Вася Неторопливый Подружка Мелинои

/Посвящается стремительно испаряющимся мечтам о прекрасном будущем./


Захар остановился и прислушался к звукам ночи. Вроде тихо. Но вдруг встрепенулась в кустах птаха, почуяла чужих. Послышался звук шагов. Кто-то приближался. Вскоре стало понятно: не звери – люди идут. Охотники. Захар потянул из-за голенища нож и застыл, стараясь даже не дышать. Пальцы крепко стиснули рукоять оружия, сталь поблескивала в лунном свете. Вот-вот подойдут. Это хорошо: лучше все закончить до рассвета.

Поблизости хрустнула ветка. Захар чуть присел и отвел руку с ножом в сторону, ожидая приближения Охотников. Скоро клинок отведает крови. В том, что люди придут, можно не сомневаться. Каждый раз, когда появлялась у берега Острова лодка, один из обитателей исчезал. Причем всегда тот, чей портрет вывешивали на стене управы. Были те, кто безропотно сдавались, бывало, что кто-то сбегал. Но беглецов быстро находили. А конец один: лодка увозила несчастного, и больше его никто не видел.

Когда пришла очередь Захара, он уже был готов к такому повороту событий. Он начал готовиться загодя, практически сразу, как попал на Остров. Из куска металла, найденного в старом сарае, он соорудил нож. Сталь была неважнецкая: любой кузнец из самой дрянной деревеньки мог лучше полоску отковать, но для клинка все же годилась. Рукоятка вот только получилась неказистой, но ухватистой – грех жаловаться. Да и со временем, после постоянных вечерних доводок, форма уже не играла роли. Главное, что уютная ложбинка находилась для каждого пальца. А в лезвие можно было смотреться, как в зеркало. Помимо изготовления ножа Захар изучал лесистую часть Острова. Бывало, что он не просто бродил, а бегал, стараясь увернуться от хлещущих веток или срубить их. Теперь вряд ли кто из Охотников знал лес так же хорошо, как Захар.

Снова шорох, но уже ближе. И еще стало отчетливо слышно тоненькое попискивание дьявольской «ищейки» Охотников. Захар затаил дыхание и ловил каждый звук, чтобы определить направление, откуда идут люди, а затем бесшумно отступил в противоположную сторону. Там как раз была крохотная полянка. Буквально через секунду туда же вышел Охотник с палкой «ищейки» в руках. Не дожидаясь, пока противник сориентируется, Захар развернулся и ударил идущего в горло. Нож с хрустом вонзился в шею. Человек от неожиданности тихонько хрюкнул и выронил пищащую машинку. Он прижал руки к влажно клокочущему кровью горлу, словно хотел закрыть рану. Лицо Охотника выражало только безмерное удивление. Впрочем, глаза его быстро обессмысливались, стекленея. Захар подхватил человека и аккуратно положил на траву. Кровь, казавшаяся под лунным светом черной горячей смолой, скупыми толчками выплескивалась из раны. Охотник умирал. Губы его все еще слабо шевелились, но, кроме доносившегося из-под забрала едва слышного клокотания, никакие другие звуки не нарушали тишину ночи. Это хорошо. Человека затрясли конвульсии. Захар изо всех сил прижимал окровавленного врага к земле. Внезапно из твердой круглой шляпы Охотника донесся голос:

– Женя, ты где? Отзовись! Это Кэй. Что у тебя на радаре? Где Гость?

Гостем, как помнил Захар, был он. Точнее, все они, кто жил здесь. На Острове только и обитали, что Охотники да Гости… Человек затих. Захар перевел дух: хороший враг – мертвый враг. И он ничего не скажет своей говорящей шляпе, смахивающей на горшок.

Рядом с мертвецом валялась палка – дьявольская машинка. Она продолжала пищать. Захар унял невольную дрожь и поднял устройство. От нее к поясу мертвеца тянулась веревка. Захар рубанул веревку ножом – пищание стихло, но зато в шляпе снова послышался голос:

– Женя, ты где? Что с тобой? Телеметрия показывает неисправность радара. Ответь!

Захар вытер нож о траву и убрал его за голенище, затем поднял новое оружие и резко махнул им. Дубинка из пищащей палки получилась легковатой, но удобной. Неплохое оружие, в общем, если вдруг заварушка какая наметится.

– Женя, Женя! – не унималась шляпа.

Захар присел на корточки. Из-под прозрачного забрала в небо смотрели мертвые глаза врага. Захар хмыкнул и ответил:

– Он уже в аду! И ты там скоро будешь!

Голос на секунду замолчал, а потом послышался крик, похожий на визг свиньи. Захар довольно осклабился: пусть теперь знают, с кем связались. Присев на корточки, он снял с мертвеца широкий пояс с привязанной к нему коробкой и обшарил карманы комбинезона – пусто. Тогда Захар попытался взломать коробку в надежде, что хоть там что-то полезное найдется, однако коробка не открывалась.

– Как же ты без ножа-то доброго в лес пошел? Любой зверь бы тебя добыл, – покачал головой Захар. – Ладно, не важно. Главное, что ты тут у меня приманкой маленько побудешь.

Он замер, прислушиваясь. Второй враг двигался гораздо шумнее. Его Захар засек издалека и приготовил дубину, прикидывая силу удара. Второго обязательно надо добыть живым: с Острова могла уйти только та лодка, на которой прибыли Охотники, и управлять ей могли только они. Все плоты и лодки, которые пытались строить островитяне, благополучно уничтожались железными чудищами, живущими в прибрежных водах. Людей они, правду сказать, не трогали, но охотно пожирали дерево вместе с припасами.

Этот враг оказался меньше ростом и вообще выглядел куда худее своего павшего товарища, только одет в такой же комбинезон. Ну и на голове красовалась похожая твердая шляпа с прозрачным забралом. Щуплый Охотник озирался, поводя из стороны в сторону устройством, чем-то смахивающим на короткий мушкет. Захар удивился очевидной нелепости таких действий: стоять надо в тени, а не там, где луна светит. Ясно дело, что с места, где стоит Охотник, ничегошеньки не разглядеть. Значит, второй – новичок, и вдобавок боится темноты.

Захар сжал в руке снятый с мертвеца пояс и отступил за сосну. Там он обмотал ремень вокруг коробки, и, выждав момент, швырнул получившийся ком в сторону второго врага. Уловив движение, человек вскинул странный мушкет и выстрелил два раза. Да только что это за выстрелы? Так, словно прутик под ногой щелкнул. Но это и не важно. Главное, что враг заметил товарища. Щуплый подбежал к телу, отбросил мушкет и, забыв обо всем, принялся стаскивать с мертвеца шляпу. Захар с резким выдохом опустил дубинку на голову второго. Раздался глухой звук, словно удар пришелся по стволу дерева, человек тихонько всхлипнул и повалился рядом с телом первого. Захар сунул дубину за пояс и стянул горшок с головы упавшего.

– Надо же, девка! – изумился он и даже отступил на шаг.

И впрямь удивительные тут дела творятся: с мушкетами девки ходят. Да еще такие дохлые. Такой и ветку не доверишь от комаров борониться, а тут – мушкет…

Когда Кэй очнулась, уже почти рассвело. Она никак не могла вспомнить, как оказалась тут. А когда попыталась встать – с удивлением обнаружила, что ее руки связаны. Шлем валялся поблизости. Рядом, прислонившись к сосне, сидел какой-то кто-то бородатый человек. Кэй подумала, что надо его предупредить о смоле на стволе дерева: одежду ведь можно испортить.

Память возвращалась медленно и неохотно. Лишь спустя добрую минуту девушка сообразила, что рядом с ней сидит тот самый Гость, которого они с Женей искали. Бородач же добрался до пищевого пакета и теперь поглощал витаминизированный мусс, зачем-то раскурочив тюбик. Человек этот противно чавкал и шумно отхлебывал сок из фляги Жени. Часть еды повисла на грязной бороде, на замызганной рубашке и даже на грязных штанах Гостя. Кэй не сразу поняла, что это не грязь, а кровь. И руки Гостя вымазаны ею чуть не до локтей. Всюду была кровь. Откуда столько?

– Женя! – вскрикнула девушка и приподнялась на локтях.

Она увидела, что слева лежит ее погибший товарищ. Из глаз Кэй сами собой хлынули слезы. Человек прекратил чавкать и взглянул на девушку.

– Очнулась, девка? Это хорошо. Пойдем сейчас к твоей лодке и поедем отсюда. Домой мне пора.

– Вы – Захар? – спросила она.

– Мы?

Человек огляделся и недоуменно пожал плечами:

– Один Захар тут. Эх, сильно, видать, я тебя тюкнул, ну да ничего, обойдется.

Девушка попыталась высвободить руки из пут, на что Гость только покачал головой:

– Не рыпайся, деваха! Я, чай, не первый год по лесам-то… Знаем, как вязать, знаем…

Захар взялся за веревку и одним мощным рывком поднял девушку на ноги. Та пискнула от боли.

– Пора нам, пока тихо. Пойдем, пойдем – я вот и мушкет твой прихватил.

Кэй увидела, что за поясом у Гостя заткнуты парализатор и антенна поискового радара, с заляпанной кровью рукояткой. Кровью Женьки! Она покосилась на труп и ноги ее стали ватными. Девушка зашаталась, но Гость удержал ее.

– Ты чегой-то такая слабая? Крови боишься? Так отвернись.

Девушка не могла не смотреть на мертвого товарища. Его комбинезон был залит темной запекшейся кровью и горло… Чудовищная кровавая улыбка от уха до уха! Кэй рухнула на колени и ее стошнило. Захар снова дернул веревку.

– Идем давай!

Хотя плечи вспыхнули болью, девушка осталась сидеть на земле и только с ненавистью поглядела на Гостя.

– Мы пришли, чтобы просто отправить тебя домой! – прохрипела она. – Домой, неандерталец чертов! Понимаешь?

Захар почесал в затылке: девка гладко говорила, да что-то не шибко верилось.

– Дык ить все знают, что людей уводят с Острова навсегда. А куда? Навсегда-то сама знаешь куда идут. Не хочу твоего дома. Ад там ваш кромешный – крещеному и глядеть на него туда грех. Вот я у себя отродясь таких штук не видел. Ни нашенских, ни заморских. Лодка над водой летит, ко… камо… камеры эти ваши висят кругом. А жандарм? Он же из железа весь. Учителя эти самые – их насквозь пройти можно, а вроде и люди. И мы – люди. Не-е-ет, в ад утащить хотите. Хоть грешник я, а дом мой не таков. Ты меня обратно вези.

Гость был отвратителен. Даже не будь он убийцей, Кэй совершенно точно не хотелось заполучить такого соседа. Хорошо, что подобное невозможно: Гостей надо отправлять обратно во что бы то ни стало.

– Мы! Собирались! Везти! Тебя! Обратно! – отделяя слова, отчеканила Кэй.

– А зачем тогда привезли? – хитро прищурился Захар. – А почему увозите не по сроку? Смотри, как получается: кто раньше пришел – живут еще, а кого и на другой день – фьють! И поминай как звали. Не, девка, мы вдвоем пойдем, кабы чего не вышло. Как звать тебя?

– Тебе не все равно? – с вызовом и ненавистью крикнула Кэй и сжалась, ожидая удара.

– Ну не хочешь – не говори, – неожиданно миролюбиво сказал Захар. – Я и так знаю. Кэй тебя звать, я в шляпе той слышал. Имя какое-то неудобное, Ксюха пусть будет. Пойдем, Ксюха!

Захар снова дернул за веревку.

– Больно ж, идиот! – зашипела Кэй.

– А ты не упирайся тогда, а то больнее будет.

Она с трудом поднялась на ноги и посмотрела наверх. Клочок неба в окружении крон деревьев был голубым и чистым. И мирным.

Дежурный покачивался на стуле и отрешенно глядел на экраны, временами отхлебывая кофе из огромной кружки. Скука! Да и было от чего заскучать. Одно изображение показывало проплешину диаметром километра в два, огороженную от окружающей тайги глухим пятиметровой высоты забором; второе – такую же плешь, только обнесенную сеткой и находящуюся на пыльном растрескавшемся такыре. Только изредка на экранах вспыхивали яркие точки, а так – унылая статика. Позади дежурного сидел темпоролог-практикант, совсем молоденький парнишка, и следил за разноцветными вертикальными линиями. Время от времени он поглядывал на дежурного – порывался сообщить результаты наблюдений, но побаивался отвлекать. Однако, когда парню показалось, что напряженность т-поля стала слишком большой, он не выдержал и позвал:

– Виктор!

– А?

Дежурный очнулся от каких-то своих мыслей и обернулся.

– Тут уже сильно линии расходятся.

Виктор приземлил стул на все четыре ножки, поставил кружку на подставку и развернулся лицом к практиканту.

– В каком секторе линии?

– Пока еще в зеленом, но…

– Ничего страшного. Бывало, что и до конца желтого доходило. Подозреваю, что даже в начале красного вряд ли начнутся критичные разрывы. Просто физики перестраховались – не принимай близко к сердцу.

– Еще один момент: нарастание идет почти в два раза быстрее, чем обычно.

– Наверняка Гостя успеют доставить вовремя, уместимся.

Виктор повернулся к экранам и потянулся было за кружкой, но тут картинка изменилась: посреди проплешины сверкнула молния и возник человек.

– Гость! Фиксирую, – сообщил он практиканту и запустил анализатор.

Информационная карта прибывшего была готова через несколько секунд. Виктор переслал ее напарнику. Тот приложил параметры т-поля и отправил идентификатор наблюдателям БР. На время все стихло. Люди ОЗ некоторое время ждали – бывало, что Гости исчезали, а потом заходили внутрь периметра, целясь в стоящего человека из парализаторов. Виктор приблизил изображение, чтобы рассмотреть подробности. Безусловно, Айк приложит к инфокарте видеосъемку, прежде чем отправит все в архив, и всем можно будет посмотреть на Гостя с любым разрешением и под каким угодно углом, но запись есть запись. Еще со времен ОЗ Виктор предпочитал быть очевидцем событий.

Практикант с любопытством смотрел на экран: посреди полигона стоял смуглый человек с какой-то мотыгой в руках и дико озирался. На Госте было надето непонятное серое тряпье и широкополая соломенная шляпа. Увидев приближающихся вооруженных людей, человек бросил свое орудие, уселся на землю, сжался, согнулся в три погибели и положил руки на голову, безжалостно ломая солому головного убора. Сотрудник ОЗ нажал на спуск – Гость завалился на бок и замер. Второй сотрудник вызывал планер.

К системе подключился квазир и озвучил свой вывод по идентификационным данным.

– Перу, начало двадцатого века. Требуется уточнение?

Голос Айка показался Виктору насмешливым. Правда, уж чего-чего, а чувства юмора за квазиром не замечалось, но кто знает… Вот на кой черт он про уточнение заговорил?

– Не требуется, спасибо, Айк, – ответил Виктор, и тот послушно отключился.

Тем временем экран показывал, как дюжие бээровцы с базы «Лес» затащили Гостя в планер. Машина приподнялась над деревьями и ушла в сторону моря. Практикант, подсматривавший за происходящим через плечо Виктора, спросил:

– А если сразу запрос?

– Очень мала вероятность, разряды перемещаются. Бывает, что сутками никого не просят, – пожал печами Виктор и потом, после секундной паузы добавил: – Во всяком случае, на моей памяти самый короткий промежуток был – двенадцать часов.

– Значит, этот Гость отправится на Остров?

– Именно так, – подтвердил Виктор. – На Остров, а оттуда домой, как только пойдет идентификатор.

– А вдруг кто в воронку из наших попадет при отлете? – поинтересовался парень.

Виктор улыбнулся и покачал головой.

– Воронка берет только Гостей, темпоролог.

Практикант уселся за свой стол, но тут же вскочил, будто кто подложил ему на сиденье кнопку:

– Уже красный сектор, Виктор, красный!

– Ч-ч-чертовы олухи! – раздраженно сказал дежурный и вызвал Остров. – Эй, кто есть на связи?

На экране возникло заспанное лицо вахтенного. Он протирал глаза.

– Слушаю вас, пост!

– Клим, ты? Это Виктор, пост «А», – представился дежурный.

– Клим, Клим. Я узнал тебя, инспектор, привет! – отозвался вахтенный. – Что стряслось?

– Темпоролог я нынче, – поправил Виктор Клима и спросил: – Где Гость?

– Все нормально, отправился с час назад на глиссере. Я видел отход. В чем проблема?

– Все хорошо, прекрасная маркиза. Разве что кроме одного: Гостя тут еще нет. Клим, запроси глиссер. Я пока тряхну базу.

– Знаешь, а глиссер не отвечает, – спустя минуту отозвался озадаченный Клим. – Поднимаю наших по тревоге.

– Действуй, – кивнул Виктор и сам поразился командным ноткам инспектора ОЗ, прозвеневшим в голосе.

Он отключил Клима и попытался вызвать базу «Пустыня», но ответа не дождался. Творилось явно что-то неладное. А напряженность т-поля между тем нарастала…

Прежде чем выйти из леса, Захар внимательно огляделся. Глиссер покачивается у причала, домик около берега, как всегда, закрыт и неприступен. А сторож наверняка спит. Они утром всегда спят, сторожа-то, любого вора прошляпят. И добыть такого легко, да забор невидимый не пускает. Захар как-то хотел подобраться к сторожу, но получил удар от ограды. Причем такой силы, что аж отбросило в кусты. Но коль скоро сторож дрыхнет, то и нет нужды добираться до него. Вот хорошо, что сегодня не Герман дежурит – это да. Он единственный сторож такой, с причудами, дрыхнет на улице. Под открытым небом любит ночевать. Вот он-то наверняка бы услышал.

– Пройдем тихо, Ксюха. Ну а шум подымешь – убью, поняла?

Захар достал ножи поводил лезвием перед носом у девушки. Та отшатнулась, судорожно всхлипнула и кивнула.

– Вот и ладушки, – кивнул Захар и убрал оружие.

Они на цыпочках миновали сторожку и забрались в глиссер. Оказавшись на борту, Захар первым делом выбросил в воду парализатор и только после этого перерезал путы на руках девушки. Кэй принялась растирать запястья, исподлобья глядя на Гостя.

– Давай-ка едем уже, – поторопил Захар, не спуская глаз со сторожки.

– Тебя все равно изловят. Жаль только, что отправят домой. Я б тебя за Женьку…

В голосе девушки слышалась ненависть, перемешанная со страхом.

– Ты с лодкой управляйся, девка, а угрозы себе оставь. Я, Ксюха, в лесу лешаком жил, пропитание и деньгу вольную ножом да кистенем добывал, меня так просто не напугаешь. И нет мне дела до ваших дел, я в свой дом хочу попасть. Да не зыркай, не зыркай своими глазищами. Понадобится – и тебя убью, глазом не моргну.

– Ты смелый со слабыми, я уже поняла.

Девушка смерила Гостя презрительным взглядом, демонстративно сплюнула и включила пульт глиссера. Автопилот подмигнул зеленым индикатором, под днищем ожили водометы. Глиссер бесшумно отошел от причала, развернулся, нацеливаясь носом в ведомую только компьютеру точку. Затем поднялись защитные экраны и машина рванула с места. Она быстро набрала ход и словно бы полетела над волнами.

Знавшая повадки глиссера Кэй держалась за скобу, а вот для Захара интенсивный разгон оказался сюрпризом: он упал и крепко ударился головой о металлический бортик. По рассеченному лбу текла кровь. Заметив, что Захар не подает признаков жизни, девушка испугалась. Нельзя допустить, чтобы Гость погиб, он нужен живой. Но убедившись, что тот жив, она бросилась к ящику со спасательным оборудованием и отыскала веревку. Необходимо было обездвижить Захара, пока он не пришел в себя. Увы, без должной сноровки получалось плохо: ей все время казалось, что столь жалкие узлы не в состоянии удержать бандита. И девушка упорно обматывала плечи и руки Гостя веревкой, благо та была длинной.

Кэй еще не закончила, когда Захар очнулся. Сперва он недоуменно крутил головой, но потом, видимо, все вспомнил.

– Развяжи, девка, и я тебя тогда прощу. А не то…

– Все, сиди, убийца. Сейчас свяжусь с берегом и попрошу помощи.

Кэй отвернулась к экрану и набрала код базы. Возникло изображение задумчивого Натана. Он посмотрел на девушку и встревожился:

– Что случилось, Кэй? Где Женька?

– Нат, у нас ЧП! Гость… – голос девушки сорвался, но она собралась с силами и продолжила. – Гость… убил… Женю. Но я справилась, связала его. Как утверждает компьютер, глиссер будет на месте через пятнадцать минут.

– Хорошо, встречаем, – мрачно кивнул Натан.

Экран отключился. Девушка повернулась к Захару, но на том месте лежали лишь веревки.

– Девка, не надо было тебе меня связывать.

Кэй ощутила на горле что-то холодное и с ужасом поняла, что это сталь клинка.

– Пойдем-ка, красавица, в уголок укромный. Прямо сейчас и встретишься со своим Женей, а лодка и сама довезет меня до берега.

– Нет, без меня не довезет.

– Не лги, Ксюха. Ты ж не касаешься ничего – лодка сама едет, – возразил Захар, но в голосе его все же мелькнула нотка неуверенности. – Но, может, и правда – пригодишься потом. Тогда посиди внизу.

Он подвел девушку к лестнице, ведущей в каюту, и скомандовал:

– Лезь!

Девушка возликовала, но не подала виду. В каюте глиссера под сиденьями были ящики, в которых хранилось снаряжение на все случаи жизни. Она знала, что там обязательно отыщется что-нибудь нужное. Но Захар вошел в каюту вслед за Кэй и внимательно оглядел крохотное помещение. Затем присел на корточки, посмотрел под сиденья и хмыкнул:

– Хитро как придумано. И не поймешь сразу.

Он встал, подошел к сиденью и поднял его. Рундук был набит барахлом до отказа.

– Хитро… – повторил Захар, поглядел на Кэй и сощурился. – Давай-ка я тебе руки-то свяжу. Ты ж знаешь, как управляться со всеми этими штуками, запросто в дураках меня оставишь. Уж не обессудь…

Девушка не стала сопротивляться. Во-первых, ей все равно не удалось бы справиться с этим бугаем, а во-вторых, она уже поняла, как развязаться, если Гость оставит ее одну.

Быстро и умело Захар стянул руки Кэй найденным линем, усадил ее на пол, а сам принялся шарить по ящикам. Но девушка тоже не теряла времени даром, а следила за своим мучителем и старалась запоминать, что где лежит. Портативная радиостанция, например, оказалась под передним сиденьем. Хорошо, что Гость не понял, что это за вещь. Покрутил в руках и кинул обратно. Так он поступил с множеством полезных и нужных вещей, не догадавшись об их предназначении. И только когда в одном из рундуков обнаружилась ракетница, Захар обрадовался, словно отыскал любимую игрушку.

– То что надо! – прокомментировал он и потряс устройством в воздухе.

Кэй не могла понять, чему радуется Захар: обычный пистолет для подачи сигналов, когда отсутствует возможность связаться как-то иначе. Но когда Гость достал из коробки патрон и принялся внимательно его разглядывать, она вдруг с ужасом поняла, что ракетница может служить еще и оружием.

Захар отложил патрон и покрутил в руках пистолет. Затем осторожно отвел боек до щелчка и спустил курок, направив ракетницу на дверной проем. Механизм глухо щелкнул. Захар прикинул, что вряд ли заряд забивается со ствола: не нашлось ни полки, куда сыпать порох, ни места для кремня. С минуту он крутил пистолет в руках, пока случайно, а может, и не случайно, не нажал рычажок. Ствол откинулся. Хитро ухмыляясь, Захар вставил в казенник патрон, аккуратно защелкнул ствол и вышел на палубу. Сняв багор, ткнул им вверх, проверяя, нет ли там, над головой, какой-нибудь крыши, затем прицелился в небо и выстрелил. Взвилась красная ракета. Захар понаблюдал за ней с кормы, а затем с удовлетворением произнес:

– Доброе оружие!

Наблюдавшая за стрельбой Кэй закусила губу. Захар спустился в каюту, зарядил ракетницу и сунул ее за пояс. Распотрошив коробки, он рассовал по карманам боезапас, не обращая внимания на цвета. На глазах девушки навернулись слезы: ей было жалко ребят на пристани. Этот дикарь начнет палить во всех, кого сочтет помехой своему бегству. Плевать ему на человеческие жизни. Кэй представила вдруг, как горящие ракеты вонзаются в людей, из глаз ее покатились слезы.

– Не смей стрелять в моих друзей! Ты… животное!

Она даже не заметила, что громко кричит. Захар же хмыкнул, вытер ладонью кровь со лба и показал Кэй.

– Видишь? Ай, девонька, если б я умер, когда башкой-то приложился, ты б и слезинки не проронила. А ведь дело-то мое правое – домой пробираюсь. Ну а ты льешь слезы по тем, кто живой и невредимый. Грешно.

– Мы тебя и так отправляем домой! Домой, понимаешь?! Мало того, если ты не попадешь туда, к себе, вовремя – произойдет катастрофа. И не будет ни тебя, ни меня, никого! Там туннель такой специальный, колодец…

– Вы меня, лешака, убьете, в колодец пихнете – и вся недолга, – перебил ее Захар, по-своему воспринимая слова. – Вы тут загорать будете, я червячков кормить у тракта. Нет, мы сделаем вот как: ты пойдешь со мной, и дружок твой, что там будет встречать, пойдет, если жить захочет.

И Захар указал пальцем на торчащую за поясом ракетницу.

– О боже! – простонала Кэй и закрыла лицо руками.

Не получалось ей переубедить этого питекантропа. Не слышит же ничего, дурень чертов. Точнее, слышит только то, что хочет. И самое страшное, что он сейчас важнейший человек на всей Земле. Его даже пальцем нельзя трогать.

– А если… э-э-э… Гостя не отправить? В теоретическом курсе нам, конечно, давали общие, так сказать, понятия. Но ведь первые Гости – их-то не отправляли. Не было полигонов, расчетов, и никакой катастрофы не произошло.

– Сергей, когда появился первый Гость, я другими делами занимался. Да и когда проводили сам Эксперимент, я не очень-то следил за новостями. У меня на то были веские причины… личного характера. В общем, масса ушла к Центавру – вот все, что мне было известно. Как и что там с первыми Гостями – не следил, извини. Меня привлекли к работе много позже, после взрывов в районе Тунгуски. К тому времени уже и вход в Кызылкумах рассчитали, и полигоны построили.

– Да, я читал. И еще тогда определили, что если не отправить Гостя обратно, будет катастрофа.

– Не то чтобы… С организацией отправки уже при мне заканчивали. А до этого стали появляться точечные пробои т-поля. Они ветвились и множились, как молнии от генератора Тесла. Били наугад, непредсказуемо. В разных местах выбивало разновеликие куски и вышвыривало в тайгу, в то самое место, где сейчас полигон. Взрывы, шум… Забором тогда все обнесли, чтоб людей не нервировать. Если хочешь, залезь в архив, поройся в файлах.

– Хотел, но они под грифом «Для служебного пользования», – вздохнул парень. – Меня не пустили.

– Прости, забыл, – виновато улыбнулся Виктор. – Так-то в файлах множество разнообразных наблюдений и остроумных теорий. Читается как фантастический роман. Потом я попробую тебе допуск организовать, а пока опишу вкратце. В общем, эти разрывы-разряды никто, кроме автоматических регистраторов, естественно, не видел. Сперва что-то происходило в необитаемых районах, в океанах и морях. Приборов не много было в те времена, да и всплески списывали на ошибки техники. Подобные всплески случалось и раньше из-за несовершенства детекторов. Наверное, так бы и продолжалось, но под удары стали попадать сооружения и машины. В том числе и планеры, что заставило забить тревогу диспетчерскую систему. Количество катастроф росло, но до поры все случаи получали правдоподобные объяснения. Говорили про разные флуктуации и почтенный возраст машин. Всякое придумывали. Потом, когда число аварий сильно превысило среднестатистическое, причем настолько, что не хватало объяснений, в тайге нашли людей. Точнее – безжизненные тела. Информация о них не значилась ни в одной базе, а одеты они были так, словно собрались играть в исторических фильмах. Причем вся одежда – подлинная. Тогда и догадались, что с приборами-то полный порядок, и принялись фиксировать эти самые разрывы. Потом наделали регистраторов, а всех темпорологов мобилизовали следить и предсказывать места, где произойдет убыль массы. Да только толку мало вышло из этого. Единственное, что удавалось выяснить, – что не такой уж разброс случайный. Ну и что выбиваемая т-полем масса вещества растет. И сильнее всего в определенных местах.

– Дальше я помню, – перебил Виктора практикант. – Рассчитали координаты, стали отслеживать. Сперва никто не понимал, что за место, ну а потом обнаружили связь между Гостем и затуханием бури в т-поле. И так далее. Я зачет сдавал по поиску.

– Успешно? – с улыбкой поинтересовался Виктор.

– Ну, как сказать… – замялся Сергей. – В общем-то, да.

– А дальше что было – расскажешь?

– Да, конечно! – закивал практикант. – Обнаружилась связь и зависимость. Провели наблюдения и на их основе сделали вывод о связи между Гостем и воронкой т-поля. Я на экзамене вычерчивал линии и…

– А теперь я тебе поведаю, как все было на самом деле, – прервал рассказ парня Виктор. – К месту будущего полигона первой прибыла группа быстрого реагирования ОЗ. Знаешь такую организацию?

– Угу.

– Ребята провели обследование местечка, обнаружили воронку, которая напрочь отказывалась принимать зонды. Точнее, она их как бы выплевывала обратно. Тогда в управлении решили… – Виктор с трудом проглотил комок, – …решили отдать Времени то, что ему принадлежит. То есть, тех людей, которых выдернуло из разных эпох и мест. Собрали Гостей, их тогда уже было одиннадцать человек…

– Сволочи… – с ненавистью в голосе проговорил Сергей.

– Не стоит их осуждать, – тяжело вздохнул Виктор. – Они искали способ спасти Землю.

– Все равно – так нельзя!

– Так вот, – проигнорировав последнюю реплику, продолжил Виктор. – Каждого Гостя подводили к воронке. А когда одного из них она забрала – т-поле угомонилось. В результате измерений появились кое-какие данные, обнаружились зависимости. В общем, когда начался новый всплеск, то бээровцы уже везли к воронке следующую кандидатуру на отправку. Вот так… гм… конвейер и наладили.

– Какие же гады эти вояки из ОЗ! – угрюмо проговорил Сергей.

– Дружище, как бы я хотел, чтобы тебе никогда не пришлось решать, кому жить, а кому нет, – тихо сказал Виктор. – Это по-настоящему страшно, я помню…

– Н-да, спасатели… А зачем скрывали все так долго тогда? Ведь многих катастроф удалось бы избежать, знай люди об опасности.

– Сергей, ты должен понимать, что некоторые вещи большинству людей очень трудно объяснить. Если человек не видит опасности, он может и не поверить в ее существование. И своим скепсисом помешать работать тем, кто занимается предотвращением возможной катастрофы. Но может и поверить, что опасность существует. При этом он будет абсолютно уверен, что машины и знания человечества в состоянии его защитить. И это тоже опасно. Если вдруг окажется, что на самом деле все не так, – произойдет беда. Люди могут превратиться в толпу, а толпа – страшный зверь.

– Но цивилизация… – начал было Сергей.

– Цивилизация – фиговый листок, темпоролог, – жестко прервал его Виктор. – Я знаю об этом не понаслышке. Когда рухнет привычный мир, люди достаточно быстро вернутся к своим базовым инстинктам. Цивилизованность будет облетать, как шелуха. Так было и так будет.

– Мы – другие!

– Я тоже так думаю, коллега, но история утверждает обратное. Уж поверь, мне необходимо было ее знать по роду деятельности. Сейчас – да, каждый по отдельности готов даже умереть, вызволяя тебя из опасности. Но едва общество в целом столкнется с глобальной проблемой, и ты уже не сможешь узнать многих своих друзей. И вовсе не потому, что они стали плохими. Они подчиняются все той же воле большинства. Толпа тебя растопчет, если ты перед ней встанешь. Толпа, состоящая из твоих же друзей. Просто прими это к сведению, и когда все бегут, то не стой на пути – отойди в сторону.

– А что у тебя был за род деятельности, если не секрет?

– Я был инспектором ОЗ, – сухо признался Виктор.

– Во-о-от, значит, как… Что ж, тогда понятно, – с нотками презрения в голосе сказал парень. – Значит, ты из тех, кто умеет убивать.

– Умею, – не стал отпираться Виктор. – Так сошлись звезды, что моей задачей как работника ОЗ было спасение людей. Спасение любым способом, включая и убийства. Все остальное – лирика. Так понятней?

– Да, – вздохнул молодой темпоролог. – Но это как-то…

– У всех своя дорога, – отрезал Виктор.

– Но ведь наука – она для людей. Как же все это… – парень помотал головой. – Не понимаю.

– Поймешь, думаю. Ты парень головастый. А пока учись предвидеть последствия своих открытий.

– То есть, если разряды начнут расползаться, то… – неуверенно начал Сергей.

– …ты будешь улыбаться друзьям, смеяться вместе с ними и рассказывать анекдоты, – закончил за него Виктор. – Так ты дашь работникам ОЗ время, необходимое для поиска Гостя. Они будут защищать его даже ценой жизни, пока не доставят на полигон. В общем, тебе придется побыть немного в моей шкуре.

Сергей вздохнул и взглянул на экран. Полосочка была почти точно на границе. Еще немного, и она переползет в красный сектор.

– Получается, что катаклизм, который рассчитали теоретики, который рассчитывал я, – обман? Все построено на лжи?

– Никоим образом! Просто не все темпорологи становятся служащими ОЗ. Поэтому вам дали чуть искаженные, но вполне верные данные, а остальное аккуратно обошли. И правильно сделали. Просочись это все, и ОЗ пришлось бы здорово побегать!

Ожил экран, появилось изображение всклокоченного Клима.

– Один из Охотников – Евгений Милютин…

Клим заметил Сергея и умолк.

– Продолжай, – кивнул Виктор. – Сергей – стажер ОЗ.

Практикант обалдело воззрился на старшего товарища, но промолчал.

– Евгений Милютин убит, – продолжил докладывать Клим. – Ему… Ему перерезали горло. Кэй Симмонс и Гость отбыли без оповещения. Люди точно были на глиссере – там пятна крови. Синицкого и Костюшко на пристани нет. Пост обстрелян и сожжен. Отряд БР идет по меткам Натана.

– Ч-ч-черт!

Виктор отключил связь, раскрыл файл с идентификационными данными и пробежал глазами строчки текста, вычленяя главное: Захар прибыл из первой половины девятнадцатого века, обучение на Острове прошел вполне успешно. Спокоен, но асоциален. На записи прибытия – человек с бородой, в серой косоворотке и кривым ножом за поясом. Гость явно не относился к аристократии своего мира. Отчаянный, похоже.

– Сереж, будь другом, налей кофейку еще, а?

Все еще не пришедший в себя практикант кивнул и ушел к аппарату.

Виктор послал запрос диспетчеру бээровцев, тот отозвался почти моментально, словно ожидал вызова.

– Привет, Виктор! Чем могу?

– Привет! Что там у вас? С Натаном связались?

– Да. Он идет по следу Гостя. Со сканера поступает информация – скоро догоним. Кир идет к просеке, чтобы перехватить их там и прикрыть Кэй. Есть какие-нибудь идеи?

Вернулся Сергей, поставил чашку перед Виктором. Тот на миг отвлекся: кивнул и коротко улыбнулся.

– Спасибо, стажер!

А затем снова посерьезнел.

– Думаю, что стоит отправить в лес планер. Пусть туда доставят машину.

Виктор вызвал карту и быстро нашел большую лесную поляну, называвшейся почему-то Лунной.

– Конкретно – в квадрат двадцать четыре десять, скорее всего они идут туда. И, если не сложно, держи меня в курсе.

– Да, – кивнул диспетчер.

Связь немедленно прервалась. Сергей с любопытством рассматривал Виктора.

– А с чего вдруг ты решил, что я хочу работать с вашей организацией? – спросил наконец практикант. – Я как-то…

– А у тебя выбора-то нет. События закрутились так, что уже некогда рассуждать на отвлеченные темы и заниматься чистоплюйством. Надо действовать. Иначе завтра тебе, возможно, придется хоронить кого-то из друзей. Как видишь, мне тоже пришлось вернуться, раз такое творится.

Парень насупился, потом мотнул головой.

– Временно?

– Безусловно.

– Согласен. Тогда скажи, а почему именно туда отправил планер?

– Гость отчаянно хочет попасть домой. Мест не знает, идет не один – с девушкой. По идентификатору – далеко не дурак и явно понимает, что за ними погоня. Кэй наверняка уверена, что по следу идут товарищи, но спасать ее не станут, чтобы ненароком не задеть Гостя. А так как главная задача – доставить этого самого Захара в пустыню, то пойдут они к ближайшей поляне, где сумеет сесть планер. Кэй в этом лесу как у себя дома ориентируется – не промахнется. На планере она живо его добросит до воронки, если, конечно, сможет уговорить влезть. Если нет – тогда уж вмешаются ребята из БР.

– Значит, я на службе в ОЗ, как и ты, – проговорил задумчиво Сергей.

– Как и я, к сожалению.

Глиссер сбавил ход и пришвартовался к захватам причала. Захар крепко обвязал Кэй веревкой и вывел девушку на палубу. Затем очень внимательно оглядел берег и строения. Убедившись, что там все чисто, достал из-за пояса ракетницу и приказал девушке:

– Вылазь из лодки.

Кэй послушно шагнула через борт на пристань. За ней, наматывая на руку веревку, выбрался и Захар. Он встал за спиной девушки и некоторое время выжидал, следя за ближайшим домиком. Ему показалось, что в окне мелькнула тень. Что ж, наверняка за ними следят и готовы в любой момент напасть.

– Иди, девка, – приказал Захар и ткнул Кэй стволом между лопаток.

Она покорно двинулась вперед. Но не успели они дойти до конца пристани, как из домика вышел Нат с линеметом в руках.

– Эй! Отпусти девушку! – крикнул парень, поднимая оружие.

Захар вскинул ракетницу и без предупреждения выстрелил. Зеленая ракета прошла мимо, но срикошетировала от ветки и влетела в дверь. Из дымящегося проема, держась за плечо, выбрался вахтенный и упал в траву. Нат залег за холмиком. Гость перезарядил ракетницу и выстрелил еще раз, уже специально целясь в дверь. Внутри строения что-то затрещало, зашипело, из проема повалили густые клубы черного дыма. Обжигая пальцы, Захар споро перезаряжал оружие.

– Парень, лучше пропусти нас добром, – крикнул он, высовываясь из-за плеча Кэй. – Иначе я девку убью. Не бери греха на душу.

– Вали, психопат чертов! – прокричал Нат из укрытия.

– Вот и ладно тогда получается у нас. Да, придержи своего парнишку там. Видел, зацепило – так пройдет до свадьбы, если умным будет, чтоб дожить до нее самой.

Натан жестом приказал высунувшемуся было Киру лежать, а Захар продолжил:

– Ты за нами пойдешь, я знаю. В случае чего, если, там, напасть захочешь – я девку сразу того. Понятно?

– Мог бы не объяснять.

– Вот и молодец. Пойдем, Ксюха.

Захар дернул веревку. Девушка с ненавистью посмотрела прямо в глаза мучителю:

– Мр-разь!

Тот ухмыльнулся.

– Жизнь такая, девонька! – и повторил: – Жизнь такая, ничегошеньки не попишешь.

Они быстро миновали береговую полосу и углубились в лес. Захар почувствовал тут себя куда лучше, нежели на открытой местности. Не один год перебивавшийся лихими делами разбойник понимал значение любого шороха. Пусть и в других местах рос этот лес, но и здесь все на стороне беглеца. Звери, птицы, веточки, листочки – их язык легко понять, если, конечно, у человека голова на плечах, а не треснутый чугунок.

Захар прислушивался и ухмылялся в бороду, слыша шум далеко позади. Преследовал их, наверное, тот давешний парень. Не умеет ходить: неуклюже хрустит ветками. Ничего, пусть идет. Следы можно всегда запутать так, что ни человек, ни зверь не поймут. Вот только куда тут идти? Где тропка, что к дому выведет?

– Ну-ка, постой, Ксюха.

Кэй остановилась и обернулась.

– Что тебе?

– Да попытать тебя хочу немного.

Девушка побледнела и пошатнулась.

– Эй, ты что? – недоуменно спросил Захар, поддерживая ее за плечи. – Ничего страшного не спрошу, но знать хочу, где тропа?

– Какая? – сдавленным голосом спросила Кэй, понемногу приходя в себя.

– Что к дому ведет, какая еще…

– К ней лететь надо, на такой машине, что на Остров прилетает. Далеко до твоей тропинки.

– А как нам ее найти? Как добраться до летающей лодки? Как бишь ее? Планер!

Кэй подумала, что данные о происшествиях наверняка уже попали в дежурную службу. Можно не сомневаться, что Нат идет по следу уже не один, а с сотрудниками БР. Безопасность – это их компетенция. Что дальше предпримет ОЗ? Скорее всего, отправит еще одну группу туда, куда Кэй наверняка приведет Захара. Самое лучшее местечко для рандеву здесь – Лунная поляна. Она большая и круглая, там, кстати, и планер посадить можно.

– Идем, – уверенно кивнула Кэй. – Я знаю, где планер найти. Он на большой поляне ждет.

– Ты бойкая какая стала. Думаешь, завести меня можешь? Я ж сам лешак опытный: просто так не попадусь.

Девушка насмешливо посмотрела на Захара. Не потому, что ей вдруг стало весело, просто так была возможность скрыть волнение. Она была практически уверена, что на поляне их поджидают.

– При чем тут ты? У нас планеры всегда в лесу стоят, чтобы бороться с пожарами, – уверенно врала Кэй. – Где есть большая поляна в лесу, там всегда будет и планер. Мы к поляне этой и пойдем.

– Ох, девка… – с сомнением в голосе проговорил Захар и мотнул головой, – Врешь ты мне все, чую.

Легенда действительно получилась так себе. Гость пробыл на Острове долго и многое успел узнать – требовалось как-то развеять его сомнения. Сейчас он вряд ли поверит даже самому убедительному аргументу, значит, надо попробовать действовать несколько иначе. Например, изобразить из себя оскорбленную.

Кэй уселась на землю и с вызовом в голосе сказала:

– Не веришь – сам ищи поляну. Я никуда больше не пойду.

Захар достал нож. Нарочито внимательно он проверил заточку лезвия большим пальцем и криво усмехнулся.

– Нет, значит… – неожиданно он полоснул себя клинком чуть выше запястья и сунул руку под нос Кэй. – Гляди! Еще как поведешь.

Увидев, как порез набухает кровью, девушка судорожно сглотнула и торопливо поднялась на ноги. И хотя выглядела она испуганной, на душе у нее отлегло: Захар поверил.

– Ладно, пошли, – покорилась Кэй.

Идти им пришлось довольно долго. Девушка какое-то время работала тут на временной биостанции и неплохо знала эти места, но шла не по прямой – старалась затянуть поход, чтобы дать время товарищам подготовиться. Однако когда за деревьями начало угадываться свободное пространство, Захар дернул веревку.

– Молчи и слушай, – сказал он шепотом Кэй, когда они остановились. – Я сейчас все проверю, а ты посидишь тут привязанной. Пикнешь – прирежу. Понятно?

Кэй с трудом скрывала ликование. Гость и не подозревал, что микроботы, циркулирующие у нее в крови, сейчас работают в режиме постоянной передачи данных, позволяя пеленговать местонахождение. Оставаясь здесь, она ничем не рискует.

– Я бы и покричала, да там нет никого, – с мукой в голосе ответила девушка.

– Вижу, не боишься, – кивнул Захар. – Значит, не врешь. А я все ж таки проверю на всякий случай, а потом пойдем.

Он привязал девушку к не слишком толстой березке, а сам высмотрел дерево побольше. Снял ботинки, обернул пояс вокруг ствола и повис, упершись в ствол босыми ногами. Кэй наблюдала, как Захар резкими толчками передвигает ремень вверх по стволу, а затем прыжком перемещается выше. Двигаясь подобно гигантской лягушке, человек довольно быстро достиг толстых веток, а затем стал подниматься по сучкам, как по лестнице. Очень скоро он скрылся в гуще кроны.

Кэй попыталась освободиться, но узлы оказались затянутыми на совесть. Захар вязал умело, и она решила не растрачивать зря силы. Надо просто дождаться помощи. Кэй понимала, что раз товарищи не могут видеть происходящее, то и не станут рисковать ее здоровьем. Тем более что поляна совсем близко, а там они организовали засаду. Освободят. Или… И тут она вдруг поняла, что засады не будет. Сейчас для всех наиважнейшее дело на свете – как можно скорее отправить Гостя домой, доставить его на полигон живыми здоровым. Никакого захвата никто устраивать не будет – слишком рискованно. Сейчас все надеются на нее, на Кэй, что она все поняла и отвезет Гостя на базу «Пустыня». А она отвезет?

– Если все так и есть – да, – решительно прошептала Кэй, чтобы подбодрить себя.

Минут через пять Захар соскользнул по стволу на землю.

– Никого там нет, – довольно проговорил Гость. – А лодка и впрямь стоит.

Девушка устало пожала плечами.

– Конечно.

Захар надел обувь и перепоясался ремнем, затем рубанул ножом по веревке, которой Кэй была привязана к дереву, – оранжевый линь упал. Девушка встала, растирая запястья.

– Пошли, деваха, – мотнул он головой в сторону поляны. – Пора лететь домой.

Они вышли на поляну и направились к планеру.

– Нарастает… – кивнул на экран практикант.

Виктор кивнул, глядя на дно чашки: там мутно поблескивала черная жижа. Требовалась добавка. Инспектор встал с кресла, потянулся, взял чашку и пошел к машине, нимало не заботясь о наблюдении. Следить за экраном уже не было никакого смысла.

– Совсем плохо? – спросил Виктор, посмотрев на расстроенного практиканта.

Тот вздрогнул и оторвался от созерцания апокалиптических графиков.

– Уже подходит к границе красного сектора.

– Понятно…

Машина шипела, дыша ароматным паром. Виктор следил, как в чашке растет уровень напитка, и почему-то вспоминал темные витки «Дилоса». Почему вдруг такая ассоциация? Темнота? Может быть… А ведь если бы тогда ничего не вышло, то и не стоял бы сейчас вновь вернувшийся на службу работник ОЗ у кофейного автомата. И «Аврора» бы не ушла в атмосферу Венеры. И не было бы никакого Эксперимента… И катаклизма…

Вернувшись на место, Виктор включил Кызылкумы и принялся за кофе. В ленте регистраций мелькали красные оповещения – разряды уже начали расползаться. Недалеко пока, но уже неприятно. Инспектор пил напиток мелкими глотками, рассматривая изображения с дронов. Вахта – молодцы! Оперативно отреагировали: отогнали планер подальше в пустыню и вездеходом волокли туда же жилые модули. Давненько на полигоне не случалось таких происшествий. За много лет мобильные сооружения буквально вросли в такыр.

Разряд ударил совсем рядом с крыльцом одного из модулей. Виктор поставил чашку и вызвал полигон.

– «Пустыня», есть кто на связи?

На экране высветилось личико очень юной девы.

– Катерина Цыплакова на вахте, дежурный!

– Вот и хорошо. Скажите своим ребятам, пусть бросают модули и отходят подальше в пустыню. Планер, вездеход берите – остальное бросайте. Разряды ползут активно, не стоит рисковать. Надеюсь, конечно, что Кэй с Гостем скоро будут у вас, но…

– Так оборудование же! Как потом отправлять…

Виктор взорвался.

– Если что-то пойдет не так, то ни оборудование, ни какие-либо другие побрякушки уже не будут иметь значения как для вас, так и для человечества в целом. А сейчас – берегите людей. Вам ясно, вахтенный?

– Да… – растеряно ответила девушка и слезинка показалась в уголке глаза.

Темпоролог смутился и понизил голос.

– Все нормально, Катерина. Простите, пожалуйста, тут от нервов клочки одни остались…

– Да, дежурный, я понимаю. Мы уходим.

– Спасибо!

Отключив связь, Виктор откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти. Полегчало. Практикант подсел к Виктору. Парень сильно нервничал и очень по-детски грыз ноготь. В глазах читалось отчаяние: до паники недалеко. Надо его успокоить.

– Ничего, нормально, Сергей. Рабочие моменты… – сказал Виктор будничным, с нотками усталости голосом. – Планер с Гостем вот-вот прибудет. Отправим и поскучаем до конца смены.

Ему и самому очень хотелось верить в сказанное, но параметры т-поля искажались со слишком высокой интенсивностью. До катастрофы оставались считанные минуты. И сделать ничего нельзя: сейчас все решалось там, в пустыне. Вот приземлится планер, прибудет Гость – тогда и дышать станет легче. Или не станет. Но хоть прогнозы какие-никакие получится делать.

– Не нервничай заранее, отвыкай от такой привычки. Ты же ничего изменить не сможешь. Кофе попей лучше или минералки холодненькой.

– Не хочу, – сказал парень. – Не лезет уже.

– Смотри сам. А то когда планер сядет – некогда будет.

– Переживу, – усмехнулся Сергей, и Виктор почувствовал, что стажер успокаивается. – Но Гость этот… Жаль, что его приходится отпустить. Он – страшный человек, убийца…

– Дружище, Время – куда более страшное явление. И безжалостное. Приходится прощать любого, кто спасет нас от гнева Времени.

– Но все же зря, – помотал головой парень.

– Что зря? – не понял Виктор.

– Зря мы их обучаем, вот что. Они же становятся гораздо опасней. Вот Захар этот уже вооружен. Чего-то такое безопасное нужно давать. Сказки бы читали им, что ли…

– Нет, не напрасно. Удерживаем идентификатор. К сожалению, сказки тут не подходят – мозг должен работать с нагрузкой. Культура, знания техники, открытия – все в дело идет. Ну и на Острове им вместе уживаться надо как-то. Разные времена, разные языки, разная культура… Знания тут – общий знаменатель.

– Да понятно. В теории – понятно. А вот идентификатор… А было такое, что он менялся?

– Поначалу, говорят, случалось. Тоже в архиве есть. Первых Гостей помещали в карантин и давали им для развлечения всякую ерунду. Кто-то забавлялся, кто-то угрюмо сидел носом в стену. Случайно получилось, что первые затребованные Гости были из категории любопытных. Они проходили в воронку без проблем. Но однажды настала очередь парня, просидевшего почти месяц в некоторой отключке. Прошел он тогда за ограду и стоит: никак его воронка не цепляет. Стали сравнивать идентификаторы, а там каша – будто другой человек. Кое-как раскачали – опознало его Время. С той поры Гостей и тормошат. Ну и потом…

– Они на подлете! – прервал рассказ Виктора Сергей.

– Отлично!

В открывшемся окошке связи возник Натан.

– Виктор, там, в багажном отсеке, – Костюшко, – сообщил он угрюмо. – Спрятался, чтобы подстраховать Кэй.

– Понял тебя, – сухо ответил Виктор, отключил связь и процедил: – Герои, черт бы вас…

Он включил оптическую наводку на планер. Дело оказалось нелегким: на экране плясали разряды, а машина шла на посадку. Вокруг полигона оставалось очень мало свободного от возмущений т-поля пространства.

– Сядет? – почему-то шепотом спросил практикант, неотрывно глядя в экран.

– Мало шансов, – не стал обнадеживать Виктор. – Хорошо если упадут мягко.

Рука его замерла в миллиметре от иконки команды диспетчерской службе на аварийный возврат планера. Одно нажатие – и людей можно спасти! Вот только что случится с планетой, если Гость не уйдет… А через миг стало поздно что-то предпринимать. Планер вдруг дернулся и накренился: он угодил под удар разряда. Стабилизаторы выпрямили машину, но тут же ударило снова, и она стала кривобокой. Теперь планер мелко трясло. А затем третий удар выбил модуль стабилизации. Машина закачалась и рухнула на землю, подняв тучу пыли, которую тут же поглотило множество микровозмущений.

– Люди, судя по отчетам медботов, не пострадали, – радостно сообщила вахтенная.

К планеру побежали бээровцы. Но они не успели сделать и десятка шагов, как машина вздрогнула и вдруг быстро заскользила к пролому в сетке. Ее несло прямо к воронке. Разряды встали сплошной стеной, словно нарочно отрезая путь отряду. Бегущие остановились: им оставалось только наблюдать.

Планер подтянуло в центр полигона, а затем воронка жадно набросилась на покалеченную машину. Планер смяло, скрутило, и он исчез в черном раструбе.

– Есть стабилизация! – радостно сообщил обернувшийся к своему экрану Сергей.

Виктор вздрогнул: слово пробудило тяжелые воспоминания. Сердце щемило от недобрых предчувствий. Стажер еще не видел, что может вернуть Время.

– Я понял, – кивнул Виктор. – Теперь ловим планер на выходе.

Внутри огороженного периметра базы «Лес» на мгновение вспыхнул яркий свет и громыхнуло. Совсем как гроза, вот только небо оставалось чистым. Посреди полигона лежали обломки искореженного планера. Слишком мелкие обломки, чтобы под ними мог оказаться человек. Ворота открылись, и на территорию полигона влетела санитарная платформа, на которой сидели бээровцы в полной боевой экипировке. Платформа зависла над обломками. Ребята спрыгнули на землю и проверили каждый мало-мальски крупный осколок разбитой машины. Через восемь минут – предельный безопасный срок нахождения внутри периметра – бээровцы уселись на платформу и отбыли. А внутрь въехал автоматический бульдозер. Он тщательно сгреб все осколки и выпихнул собранное за территорию. Ворота закрылись.

Виктор уронил голову на руки. Испуганный практикант коснулся его плеча.

– Что с вами?

Темпоролог вздрогнул, поднял голову и посмотрел на парня тоскливыми глазами:

– Извини, Сергей! Сегодня двое хороших людей… Двое навсегда ушли. И мне кажется, что я виноват в их гибели. Вот как бывает у нас, брат…

Он тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Стажер уселся в свое кресло и поглядел на экран. Т-поле переливалось зеленым, но от этого становилось почему-то еще горше.

Когда планер ударило первый раз, Захар схватил в охапку Кэй и рухнул на пол. Вовремя. Спустя мгновение последовал еще один мощный удар, и сквозь дыру в корпусе ворвалась пыль. Но невидимому великану показалось мало, и он еще раз хватил дубиной покалеченную машину. И еще. Все вокруг сминалось, лопалось, скрежетало, звенело. Голова шла кругом, пыль забивала глаза. Казалось, некая могучая сила пыталась разодрать машину на части. А потом корпус не выдержал и людей вышвырнуло в заросли папоротника.

– В болото угодили, а? – пробормотал Захар, выбираясь из хлюпающей грязи.

Пахло сыростью и грибами. Ноги подкосились, Захар упал на колени. Его обильно стошнило. Он сел, прислонившись спиной к чахлому деревцу, и утер рукавом рот. Полегчало. Он огляделся и увидел Кэй. Девушка лежала неподвижно. Захар шатаясь подошел к ней, подсунул руку под спину и приподнял. Голова Кэй бессильно свесилась, лицо было белым. Захару на мгновение показалось, что она умерла. Он коснулся ее шеи тыльной стороной ладони – жилка чуть заметно пульсировала.

– Жива.

Захар поднял девушку на руки и бережно отнес к соснам, росшим на пригорке.

– Полежи тут немного, красавица, – сказал он Кэй. – Оклемаешься, подсохнешь, а там поглядим ужо…

Уложив девушку, Захар спустился к болоту. Он решил поискать планер и добыть из разбитой машины что-нибудь полезное, однако не обнаружилось ни единого обломочка.

– Вот ить, а? В трясину угодила, видать. Невезуха…

Ничего не попишешь, надо возвращаться. Но едва Захар сделал в сторону места, где лежала Кэй – услышал стон. Едва слышный, но для человека, привычного к звукам леса, он прозвучал как гром.

– Что еще за чудо чудное в моем царстве-государстве? – удивился Захар.

Он проверил, заряжена ли ракетница, взвел курок и подошел к кустам. Там, уткнувшись лицом в траву, лежал парень в таком же комбинезоне, как у Кэй. Захар присел на корточки и перевернул лежащего на спину. Лицо парня было покрыто слоем грязи и запекшейся крови. Судя по прожженному на плече комбинезону, это был тот самый молодой человек, который выскочил из домика на пристани.

Парень снова застонал. На бедолагу было страшно смотреть. Видимо, его выкинуло из машины раньше, поэтому ему пришлось довольно много проползти, чтобы выбраться на сушу. Об этом красноречиво говорила полоса содранной травы, оканчивавшаяся у тела. В руках раненый судорожно сжимал остатки какого-то оружия.

– Эх, паря, и как ты в летающей этой повозке оказался? – почесал в затылке Захар и вдруг улыбнулся в бороду – догадался. – Ох ить Ксюха, лиса! Водила кругами, значит.

Он заткнул за пояс ракетницу, подхватил парня подмышки и, затащив на холм, уложил рядом с Кэй.

– Тяжелый какой, а на вид – щуплый. Ладно, теперь и передохнуть не грех.

Захар уселся под деревом, поглядел в небо и прищурился на луч солнца, пробившийся сквозь кроны. Не совсем, конечно, как дома, но места лешачьи – точно. Даже запах свойский, настоящий. Совсем малости не хватало, чего-то такого, очень привычного. Только, вот чего? Ладно, потом узнается. А сейчас, если пойти за солнцем, то наверняка найдется какая-никакая тропка, а то и тракт проезжий. Там можно уже и оглядеться.

Девушка стала приходить в себя. Ей при посадке досталось гораздо меньше, нежели парню. Да и Захар самортизировал… Кэй не могла понять, что происходит, она еще не отошла от глубокого обморока. В глазах ее жила бессмысленная отрешенность. Девушка смотрела то на Кира, то на Захара, то на лес вокруг. Она хмурилась, пытаясь сообразить, что произошло.

– Очнулась, деваха? – Захар хмыкнул и, заметив вспыхнувшую в ее глазах злобу, сам себе ответил: – Очнулась. Вижу, что уже снова съесть меня готова.

– Что ты с ним сделал? – сдавленным голосом спросила Кэй, глядя на Кира.

– Я его вон из тех кустов притащил. А сделал – у тебя бы спросить не худо, чего это нас об землю так шмякнуло.

– А где планер?

– Нету его. Пропал. Рухнул и исчез. Наверное, в трясину угодил и утонул бесследно.

Девушка растеряно огляделась, а затем снова посмотрела на Кира. Тот вздрогнул, словно почувствовал обращенный на него взгляд, попытался открыть глаза, но не сумел. Какое-то время он тяжело, с хрипом, дышал, а затем простонал:

– Пить!

Пальцы его разжались, рукоятка парализатора упала на землю, из пораненной ладони закапала кровь.

– Ох ты ж! Очнулся, болезный! Полежи, милок, сейчас тебе принесу водички. Вокруг сыро – ключ наверняка где найдется, – Захар посмотрел на девушку и усмехнулся. – Если чешется – можешь и бежать, только некуда, мне видится. Потонешь али заблудишься. Ты лучше друга свого успокой, что ли. Все польза будет.

– Без тебя разберусь, – огрызнулась Кэй, но совет был все же дельный.

Когда Захар ушел, она принялась осторожно гладить Кира по грязным спутанным волосам и тихонечко приговаривала:

– Подожди немного. Сейчас будет водичка: попьешь, и станет легче. Скоро прибудет помощь, отвезем тебя в больницу.

Девушка посмотрела вверх, в небо, но медпланер все еще не появился. Странно. Боты Кира должны были беспрерывно передавать сигнал о том, что человек в опасности. Может, что-то разладилось при аварии? Впрочем, дело может быть и не в медботах. Как биолог Кэй понимала, что сейчас крохотные машинки вынуждены сражаться на два фронта. Если внутренние повреждения организма значительны, боты большую часть получаемой от клеток энергии потратят на спасение человека и на передачу может и не хватить. Тем более, вокруг лес, а Кир лежит. Что ж, можно попробовать иначе. Девушка встала, перевела свой старинный идентификационный браслет в режим аварийного вызова и на всякий случай подняла вверх руку. Уж теперь сигнал наверняка заметят. Постояв так с минуту, Кэй опустила руку. Теперь только ждать.

Она села рядом с Киром и тихо сказала:

– Теперь уже скоро.

– Там… – прохрипел вдруг он. – Там… В кармане. Возьми!

Слова дались Киру нелегко: он снова отключился.

– Сейчас, сейчас! – торопливо проговорила Кэй, обшаривая карманы его комбинезона. В нагрудном она нащупала шарик аварийного коммуникатора. Ну конечно, все просто – аком выручит! Ведь такие штучки входили в стандартное снаряжение полевых работников. Приборчик мог связаться напрямую с любой станцией и даже со спутником. Кэй от досады на себя закусила губу: как она могла забыть про вещицу? Пусть и работала в ОЗ недавно, но ведь ей уже доводилось бывать вдали от цивилизации и вызывать аварийный борт для эвакуации раненого. Девушка попыталась отыскать свой аком, но карман оказался пуст, только обрывок ремешка, к которому тот был пристегнут. Вероятнее всего, Захар нашел и выбросил. Что ж, не страшно: у Кира-то аком был. Кэй осторожно вытянула ремешок, достала шарик и сжала его в ладони. Аком растеряно замигал, пытаясь отыскать ближайшую сеть или связаться со спутниками. Затем зеленое мигание поиска сменилось красным, а затем все погасло. Это означало, что связь отсутствовала. Причем любая. Мало того, в радиусе нескольких километров не было ни одного источника излучения, который возможно использовать как пеленг. Вряд ли деревья так экранировали сигналы, но все же девушка вышла на более-менее открытое место. Тщетно. Ни единого всплеска энергии не удалось засечь. Что же случилось?

Внезапно у Кэй захолонуло сердце: вдруг с ними произошло то, чего быть не могло в принципе, и их забросило в прошлое? Но ведь только мертвая материя могла пройти через время, да и то там не задерживалась – возвращалась в настоящее.

– Нет, чушь, не может быть! – громко, чтобы рассеять подступающую панику, спокойно произнесла Кэй, хотя самом деле не ощущала спокойствия.

– Есть тут кто? – хриплый голос Кира вернул ее к реальности.

– А? – вздрогнула Кэй, оборачиваясь, и успокаивающе проговорила: – Иду, иду.

Судя по всему, пока она пыталась наладить связь, Кир окончательно пришел в себя. Он даже сделал попытку встать, но упал и едва не скатился с холма. Девушка подбежала к парню и попыталась снова подтащить его к дереву. Не получилось – слишком тяжелый. Тогда она села рядом и положила его голову себе на колени.

– Потерпи, потерпи еще немножко! – уговаривала она Кира.

– Я ничего не вижу! – прохрипел тот и зашелся в кашле. – Не могу открыть глаза… Кто здесь?

– Это я, Кэй. Кэй Симмонс. Скоро вода будет и я помогу тебе.

– Кэй, ты как? Где этот? Вспышка меня, черт, резанула. Больно очень… Вызови планер, пожалуйста.

– Да, конечно, потерпи. Я вызвала, скоро будет лучше.

Кэй не смогла найти в себе силы рассказать парню про то, что связи нет и, вероятно, никогда не будет. Что это место находится вне пределов их родного мира. И что вряд ли удастся вернуться.

От этих мыслей Кэй всхлипнула, из глаз закапали слезы. Хорошо, что Кир ничего не видел. Чтобы окончательно не разрыдаться, девушка прикусила губу.

– О, девка, чего ревешь? – сурово взглянув на Кэй, поинтересовался подошедший Захар. – Жив твой дружок, шевелится.

Он держал в руках пластиковый мешок с водой, вполне чистой на вид.

– Дела… – произнес Захар, разглядывая Кира, словно пытался определить место, с которого лучше всего начать умывание. – Воды тут не напасешься.

Кэй снова судорожно всхлипнула.

– Да не реви ты белугой, девка! – поморщился Захар. – Сейчас вот сперва водичкой его лицо умоем, а там поглядим.

– Да, да, я все уже, – Кэй быстро закивала, смахивая слезы. – А откуда ты пакет взял? Планер нашел?

– Штука удобная, а? – ухмыльнулся Захар. – Нет, не с планера она. Ваши чего-то привезли на Остров, а я и в карман сунул втихаря. Вишь – пригодилось. На, умывай своего…

Девушка подсела к Киру и поискала платок. К ее радости, в боковом кармане обнаружилась непочатая упаковка салфеток. Кэй вытащила сразу несколько листов, окунула их в воду и принялась аккуратно обтирать лицо парня, при этом стараясь не задевать царапин. Глаза, щеки, лоб…

– Глаза! Больно глаза! – простонал Кир.

– Сейчас, сейчас, потерпи! – уговаривала Кэй, тщательно стирая грязь и кровь.

Когда лицо Кира стало более-менее чистым, она намочила две чистые салфетки и положила их парню на веки. Он вздрогнул и поднес ладони к глазам, но Кэй решительно взяла его за руки.

– Не смей трогать! – строго приказала она.

– Хорошо… – Кир покорно опустил руки.

– Глазам стало полегче? – поинтересовалась она у парня, поправляя салфетки.

– Да…

– Тогда полежи спокойно – я тебя немного оботру. А то страшно смотреть. Пить хочешь?

– Да.

– Открой рот, я постараюсь тебя напоить.

Кэй осторожно сжала бока пакета, заставляя воду выливаться тонкой струйкой. Большая часть пролилась, но Киру тоже досталось. Он кивнул. Девушка убрала пакет.

– Хватит, спасибо! – выдохнул парень и поинтересовался: – Где мы? В лесу? Болото… Пахнет болотом.

– Да, в лесу. Болото рядом тут, – не стала возражать Кэй и снова едва не расплакалась.

Она достала салфетки и принялась очищать руки Кира. Затем принялась за плечо, там, где ракетница прожгла плотную ткань комбинезона. Кое-где материал прилип к коже. Девушка попыталась убрать ткань, но Кир зашипел от боли.

– Все, все, я больше не буду, – подула она на ожог и положила сверху мокрую салфетку.

– Аптечка… Посмотри там, в боковом кармане. Она должна быть там. Нет, я сам.

Кир нашарил рукой в кармане плоскую коробочку и протянул девушке.

– Вот, возьми. Я прихватил, когда вас встречал.

– Здорово как! – обрадовалась Кэй.

Аварийный комплект сейчас был как нельзя кстати. Конечно, он без автохирурга, но зато изыскательский, расширенный. Там отыскалась и маленькая упаковка искусственной кожи.

Сняв с глаз парня салфетки, девушка распылила на веки лекарство из баллончика.

– Холодное какое! – подражая ребенку, капризно произнес Кир и попытался улыбнуться.

– Терпи, маленький! – в тон ему ответила Кэй.

Затем она осторожно и внимательно принялась укладывать на сильно поврежденные участки кожи раненого белые полоски защитного материала. Соприкоснувшись с одной из ран, материал почти сразу стал оранжевого цвета и не прилип. Значит, остались какие-то опасные бактерии. Кэй тщательно обрызгала место антисептиком и снова приложила кусок. На этот раз он прилип и стал прозрачным. Последний кусок кожи-пластыря девушка уложила на обожженное плечо Кира, предварительно убрав остатки комбинезона. Парень стиснул зубы и не издал ни звука, когда Кэй резко сорвала последний кусок прилипшего к ране материала. Медботы, конечно, постарались заблокировать боль, но у них плохо получилось.

Когда Кэй закончила, Кир уже сумел приоткрыть глаза. Препарат из баллончика на время снял воспаление, и теперь парень мог видеть.

– А он что тут делает? – Кир кивнул головой на Захара. – Ему положено было провалиться в свое время.

– Мы… – голос девушки дрогнул. – Мы провалились вместе с ним, наверное.

– Куда, к нему? Но этого не может быть! Это противоречит…

– На акоме сигнал мигает, – прервала его Кэй. – Связи нет.

– Ни с кем?

– Ни с кем, – кивнула девушка. – И даже со спутниками.

– Черт! А планера нашего тоже нет?

– Его, похоже, выбросило обратно.

Кир закрыл глаза: даже сквозь блокаду, организованную медботами, прорывались всплески боли. В такие моменты он стискивал зубы и шумно дышал.

– Накормили воронку, значит… Эх, повезло ж нам с этим Гостем, – пробормотал он, оправившись после очередного приступа.

Кэй подняла голову и посмотрела прямо в глаза Захару. Тот не смутился – он явно не чувствовал своей вины за случившееся.

– Ты лесной человек, так? – спросила она Гостя.

– Тем и пробавлялся! – кивнул Захар.

– Так скажи, как тут жить? Где спать? Как еду добыть?

– Вот дружок твой идти сможет, и побредем помаленьку по свету. Найдутся тут места такие, что и укроют, и накормят знающих. Лес к людям добрый, если они к нему с добром.

– Смогу идти, смогу, – буркнул Кир. – Пойдем. Не валяться же тут вечно.

Он с трудом поднялся и понял, что состояние далеко от идеала. Даже стоять получалось только держась за дерево. И тем не менее он упрямо повторил:

– Пойдем.

– Ты, милок, на ногах не держишься и видишь плохо, – мгновенно оценил Захар.

– Ты, главное, веди, а там разберемся, – зло бросил парень. – Кэй, ты как?

– Я – за. Если ты считаешь, что сможешь…

Девушка уже закончила врачевать свои ссадины. Она вымыла руки и, вылив остатки воды, отдала пакет владельцу. Захар аккуратно сложил его и убрал.

– Ну, раз готовы – пошли тогда, – пожал он плечами.

Захар по лесу шел удивительно легко, как садовник по своему парку. Лихо обходил завалы, словно знал о них загодя, и перескакивал через невидимые в траве ямки. И шел-то вроде бы неторопливо, чуть не прогулочным шагом, но Кэй и Кир едва за ним поспевали. Девушка приглядывала за парнем. Кир держался молодцом, однако видно было, что ему нелегко. Однако скоро он тихонько попросил:

– Кэй, дай мне руку.

– Тяжело идти? – сочувственно поинтересовалась девушка, подавая ему руку.

– Глаза, – лаконично пояснил он.

Но идти по лесу держась за руки оказалось невозможным. Пришлось остановиться и снова воспользоваться спреем. Захар остановился, терпеливо поджидая спутников, но смотрел он то ли осуждающе, то ли скептически.

На этот раз средство подействовало быстро. Кир открыл глаза буквально через минуту.

– Отличная штука! – улыбнулся он Кэй.

– Ага, – охотно согласилась девушка.

Перед тем как убрать спрей, она украдкой тряхнула баллончик – лекарства оставалось на донышке. Если боты в ближайшее время не справятся с «ремонтом» зрения – возникнет серьезная проблема.

Шли они долго. Даже Захар стал уставать, не говоря уж про Кэй и Кира. В конце концов он остановился:

– Уф, привал. Посидим, отдохнем, послушаем… Непонятно как-то: идем, идем, а ни тропинки, ни дорожки, ни веточки сломанной…

– Проводник! – Кир презрительно сплюнул.

– Т-с-с-с, – приложил палец к губам Захар и замер, внимательно слушая лес.

Кэй тоже прислушалась: шорохи как шорохи. Кир, похоже, был с ней солидарен.

– Не нравится мне звук, – покачав головой, сообщил Захар спустя минуту. – Как бы беды не вышло…

Девушке вдруг показалось, что слева, за деревьями, что-то блеснуло. Она осторожно тронула разбойника за плечо и тихо спросила:

– Что там может быть? Птица?

Захар вслушался в звуки леса и сообразил, что его беспокоило: тут не пели птицы. Их и не видать вовсе. Там, дома, какая-никакая пичуга чирикнет, а тут – глухо. Лес тут же показался чужим и враждебным, ибо птицы замолкают, когда чуют опасность.

Захар довольно долго всматривался в то место, куда указала Кэй, потом покрутил головой.

– Непонятно. Чего-то вроде бы есть. Просека, полянка… Оттуда звук доносится, – прошептал он. – Пойду я сторожко, погляжу, а вы тут тихо посидите.

Захар вытащил из-за пояса ракетницу и отправился на разведку. Было странно видеть, как этот крупный и с виду неуклюжий мужчина крадется. И вроде шагал тяжело, грузно переваливаясь, но при этом – совершенно бесшумно. Ни веточка не хрустнет, ни листик не зашуршит – человек будто бы скользил над землей. Кэй и Кир неотрывно наблюдали за Гостем, пока тот не скрылся из вида.

Острый глаз не подвел Захара: за деревьями и вправду была довольно большая поляна. Она была расположена ниже уровня леса и казалась идеально круглой. Так обычно выглядели заболоченные места, но на этой поляне вроде бы виднелись какие-то большие растения.

Пригнувшись, Захар пробежал к кустам, росшим на опушке леса. Отсюда было уже ясно видно, что растения – гигантские грибы. Тихий гул шел от них. Захару такие говорливые и большие никогда не попадались. В конце концов он решил, что грибы они и есть грибы и ничем эдаким не могут угрожать, если, конечно, не попытаться их съесть. А больше ничего тут не наблюдалось, кроме сочной, но не слишком высокой травы. В такой человеку и большому зверю не спрятаться. И на болотную не похожа, а это значит – полянка относительно сухая.

Захар еще раз оглядел прилегающую местность. Наметанным глазом лесного жителя он сумел заметить просеку. Выходит, какая-то дорога рядышком тут точно есть. Или была, что близко к истине. Учитывая то, что просека практически незаметна – тут давненько никто не езживал. Что ж, такие места не привлекают лихих людей. Но раз есть дорога, пусть и заброшенная, то место не совсем гиблое: найдутся и более-менее обжитые места. Или от них найдутся пути к обитаемым землям. Оставалось только убедиться, что дорога и вправду есть, а не случайный какой завал образовался, похожий на просеку.

Выбравшись из кустов, Захар двинулся вдоль опушки. Он поглядывал на вершины деревьев, пытаясь отыскать вторую просеку по другую сторону поляны, но ничего похожего не обнаружил. А вдруг и впрямь случайно деревья так рухнули или что-то раньше важное тут находилось, для чего дорогу и строили? Может, потому тут грибы сатанинские и выросли? Но вопросы эти Захара сейчас мало волновали. В общем-то, все, что хотел, он разведал – можно было возвращаться. А загадки пусть остаются там, где и были.

Он решил не делать крюк, огибая полянку, а пройти напрямую. Неприятно поразило, что невысокая мягкая трава, вопреки ожиданиям, не скрадывала звуки, а отзывалась на каждый шаг громким хрустом. Непонятно. Это на поляне, где нет деревьев, то есть не должно быть и веток. Захар остановился и поддел одну из светлых коряг ногой. Форма казалась какой-то странно знакомой. Лишь спустя добрый десяток секунд он понял, что смотрит на сломанную кость какого-то довольно большого зверя. Но когда Захар наклонился, чтобы рассмотреть находку получше, то услышал позади себя неприятное шипение. Он резко обернулся и увидел, что из-под шляпки гриба активно валит белый дым. Шипение шло именно оттуда. Захар смотрел на дым, пытаясь сообразить, что все это может значить, но земля вдруг закачалась под ногами, деревья стали крениться, а голубое озеро неба едва не выплеснулось на солнце. Уши будто чем-то заткнули, звуки стали доносится как бы издалека и порождали странное звенящее эхо, к горлу подкатывала тошнота… Отрава! С трудом одолев дурманную одурь, Захар вытащил ракетницу и выстрелил в гриб. Заряд из ракетницы прожег в шляпке огромную дыру. В пробоине замерцали голубые вспышки, похожие на крохотные молнии. Кое-как вытащив непослушными пальцами гильзу, Захар попытался перезарядить оружие, но ракетница выпала из ставших чужими рук. Все тонуло в белом тумане. Ноги подкосились, и Захар упал. Он напряг все силы и попытался хотя бы доползти до леса, но силы иссякли. Тело лежащего понемногу тонуло в тяжелом дыму гриба.

Увидев вспышку от ракеты, Кир вздрогнул. Каким бы дремучим Захар ни был, но палить просто так, ради озорства, он точно не станет, а значит – что-то случилось.

– Побудь тут, Кэй, я осторожно гляну, чего наш бандит там учудил, – сказал парень, поднимаясь. – Очень надеюсь, что он не по людям стрелял.

– Кир, я с тобой, а то ведь тебе тяжело будет идти. Да и я не смогу тут одна, если что-то вдруг… – дрожащим голосом сказала девушка.

Парень заметил на слезы, задрожавшие в уголках глаз Кэй, и неохотно кивнул.

– Ладно, пойдем. Только позади меня держись.

Пригибаясь, они подошли к опушке. Кир увидел гриб с дырой в шляпке, а рядом лежащего ничком человека. Судя по одежде – Захара. Никого другого поблизости видно не было, но нападавший мог скрыться в лесу.

– Подойдем поближе, – шепотом сказал Кир. – Пройдем по лесу, вдоль опушки, чтоб не выходить на открытое место.

– А вдруг нападавшие этого и ждут? – так же шепотом спросила Кэй.

– Не думаю. Если бы они знали про нас, то нашли бы и без всяких засад. К тому же вон там, рядом с грибом, что-то блестит. Возможно, что ракетница. Те, кто атаковал Гостя, ничего не знают про нас и про оружие. Такие дикари вряд ли станут дожидаться тут кого-то еще. Скорее всего, тут их с Захаром дорожки случайно пересеклись. Вот только почему Гость стрелял в гриб? Местность-то открытая, и…

– Это не грибы, Кир, таких грибов не бывает, – прервала его Кэй. – Это я тебе как биолог говорю. Да и у пробоины края словно оплавлены, а не обожжены.

– Возможно, что радиация… – неуверенно предположил Кир. – Мутировали грибочки, мутация.

– Требуются какие-то совсем иные факторы, чтобы она произошла, радиация не способна на такое, – упрямо возразила девушка. – И я больше чем уверена, что на грибы эти создания просто похожи. Что они такое на самом деле – трудно сказать. Одно могу сказать наверняка: эти так называемые грибы неподвижны.

– Какую же опасность обнаружил Захар, что начал палить по безобидным, в общем-то, растениям? – недоуменно посмотрел на нее Кир. – Вот чем может угрожать такой… подберезовик-переросток? Кто-то еще тут был.

– Сомневаюсь. Посмотри, видишь? – Кэй указала на темную полоску примятой травы, заканчивавшуюся у самых ног лежащего. – Эта тропинка – след Захара. А больше никаких других следов не видно. Если только кто-то с воздуха напал, но это маловероятно, мне кажется.

– Наверное, ты права, – неохотно согласился Кир. – Но все же обойдем поляну по опушке. На всякий случай.

– Хорошо, – согласилась Кэй.

Идти вдоль опушки было трудно. К тому же они старались ступать как можно тише и из-за этого продвигались довольно медленно. Путь показался бесконечным. К намеченной точке Кэй и Кир вышли изрядно вымотанными.

С точки, где они остановились, уже ясно было видно, что лежащий человек – Захар. А рядом с телом лежит ракетница с откинутым стволом.

– Пытался перезарядить, – шепотом пояснил Кир, рассматривая местность из-за кустов. – Вон и патрон валяется. И все же зачем он в гриб-то этот стрелял?

Кэй из-за плеча друга рассматривала место происшествия.

– Может, промахнулся и зацепил шляпку? – предположила она.

– Черт его… Возможно, – Кир поморщился, растирая плечо. – Плохо, что отсюда не разглядеть, живой он или нет. Сейчас попробую добраться и проверить.

– Не ходи! А вдруг…

– Я осторожно, ползком. Только к нему и обратно, а заодно прихвачу ракетницу. Ты последи за происходящим вокруг и крикни, если что. Мне будет не видно.

– Хорошо, – сказала Кэй, ощущая, что ей уже становится страшно.

Кир опустился на землю и пополз к Захару. Расстояние вроде бы было небольшим, но ползти пришлось довольно долго: в траве почему-то оказалось очень много разных царапающихся веток. Добравшись до места, Кир сперва огляделся, потом помахал Кэй – та махнула в ответ. Затем он попытался выяснить, что с Захаром. То, что Гость жив – никаких сомнений не было: дышал он хоть неглубоко и тихо, но ровно. Никаких повреждений или крови на теле не наблюдалось. Создавалось впечатление, что человек просто лег и уснул.

Кир подобрал ракетницу, а затем попытался оттащить Захара к кустам. Подошвы ботинок только скользили по влажноватой траве, да и свободной рукой уцепиться было не за что. Все попытки Кира сдвинуть тяжелое тело Гостя кончались неудачами. Да и раны саднило немилосердно. Тогда Кир решил рискнуть и встать. Поднявшись на ноги, он приподнял тело под мышки и попятился к опушке. Демаскировка, конечно, полная. Кир понимал, что теперь отлично виден отовсюду. Ему оставалось только побыстрее добраться до леса. Но едва он успел сделать несколько шагов, как услышал крик Маришки.

– Кир, гриб! Беги!

Парень обернулся. Из-под остатков шляпки с шипением выползал белый дым. Судя по всему, это и была причина обморока Захара. Задержав дыхание, Кир тащил тело Гостя, стараясь как можно быстрее отбуксировать его подальше от клубов дыма. Но силы таяли. Увидев, что Киру тяжело, Кэй покинула укрытие и пришла на помощь. Выбиваясь из сил, они дотащили Захара до места, куда белесый дым еще не дополз, и решили немного передохнуть. Однако отдых надолго не затянулся: скоро они заметили, как проклятый газ струится между травинками. Гриб генерировал эту мерзость непрерывно. Да и другие грибы тоже задымили, внося свою лепту.

– Двигаемся дальше, – мотнул головой Кир в сторону леса. – Сдается мне, что за пределы поляны газ не уползет – слишком тяжелый. Поднимемся к лесу – и мы в безопасности.

Из последних сил они втащили бесчувственного Захара вверх по склону и в изнеможении уселись на землю. Отсюда было видно, как дым постепенно поднимается над травой. Он почти достиг кустов, и Кир с Кэй схватили за руки Захара, чтобы оттащить тело подальше, но грибы одновременно, словно по команде, перестали дымиться.

Парень и девушка снова уселись и некоторое время отрешенно наблюдали, как дым оседает, будто уходит в землю.

– Голова кружится, – нарушил тишину Кир, растирая пальцами виски. – Нюхнул газа, похоже.

– У меня тоже, – с виноватым видом призналась Кэй и полезла в аптечку.

Она начала перебирать лекарства, пытаясь отыскать антидот широкого спектра действия, но Кир остановил девушку.

– Не ищи. Думаю, само все пройдет. А этот и так проснется – что ему будет, – сказал парень и добавил: – Или не проснется – невелика потеря.

– Зачем ты так? Он ведь человек, мы должны его спасти, – с укоризной произнесла Кэй.

– Этот человек Женьку… Да и нас загнал неизвестно куда, – возразил Кир.

Кэй судорожно вздохнула, когда услышала имя погибшего друга, но сдержалась, не заплакала.

– А может, мы в его время провалились? – высказала она предположение и сама себе возразила: – Нет, вряд ли.

– Но кто сказал, что мы в тех самых местах, откуда прибыл этот Гость? – Кир с сомнением огляделся.

– Те места или другие, но таких… м-м-м… хищных тварей природа точно не создавала никогда. Мне кажется, что мы угодили в место пострашней, – Кэй поежилась и виновато прибавила: – Знаешь, тут совсем нет птиц. И насекомых не видно.

– Нет и нет. Может быть, птицы в теплые края улетели, а жучки в землю зарылись: холодов ждут, например. А без комаров – так и лучше, как мне кажется.

– Кто-то в лесу всегда остается, – девушка вздохнула. – А тут – ты прислушайся: тишина жуткая какая, только ветер в кронах шумит.

– Значит, будем настороже, – резюмировал Кир, поднялся с земли и осмотрелся. – Страшное место или нет, но надо решить, как быть дальше. Первый вариант – пойти обратно. Группа БР наверняка начнет поиски от той точки, куда упал планер. Впрочем, нет. В воронку не так-то просто войти, а уж отыскать точку пространства-времени, куда нас забросило, – совсем маловероятно. Ладно, могу сходу предложить вариант номер два: немедленно пойти искать кого-нибудь. Нам нужна еда и вода, тут мы долго не протянем. Ты как?

– А его бросим здесь? – Кэй указала на Захара. – Но это нельзя…. Неправильно будет.

Кир вздохнул:

– Нам не стоит брать его с собой. Нельзя ему доверять. Пусть лучше отдельно от нас ищет, как спастись. Он же промышлял в лесах – выживет. Мне кажется, он куда лучше подготовлен, нежели мы. Вот пусть и занимается делом.

– Может, все же попробуем еще немного подождать? Вдруг и БР появится? – голос Кэй предательски дрожал, она была готова разреветься.

– Спасателей не будет, не стоит ждать невесть чего.

– Умеешь ты обнадежить… – судорожно вздохнула Кэй.

– Извини, пожалуйста! – Кир развел руками. – Я так ляпнул.

– Дорога… – вдруг прохрипел Захар. – Дорога там!

– Очнулся! Кир, он очнулся! – Кэй разве что в ладоши не захлопала.

Парень подошел к Захару и присел на корточки:

– Чего за дорога? Толком говори.

– Каменная, наверное, дорога, раз деревья не растут на ней. Такая, как там, на Острове вашем, только эта кустами и мхом заросла, – разбойник закашлялся. – Идет она куда-то от поляны этой грибной, мать ее.

– Кого мать? Поляны? Дорога мать поляны? Или наоборот? – попыталась уточнить Кэй, с тревогой глядя на Гостя: не начались ли у него галлюцинации?

Но Захар хохотнул, хотя тут же скривился от нахлынувшей головной боли. Кир, что интересно, тоже хмыкнул. Видимо, выражение было ему известно.

– Да ну вас! – обиделась девушка. – Ничего объяснить толком не можете.

Захар, кряхтя, приподнялся и потряс головой.

– Во гриб какой попался! Башка теперь трещит, как орех расколотый. Вот ведь штука: раньше я их ел, грибы эти, а нынче они меня чуть сами не сожрали. Ох и страшно!

Кэй открыла коробочку и не колеблясь вытащила из упаковки капсулу антидота:

– Глотай, душегуб. Голова перестанет болеть.

– Пилюля… Верите вы в них слишком уж… – поморщился Захар, но таблетку все же проглотил.

Лекарство подействовало быстро. Захар смог встать на ноги минут через пять. Конечно, он еще не совсем оклемался, но сознание его с каждой минутой становилось все яснее. Помолчав немного, он посмотрел на гриб, на просеку и сказал:

– Пошли-ка в обход, от греха.

А затем похлопал себя по поясу и в упор глядя на Кира спросил:

– Эй, а где пистоль мой?

– У меня, – парень направил ракетницу на Захара, взвел курок и холодно приказал: – Заряды доставай и кидай на землю, быстро!

– Ладно, твоя взяла, – буркнул Захар, выгреб ракеты из карманов и швырнул на траву.

– Так-то лучше, – хмыкнул Кир и попросил девушку: – Кэй, собери, пожалуйста, боеприпасы.

Несколько шокированная поведением друга, Кэй принялась собирать ракеты.

– Эх, совсем меня безоружным оставили, – насупившись, пробасил Захар. – Ножик бы приличный дали, а то места-то здешние уж больно нехорошие…

– А твой, которым ты Жене… горло перерезал, не подойдет? – поинтересовалась Кэй.

– Дрянь там железо, – вытащив из-под полы самодельный нож, Захар продемонстрировал, как гнется лезвие. – Плохой кузнец делал. Таким ножом и одежку не пробить.

– Нет у нас другого ножа.

– Тогда пистоль пусть у меня снова будет, а тебе я нож отдам. Ты ж застрелить лиходея не сумеешь: так что толку носить железяку.

– Ничего, рискну, – Кир щелкнул предохранителем и сунул ракетницу в специальный карман, предназначенный для инструментов. – На этом предлагаю закрыть дискуссию. Ракетница останется у меня, и точка.

– Кого закрыть? – не понял Захар и сплюнул. – Слово-то какое богомерзкое.

Он насупился и не оглядываясь быстро зашагал вдоль опушки, огибая грибную поляну. Парень с девушкой пошли следом. Лес тут был редкий, поспевать за Захаром не составляло труда, но вскоре Кир положил руку на плечо девушки и попросил не спешить: у него снова начали слезиться глаза.

Вскоре деревья расступились, и люди вышли на широкую просеку или, скорее, заросшую дорогу.

– Вот она, эта мостовая, – сказал Захар, тыкая пальцем себе под ноги.

Подобрав палку, Кир сковырнул дерн. Под слоем перегноя виднелся темный от влаги бетон. Выходит, Гость не ошибся, когда утверждал, что дорога каменная… Кэй присела на корточки, провела рукой по шершавому покрытию и задумчиво спросила:

– Интересно, куда она может привести? Куда мы угодим, если пойдем по ней?

– Когда придем – тогда и выясним, – пожал плечами Кир. – Древняя мудрость гласит, что дороги всегда приводят к тем, кто их строил. Бетон, опять же. Какая-никакая, а цивилизация. Не думаю, что в конце пути нас ждет что-то враждебное. Будем осторожны, вот и все.

– Надеюсь, что в поселении кто-то живой все же отыщется, – сказала Кэй, отряхивая ладони. – Судя по растениям и слою перегноя, дорогой уже минимум лет двадцать никто не пользовался.

– Это верно. Но вариантов у нас немного, не из чего выбирать, – вздохнул Кир, помогая девушке подняться на ноги. – Не через лес же идти.

И Захар, и Кэй не нашли, что возразить. Даже если не принимать во внимание, что в лесу могут найтись какие-нибудь опасные формы жизни, вроде давешних грибов, то продираться через заросли – удовольствие сомнительное.

– Кэй, плесни мне, пожалуйста, твоего снадобья, опять я ничего не вижу, – смущенно попросил Кир.

Девушка кивнула, достала спрей и побрызгала в глаза парню. Затем встряхнула баллончик и украдкой бросила его в кусты: лекарства больше не осталось. Захар обернулся на шорох, потом взглянул на Кэй. Он явно заметил то, что она сделала, но ничего не сказал.

– Спасибо, спасительница! – подмигнул Кир девушке. – Идем?

И они продолжили в путь. Люди шли практически бесшумно, перегной и растения, покрывшие бетонку толстым слоем, скрадывали звук шагов. Кир возглавлял их маленький отряд, держа взведенную ракетницу стволом вниз. Каждый шорох, каждое движение заставляли парня вскидывать оружие. Но от выстрелов он все же удерживался.

– Стой! – вдруг скомандовал он вполголоса, напряженно вглядываясь во что-то вперед. – Там что-то есть.

Кэй и Захар послушно остановились. Захар положил руку на рукоять ножа и тоже пригляделся, а затем хмыкнул и махнул рукой.

– Это большая машина какая-то. Старая, в землю вросла.

Как ни силилась Кэй разглядеть в темной массе впереди знакомые очертания – ничего не вышло. Оставалось только завидовать острому зрению Гостя.

– Хорошо! – неуверенно сказал Кир. – Тогда подойдем и посмотрим. Возможно, раздобудем что-нибудь полезное.

– Что в этом мусоре может полезного найтись? – пробурчал Захар. – Но если хочешь – идем.

Кэй в общем-то была согласна с Гостем: она опасалась каких-нибудь неприятных сюрпризов, вроде давешних грибов. И все-таки не могла не поддержать Кира.

– Идем, – преувеличенно громко сказала она.

Подойдя поближе, они и впрямь увидели машину. Транспортный механизм давно прошедшей эпохи: многоколесный длинный ящик-вагон, прицепленный к короткому колесному же локомотиву.

Похоже, что машина застряла тут потому, что потерпела аварию. Железо впереди выглядело так, будто чем-то ударили. Через складки измятого листового металла и проеденные ржавчиной дыры виднелся какой-то массивный агрегат, который, по всей видимости, приводил в движение всю эту конструкцию. Перед машиной лежали сгнившие остатки древесного ствола – покрытая мхом труба из коры. Наверное, дерево снес локомотив. И было это очень давно. Колеса машины вросли в землю чуть не до половины, а какой-то пластик, некогда покрывавший металлические барабаны, растрескался и частично распался.

Похоже, здесь можно было не опасаться сюрпризов, но и вряд ли получится отыскать что-то полезное. Захар глядел на машину без всякого интереса, Кэй все же немного побаивалась, а вот Кира древний механизм заинтересовал. Парень разглядывал ржавого монстра с любопытством. Кэй хотела было его предупредить, что лекарства больше нет и надо пройти как можно дальше, пока действие спрея не закончилось, но не решилась. В конце концов, путь впереди наверняка долгий – никакого лекарства не хватит.

Удивительно, что при столь серьезных повреждениях от удара стекла кабины уцелели – их только затянула муть. Кир встал на подножку, при этом ржавый металл противно заскрипел. Парень протер рукавом стекло и тут же отпрянул.

– Там кости! – воскликнул он, отступая от кабины.

– Кости? – удивилась Кэй. – Но тут все закрыто, и животное туда не смогло бы…

Девушка вдруг побледнела и на всякий случай тоже отступила на шаг. Захар усмехнулся и покачал головой.

– Эх, а ну дай-ка я влезу туда.

– Попробуй, – не стал возражать Кир.

Он хотел было пояснить, что надо нажать на ручку, но Захар дернул за скобу и дверь оторвалась. Посыпалась ржавчина и какой-то мусор. Захар заглянул внутрь. Там валялось какое-то тряпье и кости, а поверх лежал ухмыляющийся череп, до половины закрытый кепкой. Из-под головного убора торчали пучки волос. Не выказывая и толики страха или отвращения, Захар взобрался на подножку и спокойно ощупал заплесневелые тряпки. При этом череп скатился на пол и гулко ударился о покрытие. Кепка слетела, волосы рассыпались. Кэй зажмурилась и отвернулась. Кира замутило. Захар же принялся азартно копаться в вещах.

– Нашел! – наконец воскликнул он и поднял над головой здоровенный тесак.

Нож совершенно не поржавел и к тому же оказался отлично заточен. Хищно изогнутый конец лезвия выглядел пугающе. А еще на верхней кромке клинка шли зубья, делавшие нож похожим на пилу.

– Доброе оружие! – удовлетворенно кивнул Захар, срубив с одного взмаха деревце чуть не в руку толщиной. – Там ружье еще есть какое-то. Принести?

Кир посмотрел на потрескавшийся ремень ножен, сглотнул и кивнул. На большее парня не хватило. Захар выволок странную, изрядно поржавевшую железяку. Она чем-то смахивала на ракетницу, только с длинным стволом. С первого взгляда стало ясно, что воспользоваться оружием не удастся. Кир покачал головой.

– Можешь выбросить, оно неисправно.

– Как знаешь… Айда посмотрим, что там внутри здорового ящика?

– Фургон! – вдруг звонко воскликнула Кэй. – Я вспомнила. Машина эта – фургон. На них раньше перевозили грузы. Грузовые фургоны такие.

– Да, важные сведения, – чуть иронично улыбнулся Кир.

– Да ну тебя! – обиделась девушка.

– Прости, Кэй! Шучу. Шутки у меня такие дурацкие. Пошли глянем, что там в ящике этом. Как он называется, говоришь?

– Фургон он называется.

– Пошли, посмотрим этот самый фургон.

Изрядно намучившись с задвижками, Кир и Захар открыли-таки створки. Внутри обнаружились сгнившие коробки, из которых по полу раскатились непонятные пластиковые цилиндры. Некоторые, разбитые и потрескавшиеся, были пусты, но остальные выглядели целыми, хотя и грязными.

– «Пустынный рацион. Мясной рулет», – прочитал Кир, смахнув ладонью грязь с одного из цилиндров. – Кэй, похоже, это еда.

– Никогда подобного не видела, – согласилась девушка. – Это до того, как появились синтезаторы?

Кир кивнул, подцепил сверху колечко и потянул его на себя. Внутри была не очень аппетитная по виду масса, но запах, что интересно, оказался вполне приемлемым. Они набрали банки с разными названиями. Тут были и горошек, и ветчина, и фасоль. Надписи уверяли, что продукты эти могут храниться неограниченное время, но вряд ли изготовитель рассчитывал на несколько десятилетий.

– Не отравиться бы… – задумчиво проговорил Кир.

Пожав плечами, Захар взял из его рук банку, выгреб тесаком приличный кусок и принюхался.

– Пахнет нормально.

– Это ни о чем не говорит. Цианид тоже миндалем пахнет, – резонно возразил Кир.

Но Захар только неопределенно хмыкнул, откусил кусок от массы, лежащей на лезвии, и принялся жевать.

– Ну как? – поинтересовался Кир, наблюдая за его реакцией.

– Добрая еда! – крякнул Захар, доедая остатки.

Кир и Кэй смотрели на него, но медлили пробовать. Однако аппетит, с которым уминал консервы Захар, и чувство голода разбили страхи. Слишком уж хотелось есть, да и в аптечке оставались кое-какие снадобья, если вдруг что-то пойдет не так.

Для Кира и Кэй вкус консервов был непривычным. Грубоватая пища резко контрастировала с той, которую готовили даже самые примитивные синтезаторы. Но сейчас было не до капризов. Правда, компоты в банках оказались выше всяких похвал. Да и чистая вода тоже прекрасно сохранилась. Поэтому грех было жаловаться.

После обильной трапезы они некоторое время отдыхали. Теперь положение не казалось таким уж безнадежным, коль скоро есть некоторый запас продуктов. Осталось только решить, как унести побольше банок.

Захар первым нашел решение. Он вытащил нож и полез в кабину. В прошлый раз он заметил, что там, позади дивана, была словно бы маленькая комната. А в таких закутках всегда отыщется что-то полезное.

Опыт не обманул. В углу комнатки валялась котомка с лямками, чтобы можно было носить ее за плечами. Кажется, она называлась рюкзак, но Захар не был уверен. Да и не важно название: для переноски банок он вполне годился. Но рюкзака не хватит, чтобы прихватить с собой хороший запас еды для долгого перехода. Захар еще раз внимательно оглядел кабину, а затем срезал обивку с полки. Из нее может получиться отличный мешок.

Когда Захар вернулся, Кир уже отобрал кое-что из консервов и сложил их в кучу. В основном, мясо и воду. Компот и другие сладкие консервы брать не стал.

– Пить после него очень хочется, – пояснил парень, видя тень огорчения на лице Кэй.

Кэй согласно кивнула: да, банки слишком тяжелые, а путь впереди наверняка неблизкий. И все же сама она непременно бы прихватила что-нибудь сладкое.

Рюкзак, принесенный Захаром, не был пуст. Кир вытряхнул содержимое на землю. В основном какое-то пахнущее плесенью тряпье. Вероятно, некогда оно было одеждой водителя транспорта, но теперь никуда не годилось. Однако среди вещей обнаружился и вполне приличный бритвенный набор в герметичной заводской упаковке. Кир сунул было находку в карман, но затем провел ладонью по лицу и передумал. Откупорив банку с водой, он протянул ее Захару, попросил:

– Когда скажу – лей понемножку!

Затем вскрыл упаковку и принялся за бритье, глядя в приложенное зеркало. Покончив с гигиеной, Кир почувствовал себя гораздо лучше. Кэй заметила, как приободрился друг, и немного смущенно попросила:

– Если найдем душ или чистую речку, я ополоснусь, ладно?

– Конечно! – кивнул Кир. – Лучше, конечно, душ. В речке неизвестно кто водиться может.

– Это как получится, наверное, – пожала плечами Кэй и поинтересовалась: – Ну что, собираемся?

Кир кивнул, и принялся как можно плотнее укладывать в рюкзак консервы. Закончив, приподнял поклажу за лямки и крякнул: вес оказался довольно приличным. А вот доверху заполненный импровизированный мешок мужчины не смогли оторвать от земли даже вдвоем. Пришлось выкинуть значительную часть банок.

Несмотря на то, что хорошо поели, идти с таким грузом быстро не получалось. Вдобавок они несли рюкзак поочередно и для смены останавливались. В итоге порядком выдохшийся Кир передал ракетницу девушке.

– Руки как не мои уже, – извиняющимся тоном сказал он. – Мне все равно не успеть выстрелить в случае чего.

Теперь их процессию возглавляла Кэй. Девушка шла, крепко сжимая оружие и поглядывая по сторонам, но суровой отнюдь не выглядела. Вкупе с голубыми глазами, еще чуть припухшими губами и встрепанной каштановой шевелюрой, вид ее, скорее, мог вызвать улыбку, чем заставить трепетать сердца врагов.

Захар, согнувшийся под тяжестью рюкзака – наступила его очередь нести, – не мог этого не заметить. Он коротко хохотнул и предложил:

– Эй, Ксюха, дай лучше мне пистоль этот. Я его в зубах понесу – все толку больше будет.

Кэй упрямо тряхнула волосами и поджала губы, старательно игнорируя выпад.

– Ну-ну… – неопределенно произнес Захар, сплюнул и закашлялся.

За изгибом дороги группа наткнулась на еще одно свидетельство, что некогда в этих краях обитали люди. Среди деревьев стояла непонятная конструкция явно искусственного происхождения. Захар и Кир с облегчением опустили поклажу на землю и подошли поближе. Кэй держалась за их спинами.

Вблизи стало понятно, что артефакт представлял собой некую платформу. По крайней мере то, что сохранилось, наводило именно на такие мысли. Ее поверхность частично скрылась под перегноем. Этот плодородный слой облюбовали кусты и трава. Вероятно, агрегат оставили тут очень давно, но видневшийся в проплешинах металл сверкал как новенький.

Кэй приложила ладонь к поверхности и тут же отдернула руку.

– Эта штука теплая! – испуганно воскликнула девушка.

Кир тоже коснулся металла и явственно ощутил тепло. Получается, что система, чем бы она ни была, обладает каким-то источником энергии.

И тут случилось то, чего никто и предположить не мог. Из зарослей кустов метнулась змея и, обхватив парня за руку, потащила на платформу. Кир закричал и принялся вырываться. Он уже почти преуспел, но тут из кустов на выручку первой бросилась еще одна такая же гадина. И тоже обвилась вокруг руки. Действуя синхронно, они стали затаскивать Кира на платформу. Волокли прямо на то место, где металл был искорежен и торчал острыми кусками.

И Захар, и Кэй завороженно следили за происходящим. Их словно парализовало ужасом. Но уже через секунду Кэй смогла побороть оцепенение и выстрелила. Ракета срикошетировала и заскользила по траве платформы, оставляя дымный след. На какое-то мгновение ракета исчезла, а затем послышалось громкое шипение, которое тут же перекрыл жуткий вой. Одновременно с этим Захар взмахнул ножом и одним ударом рассек обеих змей. Обрубки вскинулись, заметались и скрылись в кустах. Кир упал в траву. Захар спокойно вытер клинок пучком травы и сунул его в ножны.

– Вот так.

Парень встал и брезгливо оторвал от рукава сочившиеся зеленой жидкостью обрубки.

– Щупальца? – вопросительно посмотрел он на Кэй.

– Да, – кивнула девушка. – Но такие конечности довольно необычны для сухопутного животного.

Хотя говорила она спокойно, но от пережитого ее била крупная дрожь. Кир обнял Кэй за плечи.

– Все прошло, все нормально.

Она уткнулась ему носом в грудь и разрыдалась. Парень посмотрел Захару прямо в глаза и тихо произнес:

– Спасибо!

– Сочтемся, – хмыкнул Захар. – Давай-ка лучше я пистоль возьму, а то не ровен час еще кто кинется.

Всхлипывающая Кэй услышала предложение и передала оружие Киру. Помедлив самую малость, парень взял ракетницу за ствол и протянул Захару. Вслед затем передал и все наличные сигнальные ракеты. Захар рассовал их по карманам, а затем, перезарядив оружие, прицелился в куст и выстрелил. Судя по ужасному реву и вою, заряд угодил точно в цель. Из кустов повалили клубы дыма.

– Попал, кажись, – удовлетворенно кивнул бородач. – Вона как воет. Кустики горят, опять же: поджарят скотинку.

Растения горели довольно неохотно, но пламя все же не гасло, и существо, что таилось в кустарнике, затихало. Кир оторвал от ограждения площадки торчавший кусок трубки и потыкал в кусты. Импровизированный щуп уперся во что-то мягкое. Парень моментально отскочил назад, однако щупальца не появлялись.

– Сдохло, похоже, – сообщил он, брезгливо рассматривая зеленую массу, повисшую на конце трубки.

– Еще бы! Вон как кусты горят, – сказала Кэй и вздохнула. – А мне хотелось бы взглянуть на это существо.

– Вряд ли оно такое одно в этих краях, – успокоил ее Кир и добавил: – Но лучше бы нам с ними не встречаться. Неизвестно, кто в следующий раз окажется быстрее.

– Это верно. Но все же…

– Кэй, давай договоримся так: сейчас для нас биология – наука прикладная. И должна помогать нам выживать. Когда… – Кир на миг запнулся. – Когда группа БР будет здесь – мы обязательно поищем этих… осьминогов.

– Ты прав, – печально согласилась Кэй.

От этого разговора она почувствовала себя неловко. Да от очередного напоминания о том, что спасение – штука призрачная, у нее начало щипать в носу.

– Ой, а она на чем стоит? – Кэй присела на корточки и заглянула под днище машины.

Кир присел рядом и тоже не смог разглядеть подпорки. Он даже поводил под днищем трубой, но так ничего и не обнаружил. По всему выходило, что платформа висела над землей. Антиграв? Сомнительно. Для подобной системы машина была явно маловата. Да и энергии антиграв требовал ой-ей сколько. А тут висит непонятный аппарат на высоте сантиметров тридцать над землей. Похоже, давно висит, а борта теплые. Ведь любой источник бы выдохся, как утверждает физика.

Кусты в глубине уже едва тлели, а те, что снаружи, даже не загорелись. В общем-то, можно было удовлетворить свое любопытство.

– Ну-ка! – Кир влез на платформу. – Побудьте здесь. Захар, если что – стреляй. Только постарайся не попасть в меня.

– Оно понятно, – солидно кивнул бородач, держа заряженную ракетницу стволом вверх.

– Осторожней только, ладно? – дрогнувшим голосом попросила Кэй.

– Я могучий воин и держу в руках дубину! – дурачась, Кир махнул над головой трубой и улыбнулся девушке.

Кэй робко улыбнулась в ответ.

Парень раздвинул кусты и почти сразу наткнулся на обугленные останки владельца щупалец. На этом разведку пришлось временно прекратить. Кир позеленел, зажал ладонью рот и, перегнувшись через ограждение, издал серию неприятных звуков. Труба выпала из его рук. Кэй испуганно ойкнула.

– Зверушку увидел, – понимающе кивнул Захар. – Ладно, я подсоблю.

Он забрался на машину и попросил:

– Ксюха, палку железную подкинь и отвернись. А то вдруг и тебе плохо будет.

– Вот еще! – упрямо фыркнула девушка.

Она подала Захару трубу. Тот подошел к обугленной туше, поглядел на нее, а потом, орудуя трубой, как рычагом, выгреб останки из кустов и скинул с платформы. Кэй тут же принялась рассматривать существо. Оно было хоть и обуглено, но местами неплохо сохранилось. Коричневая пупырчатая кожа, щупальца, шесть глаз по кругу и когти вокруг рта. Короткие лапки заканчивались бородавчатыми присосками. Стало понятно, как этот сухопутный осьминог держался на гладком металле. От отвратительного запаха першило в горле, но Кэй была к нему безразлична.

Захар не мог понять, почему хрупкая девчушка чуть не обнимает отвратительное порождение ада. Черт с ним, что страшное, но воняет-то как! Он отметил, что в боку существа ракета выжгла приличную дыру. Значит, твари эти уязвимы, а значит, не так уж опасны, если их вовремя заметить.

– Все, Ксюха, оставь его в покое, а то плохо тебе станет, – покачал головой Захар.

– Не станет, – упрямо тряхнула головой Кэй, не отрывая взгляда от обгорелой туши.

Кир же старался держаться подальше от трупа и не смотрел в ту сторону.

– Странные вы какие, ей-бо, – пробурчал Захар. – И как только живете там, у себя? Покажи мужику дохлую лягушку и он – хлоп… А бабе – сожрет с потрохами.

– Нормально живем, – ответил ему бледный Кир и полез на платформу. – Просто техника мне как-то ближе. А Кэй – она биолог.

– А, живите как хотите, – махнул рукой Захар. – Чего ищешь-то? Больше нет зверья.

– Да не живность я ищу, а как управлять этой штукой. И вроде нашел! – Кир торжествующе обдирал растительность вокруг покосившегося столбика с ручками. – Живем! Надо всю машину очистить. Кэй, залезай, поможешь.

Он помог девушке забраться на платформу. Захар покряхтел, покрутил носом, но присоединился. Работая вместе, они минут за двадцать очистили всю поверхность машины. Попутно обнаружили и что-то вроде скамеек.

Кир взялся за ручки на столбике и потянул за одну из них. Платформа стала послушно поворачиваться вправо. Затрещали и оборвались какие-то вьюны, цеплявшиеся за ограждение. Стебли бессильно повисли на изуродованных поручнях. Захар удивленно открыл рот:

– Итить ее, а движется же!

Кир хмыкнул и потянул за другую ручку: платформа повернулась влево. Он уверенно кивнул, словно соглашался с чем-то, и сделал движение, будто толкает столбик от себя. Машина послушно тронулась вперед.

– Ну что ж, можем отправляться в путь. Грузимся?

Возражений не последовало, и Кир с Захаром погрузили припасы на платформу. Затем парень развернул машину и вывел ее на дорогу. Мощь у аппарата оказалась приличная. Деревья, преграждавшие путь, сломались, как спички. Кир не то чтоб удивился, но зауважал неведомую силу, послушно работавшую где-то под ногами. Он начал потихоньку прибавлять скорость, однако вскоре прекратил разгон и даже немного притормозил. Чем быстрее платформа двигалась, тем труднее становилось ею управлять.

– Придется медленно лететь, – извиняющимся тоном пояснил Кир. – Видимо, из-за повреждений машину тянет вправо. Чем быстрее разгоняешься, тем больше сил нужно, чтобы держать курс.

– Даже медленно ехать куда лучше, чем тащиться пешком, – Кэй погладила теплый металл и спросила: – Кир, как думаешь, а откуда тут такая платформа взялась? У нас такие есть?

– Нет и не было, – уверенно ответил парень. – Так же, как и тот осьминог мерзкий.

– Он очень интересный… – начала было Кэй, но осеклась. – Да, здесь странный мир. Не мир – вневременье.

В фойе было традиционно безлюдно. Оно и понятно. Да, аврал, да, нештатная ситуация. Но она уже давно такая, со времен Эксперимента. Беготней и толкотней ничего решить нельзя. Вот аналитики сейчас не отходят от Айка, скармливая ему всевозможные данные. Темпорологи спорят и ругаются, но чаще всего – посредством экранов в своих домах. Инженеры – у себя. БРовцы опекают полигоны.

У двери координатора Виктор остановился. Автосекретарь сообщал, что «Идет совещание: не входить». Но, видимо, грозное предупреждение касалось не всех. Перед Виктором двери в кабинет координатора гостеприимно разъехались. Он шагнул через порог и застыл от изумления: просторное помещение было до отказа забито людьми. Такого столпотворения здесь, кажется, еще не случалось. За многочисленными спинами визитеров даже хозяина кабинета не получалось разглядеть. Лишь изредка в просветах мелькала лысина Горыныча. Виктор похлопал по плечу рослого парня, загораживающего широченной спиной остатки обзора. Тот живо обернулся:

– Виктор?

– Свен, здорово! Двинься, я ни черта не вижу.

Здоровенный скандинав торопливо посторонился, отдавив, правда, кому-то ногу. Теперь Виктор смог рассмотреть, как Николай Львович водил пальцем по экрану, указывая тона одну диаграмму, то на другую. Сквозь гомон слышались обрывки фраз:

– … здесь всплески. Аналитики предполагают… и что возможна блокировка. Тише, если можно… Прекратить.

– О чем речь? – спросил вполголоса Виктор.

– Если вкратце, аналитики наконец серьезно встряхнули Айка, и он выдал вариант прекращения всего этого безобразия. Вот Горыныч и задергался.

– О Гостях беспокоится?

– Недоговаривает старик чего-то. Скрывает. Ты знаешь Горыныча – и на ровном месте секрет отыщет.

Виктор вслушивался, пытаясь понять, о чем шла речь, но гул голосов уже стихал. Фразы теперь получалось расслышать, но ничего прояснить они не могли. Да и вообще, совещание явно заканчивалось.

– …во время остановки… за Остров – четвертый и пятый сектора. Всем спасибо! Кудрявцев Виктор?

– Да, тут.

– Останься, пожалуйся! Ты мне понадобишься.

Не смотря на просьбу шефа, Виктору все же сперва пришлось выйти. Слишком уж много людей устремилось в фойе: против течения не попрешь. Пришлось ждать, когда поток иссякнет. К тому же все время попадались знакомые и малознакомые личности, стремившиеся поздороваться, что затягивало процесс. В конце концов люди вышли, и Виктор вернулся в кабинет. Створки дверей сошлись, отсекая помещение от фойе. Горыныч вытер платком пот с лысины и ткнул пальцем в стул:

– Уф! Вон, устраивайся. Пиво будешь?

– Спасибо, не очень пиво мне…

– Ну, тогда я с твоего позволения… – хозяин кабинета открыл дверцу небольшого шкафа и вытащил жестянку. – Холодненькое. Что там? Ах, да, черт, ты же устал. Кофе. Сейчас я тебе его попробую сотворить…

– Не надо, Николай Львович. Жарко тут.

– У меня всегда жарко – это верно. Ну тогда минералки возьми. А то одному наслаждаться прохладой как-то не комильфо.

– Нет, не хочу, спасибо!

– Как знаешь, – Горыныч дернул кольцо, содержимое зашипело. Чуть заметное облачко пара моментально растаяло во все еще спертом воздухе, сверху показалась пена.

Пока шеф потреблял напиток, Виктор откинулся на спинку кресла и принялся рассматривать схемы и графики на экране: ему почему-то показалось неудобным смотреть, как Горыныч пьет. Если не вникать в суть, то казалось, будто за спиной координатора висит картина безумного абстракциониста. Есть в графиках этих что-то такое сумасшедшее. А если понимать, о чем идет речь… Да никакому художнику в самых невероятных грезах не явится то, что сейчас творится в реальном мире. Фантазия пасует перед последствиями даже самой маленькой т-бури.

Горыныч с видимым удовольствием осушил банку и точным броском отправил ее в мусорную корзину. Затем промокнул губы платком и приступил делу.

– Я специально пригласил тебя на попозже, но не уложился, уж извини. Тебе уже в общих чертах наверняка обрисовали ситуацию?

– Да, Николай Львович. И если я правильно понял, существует некий шанс убрать последствия Эксперимента?

– Да, Айк выдал решение, как все привести в норму после прекращения воздействия. Но речь не об этом сейчас, как ты понимаешь. Иначе бы я пригласил тебя на пару часов раньше, – шеф задумчиво почесал переносицу и спросил: – На твоем дежурстве пропали люди?

– Да, – кивнул Виктор. – Они на планере…

– А ты в курсе, что это третий такой случай? – довольно бесцеремонно прервал изложение подробностей Горыныч. – По ту сторону… воронки сейчас уже четверо, включая и Кэй с Киром.

– Это билет в один конец, к сожалению, – вздохнул Виктор. – Даже неизвестно, живы ли они.

– Айк утверждает: вероятность, что они живы, – высокая. А я ему верю.

– Живы? – голос Виктора едва заметно дрогнул.

– Живы. Квазир дает больше восьмидесяти процентов. Аналитики скормили ему все известные факты, и Айк прикинул вероятности. И тут же возникла проблема.

– Из-за того, что они живы?

– Да. Лучше бы так… м-м-м… не оказалось.

Виктор промолчал. Он понял, что шефу вновь пришлось вспомнить этическую теорему высшего порядка. Это очень тяжело – решать, кому жить, а кому умереть.

Горыныч повернулся к холодильнику, вытащил очередную банку пива и вздохнул:

– Я понимаю, что все звучит страшно. Но приготовься, сейчас будет еще страшней.

Координатор сделал солидный глоток и закашлялся, а затем продолжил говорить уже несколько севшим голосом.

– Так вот. Айк выдал решение не только на тему устранения последствий, но и главное – прекращения самого Эксперимента. По его мнению, покуда люди живы, невозможно остановить происходящее. Они – дестабилизирующие центры, и их надо… В общем, они не должны там жить.

– И никакой альтернативы?

– И про альтернативу в анализе есть. В случае если там, черт его знает где, ребята живы, а мы продолжим, как и раньше, устранять последствия, то вся планета рано или поздно разлетится на куски.

Загрузка...