Анастасия Акулова Рождение Феникса

Глава 1

Жизнь – одна большая случайность. В ней чаще всего происходит то, чего мы меньше всего ожидаем.

Зимняя ночь мир укрыла

Одеялом из звёздного снега.

Всё вокруг, казалось б, застыло…

Переулок наполнила нега…

Покрыл окна морозный туман.

За ним пляшут огни и тени,

Как зрения странный обман

Сквозь объятья радушной лени.

Снежинки упорно стучатся,

По окну растекаясь слезами,

Незримо секунды мчатся,

Как будто в насмешку над нами…

Они в тёплом пледе утонут,

В неясных и сладких мечтаньях,

В невольной улыбке сонной,

В вечных пустых ожиданьях…

Зимняя ночь… точнее, вечер, но в январе особо разница не ощущается. Пожалуй, в других обстоятельствах я бы сказала, что это самое время прогуляться, любуясь звёздным небом и снегом, красиво мерцающим под лунным светом. Но здесь, в этом осточертевшем городе, ночное небо было угнетающим, непроглядно чёрным, как дыра, снег – серым и грязным, а луну затмевал искусственный свет фонарей. Из всех прелестей зимней ночи оставался лишь дикий холод, пробирающий до костей, и лёд вперемежку со снежинками, бьющими по лицу и забирающимися за ворот.

Было примерно часов восемь, может, больше, а я всё ещё добиралась до общаги, щурясь от беспрерывно валящего снега и со стороны, наверное, очень напоминая снеговика. Однако этот день был явно одним из самых хреновых в моей жизни вовсе не потому, что я замёрзла или устала.

Вика, моя соседка и, как ни странно, лучшая подруга, сидела на своей кровати, облокотившись на спинку, и сосредоточенно что-то писала в своей бесконечной толстенной тетрадке.

– Привет, – Услышав, как я вошла, кивнула мне Вика, тут же снова возвращаясь взглядом к своей писанине.

– Привет, – устало ответила я, небрежно скидывая мокрый пуховик и смешные пушистые зимние сапоги, все плюсы которых начинались и заканчивались на удобстве. А что? Я, конечно, верю, что красота требует жертв, но далеко не всегда готова их приносить. По настроению.

В нашей комнате как всегда царил лёгкий творческий беспорядок, но нам обеим редко когда это мешало. Да и вообще, всё, что мне нужно было в этот момент – кровать, жратва и ноутбук. Всё это было в наличии, так что возможность зарыться в свою норку и заняться самоедством ещё оставалась при мне. Однако и с этим меня обломали.

– Что-то случилось? – Дежурно поинтересовалась подруга, окинув меня сканирующим взглядом, от которого ничто и никогда не могло скрыться.

– Телефон спёрли в автобусе, – угрюмо буркнула я, развалившись на своей кровати, – с Сашей расстались.

– Как расстались?! – Встрепенулась та, мгновенно оказываясь на моей кровати.

– Первая часть моей реплики тебя, похоже, не заинтересовала, – с безучастностью выжатого лимона протянула я, – А между прочим этот телефон у меня был самым долговечным. Почти отметил пятилетний юбилей. Пусть и простенький андроид за три с половиной тыщи, но жалко.

– Жалко, конечно, – кивнула та, – Но по-моему странно, что это тебя волнует больше, чем расставание с парнем, с которым ты встречалась почти полтора года.

– А по-моему ничуть, – я устало перетекла пониже, на подушку, как желе, и устроилась в позе морской звезды.

Вика непонимающе хлопнула накрашенными ресницами.

– Так почему расстались-то? – Снова попыталась выяснить подруга, – Неужели изменил?! Всегда знала, что он гадёныш. Оторвать бы ему причинное место.

– А я всегда знала, что ты маньяк, – не без подозрительности скосилась на собеседницу, – Лишь бы кому-нибудь что-нибудь оторвать.

– Да что ж ты такая подозрительно спокойная? – не унималась та, – Впала бы в депрессию, прорыдалась бы у меня на плече…

– Зачем? – я определённо не улавливала логики.

– Ну, как бы, обычно девушки так себя ведут, когда их бросают, – поджала губы подруга.

Мой классический жест «рука-лицо» был проигнорирован.

– Во-первых, кто тебе сказал, что это он мне изменил или бросил? – Поняв, что так просто меня в покое не оставят, вздохнула я.

– Ну… – Прикусив губу, задумчиво протянула та, – А как?…

– Никак. Просто надоело, – ответила я, повернувшись на другой бок, спиной к подруге.

– В смысле?… – Намёк снова был проигнорирован.

Честно говоря, я сама не знаю. Законченный романтик по натуре, я раньше не верила, что влюблённые могут друг от друга просто устать, но именно так и случилось. Фиг его знает, что тому причиной: то, что я была вся в учёбе, а он ещё и в работе, и мы всё реже находили друг для друга время, или то, что неземной любви как в романах между нами никогда не было. Так, взаимная симпатия. Не думаю, что есть смысл проводить время с человеком, когда нет желания этого делать. Заставлять себя, кому это надо? Ни ему, ни мне. Так что описать всё это можно лишь одним словом: надоело. Однако Вику такой односложный ответ вряд ли устроит. Вот почему у меня практически никогда не было подруг: им всё нужно объяснять, всем делиться, и не важно, насколько тебе это нужно.

– Можно я просто промолчу? – Сдув чёлку со лба, умоляюще вопросила я, – И знаешь что, Вик?… Мне кажется, тебе самой пора найти парня. Может, тогда прекратишь меня допрашивать.

– У нас с Дином всё серьёзно, – дурашливо отмахнулась она. – Хотя, с Элайджей и Деймоном тоже… Ещё Мерлин, Артур и Эдвард на очереди, так что остальные пусть побудут на скамейке запасных.

А на меня эти слова давно уже действовали как красная тряпка на быка.

– О Боже-е, – зарылась лицом в подушку, так как она оказалась ближе, чем стенка, об которую хотелось побиться головой.

О эти грёбаные сериалы… Нет, вообще сериалы-то были некоторые даже неплохие, но Вика умудрилась превратить их в мои личные кошмар.

Всё дело в том, что она – сериаломанка. Так, кажется, называют ей подобных странных личностей. Все признаки налицо: немеряно восторгов по поводу всякой фэнтезятины, над её кроватью несколько плакатов с главными героями сериалов, на заставке в телефоне и компе – то же самое, по утрам её поднимает какой-нибудь дико орущий саундтрек (и меня прицепом). Ах, да, ещё до жути мечтает приобрести целую домашнюю библиотеку, состоящую из книг современного фэнтези, аргументируя это тем, что «Это самый офигенный жанр! А ну, молчать, скучным приземлённым личностям слова не давали. Что?! Ещё раз назовёшь мои книжечки чтивом, и я накуплю их хотя бы для того, чтобы побить ими тебя». Плюсом ко всему она давно переименовала меня из Кати в заграничный аналог – Кэт. Скоро сама себя так называть буду. Вобщем, дурдом родимый. Вика, кстати, раньше вполне неплохие рассказики писала, а как стала смотреть все эти сериалы – только чушь полнейшую строчит. Это, кажется, называется фанфики.

Когда я у неё спросила, что это такое, и почему в графе «персонажи» между именами вроде бы не связанных друг с другом персонажей (нередко одного пола) стоит чёрточка, она коварно поиграла бровями, усмехнулась и сказала, что я пойму в процессе чтения. Ну, я и попробовала почитать. Ключевое слово «попробовала». Ибо ближе к середине мне хотелось то ли блевать, то ли тихо умереть, моё идеалистическое представление о мире скончалось в муках, и я, вольно или невольно продолжая впоследствии смотреть с подругой эти сериалы, ещё месяц не могла без содроганий и задних мыслей видеть тех или иных героев рядом друг с другом.

Но, в общем-то, всё это лирика (хотя и довольно жестокая). Главная свинья заключается в том, что смотреть и обсуждать сериалы с подругой приходилось всегда только мне. Раньше она, особа не в меру влюбчивая, парней меняла, как перчатки. На свидания чуть ли не каждый день бегала. А теперь… видите ли, все недостаточно похожи на её любимых героев. Примерно так она мне это объясняла.

Когда однажды я ей сказала, что она просто вылитая Бекки – чокнутая фанатка из сериала «Сверхъестественное», разве что с другими предпочтениями, та, отпираясь, в качестве коронного аргумента заявила: «Да ну, не, я не такая дура. Я бы не стала Дина любовными зельями отпаивать. Вдруг отравится? Мне от него ещё детей рожать».

Вот такой весёленькой жизнью я живу. Почему мы всё ещё подруги? Фиг его знает. Остаётся лишь надеяться, что бредятинка – это не заразно.

– Пойдём, посмотрим пару серий? – Взглянув на меня глазами кота из «Шрека», прервала тишину Вика.

– Что тебе мешает? – В подушку глухо прозевала я.

– Так мой ноут же сломался. – Пожала плечами та, – А с телефона не так удобно. Да и с тобой веселее. И потом, что может помочь недавно пережившей расставание девушке лучше, чем поглазеть на симпатичных мужиков?

– Такое чувство, будто ты меня в стриптиз-бар заманиваешь, – нехотя поднимая свою слегка сонную тушку, фыркнула я, – Ладно, пошли. Но с тебя конфетки. И не ври, что их у тебя нет. Я видела.

– Вымогательница, – картинно надула губы Вика.

– Я же «девушка, которая недавно пережила расставание», – усмехнулась, – мне положена лечебная порция эндорфинов.

…– Блин, как же завидно, – вздохнула подруга, наблюдая за тем, как я включаю следующую серию на ноутбуке, – Представь, как это здорово: расследовать дела, творить магию, жить в таком опасном, но интересном мире… И никакой осточертевшей рутины.

Я же, представив себя в такой роли, вздрогнула и скептически посмотрела на собеседницу. Надеюсь, она это не всерьёз. Как будто в реальной жизни проблем на пятую точку не хватает.

– Ну нафиг такой геморрой, – веско возразила я.

И, черт возьми, ещё не представляла, насколько тогда оказалась права…

* * *

Иная боль не проходит никогда. Всё, что мы можем – попытаться привыкнуть к ней. Попытаться…

Мне б туда, где светлые мечты

Не съедает чёртова реальность,

Где не придётся вечно ждать беды

И проблемы принимать как данность.

Мне б взлететь, добраться до звезды

Вдаль от опостылевшей Земли

Остаться там, где истины просты,

Где счастье обрести бы все смогли…

Чуда не бывает на Земле.

Разве что в выси недостижимой

И вся жизнь как будто бы во сне

Сером, чуждом и непостижимом.

Ночь была долгой и спокойной.

Незаметно сожрав весь запас конфеток, я уснула как раз под саундтрек, с которого начиналась ещё одна серия уже фиг знает какого по счёту сезона уже фиг знает какого по счёту сериала. Просто вырубилась, как сломанный компьютер, однако на душе было наконец-то более-менее спокойно, пусть и ненадолго.

Провалившись в мягкую гостеприимную пустоту, я очнулась лишь когда уже светало. Хотела было повернуться на другой бок, но неожиданно наткнулась на препятствие в виде скрюченной, сопящей мне под ухо Вики. Видимо, она уснула так же незаметно для себя, как и я, ибо ноутбук всё ещё продолжал мотать серии (что меня, если честно, приводило в ужас: после многих лет пользования модемом с дурацкой опцией, мгновенно проглатывающей деньги, привыкать к нормальному безлимитному интернету не так-то просто).

Поставив выключенный ноут на прикроватную тумбочку, окинула быстрым сонным взглядом подругу. Она спала полусидя, балансируя где-то на краю кровати (да, мне места мало и во сне я дерусь), при этом одной рукой мёртвой хваткой вцепилась в меня, как в последнюю соломинку. Устав, я обычно дико раздражаюсь по любому поводу, мешающему мне спокойно отдохнуть, но в горле вдруг застрял противный царапающий ком, а тело застыло без намёка на движение, словно под действием мышечного релаксанта.

Просто вдруг не к месту вспомнилось, как Лика, моя младшая сестра, прибегала ко мне поздно ночью, с головой закутанная в одеялко, и испуганным голоском твердила, что в её шкафу живёт монстр, и только я смогу её защитить. Мне, сонной и противной, не слишком-то хотелось делиться с кем-то своей односпальной нагретой кроваткой, но в итоге я так или иначе сдавалась. Прижимая к себе это мелкое безобразие, я чувствовала себя курочкой-наседкой, высиживающей одно-единственное драгоценное яйцо. И всё же засыпать, уткнувшись носом в белокурую головку, пахнущую ванильным детским шампунем, и чувствуя, как меня обнимают, словно большого плюшевого мишку, маленькие ручки сестры, всегда было в радость, как бы я не ворчала.

Мама с папой развелись, когда мне было девять, а Анжелике – всего два с половиной года. Нас, конечно, оставили с мамой, но она с тех пор стала просто фанатичным трудоголиком, а у папы была другая семья. В общем-то они, конечно, оба старались по возможности уделять нам время, но всё равно оставалось чувство собственной ненужности, и я старалась сделать всё, что в моих силах, чтобы у Лики этого чувства никогда не возникало.

Загрузка...