Потомки исчезнувших Богов

Пролог

Предисловие

Ленинградская область 196...г.

Майор Воронов сидел за столом и перебирал бумаги. Через пару дней должна была приехать проверка из центра, надо было всё привести в порядок. Рассказывали, что придираются ко всякой мелочи. Шла негласная «чистка рядов». Воронов перевернул очередной лист, и устало откинулся на спинку стула. Из ящика стола достал пачку «Беломора», прикурил и жадно затянулся, с тоской оглядывая свой аскетичный кабинет — три-четыре стула, рабочий двухтумбовый стол, с потрескавшейся столешницей. На стенах, выкрашенных в горячо всеми «любимый» грязно-зелёный цвет, висело пару агитплакатов и портрет Хрущёва.

От созерцания «персональной камеры» майора отвлекла резко распахнувшаяся дверь. В неё буквально влетел старшина Старинов. Вид у него был возбуждённо-ошарашенный.

— Старшина, — недовольно буркнул Воронов, — а стучаться тебя не учили? Что ты летишь, как на пожар?

— Так Владимир Иванович, там это... — он указал в сторону окна.

Воронов встал и подошёл к окну. На улице была обычная суета. Майор повернулся и вопросительно посмотрел на старшину:

— Что - «там это...»?

— Ребёнок там... мальчик...

— Старшина Старинов, — стал терять терпение Воронов, — перестань мямлить, докладывай по уставу!

Старшина вытянулся по стойке «смирно»:

— Разрешите доложить, товарищ майор! В ратуше обнаружен ребёнок, мальчик. Приблизительно трёх лет. Без одежды.

— Что значит: «без одежды»? Без пальто?

— Никак нет, товарищ майор, совсем без одежды.

Брови Воронова полезли вверх:

— Голый, что ли?

— Так точно! Голый!

Некоторое время Воронов удивлённо молчал, затем осторожно спросил:

— А родители его где? Откуда он взялся? Да сядь ты, Костя, расскажи всё по порядку.

Старинов присел на стул и начал рассказывать:

— Возле ратуши, как вы знаете, ведутся строительные работы. Так вот... в одной из её комнат и был обнаружен этот ребёнок. Расспрашивали всех. Никто его раньше не видел. Откуда взялся — неизвестно. Лопочет что-то непонятное, не по-нашему.

— По-немецки, что ли?

— Да нет, Владимир Иванович, немецкий я понимаю. А здесь вообще не разобрать, какая-то тарабарщина.

— И где он сейчас?

— Так это... ребята его в шинель завернули и в медсанчасть отнесли.

Майор тоскливо посмотрел на кипу бумаг на столе и вздохнул:

— Ладно, пойдём, посмотрим, кого вы там отыскали.

Он накинул шинель и вслед за старшиной вышел на улицу. Зябко поёжился. Стояла ранняя весна. Дул пронизывающий, совсем не весенний ветер. По небу лениво ползли грязные облака, грозя пролиться очередным нудным, холодным дождём. А тут — голый ребёнок...

Обходя многочисленные лужи, минут через пятнадцать добрались до медсанчасти. У центральной двери караульные дружно вытянулись по стойке «смирно». Майор им кивнул и пошёл по широкому сводчатому коридору, с облупившимися стенами, остановился перед дверью с надписью: «Главный врач». Им была его жена, Воронова Ирина Николаевна.

В приёмной сидела старшая медсестра и рылась в бумагах. Воронов понимающе улыбнулся и кивнул на соседнюю дверь:

— У себя?

Люда, так звали медсестру, подняла на него глаза:

— Проходите, Владимир Иванович, она вас ждёт.

— А зачем это ей меня ждать? — Воронов опять удивлённо приподнял брови.

— Проходите, проходите, не стесняйтесь, товарищ майор.

Владимир осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Около стола сидела хрупкая невысокая женщина. На руках она держала ребёнка трёх-четырёх лет, завёрнутого в клетчатое сине-голубое одеяло.

— Привет, Ирина. Этот, что ли, найдёныш?

Он принялся рассматривать ребёнка. Из вороха одеяла на него глянули крупные, ярко-серые глаза. По краю радужки — тёмная полоска, что делало глаза ещё более выразительными. Малыш покрутил головой, высвобождая её из плена, рассыпав по одеялу светлые, до плеч, кудри, и положил голову на плечо его жены. Черты лица ребёнка были настолько милыми, что трудно было сразу понять — мальчик это или девочка. Ирина крепко прижала его к себе, гладя кудри. Её глаза наполнились слезами. Малыш приподнял голову и, глядя на майора, что-то пролепетал.

Владимир прислушался. Разобрать, на каком языке тот говорил, было просто невозможно. Он казался абсолютно незнакомым. Владимир присел и заглянул ребёнку в глаза. Взгляд малыша был по-детски беспечным.

Глава I. Воронов. Наше время

" Считаешь, знаешь, кто есть ты?

Поверь, ты очень ошибался!

Лишь оказавшись у «черты»,

Постигнешь, кто в тебе скрывался..."

Злотникова с тоской и раздражением смотрела на подъезжающую к приёмному покою «скорую помощь». Всю жизнь проработав в психиатрической больнице, она уже устала от больных. Да и весь её вид говорил об усталости от жизни вообще: растрёпанные жидкие седые волосы падали на опущенные плечи, выцветшие глаза, когда-то чайного цвета. Рот, старательно прополотый временем. Муж ушёл от неё около десяти лет назад, не в силах больше переносить неопрятность своей «драгоценной половины». После этого Злотникова вообще перестала следить за собой, чем неизменно вызывала брезгливость у окружающих.

В дверь заглянул рослый санитар:

— Нина Алексеевна, «скорая» приехала.

— Да вижу я, — больше всех она не могла терпеть именно «скорую».

Приезжают, мерзавцы, в любое время суток, скорей всего, желая досадить ей персонально. И их «любовь» была взаимной. У врачей «скорой» вызывала неприязнь эта озлобленная на весь мир пожилая женщина. Но дело Злотникова своё знала, и администрации приходилось ее терпеть — врачей катастрофически не хватало.

— Ну, кого вы там привезли? — с долей сарказма задала она чисто риторический вопрос входящему врачу «скорой». На что тот ей так же, риторически, спарировал:

— Пациента, — и протянул ей направление.

— И что у него? — продолжала вредничать Злотникова.

— Нина Алексеевна, а вы почитайте, там всё написано, — врач «скорой» не хотел уступать.

Фельдшер с санитаром ввели в приёмный покой больного, придерживая того под руки. Тот постоянно пытался вырваться, в глазах застыло безумие. Злотникова окинула его взглядом и стала читать. Чем больше читала, тем более хмурым становилось выражение её лица, хотя оно и до этого было далеко не жизнерадостным. Затем подняла трубку телефона и стала набирать номер пятого отделения:

— Доктор, здесь привезли больного с психомоторным возбуждением. Не посмотрите его?

Минут через пять в дверь вошёл среднего роста, широкоплечий врач, Воронов Сергей Владимирович. Его движения были уверенными и в то же время - удивительно пластичными. Русые короткие волосы аккуратной чёлкой падали на лоб. Поздоровавшись с медиками «скорой», кивнул Злотниковой. Внимательно посмотрев на больного ярко-серыми глазами, взял со стола направление:

— Что, совсем контакту не доступен?

— Ни гу-гу, — откликнулся врач «скорой».

— Ладно, оформляйте ко мне. Санитаров вызовите, — и вышел из приёмного покоя.

Воронов был известен тем, что в его присутствии практически все психбольные становились спокойными и покладистыми. А выздоравливали на порядок быстрее, чем в остальных отделениях. Хотя лечение практически не отличалось от того, как лечили другие врачи. Так... По мелочам. Это ставило всех в тупик. Но тем ни менее — факт оставался фактом. Сам Воронов практически всегда оставался спокойным. Но в нём буквально физически чувствовалась некая внутренняя сила и разливающаяся вокруг него энергия. Медперсонал его боготворил, и в отделении всегда царили чистота и порядок.

Отец с детства привил ему любовь к спорту. Под белым халатом скрывалась тугая, рельефная мускулатура. А в медицинский он пошёл, следуя семейной традиции — его мать была врачом.

Психиатром юный Воронов решил стать ещё в институте. Ему пророчили большое будущее, но постоянные кризисы в стране, то экономические, то политические, поставили крест не только на его карьере. Многие врачи вообще «ушли из медицины», занявшись коммерцией, или уехав из страны. Но Сергей, как не уговаривала жена, коммерческой деятельностью так и не занялся. Чувствовал Воронов к ней какую-то необъяснимую брезгливость. Хотя прекрасно понимал — старые времена прошли, раз и навсегда. В итоге, жена ушла от него к какому-то бизнесмену, обозначив статус супруга, как неудачника. И дочку забрала с собой, оставив ему широким жестом двухкомнатную квартиру. Скандалы в течение последнего года так его утомили, что Сергей даже почувствовал облегчение, когда она ушла. Периодически он с кем-нибудь встречался, но серьёзных отношений завязывать не хотел. Одному было спокойнее. Никто не лез в его привычки и не указывал, что делать. Работал, занимался домашним хозяйством, три раза в неделю ходил в тренажёрный зал.

И ещё...он собирал материал о природе психических заболеваний. Хотел защитить диссертацию. Его представления об этих заболеваниях и подход к их лечению в корне отличались от общепризнанных. Он считал, что наряду с известными системами — кровеносной, нервной, лимфатической, эндокринной и другими, в организме всего живого присутствует ещё одна, непознанная и неизученная. Энергетическая система. И именно она, как считал Сергей, была ответственна за экстрасенсорные способности у некоторых людей.

Глава II. Галина

В один прекрасный день Сергею вздумалось, от скуки, забраться на сайт знакомств... Вначале было просто любопытно перелистывать анкеты и угадывать характер женщин, смотревших с многочисленных фото. Чисто профессиональный интерес. Вот эта, например, с огромным букетом цветов... Копна светло-русых волос, открытое лицо, голубые глаза и белозубая, обаятельная улыбка... Наверняка мужчины на улице должны оборачиваться такой красавице вслед... Что заставило её искать свою вторую половину на этом сайте? Сергей прочитал анкету: — преподаватель в младших классах, была замужем, двое детей, живёт одна. Нет, ничего он не мог про неё сказать, какая-то загадка. Хотел ей написать, подумал, и закрыл сайт. Встав, прошёлся возле стенки, остановился около полки с приличной коллекцией раковин, которые привёз из различных стран. Полюбовался причудливыми формами своих трофеев, затем, подхватив спортивную сумку, пошёл в спортзал.

Около недели Воронов был плотно занят на работе. Приходя домой, ужинал, и ложился спать. Даже тренировки пошли побоку. Вновь он открыл сайт только в пятницу... Galina...

— «И почему это большинство свои имена на сайте пишут латинскими буквами? Думают, так загадочней?»

Настроение от этой мысли у Сергея испортилось. Он свернул страницу, вышел на балкон, закурил. Но эта Galina не давала ему покоя.

— «Что за чёрт, — Воронов глубоко затянулся, — баба как баба, таких сотни... Чего я так разволновался? Почему у меня такое ощущение, что в моей дальнейшей жизни с ней что-то связано? Причём — очень важное? Да и что может быть связано?! Никогда раньше не видел, да и не знал вообще о её существовании».

Сергей вернулся в комнату, сел к компу и застучал по клавиатуре:

— «Здравствуйте, Галина...»

Она была на сайте и, на удивление, ответила очень быстро.

— «Странно, ведь наверняка с кем-то общалась, а у меня даже фото нет... С чего бы ей так быстро отвечать?» - Воронов стал автоматически выстукивать какие-то банальные фразы о её привлекательности. Общались около часа, но Галина на все вопросы отвечала так искусно уклончиво, что он так и не смог разгадать загадку, которую сам же себе и загадал. Наконец, Сергею надоело всё это словоблудие, и он попросил Галину прислать ему номер телефона, мотивируя это тем, что общение «вживую», пойдёт значительно плодотворней.

— «Не пришлёт, и чёрт с ней, хватит глупостями заниматься», - Воронов уже хотел выйти с сайта, но... Галина прислала номер своего мобильного...

Голос у неё оказался на удивление мягким и мелодичным. Его «воркование» буквально завораживало и обволакивало. Почти полчаса болтали обо всем на свете. Галина рассказала о себе. Была замужем, но влюбилась в молодого человека, значительно младше себя. Когда сказала мужу, тот её избил, затем подал на развод. А тем временем предмет её любви просто смотался, несмотря на прежние пылкие клятвы. Галина переехала из посёлка в город вместе с детьми. Дети выросли и сейчас жили отдельно.

О себе Воронов почти не рассказывал, да и рассказывать было особенно не о чем. Работал... Женился... Развёлся. И всё. Жизнь была не очень-то наполнена знаменательными датами. Даже дня своего рождения он точно не знал. Его усыновили, когда ему было около трёх лет. Год выставили наугад, а день рождения — 26 апреля, когда его обнаружили в одном из помещений кингисеппского костёла.

Целый месяц Галина с Вороновым общались по телефону. Сначала два-три раза в неделю, затем, как-то незаметно — каждый день. Галина на встрече не настаивала и при разговоре никогда не касалась этой темы. Сергей же практически каждый день допоздна просиживал на работе.

***

Стоял декабрь. За окном густой стеной падал снег. Под его тяжестью ветки деревьев в парке наклонились до самой земли. Галина на несколько дней уехала в деревню к родственникам и на звонки не отвечала. То ли связи не было, то ли не хотела....

А Сергей уже так привык к общению с ней, к её голосу, что на душе становилось пусто, тоскливо и муторно.

 – «Да… что-то затянулся наш телефонный роман... Какая же женщина это выдержит... Им ведь определённость всегда подавай...».

Сергей наблюдал в окно, как одна из еловых веток освободилась, наконец, из снежного плена и, распрямляясь, встряхнула всё дерево. Снег сугробами посыпался и с остальных ветвей. Неизвестно почему, но от этого настроение у Сергея поднялось. Вдруг Воронов остро почувствовал, что буквально сейчас, сию минуту, произойдёт что-то такое, что радикально изменит его жизнь...

Раздался телефонный звонок. Это была Галина:

 – Привет, Серёжа, я приехала. Ты совсем обо мне позабыл? – лукаво спросила Галя и тихо рассмеялась. – Да?

 – Здравствуй, Галя. Нет, не забыл. А что, надо было? – улыбнулся Воронов.

 – Ну... не знаю... Мужики разные бывают. Так, значит, вспоминал обо мне?

 – Конечно, особенно – когда спать ложился.

 – Почему именно тогда? – «промурлыкала» Галина.

 – Одному спать холодно.

Глава III. Посещение музея. Соперник

Встречаться они стали регулярно. Насколько позволяло свободное время. В начале лета ездили отдыхать на Валдайские озера, часто выезжали на природу, «на шашлыки», на рыбалку. Даже посетили местный музей.

Прошли мимо витрин с экспонатами древности в виде ржавых железок, обрывков бересты, предметов быта, одежды из парчи и самотканые. Ничего интересного. Всё – как обычно. Так же, как и везде.... И уже направлялись к выходу, когда за спиной раздалось:

 – Серёга! Воронов!

Они оглянулись и увидели, как на них, широко расставив руки, несётся огромный рыжеволосый детина в синем халате, из-под которого выглядывали стоптанные ботинки сорок пятого размера. Воронов вначале отступил, но затем сам раскинул руки. Обнявшись, долго хлопали друг друга по спине. Галина стояла чуть в стороне и с улыбкой наблюдала за этой сценой.

 – Виктор? Витюха, Казаков! Какими судьбами ты здесь?! А ты прилично раздобрел.

Сергей похлопал своего одноклассника по выступающему животику. В школе они шесть лет сидели за одной партой. Раньше встречались практически каждый год, но после девяностых годов затерялись.

 – Да здесь уже почти десять лет работаю. Историком и экспертом по совместительству. А ты где?

 – Я всё там же, в больнице.

 – Диссертацию ещё не написал? Ребята говорили, что у тебя тема была интересной, можно сказать – фантастической! А вы что, уже уходите? Нашли что-нибудь интересное?

Виктор вроде обращался к Воронову, но сам не сводил глаз с Галины. Та с Сергеем синхронно неопределённо пожали плечами.

 – А это твоя подруга? Познакомь!

Сергей представил их друг другу. Виктор церемонно наклонился и поцеловал Галине руку.

 – А знаете что, – подхватился Виктор, – давайте я вам наши запасники покажу.

 – Так если здесь ничего примечательного нет, что может быть в вашей кладовке? – скептически посмотрел на него Сергей.

 – А ты не будь таким букой. Идем, посмотрите!

Воронов посмотрел на Галину, она кивнула головой в знак согласия – «почему бы не сделать человеку приятное». По каменным ступеням они спустились в подвал... и неожиданно оказались в довольно просторном зале, с белыми стенами и сводчатым потолком. В центре стояли столы и верстаки. Вдоль стен тянулись стеллажи. На них действительно чего только не было. Предметы, относящиеся к различным периодам времени и культурам. На задней стене располагалось холодное оружие. От булавы русского ратника, до катаны самурая. Сергей с Галиной медленно шли вдоль стеллажей, иногда брали в руки какой-либо предмет, чтобы рассмотреть получше. Следующий за ними по пятам Виктор тут же кидался давать пояснения.

В глубине стеллажа что-то блеснуло. Воронов протянул руку и достал золотистого цвета треугольник. Взвесив его в руке, удивлённо приподнял брови и посмотрел на Виктора:

 – А я думал, что он из золота...

Тот смущённо почесал в затылке:

 – Понимаешь, мы сами не знаем, что это такое. Спектрографические исследования однозначно говорят, что это чистейшее золото, но удельный вес меньше даже, чем у лития. Никто точно не знает, сколько лет этой... штучке. Предположительно – около четырёх-пяти тысяч...

 – Может он пористый, как пенометалл?

 – Нет, он абсолютно монолитный. Просвечивали всем, чем только можно. Монолитный.

Галина рассматривала диковинку через плечо Сергея:

 – А ведь это сектор! И посмотрите, на обеих поверхностях какие-то линии или рисунок.

 – Да мы знаем, что сектор. Причём – одна пятая круга. А рисунок с двух сторон очень похож на часть карты.

Сердце у Воронова вдруг замерло, перед глазами предстал полуметровый круг с чёткой картой какого-то континента. На одном из секторов.... Досмотреть ему не дали, дёргая за рукав.

 – Сергей, милый, что с тобой случилось? – Галина с тревогой смотрела ему в глаза.

 – А что со мной? – голос плохо его слушался.

 – Ты внезапно застыл, и взгляд стал у тебя... страшно-отсутствующий...

 – Просто представил, буквально увидел, весь круг целиком. У меня такое ощущение, что когда-то я уже видел нечто подобное... этот сектор – часть карты. Откуда он у вас?

 – Вряд ли ты мог что-то такое видеть. У тебя, скорее всего, как вы, психиатры, говорите – «дежавю». А откуда взялся... да у меня такое впечатление, что он был здесь ВСЕГДА. Архивы утеряны, а «старожилы» музея утверждают, что он был здесь ещё до их прихода.

Воронов покрутил сектор в руках и неуверенно положил на место. Они с Галиной вернулись домой, и воспоминания о таинственном секторе постепенно стали меркнуть.

Сергея больше занимали его взаимоотношения с Галиной. Он никак не мог разобраться в том, как она к нему относится. Всё чаще в её поведении проскальзывала какая-то отчуждённость. Сам же он по самые уши погряз в любовной трясине. Галина постоянно занимала все его мысли, и существования без неё Воронов просто не представлял. Даже забросил все свои исследования загадочной энергетической системы.

Глава IV. Клавдия

Прошла неделя. Злость у Воронова ушла, но осталось глухое раздражение. Он целыми днями нагружал себя работой, лишь бы не думать о Галине. Но избавиться от этих мыслей просто не мог. Не в силах больше терпеть неизвестность, он набрал её номер:

 – Привет. Как прошла ваша «деловая» встреча? Надеюсь, на высшем уровне?

 – Сережа... почему ты не звонил?

 – Не хотел мешать твоему изучению итальянского.

 – Ты просто ненормальный. Это действительно должна была быть просто деловая встреча.

 – А почему «должна была быть»?

 – Да потому, что он не пришёл... он мне потом написал и извинился, что невольно стал причиной нашей ссоры. Он хочет с тобой встретиться.

 – Зачем это мне с ним встречаться? Я нормальной ориентации.

 – Милый, не надо мне хамить. Я перед тобой ни в чём не виновата. Если ты сейчас свободен, приезжай ко мне, пожалуйста. Я очень по тебе скучаю..., – воркующий голос Галины подействовал безотказно.

Воронов не заставил себя уговаривать. Через пять минут он уже мчался к Галине.

 Она встретила его в прелестном голубом домашнем халатике, едва достигающего верхней трети бёдер. Из головы Сергея тут же вылетели все крутившиеся в голове слова упрёков. К тому же Галина сказала, что передумала ехать в Италию.

 – Ведь тебя там не будет, – Галина обняла Сергея за шею и крепко к нему прижалась. Под халатиком ничего не было, кроме неё самой...

***

В конце августа Галина вместе с сыном собралась отдыхать на неделю в Турцию. Предлагала поехать и Сергею, но его не отпустили с работы. Галина улетела...

Впервые за всё время знакомства она оказалась от Воронова так далеко. Он буквально физически ощущал разделяющее их пространство. И с каждым днём её отсутствия одиночество становилось всё невыносимее. Галина позвонила только раз, и Сергею стал мерещиться курортный роман. Он готов был пойти на всё, даже на самый безумный поступок, лишь бы удержать Галину рядом с собой. Раньше с Вороновым такого никогда не случалось. Он всегда был сдержан в эмоциях. Поэтому это его пугало и ставило в тупик.

От друзей и знакомых он неоднократно слышал о знахарке, которая жила в посёлке недалеко от города. Говорили, что она очень сильна и буквально творит чудеса. И хоть не верил Воронов во всю эту мистику, но на четвёртый день отправился к ней, прихватив кольцо, которое ещё месяц назад заказал питерскому пожилому ювелиру. Кольцо было изготовлено по эскизу Сергея. Перед тем, как взяться за дело, мастер долго рассматривал его наброски, затем, так же долго – Сергея. Кольцо он сделал в срок. И, что самое удивительное, взял с Воронова в несколько раз меньше оговорённой цены.

Дом знахарки не был покосившейся избушкой, а оказался неожиданно большим и стоял на отшибе, в стороне от остальных домов. Внешне выглядел ухожено. Стены обиты «вагонкой» и покрашены в золотисто-охристый цвет. Вальмовая крыша покрыта металлочерепицей. Небольшим палисадник искусно засажен цветами. Воронов осторожно постучал в высокую дверь. Ответа не последовало. Он даже обрадовался, так как было стыдно за самого себя. Сергей уже собрался поскорее убраться восвояси, но у калитки его догнал голос:

 – И зачем было приходить, если так поспешно удираешь?

Сергей медленно повернулся, ожидая увидеть сморщенную старуху. Но на него смотрела симпатичная женщина, на вид не больше сорока лет от роду. Одета в довольно современное бирюзовое платье, а не старый сарафан с разноцветными заплатками, как представлял Сергей. И чепчика на ней не было. Густые чёрные волосы волнами опускались до самого пояса.

 – Ладно, знаю, зачем пришёл. Если не передумал, проходи в дом, – глаза женщины хитро блестели.

Недоверчиво глядя на знахарку, Воронов поднялся на крыльцо. Прошёл в обширную комнату. Вопреки его ожиданиям, не увидел ни пучков сушёной травы, ни банок с крысиными хвостиками. Обычная обстановка современного дома.

 – Клавдия меня зовут, – женщина обогнула Сергея и села к столу, внимательно рассматривая посетителя своими зелёными глазищами. И чем больше она на него смотрела, тем больше вытягивалось её лицо:

 – Сынок, ты смотри, хату-то мне не спали, – её глаза скользили вокруг Воронова, от стены к потолку, к другой стене...

 – А с чего это я должен её спалить, – угрюмо ответил «искатель счастья», – я даже зажигалку в машине оставил.

При этих словах Клавдия громко и заливисто рассмеялась, откинувшись на спинку стула. Отсмеявшись, указала рукой на стул напротив себя.

 – Так тебе нужно любовное зелье... я правильно поняла?

Воронов кивнул. Клавдия продолжала задумчиво смотреть на Сергея:

 – Значит, любовное зелье..., – она, наконец, продолжила беседу. – Но есть средство значительно сильнее. Можно наложить любовные чары на какой-либо предмет, который твоя возлюбленная согласиться принять в подарок. Но принимая его, она должна полностью назвать своё имя и дату рождения. Согласен?

Глава V. Заклятие на крови

Галина позвонила, что уже подъезжает. Сергей с нетерпением ожидал её около подъезда, меряя шагами двор. Сидящие около подъезда две старушки посматривали на него с подозрением и интересом.

Воронов периодически засовывал руку в карман брюк, нащупывая перстень. На месте.

Из подъехавшего такси вышла Галина. Воронов помог достать чемодан, и они поднялись в её квартиру. Здесь, наконец, он смог её обнять, окунувшись в её дурманящие волосы, приподняв, закружил по комнате. Галина негромко рассмеялась:

 – Дай хотя бы чемодан распаковать.

 – Успеем... позже...

Сергей, лежал на боку, подперев голову рукой, и рассматривал загорелое лицо Галины.

 – Что так пристально на меня смотришь? – она приоткрыла глаза. – Соскучился?

 – Очень. А ты – нет?

 – Я тоже... очень, – Галина повернулась к нему всем телом и прижалась, покрывая поцелуями его лицо.

Крепко обняв её, Воронов прошептал:

 – Ты любишь сюрпризы?

Галина отстранилась, глядя ему в глаза:

 – Это, смотря какие. От некоторых лучше держаться подальше.

 – Я хочу подарить тебе одну вещь.

Он встал, подошел к креслу и достал из кармана подарок. В лучах солнца, бьющих через окно, камни заиграли всеми цветами радуги, разбрасывая блики вокруг себя. Галина села в кровати, широко раскрытыми глазами рассматривая это чудо:

 – Дай посмотреть...

Сергей поднёс к ней перстень, но увернулся от протянутой руки:

 – Смотреть можно пока только в моих руках.

И стал поворачивать его, чтобы Галина лучше рассмотрела этот сюрприз.

 – Так ты готова принять его в дар?

 – Боже ты мой! Да, конечно же, готова!!!

 – Тогда давай немного поиграем. Ты говоришь: «я, такая-то, такого-то года рождения, принимаю в дар от такого-то этот перстень».

 – Зачем такие сложности?

 – А я люблю ролевые игры.

 – Да-а? Что-то раньше я этого не замечала. Ну... ладно, раз тебе так хочется...

И она произнесла ритуальную фразу...

Воронов осторожно положил в раскрытую ладонь перстень. Тот внезапно ярко вспыхнул, словно засветился изнутри. Воздух в комнате задрожал, маревом искажая все предметы вокруг. Затем всё пришло в норму.

 – Что это было? – Галина с испугом смотрел на Сергея.

 – Ты о чём?

 – Ну, только сейчас ЭТО было. Я не могу описать...

 – Я ничего не заметил. Может быть, у тебя голова закружилась?

 – Наверное..., – Галина неуверенно потёрла висок.

 – Не хочешь примерить перстень?

Галина одела его на безымянный палец правой руки. Сердце Воронова учащённо забилось. Затем отвела руку в сторону, любуясь подарком, повернулась к Сергею:

 – А что здесь за камни?

 – Точно не знаю, – слукавил тот, – да и какая разница. Тебе нравится?

 – О-очень! – она откинулась на спину, притягивая Сергея к себе...

Уже утром, одеваясь, Воронов повернулся к Галине:

 – У меня к тебе одна просьба...

 – Какая?

 – Не показывай кольцо своим родственникам.

 – А почему? Ты же его не украл?

 – Конечно – нет! Просто не хочу лишних вопросов.

 – Хорошо, как скажешь, дорогой.

Десятого сентября Галина праздновала день рожденья. Собрались её родственники. Сергея она тоже пригласила. На праздник, и для знакомства с ними. Но... Воронова послали в этот день на конференцию в другой город. Как ни пытался открутиться, начальство было непреклонно.

 Сидя в полупустом конференц-зале, слушая нудного докладчика, Сергей постоянно ощущал смутную тревогу, усиливающуюся с каждой минутой. Внезапно он почувствовал острую боль в указательном пальце левой руки, словно по нему резанули чем-то острым. Воронов посмотрел на палец. На нём был небольшой порез. Медленно выступила кровь.

 – «Да что это я последнее время постоянно обо что-то режусь», – Сергей достал платок. Осмотрелся вокруг, но так и не понял, обо что мог пораниться.

Обратно в свой город вернулся поздно вечером. По дороге купил цветы. Родственники Галины, естественно, уже разошлись. Сама Галина выглядела хмурой.

Глава VI. Денгоф

Влад сидел на диване около антикварного журнального столика вместе со своим другом, молодым красивым человеком с зачёсанными густыми чёрными волосами назад. Игорем Свиридовым. На столике стояла бутылка виски, которое они потихоньку и потягивали. Напротив, в камине, потрескивали берёзовые поленья.

 – Так ты точно не знаешь никого с такой аурой? – Владимир продолжал разговор о неизвестном маге.

 – А ты вообще-то часто её встречаешь? – отозвался Игорь. – Вот то-то и оно... огненные вкрапления есть у многих, но, чтобы чисто огненная... а ты не ошибся?

 – За мальчика меня принимаешь?! Я прожил достаточно, чтобы ВИДЕТЬ! Повторяю – чисто огненная!!!

 – Да... – Игорь задумчиво посмотрел через бокал с виски на огонь в камине, – по преданиям, такая аура была у чистокровных гиперборейцев, прямых потомков атлантов. Только откуда сейчас у нас взяться чистокровному? Вся кровь на Земле уже миллионы раз перемешана...

 – Нет, найти, конечно, можно. Я даже знаю таких, – Владимир сделал очередной глоток, – но их буквально единицы. А тут – у нас... в городе, под самым носом у Центра... просто невероятно...

Вдруг они оба вздрогнули, как от удара. Затем стали к чему-то прислушиваться. За дверью затопало множество ног. Начался настоящий переполох.

 – Вот это да! – брови Владимира взметнулись вверх, – какой мощный выброс Силы! Ментал буквально бурлит! У нас проводятся какие-то испытания?

 – Смеёшься?! У нас давно уже ничего не проводится! Да и всплеск шёл совсем не с полигона...

 – Да, ты прав, он откуда-то с района, – Владимир продолжал прислушиваться. – Это в районе посёлка, где Клавдия живёт! Надо бы туда съездить!

 – Влад! Сейчас четыре часа ночи! До утра это не подождёт? Всё равно нас с тобой пошлют расследовать. Так что не переживай. Так или иначе – ты там будешь первым.

***

Следы магического воздействия чувствовались ещё за десять километров до посёлка.

 – Фонит так, что голову ломит, – Игорь потёр виски. – И что это там такого Клавдия Фёдоровна могла намудрить?

 – Нет, это явно ни её работа. Она хоть и не обделена Силой, но здесь поработал кто-то значительно мощнее, – Владимир сидел за рулём и внимательно следил за дорогой. – Вот только никак не могу понять, какого рода плетение здесь применялось. Совершенно незнакомая магия.

Они подъехали к дому Клавдии. Возле него стояла машина «скорой помощи», толпился народ. Среди собравшихся мелькала фуражка местного участкового. На визг тормозов все обернулись, расступились перед вышедшими из чёрного джипа представительного вида мужчинами. Владимир подошёл к участковому, показал удостоверение полковника ФСБ. Внимательно его прочитав, тот «отдал честь» Владу.

 – Что у вас здесь произошло? – Влад рассматривал дом Клавдии, с разбитыми стёклами и выбитой вместе с косяком дверью. И чем больше разглядывал нанесённый дому урон, тем более хмурым становилось его лицо.

 – А где хозяин дома?

Участковый кивнул в сторону «скорой».

 – Вон она, на «каталке». Вернее – её труп. Кириленко Клавдия Фёдоровна....

Влад переглянулся с Игорем, и оба направились в сторону машины «скорой». Под простынёй угадывалось тело. Влад откинул простынь.... Лицо Клавдии было синюшно-багровым, всё тело сплошь покрыто точечными кровоизлияниями. Игорь посмотрел на стоящего рядом врача:

 – Как Вы думаете, что могло с ней случиться?

Тот неопределённо пожал плечами:

 – Трудно сказать... похоже на критический подъём артериального давления. Практически все сосуды полопались. Возможны внутренне кровотечения, поражение мозга.

Свиридов, сжав кулаки, прошептал:

 – Кем бы он ни был, он мне за это ответит...

Игорь был учеником Клавдии, и до последнего момента поддерживал с ней дружеские отношения, не раз приезжая к ней за советом.

Укрыв тело простынёй, они направились в дом. Краска на оконных рамах и лак на мебели потрескались от нестерпимого жара. Обои на стенах покрылись копотью. Шторы почернели и съёжились, корешки книг обуглились.

 – Что-то я не пойму, какой специализации этот мерзавец. – Свиридов провёл пальцем по корешку одной из книг. – Судя по картине внутри дома – он стихийник. А по тому, что он сделал с Клавдией – боевик. Причём, совсем незнакомая магия... как ты уже и говорил... Надо найти этого гада!

Владимир заглянул в спальню. Каких-либо разрушений там не было. Он повернулся к Игорю:

 – Знаешь, что меня смущает больше всего?