РосПер Альфарим 5: Ренессанс

Глава один: Смертники

Плавное покачивание транспорта убаюкивало и давало небольшое чувство умиротворенности, несмотря на то, что этот транспорт вез нас в самое гиблое место Альфарима. Ну, точнее, гиблое только для пассажиров этого транспорта. Главнокомандующий СВФ, воссоздав с подачи Сердца штрафные подразделения для лиц, признанных виновными перед обществом, развернулся на полную катушку, выгребая тюрьмы и исправительные учреждения по максимуму.

С одной стороны, я его прекрасно понимаю, никому не хочется бросать в мясорубку своих людей, когда можно послать на убой преступные элементы. Но, с другой стороны, его подход к этому вопросу меня выводил из себя. Он не делал различий в статьях виновности и в одну группу пихал всех без разбору, лишь бы красный уровень присутствовал.

Вот даже взять пухленького мужичка, сидящего напротив меня, крайнего от выхода. Если судить по личному делу, это чиновник мелкого пошиба, стоявший на должности управляющего одного из районов восьмого уровня, решивший начать брать взятки только для того, чтобы дочери оплатить в медцентре вмешательство в геном для исправления врожденного дефекта.

Да, он преступник, это глупо отрицать. Да, он заслуживает соответствующего наказания, но запихивать его в штрафное подразделение СВФ – глупо и жестоко. Сдохнет, даже не успев принести пользы и хоть частично искупить свою вину. Я сомневаюсь, что он вообще умеет стрелять, его бы посадить под строгим контролем за документы, и пускай пашет по шестнадцать часов в сутки, вот там был бы толк.

Полной противоположностью ему был местный авторитет, сидящий, как он думает, на самом козырном месте, возле кабины транспорта. Рьяный рецидивист, множество ограблений, во время которых беспощадно убивал всех, кто попадется под руку. Является киборгом с двумя имплантами, зафиксированными в репликационном слепке. Это его уже пятая «ходка» как заключенного, только на этот раз его отправили не на исправительные работы в опасных для жизни производственных условиях с токсичными материалами, а в штрафное подразделение без права на репликацию.

Вроде бы подходящий кандидат, но, скорее всего, попытается сбежать при первой возможности, а пока такой возможности не появится – будет за счет страха и грубой силы заставлять остальных делать за себя грязную работу. Даже сейчас возле него сидит пятерка мужиков с достаточно серьезным бандитским прошлым. Судя по изредка бросаемым в мою сторону взглядам, они явно решили на месте устроить свои правила и воспринимают меня как угрозу их плану.

Ну или если совсем не дружат со средствами массовой информации, то я их первая цель, как единственный вооруженный в этом транспорте человек. Как бы это смешно ни выглядело со стороны, но мне действительно выдали пистолет с единственным магазином на шестнадцать патронов, ну и скинули досье на три десятка заключенных, видно, планируя меня сразу взводным над этим балаганом поставить. При этом даже брони не дали: штатный комплект полевой одежды СВФ, поясная кобура и пистолет со смешными характеристиками.

Пистолет «Люфа»

Боеприпас: 7.3х17

Прицельная дальность: 35 метров

Боевая скорострельность: 70

Режим стрельбы: Одиночный

Состояние: 65 %

Вес: 0.68 кг

Магазин к пистолету «Люфа»

Боеприпас: 7.3х17

Количество патронов: 16

Состояние: 71 %

Патрон нарезной «7.3х17»

Урон кинетический: 15-19

Урон проникающий: 21-27

Состояние: 100 %

Вес патрона: 3.6 г

Вот с этим подобием на оружие мне и предлагали, в случае чего, обороняться. В очередной раз смотрю на характеристики и в очередной раз удивляюсь идиотизму: вроде и оружие дали, но при этом им только застрелиться можно, ну или этих попутчиков перестрелять, пока они амуницию не получили… Хм… А ведь я не рассматривал вариант, что мне пистолет дали с целью самообороны от коллег по несчастью, тогда да, это уже не насмешка надо мной, а реальное такое подспорье в вопросе конфликтных ситуаций.

– Слышь, вояка, – повернулся в мою сторону один из подручных местного «авторитета». – Греби сюда, у Картоса к тебе разговор есть.

– Так пускай оторвет задницу и подойдет, – ответил я, продолжая расслабленно наблюдать за ними из-под полуприкрытых век.

– Ты че, служивый, совсем с реальностью связь потерял? Борзометр, смотрю, зашкаливает, – начал приподниматься говорливый. – Взял пакли в клешни и погреб сюда, пока Картос добрый и приглашает на разговор!

Два паренька, сидящие между нами, напряглись и, развернувшись к бандитам, явно приготовились к драке. А вот пухленький мужичок напротив меня, наоборот, еще сильнее забился в угол. Пришлось положить руку на плечо приготовившемуся к драке парню возле меня и, когда тот обернулся, отрицательно покачать головой. Да, я понимаю, что эти двое готовы за меня броситься в бой не раздумывая, не зря же они участвовали в десантировании на девятый уровень.

Но хватит и того, что они и так получили красный уровень, не успев выйти из боя, когда я лишился должности, а новое командование не успело еще выдать новые приказы. Вот за эти пару минут они и накрыли группу противника перекрестным огнем, прекрасно понимая, что получат за это красный уровень. Если судить по списку личных дел, то таких ребят набиралось шестеро, вот только в этом транспорте было всего двое.

Именно поэтому я и остановил ребят, фиг его знает, что у этих бандюков в рукаве припрятано, а жизнь у нас на данный момент последняя. Смерив взглядом попытавшегося полностью выпрямиться бандита, у которого ничего не получилось из-за низкого потолка, закинул одну ногу на другую и, немного поелозив спиной по стене, устроился поудобней, снова прикрыв глаза.

– Да ты… – Он сделал два небольших шага ко мне.

Транспортный отсек и так был достаточно маленький, из-за чего мы сидели буквально плечом к плечу, по пять человек в два ряда. Так что, сделав эти два небольших шага, он оказался буквально в метре от меня. Ну, как говорится, сам виноват. Носок моего ботинка, врезавшись ему в пах, прервал на полуслове, заставив скрючиться бандита и схватиться за промежность.

Ногу назад, и подавшись всем телом вперед, бью ладонями по ушам, дезориентируя противника, и, не убирая рук, дергаю его голову на себя и вниз, выбрасывая навстречу колено. Хруст носа услышали, наверное, все, вот теперь наглый бандит явно на ближайшие пару минут не опасен. Пнув ногой уже заваливающееся на бок тело обратно к его дружкам, я снова умостился на своем месте и прикрыл глаза. Вот только теперь пистолет лежал у меня на коленях, прямо под рукой.

Несмотря на злые взгляды, больше поползновений в мою сторону не было, а пострадавшего достаточно быстро привели в себя. Ох и намучаюсь я с этим контингентом, если мои подозрения верны и предстоит командовать этой группой. Похоже, придется отращивать дополнительную пару глаз на затылке, чтобы не заработать выстрел в спину.

Минут через двадцать всеобщего напряжения и моего расслабленного отдыха, наш транспорт наконец-то остановился, откинув заднюю часть борта как аппарель с несильным звоном столкнувшегося металла, прекрасно показывая, что мы уже на уровнях канализации, раз пол металлический.

Рывком выскочив наружу, сразу же прижался к борту бронированного транспорта, чтобы видеть выход из транспорта и одновременно с этим осмотреться. Несмотря на то что, когда меня грузили для перевозки, машина была всего одна, сейчас в огромной трубе коллектора разгружалась колонна из более чем сотни подобных машин, и возле каждой стояло по бойцу в тяжелой пехотной броне с оружием наизготовку, по одному с каждой стороны машины.

– Построиться в колонну по два! – скорее рявкнул, чем сказал, ближайший ко мне боец слегка искаженным из-за динамиков голосом.

Дуло гибридного автоматного комплекса, смотревшего в мою сторону, не вызывало желания спорить. Пришлось быстро сместиться в сторону и вытянуться по стойке смирно, при этом оказавшись возле кабины вставшей за нами машины, не давая возможности строиться у меня за спиной. Двое ребят, которые хотели меня прикрыть еще в транспорте, тоже почти сразу сориентировались, запихнув пухленького мужичка ко мне вторым номером и встав передо мной этаким буфером между мной и бандитами.

Что творилось сзади, я мог судить только по доносившимся звукам, а вот впереди народ строили в такие же колонны с переменным успехом. Где хватало одной лишь команды, а где охране приходилось пускать в ход приклады и кулаки, чтобы выстроить особо непослушных. А вот сзади пару раз даже одиночные выстрелы прозвучали, и оставалось только гадать, стреляли поверх голов или у кого-то настолько отсутствуют мозги, чтобы бросаться на вооруженную, хорошо экипированную охрану с голыми руками.

Хотя наличие мозгов у большинства – это весьма спорное утверждение; через две машины от нас вообще вынесли три бесчувственных тела и сложили в нескольких метрах сбоку. Похоже, там внутренний конфликт в транспорте вышел намного серьезнее, чем у нас. Наш единственный пострадавший хоть и слегка пошатываясь, но самостоятельно держался на ногах. Несмотря на жгучее желание покрутить головой, решил этого не делать, не разобравшись полностью в текущем своем статусе. А ведь и спросить некого, почта все это время у меня была заблокирована, так что всех своих в последний раз я видел в зале суда.

Минут через пять, когда по всей длине колонны смогли добиться хоть какого-то порядка, нам скомандовали выдвигаться. Как я успел заметить, группы через одну повели с разных сторон транспорта, под конвоем тех же бойцов, что нас встречали на выходе. А вот когда мы прошли мимо крайней, впереди стоящей машины, нас начали соединять по две группы, перестраивая общее движение в колонну по четыре.

Блин, чувствую себя инвалидом с обрезанным функционалом интерфейса, даже не ожидал, что так сильно привыкну видеть уровни над головами других людей. Но уровни я хоть и не видел, но вот личную наблюдательность никто не отменял, так что успел заметить еще парочку человек с такими же, как у меня, пистолетами на боку. В среднем один такой человек на восемь или девять рядов колонны.

Если любые попытки выбиться из строя колонны жестко пресекались, как и робкие попытки разговорить конвоиров, то вот на легкий гул разговоров внутри колонны сопровождающим нас бойцам было глубоко плевать. На фоне того, что большинство, а наверное, даже абсолютно все штрафники оказались в информационном вакууме, предположения о том, куда нас ведут и что будет дальше, долетали до меня один другого хлеще. Вплоть до того, что нас бросят на убой как приманку, и пока монстры Администратора будут нас жрать, СВФ спокойно их перестреляет.

– Капитан Волпер, – повернул ко мне голову вполоборота один из ребят, старавшихся меня прикрыть, – может, вы знаете, чего нам ожидать? Не зря же вам оружие дали еще до посадки в транспорт.

– Во-первых, уже не капитан. Во-вторых, у меня информации не больше вашего. Прямо перед посадкой всунули в руки пистолет с кобурой и прямой передачей скинули файл с обрезанными личными делами на три десятка человек. Ни разъяснений, ни объяснения, зачем это мне. Так что есть только собственные мысли, ничем не подтвержденные.

Слух резанула быстро сформировавшаяся вокруг меня зона тишины, прерываемая лишь шепотками «Там Волпер идет! Да-да, тот самый, который Кровавый Скурфайфер» или вообще шиканьем на соседей по строю «Тихо, там бывший командир скурфов что-то говорит». В других условиях мне, скорее всего, было бы приятно такое внимание, но не сейчас. Особенно меня коробило от прозвища «Кровавый Скурфайфер», похоже, я скоро и в историю войду под таким прозвищем.

– Подозреваю, что нас ведут к зоне боевых действий, – продолжил я, видя немой вопрос на ближайших лицах. – Сначала обезопасят себя от возможности нашего побега. Потом, скорее всего, введут в курс дела и озвучат нам новые правила нашего существования, ну и как финал, выдадут оружие и вместе с ним задачу, которую мы должны выполнить. Вот только я пока не представляю, как они обезопасят себя от дружественного огня со стороны не очень благонадежных элементов. Но, думаю, и это в ближайшее время узнаем.

Такая версия народу понравилась, и пошло оживленное перешептывание с обсасыванием озвученного мной. Как я понял, особо им понравилось, что нас не будут бросать на убой без оружия. Вот только я умолчал о том, что ожидаю еще заградительные отряды, готовые расстрелять любого, попытавшегося сбежать, или еще какие сюрпризы в снаряжении для потенциальных дезертиров. Хотя, я просто предвзято отношусь к этому, и тут такие меры не используются.

В любом случае, прежде чем наша колонна остановилась, мы успели пройти три линии огневых рубежей, сформированных по всем правилам военного искусства. Лабиринты прочной стальной проволоки на уровне человеческого колена, мешающие продвижению нападающей пехоты, мины направленного действия с веерным подключением к пультам инженеров, укрепленные позиции тяжелой техники с возможностью отхода с позиции, пулеметные гнезда, на первый взгляд расположенные в слегка хаотичном порядке, но если присмотреться, понимаешь, что они могут работать блоками, ведя по одной зоне перекрестный огонь.

Выйдя в просторное помещение, этакий отстойник, куда выходило шесть коллекторов и столько же уходило дальше на противоположной стороне, используя подвернувшееся пространство, СВФ развернули тут полевую базу. Ничего особенного, только необходимый минимум, который в любой момент можно бросить, особо не жалея. Но при этом создавая бойцам хоть какую-то зону отдыха. Да и оперативный штаб, находящийся в относительной безопасности, но при этом недалеко от первой линии столкновения, чтобы своевременно реагировать на изменения в обстановке.

Нас выстроили посреди этого своеобразного лагеря на расчищенной территории, предназначенной, похоже, для разгрузки машин снабжения. Прямо перед нами, заложив руки за спину и сцепив их там в замок, прошелся офицер СВФ в чине капитана. Несмотря на легкую мобильную броню и висящую за спиной в магнитных захватах винтовку, он абсолютно пренебрег шлемом. Дойдя примерно до середины строя и развернувшись к нам лицом, тяжелым взглядом обвел штрафников и с первых же слов показал свое отношение к нам.

– Мне посрать, сколько из вас сдохнет! Абсолютно все из вас – это отбросы общества, способные только на то, чтобы гадить в собственном доме, а потом с радостью жить в этом дерьме. Так что запомните на всю свою короткую жизнь: тут вы смертники! Обычное, никому не нужное мясо, которому разрешили принести пользу остаткам нашего общества тем, что смогут сдохнуть, сделав хоть что-то полезное. Так что для вас, смертники, есть несколько простых правил. Попробуете пройти в любой из коллекторов за вашей спиной – вас встретят свинцом и плазмой. Любой, кто отдалится в тыл больше, чем на километр от линии боев, будет признан дезертиром и уничтожен. Единственная возможность для вас вернуться наверх – это полностью обнулить красный уровень. Каждый убитый монстр – это минус часть красного уровня. Каждое выполненное задание – это минус часть красного уровня для всего взвода. Каждый залет любого члена взвода – это залет всего взвода, увеличивающий ваше время пребывания в местном филиале ада. Сейчас всем вам выдадут недельный рацион питания, и мне посрать, сожрете вы его сразу или растянете на неделю. Но следующий паек вы получите только через семь дней. Снаряжение и оружие вам выдадут сразу после пайка, в интерфейс ваших взводных командиров Сердцем будет выведена кнопка активации оружия. Для тупых объясняю: взводные – это те из вас, кому выдали пистолет, пригодный, только чтобы застрелиться с горя. И мне снова-таки посрать, как вы определите, кто именно ваш взводный, это исключительно ваш личный геморрой! Да, чуть не забыл, задача на ближайшие два часа – сменить моих ребят на первой линии боев, задача на неделю – продвинуться вглубь канализации на пятнадцать километров. Да, вы правильно понимаете, мне действительно абсолютно посрать, как вы это сделаете, вы либо это делаете, либо дохните, чем просто снимете с меня лишнюю головную боль.

Развернувшись, он широким шагом направился к полевому командному пункту, напрочь игнорируя попытки некоторых что-то у него спросить или уточнить. Я, конечно, его немного понимаю, скинули на его голову проблему в виде толпы непонятных личностей, весьма далеких от дружбы с законом. Но, мать его так, это уже вообще ни в какие рамки не лезет. Что, так тяжело день-другой дать на банальное слаживание подразделений, ну или как минимум возможность приструнить зарвавшихся индивидуумов, или обучить тех, кто с оружием не в ладах?

Одно из двух: либо он нас всех за что-то ненавидит, либо это приказ сверху. Ну как-то не вяжется у меня достаточно толково организованная база, с заслонами, патрулями и всем необходимым, с таким наплевательским отношением пускай и к второсортным, но бойцам. Вышел, выдал минимальную информацию и ушел, оставив самостоятельно разбираться, что нам теперь делать.

Ладно, будем выкручиваться с учетом того, что имеем. Развернув на половине обзора личные дела всего взвода и наслоив файлы друг на друга так, чтобы были видны только имена и фотографии, начал спешно осматриваться по сторонам, подзывая к себе тех людей, ну и мутантов, которые были в моем списке.

– Картос! – обратил на себя внимание того авторитета, с которым ехал в одном транспорте. – Решай, ты продолжаешь тянуть на себя одеяло, но тогда мне становится плевать на тебя и твое окружение, выживайте, как хотите. Или слушаешь мои приказы, и тогда я ставлю тебя командиром отделения, и всеми силами стараюсь, чтобы мы все выжили.

– Какие гарантии, что ты просто не прикроешься мной и мужиками, если это будет тебе выгодно?

– А какие, по-твоему, могут быть гарантии в нашем положении? Могу только дать свое слово, тебя устроит?

– Слово «Кровавого Скурфа»?

– Да! – задавил я в себе злость, попытавшуюся вспыхнуть от надоевшего уже прозвища.

– Меня устроит! Я, Картос, готов пойти под руку Кровавого Скурфа до тех пор, пока он не нарушит кодекс, либо пока он не отпустит меня на вольные хлеба.

– Я услышал!

– Я услышал!


Одни и те же слова из более чем двух десятков голосов донеслись до меня с разных сторон того столпотворения, в которое превратился строй после ухода местного командующего. Я не совсем понял, что произошло, но, похоже, я только что влип в какой-то кодекс правил местных бандитов. А самое паршивое, что разбираться, как обычно, придется по ходу дела.

– Батя просил за тобой присмотреть, – подойдя ко мне почти вплотную, негромко проговорил Картос. – Он сказал, что ты правильный мужик и много для нашего брата сделал. Так что не по понятиям это, бросать правильных людей без поддержки.

– К чему тогда была та выходка в транспорте?

– Ну, то, что Батя за тебя слово держал на сходке, еще не значит, что тебя не стоило пощупать. А то вдруг Батя переоценил тебя, и прогнешься при первом же наезде.

Окинув взглядом собравшихся вокруг меня, заметил, что только единицы из всех прибывших рванули к расположившимся невдалеке открытым складам для получения снаряжения. А вот основная масса наблюдала за нашим с Картосом диалогом, и даже переговаривались шепотом, чтобы нам не мешать.

– Не криви извилины, бригадир, – заметив мой взгляд, с весельем в голосе Картос похлопал меня по плечу. – Это тебя в одиночке держали, а остальные уже давно успели перетереть за жизнь, кто чем дышит, под кем ходит, да и вообще правильные люди собрались или беспредельщики не по делу. Мутики, ну эти, мутанты там, псионы, вообще на тебя чуть ли не молятся, да и часть из них какой-то дед за тебя просил…

– Старый, – машинально поправил я его.

– Ага, он самый. Силовики тоже за тебя горой стоят, да и часть мужиков с дна к ним в бригаду присоединились, там какой-то отставной вояка мазу за тебя тянет. Есть еще какие-то непонятные вояки, держатся отдельно, но мы с ними перетерли, они за тобой вообще готовы в огонь и в воду, правда, сначала чуть на перо друг друга не взяли, они о каком-то Соколе слово держали, а оказалось – о тебе говорят.

– Хм… Получается, тут большинство без вопросов мои приказы выполнять будет?

– Ну, есть, конечно, залетные, типа того «Пончика», что с нами ехал, но они сами не знают, чего хотят. А всяких ренегатов и беспредельщиков еще на этапе на перо взяли, так что с этой стороны проблем не будет.

– М-да… Думал, придется мозг ломать да постоянно ждать удар в спину, а все так обернулось.

– Ну а что ты хотел, тебя же нынче любая крыса с дна знает, и что ты сам можешь, и к чему ты людей можешь привести, а жить каждому хочется. Да и влиятельных друзей у тебя оказалось очень много, настолько много, что даже местный начальник пеной исходит, ведь ему популярно объяснили, что если не хочет проблем, то лучше в сторонке постоять, а не командовать тут направо и налево.

Вот теперь пазл сложился в одну кучу. И раздражение местного командующего, и тела, вынесенные из транспорта, погибших, как оказалось, не в банальных разборках, а целенаправленно вырезанных как неблагонадежный элемент. В общем, друзья и соратники меня не бросили, а помогают по мере возможности, сейчас условно-надежным человеческим ресурсом, потом… Не знаю чем, но явно на этом не остановятся. Эх, придется еще разок станцевать вальс с костлявой, главное, что оркестр теперь мне подыгрывает.

Загрузка...