Наталия Яксина Полудриада и Дракон

Признание

Ива бесшумно бежала, безошибочно различая дорогу в густой темноте. Луна спряталась за облаками, заодно прихватив с собой звёзды. Оставив за спиной деревню, Ива легко промчалась по мосту над рекой. Граница между миром людей и миром лесных зверей пройдена. Наконец-то можно стать собой настоящей…

Огромный волк бесшумно выкатился из-за кустов и перегородил ей дорогу.

– Привет, Серый! А где остальные? Что сказал Криволап?

– Привет, Ива! Все охотятся, а потом на нашей опушке соберутся. Что сказал? В двух словах не получится… Пойдём, расскажу по дороге.

Волк потрусил рядом с девушкой.

– Батя с мамкой нам обрадовались! Они Белого уже не чаяли живым увидеть. А тут ещё и Белянка, и три внука. Мамке мы сразу шепнули, пока батя со внуками знакомился, да она и сама догадалась. А вот батя… Батя так радовался, что просто духу не хватило ему во всём признаться. Мы с Белым три дня не решались, пока мамка с Белянкой нас не пристыдили. Ох, как же страшно было… С вампиром драться и то не так жутко было – всё просто, он враг, бейся c ним, победи или умри. А здесь отец родной, счастливый, как волчонок малый. А мы ему должны сказать: «Батя, а мы с Белым оборотни, и Белянка моя тоже, и все волчата».

– Признались всё-таки?

– Угу. Он так и сел, как подстреленный. А мамка вдруг говорит: «Прости, что скрывала. Я ведь тоже оборотень. Что ж теперь? Мы ведь с тобой всю жизнь плечом к плечу проохотились, сыновей хороших вырастили да внуков дождались». Он молчит, сопит, шерсть на загривке вздыбил. Вдруг спрашивает: «А Короткохвост?» Честно ответили, что не знаем. Батя взвыл, Короткохвоста позвал. Тот примчался из своей норы перепуганный, спрашивает, что стряслось. А батя нам приказал: перекидывайтесь, мол, посмотрю, какие у меня на самом деле сыновья да внуки, и брата перекидывайте. Ну, мы все и обернулись, даже мамка. Короткохвост аж взвизгнул от удивления. Ну, мы с Белым брата в охапку и об землю, как отец велел. Короткохвост брякнулся, вскочил, да как цапнет Белого за лапу… руку то есть. Обычный волк он, короче говоря. Батя подпрыгнул от радости, просиял: «Ну, хоть один сын нормальный!» Скомандовал нам обратно в волков обратиться и больше ему в человеческом обличье на глаза не показываться – посмотрел один раз, больше не хочет. Встряхнулся и позвал охотиться всей стаей.

– Значит, принял вас, не отказался! Как же я рада!

– Да уж, прямо от сердца отлегло! А ты как? Призналась приёмным родителям?

Ива замялась. Из зарослей выпрыгнул большой белый волк.

– Привет, Ива! Ну что, родителям и брату открылась?

– Привет, Белый. Да.

– Да не тяни! Что они на это сказали?

– Поначалу ничего. Да ведь я мысли слышу… Испугались они меня, отдалились. Потом отец сказал, что взяли они меня в семью подкидышем, не зная роду-племени, растили как родную, да и вырастили хорошим человеком. А я им добром отплатила, от вампира спасла. А то, что я не человек, а полудриада – ну так что ж теперь? Мать покивала, соглашаясь, брат тоже. С тех пор вроде бы и ведут себя, как раньше, ко мне ласковы и приветливы. Но обращаются теперь только по имени. Мать с отцом больше дочкой не зовут, брат – сестрой…

Белый волк боднул её лобастой головой:

– Подожди, Ива. Дай им время привыкнуть. Они ведь раньше и не знали, что дриады на свете есть, и вдруг оказалось, что в своей семье полудриаду воспитывали.

– Подожду, конечно… Что мне ещё остаётся делать? Да что я всё ною да жалуюсь? У меня ведь и хорошие новости есть: брат мой женится в конце лета! Как раз перед моим отъездом.

– Нашим отъездом, – поправил Альбин.

–Это твой брат, что ли? – Повёл носом Серый.

– Где? – Удивлённо вгляделась в темноту Ива.

– На соседней опушке. Факел у него погас, сейчас заблудится. Чуешь, дымом пахнет?

– Мне бы твоё чутьё… Нет, не чувствую. Для Льва ночной лес опасен. Пойдём к нему скорее! – Ива немедленно побежала искать брата и вскоре уже различила его в непроглядной для обычного человека тьме.

Лев испуганно озирался по сторонам. Непроницаемая для человеческих глаз темнота, уханье филина, волчий вой вдалеке – всё это пугало его. Крепко сжимая погасший факел, он медленно продвигался в сторону болота.

– Стой, Лев! Там болото! – негромко окликнула брата Ива. Тот вздрогнул от неожиданности, оступился и упал. Трясина радостно зачавкала, жадно затягивая добычу.

– Лев! Сейчас вытащу!

– Ива!

Полудриада быстро, но осторожно зашагала к брату. Как только под ногами захлюпало, она легла и осторожно поползла. Всё, дальше нельзя, а до Льва не дотянуться. Она завертела головой, выискивая подходящую длинную и толстую ветку. Как назло, рядом на земле лежали лишь тоненькие прутики. Из кустов выскочили два волка, серый и белый, прямо в прыжке перекувыркнулись и ударились оземь. Лев охнул и отшатнулся назад, когда волки превратились в мужчин. Трясина мгновенно отозвалась на неосторожное движение парня и затянула его ещё глубже. Альбин быстро пополз и растянулся рядом с Ивой, Серый без малейшего усилия сломал толстую ветку и ловко бросил её спасателям. Альбин протянул ветку Льву и отрывисто рявкнул:

– Хватайся!

Лев, завязший по грудь в трясине, рывком высвободил правую руку, затем левую – и провалился по плечи… Но перед этим он успел крепко схватить обеими руками спасительную палку. Альбин рыкнул Иве:

– Отползай и тяни!

Полудриада поняла друга с полуслова, поползла назад и схватила Альбина за ноги. Серый, стоявший на твёрдой почве, крепко взял Иву за тощие щиколотки и дёрнул так сильно, что у неё хрустнули кости. Серый попятился назад, увлекая за собой цепочку из людей. Болото вцепилось в Льва и не хотело его отдавать. Но сильные и упрямые полудриада и оборотни отчаянно боролись. Парня медленно, но верно вытягивали из трясины. После томительно долгих минут вязкая грязь, возмущённо чавкая и испуская зловонный газ, неохотно выпустила Льва. Серый попятился быстрее, вытягивая остальных в безопасное место. Всё! Оборотень отпустил ноги полудриады и с довольным кряхтением уселся на кочке. Ива, морщась, потёрла щиколотки – от сильных пальцев друга остались синяки. Белый отбросил с лица запачканные жидкой грязью длинные волосы и насмешливо фыркнул:

– Палку-то выпусти! Уже не нужна!

Но облепленный болотной жижей Лев продолжал судорожно сжимать ветку, испуганно хлопая глазами на своих спасителей. Наконец, Ива отдышалась:

– Серый, Альбин, спасибо! Вы моему брату жизнь спасли! Лев, ты зачем в ночной лес один пошёл? Для тебя это опасно.

– Я проснулся, увидел, что ты куда-то побежала. Вот и пошёл за тобой. Ночь ведь, а ты одна…

– Лёвушка, обо мне не беспокойся, для меня ведь лес – второй дом. Я здесь каждую опушку, каждую чащобу знаю. И лесные звери полудриаде вреда не причинят. А ты вот в беду попал, в болото забрёл. Хорошо, что Серый тебя почуял и вовремя на выручку пришёл. И Альбин быстро сообразил, как тебя из трясины вытащить.

– Ива, волки… в людей…

– Ну да, Альбин и Серый оборотни. Они в людей перекинулись, чтобы тебя спасти.

– Так оборотни же… в сказках…

– Как видишь, не только в сказках. Серый уже не первый раз тебя спасает. Когда вампир вас с мамой укусил и возле нашего дома кружил, он приходил вас охранять. А потом вместе со мной с вампиром бился и его укусил. Да ты не помнишь, наверное. Ты же под мороком был.

– Помню… Волк был. Большой. И в собачьей будке от людей прятался!

– В собачьей будке? – прыснул Альбин, подталкивая Серого чумазым локтем в бок.

– Молчи! – хмуро рявкнул Серый.

– Оборотни… Ну надо же… И ты с ними водишься… В голове не укладывается…

– Вот такая у тебя сестра. Повезло тебе! Тут не бояться надо, а радоваться! – поучительно изрёк Альбин, назидательно покачав перед носом Льва грязным указательным пальцем с длинным обломанным ногтем.

– Так я это… радуюсь… А почему вы … ну… голые? – брякнул Лев и смущённо прикрыл рот ладонью.

– Мы же волками по лесу бегали, когда ты в болото угодил. Если бы мы помчались к нашему тайнику за штанами, ты бы утонуть успел. Так что извини, мы без парадных костюмов, – съязвил Серый.

– Да не, я не это… не против, просто интересно. Я думал, вы в людей обращаетесь сразу в одежде. Да что я несу! Спасибо вам, что меня спасли. И вот что… У меня свадьба будет в конце лета. Приходите, дорогими гостями будете!

– А что, хорошая идея! Нам ведь надо с деревенскими познакомиться, чтобы уговорить их отправить с нами в Университет вампиров и восставших. Я приду! – Альбин не сдержался и добавил: – Человеком и в одежде, конечно. А ты, Серый?

– Спасибо за приглашение. Вряд ли. Белянка обидится, если я без неё пойду.

– А Белянка – это кто? – не понял Лев.

– Жена моя. Тоже оборотень. И волчата наши тоже оборотни! – с гордостью ответил Серый, а Альбин почему-то скрипнул зубами.

– Так ты с женой приходи! Мы вам рады будем! Детки маленькие у вас?

– По человеческим меркам, может, и маленькие. Но оборотни быстро взрослеют – они сейчас выглядят, как наши ровесники, – объяснила Ива.

– Тогда я и детей приглашаю! На свадьбе весело будет – и пир горой, и песни, и пляски! Альбин, у тебя тоже есть жена и дети?

Глаза беловолосого оборотня полыхнули красным огнём, зубы опять скрипнули, и он процедил сквозь сжатые челюсти:

– Нет. Я волк-одиночка.

Но радостный Лев не заметил перемены в настроении своего спасителя и подытожил:

– Ну, значит, жду вас на свою свадьбу!

– А пока пойдём-ка домой, жених! Тебе ещё отмываться от болотной жижи! А то увидит тебя невеста такого грязного – и разлюбит! – поддразнила брата Ива.

– И нам пора! До встречи! – братья-оборотни быстро перекувыркнулись, отряхнули с шерсти грязь и умчались в ночную темноту.

–– Ну и ночка! В болоте чуть не утонул. Оборотней встретил. Уж не приснилось ли мне всё это? – Лев всё никак не мог успокоиться.

– Посмотри на болотную жижу на своей одежде – вот и убедишься, что всё наяву, – усмехнулась Ива.

– Я вот думаю: может, не стоит родителям говорить, что Серый и Белый –оборотни? Мало ли что родня да соседи на свадьбе подумают. Ещё испугаются, крик поднимут. Давай полуправду скажем: они, мол, твои друзья из Университета, – Ива даже в темноте видела, как озабоченно нахмурил брови брат.

– Может быть, – неопределённо пожала плечами она.

– Я-то думал, оборотни только в сказках бывают. А они вот – настоящие! И с тобой дружат. И в Университете учатся! Ива, а кто ещё в Университете есть? Ну, вроде как из сказки, только настоящие, – Лев от волнения говорил сбивчиво, но Ива его поняла.

Надо же, сам заговорил про Университет. Ива уже три дня как приехала в родной дом, а родители с братом только и спросили: «Как учишься? Где живешь? Как на жизнь зарабатываешь?» А услышав, что учится хорошо, работает в Университетской кухне и живёт в комнатке в Профессорском флигеле, похвалили её и прекратили расспросы. А ведь в Университете столько интересного и необычного! Профессора-волшебники, магически одарённые студенты, Библиотека с колдовскими рукописями… Иве было что рассказать о своей учёбе на Алхимическом факультете. Да вот только некому. У родителей и брата только и разговоров было, что о предстоящей свадьбе. Старая знахарка Белена интересовалась исключительно рецептами лекарственных снадобий. Так что Ива обрадовалась возможности поговорить об Университете.

– В Университете помимо людей учатся эльфы, гномы и тролли.

– Не может быть! – ахнул Лев.

– Я тоже своим глазам не поверила, когда их на первой лекции увидела! Лекция – это вроде урока.

– Какие они? Врут сказки или нет? – допытывался брат.

– В сказках много правды, брат. Эльфы – высокие, красивые, волосы длинные, серебристые, ушки острые. Одежда у них богатая, изысканно украшенная. Гномы – маленькие, коренастые, бородатые, всюду ходят в кольчугах, шлемах и вооружённые до зубов. Перед началом лекций староста выносит специальную корзину и требует сдать оружие! Гномы ворчат, но сдают. Вот только всё равно кинжалы в сапогах прячут. Тролли – великаны, словно из камня высеченные. И одежда у них сшита из звериных шкур, – Ива улыбнулась, вспоминая сокурсников.

– А как вы промеж собой общаетесь? Они по-нашему говорить умеют?

– Мы разговариваем на общем наречии.

– Что за общее наречие? Это как мы с тобой сейчас говорим?

– Не совсем, брат. Мы сейчас на деревенском диалекте говорим – в Университете меня за него деревенщиной и неучем дразнили. Общее наречие в ходу в больших городах, на нём все люди и человекообразные общаются. А между собой человекообразные на родных языках говорят. Я сначала только общий смысл улавливала, а за год немножко научилась и эльфийскому, и гномьему, и тролльему.

– А у оборотней тоже свой язык есть?

– Оборотни в человеческом облике говорят на общем наречии, а в волчьем – по-волчьи. Хотя, когда волнуются, даже в человеческом обличье рычат. Серый вот долго рычал, потому что среди волков вырос, а по-нашему говорить не сразу научился. Альбин смолоду среди людей жил, вот и владеет общим наречием гораздо лучше, но нет-нет, начинает рычать и лаять.

Лев посопел, а потом всё же решился:

– Ива, а есть в Университете такие, как ты? Ну, это… полудриады?

Ива чуть замешкалась, чтобы проглотить колючий ком в горле:

– Нет. Я одна такая. Профессора думают, что я и вовсе одна-одинёшенька на белом свете. А им-то лучше знать: у них по два, а то и по три университетских образования, да ещё они волшебники.

– Как это – волшебники? Неужто и здесь сказки не врут? – Лев радостно позволил увести себя с болезненной для сестры темы.

– Наш Брат Ритор как-то сказал, что многие волшебные сказки сложили студенты Университета, когда возвращались домой на лето. Наши профессора умеют проходить сквозь стены, двигать предметы усилием воли, лечить наложением рук. Наш Ректор умеет летать, а Брат Пироген умеет разжигать огонь взглядом или щелчком пальцев.

– Чудеса-то какие! Ива, а что же ты нам с родителями ничего не рассказывала?

– Так вы не спрашивали. Лев, может, в речке искупаешься? Уж очень ты чумазый. А начнёшь во дворе отмываться – шумом и плеском родителей разбудишь.

– И то верно.

Лев прыгнул в реку прямо в одежде и зафыркал, умываясь от липкой грязи. Луна наконец-то выглянула из-за облаков, и Ива залюбовалась лунной дорожкой на речной глади. А вот по своему отражению она рассеянно скользнула взглядом и быстро отвела глаза. Было бы на что смотреть: худая, костлявая, длинноносая, скуластая, да ещё и кучерявая.

Домой они вернулись далеко за полночь. Сонный Дружок выглянул из своей будки и тихонько гавкнул:

– Ну наконец-то! Вернулись! Спать пора!

Верный пёс зевнул, демонстрируя отличные для собаки почтенного возраста зубы, и вновь сонно опустил большую голову на мощные лапы.

В избу брат с сестрой прокрались бесшумно, не потревожив родителей. Лев мгновенно уснул, едва добравшись до своей лавки, а Иву ещё долго не отпускали воспоминания и размышления…

Загрузка...