Алена Тимофеева По другую сторону Алисы. Огненные земли

Часть 1 Чёртово колесо


Пролог

1998 год. Техас, город М.


Лето. Поле, наполнено звуками таящейся жизни в сожжённой солнцем траве. Так громко, эта мелодия крохотного мира, спрятанного в высоких зарослях полевых цветов, таких непривычных для этого скудного на зелень штата, казалось, раздавалась всё громче и громче, оглушая и вытесняя любые мысли из головы, плетущейся по пыльной дороге Анны. Раскалённый воздух, опалял мокрое лицо, шею, все те оголённые участки кожи, что ей не довелось прикрыть. Синоптики угрожали со всех экранов, что этот июль обещал побить ранее установленные температурные рекорды. Сегодня ровно сорок два градуса по Цельсию. Единственные мысли, что проносились в сходящем с ума от жары мозгу старшеклассницы, сводились к забытой в доме шляпе, которая, несомненно, ей сейчас очень бы пригодилась.

Как же шумно, стрекотание кузнечиков, жужжание пролетавших мимо пчёл, и ансамбль надоедливых мух, приводил состояние Анны в изнеможение. Жажда обуяла настолько, что мысль о возвращении домой, уже не казалась столь отвратительной. Белая ткань лёгкого хлопкового сарафана прилипла к взмокшей груди. Капельки пота стекали по тонкой загорелой шее вниз в декольте. Девушка провела по коже загорелыми пальцами с короткими ногтями, смахивая скопившуюся влагу, нет возможности даже вдохнуть полной грудью. Она не могла дождаться окончания удушающе жаркого лета, впереди маячил выпускной год. Ещё один год, и она сможет покинуть этот забытый цивилизацией городок с жухлой землёй. «Один год. Нужно продержаться всего год. Двенадцать месяцев, даже меньше, разве это так много?» – уговаривала себя девушка. Внезапный звук мотора приближающегося мотоцикла вывел Анну из раздумий.

– Эй, Энни, детка! Тебя подвезти? – лихо, развернувшись, рядом со своей одноклассницей остановился парень в рваной джинсовой куртке на старенькой «Ямахе». Являясь одним из самых желанных кандидатов в качестве пары на последнем школьном балу, реакция единственной интересовавшей его девушки приводила в недоумение. Половина представительниц слабого пола старшей школы без всяких сожалений, расстались бы со всем, что у них есть, и отдала самое сокровенное, вероятно, после, а может, и прямо во время выпускного, ради одной только возможности встречаться с Уильямом Пресли. Можно было смело заявить, что фамилия полностью оправдывала себя, поскольку Билли играл на гитаре в местной группе, репетируя в гараже или амбаре, а на всех школьных танцах выступали именно его «Адские псы», исполняя каверы на знаменитые песни, а иногда что-то из собственного репертуара, правда, подобное им позволяли редко, не всегда вкусы молодых музыкантов совпадали с консервативными взглядами администрации школы. Помимо успехов на музыкальном поприще, Уильям неплохо проявлял себя и на футбольном поле, хоть и место капитана команды пришлось уступить своему брату, поскольку группа являлась любимым детищем Билла. Что ещё можно пожелать семнадцатилетней девушке? Но чего бы Анна ни желала, Уильям Пресли явно этим не являлся. А потому она поджала полные, но небольшие губы и с нескрываемым сарказмом обратилась к поклоннику:

– Билл, я скорее позволю этим мухам отложить яйца у себя в мозгу, чем поеду с тобой на этой ржавой развалюхе, – и откинув свои длинные каштановые волосы назад, направилась прочь от неугодного кавалера. Билли, смахнув прилипшую ко лбу чёлку, с разочарованным видом что-то ещё кричал девушке вслед, но её это мало интересовало. От стрекотания цикад закладывало уши. Анна скоро по вытоптанной тропе добралась до места, которое ей приходилось называть домом.


2019 год. Калифорния, Санта-Моника


Джулия окинула критичным взглядом напечатанную с таким трудом главу и осталась довольна. А вот главный редактор «Medicine: Beyond Tradition» – вряд ли будет сегодня добродушен. Из-за книги львиную долю нерабочего, и уж что говорить рабочего времени, уходило на осуществление мечты вырваться из редакции паршивого журнала, столь увлекательно пропагандировавшего роды у повитух, гомеопатию и восточную медицину. «MBT» – было на редкость дерьмовым издательством, по мнению молодого журналиста. И уж точно свой профессиональный путь заканчивать в нём она не собиралась. Достав из ящика письменного стола пачку крепких сигарет, девушка затянулась и выпустила тоненькую струйку сизого дыма, которая заклубилась в лучах восходящего солнца. Пять тридцать, пора собираться на работу.


Глава I

Саграда Фамилия


О чудесный декабрь. А чудесным он был оттого, что в Барселоне шестнадцать градусов по Цельсию. Скоро Новый год. И этот планетарный цикл определённо должен быть счастливей, чем предыдущий. Двадцать-двадцать – уже загадочная комбинация. Да и хуже, чем уходящий год уже просто не может быть. Я мыслила весьма оптимистично и была переполнена энтузиазмом и позитивом. Вероятно, сказывалось действие прописанных антидепрессантов, или дело в ясной погоде, так как Лондон весьма скуп на погожие деньки, а возможно, и всему виной тот факт, что я ещё способна дышать и ходить по этой земле. Я чувствовала невероятный прилив сил и энергии и очень старалась не спалить этим своего мужа.

– Смотри! Боже, какое здание! Или дом? Но его точно проектировал Гауди! Ты только глянь на эти плавные линии и цвета, сразу виден его стиль! А витражи? Ты хотел бы жить в таком доме? – Я в полном восторге, едва не подпрыгивая крутила головой, стараясь рассмотреть цветные стёкла, украшающие огромные окна задания, силясь практически заглянуть внутрь дома, при этом в нетерпении теребя многострадальную руку Джозефа. Он лишь глядел с тоской на архитектурный шедевр и ради приличия согласно кивал. Не любитель он таскаться в толпе туристов и глазеть на достопримечательности. Дело в причине нашего с ним путешествия. Если я изначально планировала романтическую поездку в Мекку любви во Франции, то муж убедил меня сменить направление на более прагматичное, а именно на ежегодный съезд международного сообщества офтальмологов. Ну да. Приятное с полезным, только вместо романтика – я получила измотанного супруга, который ночами готовится к выступлению на конференции, а днём изображает увлечённого туриста. Он лишь протяжно вздыхал и зевал, забывая прикрывать белозубый рот рукой. Вот я негодяйка, он всю ночь работал над выступлением, а я его таскаю по запруженным туристами улицам. Я почти было развернулась к мужу, чтобы радостно ему сообщить о своей полной самостоятельности и отправить его обратно в номер спать, как нас оттеснила от здания группа людей. Джозеф удержал меня от падения. Я поправила свой уже волочившийся по земле шарф и улыбнулась Джо:

– Может тебе вернуться в отель и как следует выспаться перед конференцией? Да и останется время подготовиться, если захочешь, я вечером могу отрепетировать с тобой доклад. – Мне показалось, что супруг даже выдохнул от облегчения, особенно после такого внезапного наплыва туристов.

– А ты не обидишься? Я почти не спал, честно говоря, совсем не против вернуться в гостиницу, – не скрывал радости Джозеф. Ну а что мне остаётся, кроме того, как быть хорошей женой? Я снова подарила мужу обворожительную улыбку:

– Возвращайся и не переживай, в конце концов, не будешь так печально вздыхать над ухом, – я легонько толкнула его в плечо ухмыляясь.

Джо коротко поблагодарил и, чмокнув меня в лоб обветренными губами, направился в сторону отеля. Если честно, я тоже испытала своего рода облегчение. Не люблю таскать за собой людей, которым совершенно не интересно происходящее. Собственно, чего мучать. Пусть пребывает в стране Морфея, пока я буду изучать страну, подарившую нам паэлью. Я открыла карту в смартфоне – как там пройти к Саграда Фамилии?

Немного поплутав по узким улочкам и зайдя по пути в маленькую кофейню за стаканчиком латте, я наконец вышла к этому невероятному, ослепляющему своим великолепием и необычностью творению Гауди. Я много раз встречала изображение этого собора в разных журналах, социальных сетях, фотографиях знакомых, но вживую церковь Саграда Фамилия произвела неизгладимое впечатление. Правда, ещё больше меня поразило скопление людей перед табличкой с надписью «Entrada»1. Хотя спешить мне особо некуда, ни работы, и уж тем более запланированного съезда коллег у меня нет, постою. На удивление, очередь двигалась быстро. Я успела прослушать всего четыре песни испаноязычных исполнителей и меня уже досматривали не слишком улыбчивые охранники с тщательностью сотрудников аэропорта. Но эти мучения оправдались, когда я очутилась внутри собора. По своей натуре, я больше урбанист и пребывание в родовом гнезде моего супруга меня напрягало несмотря на чудесную природу, окружавшую особняк. Я и природа – вещи несовместимые. Меня обдало прохладой каменных стен. Солнечный свет проникал через огромные витражи окон причудливой формы и, проходя сквозь них, окрашивался в разные цвета, заливая красками половину Саграды Фамилии. Я представила, что нахожусь в этом соборе ночью, за закрытыми дверьми. Ни туристов, ни охраны, никого. Сомневаясь, что такое возможно, я хмыкнула. Разглядывая колонны, достойные украшать стены замка правителя инопланетной цивилизации, и умудрившись впечататься лицом в одну из них, я трясла головой, как собака, вышедшая из воды. Удивлённые туристы останавливались передо мной, кто-то из них положил свою тяжёлую руку мне на плечо. Подняв глаза на незнакомца, я едва сдержала удивлённый вскрик. На меня смотрели круглые карие глаза с желтоватыми склерами, принадлежавшие, несомненно, Эйчу. Я поморгала и наваждение исчезло. В моё лицо с невероятной тревогой смотрел абсолютно незнакомый мне афроамериканец. И совсем он не похож на лесника. Я вымученно улыбнулась и, заверив сердобольного самаритянина в своём полном здравии, поспешно покинула здание собора, не осмотрев и его половины. На улице очередь к знаменитому символу столицы Каталонии только увеличилась. Погода тем временем портилась, начали сгущаться тучи. Интересно, разойдутся ли непоколебимые туристы под ливнем или будут стойко держаться до конца? Выяснять не хотелось совершенно, а потому я решила переждать грозу в кафе неподалёку от достопримечательности, и это решение оказалось весьма своевременным. Едва я успела перешагнуть порог скромного заведения общепита, как за спиной угрожающе громыхнуло. Может просто такси до отеля заказать? Составлю Джо компанию, возможно, даже отвлеку его ненадолго от подготовки к выступлению на конференции. Увлёкшись мыслями о методах увлечения Джозефа, я едва не наткнулась на официанта, торопливо разносившего заказы. От душа из обжигающего кофе меня спасла миловидная темноволосая девушка:

– Осторожней! – на английском с выраженным американским акцентом предостерегла меня спасительница, ловко развернув меня своими длинными тонкими руками прочь от официанта. Повинуясь инерции, я крутанулась на месте, и через силу улыбнувшись, поблагодарила посетительницу:

– Спасибо! Вы уберегли меня от ожогов. – Незнакомка уставилась на меня огромными, словно озёра синими глазами.

– Вы не местная, верно? Когда Вы вошли в зал, долго вертели головой бормоча что-то на смеси английского и какого-то ещё языка, дайте подумать, украинского? – почти угадала девушка. – Мой столик был рядом со входом, – поспешила пояснить свою наблюдательность американка. Да, её помощь пришлась весьма кстати. – Я Марта, из Калифорнии. – Белоснежная улыбка незнакомки обезоруживала. Вздохнув, я тоже представилась:

–– Элис. Из России Вы почти угадали, многие иностранцы путают русский и украинский. Но я уже несколько лет живу в Лондоне, – Марта, чуть склонив голову набок, внимательно слушала меня с лёгкой улыбкой. Как можно постоянно улыбаться, устанешь. Моё недовольство непогодой и наплывом туристов начало пробиваться сквозь маску дружелюбия. Но мне почему-то не хотелось, чтобы Марта это заметила.

– Вы далеко остановились? – полюбопытствовала новая знакомая.

– В «Золотой Лилии». – Коротко ответила я. Марта всплеснула руками:

– Так и я там же!

Надеюсь, мисс Америка не собирается идти со мной до отеля? Джо ни за какие коврижки не остановился бы в этой гостинице, если бы место жительства не определяли организаторы съезда. Но собственно от бесплатного, он тоже никогда не отказывался. Разве что доплатил за более комфортный номер. Неженка.

– Так Вы сейчас возвращаетесь в отель? – продолжала любопытничать Марта.

И чего ей от меня только надо? Пришлось снова выдать мой привычный оскал-улыбку:

– Да, так и планировала, погода увы, не располагает к прогулке.

– Тогда, может, возьмём такси на двоих? – вот так просто предложила моя новая синеглазая знакомая. Всё у неё просто. Хотя, что я теряю, возможно, наоборот, хорошо, знакомства не бывают лишними. Почти.

– Да, давайте, – согласилась я после минутной внутренней борьбы.

Просторный холл «Золотой Лилии» встретил нас прохладой. Зонт, естественно, я не брала, моя обретённая спутница тоже, и в связи с этим мы успели хорошенько вымокнуть, пока бежали от кафе до такси. Неприятно морщась от холодного кондиционированного воздуха, я повернулась к Марте:

– Тебе на какой этаж? – Она озадаченно нахмурила свои ровные тёмные брови. – Надо посмотреть на карточке, всё время забываю. – И незамедлительно принялась за поиски пластикового ключа. Пока она была увлечена исследованием содержания своей сумочки, я втащила её в только что открывшееся двери прибывшего лифта.

– Нашла! – Победно воскликнула американка, демонстрируя белую прямоугольную карту с цифрами пять два один. Я хмыкнула в который раз, соседки.

– Да мы соседи с тобой, надо тебя будет познакомить с Джо.

– С кем? – удивлённо захлопала ресницами девушка. Тем временем мы прибыли на пятый этаж.

– С мужем моим, Джозефом, я тебе в машине говорила про него. – Терпеливо напоминаю Марте об этом значимом факте своей биографии.

– Да, точно. С памятью вечная беда, не подумай, что я тебя не слушала, – улыбалась во все тридцать два винира знакомая. Я остановилась у двери с надписью «523».

– Вот и мой номер ну, увидимся ещё, Марта из Калифорнии, – я шутливо махнула американке рукой. На что та не преминула заговорщицки подмигнуть:

– Обязательно. – И её тоненькая, но довольно высокая фигурка скрылась за дверью номера. Уф, наконец-то я отдохну. После короткого писка, означавшего открытие замка, я повернула ручку и ввалилась в светлую комнату. Правда, слова, которыми я хотела поприветствовать, как я думала работающего над презентацией мужа, застряли комом у меня в горле. Только не это, снова. Джо, несомненно, был очень занят. Занят пристальным изучением внушительных размеров груди голой рыжеволосой девицы, извивающейся прямо под ним. Похоже, до них дошло, что теперь они не одни. На меня смотрели две пары озадаченно моргающих глаз. Я только и смогла выдать:

– Может мне надо было в рыжий перекраситься, а?


Глава II

Ночной портье


– Ты жалкий вонючий кусок дерьма! – Перья из мягкой подушки летели во все стороны, часть из них осела в длинных, медных волосах любовницы Джо, в страхе прикрывающей свою драгоценную голову руками с длинными ногтями и трясущейся словно тойтерьер при виде ротвейлера. Даже гавкнуть в её сторону захотелось.

– Ублюдок! Трус поганый, какого чёрта тебе понадобилось всё испортить? – От злости меня несло со скоростью урагана Катрина. Точнее, урагана Алисы. На неверного муженька обрушивался град ударов практически разодранной подушки, а у меня уже болели руки. Продолжала я эту экзекуцию на чистом адреналине и праведном гневе. Джозеф, совершая неуклюжие попытки отобрать у меня орудие мести, взмолился:

– Элис, успокойся, пожалуйста! Пусть Сара уйдёт сначала, она ни в чём не виновата! – Его ловкие пальцы наконец-то поймали добычу. Я дёрнула белоснежную, заметно истончившуюся наволочку на себя.

– Не виновата? Посмотрите на неё, просто овечка пушистая! Она не знала, что ты женат?! – На стуле около трюмо болтался женский клетчатый пиджак, а через спинку, был перекинут бейдж с эмблемой больницы благоверного. Точнее, совсем неверного. Тем временем незадачливая коллега осмелилась покинуть своё укрытие и прямо перед моим носом схватила пиджак с блузкой, подобрала с пола бельё и брюки и уже надевая кружевные трусики прямо перед дверью номера, она обернулась с фразой, которая меня покоробила:

– Элис, мне очень жаль. Он сказал, что вы развелись. Прости, если сможешь, – после накинула на плечи пиджак и сжимая свои пожитки в бледных руках, поспешила ретироваться с поля боя.

– Ну, – протянула я, разворачиваясь обратно к герою-любовнику, – Твоё желание однозначно будет исполнено. На этот раз точно. – Джозеф тяжело дышал и стряхивал с себя гусиный пух. – Знаешь, мне вот интересно, а почему в нашем номере? Почему не в её? Неужели она не заметила женских вещей в комнате? – Я уставилась на мужа в ожидании нелепых оправданий, даже мольбы, но его ответ меня поразил, хотя, казалось бы, что ещё могло меня удивить:

– Я не хотел, чтобы ты нас застала. И поверь, совсем не входило в мои планы спать с ней. Как только я вернулся в номер, не мог совершенно ни на чём сосредоточиться. Я развесил одежду в шкафу, убрал чемоданы. И в этот момент в дверь постучалась Сара, она выступает раньше меня, к тому же входит в группу организаторов и возвращалась с площадки. Спросила, как у меня дела, как идёт подготовка к докладу. – Джо в своей привычной манере протяжно вздохнул. – И предложила помочь. Я не увидел в этом никакого подвоха, поэтому впустил её, сделал нам чай. – Муж запнулся.

– А потом она резко сорвала с себя одежду и набросилась на тебя, да? – сквозь слёзы зло прошипела я. Подонок. Джозеф поджал губы и с некоторым сожалением воззрился на меня:

– Всегда легко осуждать, Эл. В какой-то мере ты сама виновата, я ведь тебе говорил, что не могу с тобой, все мысли сводятся к нашей, прости, – он выставил вперёд ладони. – Твоей матери. Никак не могу выкинуть из головы, эта нелепая попытка всё начать всё сначала была ошибкой. – Я почти задыхалась от обиды, боли и несправедливости.

– Моя вина?! Кто умолял меня не разводиться? Кто кричал, что брак – это нерушимый союз?! Что мы поклялись перед лицом Господа, быть в горе и в радости?! Кто?! – Мой голос сорвался на крик: – ну скажи мне, кто?!

Джозеф лишь рассержено сопел и молчал. Ну а что тут скажешь?

– Знаешь, это просто смешно. Удачи тебе, и твоей Саре. – И я уверенным шагом я подошла к платяному белому шкафу, вытащила свой чемодан и с остервенением стала бросать в него вещи, Джо скрылся в ванной. Может утопиться решил. Закончив с вещами, я опустошила свою прикроватную тумбочку. И только подумав о забытых принадлежностях в ванной комнате, из неё выплыл муж с уже упакованными средствами гигиены в плотную чёрную косметичку.

– Держи, – протянул он мне мои вещи. Какая забота. Даже собираться помогает.

– Где ты планируешь остановиться? – продолжил светскую беседу как ни в чём не бывало неверный супруг. Я забрала протянутую косметичку и абсолютно спокойно спросила:

– А слова Сары про развод? Ты подлец, сказал ей, что мы развелись? – Я почувствовала, как мои глаза вновь наполняются предательскими слезами.

– Я до поездки обмолвился, что мы подали на развод, у нас один начальник, она должна была меня заменить на приёме, когда у нас с тобой была назначена встреча с адвокатами. О том, что мы снова вместе, сообщить ей не успел, – мрачно поведал мне Джо. Я проглотила все рвущиеся наружу колкости и остроты и молча убрала косметичку в чемодан.

Оставив Джозефа стоять в руинах нашего разрушенного брака, я вылетела прочь вместе с вещами, преодолевая порыв прислониться к захлопнувшейся двери, и сползти по ней на пол, застланный ковром с жёстким ворсом. Стремительным шагом я добралась до лифта, чтобы вновь посетить вестибюль. Джазовая композиция, тихо звучавшая фоном в кабине, нисколько меня не воодушевляла, а лишь усиливала и без того нарастающее раздражение, и едва распахнулись стальные двери, я резко выбежала из лифта, сильно дёрнув ручку чемодана за собой. С жалобным скрипом мой дорожный друг проследовал за мной. В гневном порыве я его едва не впечатала в стойку рецепшен. Из-за стекла выглянула кудрявая, чуть растрёпанная голова молодого администратора:

– Чем могу помочь, мисс? – Серые глаза в растерянности уставились в зелёные мои, а его тонкие губы были растянуты в вежливой профессиональной улыбке. На золотом металлическом бейдже было указано имя его владельца: «Арон».

– Ммм, Арон, помогите мне, пожалуйста, мне нужно срочно выехать из номера пять два три, у вас есть в отеле свободные комнаты? – с надеждой спросила я юношу, мне и правда хотелось остаться в этой гостинице, а после изматывающего и утомительного дня у меня не было и крупицы сил на поиск нового жилья. Всё с той же официальной улыбкой, служащий защёлкал мышкой компьютера, немного нахмурил широкие брови и удручённо изрёк:

– К сожалению мисс, свободных номеров сейчас нет… Хотя погодите, через час должен освободиться улучшенный номер на пятом этаже, Вы согласны подождать? – Я немного опешила, подождать-то можно, но вот с чемоданом куда-то отправляться в дождь или сидеть на диване в фойе решительно не хотелось. Да и выселение может затянуться, пока уедут постояльцы, горничная уберёт номер… Часа два минимум. Но я вернула такую же вежливую улыбку юноше:

– Да хорошо, давайте оформлять, – я протянула ему свой паспорт и ключ от злополучной комнаты, номер «523». После оплаты пребывания в моей обители, которая будет являться мне домом вплоть до первого января нового года, мне пришла в голову, возможно, несколько глупая, но пока единственная идея, как скоротать время. Я вернулась к лифту, который вскоре доставил меня обратно на пятый этаж.

Остановившись у белой двери с золотыми цифрами «521», я хотела было негромко постучать, но тут заметила, что дверь номера моей новой знакомой не заперта. Я осмелилась войти. Поскольку ей так же, как и мне ранее принадлежал улучшенный вариант, помещение оказалось довольно просторным, и спальня размещалась не сразу у входа, её отделял небольшой коридорчик, из которого можно было попасть в ванную комнату и собственно в спальню. Может, Марта вышла? Пройдя в коридор номера, я тихо постучала костяшками пальцев по ближайшей двери, так ничего и не услышав в ответ, медленно отворила её, и очутилась в ванной комнате. Белый кафель, большая акриловая ванна, зеркало с подсветкой. Всё стандартно. Вот только тело молодой женщины, лежащее в одежде в этой самой ванне без воды, явно не было предусмотрено сотрудниками отеля. Я подавила рвущийся наружу крик ужаса. Тело издало стон. Жива. Марта едва дёрнула свисающей с края ванны рукой и мотнула головой в сторону. Лицо почти полностью было закрыто непослушными тёмными волосами. Я, справившись с оцепенением, бросилась к ней. Опустившись на колени, осторожно отвела волосы девушки в сторону. Лицо белое, с сероватым оттенком. Мертвецы лучше выглядят.

– Эй, Марта, ты слышишь меня? – Я легонько похлопала её по мертвенно-бледным щекам. – Эй? – Ответом послужил всё тот же невнятный полустон-полувздох. И почему мне так везёт? Я дала себе время осмотреться, на полу лежала незамеченная ранее почти пустая бутылка водки и открытая оранжевая баночка хорошо знакомых мне таблеток. Часть из них просыпалась на пол. Как вообще такое совпадение возможно? Я взяла в руки пузырёк. Не так много она выпила, по сравнению с моим случаем. Можно обыграть неграмотной дозировкой и употреблением алкоголя. Неизвестно, как медики этой страны отреагируют на попытку суицида. То, что это был суицид, я нисколько не сомневалась. Предсмертной записки рядом не наблюдалось, правда, но я чувствовала, что это не ошибка и точно не отчаянный способ уйти в беспамятство. Пообещав себе позже заняться поисками доказательств моей гипотезы, я вытащила мобильный и набрала 112, хорошо, что в Испании такой же номер скорой, как и в России. Благо оператор поняла иностранную речь и пообещала скорое прибытие бригады. Взглянув ещё раз на Марту, у меня защемило сердце. И что, я так и буду сидеть на холодном кафеле до приезда скорой? Нет уж. Моих навыков действий в экстренных ситуациях не хватало, да и вытащить из ванной в одиночку знакомую ростом выше меня не представлялось возможным. Тихо охнув, я поднялась с колен и поспешила за помощью. Не помня, как, я оказалась барабанящей, что есть мочи в дверь опостылевшего номера с цифрами пять два три:

– Джо! Открой сейчас же! Нужна помощь, срочно! – Не успела я закончить отбивать руки о дерево, как дверь распахнулась, и я чудом устояла на ногах, ставших ватными. Джозеф вышел ко мне несколько взъерошенным, короткие волосы нисколько ему не шли, а видимо, от недолгого сна они стали топорщиться во все стороны.

– Что случилось? – немного осипшим голосом спросил меня муж. Точно спал. И совесть не мучает.

– Ты как врач нужен мне в соседнем номере, моя знакомая… – Я сделала паузу и не знала, как мягче сказать Джозефу, что Марта находится в том же положении сейчас, что и я несколько месяцами ранее. – Она умирает, Джо, бегом, – и развернувшись, я вернулась, скорой помощи пока неслышно. Нужно ли поставить в известность администратора отеля? Муж зашёл в комнату следом за мной.

– Где она? – собравшись в мгновение ока, деловито спросил Джозеф. Я указала на первую дверь:

– Там, в ванной, – а сама прошествовала в спальню. В ней царил полнейший хаос. Настольная лампа была опрокинута, стеклянный столик разбит, повсюду разбросаны вещи. Что здесь, чёрт возьми, произошло? Какую силу надо приложить, чтобы сотворить такое? Звуков, кроме нашей ругани с мужем, на этаже за последний час не было слышно, получается, она разнесла номер, а потом отправилась пить кофе? Или ей помогли разгромить помещение? И никто не задал лишних вопросов? Я взяла сумку Марты, с которой она была днём, проверив предварительно наличие в ней документов и заодно вложила в неё смартфон. Внутри ридикюля оказалась визитка:


«Марта Сэлотто

Психолог. Семейный консультант

Психологический центр Сан-Диего»


Какая ирония. А семейные пары после её терапии ещё живы интересно? Абсолютно ничего смешного в этом нет. Я втиснула картонную карточку в задний карман джинсов. Уже на выходе из комнаты, заметила мерцание экрана ноутбука, оставленного включённым на широкой незаправленной кровати. На рабочем столе был оставлен открытым документ с небольшим обращением к нашедшему:

Позвоните Джулии Сэлотто +154889…, передайте, пожалуйста, что мне очень жаль. Джулия, ты всё равно остаёшься моей сестрой. Люблю.

Сухо и скупо. Ну не всем же размазывать сопли по бумаге, как мне. Номер я вбила себе в контакты сотового, документ удалила и захлопнула крышку ноута. Джулии я позвоню.

Я заглянула к Джо. Он уже успел переместить бессознательную Марту на пол. На тонких предплечьях, запястьях и кистях изящных рук женщины виднелись царапины, возможно, от осколков разбитого вдребезги стола.

– Джо, – негромко позвала я мужа. – Надо убрать рассыпанные таблетки. Ты можешь сказать парамедикам, что её зовут Марта, она наша знакомая и просто выпила лекарство после похода в бар? Я выкину бутылку. – Я знала, что испанский язык супруг изучал, а вот мне лучше помолчать. Джозеф нахмурился.

– С какой стати тебе ей помогать? Ты её хорошо знаешь? Да и, может, её не нужно покрывать? Вполне вероятно, она сделает это снова. – Я закусила губу, выливая водку в раковину и пряча опустевшую стеклянную тару в корзину для полотенец. У Марты всё равно я так понимаю, никого здесь нет, если судить по оставленному сообщению. Ложь во благо.

– Да, – уверенно солгала я. – Мы действительно сегодня виделись, всё было в порядке. Возможно, она и правда не замышляла ничего такого. Но вот господа со скорой, могут расценить это совершенно иначе.

– Ладно, – Джо махнул рукой. – Разбирайтесь сами.

Недоумевая, почему муж так быстро сдался, я не заметила, как раздались шаги за дверью и нашу скромную компанию разбавили испанские парамедики. Нас с Джозефом попросили удалиться из ванной комнаты. Нервно постукивая ногой, ждала около входа в спальню, подпирая собой закрытую дверь. Не стоит навлекать на себя лишних вопросов. Низкорослая полноватая девушка со стянутым на затылке пучком чёрных волос что-то быстро тараторила Джозефу. Он лишь кивал в ответ и украдкой поглядывал в мою сторону. Как бы лишнего ни сказал, пусть лучше кивает. Закончив свою работу и водрузив Марту на каталку, фельдшеры собирались покинуть место трагедии. Я ринулась за ними:

– Простите, señorita, я могу поехать с ней? – спросила я девушку, разговаривавшую ранее с Джо, одновременно с этим вкладывая ей в руки сумку психолога. Она непонимающе уставилась на меня своими огромными темно-карими глазами:

No entiendo, señora, lo siento.2 – Мужу пришлось вмешаться. До меня донеслась неразборчивая испанская речь. В ответ на слова Джо медичка быстро замахала руками и отрицательно покачала головой. И без перевода понятно. Ну и чёрт с ней. С парамедиком, конечно, не с Мартой. Всей дружной группой мы вышли из номера. Тут я заметила жавшегося к номеру «523» администратора. Кажется, беднягу даже немного трясло. Надеюсь, это не первая его смена. Он невидящим взглядом смотрел на каталку. Арон, перевёл взгляд с Марты на меня и спросил немного дрожащим голосом с сильным акцентом:

– Она есть мертва? Или жить? – Раньше от стресса я тоже забывала английский. Я натянуто улыбнулась побледневшему юноше:

– Жива-жива, не беспокойтесь, но в номере погром. – Уведомила я сотрудника гостиницы. Он облегчённо шумно выдохнул. Ну трупов в рабочий день, да и в какой-либо ещё никому не пожелаешь.

– Кстати, мисс, Ваш номер готов, можете заселяться. Я выдам на стойке регистрации ключ. – Уже без явного акцента и более уверенным тоном сообщил мне портье. Вот и скоротала время.

Заселившись в свою комнату, я первым делом, отбросив чемодан в сторону, отправилась в душ. Смыть с себя этот грёбаный день ко всем чертям. Когда моя мокрая голова наконец-то коснулась мягкой перины, я поняла, насколько устала. Сразу разрушились три жизни. Не многовато ли? Или это шанс для чего-то нового? Несмотря на общее изнурение, заснуть у меня не получалось. Я ворочалась с боку на бок, а сердце тревожили быстро мелькавшие мысли о сегодняшнем событии. Внезапная попытка самоубийства новой знакомой напрочь перекрыла измену Джозефа. Джозеф. Когда-то, очень давно, это было моё любимое имя. Теперь его только впору Сатане носить. Я фыркнула в подушку. Его тёмное величество, владыка преисподней, Сатана Джозеф. Вот наверняка на работе мужа так и называют. Я дёрнулась как от укола. Мужа. Развод, нужен развод. Пора звонить этому заносчивому адвокату Гарсии. Шотландец с фамилией Гарсия. Интересно, мама шотландка, если фамилия нешотландского происхождения? Я выбросила из головы образы Дэвида в килте и на их место вернулась лежащая без сознания в ванне Марта. Мне не верилось, что показавшаяся при встрече такой жизнерадостной девушка, так просто взяла и разгромила номер, накидалась таблетками и запила всё это водкой? Стеклянный разбитый вдребезги столик тоже не давал покоя, вряд ли хрупкая девушка на это способна. Значит, кто-то к ней приходил? И я зря скрыла улики, спасая практически незнакомую девушку от предполагаемой волокиты из-за попытки суицида? Вдруг это убийство? А я стала его соучастницей? Меня затрясло, словно в ознобе. Нет, нет, нет. Совсем непохоже. Зачем оставлять тогда контакты сестры жертвы. Тут что-то другое. Я старалась себя успокоить. А может быть, администратор что-то видел? Странно он себя вёл… Хотя это возможно нервы. Я решительно поднялась с постели и подошла к чемодану. Вытащив из моего верного дорожного друга первое попавшееся платье, безусловно, сильно измятое, я, поспешно натянув его на себя, вылетела за дверь. Коридор встретил меня мрачной тишиной. Я понятия не имела, сколько сейчас времени. Над номером «521» мигала лампочка. Словно показывая, что один жилец выбыл. Интересно, заселился ли туда кто-нибудь. Лифт не работал. Безуспешно потыкав в холодную кнопку десятый раз, я приложила ухо к металлическим дверям. Тишина. Ладно, пойду по лестнице.

Перепрыгивая через ступеньку, я практически врезалась в стеклянные двери вестибюля. По отношению к лестнице стойка регистрации располагалась ближе. Ночью, по всей видимости, кудрявого портье сменила стройная блондинка, примерно с меня ростом, она пристально разглядывала свои ногти. Мило улыбаясь насколько могла, я приблизилась к ночному администратору.

– Кхм, – негромко кашлянула я, привлекая внимание девушки к своей скромной персоне. Золотистый бейджик гласил, что портье зовут Мира. Марта, Мира… Хоть не рыжая. Мира оторвалась от своего увлекательного занятия и посмотрела на меня практически бесцветными глазами. Они были бледно-серыми, едва не сливались с белком. Выглядело это несколько пугающе. В отличие от Арона, на её губах улыбки не было, даже фальшивой. По телу стройным маршем прошлись мурашки. Ну и ну. Девица склонила голову и её правый глаз закрыла прядка пепельных волос. Я, похоже, знаю любимый цвет портье. Ага.

– Чем могу помочь? – Мягкий, глубокий резко контрастировавший с внешним видом сотрудницы отеля голос, казалось, заполнил пустой вестибюль. Я осознала, что в холле гостиницы царила полная тишина. Моя просьба прозвучала хрипловато:

– Мира, Вы, наверное, в курсе, что сегодня произошёл инцидент с постояльцем из номера пять три один? – Администратор продолжала на меня смотреть. Ни один мускул на белом лице не дрогнул. Я поёжилась под её пристальным взглядом. Ох.

– Да, Арон мне рассказал о случившемся, когда передавал отчёт о дневной смене. Такое у нас нечасто бывает. – Чётко очерченные губы девушки, раздвинулись в неприятной улыбке, обнажив острые мелкие зубы. Лучше бы она не улыбалась. Правда. Акцента в её словах не угадывалась, да и внешность не являлась типичной для Испании, даже для Каталонии. Я бы сказала, она прибыла откуда-то из Скандинавии. Набравшись смелости, я задала вопрос, который лишил меня сна:

– Я прошу прощения, но пострадавшая – моя хорошая знакомая. – Ложь давалась мне с каждым разом всё лучше и лучше. Так и привыкнуть недолго. – Как я предупреждала Арона, номер остался после её пребывания не в лучшем состоянии, но честно говоря, у меня есть смутные подозрения, что в одиночку такая хрупкая девушка, как Марта, – я осеклась. – Мисс Сэлотто, не могла учинить такой… Беспорядок. – Я невинно взглянула на Миру. Не похоже, что она купилась на мою проникновенную речь.

– Понимаете, я очень переживаю за её здоровье, мне бы хотелось узнать, для обеспечения безопасности мисс Сэлотто, навещал ли её сегодня кто-либо? – Подумав секунду, я добавила: – или вчера?

Тонкие, чуть темнее волос брови портье немного приподнялись. На губы вернулась всё та же неприязненная ухмылка:

– Хорошая знакомая говорите? – Её длинные пальцы, с довольно остро подпиленными ноготками без лака переместились на мышку. – Сейчас посмотрим. Но Вы же понимаете, что эта информация строго конфиденциальна и я делаю Вам одолжение? – медленно произнесла администратор, сделав акцент на последнем слове. Денег хочет? Но кошелёк я оставила в номере, как-то и в голову не пришло, что придётся оставлять «чаевые» портье. А зря. Но Мира, не дожидаясь моей реакции уже просканировала записи.

– Да, к ней заходил мужчина. Мы не регистрируем посетителей, он пришёл с ней вчера вечером. – Администратор развернула монитор ко мне. Я удержалась от едва не вылетевшего из моего рта крепкого словечка. Изображение позднего гостя было весьма чётким, хотя кое-что показалось мне странным. Камеры с таким разрешением обычно очень дорогие, но в этом случае мне это только на руку. На кадре голова посетителя была, чуть повёрнута в сторону идущей рядом Марты, ближайшая к камере половина лица была страшно изуродована, скорее всего, ожогами. Прямые тёмные волосы до плеч наверняка служили мужчине маскировкой от любопытных глаз. Мда.

– Я Вам смогла помочь? – Ну точно ожидает вознаграждения. Я отошла от стойки на шаг назад.

– Мира… Вы мне очень помогли, я обязательно оставлю чаевые утром, увы, забыла портмоне в комнате, спокойной ночи. – И на этом я спешно направилась к лифту. Уже нажав на кнопку вызова в третий раз, я едва не хлопнула себя по лбу. Не работает. Развернувшись, так как мне нужно было вернуться к лестнице я на этот раз громко выругалась. Мира стояла практически нос к носу со мной. Я часто задышала. У этой дамочки все дома? Но администратор сама отодвинулась и спокойно проговорила:

– Мы отключаем лифт на ночь, в профилактических целях. Я могу включить его и поднять Вас наверх, – одарила меня странная девушка своей фирменной «улыбкой». Я кивнула:

– Буду очень признательна, – коротко бросила я, отходя в сторону.

Мира открыла небольшой щиток, ловко замаскированный под картину, что-то щёлкнуло и лифт загудел. Двери открылась.

– Прошу, – портье сделала приглашающий жест. Я, нервно сглотнув, зашла в просторную кабину. Мне показалось, что лифт выглядел несколько иначе, хотя их тут два. Возможно, этот предполагался для передвижения лиц с ограниченными возможностями, учитывая размеры. Я хотела было нажать на цифру пять, но не успела. На нужную мне кнопку опустился бледный палец с ногтем, больше похожим на коготь.

– Я провожу. – Похоже, девушке понравилось улыбаться. Ну или она думала, что улыбается. Я неосознанно отошла к противоположной стене.

– Право, не стоило. Вы и так много для меня сегодня сделали, – Администратор откровенно меня пугала. Музыка в кабине изменилась. Это была классическая, минорная мелодия, с преобладанием струнных инструментов. Мира решила, что такое расстояние между нами недопустимо и вновь приблизилась ко мне. Я даже могла почувствовать на лице её тёплое дыхание:

– Я всегда рада помочь. – От ответа спасли открывшиеся двери, вызволявшие меня из железной ловушки. Вздрогнув всем телом, я устремилась на выход, но моё запястье удержали сильные пальцы, едва не впившиеся мне в кожу заточенными ногтями:

– Доброй ночи, Элис, – я едва не завопила во всю глотку на это тихое пожелание, резко выдёргивая руку из холодной длани администратора отеля. Дойдя, чуть ли не добежав, до своего номера, я так и не услышала звука закрывающихся дверей лифта. Вообще, никаких звуков. Не удержавшись, я обернулась назад. Мира прислонялась спиной к стене кабины и продолжала улыбаться, глядя прямо на меня. Заметив мой взгляд, она помахала мне и нажала на одну из кнопок. Видимо, ведущую обратно в Ад, откуда она и явилась.

Когда я захлопнула за собой дверь, мне захотелось биться об неё головой от отчаяния. Что здесь, чёрт возьми, происходит?! Заснуть мне удалось только под утро, я провалялась в тёплой постели до полудня, намереваясь пробыть в таком состоянии до скончания времён. Но моим планам помешали воспоминания о вчерашнем вечере. Мира. Я подскочила на огромной кровати. Мне хватило около пяти минут, чтобы привести себя в более-менее приличный вид, и спуститься в вестибюль. На лифте. Джазовая композиция мне нравилась больше. Определённо я была рада вновь её услышать. Погода стояла солнечная, сквозь стеклянные огромные окна отеля было видно, что от вчерашнего ненастья не осталось и следа. За стойкой я с удивлением обнаружила Арона. Может, они действительно работают посменно? В голове всё путалось. Я приблизилась к администратору.

– Доброе утро! А где Мира? – Кудрявый, явно не выспавшийся портье, о чём свидетельствовали круги под его серыми глазами, в полном недоумении воззрился на меня:

Buenos dias, señora,3 – похоже, пребывая в замешательстве, поприветствовал меня на испанском Арон. Джозеф мне много рассказывал о месте, куда мы поедем. И в Барселоне говорят на каталанском. В Испании в принципе мало где используют кастильский. Хм. Интересно, откуда он? А может это просто манера обращения с туристами? Каталанский здесь точно никто из иностранцев не поймёт.

– Какая Мира? – взяв себя в руки, ответил вопросом на вопрос несчастный администратор.

Ночной портье, девушка, которая Вас сменяла, – я терпеливо старалась донести свою мысль до юноши. Его и без того усталое лицо приобрело печать страдания.

– Уверяю Вас, мисс, никакой Миры тут не работает, и такой должности как «ночной портье» у нас не имеется. Смена длится семь часов, вчера вечером дежурил Пабло. А я до двух часов заменяю Марию, maldita sea4. Perdoname5. – Смутившись, Арон попытался вернуться к работе.

– Но как же? Я вчера ночью с ней разговаривала! Она ещё включила мне лифт, так как вы его обесточиваете на ночь для профилактики! – в сердцах выпалила я. Юноша уже смотрел на меня настороженно, как на потенциально опасного клиента.

Señora, вчера был сложный для всех день. Но ни в одном отеле, никогда и ни в каких целях не отключают на ночь лифт, по крайней мере, на территории Каталонии. – Я ничего не понимала. Вернувшись к лифту, я не увидела картины, за которой вчера психопатка-администратор открывала щиток. Мне оставалось только вспомнить, взяла ли я лекарства, которые мне прописал мой новый психотерапевт. Надеюсь, что взяла.


Глава III

Кувырок назад


Что может быть романтичней поездки с мужем в Барселону? Путешествие в Париж без эпилога в виде развода уж во всяком случае точно. Любить или быть любимым? Можно ли заменить «или» на «и»? Всегда, даже если вы оба думаете, что чувства взаимны, кто-то из вас двоих определённо любит сильней. Жертвует большим, страдает чаще. Но жертва – это ещё не синоним слова «любовь», страдание – не есть способ её, то есть любви, достижения. Так почему я страдаю, жертвую и считаю, что за это он должен, непременно меня любить? Что всё то, что я совершила для него, всё, чего лишилась и через что мне пришлось пройти, не может быть осквернено изменой столь дорогого мне мужчины, которое я расценивала не иначе как предательство. Предательство высшей степени. Я могла принести очередную жертву – свою чёртову гордость, самолюбие, самоуважение. Только он в этом совсем не нуждался, и как разгневанный древний бог отвергал моё самое ценное подношение.

Я уныло рассматривала пузырьки пены в белой фарфоровой кружке с чёрным кофе. Белое и чёрное, домино. Прямо как мы с Джозефом. И что мне делать дальше? Настроения осматривать красоты этого прекрасного города не было совершенно. Изображение темноволосого мужчины с обожжённым лицом не выходило у меня из головы, грозившей разлететься на миллионы крошечных осколков. Вздохнув, я отодвинула от себя остывший кофе. Мне всё приснилось? Может, это был только сон? Но я так всё отчётливо помню, как наяву. Я сомневалась в реальности Миры, как недавно не смела поверить в существование Эйча и Майка. Одно дело, заменять реальные травмирующие, довольно трагичные воспоминания на фантазию, и совсем другое путешествовать по тоннелю, ведущему на тот свет, в деревянном, древнем трамвае из леса Лондона. Я сидела на улице за столиком одного из местных кафе, которое ещё в такси порекомендовала мне Марта. Мысли вновь свелись к недавним событиям. А Мира? Кто она? Существует ли вообще или же только в моём больном воображении? Даже обсудить не с кем. Единственный человек, который был по-настоящему мне близок, лежит глубоко под землёй, лучшая подруга пыталась меня убить, а муж предпочёл мне коллегу. С Машкой у нас точно были не настолько доверительные отношения, чтобы выдёргивать её из размеренной семейной жизни в Москве. Ну а звонить врачу вряд ли стоит, ещё раз роль пациентки психиатра я просто не выдержу. Только убедила лечащего врача, что я не представляю угрозу ни себе, ни окружающим и свято пообещала наблюдаться и пить назначенные таблетки. Ну к чёртовой матери этих докторов, idos a la mierda6! На улице стало прохладней, хотя это не сравнится с питерскими морозами, или даже зимой в Англии. Когда тут был последний раз снег? Я почти неосознанно выводила строчки на салфетке, купленной в сувенирной лавке ручкой с изображением самого известного собора столицы Каталонии:


Тусклый свет фонарей мерцает

Сигареты огонёк горит

Мороз украдкой за щёки кусает

С неба хлопьями падает снег


Я озадаченно погрызла кончик ручки. А что если это всё правда, и я вовсе не сумасшедшая, с улетевшим напрочь чердаком? Но если подобное действительно возможно, означает ли это то, что я не единственная в своём роде и кто-то также, как и я через это проходил? Этакий клуб…Клуб кого? Экстрасенсов? Одарённых? Чокнутых? Последний вариант наиболее вероятен. Нет, глупости всё это. Судьба сыграла со мной злую шутку. И больной разум, в отчаянных попытках защитить мою хрупкую психику извратил реальность. Спасибо ему, конечно. Я покрутила ручку, пропуская её между дрожащих то ли от переизбытка кофеина, то ли от пережитых злоключений на грани сюрреализма пальцев, и вновь коснулась чернилами салфетки:


Стою и жду в тишине

Когда мои замёрзнут колени

И ты подкрадёшься во тьме

А мне никто не поверит

Что годы потрачены зря

Пропало всё в чёртовой бездне

Зачем ожидала тебя

Мотив заезженной песни


Сердито отшвырнув от себя салфетку, словно она и была причиной всех моих бед, я подозвала официанта. Свою поисковую операцию я решила начать в том же месте, откуда всё и началось – в отеле. Этакая своеобразная точка отсчёта. Рассчитаюсь и поеду искать Марту, попробую узнать у администратора «Золотой Лилии» в какую больницу могли увезти несчастную. Надо было назвать отель «Тухлая Лилия». Никак не золотая. Не удивлюсь, если гостиница построена на каком-нибудь кладбище. Да, это многое бы объяснило. В вестибюле «Золотой Лилии» меня встретила та самая Мария, о которой так рассержено упоминал Арон, точнее, Анна-Мария, если верить именному бейджу на её сером пиджаке. Я с вымученной улыбкой и следами бессонной ночи на лице приблизилась к стойке.

– Мария… Анна-Мария, – неуверенно обратилась я к администратору.

– Можно просто Мария, señorita, – сверкнула в ответ белоснежной улыбкой портье. Алая помада только подчёркивала неестественный оттенок крупных, цвета нового фаянсового унитаза, зубов.

– Вы не подскажете, куда могли увезти из этого отеля постояльца на скорой помощи? Может есть какой-нибудь ближайший госпиталь, если, разумеется, у вас медики работают по территориальному принципу. – А вот Джо, наверняка об этом знает, только гордость, стоящая упрямым комом в горле, никак не позволяла мне обратиться к мужу в очередной раз за помощью. Анна-Мария захлопала наращёнными в три слоя ресницами и вновь одарила меня своей искусственной клоунской улыбкой:

Si, por supuesto7. Ближайший это госпиталь пресвятой девы Марии, он буквально в двух километрах от нашего отеля. Я могу ещё чем-нибудь Вам помочь? – Да, выберите себе другое имя. Неужели нельзя детей называть по-другому. И больницу. Стараясь унять раздражение, я медленно выдохнула и постаралась вежливо поблагодарить администратора:

– Да, спасибо, это Вам, – протянула я портье купюру в двадцать евро. Анна-Мария непонимающе уставилась на меня тёмными, почти чёрными глазами и несколько нервно проговорила:

– Что Вы, не нужно! Это моя работа, – и, кивнув в сторону висевшей в углу холла камеру, прошептала, – там камера, не подставляйте меня señorita. Я не стала больше провоцировать девушку и мирно удалилась в сторону лифта, чувствуя себя при этом полнейшей дурой. Если предположить, что Мира реальна, в определённом смысле этого слова, то чего же тогда она от меня ждала?! Я размяла напряжённую шею заледеневшими от холодного кондиционированного воздуха руками. Автоматически, не глядя на панель с кнопками, нажала на ненавистную цифру «5». Да. Определённо, я совершенно уверена в том, что теперь меня будут вгонять в панику лифты и пятые этажи. Надо будет пользоваться лестницей, если я не умру при подъёме. Стальные двери распахнулись. Едва я успела вторгнуться в пространство лифта, как до меня донеслось отчаянное:

– Придержите лифт! – Обернувшись на голос, я увидела спешно приближающуюся ко мне старушку, в сером твидовом костюме. Её седые волосы были стянуты в тугой гладкий пучок, что напомнило мне о бабушке. Я нажала на кнопку, чтобы не дать дверям захлопнуться.

– Спасибо, дорогая, – пожилая женщина поправила немного дрожащей рукой в почти прозрачной кружевной перчатке и без того идеальную причёску.

– Милочка, мне на пятый. – Если бы моя бабушка знала английский, непременно она бы так и разговаривала. Я улыбнулась:

– Мне тоже на пятый, – двери захлопнулись. Джазовая мелодия стала для меня почти родной. Я вновь взглянула на пожилую постоялицу.

– Мэм, кхм, – осторожно привлекла я внимание почтенной дамы. – А Вы, случайно, вчера или позавчера не слышали никакого шума от соседей? – Женщина отвлекалась от приглаживания воображаемых торчащих волос и, казалось бы, в абсолютно непритворном удивлении уставилась на меня:

– Дорогуша, я в номере нечасто, да и увы, глуховата стала с возрастом. Может, и был какой шум, да мне о нём неизвестно. – Двери лифта открылись. Дама с вежливой улыбкой попрощалась со мной, а я не могла двинуться с места. Слова женщины доходили до меня словно через вакуум, мне стало казаться, что кабина сейчас рухнет вниз. Сбросив с себя оцепенение, я наконец вышла из лифта.

Подойдя к двери своего номера, меня посетило это неприятное, пронизывающее нутро ощущение «дежавю». Дверь в мою комнату была открыта. А вдруг там Мира? Или мужчина с изувеченной физиономией. Неосознанно я задержала дыхание и постаралась бесшумно войти в номер. Может, я просто забыла запереть. Немудрено после всего. Вполне вероятно, я зря боюсь, но осторожность никогда не повредит. Я испытала одновременно и облегчение, и разочарование при виде пустой комнаты, всё осталось, как и было утром. Осмотрев на всякий случай ванную, я собиралась было вернуться в спальню и плюхнуться в прохладную постель, чтобы забыться сном, желательно без сновидений. Но при виде двух вещей, оставленных на полу, прямо около белоснежной ванны, у меня едва не поседели волосы. Пустая бутылка из-под водки и оранжевый пузырёк таблеток были словно напоминанием моей совести. Что. За. Чёрт.


Глава IV

Блэкаут


Электрический свет мигал. Я чувствовала тупую, ноющую боль в области затылка. Когда я смогла сфокусировать взгляд, поняла, что это моргает лампочка в ванной. А я распласталась на полу, ощущая стянутой мышечным спазмом спиной холод кафеля. Попытка оторвать от пола хотя бы голову, отозвалась только усилившейся болью. Глаза заслезились. Я машинально поднесла руку к пульсирующему источнику боли. Липко. Боже, на руках остался небольшой тёмно-красный след. Мутило со страшной силой, похоже на сотрясение. Осторожно, придерживая трещавшую голову так, словно она могла оторваться, подползла к унитазу. Меня вывернуло. Опираясь на края белого друга, я пыталась отдышаться. Что произошло? Слишком часто приходится задавать себе этот вопрос. В ещё заторможенном сознании пронеслись обрывки воспоминаний: открытая дверь, ванна, бутылка, таблетки. А потом темнота. И багровым рассветом меня настигло сотрясение. Хотелось спать. Нельзя, нельзя. Сдерживая рвотные позывы, я двигалась в сторону спальни, позвонить портье, мне нужна была помощь. Краем глаза, я заметила, что у ванной больше не стояло ни пузырька, ни пустой тары из-под водки.

Я сошла с ума. Снова. Или не долечилась. Довела себя до травмы. Цепляясь за металлическую ручку двери ванной комнаты, я смогла принять вертикальное положение. Мир вертелся перед глазами. Тихо охнув, я приняла решение переступить через бунтующую гордость, взывавшей к почти утраченному чувству собственного достоинства и качаясь направилась к номеру «523». Мой стук, был больше похож на скрежет ногтями, не хватало сил. Поздняя мысль о возможном отсутствии мужа в комнате кольнула болью над правым глазом. Но к счастью, белая дверь распахнулась, и я свалилась Джозефу прямо в руки. Перед повторной потерей сознания, мне почудилось, что его ладони окрасились красным.

Не могу согласиться с тем, что жёсткий ворс намного удобней кафеля в ванной. Казалось, что упругие ворсинки ковра просто впиваются мне в кожу, не хуже когтей Миры. Я лежала около двери «523». Эти пробуждения на полу начинают надоедать. К своему величайшему удивлению, я очнулась без головной боли. Исцеление ковром, не иначе. Осторожно, хватаясь за стену, я поднялась на ноги и развернулась в сторону своего номера. Но чёртова дверь оказалась заперта. А магнитный ключ остался в комнате. Ещё раз безнадёжно похлопав себя по карманам, я вздохнула и направилась к лифту, по лестнице спускаться было рискованно. Попрошу карточку у администратора, заплачу штраф потом. Уже оказавшись в кабине, где звучала знакомая минорная композиция в исполнении струнного оркестра, меня порадовал тот факт, что тошнота тоже отступила. Чувствовала я себя, за исключением провалов в памяти практически нормально. Зевая и совершенно не желая прикрывать рот рукой, я вылезла из лифта. Тёмный вестибюль, освещался, лишь холодным электрическим светом энергосберегающих ламп, размещённых на стенах. Верхний свет был выключен. За окном темнота. Холодный воздух ощущался острее. А Мира, прекрасно вписывающаяся в царившую вокруг неё обстановку, подобно экзотическому, ядовитому цветку, отравляла и без того, напряжённую, атмосферу отеля. В этот раз она заметила меня сразу. Цокот её невысоких каблуков гулко раздавался в холле. Она шла в мою сторону медленно, будто торопиться мрачному портье было совершенно некуда. Вполне вероятно, что так оно и было. Страх липким потом пролился вдоль позвоночника.

– Рада тебя видеть, Элис. – Бледные губы администратора растянулись в привычном для неё оскале, обнажая мелкие острые зубки. Пиранья. Я зажмурила глаза, повторяя про себя: «Тебя здесь нет, тебя здесь нет». Голос Миры скользкой змеёй прокрался в моё сопротивляющееся сознание:

– Я здесь, уверяю тебя, – портье невесело рассмеялась. Смех её был похож на битое стекло. Резал слух. Она телепат? Хотя, чему я удивляюсь. Почему бы образам, которые создал мой мозг и не знать о чём я думаю. Смешок Миры вновь нарушил молчание. Я открыла глаза. Она стояла в каких-то двадцати сантиметрах от меня, а может и того меньше. На таком расстоянии, стали заметны коричневые крапинки в радужке её почти бесцветных глаз. Глаз, которые словно рентген, видели меня насквозь. Моё тело дёрнулось, как от удара током. И я непроизвольно отшатнулась назад.

– Что так напугало тебя? – Невинно полюбопытствовала администратор, протянув свою длинную руку, она кончиками пальцев попыталась убрать упавшую мне на лицо прядь волос. Я отбросила её хладную длань и постаралась ответить портье без дрожи в голосе:

– Ты! Ты меня пугаешь! Кто ты вообще такая?! – Пусть голос и не дрожал, но высокие ноты выдавали волнение. Мира оставалась невозмутимой.

– Я, – девушка склонила голову набок и задумчиво закусила губу. – Я портье. – Она постучала немного загнутым на кончике ногтем по золотистому бейджу. – Портье. – Ну да. А я балерина Парижской Оперы. Набравшись смелости, я почти вплотную приблизилась к администратору:

– Уверена, что ты кто угодно, но непросто портье, – скрестив руки на груди, я недовольно взглянула на Миру.

– А я и не говорила, что просто портье. – Улыбнувшись теплей, вымолвила администратор. – Но наверное, всегда проще показать, чем что-либо объяснять. Идём, – она поманила пальцем меня в сторону лифта. Ну уж дудки. Мне и первой «поездки» хватило с лихвой. Добравшись до лифтов, портье провела рукой по пустой стене между двух кнопок вызова. Сделала пару шагов назад. Не успела Мира отойти, как появилась третья кабина, прямо на том месте, где портье прикасалась руками. Лифт был старый, с витиеватыми коваными решётками. Администратор открыла дверь, с небольшим скрипом, от звука которого я вздрогнула и позволила мурашкам стройным маршем пройтись по моей покрытой испариной коже. Войдя в кабину, девушка повернулась ко мне и кивнула, мол заходи, чего ждёшь. Я не могла пошевелиться. Искала признаки сна или галлюцинаций. Подошла к стенду с журналами и газетами, печатные издания пестрели заголовками:


«Похудей за 7 дней к Новому году»

«Gonzales, en libertad con cargos tras no declarar por el Varçagate»

«Узнай свою судьбу! Гороскоп на 2020 год внутри!»


Вряд ли мозг может воспроизвести неизвестный для меня язык. Медленно вздохнув и также неторопливо выдохнув, я подошла к кованой двери лифта. Цепляясь дрожащими руками за решётку, как в спасательный круг я почти с мольбой обратилась к Мире:

– Почему это происходит? – Взгляд равнодушных бледно-серых глаз отнюдь не успокаивал.

– Я себе задаю этот вопрос постоянно, проходи. – Портье отступила вглубь кабины. Конструкция не внушала доверия.

– Закрой дверь, – директивным тоном распорядилась Мира. Я послушно захлопнула решётку. Послышался звонкий щелчок замка. Так и должно быть?

На мой вопросительный взгляд, девушка покачала беловолосой головой:

– Не стоит волноваться. – Оскал вновь исказил её рот. – По крайней мере, об этом. – Интересно. А о чём тогда следует? Хотя причин для беспокойств у меня было предостаточно. Внезапная смерть едва знакомой мне Марты, моя потеря сознания в номере, странный ночной гость с ожогами, разгуливающий либо на свободе, либо в стране моих фантазий. Да, повод для волнений у меня был, и не один. Лифт тронулся. Не устояв на ногах, я свалилась на стоящую у задней стенки кабины Миру. Она обвила меня руками, не предпринимая особых попыток помочь мне удержаться. А может это и был её этакий способ оказания помощи. Аккуратно высвободившись из её жутких объятий, я отошла к двери. Администратор усмехнулась. Лицо портье было скрыто в тени, освещения тусклой лампочки лифта явно не хватало. Темнота сгущалась. Может, мы спускаемся в подвал? Я поискала глазами панель с кнопками. Но её не было. На небольшом чугунном квадрате, припаянном к решётке, горела жёлтым тусклым огоньком всего одна небольшая кнопка.

– Что это? Для чего она? – Я указала на жёлтый огонёк. Мне были видны лишь очертания девушки. Возможно, понимая, что ночным зрением я не обладаю, а портье очень важен зрительный контакт, другого объяснения я подобрать не могу, Мира приблизилась ко мне и ткнула в кнопку:

– Сейчас узнаешь, – пообещала администратор тоном, не предвещавшим ничего хорошего. С невероятной силой кабина обрушилась в пропасть. Мой крик поглотила темнота.

Я продолжала кричать, когда полная медсестра держала меня за плечи крепкой хваткой. Из-за собственного вопля я не могла разобрать, что она говорила. Но её голос и свет, сменивший непроглядную тьму меня немного успокоил. Мой отчаянный визг стих. Запах хлорки, чистого выстиранного белья заполнил ноздри. Головная боль напомнила о недавнем инциденте в ванной. Ненавижу этот отель. Оставлю негативный отзыв на сайте. Представив лица людей, которые прочтут мой отклик, я внезапно рассмеялась:

«Из плюсов хотела бы отметить чистоту в номере, ежедневную смену белья, удобную кровать. Но я крайне недовольна обслуживающим персоналом, особенно администратором Мирой. Во-первых, я не могу понять, она у Вас правда работает или её вообще не существует? А недавний инцидент просто поверг меня в невероятное изумление. Номер моей знакомой разгромил изувеченный ожогами мужчина, которого кроме меня и ночного портье никто больше не видел, шум из комнаты пострадавшей тоже был недосягаем до остальных постояльцев. В общем, ставлю пять баллов из десяти.»

Está loca, puedes llamar al doctor Costa?8 – Сделав шаг назад и с опаской поглядывая в мою сторону, крикнула кому-то на испанском сестра. Я начала отличать испанский от каталанского. Ха.

No pasa nada, señorita. Está bien, lo siento. Soy su marido, no se preocupes! 9– Запыхавшись, влетел в палату Джо. Коня белого под ногами да плаща героя за спиной не хватало только. Я вновь издала нервный смешок. Женщина закатила свои карие глаза и пробормотав негромко: «Dios mio10», удалилась по своим делам. Джозеф хотел было по привычке зачесать волосы назад, но лишь поморщился, проведя ладонью по короткому ёжику волос. Не только женщины не могут определиться с причёской. Вымученно улыбнувшись он осведомился:

– Ты как? В порядке? Доктор на обходе, скоро подойдёт к тебе. – Всё ещё муж подвинул к моей кровати стул и сел. Я откинула голову на подушку.

– Голова болит, – пожаловалась я. Но мысли постепенно возвращались в отель. Что же всё-таки на самом деле происходит?

– Эй, – осторожно дотронулся до моей руки Джозеф. – Оставим пока наши размолвки? Я всё равно не могу тебя бросить в таком состоянии. – Произойди всё это ещё пару месяцев назад, я может и поверила бы. Но не сейчас. Ещё немного и я окончательно потеряю управление своей жизнью. И что он называет размолвками? Голую коллегу в нашем номере? Я устало прикрыла глаза. Стоит подыграть. А в Лондоне первым делом иду к Гарсии.

– Я в госпитале пресвятой девы Марии? – Слегка повернув голову к мужу, задала вопрос, на который в принципе уже знала ответ.

– Да, откуда ты знаешь? – Джо недоуменно посмотрел на меня. Но к счастью для него, я не могла найти в себе силы рассказать о своих приключениях в гостинице ответила вопросом на вопрос:

– Ты не в курсе, Марту, девушку из «Золотой Лилии» сюда привезли? Я бы хотела навестить её. – Боль запульсировала в затылке.

Загрузка...