Андрей ААрх Проект для IGA

1

Внешность у заказчика оказалась весьма неприятной. Жирная лоснящаяся кожа с крупными порами, редкие брови, выцветшие глаза, похожие на двух жирных вшей, которые неторопливо ползали по лицу, разглядывая собеседников.

— Меня зовут Хлебанор Илларионович, — мягким как испорченное масло голосом объявил он нам.

— Как вам должно быть известно из контракта вы наняты для написания и отладки системы, а также обучения персонала. Контракт заканчивается 15 мая и я вам заранее говорю что никаких продлений и дополнительных денег вы не получите. До первых неприятностей мистер Марк исполняет обязанности лидера проекта. Работать можете начинать прямо сейчас.

Он повернулся и вышел.

— Какой мудак! — с чувством сказал высокий черный с согнутой спиной, похожий на баскетболиста с радикулитом. — Тебя, что ли, Марком зовут? — спросил он меня.

— Да, а тебя?

— Джимми, — быстро ответил он.

— А в реальной жизни — Ванькой? — ехидно спросил я, но тут же добавил, — Извини, извини, шучу.

Джимми не обиделся и обернувшись к третьему спросил:

— А ты кто?

— Шарик, — ответил третий. У него было шесть лап и длинные спаниельи уши. — На свист отзыватся не буду, — добавил он. — кошек давить тоже.

— Ок, — прервал я поток откровений. — Давайте расставим точки над i.

Обязательное время работы с 8:30 до 13:00 восточного времени. Остальные 5 часов можете добирать когда хотите.

Восточное время выбрано нашим клиентом, вероятно он живет по Нью Йоркскому расписанию.

Джимми поморщился, видимо у них в Мухосранске в это время работать не принято.

— Перед началом работы а также каждые полтора часа обязательно проходить тест на алкоголь. Тест найдете в директории «документы», для простоты — красный ящик стола. Поставьте таймер, потому что напоминать не буду. Если вы 4 раза забываете пройти тест или опаздываете с этим более чем на 15 минут, контракт прекращается без выплаты оговоренной суммы. Та-а-ак… Что еще… В том же ящике находится описание проекта и непосредственно ваши обязанности.

Работать можно в виртуальном и в не-виртуальном виде, присутствие на линии в часы работы обязательно… Вроде все.

Они кивнули и разошлись по своим кубикам.

Я огляделся. Офис был выстроен с использованием софтины «Free Worker» фирмы Виртуальные Технологии. Дешево и сердито. Имеет своих багов но и множество скрытых возможностей. Я в предвкушении потер руки и вышел из виртуалки. Глотнул настоящего, правда остывшего, чайку, вывел на большой экран план офиса и найдя свой кубик передвинул мебель. Это гораздо легче делать с мышкой чем с мышцами, даже виртуальными. Потом скинул туда насколько мегов картинок, игрушек и полезных приблуд, упаковав их в два больших серых ящика. Откопал у себя несколько книжек, которые давно валялись без дела, а тут могли пригодиться для создания интерьера, бросил следом за ящиками. Бережно поставил сверху мое любимое виртуальное дерево-банзай — все время ношу его по разным проектам — как память о моем первом банзике, который мне купила любимая девушка Галя когда-то очень давно, когда я только начал работать с компом.

Первый банзик был прозван Базей и благополучно сдох через два месяца мне сказали что я неправильно его поливал. Второго звали Бозо и он прожил еще меньше, после чего я создал виртуалный слепок его, написал прогу которая за ним ухаживала и таскал за собой уже восьмой год создавае некое подобие уюта и постоянства. Покончив с этим пошел на кухню перекусить.

Я всегда набиваю холодильник перед новыми проектами, особенно перед такими короткими и сложными. В том что он будет сложный я не сомневался. Когда мой агент позвонил мне и сказал что клиент спросил именно меня я уже насторожился. Не в правилах моих клиентов открывать кому-либо мое имя и поэтому это был либо один из моих бывших клиентов, который не хотел на этот раз светиться, либо некто очень осведомленный, в любом случае что-то подозрительное. Агент захлебывался от восторга рассказывая какой хороший заказ и как много денег я (читай МЫ с ним) заработаю. Я как раз собирался ехать на отдых в Мексику, где должен был встретиться с друзьями и позвони он на час раньше я бы отказался, но я только что положил трубку после разговора с Тони, который извинялся и просил перенести нашу поездку, так как у него неотложные дела, да и третий наш товарищ тоже предпочитает ехать недельки через две. Недельки через две был как раз конец мая. В Мексике в это время, конечно, очень жарко, но мы давно собирались поехать вместе, так что я поторговался с агентом по поводу компенсации за пропадающие билеты и гостиницу и получив его клятвенное заверение что он оплатит мой ущерб из собственного гонорара (свистит как Троцкий — у него снега зимой…), согласился.

Настоящая суть заказа, описанная в контракте очень сухо, оставалась загадкой. Требовалось написать систему для продаж и транспортировок некоего товара. Заказчик предпочитал оставатся неизвестным, контракт был заключен от имени PayDirect — компании по анонимным платежам между корпорациями и частными лицами, половина оговоренной суммы поступила на мой счет незамедлительно и хотя предстоящие две недели выглядели весьма и весьма напряженными, я особо не огорчался. Люблю тайны и сложные задачки всегда приятно после того как успешно справишься с очередной.

Сорвав обложку кинул в грелку пластиковую коробку, обещавшую на этикетке жареного цыпленка, френч фрайс и брокколи, посыпанные моцареллой, ожидая пока она нагреет это до температуры ровно 94 С, я сделал себе новую кружечку горячего чаю. По кухне поплыл запах бананов и корицы. Уммм…

Люблю фэнси-чай. Один мой друг ворчит что настоящие мужчины пьют только крепкий черный чай с плавающими в нем развернутыми терпкими листочками, которые я, к слову, ненавижу и всегда демонстративно выплевываю. Ну, будем считать, что тут я, как мужик, подкачал.

Еда нагрелась. К запаху чая примешался аромат хорошо, до хрустящей корочки, зажаренной куры и плюющейся в маслом картошки. Вот ведь — умеют делать. Я водрузил на поднос пластиковую коробку с едой, чаху чая, сыпанул конфет и орешков и вернулся к столу.

А! Чуть не забыл! Почти бегом вернулся на кухню, засыпал еды кошке и приоткрыл окно чтоб эта корова могла зайти. Надо бы проверить ее песочек, да ладно, не маленькая, доживет до завтра.

Прежде чем войти в виртуалку запустил едалку. еxе — свою личную гордость.

Поесть я не дурак, а из виртуалки вылазить неохота вот и написал себе прогу которая корреллирует движения рук, и я могу находясь в виртуалке есть настоящим телом настоящую еду — круто, да? — и как всякий реальный вкус она пробивает через электронные раздражители. Секрет ее я никому не открывал, все эти проги совмещающие реальность с виртуальным миром на уровне действий были полу-законными, а в некоторых странах и вообще запрещены. А ведь никогда не знаешь в какой стране твой и клиент и насколко он щепетилен…

Я выбрал из меню мясо-курица-целый цыпленок, потом овощи — жаренные — картошка — френч фрайс так же брокколи, предупредил компьютер о посыпанности энтого дела сыром, добавил конфеты и орешки, чай, и потянулся за виреафоном.

Виреафон у меня то что надо, последний писк. Я имею ввиду последний писк.

Он еще не появился в продаже и я получил его по подписке, номер 1045 из экспериментальной партии. Он резко отличался от моего старого — тяжелый бугристый шлем с пучками проводов влезавших в уши. Конечно даже мой старый был совсем не то что эти странные девайсы, описанные в старых фантастических рассказах — какие-то костюмы, мотки проводов вокруг тела…

Настоящее устройство для входа в не-реальность представляло собой всего лишь наушники, пучек проводов из которых попадая внутрь уха закреплялся на коже и транслировал импульсы в головной мозг, таким образом перебивая и перекрывая сигналы поступающие от физического тела-носителя. Вы можете открытыми глазами смотрет на гибель Помпеи и видеть в это время райский садик с разноцветными пташками, порхающими между цветущих кустов.

Мой первый виреафон был более похож на орудие средневековой инквизиции чем на последнее изобретение человечества. Он исцарапывал меня до крови, и я не мог проводить в виртуалке больше часа, а уж уши потом болели!.. Новые версии (виреафонов, а не ушей), конечно стали лучше, но вот этот, последний, был просто совершенством — маленькие, почти невесомые наушнички, одеваешь их и сначала в уши впрыскивается слабая анестезия, чтоб тонкие щупальца-лазутчики не щекотали их пробираясь внутрь, поближе к мозгу. Потом, когда они закрепились и на экране монитора появился статус «Ready» нужно сделать глубокий вздох и закрыть глаза. Компьютер считает закрытые глаза сигналом что вы готовы и берет управление в свои руки. Ну, или что там у него. Делать глубокий вздох необязательно, но насколько мне известно — большинство делает.

Когда я работаю я обычно ставлю выходной таймер на каждые три часа (сегодня поставил на шесть), но на всякий случай у меня есть еще одна секретная программулечка, которая позволяет мне заставить мои настоящие руки механически срывать с головы виреафон. Это, конечно, болезненно и пару раз мне приходилось обращаться к врачу потому что чертовы проволоки царапали мне уши и один раз на колючке провода даже остался кусочек хряща.

Но что делать, шахтерам тоже несладко.

Итак, еда запасена (я уже говорил что поесть люблю, да?), виреафон на голове, тонкие проводки, шустро прокрались по моим анестезированным ушам и впившись в поверхность кожи просигналили — готово.

Я моргнул. В сегда набираю побольше воздуха, наверное это осталось с тех пор как я еще мальчишкой, нырял в соленое теплое море и открыв глаза оказывался в другом мире, зыбком и нереальном, где мог парить как птица, среди рыб и водорослей и прыгающих солнечных пятен. Долго-долго, пока хватало дыхания… Тут можно быть гораздо дольше.

Мой кубик не отличался от остальных. Серо-зеленые неуютные стены, обтянутые материей.

По трем стенам тянулся широкий стол с ящиками, сейчас он посредине, на нем компьютер, телефон, пачка с бумагой, куча скинутого мной барахла и поднос с едой. Рядом на полу стоят мои ящики с цветком наверху. Мда, придется поработать…

Кину в рот кусочек картошечки. Не, еще один… Два… Хватит.

Обустройство окружающего пространства я начал с увеличения площади отведенного мне места. Достав «SpaceMaker» я одел на себя костюм супермэна и аккуратно раздвинул стены, так чтоб площадь моего обитания составила примерно 15X12 метров. Скинув костюм распаковал «Архитектора» и он, пошныряв по стенам, и под сиротливо стоящим столом предложил несколько вариантов обстановки. Я выбрал попроще, под названием «Мадисон Авеню, Ранняя осень». Он бодро нарастил стены до высоты 7 метров, постелил паркет, раздвинул (так и хочется сказат «прорубил») в одной из стен огромное окно, другую застроил стеллажами с книгами в солидных, кожанных, с тиснением переплетах, поставил в углу кожанный же диван с круглым мраморно-стеклянным столиком, ближе к окну необъятный рабочий стол темно-красного дерева, на который тут же перекочевал компьютер, моя еда (осторожнее, осторожнее!) и прочая чепуха с того жалкого подобия стола, которое мне предлагалось использовать. Сделав все это он блеснул капелькой пота на натруженном лбу и спросил устраивает ли меня, или надо добавить что-то еще. Я потребовал поставить жалюзи и телевизор.

Наугад достал с полки книгу и посмотрел название. «Секреты Юриспуденции. Психология Подследственных. Ведение Дел Несовершеннолетних Насильников.»

Гммм… Не совсем те книги, в окружении которых я буду чувствовать себя уютно. Я дал ему линк на библиотеку и он живенько перенес книжки мной любимые. Полки заметно разцвели пестрым разноцветьем дорогих сердцу корешков. В действительности — чушь какая. Какие корешки? — просто линки на файлы в вебовских библиотеках.

Я подошел к окну. Там был солнечный Нью Йоркский день, наверное уже октябрь, примерно час пополудни. Мой офис был на приличной высоте, подразумевался этаж 15. Прямая как стрела и узкая как ущелье улица заканчивалась на горизонте башнями Всемирного Торгового центра. Желтые машины шныряли туда сюда, в темпе заглатывая и выплевывая пассажиров.

Народ хаотично передвигался — было время ланча и люди торопились занять места в маленьких ресторанчиках, или просто купить бутерброд. Я попытался вспомнить где же это место на Мадисон, но не смог, скорее всего они просто скомпилировали виды Нью Йорка, дав название попышнее. Впрочем мне нравилось, да и клиент должен будет чувствовать себя уютно. Это я уже проверил на опыте работы. Я распахнул окно. Шум машин и запахи осени, выхлопов и еды заполнили комнату.

— Стол помоги выкинуть. — попросил я архитектора.

Вдвоем мы подняли серое порождение творческой мысли и дотащив его до окна кинули вниз. Эх, люблю я такой Delete, куда лучше чем звать уборщиков.

Стол понесся вниз, как ядро из пушки Мюнхаузена и через считанные секунды врезался в одну из желтых машин, откуда выскочили два пассажира и водитель, и размахивая руками стали что-то рассказывать подошедшему полицейскому. Я закрыл окно, времени нет смотреть, да и еда совсем остынет.

— Ну что, спасибо. — в ответ на мои слова архитектор поклонился и бодренько впитался в отбрасываемую им самим тень, которая в свою очередь мгновенно высохла, как лужица после короткого летнего дождя. Любят они эти эффекты, черт бы их побрал — нет чтобы через дверь выйти.

Не успел я распаковать моих помошников и игрушки как ко мне заглянул Джимми.

— О-ого, — сказал он с нескрываемой завистью. — Как это тебе удается?

— Space Maker 3 и Архитектор 12 версии, — небрежно сказал я.

— Дай мне! На полчасика!

— Не могу — у меня лицензия на одного пользователя. А с тех пор как я получил сертификат независимого лидера проектов в пиратство больше не играю. Ты же знаешь, с лидеров они дерут штраф в десять раз больше чем с простых смертных.

Глаза его погасли и он с сожалением сказал:

— Ладно, ладно, я себе и так найду… Какая ты говоришь, версия?

Я не сомневался что он найдет. Найти сейчас можно все. Дав ему посмотреть упаковки софтины я посоветовал не покупать старые версии, там столько тараканов, причем в Архитекторе 10 они выглядят как натуралные, черные жирные, и когда их давишь то издают мерзкий скрежет и выдавливают из себя серо-желтую пасту. Мееерзость…

Джимми ушел, а я открыл серый ящик, терпеливо лежавший посреди комнаты и достал своих любимцев Терку и Шубрика.

Терка названа в честь моей живой кошки, и я сделал ее нарочито роботообразной — металлический каркас, сплетение проводков и пружинок, круглые лампочки вместо глаз — одна синяя другая зеленая, как у настоящей Терки. Когда я создавал ее повлияло мое детское понимание роботов. В ее примитивизме было свое очарование — ее голова поворачивалась со слабым звуком работающего моторчика, лапы царапали виртуальный паркет металлическими когтями, чуткие уши-локаторы крутились прислушиваясь к происходящему. Когда она мылась то ее шершавый язычок с шорохом смачивал маслом натруженные узлы, а потом она часами лежала, урча и пригасив свет в глазах — спала. Чтобы она напоминала мне о нуждах своего живого прототипа, я запрограммировал ее требовать еды, она хрипло орала если я не выдавал ей батареек, и несколько раз в день гадила, для чего изгибала ребристую спину, задирала суставчатый хвост и ждала пока из нее со звоном не вывалится использованная батарейка.

Я понимаю, можно было бы обойтись и без таких натуралистических подробностей, мне так один товарищ и сказал — нечего превращать виртуалку в жалкое подобие жалкой действительности, но мне нравится передразнивать природу. А может просто фантазия подкачала.

Терка исполняла обязанности хозяйки и сторожа моего рабочего места. Она была обучена ловить и давить тараканов, знала где свои где чужие (к слову даже свои не были ею допушены к моим личным файлам), умела шипеть и пускать разноцветные искры когда сердилась. Она умела еще кое-какие оборонительные трюки позволявшие мне спокойно оставлять личные файлы в кубике. У нее в программе был один баг, который я после недолгого раздумья решил оставить — время от времени она пыталась точить когти о мебель, а иногда (О! неверная!) об мое нежное банзайное дерево, за что бывала наказана. Но я решил это терпеть как проявление «характера».

Шубрик в свою очередь был порождением моей взрослой фантазии. Он был помошником и собеседником, умел пить пиво и трепаться о бабах не переставая работать. Его внешность была изменчива, я создал его похожим на маленького гнома с большими ушами и нежно-фиолетовой кожей, полупрозрачного и улыбчивого. Он научился разыскивать в виртуалке разные личины и напяливать их на себя, а если ему нравилась внешность известной личности, то он копировал ее вместе с чертами характера. Поначалу это было интересно — сидит рядом, к примеру, Эйнштейн, ищет для меня какую-то информацию и рассказывает забавные случаи из своей жизни. Но у Шубрика было свойство увлекаться и временами он ударялся то в политику, то в порнуху, так что я устал работать с президентами и порно звездами. Причем он сам причислял эти персонажи, почему-то к одной категории.

Первой я запустил Терку и она с урчанием, сопровождавшим Setup, потянулась, сначала передними лапами, потом задними и с любопытством пробежалась по офису, обнюхивая углы. Я показал ей где лежат личные файлы и принялся заканчивать обед, рассудив что запустить Шубрика я успею всегда. Терка принялась клянчить еду, издавая хрипло-щелкаюшее мяукание и полируя ребра о мою ногу. Я дал ей маленькую батарейку. Она быстро ее заглотила, запрыгнула на стол и села умыватся. Тем временем я тоже поел.

Пора было приниматься за реальную работу. Я распаковал Шубрика, который, как всегда в начале запуска являл собой фиолетового гнома ростом мне по середину бедра. Он бодро пожал мне руку, огляделся, выдал комплимент дизайну и с готовностью поинтересовался что делать. Я объяснил ему какие файлы надо распаковать — за время работы у меня скопилась порядочная библиотека, которую я использовал для новых систем.

Кроме того я велел ему произвести некоторый поиск для чего выдал темы. Он послушно кивал и записывал на руке. Напомнив ему переписать задание прежде чем он пойдет мыть руки я решил проведать остальных.

Первым кубиком от меня оказался кубик черного Джимми. Он притащил магнитофон, который вполголоса шумел рэпом, и повесил на стену большой календарь с помесячными изображениями красоток в и без купальников. Джимми работал. В его обязанности входило написать миленкий интерфейс, интерактивного помошника, экспедитора и грузчиков. Это, конечно, была работа для начинающих, если делать ее без фантазии. Но Джимми был дизайнером от бога. Его «Булочник» занял первое место на конкурсе журнала «Virtual World» два года назад. С тех пор он написал «Таксиста», «Няню», участвовал в проекте «Марсианский Зоопарк» и, по слухам, пописывал для самого большого порносайта «Маленькие Шалости», впрочем это была непроверенная информация. Он давно мог бы вырости и писать более серьезные вещи чем интерфейсы и имитации, но ему это нравилось и в некоторых вопросах он предпочитал оставаться дилетантом.

На столе рядом с ним лежала полуготовая голова, видимо грузчика, судя по его небритой щетине и подпухшим глазам. Голова заметила меня и покосившись попыталась что-то сказать, но чавкнув передумала и опустила веки. Джимми эксперементировал с прической и на макушке головы появлялись и исчезали бурные цветные кусты растительности. Я заметил на полу под столом небрежно валяющиеся огромные ноги и руки в обтягивающих полосатых рукавах — грузчик предполагался в тельняшке. Судя по всему Джимми тоже приволок кое-какие заготовки.

Я решил ему не мешать и прошел дальше, к Шарику.

Тот отнесся к обустройству кубика более серьезно. Он расширил пространство, не так как у меня но все-таки, в одной стене встроил камин, который теперь весело потрескивал (почему-то камины всегда потрескивают весело), наполняя комнату мягким светом и запахом хвои, на полу постелил пушистый ковер, поставил пару кресел и журнальный столик, чуть подальше от камина стоял длинный металлический стол, на котором стояло пять или шесть компьютеров и лежало неимоверное количество мелких заготовок. В кубике кроме самого Шарика находилось еще двое таких же как он. Дубли были абсолютно идентичны ему, только чуть покрупнее и курили. Судя по всему Шарик не отличался особой фантазией. Да она ему была особо и не нужна. В этом проекте он должен был написать бухгалтера и учетчика, самые невидные и ответственные части всего проекта. Я слыхал про его работы — все его бухгалтера были одинаковые, маленькие, лысые, с потертыми портфелями, в очочках с поломанной оправой. Их можно было узнать даже со спины, по подпрыгивающей птичьей походке и портфелю подмышкой. Они, как правило, слегка заикались, были не очень чистоплотны, но зато книги вели — комар носа не подточит. Сходились все балансы, даже если заказчик прятал от налогов деньги, а как правило все прятали 25–30 % от дохода, но не суть.

Я покашлял для приличия и вошел. Мне помахали оба дубля стоявшие вокруг стола и мастерившие что-то из деталей, напоминавших детский конструктор для маленьких извращенцев. Это были мелкие части тела, отдельные органы и детали органов, не то что целые руки и ноги в кубике Джимми.

Отдельно лежали фаланги пальцев, ногти, волосинки, которым предстояло торчать из рук Бухгалтера… Я оценил с какой скоростью они, орудуя четырьмя лапами, собирают один руку, другой какие-то отвратительные внутренности. Шарик, сидевший за компьютером кивнул мне не отрываясь и предложил сесть на стул рядом.

— Дай мне одну секунду… — задумчиво сказал он.

Возле него лежала разобранная черепушка будующего финансового гения. В ней копошились мозги, совсем как жирные черви в банке. Они застывали когда Шарик переставал печатать и шевелились вновь когда он изменял код.

— Что ему сделать, гастрит или язву? — подал голос дубль занимавшийся внутренностями.

— Язву, — не отрывая взгляда от экрана ответил Шарик, — двенадцатиперстной…

— Договорились, — довольно ответил дубль, вынул изо рта (пасти, простите) сигарету и наугад ткнул в кишку. Она взвилась как змея обдав все вокруг красными брызгами.

— Ну-ну-ну, какие мы недотроги, — проворчал дубль, облизнул с морды кровь и сунув сигарету в пасть продолжил ковыряться в кишках.

Я поморщился. Шарик застыл на некоторое время напряженно глядя в экран, потом развернулся и со злостью ткнул кулаком прямо в замершие в ожидании извилины. Они дружно разлетелись по столу. Я снял одну, повисшую у меня на плече. Она крутилась в моих пальцах как червяк на крючке, пытаясь вырваться.

Шарик повернулся ко мне безвольно уронив на колени четыре передние лапы.

— Не выходит, с-с-собака, — беззлобно сказал он глядя сквозь меня. — Вот так всегда в начале проекта: стараешься, мучаешься и ни-фи-га.

Он потер глаза верхней парой лап и поправив шерсть спросил как ни в чем не бывало.

— Ну что, босс, что новенького?

Я кинул в черепушку выкручивающегося червяка и сказал:

— Да так, ничего. Зашел узнать не надо ли чего, может какие-то проблемы, пожелания…

— Нет, все хорошо. Когда так платят грех о чем-то просить.

— Ты не хочешь пройтись со мной посмотреть склады? — спросил я. Впрочем, если ты занят…

— Да нет, я с радостью. Заодно развеюсь.

Шарик смел ладонью несколко торопливых извилин, направлявшихся в сторону черепа и кинул их в мусорный контейнер, уже наполовину заполненный кусками плоти и комьями шерсти.

— Жертвы аборта, — сквозь зубы пробормотал он.

Мы вышли и пошли по серому коридору в сторону складов. Стены по дороге украшали стандартные плакаты идущие в комплекте с «Free Worker».

«Безопасность компьютерных платежей», «Недопущение интимных связей на рабочем месте», и, мой любимый «Хакер не спит», на котором была изображена отвратительная рожа с длинными руками растущими прямо из головы, на каждой было по 12 пальцев — это они намекали на любимого многими хакерами «Взломщика 12», против которого в свое время не могли устоять никакие защитные системы. Выражала рожа полнейшее отсуствие интеллекта и безразличие к окружающему и если бы не двенадцатипалые руки походила бы больше на тракториста колхоза «Красный Луч» в послеобеденное время, т. е. уже принявшего на грудь грамм 250, чем на злого гения.

Коридор заканчивался массивной дверью с кодовым замком. Пока там ничего не было дверь не запиралась. Мы вошли внутрь. На хранилище они, надо сказать, денег не пожалели, террабайт, наверное 10. На сколько хватало глаз тянулись ряды стеллажей с металлическими полками в высоту человеческого роста и не было видно им конца-краю. Торцы полок светились, делая пространство призрачно — зыбким.

Возле входа стояли двухместные, как машинки для гольфа, ездуны. Их будут использовать когда появится товар и надо будет ездить его искать. Шарик достал откуда-то из лохмотьев шерсти пачку сигарет, предложил мне (я отказался) и закурил сам.

— Дааа, размах. Ты видел какое у нашего управляющего лицо отталкивающее?

— А он разве не заказчик? — удивился я.

— Нет, непохож, — затягиваясь ответил Шарик. — Ты не слыхал о таком нанимают управляющего с условием что он использует внешность выбранную хозяином. Считается что с человеком у которого отталкивающее лицо люди вряд ли сойдутся и меньше вероятность что возникнет заговор. Пару лет назад я работал на проекте где управляющий был огромной сороконожкой. С нее падали куски вонючей слизи, от которых потом было не отмыться. Все боялись к ней подходить. А потом оказалось что это хрупкая девушка, очень милая, бледненькая. Как сейчас помню — Светочка Молчанова. Мы с ней потом в кино как-то выбрались, потом к ней домой… Но я не смог — все эта сороконожка перед глазами стояла. Так и расстались…

Шарик бросил на пол бычек, затаптывать мохнатой лапой не стал, и пожав мне руку попрощался:

— Мне пора — оч-чень много работы. Увидимся позже.

Я остался один. Затоптал дымящийся окурок, потрогал зачем-то холодную полку и тоже пошел работать.

Возле кубика Джимми на полу, привалившись к стене сидел первый грузчик. Он был здоровый как Шварцнеггер с непропорционально маленькой головой, небритыми щеками и апельсиновым пушком на макушке. Его челюсти постоянно двигались жуя что-то. Он сплюнул нал пол прямо перед собой и подозрительно взглянул на меня.

— Эй, мужик! — сказал он хмуро щурясь. — Ты чего здесь ходишь? Я тебя где-то видел…

— Оh, yеаh? — ответил ему я.

— Уе, англичанин мля. Ты давай, проходи не задерживайся, а то…

— Tell someone who gives a shit! — ответил я, на всякий случай становясь в стойку.

— Who the fuck do you think you are? — взвился он и расправив плечи попер на меня.

Из-за его спины показался Джимми и легким движением свитнил маленькую голову с могучего торса. Налитые бицепсы вздрогнули и обмякли, как будто голова служила затычкой, державшей воздух в этом огромном теле.

— Прошу прощения, шеф, — сконфуженно сказал он, — похоже я залил в него слишком много колорита.

— Да, нет, колорит пусть, конечно, будет, а вот агрессии поменьше и пусть не плюется, не гигиенично это… анекдотов в него напихай, историй всяких, про баб пусть трепется… только не сильно, а то нас за харасмент засудят, — поспешно добавил я вспомнив недавний скандал когда написанная каким-то юнцом прога насиловала студенток в First Virtual Univercity.

— Будет сделано, — бодро ответил Джимми.

— Кстати, какие еще языки он знает?

— Все понемногу, я заложил в него разговорный и матерный (детская версия rated PG-13) словари всех европейских языков, а также арабскую группу и несколько африканских.

— Молодец.

Я вернулся к себе. Терка взглянула на меня щелкнув позвонками шеи и приветственно муркнула. Шубрик засеменил навстречу. Он еще не успел найти себе подходящее обличье и продолжал оставаться фиолетовым гномом. Радостно размахивая рученками он вкратце изложил результат своих поисков, которым я остался вполне доволен.

Позволив ему заняться собой, я включил музычку и погрузился в работу.

Очнулся часа через четыре, заметив что съел все конфеты и орешки. Не могу работать без еды, хоть убей. Наверное мой мозг устроен как желудок у землеройки — он должен получать пищу непрерывным потоком. Я вздохнул и взглянул на таймер — оставалось ровно 7 минут моего пребывания здесь. Я попросил Шубрика экономить электричество, засыпал Терке батареек (теперь главное о настоящей Терке не забыть), зевнул, потянулся и закрыл глаза.

После шести часов в виртуалке тело просто отказывается повиноваться. Руки и ноги затекли, шея онемела несмотря на специальное кресло с держалкой для головы, пальцы еще недавно бодро бегавшие по клавиатуре отказываются шевелится. Глупая Терка опять залезла на колени и урчит с максимальной громкостью на которую способно ее тощее тело.

Я с трудом поднял руки и снял с головы виреафон, уже успевший подобрать усики. Потом повел головой вправо-влево… ааа… болит…. Тонкие иголочки побежали по кровеносным сосудам, безжалостно покусывая мое несчастное тело. Терка почувствовала что я проснулся и потянулась, расправляя костлявые лапы. Впилась в меня когтями, и тут же, не дожидаясь пинка, спрыгнула на пол. Я тоже потянулся, на этот раз по-настоящему, громко хрустнув позвонками и чувствуя тепло разливающееся по всему телу. Не дожидаясь пока я окончательно прийду в себя Терка хрипло заорала требуя еды и ласки. Голос у нее совсем как у моей программы в виртуалке, подумалось мне, как будто это был не я кто гонялся за ней с диктофоном, записывая различные звуки, ею издаваемые, чтоб потом исползовать их для виртуального робота.

Я одел тапочки и пошел на кухню. В квартире было прохладно. Первым делом надо закрыть окно. Потом поставить чайник и насыпать Терке Вискаса. С громким урчанием она принялась жадно чавкать, поглощая эту львиную дозу. Я поражаюсь — куда это все девается? Ведь ребра видны, какая худая, перед гостями стыдно. Я опять зевнул. Во всем теле чувствовалась легкость сродни той какая возникает когда выходишь после нескольких часов проведенных в бассейне. Призывно затрубил чайник, я плеснул себе апельсинового, со специями, чайку и усевшись на диван включил новости.

Опять кого-то убили и диктор со скорбью на лице поведал о маленьких детях оставшихся сиротами. Часы пискнули объявив что уже одиннадцать тридцать и пора бы поспать, тем более что завтра предстоит длинный и не менее напряженный день. Телевизор я еще успел выключить, а вот до кровати дойти не смог. Повалился на бок и заснул, поставив чашку на пол рядом. Сквозь сон слышал как пришла Терка, забралась поближе к животу, где свернулась в клубочек и заурчала, совсем как мой харддрайв, когда свапит, сонно подумал я, и отрубился.

Загрузка...