Группа людей в оранжевых спасательных скафандрах собралась возле контейнеров с аварийным запасом, установленных в центре временного лагеря. Около двухсот мужчин и женщин угрюмо молчали, напряженно внимая негромкой речи капитана. Холодный пронизывающий ветер заставлял вчерашних покорителей космоса невольно жаться поближе друг к другу. Срывающиеся снежинки падали внутрь открытых скафандров и таяли на мокрых лицах. На импровизированном помосте из ящиков стоял старый человек, который после небольшой паузы устало продолжил свою речь:

– Мы находимся почти на окраине галактики вдали от всех существующих трасс. Искать нас будут совершенно в другой звёздной системе. Надеяться на то, что кто-то случайно окажется рядом с нами я бы не стал: в этот район крайне редко заглядывают, здесь просто нечего делать… – капитан задрал голову и как-то с упрёком посмотрел на едва проглядывающее сквозь облака желтоватое солнце.

– При аварии наш корабль успел автоматически передать сигнал бедствия в направлении ближайшего межзвёздного маяка. Энергии для аварийного передатчика больше нет. Если нам повезет, то за нами прилетят через тридцать пять лет, так что надеяться мы можем теперь только на самих себя, – произнёс капитан, медленно оглядывая всех собравшихся тяжёлым взглядом.

После этих слов откуда-то сбоку послышались тихие женские всхлипывания. Для многих членов команды слова капитана стали оглашённым вслух приговором и крахом всех надежд на спасение. Толпа съёжилась и хмуро молчала.

– Буду предельно краток. Мы не в состоянии построить новый корабль. Для этого у нас недостаточно ни знаний, ни ресурсов, ни энергии. Всё, на что мы способны в сложившейся ситуации, это адаптироваться к местным условиям, научиться жить на этой планете и сделать её нашим новым домом. В каком-то смысле нам невероятно повезло: мы можем существовать здесь без скафандров. Имеющихся у нас аварийных запасов хватит максимум на три стандартных года или и того меньше. Поэтому я не вижу другого выхода кроме как… – капитан внезапно замолк и после затянувшейся паузы продолжил, – Доктор объяснит вам всё лучше меня. Док, прошу, слово за вами!

На ящик взобрался невысокий мужчина в скафандре, и мучительно откашлявшись начал свою речь:

– С точки зрения медицины все условия на этой планете, включая климатические, по удивительному стечению обстоятельств практически идеально подходят для нашего биологического существования, – начал было корабельный врач и осёкся. Из толпы донеслись недовольные реплики, а кто-то несколько раз подряд чихнул и громко высморкался.

– Тем не менее, большинство из нас, включая меня, – доктор кашлянул, – испытывают сильнейший физический дискомфорт от холода, недоедания, недосыпания и различных бытовых неудобств. Мы просто не привыкли жить в дикой природе и оказались к этому совершенно не подготовлены. Но, насколько нам всем известно, наши далёкие предки успешно выживали в подобных условиях, и все мы с вами тому подтверждение. Всё что нам нужно, это суметь адаптироваться!

Люди начинали закипать от злости. Несмотря на гневные выкрики, доктор продолжил заметно повысив голос:

– Да, нам нужно всего лишь немного адаптироваться к климату! Вы сами видите, что местная флора и фауна процветают! К нашему счастью, мы не вызываем у эндемиков особого гастрономического интереса, а местные бактерии и вирусы совершенно безопасны для нас, по крайней мере пока. Конечно же, мы попытаемся культивировать здесь привычные нам съедобные растения. В аварийном запасе предусмотрен запас семян, но до получения первого урожая уйдут годы. Хорошая же новость заключается в том, что многие виды грибов, растений, насекомых, пауков и ракообразных вполне пригодны в пищу варёными, а некоторые из них можно без последствий для здоровья есть даже в сыром виде!

После этого крайне сомнительного утверждения толпа начала закипать и ситуация грозила выйти из-под контроля. Люди совершенно не понимали цели собрания, а хотели лишь поесть и поспать в тепле. Но доктор упрямо гнул свою линию, не обращая внимания на хамские выкрики:

– Ладно, перехожу к существу вопроса! Как вам всем известно, один из членов нашего экипажа пятнадцать суток назад пытался покончить с собой, вколов себе из аварийной аптечки одноразовый инъектор красного цвета с изображением скелета. У каждого из вас в аптечке есть точно такой же. На самом деле это никакой не яд, а сильнейший искусственный адаптогенный вирус, который встраивается в структуру ДНК и позволяет организму сравнительно быстро и незаметно адаптироваться к самым различным условиям внешней среды. Например, под действием вируса, за пару месяцев постоянного лазания по деревьям сильно удлинятся руки и укрепится мускулатура. В более экстремальных случаях, через несколько лет лёгкие могут превратиться в плавательный пузырь, а на шее вырастут жабры. Последствия употребления препарата полностью необратимы и сугубо индивидуальны, всё зависит только от повседневного образа жизни и внешних условий. Кроме того, сохраняется возможность размножения, причем жизнеспособные потомки унаследуют все вновь приобретённые адаптационные свойства своих родителей. Но, у этого адаптогена есть очень сильный побочный эффект: он также воздействует на способность индивида критически мыслить. Дело в том, что наш головной мозг потребляет до четверти энергии всего организма, поэтому в условиях пассивного выживания разумная деятельность оказывается энергетически невыгодной. В отдельных случаях действие адаптогена способно привести к полной или частичной деградация как личности, так и различных систем организма. Впрочем, сам индивид при этом может ощущать себя вполне комфортно и даже счастливым, – задумчиво добавил доктор и сделал небольшую паузу, – Старпом, будьте добры, пригласите сюда нашего неудавшегося самоубийцу, уже испытавшего на себе действие препарата.

Загрузка...