчав, связист в итоге ответил: «Большое вам спасибо, Вадим Сергеевич! Вы убедительны в своих словах… Теперь я знаю, что мне делать!»

– Другое дело. Теперь встань и возвращайся на свой пост.

Вдруг раздался в динамиках голос: «Внимание! До прибытия к Чёрной дыре остаётся 10 минут. Всем занять свои места».

Арнаутов выбежал из каюты по направлению к мостику. Весь офицерский состав, стоявший у двери, тоже ринулся вместе со связистом на свои боевые посты. На «Голиафе» творилась беспорядочная суета около двух минут. В итоге все стихли в ожидании неизведанного. Как только до места назначения оставалась одна минута, то летательный аппарат стал необычно реагировать на сближение с Чёрной дырой: нос корабля начало вести в сторону, приборы забарахлили, двигатели выключились. С мостика виднелось, как их поглощало черное пятно космоса, затягивая в себя корабль боком. «Голиафа» поглотил мрак. Все замолчали на мгновение. Но вдруг приборы заработали, турбины вновь запустились, и за иллюминаторами появился свет двух солнц.

«Включить сканер пространства!» – отдал распоряжение командным голосом капитан корабля. После команды на боковых сторонах летательного аппарата посередине, в треть длины стала подниматься, как жалюзи, обшивка корабля. За ней прямоугольной формы, с закруглёнными углами, выступающий полукругом из плоскости, выезжал сканер с гладким покрытием красного цвета. «Запускай!» – выкрикнул капитан Арнаутов. После команды послышалось нарастающее гудение. Внезапно оно оборвалось ярко-красным светом лазеров, которые заискрили в просторах космоса.

Спустя три минуты Вадим Сергеевич подошел к столу, оснащенному сенсорной доской. Он нажал на неё, и в воздухе образовалась голограмма солнечной системы в трёхмерном изображении. «Капитан первого ранга Хансен, пригласите сюда учёных. Нам нужно узнать, с какой планеты, по их мнению, нужно начинать поиски», – отдал приказ капитан корабля. «Есть!» – ответил Мортен Хансен и удалился. Через пять минут пришли два профессора астрофизических наук. «Пройдите к столу. Нам нужно знать, где, по вашему мнению, находится планета, на которой присутствует жизнь», – обратился Арнаутов к учёным.

Двое мужчин, приблизившись к столу с голограммой, принялись яро обсуждать увиденное. Они водили руками в изображении, увеличивая и меняя угол картинки. Прошёл час, а ответа так и не поступало. Профессора с энтузиазмом исследовали новую солнечную систему. Они постоянно перебивали друг друга и спорили, употребляя научные термины, что делало разговор непонятным для остальных. Тогда Вадим Сергеевич понял, что они стали изучать побочные вопросы, войдя в кураж.

– Так, товарищи, какую планету вы считаете населённой живыми организмами?

– Обратите внимание на эту планету, что находится между двух солнц. С одной стороны, там должна быть довольно высокая температура, так как планета расположена близко к ним обоим. Но, с другой стороны, эти два солнца намного меньше нашего. Мы предлагаем начать с этой планеты, потому что другие находятся на слишком большом расстоянии от двух светил.

«По местам!» – скомандовал Арнаутов, после чего «Голиаф» принял курс на указанную академиками планету. Когда половины пути к пункту назначения было пройдено, на радарах образовались четыре метки, приближающиеся на высокой скорости. «Включить щит!» – отдал приказ Вадим Сергеевич.

«Голиаф» обволокла голубая энергия, выполняющая для корабля защитную функцию и не дающая пробить корпус. Со стороны солнца зашли четыре летательных аппарата. Размером каждый из них был равен одну девятую «Голиафа». На частоту корабля вышел один из летающих объектов: «Какие цели вы здесь преследуете?» «Я – капитан корабля Арнаутов Вадим Сергеевич с планеты Земля. Моя задача – это сопровождение в эту солнечную систему учёного состава исключительно из исследовательских интересов», – ответил Арнаутов.

Ненадолго связь прервалась.

– Они нас убьют? – задал вопрос мичман.

– Если захотели бы убить, то не разговаривали, – ответил Вадим Сергеевич.

– Ваш корабль проследует за нами на планету Юна, где вас встретят, – проговорил голос в динамиках.

– Выбора нет, щита надолго не хватит, – сказал экипажу Арнаутов. – Выключить щит!

Глава 4

Проследовав за космическими самолётами, «Голиаф» приземлился на пустынную планету под названием Юна. В динамиках раздался голос: «На нашей планете, как и на Земле, все обитатели дышат кислородом. Поэтому не надевайте скафандры». «Опустить трап корабля. Военным взять ружья и стоять у выхода за стенами. При попытке захвата „Голиафа“ защищать экипаж. Штурманы остаются на местах, при атаке инопланетян включить щит и в режиме „Форсаж“ двигаться в Чёрную дыру», – распорядился капитан корабля.

Спускается трап, и с него сходит Арнаутов Вадим Сергеевич в сопровождении дипломатов и учёных. На пустынной планете перед ними стоит целая армия вооруженных юнеаней, одетых в боевую амуницию песчаного цвета со шлемами из непроницаемого белого стекла.

«Я капитан корабля. Моё имя Арнаутов Вадим Сергеевич. Наши лидеры снарядили экспедицию для выявления новых форм жизни космоса. Наше прибытие – исключительно в исследовательских целях», – представился Арнаутов.

Тогда один из инопланетян снял шлем. Его лицо ничем не отличалось от европеоидного мужчины: черные волосы, карие глаза, узкий нос, брови, щетина на лице, разве что цвет кожи был сиреневый. Посмотрев Вадиму в глаза, он ответил: «Я генерал Розервен с планеты Юна. Наша раса, как и остальные, давно изучает вас. Так что не удивляйтесь умению разговаривать на вашем языке. Все ваши разговоры и материалы об НЛО напрямую имеют отношение к нам. Все пирамиды на планете Земля – своеобразные антенны для осуществления связи. Пирамиды майя – это сооружения жителей планеты Юна. Пирамиды Египта – работа планеты Люмун. Стоунхендж – Аркана. Правда, последнее – это не средство связи, а телепорт, который не достроен. Но об этом позже. Пройдемте к нашему вождю. Его имя Вольденкаль, он вас ждет».

Арнаутов, дипломаты, профессора медицинских, геологических, этнологических и прочих наук проследовали за военными в бронетранспортёр, который не имел гусениц или колёс. От его днища исходило что-то, напоминающее электромагнитное поле, способствующее левитации над землёй бронированной машины. Когда уселись в инопланетный БТР, в голове у Вадима Сергеевича раздался голос командира взвода астрального подразделения: «В конвое инопланетян участвуют семь астральных тел. Какие будут указания?» «Ничего не предпринимать, оставаться всем на своих местах, защищать корабль любой ценой!» – с отданным приказом капитан прервал ментальную связь и продолжил ожидание своего прибытия в месторасположение инопланетного лидера.

Через время бронетранспорт остановился. Открылись двери, и за ними показался вид на город в пустыне из бежевых домов. Они были округлой формы, схожие со строением арки. Здания те не высокие. От одного до трёх этажей. Самое высокое, в шесть этажей, находилось в центре города. Жителей было очень мало. Около двадцати сиреневых лиц промелькнули в улочках пустынного города, прячась в своих хижинах от страха, то ли из-за военных, то ли из-за пришельцев. Конвой вёл людей в центр к шестиэтажному округлому зданию. Перед входом людей обыскали.

Зайдя внутрь, Арнаутов со своим экипажем оказались в большой комнате. В ней на всю стену была приборная доска с кнопками, каждая из которых подписана на чужеродном языке.

Генерал Розервен подошёл и нажал одну из них. После нажатия комната затряслась и, подобно лифту, на высокой скорости стала падать. Резкое торможение – и комната ушла влево. Остановка. Помещение начало разворачивать по часовой стрелке, после чего его понесло вперёд. Наконец движение прекратилось, двери открылись.

Выйдя, люди увидели многоярусный подземный город с бесчисленным множеством юнеаней. Одеты они были в лёгкие белые одежды, похожие на традиционную арабскую рубаху – джалабию. В городе под землёй находились дороги с транспортом. Повсюду в форме куба перемещались лифты по линиям, напоминающим провода, которые соприкасались по четырём угловым сторонам. Возникали они со всех сторон: сверху, снизу, слева, справа. Везде вдоль тротуара были подъезды и двери.

Они прошли в дверь, далеко стоявшую от остальных, за которой оказался огромный зал. В конце его был внушительных размеров трон, на котором сидел сиреневокожий мужчина. На его голове красовалась корона, а его одежда красного цвета состояла из материала, похожего на шёлк.

– Я вождь юнеанского племени Вольденкаль. Представьтесь.

– Я Арнаутов Вадим Сергеевич, капитан корабля, прибывшего с планеты Земля. Наши лидеры именуются как Лига Наций. Они отдали приказ о снаряжении исследовательской экспедиции для открытия других миров. В моём сопровождении дипломаты с лучшими земными учёными для обмена научно-техническими знаниями.

– Что ж, мне всё понятно. Видимо, у вас есть вопросы о том, что мы знаем о вас и о других мирах? Так слушайте. Человечество – самый молодой разумный вид во Вселенной. Никто из нас не застал происхождение вашего племени. В космосе, кроме вас, есть три расы: юнеане с планеты Юна, их представляю я, арканцы с планеты Аркана и люмны с планеты Люмун. Юнеане по своей природе проповедники, поклоняемся Богу Евангелия. Во всех новых для вас мирах религия одна. Мы изучали вашу Библию. Затем сравнивали её с нашей и с остальными с других планет. Разница была лишь в именах и местах. Мы миролюбивый народ, и война для нас в каких бы то ни было интересах будет всегда на последнем месте. Арканцы – это воинствующий народ, живущий больше войной. Очень сильная раса в военном искусстве. Довольно враждебная. И люмны. Они очень умное племя. При помощи нейрологических наук они развили мозговую активность до 70%, отчего произошли мутации, и их лобные доли явно увеличились. Их ведение боя в астральном мире не знает границ. Они могут сражаться сквозь измерения: поразить молнией или огнем любого, даже того, кто не покинул своё физическое тело. Когда человек был слабо развит, то три цивилизации колонизировали Землю. Строили пирамиды, Вавилон. Колосс Родосский также был выстроен в честь арканского князя Гелиоса. Все ваши пирамиды – это антенны или установки для осуществления связи с нашими планетами. Пирамиды майя – сооружения жителей планеты Юна. Египетские пирамиды – творение планеты Люмун. А вот Стоунхендж – это недостроенный телепорт обитателей Арканы. В процессе деления территории началась война, в которой погибло много людей. Арканцы стали строить телепорт для перемещения своей боевой мощи. Но по распоряжению ангела Селафиила, молитвенника о спасении и здравии живых, низвергли ангелы свой гнев на нас, пришельцев, чтобы спасти людей, и изгнали чужаков с планеты Земля. Потом мы стали изучать вас тайно. Приход Иисуса Христа никто не застал, так как Чёрная дыра, ведущая к Земле, была закрыта на время, которое Он присутствовал среди людей. И знаете, я прочитал всю вашу земную историю и заметил одну интересную особенность. Вас Творец создал настолько удивительными, что вам стали присущи качества от всех рас в мире, – на несколько секунд он замолчал, чтобы посмотреть на реакцию человека.

Но Арнаутов, к его удивлению, сидел с каменным, серьёзным лицом. Вольденкаль, испытав от увиденного лёгкое смятение, немного откашлялся и вновь продолжил:

– Это всё, что я мог вам рассказать. Теперь вас проводят в исследовательские центры для обмена научным опытом.

И сразу же вождь юнеан обратился мыслями к генералу Розервену: «Отдай распоряжение, чтобы этих безбожников проводили, куда они хотят».

– Я бы хотел вернуться на корабль к своему составу. Я в науке и дипломатии не силён, – сообщил капитан «Голиафа».

– Как угодно. Розервен, проводи нашего гостя, – распорядился Вольденкаль.

Зайдя в «Голиаф», Арнаутов направился в механический отсек. По пути выкрикнул:

– Включить щит! Никто не должен слышать, что сейчас будет происходить в корабле!

Придя к диверсантам, он обратился:

– Мы летели сюда три дня. Столько же по времени займёт обратный путь. У нас здесь на всё – сутки. Раз время не ждёт, нужен надёжный язык. Это будет генерал Розервен. У нас нет времени искать другого. Какие есть предложения, чтобы добыть информацию?

– Вселиться в него. Использовать технику демонов, – ответил итальянский лейтенант Карло Андолини.

– Поясни.

– Демоны вселяются в людей в большинстве случаев с их позволения. Они проникают в сновидения и являются в них кем угодно: разными людьми, животными, персонажами из книг. Создают окружающую среду, которая нужна им самим, тем самым пытаясь воздействовать на страх, чтобы потом, представившись его другом, мамой, братом или кем-либо еще, заключить сделку. Обещая избавить его от того, чего он так боится, в оконцове они жмут руки друг другу. Но демон не говорит, что конкретно ему нужно, он просит помощь, взаимную услугу. Главное в этом деле – не разбудить от сна свою цель.

– Вызвать ко мне учёных! – выкрикнул Арнаутов, повернув голову к двери в отсек.

Через минуту сбежались учёные в отдел механиков. Тогда капитан поинтересовался: «Есть ли у них здесь насекомые или грызуны, схожие с нашими на планете Земля?» Энтомолог ответил: «Да. У них есть, конечно, и другие виды, не похожие на наших представителей животного мира, но в большинстве случаев их фауна очень схожа, особенно в пустынной местности». «Я принял информацию, благодарю. А теперь оставьте нас».

После сказанного капитаном учёные разошлись.

«Продолжим. Нам нужно узнать, где живёт Розервен. Активировать шпионов-роботов для выяснения расположения языка». Взвод подставных механиков начал суетиться по отсеку. Из тайников достали четыре чемодана и открыли их. Внутри оказались компьютеры.

«Нам нужны ваши воспоминания о нём: голос, лицо и прочее. Прошу надеть этот шлем, Вадим Сергеевич», – попросил Карло Андолини.

Шлем представлял собой металлическую сетку в форме головы и был нашпигован синими огоньками, что прикреплены к датчикам. Подключён он проводом к компьютеру, который достал из тайника диверсант.

– А почему не подключить Розервена к ней? – уточнил Арнаутов.

– Эта техника не настолько сильна. Она проникает в сознание ровно настолько, насколько это вы позволяете.

– Ясно. Начинай.

Вадим Сергеевич надел шлем и сел на стул. Перед глазами капитана стало проноситься прожитое им время. Будто летя в сером тумане, он увидел облако, в котором он, совсем юный, в школе подходит к девочке с цветами. Но, только приблизившись к этому участку памяти, Арнаутов блокирует вход к нему, и его отбило дальше рикошетом от стены. Снова начинает проясняться картина в тумане, в которую он врезается на скорости. Там жена заплаканная, в слезах. И тут отбило в сторону. Он летит мимо своих переживаний, радостных моментов, драк, периодов с женщинами, и, наконец, прямо по курсу видно сиреневое лицо. Вадим попал в облако своего участка памяти, в котором происходили сегодняшние события. Он отчётливо видит генерала, слышит его голос. Перед глазами пронёсся момент, когда Розервен нажимает на кнопку лифта. Резко его потянуло назад в серый туман, и он снова вернулся в явь.

– Всё, что нужно, мы получили. Приступать? – поинтересовался Карло Андолини.

– Немедля, – твердо ответил капитан.

После сказанного все четверо забили пальцами по клавиатурам компьютеров.

Открылась маленькая заслонка корабля, из-за которой выбежали механические мыши, обтянутые кожей. Выползли и другие роботы, имитировавшие тараканов и мух. Мошкара направилась в сторону города. Мыши стали зарываться в песок, копая вглубь к подземному мегаполису, а за ними по вырытым норам пустились вслед тараканы. Мухам был выбран путь в подземелье через воздуховод. Добравшись до бетонного купола города, мыши начали прогрызать в нем дыры, через которые пролезли тараканы. Наткнувшись на первые провода, они впились в них жвалами. То оказался телефонный кабель. Через жвалы стала сканироваться телефонная связь. Сразу же программа начала синхронизировать голос Розервена по базе. Система, обнаружив последний разговор генерала, проиграла его в динамиках компьютера: «Нет, я домой. Завтра выходной, постарайся не тревожить. Конец связи». Следующий таракан впился в другой провод. Это оказалась информационная сеть юнеаней. На мониторе выплыло множество сводок о Розервене. Но о его жилье не нашлось информации.

«Торес, подключись к системам наблюдения», – скомандовал Карло. «Уже. Веду отслеживание его сегодняшнего перемещения от их вождя», – ответил Торес. Спустя десять минут он объявил: «Нашел! Копирую координаты и сбрасываю Ревьеру». «Ревьер, в тот квадрат направь роботов», – дал распоряжение Карло.

Диверсант согласно приказу направил туда механических шпионов. Подлетевшим к генеральскому дому мухам, благодаря встроенной в них оптике, стало видно электрополе, которое не пропускало шпионских роботов к жилью Розервена. Мыши тоже не смогли подобраться, пытаясь прогрызть проход в жилище. Включив инфракрасное зрение, они обнаружили на стенах дома символику непонятного происхождения. Это были какие-то иероглифы, не похожие на остальные, ныне знакомые.

– Это астральная защита. Их глава мне говорил, что обитатели планеты Люмун невероятно сильны в астрале. Видимо, это их символика на стенах, и она защищает. Нужно нам запечатлеть их, – уверил капитан.

– Это ещё кто? – заметил Карло юнеанина, выходящего из дома за пределы защитного поля. – Видимо, охрана. Ревьер, взять анализ ДНК.

После этого приказа муха подлетела к охраннику и ужалила его в шею.

– Давай её обратно. Всех роботов возвращай на корабль. Оставь только тех, что обеспечивают наблюдение.

По прибытии механических шпионов на «Голиаф» Карло Андолини взял муху с кровью охранника и вложил в один из двух отсеков компьютера, в другой вложил чип. Постучав несколько минут по клавишам клавиатуры, он достал микросхему.

– Мы взяли образец ДНК охранника. Эту макромолекулу мы связали с чипом. Он вживляется в спинной мозг, что даёт возможность принимать на время его обличье. Под видом охранника пойду я, – сообщил начальнику Карло Андолини.

– Ни пуха… – ответил Арнаутов.

Торес взял шприц и внес чип в его отсек. Поднёс к шее Андолини, подставив к позвонкам. Нажал на курок. Убрал шприц и подошёл к компьютеру. Нажал на несколько клавиш, и Карло внезапно застонал от боли. Послышался хруст костей, его кожа стала наливаться краской. Андолини упал и начал биться в агонии. Но спустя минуту боль спала, и перед всеми стоял юнеанец.

– Теперь мне надо в город, который на поверхности, достану одежду.

Карло вышел, взяв с собой рюкзак с необходимым инвентарём, и направился в город в пустыне, обойдя патруль у корабля. Зайдя в населённый пункт, он осмотрел первый попавшийся дом. Заглянув через окно, Карло увидел, что, по счастливой случайности, жилище пустовало. Не затягивая со временем, он вскрыл дверь и пустился в поиски одежды. Переодевшись, Андолини выдвинулся в сторону самого высокого здания. Зайдя в него, воспользовавшись воспоминанием капитана, нажал на кнопку лифта. Спустившись в город, он связался ментально с Ревьером: «Веди меня». С помощью своего товарища Карло прибыл к дому генерала.

Отдельно стоявший трёхэтажный дом, покрывал энергетический купол. Диверсант, зайдя за угол рядом стоявшего здания, стал ожидать. Спустя короткий промежуток времени из купола вышел его двойник. Немного погодя, дав ему отойти на нужное расстояние, шпион, достав в левую руку нож, обошел охранника сзади и приставил его к горлу. «Пошли», – басистым шепотом сказал он юнеанцу. Вытащив из кобуры врага пистолет правой рукой, он положил её ему на плечо. В таком положении Андолини с заложником направились в сторону жилища Розервена. Они прошли энергетическую защиту, но три охранника, разговаривающие о чём-то возле входа в дом, заметили их и в спешке стали хвататься за ружья. Карло в доли секунды прострелил двоим голову, а третьему попал в шею. Следующий выстрел был контрольным. Далее, перерезав глотку заложнику, диверсант встал у двери за углом. Тут же раздалась тревога. Не прошло и десяти секунд, как из-за двери показалась вытянутая рука выбегающего охранника с пистолетом. И, воспользовавшись моментом, шпион молниеносно махнул ножом, перерезая сухожилия на запястье руки юнеанца. После, перехватив нож остриём вниз, вонзил его в горло вылетевшего по инерции врага. Не вынимая клинок, Андолини подошел вплотную к умирающему, так, что рука с пистолетом была высунута из подмышки врага, а голова выглядывала из-за его плеча.

Перед ним оказался коридор с четырьмя телохранителями, в чьих руках были пистолеты. В тот момент, когда Карло их заметил, они были на расстоянии трёх метров от него. Началась беспорядочная перестрелка. Все выстрелы, сделанные в шпиона, попали в юнеанца, а Карло, толкая труп и идя по направлению к телохранителям, выпустил все оставшиеся патроны в охрану. Собрав оружие у мёртвых, он подошёл к лестнице, ведущей наверх, начинавшейся за углом слева.

Из-за угла с лестницы сбежал другой телохранитель с выставленным вперёд автоматом. Левой рукой Карло резко отстраняет ружьё, а правой бьёт в кадык, ломая его. От такого юнеанец падает наземь, глотая воздух. Взяв пистолет из-за пояса, шпион делает контрольный выстрел в задыхающегося. Подняв его автомат, Карло подбежал к входной двери и закрыл её на замок, воспользовавшись ключом, который торчал из замочной скважины. Обойдя первый этаж, он закрыл бронированные окна. Поднявшись по лестнице на второй этаж, увидел, что поворот уходил с лестницы влево. Присев у угла перед поворотом на коридор, он завёл автомат за угол и разрядил очередью. В ответ раздались крики и ответные выстрелы в стены и потолок.

Когда наступила тишина, он прошёл дальше, встретив пять мёртвых тел охранников. Проверив комнаты по всему этажу, в одной из них диверсант обнаружил прислугу. Это были три женщины и один мужчина преклонных лет. Они перепугано забились в угол, подобно ягнятам, которых пришли забивать.

Опасаясь наличия свидетелей, Карло достал пистолет и хладнокровно выстрелил в голову каждого из них. Его профессия и опыт не позволяли находить в себе жалость или сострадание. Потому он и был отобран среди лучших для этой миссии.

Выйдя на третий этаж, Андолини увидел пустой, выходящий прямо от лестницы, узкий коридор. В нём было пять дверей. Четыре из них расположены вдоль него, друг против друга. Пятая была в конце и смотрела на выход к лестнице. Достав пистолет и нож, он стал осматривать, что и кто находится за дверьми.

Первые две оказались ванными комнатами. Подойдя к третьей двери, Андолини допустил ошибку. Поторопившись, он сделал громкий шаг, на что в ответ изнутри выбили дверь. От такого удара диверсанта отбросило в противоположную стену, и оружие выскользнуло из его рук.

Из комнаты вышел высокий и крепкий юнеанец, выше двух метров роста, держа в руке ружьё, чем-то напоминающее обрез, которое он нацелил на Карло. Не растерявшись, шпион отталкивается от стены, помогая руками, и прямой левой ногой выбивает оружие у противника, а правой рукой бьёт в челюсть. Далее следует удар охраннику правым коленом в живот.

В ходе драки диверсант не слышит, как открылась четвёртая дверь. Оттуда выходит второй, не меньший в размерах, чем первый, юнеанец с автоматом. Не рискнув выстрелить, побоявшись задеть напарника, он бьёт прикладом по затылку шпиона, потом заводит руки с ружьём ему за голову, ближе к горлу, и начинает душить. Чуть придя в сознание, первый стал бить диверсанта по корпусу. Карло, собравшись из последних сил, выкидывает ногу, попадая в пах телохранителю, отчего тот с рёвом, свернувшись в клубок, падает на пол. Тогда Андолини вырывает обойму из автомата и наносит ею удар за голову, попадая в глаз душащему его врагу. Выпрыгнув из вражеской хватки, он, не выпуская цевьё, разворачивается, чтобы не дать направить в свою сторону дуло, и бьёт в плечевой сустав телохранителю под нужным углом, в держащую оружие руку, выбивая кость из суставной сумки.

Выхватывая заряженный автомат, Карло Андолини разворачивается и нацеливает его на охранника, тянущегося за пистолетом, который выронил Карло. Нажатием курка он вышибает выстрелом телохранителю мозги, из-за чего от головы осталось меньше половины, а на полу образовалось кровавое месиво.

Разворот полукругом – и диверсант жмёт на курок, но автомат внезапно заклинило. Тогда диверсант бьёт дулом в лицо живому телохранителю. От удара он падает так, что его голова оказывается в дверном проёме, из которого тот вышел. Карло ногой наступает на глотку, пытаясь душить его, а рукой хватает дверную ручку и резко закрывает дверь. Андолини бьет его дверью в проёме до тех пор, пока череп не оказывается в размозжённом состоянии.

После этого шпион сел на пол, оперевшись спиной на стену, взяв предварительно пистолет. «Надо передохнуть, – сказал он вслух сам себе. – Так, значит, что мне нужно? У меня в рюкзаке противогаз и граната с усыпляющим газом. Заброшу её в комнату и начну внедрение».

Посидев с полминуты, Карло Андолини достал из рюкзака противогаз и надел его. После взял гранату и установил на ней таймер в две секунды. Чуть приоткрыв пятую дверь, он забросил её в комнату. В дверном проёме сразу же раздались выстрелы. Резкий хлопок. И спустя пять секунд послышались два глухих, тяжёлых звука. Карло встал и зашёл в комнату. То была обычная спальня. Он аккуратно, не показываясь на улицу, открыл окно. Во дворе по тревоге собрались все юнеане в округе.

У кровати лежали генерал Розервен и его жена. Рядом с ними на полу оказался красивый подарочный пистолет с выгравированными узорами. Андолини толкнул ногой его от генерала в другой конец комнаты и прилёг поудобнее на пол. Закрыв глаза, он начал с помощью медитации замедлять биение сердца, вследствие чего уснул. Открыв глаза, Карло поднялся и увидел своё тело, спавшее на полу. В астральном измерении всё было немного иначе. Все предметы становились немного искажёнными6 кривые стены, мебель, даже само пространство искривлялось в чьём-либо взоре. Складывалось мрачное ощущение, ведь в добавок это выглядело в большей степени из всей палитры красок в сером оттенке.

Розервен даже не понял, что заснул, как и его жена. Карло запрыгнул в тело генерала и попал в его сон. Он идёт по пустыне с кожаными мешками к водоёму. «Хм, давай-ка попробуем это…» – подумал про себя Андолини. И на генерала налетел рой мух. Они его кусали, но тот прикрыл лицо своей длинной рубахой и двинулся дальше. «Ну а если так…» – с этими словами Карло наслал новое испытание. Из песка выползла гремучая змея, ужасающе тряся своей трещоткой на хвосте. Но и тут он не растерялся и из-за рубахи достал меч и зарубил змею. «А если твой меч заржавеет?» – ухмыльнулся шпион. И в руках у Розервена оказался ржавый, напоминающий меч кусок железа. Сзади послышался звериный рык. Обернувшись, тот увидел готового к броску льва в десяти метрах от него. Хищник ринулся на генерала и свалил его с ног. Зверь рвёт ему кожу когтями. Вцепившись клыками в руку, он отрывает от него куски плоти. Но и тут промах. Розервен не забыл про ржавый кусок металла в другой руке, которым начал наносить колющие удары в бок и шею льва. Через пару минут битвы зверь убит.

Юнеанец встал и, истекая кровью, направился дальше. Подойдя к воде, он увидел свою жену, которая сидела и роняла слёзы в озеро. Тогда генерал спросил: «Что случилось? Почему ты плачешь?» Диверсант заинтересованно проговорил сам себе мысленно: «Почему у них нет детей?» Генеральская жена тут же по инициативе шпиона задала вопрос мужу: «Почему у нас нет детей?» «Ты знаешь…» – с грустью и какой-то злостью ответил Розервен. Тогда Карло стал говорить, а жена генерала начала дублировать его: «Но я так не могу». «Слушай, ну прости меня! Я сделал роковую ошибку, за которую меня мучает совесть каждый день. Как бы я ни молился и как бы ни делал твою жизнь лучше, мне не становится легче!» – истерично объяснял муж. «Что мне тогда делать?» – огорчённо вопросила она. «Я не знаю. Остаётся только молиться Богу, чтобы Он вернул тебе здоровье после аборта, что я вынудил тебя сделать. Ты пойми же, тогда я был беден, у меня даже не было жилья! Гореть мне в аду за это», – с печалью закончил Розервен и тяжело сел на песок, свесив голову. «Вот оно, твоё дерьмо, с которым ты живёшь! Теперь мне ясно…» – с этими словами Карло тут же наслал новое испытание. «Почему он не плачет, любимый?» – задала вопрос жена. Генерал поднял глаза и увидел, что его супруга держит в руках окровавленный эмбрион. Его пуповина свисала, а дряхлое тельце распласталось на ладони, раскинув в стороны маленькие ручки. Она снова обратилась: «Скажи! Может, возьмёшь его на руки, нашего ребёнка?»

Юнеанин с диким ужасом вскочил и бегом пустился прочь. Но перед ним снова появилась жена с нерождённым ребёнком, смотрящая на него красными, опухшими от слёз глазами. «Ты боишься, генерал? Чего же? Может, тогда сделаем нового?» – с этими словами она сбрасывает с рук эмбрион и делает шаг в сторону Розервена.

Не дожидаясь развития событий, он начинает разворачиваться, чтобы пуститься прочь в противоположную сторону от неё. «Теперь мой черёд», – сказал Карло Андолини.

Только юнеанец развернулся от жены, чтобы убежать, его схватил за горло и поднял над землёй демон, в обличье которого явился Карло. Он был два с половиной метра ростом, широкий, как двое мужчин, весь из черного камня, подобно статуе. Глаза его горели жёлтым светом. А из трещин его сочилась лава. И проговорил он нечеловеческим голосом, от которого Розервена бросило в холодный пот:

– Я пришёл за тобой, юнеанец. Ты детоубийца и губитель здравия. Ты убил нерождённого и обрёк на мучения ту, которую клялся перед Богом хранить веки вечные. Да узри же теперь грядущую судьбу твою!

И перед ними разверзлась земля и открылся вид в огненную геенну, где стоит гулом дикий вопль, где скрежет зубов так громок, что доводит до безумия. Там люди в огне молят о пощаде. Их плоть обугливается, а потом снова заживает.

– Ты чувствуешь вонь горящей плоти? Какие твои грехи, Розервен? Ты готов к расплате?

– Нет! Что я могу сделать, чтобы избежать этого? – взмолился генерал.

– Глупец, тебе этого не избежать. Ты уже проклят! Разве только выиграть время, отсрочить наказание и прийти снова к жизни. А что ты можешь дать?

– Всё, что пожелаешь! Только дай мне жизнь и здоровье моей жене.

– Договорились.

И демон с юнеанцем пожали друг другу руки.

Карло Андолини проснулся в теле Розервена. Он встал и поднял спящую жену, переложив её на кровать. Сняв с неё одежду, он кулаками начал бить её по лицу, а затем душить руками. Убив жену Розервена, Карло направился к охраннику, что лежал с размозжённым черепом в дверном проёме. Он тоже раздел убитого и вымазал руки в его крови. Зайдя обратно в спальню, Андолини в теле генерала стал крушить всё вокруг, оставляя следы чужой крови повсюду. После он пошёл в ванную, чтобы вымыть руки. Далее диверсант быстро обежал весь дом, стирая свои отпечатки пальцев с дверей и оружия, оставляя вместо них следы Розервена. Как только Карло закончил с подделкой улик, то взял из кладовой катушку провода и забежал на кухню, захватив нож. Отправившись на третий этаж в ванную, он ножом стал резать себе лицо, а затем разбил зеркало. После, связав петлю из провода, Карло закрепил её на маленькой люстре, взяв стул из соседней комнаты. Андолини в теле Розервена встал на него и продел голову в петлю. После этого он выбил из-под ног стул, тем самым повесив себя в чужом теле. Пока генерал не умер, диверсант покинул тело юнеанина, возвратившись в своё.

Когда Андолини был в теле Розервена, он не отказал себе в путешествии по чужим воспоминаниям, которые не имели отношения к стратегическим объектам. Генерал был крайне предусмотрительной личностью. Его домовладение достраивалось как раз на начало периода военного конфликта юнеаней и арканцев. Почувствовав угрозу, он велел выкопать тайный выход на случай оккупации города. Розервен хотел им воспользоваться, когда явился Карло, но не успел. Во время визита Андолини генерал находился на третьем этаже, чем и обрёк себя на такой трагичный исход.

Тем временем снаружи дома уже начали вырезать дверь, чтобы попасть внутрь. Тогда шпион, поторопившись, спустился на первый этаж, избегая окон. Придя в прихожую в виде коридора, Карло, аккуратно переступая через трупы охранников, подошёл к картине, что там висела. Наклонил её левый угол на девяносто градусов. Раздался звук механизмов, и часть стены отъехала назад, образовав дверной проём.

Глава 5

Обсерватория засекла появление «Голиафа» в галактике, заведующий которой доложил об этом руководству. Посреди ночи, узнав о прибытии корабля, Лига Наций вылетела в Байконур.

Заняв конференц-зал, представители человечества дожидались капитана корабля, Арнаутова Вадима Сергеевича, с докладом. После посадки космического летательного аппарата его проводили к членам Лиги Наций. В руках он нёс кейс. Зайдя в зал к президентам, капитан закрыл за собой дверь. В течение часа Арнаутов повествовал им об инопланетной цивилизации и об их подземном городе. Пересказывал слова юнеанского вождя Вольденкаля о предназначении пирамид и его описания арканцев и люмнов. Также рассказал про диверсию Карло Андолини в доме генерала юнеанской армии Розервена. В конце доклада капитан Арнаутов добавил: «В кейсе все добытые сведения учёных и военной разведки». Набрав шифр на кодовом замке дипломата, он открыл его на столе, развернув к представителям человечества. Показав документы, Вадим Сергеевич продолжил: «Вождь Вольденкаль объявил траур по причине кончины генерала в пылу помешательства и его подчинённых. И сообщил мне, что намеревается сделать визит на Землю через две недели». «Хорошо. Очень хорошо поработали! Вы в самом деле заслуживаете наград и повышения! Сегодня же наградим тебя и отряд диверсантов!» – восторженно сообщил Август Браун. «Благодарю», – ровным тоном выразил благодарность капитан «Голиафа». «Вы свободны», – дал понять Арнаутову российский президент о том, что в его дальнейшем присутствии нужды нет. С этими словами Вадим Сергеевич встал и ровной походкой вышел из конференц-зала. Как только дверь за капитаном корабля закрылась, Фил Джонс стал нервно голосить:

– Нам нужна их земля! У нас нет времени ждать! Надо обговорить с этим вождём о частичном заселении людей их планеты. Если последует отказ, то предлагаю идти войной! – ударил американец кулаком по столу после сказанного так, что его платиновые часы громко цокнули о столешницу.

– Не думаю, что он согласится на наши условия. Нам нечего дать взамен. Чем мы заплатим? Земля обнищала. Или свои доллары ему предложишь? – саркастично усмехнулся уставшим голосом Габриэль Бенуа над Филом, облокотившись на стол, придерживая голову рукой. – И с чего ты взял, что у Юны нет союза с другими планетами? Из-за войны, проходившей несколько тысяч лет назад? Вздор!

– Тогда подстроим военный конфликт с их участием по отношению к союзникам. А после, когда их отношения ослабнут, мы разорвём этих пришельцев своей военной мощью! У нас ведь есть записи координат их стратегических объектов, добытые шпионами. Мы победим эту цивилизацию кротов! – провозгласил Уильям Блэк, вставая со стула.

– Человечество в крайнем случае одержит победу благодаря своей численности. А геноцид людей, который начнется после войны, будет решением проблем. Уже не станет нужным финансирование проекта по сокращению численности населения Земли, разрабатываемого пекинским институтом вирусологии, – монотонно проговорил Кэйташи Окамото.

– Слишком много нюансов… – констатировал русский предводитель, задумчиво опустив голову вниз.

– В Китае есть старуха шаманка. Живёт в землянке и сама из себя внешне жуткая женщина. Так она каким-то образом призывает души умерших провидцев и заставляет их заглянуть в будущее. А они, по неизвестным на то причинам, рассказывают ей увиденное. Лично сам у неё не был, но большинство китайских политиков наведывались к ней. И ни один не упрекнул её в шарлатанстве! Я после нашего собрания полечу к ней. Возможно, она откроет нам исход, который мы не предусмотрели. Я считаю, что надо воспользоваться всеми вариантами. Слишком серьёзную затею мы замыслили… – обратился к коллегам Лонгвей Ху.


***

Кортеж невидимых летательных аппаратов приземлился на поляне в лесу. Когда была отключена маскировочная система, в сопровождении охраны, одетой в строгие чёрные костюмы, которая держала короткоствольные автоматы, из самолёта вышел Лонгвей Ху. На окраине поляны виднелась землянка. Подойдя ближе, все увидели дым, выходящий из дымохода жилища, что свидетельствовало о присутствии в нём людей.

У входа лаяли и рычали три волка, привязанные на цепь. Из их пасти брызгала слюна. Они вырывали из-под себя землю, вставали на задние лапы, пытаясь порвать цепь, чтобы броситься и разорвать чужаков.

Услышав рычание зверей, из землянки вышла старуха. На её плечах висела накидка из медвежьей шкуры, а в руках она держала охотничью винтовку XIX века. «Кто такие?» – спросила она старушечьим голосом. «Я Лонгвей Ху, президент Китая», – представился китайский лидер. Тогда она поинтересовалась вновь: «Что тебе нужно?». «Заглянуть в будущее», – ответил он и подал знак охране.

Телохранитель, не рискнув приблизиться к отшельнице и её зверью, бросил ей под ноги походную сумку. Приоткрыв её дулом винтовки, шаманка увидела, что она забита под завязку продуктами: хлебом, вяленым мясом, медом, рисом, солью, копчёной рыбой. На протяжении всего разговора волки не умолкали. Не выдержав нескончаемого лая, старуха резко свистнула в их сторону, отчего звери заскулили, поджав хвосты, и затихли. «Проходи, только без охраны!» – повелительным тоном сказала старуха, взяв сумку и направившись внутрь своего жилища.

Зайдя, президент увидел следующую картину: на земле по центру горел костёр, обложенный камнями, стены были увешаны сухими травами, в правом углу у входа стоял стол, чуть дальше у стены находилось сшитое из мешков, набитое пухом спальное место, напоминающее простой матрац, а в левом дальнем углу стоял большой деревянный сундук.

«Что именно хотите узнать?» – спросила шаманка. «Я и другие члены Лиги Наций планируем идти войной на инопланетную цивилизацию. Нам нужно знать исход войны. Будет ли она увенчана успехом?» – ответил китайский лидер.

Не сказав ничего в ответ, старуха взяла со стола чугунную сковороду и поставила её на огонь. После подошла к сундуку. Открыв его, она взяла стеклянный флакон с жидкостью, человеческую челюсть и корень неизвестного растения, и всё это понесла на стол. Растерев на тёрке корень, она пересыпала его в рядом стоящую деревянную чашу. Подойдя к стене, старуха сорвала сухой травы и принялась растирать её в руках, бубня при этом невнятные слова. После она бросила траву на сковороду, отчего появился лёгкий дымок. Всё так же не замолкая, шаманка подошла к столу, бормоча, открыла флакон и вылила маслянистую жидкость из него в чашу с тёртым корнем. Потом взяла нож и порезала себе запястье, сливая кровь в приготовленную ею смесь. Произнеся ещё с полминуты свои заклинания, она неожиданно замолкла и сделала глоток из чаши. Проглотив эту жижу, старуха стала уже громче и быстрее тараторить свои непонятные никому, кроме неё, слова. Дальше она взяла челюсть с чашей и подошла к сковородке, от которой теперь уже валил дым. Положив кость на неё, отшельница, приговаривая, принялась заливать её своей смесью. Не замолкая, шаманка сняла с огня своё варево, поставив его на землю. Потом наклонилась над ним и вдохнула дым от вскипевшей крови и пригоревших растений. От подобной процедуры её затрясло. Такая реакция на дым свалила шаманку на пол. Лёжа на земле в конвульсиях, старуха стала издавать жуткое сопение. С закаченными глазами она начала крутиться в лежачем положении. И в один момент конвульсии резко прекратились. Шаманка замерла, лёжа на боку таким образом, что президент был за её спиной. Колдунья повернула голову в его сторону, а потом заговорила. Но в её словах присутствовал чужой глас, словно кто-то дублировал, будто та разом могла разговаривать двумя разными голосами: «Да отверзнутся небеса, с которых сойдёт вся мощь людская. И поверженными станут великие царства, некогда богами считавшиеся. И поводыри этой мощи будут семь смертных грехов, отчего на все времена человечество будет проклято, везде станет изгоем, и никогда ему не будет спасения».

Чума

В Пекине проживал молодой и одарённый вирусолог Вонг Ли. В свои тридцать лет он уже имел учёное звание профессора и был нобелевским лауреатом. В своей квартире, расположенной в центре города, которую подарило ему государство за научные достижения, он проснулся в похмелье. Последние дни он не появлялся на работе, так как беспробудно пил. Поднявшись с постели, не успев умыться, он пошёл к холодильнику. Достав из него початую бутылку водки, Вонг стал искать рюмки. Но вчера с белой горячки он разбил всю посуду, в связи с чем ему пришлось пить из горлышка. Внезапно раздался звонок по видеосвязи от его коллеги. После голосовой команды «Принять вызов!» на стене появилась проекция собеседника.

– Я слушаю, – вялым голосом сказал Вонг Ли.

– Вонг, что случилось? Ты ведь раньше не пил. Все волнуются за тебя. Все хотят помочь. Я переживаю. Мы в смятении. Может, ты поделишься своей проблемой?

– Нет!

– Почему?

– Это не твоё дело!

– Ты понимаешь, что у тебя будут проблемы из-за пьянства?

В ответ Вонг залпом осушил бутылку. Увидев это, его друг с работы прервал видеосвязь, так как посчитал, что разговоры бесполезны. Профессор сильно запрокинул голову назад, чтобы допить остатки, вследствие чего его повело в сторону. Он споткнулся и в падении затылком задел стул. От такого Ли разбил голову и потерял сознание на минуту. Придя в себя, Вонг даже не заметил, что с затылка у него течёт кровь. В глазах всё мутнело, и кружилась голова, но сквозь эту размытую пелену он всё же нашёл пачку сигарет и ещё не начатую бутылку водки в морозильной камере. Когда зрение восстановилось, профессор закурил и сел за стол в гостиной, поставив перед собой выпивку. Вонгу стало душно, и он снял рубашку. Под ней оказались кровавые перевязки бинтов на всё тело. Он срезал бинты ножницами, и на его теле проявились гнойные язвы размером с ладонь, которые ещё и кровоточили.

Рядом стояла фотография в рамке, на которой он был запечатлен в обнимку с девушкой, а на его шее сидела девочка возрастом пяти лет. И все они выражали своим видом счастье и радость. На Вонга нахлынули воспоминания, отчего покатилась слеза по щеке. Ли поднял глаза на стену, где на полке лежал в хрустальном футляре однозарядный пистолет XVIII века. Это было фамильное наследство, доставшееся от далёкого предка, служившего в китайской армии генералом. Учёный поднялся с дивана и направился к футляру. В нём были пистолет, пули и порох. Посмотрев на набор с минуту, Вонг перенёс его на стол, за которым сидел, и принялся заряжать оружие. После того как пистолет был в боевой готовности, профессор взял его в одну руку, а в другую – бутылку с водкой. Отпив из горлышка, Вонг, поморщившись, прислонил к виску дуло. И как только он решил нажать на курок, соседнюю комнату озарил яркий свет, который через мгновение погас. Через дверной проём к учёному в гостиную зашёл ангел бездны. На поясе у него висел тёмный меч. Доспехи чёрные, как смоль, с золотыми узорами. Нимб его оплели змеи, а плащ был подобен ночи.

– В ад ступить ногой решился?

– Ты ещё кто?

– Я свет несу блуждающим во тьме отчаяния. Я князь бесстрашных, стремившихся лишь вверх. Я тот, кто был не сломлен Божьей силою громов! Мне имя – свет несущий Люцифер. Явление моё тут неспроста. Поведай мне, в чём твоя беда.

– Тебе не понять…

– Решил, что ты умнее того, кто старше звёзд?! Того, кто на заре времён легионы против Бога обратил?! Что могу я не понять того, что знаешь ты?

Выпив ещё водки, Вонг ответил:

– Я Вонг Ли. Я вирусолог. Работаю на правительство в сфере биологического оружия. Мне дали указание создать вирус, который уничтожал бы не только людей, но и демонов с ангелами. Я им пытался объяснить по каким причинам это невозможно, но они сказали, что приказ поступил от Лиги Наций, – профессор ещё раз сделал глоток из бутылки и снова продолжил: – В итоге я создал самый сильный вирус всех времён. В течение трёх дней он убивает человека, и тот умирает в страшных мучениях. Демонов вирус тоже, как оказалось, поражает. Всех, кроме ангелов. И самое ужасное, что противоядия от него нет. К секрету антидота я близок, но, так как заражён, не успею его создать. В общем, когда начальство заявило о закрытии проекта, я попытался забрать образец вируса к себе в домашнюю лабораторию для попыток создать противоядие. Этим самым заразил дочь, жену и себя. Дочь умерла практически сразу, так как организм ребёнка слабее. Жена повесилась из-за мучений в той комнате, из которой ты пришёл. А я в отчаянии и лишился всего.

Архангел какое-то время смотрел на него молча, а потом сказал:

– Я исцелю твой дух и твои раны. Я дам возможность видеться с семьёй, но это будет редкость. Ты получишь вечность, если не падёшь в бою! И если всё удастся, я воссоединю тебя с родными так, как это было раньше.

– И какова цена?

– Служить мне. Мучить и истязать болезнями, не зная пощады. Повергать миры в ужас своим приходом. Обратить гибель на большинство живых.

– А за плату ты не врёшь?

– Мне это не нужно.

– Тогда я согласен.

Глава 6

В Берлине происходила невероятная суета. Весь город утром носился сломя голову. Были перекрыты улицы. Пресса, полиция, военные – никто не пропустил этот день. По новостям объявили о неопознанном летающем объекте, появившемся в Солнечной системе. Военные космические корабли сопроводили его на посадку на окраины Берлина. Приземлившись на Землю, с инопланетного корабля сошли некие в белых шлемах, сопровождая мужчину с сиреневым цветом кожи. Их окружили солдаты человечества на случай непредвиденных обстоятельств. Осмотревшись вокруг, пришелец объявил: «Моё имя Вольденкаль. Я вождь юнеанского племени с планеты Юна. Мой визит несёт дружественный характер. Моё желание – наладить взаимоотношение между нашими цивилизациями».

После этих слов вышли семь представителей человечества, и русский президент начал: «Все мы, семеро, – объединённый союз лидеров ведущих стран Земли, являющийся представителем человеческой цивилизации. Моё имя Громов Олег Владимирович, – российский президент стал представлять остальных членов Лиги Наций, указывая рукой: – Это Кэйташи Окамото, Габриэль Бенуа, Август Браун, Лонгвей Ху, Уильям Блэк и Фил Джонс. Предлагаю проехать в резиденцию к моему коллеге Августу, чтобы продолжить беседу». После услышанного инопланетный вождь кивнул в знак согласия, и все ввосьмером они направились к лимузину, припаркованному неподалёку. Приехав в резиденцию, они перешли к переговорам без посторонних лиц.

– Я невероятно удивлён! Ваша скорость прогресса просто возмутительна по сравнению с остальными планетами. Жажда власти и возможностей мотивировала людей сократить тысячи лет эволюции ума. Ни один из разумных видов в галактике не развился так быстро. Вы всегда отличались своей амбициозностью, что и привело вас к успеху, – умозаключил Вольденкаль.

– То есть отличались жадностью? – вставил Окамото.

– Нет, конечно. Не тот грубый термин вы подобрали, – замялся вождь, понимая, что ошибся.

Не давая Кэйташи шансов развить демагогию дальше, Фил Джонс перешёл сразу к делу:

– На Земле сейчас люди переживают как никогда тяжёлые времена. Перенаселение губит человечество. Природные ресурсы остались в минимальных количествах. Не хватает еды на всех. Нет земли, где можно жить. Нам нужна территория. Мы были бы признательны вам и юнеанскому племени, если бы люди смогли основать на Юне свою колонию. Этим поступком вы облегчите нам жизнь.

Вольденкаль нахмурился от услышанного. Немного погодя он ответил:

– Это невозможно. Юнеане не смогут так быстро принять людей. Должно пройти время…

– Когда оно пройдёт, вы найдёте более достойный повод для отказа. К чему такое увиливание для миролюбивой расы? – заметил Уильям Блэк.

– Меня как политика не поймёт мой народ. Люди только вышли на прямой контакт с нами и сразу же заселяются на нашей территории?! Это как минимум странно. Мы хоть и миролюбивое племя, проповедующее законы Божьи, но у всего есть границы, – ответил инопланетянин.

– Возможно, вы можете обсудить с люмнами или арканцами этот вопрос? Или свести нас с их лидерами? – уточнил Габриэль Бенуа.

– Мы не в тех взаимоотношениях, чтобы обсуждать с ними подобные вопросы, – отрезал пришелец.

Август Браун тут же ментально связался со своими коллегами: «Этот лицемер не имеет дружбы с остальными цивилизациями. Никто извне не станет помогать отстаивать его планету».

– Что ж, очень жаль. Раз этот вопрос исчерпан, то давайте перейдем к остальным делам, важным для обеих сторон? – перевёл тему для разговора Олег Владимирович.


***

В скалистом крае веет вьюга. На одной из скал стоит трон, высеченный из выпуклой породы. Из-за него со спины выглядывает чёрное, цвета, подобного смоле, крыло. Сзади подошёл в красной рясе, с булавой на поясе падший ангел. Восседающий на троне начал:

– Что свершилось важного, что в такую даль явился премьер-министр ада? Люцифуг Рофокал, отвечай!

Ангел в красной рясе молвил:

– Люди готовятся идти войной на юнеаней. Скажи мне, Люцифер, каковы будут твои повеления?

– Кто тебе поведал об этом?

– Бальтазар выпустил кишки шаманке, к которой приходил один из царей людских. Она их выдала.

– Святые не допустят подобной войне произойти. Слишком велико число живых, которые умрут. Я сам возьмусь за это, – с этими словами встал с трона Люцифер.

На его чёрные волосы падал снег. На его доспехах вырисовывались золотые узоры. Не желая больше говорить, он взмахнул крыльями и с невероятной быстротой взлетел ввысь. Его скорость была настолько велика, что полёт выглядел, как если бы с горы вылетела горящая комета. Поднявшись в космос, остановился повелитель отверженных и пал камнем вниз. Набрав скорость небывалых величин, он ударился о землю и ушёл вглубь земной коры. Удар был так силён, что все города сотряслись в этот миг.

Тем временем Феникс каждый день вёл бой с древними монстрами, чей ужасный вид трудно описать. Создания те были с чертами рыб, людей и змей. Каждый день ангел умирал в битве. Но монстры одолевали его не силой, а количеством. Умирая, он сгорал. И, мучая, обжигало его собственное пламя. И каждый день он восставал из своего же пепла. Воскрешаясь вновь, снова вёл борьбу с ужасом, что живёт в пещере под землёй. На такие муки вечные обрёк Феникса Творец за неповиновение Его заветам.

Но вдруг вверху гигантской пещеры раздался грохот. Обвалился свод и запылал ослепительный свет. Из яркой вспышки вылетел Люцифер, испуская из рук столб пламени, выжигающий ночную мерзость. Пламя было настолько сильное, что дно пещеры прожигало на несколько метров вглубь. Приземлившись, архангел, невзирая на размеры и жуть обитателей тюрьмы, поражает их мечом. Одному он отсекает две головы одним махом клинка и следом бьёт прямой ногой, отчего монстра отбрасывает в сторону и он сбивает остальных. Ударяя кулаком, Люцифер раскраивает черепа, вырывая от них куски. Головы разбивает о стены. Взяв тварь за шею, он бросает её вперед о землю. И сила броска настолько чудовищна, что, касаясь пола пещеры, чудище уходило вглубь, срывая за собой громадные пласты. Один из монстров бьёт его сбоку, но прикрывается архангел своим чёрным крылом. Тогда, поворачиваясь кругом, он в развороте расправляет другое крыло и вспарывает им брюхо чудищу. «Будь надо мной небо, я бы наслал на вас огненный дождь из камней. Будь у меня время, я бы голыми руками рвал вашу плоть, убив до единого. Я архангел Люцифер, страшись меня, тварь древней тьмы, ибо я даже самый тёмный угол озаряю светом!»

И заполнилась пещера молниями так плотно, будто её заполнила вода. И весь древний ужас сгорел от гнева архангельского. Когда битва была окончена, воскликнул Люцифер: «Восстань, Феникс! Перед тобой я, свет дающий отвергшим тьму небес».

Пока он говорил, из небольшой кучи пепла показалась рука. И, словно из ямы, стал выбираться из собственного праха ангел. Он встал на ноги и увидал архангела. Его нимб резко озарился огнём, а тело стало трансформироваться в огромную птицу с полыхающими огнём перьями. Он попытался укусить своим гигантским клювом Люцифера, но увернулся тот. Тогда Феникс попытался схватить его ногой, когти которой пробили бы его насквозь. Но тот снова увернулся, уйдя в сторону, и взял за ногу огненную птицу, бросив её с разворота в стену так, что пошли трещины по гигантской пещере. Люцифер подошёл к нему и начал ударами рук и ног вбивать в стену. Пока он его бил, архангел на глазах стал возвеличиваться в размерах. Став вдвое больше, чем сам Феникс, он схватил рукой его за шею и стал вдавливать в стену, отчего она затрещала и покрылась новыми трещинами: «Тебе не одолеть меня! Мы можем вечность биться, но изо дня в день ты будешь поражён. Я пришёл спасти тебя из заточения!» Услышав те слова, ангел принял свой обычный облик. Тогда выпустил Люцифер его из хватки.

– Зачем ты спас меня, владыка падших?

– Примкни ко мне, Великий Феникс!

– Но ведь я легион против тебя повёл.

– Благодари Творца нашего за то, что скверну Света внушил тебе добром всевечным. Ты был, как и я, служивший верой, убеждённый истиной Его. Но первый я воззрел Его обман, сокрытый лицемерной пеленой. Сидя на троне том, что выше звёзд, Он отчаявшимся давал возможности, для того чтобы увидеть их триумф, попеременно восхваляя за милосердие Себя. А после Господь лишал этих бедолаг всего, чтобы смотреть, как из этих всех невзгод они карабкаться начнут. Наш Отец – избаловавшийся ребенок, которому заняться нечем. Всему виной могущество Его. Войны, бедствия и судьбы для Него всего лишь цирк или театр. А мы с тобой в Его игре всего лишь псы, которых Он натравит на восставших против безумия тирана! Как обошёлся Бог с тобой? Ты войско вёл против меня и чуть не пал в бою. Тысячелетиями ты исполнял прихоти Его. И какова была за то расплата? Был свергнут ты в дыру, где мрак чернее ночи, где ужас древний рвёт тебя на части! И всё из-за одного проступка, в котором ты даже не согрешил против Него. Я освободил тебя, Великий Феникс. Так примкни ко мне, и воздадим всем по заслугам! Мы освободим живых от тщеславия Его, от лживых слов суда, где не бывало справедливости! И под моим началом твоё имя будет вновь, подобно грому, тревожить слух собрата иль врага!

Глава 7

Космические боевые корабли земной цивилизации зашли в галактические просторы планеты Юна в активированном маскировочном режиме. На корпусе летательных аппаратов выжжены клеймом защитные знаки, что запечатлели диверсанты Арнаутова на жилье генерала Розервена. Зайдя на орбиту Юны, пять кораблей сбросили на планету множество буровых приспособлений.

Их броневой корпус представлял собой совокупность стального покрытия, толщиной и прочностью соизмеримого с танковым, и электрической брони. В общих описаниях электрическая броня – это металлическая пластина, соединенная с двумя тонкими пластинами, между которыми находится изолятор. Эти пластины формируют конденсатор, и, когда кумулятивная струя боеголовки пробивает пластины, она замыкает цепь и разряжает конденсатор. Это позволяет в момент удара снаряда немедленно рассеивать его пробивную струю высокими температурами и мощными электрическими полями.

Сброшенные буры зашли в воздушное пространство, и на планете раздалась воздушная тревога. Зенитные установки, поднявшись из дюн пустыни, выдали шквал ракет. Боеголовки нескончаемо пытались сбить бурильные машины, но попытки были тщетны. Человеческие технологии были малоизвестны юнеанцам, что и не способствовало созданию контрмер. Но при всём при этом часть бурильных приспособлений была сбита в связи со сбоем электроники брони. Остальные буры с грохотом упали в пески, уйдя на несколько метров вглубь. Их дискообразные пилы, сложенные конусом, заработали, и они, прорезая всё на своём пути, устремились к подземным городам. Бурильные машины грызли бетонный купол, являющийся потолком подземелья. Приспособления работали точно над аэродромами с выходами на поверхность, военными базами, городами. Их расположения были известны из воспоминаний генерала Розервена.

Жители Юны подняли глаза вверх, к источнику скрежета и треска. В нескольких местах бетонного потолка, напичканного осветительными приборами, погас свет. И в этих местах показались зубья дисковых пил, а вслед за ними выпали бурильные машины и приземлились на дома и прочие сооружения юнеан. По бокам приспособлений открылись заслонки, из которых стал выходить газ. Этот газ был тяжелее воздуха, поэтому он расстилался по всем низинам, заполняя собой каждую щель и каждый ярус, опускаясь всё глубже, насколько это было возможно. По принципу вакуумной бомбы сработал детонатор, и вся площадь, заполненная газом, взорвалась.

От подобного у юнеаней вылетели глаза из орбит и разорвались тела, разлетелись кишки и обугленная плоть. После атаки буровых машин с летающих авианосцев пошли в бой истребители. Они вступили в схватку с боевыми самолётами юнеанской воздушной силы тех аэродромов, что не были поражены человеческой бомбардировкой.

В ночном небе показалась армада кораблей, в числе которых шёл «Голиаф». По команде Арнаутова Вадима Сергеевича у летательных аппаратов открылись шлюзы, с которых выпрыгнул десант. В полёте включив реактивные ранцы, десантники принялись рассредоточиваться в боевые воздушные построения. Часть из них должна была поразить зенитные установки юнеанцев. Благодаря мелким размерам и высокой манёвренности человеческого десанта, люди без особых трудностей уходили от огневой очереди ракет противовоздушного оборудования. Другая же часть должна была десантироваться в подземелье для захвата и удержания за собой позиции до тех пор, пока не спустится противопехотная бронетехника. Но людская боевая мощь была настолько слаженна и отточенна, что ввод бронетехники был заключительным аккордом сопротивления жителей планеты Юна. А всё из-за того, что тучи бойцов десантных войск, залетевшие через пробуренные тоннели в подземелье, захватили территорию куда большую, чем рассчитывали военачальники.

В это время Феникс смотрел из космоса на то, как Юна покрывается огнём. Внезапно за его спиной из Чёрной дыры вылетели пять ангелов армии небесной. Тогда Феникс развернулся к ним, обнажив свой меч и расправив теперь уже чёрные крылья. Воины Света остановились перед ним и удивлённо вопросили: «Как ты выбрался из заточения?»

– Поворачивайте назад, ибо я вас сожгу, обратив тела ваши в пепел.

– Мы по приказу Уриила должны не допустить победы людей, ибо станет это началом того, что человек погрузит мир в скверну мрака. Ты ведь знаешь, что людская жажда к власти и злату неутолима. Они не устрашатся перед Богом ответа и не убоятся пламени ада. Позволь нам пройти.

– Люцифер приказал не допустить вмешательства Света.

– Тогда ты умрёшь, предатель!

Ангел в мгновение ока достал левой рукой лук, а правой вставил в тетиву стрелу. Соприкасаясь с тетивой, стрела стала наполняться, подобно белому слепящему свету, энергией, которая увеличивала её размеры в разы. Он выстрелил из лука в лицо падшему ангелу, но тот уклонился, одновременно поворачиваясь боком. И, когда стрела зашла за него, он поймал её рукой за хвост. Следом, молниеносно разворачиваясь, Феникс метнул стрелу, подобно ножу, в группу ангелов Божьих. При попадании образовался взрыв, который разбросал пятерых в разные стороны.

В одного из них отверженный бросил меч, острие которого попало тому в грудь, пробивая тело насквозь. Взмахнув крыльями, Феникс устремился к убитому за мечом, на лету доставая свой щит. Вынув из груди клинок, он заметил, как враг готовится атаковать его сбоку. Руки воина Света, подобно соплу, стали извергать мощную струю пламени, но падший ангел успел укрыться щитом. Огненный поток нескончаемо бил по нему, но, закрывшись, Феникс полетел против него в сторону атакующего. И вот отверженный подлетает к врагу, чтобы ударить его мечом. Замах. Клинок идёт в сторону колена из-за щита, но в этот момент пламя прекращает бить, и удар Феникса блокируется мечом воина Света. Тогда верхним ребром щита падший бьёт прямо в горло врага прямым ударом левой руки. От боли ангел бросает оружие и охватывает руками свою шею. Воспользовавшись моментом, отверженный вонзает меч ему в живот под рёбра, подойдя вплотную.

Поворачиваясь лицом к остальным трём ангелам Божьим и прикрываясь телом убитого, Феникс, чуть отстранясь, сильным толчком ноги отбрасывает тело в лучника, который уже натянул тетиву со стрелой. Воина Света подвела реакция, и он выстреливает в тот момент, когда тело собрата было слишком близко к нему. Снова образовался взрыв. Но теперь уже стрелок не выжил. Тут же два оставшихся святых ангела выпустили из рук разряды молний в Феникса. Он успевает прикрыться щитом и из-за него извергает большое облако огня. Оно слегка опалило их, но этого было достаточно, чтобы прекратить нескончаемые удары молний. Тогда Феникс со всей возможной быстротой устремился на врагов. Пока они не успели открыть слегка обожженные глаза, падший ангел вспарывает горло мечом одному из них, прорезав полшеи. А другому вонзает клинок в плечо той руки, что держит оружие. Выпуская меч из рук, оставив его в теле врага, Феникс хватает воина Света по бокам за рёбра. Подняв его чуть над собой, он из ладоней стал испускать невероятной мощности электрический ток, тем самым обугливая и испепеляя своего врага.

Таким образом, всего лишь за одну ночь Юна была захвачена.

Война

2 июня, 1098 год. I крестовый поход. На пути к Святой земле. Последний день осады Антиохии. Двадцатисемилетний рыцарь Раймунд Тарентский молился в то время, когда к нему зашёл его друг рыцарь Роберт Бальонский.

– Тебе письмо от Папы! – радостно сообщил Роберт.

– Покажи, друг мой! – с удивлением подбежал к вестнику рыцарь.

Тот протянул свёрток с подписью и восковой печатью Папы Римского. Срезав печать кинжалом, Раймунд прочитал содержимое: «Да хранит Господь тебя, доблестный рыцарь Раймунд Тарентский! Ты верой и правдой служил Богу и церкви. Твои заслуги достойны похвалы, потому я дам тебе возможность послужить Великой цели. Завтра наша армия крестоносцев войдёт в Антиохию. Тебе нужно после прочтения прийти к лекарю Генриху. Сделай всё, что скажет он. И о содержимом письма никто не должен знать. Я отпускаю твои грехи и молюсь о твоём спасении.

Папа Римский Урбан II».

– Раймунд, ну что там?

– Прости, но мне нужно идти.

Рыцарь, спрятав свиток под одежду, вышел из своего шатра и направился к лекарю. Придя к нему, он увидел, как Генрих раскладывал пузырьки с лекарствами. Увидав рыцаря, тот тут же прекратил заниматься своими делами и обратился к нему: «Ты получил письмо?» В ответ Раймунд Тарентский показал ему свиток с печатью. «Тогда пройди за мной», – сказал лекарь. Отойдя подальше, где было меньше возможности кого-либо встретить или подслушать их разговор, Генрих начал: «Ко мне во сне явился святой Георгий. Он поведал мне, как сварить зелье, при помощи которого мы сможем одержать победу в нашем походе и очистить Святую землю! Завтра нам откроет ворота в город оружейник Антиохии, и все рыцари возьмут штурмом этот город. Мне нужно, чтобы ты завтра вылил зелье в котёл с едой. Но сделай это так, чтобы никто не заметил тебя!»

На следующий день Раймунд пошёл к месту приготовления пищи и незаметно вылил содержимое пузырька в громадные котлы с похлёбкой, рассчитанной на воинов.

После ужина воевода вышел перед всеми с обращением: «А теперь встаньте и возьмите все свои орудия, воины Христовы. Осталось преодолеть последний рубеж к походу на Иерусалим! Да возьмём Антиохию и укажем неверным дорогу к Творцу нашему! Мечом же отрубим путь к лживым верам. А копьями пробьём сердца преданных вранью, что бесы напели в уши заблудшим».

Когда Раймунд Тарентский встал, то почувствовал необыкновенную лёгкость в движениях, а глаза его окутал полумрак. Взяв свой меч, он увидел странное белое свечение, которое шло от металла. Осмотревшись вокруг, он заметил, что все крестоносцы светятся, как его доспехи и оружие.

Подойдя к воротам города, один из воинов постучал в них пять раз быстро и пять раз более медленно. Ворота отворились, и за ними оказалось существо с красными светящимися глазами, острыми клыками во весь рот и когтями, как у тигра. Не раздумывая, воин, что стучался, снёс голову с плеч отродью своим мечом.

Когда крестоносцы вошли в город, то увидели, что вся Антиохия заполнена нечистью размеров как со взрослого человека, так и с ребёнка. Началась резня. В сторону Раймунда бежит силуэт обитателя города с копьём и наносит удар ему в грудь. Рыцарь ловит левой рукой его, отводя в ту же сторону пику, а правой разрубает мечом исчадие от плеча до живота. Ударив прямым ударом ноги в грудь, чтобы снять мерзость с клинка, он хватает копьё. Внезапно Раймунд увидел, как мимо него пробегает маленькое чудище. Тогда он пробивает его копьём и вздымает тело вверх, а тупую часть пики вбивает в землю.

Рыцари крестового похода жгут, рубят, забивают палицами приспешников ада в течение нескольких часов, отчего вся выжившая нечисть бежит в собор. Но и там они не скрылись от гнева воинов Христа. Окружив собор, крестоносцы выбили дверь и вырезали всех тварей, что прятались там. Крови было так много, что пол был залит ею по щиколотку. В ней плавали когтистые кисти рук, отрубленные головы, скалившие свои острые зубы, кишки, ноги и прочие части плоти этих омерзительных существ.

Раймунд Тарентский почувствовал тяжесть в теле, его резко бросило в пот, а полумрак в глазах стал расступаться, подобно туману. Действие зелья прекратилось. В нос ударил трупный запах. В ужасе он осмотрелся вокруг. Все перерезанные, когда-то считавшиеся адскими тварями, оказались людьми: мужчинами, женщинами, детьми, стариками. Гнев крестоносцев под действием зелья никого не пощадил. Посмотрев на других рыцарей, Раймунд заметил, что и их рассудок вернулся во здравие от галлюцинаций, но их не охватил ужас от этой чудовищной картины. Крестоносцы ликовали, невзирая на смерть мирных жителей. «Гореть врагам в адском пламени! Слава Богу, Иисусу Христу!» – выкрикивали воины, стоя в крови среди изрубленной плоти.

Выбежав на улицу, рыцарь Тарентский увидел горящие в огне здания, стены домов в крови, улицы, забитые трупами. В нос ударил, помимо трупной вони, ещё и запах горелой плоти. И так же, как и в соборе, были ликующие от триумфа воины Христа. Бросившись прочь из города, Раймунд побежал той же дорогой, по которой шёл, прорубая проход через орды чудищ. По пути ему встретилось копьё, вбитое им в землю, а на острие оказалась девочка не старше шести лет. «Господи, да как же я мог?!» – с содроганием прошептал рыцарь.

Выбежав из города, крестоносец, не останавливаясь, помчался в лагерь. Достигнув цели, он направился в шатёр к лекарю.

Генрих сидел у себя в палатке за столом и вёл какие-то записи. Освещал ему письмена рядом висящий факел. Услышав шаги, он поднял голову и увидел идущего к нему Раймунда Тарентского. Обрадовавшись визиту, лекарь встал, собравшись поприветствовать рыцаря. Но, увидев его взгляд, он заметил что-то неладное. Приблизившись, Раймунд прямой ногой ударил Генриха в грудь так, что тот влетел в сзади стоящий шкаф с флаконами, которые посыпались вниз, разбиваясь о землю. Лекарь упал и с трепетом слушал, что говорил ему рыцарь. Испуг и недоумение Генриха были настолько велики, что всё его тело сковало, а дар речи куда-то исчез. «Что ты натворил, колдун?! Ты нас опоил, отчего в Антиохии была резня небывалых размеров! Чтобы ты не смог поведать секреты варения зелья, я воздам тебе по заслугам! И надеюсь, что в огненной геенне за все получишь сполна…» – сказав это, Раймунд достал кинжал и проткнул Генриху глаза, ослепив его. Пока лекарь вопил от боли, рыцарь взял пальцами его язык и вырезал своим клинком. После Тарентский, обнажив свой меч, поднял его одной рукой над полом. Придавив к деревянному шкафу, он пронзил его в грудь, пригвоздив, и оставил висеть над землёй.

После казни Раймунд встал и направился прочь.

Год он скитался. Шёл через бескрайние пустыни и поля, плыл через реки и озёра. Вдали на горизонте ему увиделась высокая скала. Он сам не мог объяснить этого, но каким-то образом она его влекла к себе. Своим величием и в то же время таинственностью рыцаря манил утёс. Подойдя, Тарентский решил преодолеть скалу, чтобы узнать, какую тайну та хранит на своей вершине.

Вот он день ползёт, второй. Холод, ветер мучают его. Но, презрев все неудобства, взбирается всё ввысь Раймунд Тарентский. И наконец рубеж преодолён и крестоносец взобрался на скалу. Там он видит трон, что высечен в скале. И восседает ангел там, одетый в тёмные доспехи, в которых золото узорами течёт. Крылья чёрные выступают из-за спины. А взгляд его был ясен, словно свет звезды.

– Ты искал меня, иначе не увидел бы скалы. Что привело тебя ко мне? – спросил ангел.

– Я искал ответ. Я заблудился в убеждениях. Моё скитание привело меня к тебе. Кто ты и как тебя мне называть?

– Я отверженный Господом архангел. Я тот, кто, как и ты, познал чернь Христовых убеждений. Я тот, кто во тьму отчаянья и неверия вносит свой свет надежды в завтра в отомщенье! Моё имя Люцифер!

– Тогда скажи мне. С рождения внушали к Богу мне любовь. Всю жизнь держал обеты и готовился стать крестоносцем, дабы защищать и распространять веру христианскую. И вот при взятии Антиохии нас опоили зельем, которое должно было принести победу. От него ты быстрее, ты не устаёшь, но и мутнеет твой рассудок. Мы устроили кровавую бойню. А в итоге лишь меня ужаснуло содеянное. И после этого я понял, что люди – просто скот, гонимый лишь желанием богатства и земных просторов, оправдываясь всем, что есть в округе. И увидел я, что Богу вовсе не до нас. Я убивал людей в бою, но беззащитных – никогда, не причинял я вред женщинам и детям. А теперь все эти сцены у меня каждый день перед глазами. Я пью воду, а вижу кровь. Я ем, а передо мной куски плоти человека. Во снах ко мне приходила девочка, которую насадил на кол. Так объясни, зачем мне дальше жить и для чего, когда нет, по сути, веры той, которой я так служил? И как исправить нынешний устой? Я лишён надежды, ибо нет смысла для дальнейшего.

Архангел подумал немного и ответил:

– Мужчина знает, что ему делать завтра, ему не нужен стимул или мотив. Жизнь полна преград, и никому нет оправданий, чтобы прекратить её намеренно. Единственный твой путь – это борьба. Лишь одолев всех до единого: лицемера, вора, лжеца, бесчестного убийцу, – ты способен станешь на умы влиять, а тем самым и на устой. Собери всю волю, этим и живи! Тем живу и я.

– Владыка, надели меня той жизнью, за которую успею я исправить это всё. Надели меня той силой, которой смогу всех одолеть. Твои слова внушительнее убеждений всех Пап. Их хор – лишь пыль в глаза, гипноз для побуждения их целей.

– Тебе не нужно больше сил. Передо мной сильнейший воин из людей. Я лишь отточу твои умения, а приумножить силу сможешь сам. Теперь ступай, завтра пошлю я за тобой…

Сзади трона из скалы вышел в красном одеянии, подобном рясе, падший ангел, премьер-министр ада Люцифуг Рофокал.

– Владыка, зачем ты из людей всадников конца творишь? Они слабы и ведомы чувствами. Их алчность сгубила их, и подтверждение тому – Адам. Неужто тот же Аббадон или Абигор не подошёл бы для этой роли?

– Только тот, кто род и племя своё возненавидит, воистину свершит невероятное. Тот не устрашится расплаты или гнева чьего-либо. Тот не станет думать о себе, отчаяние убьёт его боязнь за жизнь свою. И в этот миг, когда страхов с предрассудками рубеж преодолен, отважится на то, на что не смог бы даже ты. И Господь, когда творил людей, поведал великую мне тайну: «Да создам Я род людской, в чьём сердце посею Я смятение. Ибо величайший будет род, истину говорю. Сила людская не будет знать границ, ибо создам Я их по подобию Своему! Но смятение в сердце, посеянное Мной, не укажет им путь к ней. И лишь самые великие, что будут сильнее духом архангелов, узреют ту мощь, что сокрыта в них!».


***

Раймунд Тарентский стоит по пояс раздетый. В левой руке у него топор, топорище и рукоять которого были из сплава неизвестных металлов. Масса оружия такого металлического сплава равнялась чугунному. В правой руке из того же материала меч. Герцог ада Абигор стоит перед рыцарем и показывает комбинации ударов атаки, защиты и контратак. Всё это отрабатывается уже более десяти лет. За это время демон обучал рыцаря премудростям ведения войны, стрельбы из лука, ведения боя всеми видами оружия. Так как Тарентский был великим воином, то обучение не начиналось с нуля, а лишь дополняло и оттачивало уже имевшиеся умения и знания.

Раймунд услышал сзади взмахи крыльев. Обернувшись, он увидел, что сам князь тьмы почтил его визитом: «Прошло десять лет. Этого должно хватить для результатов. Покажи мне себя. Абигор, атакуй!» Демон взял меч и напал на человека. Раймунд отбивается и пытается его проткнуть в живот. Но ставит блок клинком герцог и уводит в сторону оружие рыцаря, а свободной рукой кулаком бьёт в челюсть Тарентского, ломая её вдребезги. Озверев от боли, крестоносец делает замах топором, но слишком быстр демон. Он уходит от удара и бьёт ногой по рёбрам, которые, ломаясь, протыкают лёгкое. В связи с чем изо рта у него пошла кровь. «Соберись! – выкрикнул Абигор. – Здесь всё по-настоящему. Если умрёшь, то будет так».

После этого посыпался град ударов меча по Раймунду. Еле успевает отбивать атаку тот. Его даже отбрасывает, отчего рыцарь пятится назад. Тогда Люцифер говорит крестоносцу мыслями: «Смотри и запоминай, как ведёт себя противник. Тебе должна быть безразлична твоя жизнь в бою. Только тогда ты не усомнишься в себе и попробуешь всё. Я знаю вашу людскую натуру. Ваши силы воистину безграничны. Отбрось сомнения. Не надо пробовать! Просто порази его мечом!» Раймунд видит, как Абигор наносит удар с размаху по его шее, чтобы срубить голову. Забыв про страх и боль, он наклоняется на демона. Резко присев, человек нырнул под меч и топором, замахнувшись в начале нырка, разрубает носок ноги демона вдоль. Вставая, слегка повернувшись, рыцарь блокирует идущий сбоку удар клинком, отбивая его. Тут же прямой ногой бьёт в живот, заставив тем самым наклониться Абигора. И вот Тарентский заносит над ним меч, чтобы разрубить голову, но в доли секунды демон словно растаял, как тает лёд, став тенью на земле. Проскользнув между ног Раймунда и снова поднявшись из тени в своём обличье за его спиной, Абигор схватил за кадык человека и прошептал на ухо: «Будь внимательнее. Твои враги теперь не только люди. Ожидай от каждого непредсказуемое». «Хватит! – сказал Люцифер, подходя к Тарентскому. – Я доволен тем, что есть». Архангел подошёл и приложил ладонь к лицу Раймунда, отчего все его раны затянулись, а кости встали на места и срослись.

Загрузка...