Алиса Ардова Счастье по-драконьи. Новый год в Академии

Глава 1

Мужчина был голый. То есть абсолютно и безнадежно. Я даже край одеяла приподняла, чтобы в этом убедиться.

Убедилась, протерла глаза. Еще раз убедилась. Ущипнула себя за руку, ойкнула и уставилась в потолок, осмысливая открывшуюся мне беспощадную правду. Я находилась в чужой спальне, в чужой кровати рядом с незнакомым мужчиной. Красивым, надо признать, но совершенно же незнакомым.

Минусы. Я не помнила, как здесь очутилась. Я даже примерно не представляла, кто мой сосед и как его зовут. Я не знала, как отсюда выбраться.

В общем, минусов было много, а плюсов только два. Незнакомец крепко спал. Пока. И я, в отличие от него, оказалась одета. Это, конечно, утешало. Но не сильно.

Придирчиво оглядела свою любимую пижаму с розовыми дракончиками на предмет целостности ее частей и со стоном откинулась на подушку.

Убью! Выберусь отсюда и лично убью того, кто добавил мне в сок спиртное. Шеам, Каст или Инир? Кроме этой мерзкой троицы, больше некому. И на что рассчитывали, затевая подобную гнусность? Знали ведь, как это опасно.

Пить надо меньше! Главное правило портальщика. Его заучивал каждый адепт первого года обучения, как ребенок – молитву Создателю.

Говорят, правило это вывел сам архимаг Дагус Галан Артеалот, легендарный основатель Асавайна – столичной академии магии, в которой я имела честь учиться уже третий год.

Однажды, по молодости, как раз накануне Дня Зимнего Солнцестояния, Дагус с друзьями пошел в термы, привычка у них водилась такая своеобразная – мыться перед праздником. Ну, у архимагов и более причудливые странности встречаются.

Явились они, значит, в купальни, и нет, чтобы просто попариться, зачем-то еще и напились. Друзьям-то ничего, портальной магией они не владели и благополучно отправились по домам: кто полетел, кто побрел, кого нечисть призванная отнесла, а кто и пополз. А Артеалот гордо преломил пространство и переместился. Только вместо того, чтобы выйти в своей любимой башне на территории Асавайна, угодил в Мансийские болота, прямо в дом к местной ведьме.

Ведьма Дагусу, на его беду, попалась могущественная и очень злая. Хотя, может, у нее в тот день просто настроение было плохое, или женщина вообще пьяниц не жаловала. В общем, архимагу она не обрадовалась, наотрез отказалась его принимать и, сунув в руки какое-то драное покрывало, выгнала беднягу на мороз.

По непонятной причине – история о том умалчивает – сил у Артеалота совсем не осталось, и новый портал он сумел создать только утром. Вот и скакал великий маг по кочкам вокруг дома всю ночь, ежась, потирая озябшие руки и повторяя как заклинание: «Пить надо меньше. Надо меньше пить». А хозяйка смотрела на него в окошко и мерзко хохотала.

По крайней мере я именно так всегда представляла себе эту сцену: несчастный посиневший архимаг, наблюдающая за ним безжалостная ведьма и звенящий над болотами издевательский смех.

Когда Дагус наконец вернулся в родную академию, то, не теряя времени даром, собственноручно выжег на стене холла первого этажа затверженную за ночь фразу. В назидание потомкам. Там она и сияет до сих пор.

Всех вновь поступивших адептов нашего, портального, потока первым делом отправляют в холл на экскурсию и рассказывают эту печальную историю, дабы знали, к чему приводят неумеренные возлияния. Особенно тех, кто еще не прошел инициацию и плохо контролирует свою магию. Нам вообще спиртное лучше не пробовать.

Правда, ходят слухи, что у истории есть продолжение, и Дагус через несколько лет совершенно неожиданно женился на той самой ведьме из Мансийских болот, что столь бесчеловечно с ним поступила. Да только не очень в это верится…

Мужчина пошевелился, что-то сонно пробормотал, и я, опасливо покосившись на него, осторожно отодвинулась. Хост с ним, с архимагом, – у него давным-давно все закончилось благополучно. А вот мне что делать?

Обвела взглядом спальню. Огромная кровать, шкаф, пара тумбочек и кресел. Сбоку в приоткрытую дверь виден незажженный камин, письменный стол с разбросанными на нем в беспорядке рукописями и артефактами, угол книжного шкафа. Привычная, можно сказать, родная академическая обстановка. За одним, вернее, двумя исключениями. Мебель слишком уж добротная и дорогая для адепта, да и не положено нам иметь две комнаты. Все, независимо от титулов и состояния родителей, обходятся одной, причем делят ее с соседом или соседкой.

Вывод напрашивался сам собой – меня угораздило «прыгнуть» к наставнику.

Еще раз посмотрела на того, кто лежал рядом. Резкие, даже во сне суровые черты лица. Острые скулы, четко очерченные губы, твердая линия подбородка, легкая щетина, густые темные волосы, крошечный шрам у правого виска и длинные ресницы, которым, раз увидев, немедленно начинаешь завидовать. Вот зачем мужчине такое богатство?

Красивый… Взрослый… Лет двадцати пяти, не меньше.

Точно магистр. И к тому же совершенно незнакомый. Интересно, у кого он преподает? Судя по сильным рукам, рельефным мышцам, широким плечам – ну, и по всему остальному, что я успела разглядеть там… под одеялом, – явно не целитель. И не предсказатель. Да и на алхимика не похож. Скорее всего, боевик. Боевые маги, как и мы, портальщики, учились и жили обособленно от других потоков, их наставников почти никто не знал и не встречал.

Не выдержала. Еще раз воровато подняла одеяло, полюбовалась, смутилась, рассердилась и решительно отвернулась.

Все-таки правильно брат говорил, любопытство меня до добра не доведет и точно однажды погубит. Вместо того чтобы глазами хлопать и незнакомцев рассматривать, давно пора искать выход. Пока сосед не проснулся или к нему не нагрянули гости. Надеюсь, хозяин не запечатывает на ночь двери магией, а то есть у некоторых такая нездоровая привычка.

Дорогой Создатель, если мне удастся незаметно выскользнуть и пробраться в свою комнату, клянусь, я всю зиму буду посещать каждую воскресную службу в центральном храме. Да-да, ты не ослышался, именно каждую.

Что случится, если меня застанут в спальне незнакомого мужчины, боялась даже предположить.

Мама, разумеется, всплеснет руками, приложит тонкие пальчики к вискам, красиво зальется слезами и аккуратно упадет в обморок. Любимый братец примется хохотать, а когда закончит веселиться, в деталях объяснит мне, какая я дура и что это, к сожалению, уже не лечится. А папа… Страшно подумать, что скажет папа.

Перед мысленным взором предстало укоризненное лицо отца, и я, вздрогнув, бесшумно поползла к краю поистине необъятной кровати. Приемы магистр на ней проводит, что ли, или пикники устраивает?

«Лилиана Эфраима Константа Зелла…» – затянул незримый родитель свою любимую песню.

Я заметно ускорилась.

«Адамайн Имогин…» – не отставал родитель.

Хост побери! Вот как теперь отвязаться от этого внутреннего голоса? Потрясла головой – бесполезно.

«Кайла Парисса…»

Кому из предков пришло в голову называть новорожденных девочек нашей семьи именами всех живших до них женщин рода, лишь в конце добавляя новое, их собственное? Прапрадедушке Ювру или его прапрапра?.. А, неважно. В любом случае это была отвратительная идея. И главное, мальчиков правило не коснулось, вот что обидно.

Когда папа сердился, он заставлял меня выслушивать мое полное, «парадно-выходное» имя. Говорил, это помогает ему успокоиться и не наделать глупостей, прежде чем дойдет до конца.

«Ольса Рандая…»

Создатель, он еще и половины не перечислил.

Я почти добралась до края и уже собиралась сползти с кровати, позаимствовать брошенный на кресло плащ, закутаться в него, чтобы не светить по всей академии своими дракончиками, найти дверь и…

И тут на моей лодыжке сомкнулись крепкие, просто-таки стальные пальцы.

– Лежать!

Самым постыдным образом взвизгнула от неожиданности, и меня резко рванули назад, подхватили за талию и с размаху впечатали в твердое, показавшееся каменным тело. Еще и руками сверху оплели для надежности.

Я встретилась взглядом с темными, почти черными глазами и замерла не дыша.

– Имя? – осведомились у меня хрипло.

Мысли заметались трусливыми зайцами.

Если скажу ему правду и дойдет до родителей, точно будет скандал. Обморок мамы я еще переживу, и смех братца тоже, а вот нотацию папы… Нет, все, что угодно, только не это.

– Имя? – продолжал настаивать непонятно чей наставник.

«Адельфа Райлин»… – вторил ему, затихая вдали, строгий отцовский голос.

– Райлин, – послушно повторила я. Спасибо за подсказку, папочка. – Райлин… м-м-м… Дойли, – уточнила уже уверенней, вспомнив девушку с таким же именем курсом младше. И, видимо, ошалев от потрясения, в свою очередь, полюбопытствовала: – А ваше?

Мужчина иронично вздернул брови:

– И часто вы оказываетесь в одной постели с человеком, имени которого не знаете?

– А вы? – вернула не в меру язвительному хозяину его насмешку.

Думала – разозлится, а он расхохотался. Искренне так, от души.

– Магистр Тейдж, – представился, закончив веселиться. Ну точно, наставник, как я и думала. – Учитывая сложившиеся щекотливые обстоятельства, – он взглядом указал на мое распластанное на его обнаженном торсе тело, – когда мы наедине, можете называть меня просто – Бастиан.

И подмигнул.

Вот наглец!

– С какой это стати? – возмутилась я, безрезультатно пытаясь выпутаться из его объятий – магистр при этом даже не шевельнулся. У него не руки, а капканы какие-то. – Между нами ничего не было. Я уверена.

– Я тоже. Даже если бы мне в голову и пришло что-то… гм… эдакое… греховно-плотское, ваше нелепое одеяние уничтожило бы на корню всякое вожделение и напрочь отбило бы желание.

– Чем вам не угодила моя пижама?

Красивая, между прочим, и фигуру так приятно облегает. Да, у нее даже кружево на воротнике имеется. Вот.

– Замечательная пижама, – кивнул магистр серьезно. И только на дне черных глаз теплыми огоньками плясали смешинки. – Очень полезная, а главное – безопасная. В ней спокойно можно в банду самых отпетых мерзавцев и насильников внедряться. Ни один мужчина в здравом уме и твердом рассудке не покусится на вашу честь, пока вы красуетесь вот в этом, – он дернул меня за пуговицу, качнул головой и добавил: – Розовые драконы… Что за безумная фантазия! Скажите спасибо, что я не обидчив.

Он? А при чем здесь он? Или этот Тейдж член тайного общества пижамоненавистников? А может, его принципиально оскорбляет розовый цвет? Собиралась переспросить, но магистр уже сменил тему.

– Адептка Дойли… – протянул он задумчиво. – Курс?

– Второй, – не замедлила я с ответом. Врать, так до конца.

– Поток?

Допрос продолжался.

– Портальщики, – призналась нехотя.

Вот ведь дотошный какой.

– Попрыгунчики, значит, – усмехнулся он, и я сердито фыркнула. Терпеть не могу, когда нас так называют. – Что ж, это многое объясняет. И все же хотелось бы услышать поподробнее, как вы сюда попали. Если учесть, что я вас не приглашал, засыпал в полном одиночестве, а дверь закрыта именным щитом. Кто вам дал координаты для перемещения?

Вздохнула. Выдавать сокурсников не хотелось. Не то чтобы я их пожалела – надеялась сама с шутниками разобраться. Опять же, расследование начнется, всех виноватых вызовут в деканат, а может, и в ректорат, не приведи Создатель. А я тут столько всего насочиняла. Моментально выяснится, что никакая я не Райлин Дойли, адептка второго года обучения, а Авелина Вингнор с третьего. А там и до родителей новость дойдет, развлечет их перед праздником.

– Раздумываете, что бы такое соврать? – прищурился магистр. Тон его неуловимо изменился, из скучающе-вкрадчивого стал резким, даже угрожающим. – Не советую. Для вашего же блага рекомендую отвечать честно, четко, по существу. И молить Создателя, чтобы я вам поверил.

«Четко, по существу…» – передразнила про себя.

Ишь, какой быстрый, привык своими адептами командовать. Наверное, еще и военный, с такими-то командирскими замашками. Армейские часто у боевиков занятия ведут, покрикивают на них, дрессируют.

А портальщикам приказывать нельзя, с нами нежно нужно, деликатно. Вежливо. А то в такие болота от обиды или раздражения засунем, что Мансийские по сравнению с ними курортом покажутся. Так что зря магистр со мной подобным образом общается. Надеется запугать? Ха! После отцовских нотаций мне ничего уже не страшно.

Папа… Вот кого я действительно опасалась. А вовсе не этого – бесцеремонного, самоуверенного, абсолютно наглого типа и совершенно голого, между прочим.

Вспомнила, что я, вопреки законам приличия, все еще лежу на мужчине, и снова попробовала вырваться из силков… отстраниться… отползти…

Чужие ладони ощутимо потяжелели.

– Если продолжите по мне так соблазнительно елозить, – обжег висок насмешливый шепот, – придется, конечно, отложить беседу… на некоторое время… и заняться более приятными вещами. Но если надеетесь отвлечь меня и избежать разговора, то зря. Мы к нему обязательно вернемся… Чуть позже…

Щеки опалило жаром, когда до меня дошло, на что столь возмутительно намекает этот Тейдж. И откуда он только взялся на мою голову?

Нет, не буду истерить. И трепыхаться тоже – все равно смысла нет никакого, только лишний раз дам магистру повод поиздеваться.

– Вы же сказали, что моя пижама вас не впечатлила, – парировала ядовито.

– Не впечатлила, – подозрительно охотно согласился хозяин спальни. И тут же добавил, заставив меня буквально окаменеть: – Но ее ведь и снять можно… Быстро снять. А то, что под ней, на ощупь очень даже… м-да… я бы сказал, очень и очень.

Его ладонь медленно поползла по спине вниз… к талии и дальше…

О Создатель…

Я все-таки не выдержала – задергалась. Зашипела возмущенно:

– Прекратите!

– Почему? – Магистр остановился, но руку с моей… в общем, убирать не спешил. – Вам ведь понравилось то, что вы недавно с таким любопытством разглядывали? Несколько раз и очень внимательно… Что нам мешает подарить друг другу немного удовольствия… м-м-м? – голос его стал низким, искушающим.

Хост побери, он не спал. Не спал!

– Я ничего… – вскинулась возмущенно и тут же поспешно прикусила язык.

Я и правда мало что заметила. Широченную мускулистую грудь, упругий живот с пресловутыми кубиками, о которых так любят шептаться подружки – я даже машинально считать их начала, – дорожка волос, сбегающая от пупка к… А вот ниже я не смотрела, честно-честно. Разве что мельком… совсем вскользь. Я все-таки невинная девушка и воспитание у меня строгое, что бы там этот хостов магистр ни думал.

Да, магички не отличались чрезмерной добродетельностью, им позволялось больше, чем ровесницам без искры. Одаренную в любом случае с радостью замуж возьмут, да и выходили они в основном за своих же, магов. Так что адептки и с сокурсниками встречались, и к преподавателям порой бегали – это, конечно, не особо поощрялось, но и не запрещалось.

Но подобный образ жизни не для меня, репутация Авелины Вингнор всегда должна оставаться безупречной. Но как объяснить это магистру? Чтобы он поверил, придется называть свое настоящее имя – не то, под которым я учусь в академии, а самое что ни на есть настоящее. А это совершенно невозможно.

Округлила глаза, заморгала ресницами, одарила мужчину предельно честным взглядом и, стараясь не обращать внимания на то, что вторая его ладонь тоже успела соскользнуть вниз и уютно устроиться на моих ягодицах, затарахтела:

– Мы вчера сдали очередной экзамен, сложный очень. Осталось совсем немного, последний рывок, а там уже – каникулы. Да еще и Новогодье скоро. Праздники… Сами понимаете.

– Понимаю, – беззлобно хмыкнул магистр. – Двойной повод для веселья. Когда студенты его пропускали?

– Ну вот, – обрадовалась я неожиданной сговорчивости. – Я-то вообще не пью, нам, портальщикам, до инициации нельзя.

– Пока дар не стабилизировался, – снова проявил чудеса покладистости магистр.

– Да! Некоторые, конечно, нарушают, но я ни-ни… никогда то есть. Я ж не враг самой себе. А тут сокурсники, видимо, решили пошутить, капнули в сок чего-то.

Я даже уверена, что знаю, кто и чего. Дайте только время и возможность добраться. Я эту рыжую гадину…

Магистр выразительно кашлянул, и я, временно отвлекшись от своих кровожадных планов, продолжила:

– До спальни-то я добралась, и переодеться успела, а дальше… не помню. Очнулась только утром… у вас… здесь. Я ни в чем не виновата… И скоро лекция начинается. Опоздаю, отрабатывать придется. – Снова старательно помахала ресницами и жалобно, «сиротским» таким голосом, протянула: – Отпустите…

Чуть было не добавила: «дяденька», но вовремя спохватилась – это уже явный перебор.

Затаила дыхание в ожидании ответа. А Тейдж, как нарочно, медлил. А может, и правда специально тянул время. Вот ведь гад.

– Я…

Не успела договорить. Головокружительный поворот – и мужчина перекатился на кровати, подмял меня под себя, приподнялся на локтях, внимательно изучая мое лицо.

– Я…

Потемневший взгляд метнулся к моим губам, задержался там, вызывая странную щекотку и покалывание, и ощутимо потяжелел. А сам наставник вдруг как-то хищно подобрался, наклонился еще ниже, и его ноздри затрепетали, жадно втягивая воздух.

Мамочки, он меня нюхает!

Оборотень? Нет, не может быть. В академии, насколько мне известно, лишь один преподаватель – оборотень, ведет он топографию и ориентирование у старших курсов. Здоровенный бритоголовый громила, самого что ни на есть разбойничьего вида. Совсем не похож на этого… Бастиана, будь он неладен.

В глазах магистра мелькнуло что-то звериное. Зрачки на мгновение вытянулись, став вертикальными, полыхнули призрачным золотым отсветом, и сердце мое рухнуло куда-то в желудок, скрутив его спазмом.

Точно, оборотень. Вот это я попала. Говорят, они не терпят чужаков на своей территории и всегда мстят непрошеным гостям. Не отпустит. Ни за что не отпустит. В лучшем случае – в ректорат отведет, в худшем – сам накажет. Какую кару он для меня изобретет, я боялась даже предположить.

– Ма… ма… – пискнула отважно.

– Мама? – Уголки чувственных губ чуть заметно дрогнули. – Считаете, нам уже пора приглашать родителей? Не рано ли? Я всего лишь предложил доставить друг другу немного удовольствия, а не заключить помолвку. По-моему, вы слишком торопитесь, адептка.

Еще и издевается, мерзавец.

Вспыхнувшая в душе злость вытеснила минутную растерянность и помогла собраться.

– Магистр, – четко выговорила я ставшее ненавистным слово. – Спасибо за… гм… любезное приглашение, я польщена, и все такое, но у меня скоро занятие. Нужно успеть привести себя в порядок, собраться, подготовиться… Так что вынуждена отказаться. Я сказала правду. Отпустите, пожалуйста.

Мужчина пошевелился, в бедро уперлось что-то твердое и…

– Или хотя бы оденьтесь, наконец, – вырвалось у меня против воли.

О Создатель! Надеюсь, это не то, о чем я думаю?

Да я и не думаю об этом вовсе.

Не думаю, я сказала!

– Какая забавная, робкая, очаровательно-стеснительная адептка мне попалась, – лениво мурлыкнул наставник. – Увлекательная охота нынче предстоит.

Однозначно оборотень. Скорее всего кто-то из кошачьих.

Мы оба замерли, почти не дыша, вглядываясь друг в друга.

Удар сердца…

Еще один…

Тейдж сместился в сторону и стремительным слитным движением вскочил с кровати. Гибкий, сильный, красивый… И совершенно же голый.

К щекам снова прилила кровь, и я поспешно отвернулась.

– Все, застенчивая моя, опасность миновала, – послышался откуда-то издалека голос магистра. – Открывайте глаза. Вашей нравственности больше ничто не угрожает.

Осторожно повернула голову. В спальне никого не было, а в соседней комнате, той, что с камином, раздавались шаги.

Вот он, мой шанс.

Соскользнула на пол, на цыпочках прокралась к креслу, схватила плащ, поспешно закуталась.

Прочь отсюда – из этой спальни, от этого непонятного магистра с его расспросами, обнюхиваниями и странными кошачьими зрачками. И плевать, что он красивый и у него такая фигура, и мышцы, и пресс, и кубики эти… Да пусть их у него хоть двадцать, все равно не останусь.

– Что у вас сейчас по расписанию? – крикнул из кабинета Тейдж, заставив меня замереть на месте.

Э-э-э… Что мы там на втором курсе в это время еще не сдали? Астрологию? Нет… Целительство? Должны уже закончить…

– Магический этикет.

Я начала медленно продвигаться к двери.

– Этикет? Ну, это, конечно, один из самых важных предметов, – хохотнули за стенкой. – Лекция у магистра Ли…? – в соседней комнате что-то упало, покатилось по полу, и окончание имени я не расслышала.

О, он знаком с Лисдорлом? Хотя кто ж у нас не знает старейшего преподавателя академии?

– Да, у него.

Дверь уже совсем рядом.

Только бы не заперто. Надеюсь, мое внезапное перемещение в спальню магистра не просто нарушило защитную печать, а полностью ее уничтожило или по крайней мере сломало.

Только бы…

А плащ я потом верну… Когда-нибудь…

Последние шаги… Мои пальцы, подрагивая от нетерпения, сомкнулись на дверной ручке… Рывок… Второй…

Заперто.

А счастье было так близко.

– Спешите, нетерпеливая моя? – прозвучало сзади вкрадчивое. – Ай, как невежливо. Явились незваной, уходите не попрощавшись, еще и имущество чужое между делом присвоили. – Мужской голос так и сочился сарказмом. – А производили впечатление такой приличной, деликатной особы. Такой… благонравной.

Я перестала мучить дверную ручку – что уж теперь, перед смертью не надергаешься, – неловко оглянулась.

Магистр стоял на пороге кабинета, скрестив на груди руки, и осуждающе так, демонстративно качал головой. За то время, что я продумывала и осуществляла свое с треском провалившееся отступление, он натянул лишь брюки. Остальное не успел, а скорее всего и не собирался надевать, и красовался теперь передо мной полуобнаженный, по-прежнему настойчиво мозоля глаза идеальным торсом.

– И что в итоге оказалось? – все так же небрежно растягивая слова, продолжал между тем мужчина. – Пока я заказывал завтрак, желая накормить перед лекцией одну милую, хорошо воспитанную адептку, она решила украсть мои вещи и удариться в бега.

– Я не крала! – возмутилась я, проглотив ком, вставший в горле от незаслуженной обиды.

– Вот так? – фальшиво удивился Тейдж, преувеличенно внимательно рассматривая… Собственно, свой плащ на мне он и рассматривал.

– Да! Только на время позаимствовала, а потом обязательно бы вернула. Я же знаю, где вы живете.

Молчание…

– Ну, не идти же мне по академии в пижаме…

Тишина…

– Я принесу плащ… – мой голос упал до шепота, безнадежного такого шепота. – Обещаю.

Зрачки магистра снова сузились, на миг полыхнув золотом, и он в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние. Коснулся моего подбородка, поднимая голову вверх, вгляделся в лицо. Я прикусила губу, сморгнула закипавшие в глазах слезы, и Тейдж помрачнел. Убрал руку, и тут же за моей спиной щелкнул замок, давая понять, что путь свободен.

– Идите, адептка, – сухо произнес наставник, отступая на шаг. – Жду вас после занятий… С плащом, разумеется. На тот случай, если в вашу голову придет очередная нелепая идея, напоминаю, что мне известно ваше имя, курс и поток. Так что не делайте глупостей, не тратьте мое время и не заставляйте себя искать. Я вас в любом случае найду, но буду очень… гм… недоволен. Предупреждаю.

– Я приду…

Еще не хватало, чтобы он по всей академии за мной гонялся. Нет уж, лучше я сама.

Уже открыла дверь и почти переступила порог, когда Тейдж неожиданно меня окликнул:

– Райлин?

– Да, магистр?

Я даже зажмурилась от напряжения.

– Вы босиком по академии путешествовать собираетесь?

Взглянула на свои голые ступни, сиротливо выглядывающие из-под плаща. Да я уже и в пижаме бежать готова – лишь бы от него подальше.

– Обычно я разуваюсь перед сном. К сожалению. Так что придется идти как есть.

М-да… Если так дальше пойдет, придется ложиться спать при полном параде – в платье и обуви.

Мужчина молча наклонился, достал из-под стоящего у двери стула тапочки, поставил передо мной.

– Надевайте.

С сомнением посмотрела на мягкие, удобные, но просто-таки гигантские домашние туфли. Я же в них утону.

– Спасибо, конечно, но, боюсь, они мне… гм… немного велики. Чуть-чуть. Самую малость.

– Надевайте! – повысил голос магистр.

Я вздохнула и, пожав плечами, сунула ноги в предложенную обувь. Зачем лишний раз спорить? Сейчас он сам увидит, что передвигаться в них я не могу, и тогда…

Тапочки дрогнули и начали стремительно уменьшаться в размерах, мягко обхватывая мою ногу. Ого, да они зачарованные.

– Ну вот, другое дело, – удовлетворенно заметил наставник, отрывая меня от созерцания артефактной обуви.

Вскинула голову, снова встречаясь с мужчиной взглядом.

– Может, все-таки позавтракаете со мной, Райлин?

В низком бархатном голосе снова звучала хрипотца.

– Нет-нет, спасибо… Я со своими в комнате… То есть в столовой… В общем, меня давно уже ждут, – выпалила скороговоркой и, не дожидаясь ответа, выскочила из комнаты. Пока Тейдж все-таки не передумал меня отпускать.

Загрузка...