Правила волшебной кухни – 5

Глава 1

Итак… Жатва.

Название, надо сказать, немножечко вводило в заблуждение. Звучало оно как нечто приятное и связанное с урожаем — куча пшеницы, довольные крестьяне и праздник урожая где-то впереди. В реальности же всё оказалось совсем не так.

Исчерпывающую информацию о явлении я добыл в одной из книг о Венеции. История оказалось занятной: когда-то давным-давно, несколько веков назад, самые могущественные маги, их семьи и ордены стянулись в Венецию со всего света с одной единственной целью — попробовать аномалию, так сказать, на зуб. Попытаться уничтожить её раз и навсегда и посмотреть — возможно ли это вообще.

Ну и вот: собралась вся эта могущественная шобла, объединила все усилия, активировала все артефакт и заклинания, а затем удар по аномалии. А удар… м-м-м… как бы так сказать? Удар срикошетил обратно.

Вся эта магическая армада вместо того, чтобы уничтожить венецианскую аномалию, взяла и уничтожилась сама. Судя по описанию, маги просто испарились, не оставив после себя даже мокрого места. А аномалия, наоборот, окрепла. Впитала в себя всю эту мощь, переварила, стала сильнее, и теперь раз в году в память об этой эпической магической глупости устраивает так называемую «Жатву».

На срок от одного до семнадцати рекордных дней Венеция становится проходным двором для всего потустороннего. И это, насколько я понял, не вторжение. Это разгул аномалии, её праздник и её личный карнавал.

Ничего смертельного для человека, который соблюдает базовые техники безопасности и сам на улицу не лезет…

— Так, — я захлопнул книгу. — Ничего такого. Просто нужно быть повнимательней.

В этот момент на кухню зашла Джулия. В руках у девушки была целая кипа исписанных бумаг, а в глазах то ли энтузиазм, то ли паника. Панический энтузиазм, во!

— Артуро, — сказала она. — Я обзвонила всех, чей телефон у меня только был. И знаешь, что?

— Что?

— Заказ сделал примерно каждый первый, — кареглазка положила свои записки передо мной. — Вот, пожалуйста. И это список тех, кто взял в трубку. Уверена, что к вечеру люди начнут перезванивать и список увеличится.

— Восхитительно!

— Ага. И что мы теперь будем с этим делать?

— Не знаю, — честно признался я. — Сперва нужно выйти на разведку. Пойду, посмотрю что там за дверью творится. Теория теорией, как говорится…

— На разведку⁈ — Джулия схватила меня за рукав. — Ты с ума сошёл⁈ Там же Жатва!

— Вот именно, — кивнул я. — Чтобы понять, как работать в новых условиях, мне бы сначала эти самые условия увидеть…

— Не ходи!

— Пойду.

— Не хо… ай, — отмахнулась девушка. — Всё равно ведь пойдёшь, да?

Отлично. Чем больше ко мне привыкает кареглазки, тем короче эти её истерики с выпученными глазами. Но к делу. Я толкнул дверь «Марину» и шагнул наружу. И первый же вдох сказал мне пусть не всё, но многое. Воздух был каким-то другим. Плотным, насыщенным.

Как бы так объяснить? У меня возникло стойкое чувство, будто Венеция, которая как правило скрывает свою изнанку, прямо сейчас наизнанку вывернулась. То есть Венеция была везде. Я чувствовал её присутствие каждой клеточкой тела.

Дождь, к слову, перестал. Как будто и не было его. Подняв голову к небу, я невольно прищурился, потом что солнце… оно было не одно. Вот настоящее висит — яркое, больше. А рядом с ним, образуя идеальный квадрат, ещё три бледных полупрозрачных шара. Дальше мой взгляд опустился чуть ниже и тут я заметил, пожалуй, самое интересное: из каждого дымохода Дорсодуро валил дым. Но только, понятное дело, необычный. Ярко-синий, изумрудно-зелёный, фиолетовый, красный, жёлтый, один с блёстками, другой с какими-то разводами, третий вообще искрит как бенгальский огонёк.

А ещё был звук. Район гудел так же, как туристический центр в самый час пик. Настоящий карнавал — издалека доносилась старинная музыка, визжали женщины, смеялись мужчины. Крики, обрывки песен, звон бокалов. Праздник, одним словом.

— А весело тут, — сказал я сам себе и решил отойти ещё чуть подальше.

Я сделал несколько шагов в сторону от порога, чтобы посмотреть — а насколько далеко всё это дело зашло. Прислушался к себе, никакого дискомфорта не ощутил, но на всякий случай окружил себя энергетическим барьером. На защитным, не атакующим, а сугубо положительным — из той же самой энергии, которой я заряжаю свои блюда.

— Посмотрим…

И стоило мне лишь завернуть за угол, как я понял — улица полна народа. Нарядно одетые дамы в пышных платьях и с высоченными причёсками, мужчины в камзолах и при оружии. Ремесленники в простых рубахах, визгливые дети, старички. Все они смеялись, разговаривали и как истинные итальянцы активно жестикулировали. Вот только то были не люди, а призраки. Не прозрачные, как это обычно бывает, а самые что ни на есть… непрозрачные.

Как я это понял? Почувствовал.

Почувствовал, а дальше замер, наблюдая за толпой. Зрелище было, скажу прямо, завораживающим. Особенно когда сквозь группу призраков прошёл вполне себе реальный котейка. Мохнатый, кажется, вообще ничего не заметил — деловито пересёк улицу и исчез в подворотне.

И примерно в этот же момент одна призрачная дама в пышном розовом платье повернула голову в мою сторону. Посмотрела не сквозь, а именно что НА меня. Улыбнулась и сделала шаг.

— Так, — засобирался я.

Остальные призраки тоже, как по команде, поворачивались ко мне. Десятки, а может быть сотни пар мутных глаз и не сулящие ничего хорошего улыбки. Улыбки, улыбки, улыбки. И как по мне — это та самая ситуация, когда понимаешь, что пора сваливать, и притом быстро.

Ждать я не стал. Как осмьиножик, который исчезает в облаке чернил, я выпустил из себя мощнейший разряд энергии и по-быстрому отправился обратно в «Марину». Моя собственная энергия, яркая и живая, на миг смешалась с эманациями самой Жатвы и создала для призраков такое вот чернильное пятно.

Захлопнув за собой дверь, я прислонился к ней спиной, а тем временем на улице уже шоркали чьи-то ноги. Должно быть, я переоценил свою незаметность. Искать меня будут, но, с другой стороны, след я сбил.

Но что самое главное — оценив обстановку снаружи, я понял, как и что работает во время Жатвы. Основная опасность заключается в том, что шастающие по улицам призраки максимально похожи на людей и ничем аномальным себя не выдают. И что ж получается? Получается, что если горожане, то бишь настоящие люди, выйдут на улицу, то они не будут понимать, где опасность. Не разберут — где живой, а где неживой.

И тут же начало вырисовываться решение моей проблемы. Простое, как и всё гениальное. Я достал телефон и набрал номер Рафаэле:

— Синьор Маринари!

— Раф, привет. Ну ты как? Дома сидишь?

— А что теперь ещё остаётся? — хохотнул Самый Старший Директор Подразделений… Чего-То-Там. — Сижу, заперся, слушаю как у меня под окнами город гуляет. Жуть.

— Жуть или не жуть, а работа есть, — сказал я. — Точнее подработка. Плачу двойной оклад.

В трубке повисла пауза. Рафаэле тяжко вздохнул и, кажется, пожалел что вообще взял трубку.

— Синьор Маринари, я всё понимаю, но… двойной оклад просто так не платят. Именно поэтому я уверен, что это опасно. И именно поэтому прежде чем соглашаться хотел бы узнать, что именно нужно делать.

— Поработать курьером, — честно ответил я. — Нужно развезти заказы из «Марины». В основном по Дорсодуро, но есть желающие и за пределами района, по всей Венеции. Еда, вино. Люди голодные сидят, Раф. Сам ведь прекрасно понимаешь, что не все успели закупиться.

— Кхм-кхм… при всём уважении, синьор Маринари, но…

— Падаж-ж-жи! — перебил я. — Я знаю, как решить вопрос перемещения по городу. Мне нужен ты и ещё пятеро ребят с понтонов, из бывших гондольеров. Самых опытных. Мне нужны те, кто сможет управлять гондолой и пройти по городу из точки «А» в точку «Б» с закрытыми глазами. В прямом смысле этого слова.

— С закрытыми глазами? — переспросил Раф.

— Именно. Ты сможешь наощупь добраться до «Марины»?

— Хм-м-м…

И снова тишина.

— Допустим, смогу, — наконец-то ответил он. — Дорогу знаю, плавал не раз, да и других гондол в каналах сейчас, насколько я понимаю, не предвидится. Так что. Если двойной оклад…

— Погоди, — снова перебил я. — Давай поступим по-другому. Ты пока что сиди на месте и никуда не уходи. Скоро за тобой зайдут.

— Кто?

— Сопровождение твоё.

— Какое? — с надеждой в голосе спросил Раф.

— Аня, — ответил я. — Она проведёт тебя в «Марину», а тут мы вместе потренируемся и решим, как бы всё это дело получше провернуть.

Я сбросил звонок, и тут же набрал сестре. Ответила Анна Эдуардовна сразу, вот только голос у неё был явно недовольный. Однако после того, как я пригласил её в «Марину» и сказал, что «есть дело», вроде бы повеселела. На какое-то время.

Бах-бах-бах! — появилась она, требовательно стуча в дверь.

— О, привет!

— Артур, ты совсем охренел⁈ Ты вообще видел, что на улице творится⁈ Меня по дороге раз пять чуть не сожрали! Эти… тени! Люди! И музыка эта долбаная…

— Знаю-знаю, — спокойно ответил я. — Успокойся, всё позади. Ты же сильная? Сильная. Присядь, я тебе кофе приготовлю.

Аня фыркнула, но всё-таки послушно села. Я же оттянул момент до того, как сестра сделает первый глоточек капучино и подобреет.

— Как там твоя тёмная энергия поживает? — спросил я.

— Как обычно, — не поняла вопрос Аня. — Ничего нового, учитывая, что я ей последнее время не пользуюсь.

— Не убыло и не прибыло, — кивнул я. — Отлично. Сейчас я хотел бы попросить тебя максимально расширить вокруг себя тёмную ауру. Сможешь?

— Смогу, — пожала плечами сестра и ещё раз отхлебнула кофе. — А зачем?

— Так надо.

Аня задумалась, а потом закрыла глаза. Я же почувствовал, как в ней всколыхнулась тьма. Всколыхнулась и начала разливаться прямо по залу.

— Отлично! Следующий вопрос. А как у тебя вообще с родовым талантом? Ты же умеешь напитывать энергией вещи?

— Умею.

— Вот, — протянул я сестре первое, что попалось мне под руку, а первым мне попался стальной барный мадлер. — Можешь напитать вот эту штуку?

— Могу, — подозрительно прищурившись ответила сестра. — Артур, а что происходит-то?

— Сперва сделай.

Аня вздохнула и забрала у меня мадлер. Снова сосредоточилась, и прямо на моих глазах серенькая пищевая нержавейка начала темнеть. Мадлер перестал отражать свет, стал матово-чёрным, а с ручки его теперь капала сама Тьма — дымящаяся и шипящая. Уверен, только что Анна Эдуардовна создала самый проклятый мадлер в мире — никому другому в голову не пришло бы заряжать первородным злом давилку для лимонов.

— Восхитительно, — похвалил я сестру и отобрал инструмент. — Молодец. Только больше так не делай. Ну… во всяком случае просто так.

Инструмент в моих руках начал меняться обратно. Я быстренько переварил весь негатив и вернул инструмент в высокий барный мерник, пока Конан его не хватился.

— Ну и последнее, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты привела в ресторан Рафаэле.

— Рафика?

— Рафика, — кивнул я. — Он катастрофически нужен мне на рабочем месте. Справишься?

— Только если объяснишь, что к чему, — заявила сестра. — Скажу прямо: задолбали меня твои загадки.

— Справедливо…

Далее я вкратце объяснил Анне Эдуардовне мой план, та хохотнула, загорелась и сказала, что метнётся туда и обратно пулей. Дальше сестра залпом добила свой капучино и отправилась. Я же приступил к заказам.

Раззудилось плечо, как говорится, погнали!

Не сговариваясь, люди заказали тальятелле с белыми грибами практически по каждому адресу. Грибов у меня было в избытке, правда не мороженных, как я привык на родине, а сушёных. Ну… ничего. Так даже интересней, потому что размачивал я их не просто в воде, в воде с добавлением трюфельного масла, что обязательно внесёт свою лепту. Соус сливочный, с фламбированным в коньяке лучком и щепоткой мускатного ореха. И речь сейчас не про десять раз выдохшуюся дрянь из пакетика, а про настоящий орех. Ну а тальятелле были готовы ещё со смены Петровича и даже не успели толком высохнуть. Отлично!

Что ещё требуется? Например, куча порций «зимнего» минестроне. «Зимний» — это значит с горсточкой мелкой пасты «орзо» и зелёным горошком. Брускетты такие, брускетты сякие, телятина по-милански, дорадо гриль, порций тридцать вителло тонато, целая гора закусок и десертов.

Когда все контейнеры были подписаны и упакованы, я разложил их батареей на кухонном столе и оглядел плоды трудов своих. Однако. Хорошо, что вчера я затарил ресторан практически под завязку. Не уверен, что при такой проходимости «Марина» выдержит семнадцать дней Жатвы, но недельку с небольшим — точно.

— Во дела, — Джулия тоже была впечатлена горой контейнеров.

И в этот же момент на кухню ворвался поток прохладного уличного воздуха, а вместе с ним Анна Эдуардовна и её Рафик. Экс-гондольер был неестественно бледен, но явно что храбрился и вообще держался молодцом.

— Синьор Маринари, — Раф пожал мне руку.

— Присаживайся, — попросил я. — И слушай. План таков: мне нужно, чтобы ты наскоро собрал команду из наших барменов. Человек пять-шесть, самых матёрых, таких кто знает Венецию как свои пять пальцев. Условие одно: все они должны передвигаться по городу с закрытыми глазами. На всякий случай в глухой повязке. Всё просто! Если они не будут смотреть на аномалию Жатвы, то и аномалия Жатвы не будет смотреть на них. И всё будет нормально.

— Хм-м-м, — призадумался Рафаэле. — Думаю, я знаю ребят которые не испугаются. Но вот вопрос: а почему бы нам не использовать наушники? Навигатор с голосовым помощником. Поверните направо, поверните налево, вы прибыли на место… это же проще, чем по памяти и вслепую идти.

Я на секунду призадумался.

— Вот поэтому ты и Самый Старший Менеджер, — с уважением сказал я, а Раф поправил:

— Главный Менеджер.

— Точно. Идея простая и гениальная. Но! На случай, если электроника отрубится из-за аномалии, люди всё равно должны быть подкованы. Если навигатор ошибётся, вы должны чувствовать город. Обо всём остальном позаботимся мы с Анной Эдуардовной.

— И каковы шансы на то, что никто не пострадает?

— Шансы велики, — честно признался я. — Но не стопроцентные.

— Понял, — кивнул Раф. — Ну тогда… что? Мне обзванивать парней?

— Обзванивай. А мы с Аней пока что пойдём, кое-что протестируем…

Вместе с сестрой мы вышли с чёрного входа прямиком на зону погрузки и пристань. Тут у мостков на воде спокойно покачивалась гондола Рафаэле, и в самое ближайшее время я собирался сделать из неё стелс-гондолу.

— Напитай её тёмной энергией, — попросил я Аню. — Только не агрессивной и не некротической. Просто… тёмной. Ты же умеешь отделять?

— Отделять-то я умею, вот только где я её тебе столько возьму?

— Пробуй, — улыбнулся я. — Всё в тебе уже есть. Ты ведь давно работаешь… по специальности. Должно было накопиться достаточно…

Надеюсь, Аня понимает о чём я говорю. Она и всё семейство Сазоновых привыкли работать с тёмной энергией, вот только они используют её как оружие. В то время как тёмная энергия — это не обязательно зло или смерть. Она просто… тёмная. Есть день, есть ночь, есть свет, есть отсутствие света, причём в отсутствии света и ночи нет ничего плохо. Просто своя стихия. Причём, надо отметить, первородная.

— Давай-давай, — подбодрил я сестру. — Я в тебя верю.

Аня закрыла глаза и вытянула перед собой руку, а я отошёл на пару шагов чтобы не мешать. Сначала не происходило ничего, но потом я почувствовал, как воздух вокруг сестры начал сгущаться. После — потоки невесомой, прохладной, а что самое главное СПОКОЙНОЙ тьмы потянулись от ей ладони к лодке.

Гондола начала меняться, ноо-о-о-о… нет, не как зловещий мадлер. Она не чернела, не обрастала шипами, и даже вода вокруг неё не начала кипеть и пузыриться. Гондола просто чуть потускнела, и как будто бы выпала из этой реальности. Стала тенью самой себя. Материальной, крепкой, способной доставить заказ до места, но всё же тенью.

Аня открыла глаза и выдохнула. От напряжения на лбу сестру выступила испарина, но в глазах горел довольный огонёк.

— Получилось? — спросила она.

— Получилось, — кивнул я. — Причём получилось идеально. Теперь благодаря энергии это не гондола, а кусок самой Жатвы. Точнее кусок куска.

— Что?

— Не бери в голову, — улыбнулся я. — Пойдём обратно.

А в зале «Марины» тем временем уже стоял шум. Те из ребят, что откликнулись на зов Рафаэле, уже прибыли. С закрытыми глазами, конечно. Отчаянные парни! Сейчас они смеялись и наперебой рассказывали друг другу о том, как добирались до ресторана вслепую, и как думали, что не получится, и как в итоге всё получилось. Джулия и Конан тем временем уже варили парням кофе.

— Команда собрана, синьор Маринари! — радостно отрапортовал Раф. — Все добрались. Все согласны поработать, а ещё… все уже в курсе про двойной оклад.

— Отлично. Тогда за дело!