Часть 6. 29.01.203-27.02.203. Западная пустошь, Старый Город Елгава – междуречье Хулу и Веррека, убежище «Ксолат»
29.01.203 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Елгава
Зелёные овраги востока остались позади, но влажный тёплый ветер сюда ещё дотягивался, и трава, хоть и росла кочками, тянулась ввысь. Кочек, как заметил Гедимин, стало больше, но и суккуленты не сдавали позиций – и вытянулись ещё выше, прибавив боковых отростков. Цвести не торопились, но цветов хватало и без них – незнакомые сармату растения появились и тут, к югу от Туманных гор, и часть уже отцвела. Гедимин рассматривал и сканировал семенные коробочки и думал, когда дело дойдёт до кустарников… и где, в самом деле, тот «тайник богов жизни», откуда флору и фауну постепенно вынимают. Куэннских кораблей он не видел с тех пор, когда сам ходил в Гиблые Земли – но Куэнны ведь и не обязаны были каждый раз попадаться ему на глаза…
Стрелка-указатель под экраном дозиметра неохотно качнулась на юго-запад – «фонящие» развалины (или урано-ирренциевые пласты под ними) наконец пересилили излучение Гиблых Земель. «Елгава,» - когда под ногами захрустели сухие перекрученные побеги трав-мутантов, Гедимин остановился и включил передатчик. Отсюда разрушающиеся городские здания сливались в темное пятно, но их уже было видно.
- «Джойя», приём! «Пустошь» на связи!
- Приём, - буркнули в наушниках. – Ну, спасибо вам с Маккензи за соседей! Всегда мечтали о посёлке эа-мутантов над головой!
Гедимин мигнул.
- Чего?
- Название «Илгвен» тебе знакомо?
…Вдоль разрушенной и бесполезной «полевой» стены выросла ещё одна, диаметром поменьше – валы обломков, подпёртые с двух сторон крупными, соединёнными вместе кусками перекрытий. Гедимин, огибая новый заслон, краем глаза различил неприятный блеск в окнах высоток – на «башнях» выставили караул, и оружие у него было посерьёзнее крысиных баллист. Остатки «хельдова туннеля» воткнули в стену, соорудив длинный шлюзовый коридор. «Городские ворота?» - Гедимин шагнул в темноту, зажигая фонарь.
- Свет убрал! – рявкнули с дальнего конца туннеля. Сармат остановился.
- Я свой. Не видно, что ли?
- Свой! – передразнил его сердитый сармат-елгавец; Гедимин фонарь погасил, но успел различить рослый сутулый силуэт за баррикадой из всякого хлама. – Свои все в Йилгве! А вы, чистенькие…
- С оружием?! – перебил его другой, куда ниже ростом, - из-за баррикады его и видно не было. Говорил он на сарматском диалекте – но вот акцент был совсем другой, присвистывающий и чмокающий. Гедимин мигнул. «Таркон?»
- С инструментом. Для сварки, - буркнул ремонтник. – А вот ты, с плазмомётом, - чего ты боишься? И ты, с кинетической винтовкой… прицел поправь, он уже набок съехал!
Гедимин уже сам был не рад, что темнота кончилась, и он видит, кто и с чем охраняет «ворота». «Ремонтное чутьё» взвыло сиреной. Сармат отвёл взгляд от дряхлого оружия и кое-как собранной брони и взглянул в лица. Стало ещё хуже.
К тарконам он уже привык – тем более, под прозрачную полосу лицевого щитка попало не так много лохмотьев отслоившейся кожи. Но вот второй… Он не пригибался специально, как сначала решил Гедимин, и его позвоночник был цел, - но как-то странно стянуло мышцы, будто они усохли… как и лицевые, как и тёмно-серая кожа с глубокими складками и рубцами, туго обтянувшая череп. Левая часть лица словно оплавилась и потекла, а потом застыла и ссохлась – левое веко почти закрыло глаз. Светло-серым стал и белок вокруг выцветшей радужки – не белой, как изначально у «белоглазого» Линкена, а именно обесцвеченной… когда-то, кажется, красной.
- Чего пялишься?! – «серый» перехватил плазмомёт за сопло и замахнулся.
- Тихо там! – донеслось из окна. – Эй, чёрный! Ты у нас на прицеле. Понял? Так что не дури!
Гедимин ошалело мигнул.
- Если что, я за оружие не хватался, - напомнил он, обходя гневно шипящего «серого». Напарник крепко вцепился в его локоть и пытался оттащить, бормоча что-то про броню и «пушку». Двое в самодельной тяжёлой защите вывернули из-за угла и подозрительно сощурились на Гедимина. Он по сарматской привычке посмотрел первому в глаза – когда-то, кажется, зелёные, теперь – выцветшие и запавшие, с сероватым белком, под тёмно-серыми сморщенными веками. На лице, туго обтянутом складчатой кожей, виднелся край ветвистого рубца. «Серый» насмешливо хмыкнул.
- Что, чистенький? Не привык?
- Ликвидатор?! – второй шагнул было к Гедимину, но остановился, срывая с плеча кинетическую винтовку. – В город с оружием?!
- Ты же с оружием, - сармат сложил руки на груди. Генератор защитного поля был наготове. Сердце билось часто, под горло подкатился комок. «Не смотри на лица,» - думал он, борясь с тошнотой. «Это сарматы, не эа-форма. Но – что их так изувечило?»
- Если ваши там, внизу, что-то надумали… - «серый» недобро ощерился.
- Да тихо вы! – из распахнутого нижнего окна высотки, «обрезанной» до пяти этажей, высунулся таркон. – Ликвидаторы по одному не ходят. Этот, чёрный, шатался тут года два назад, на рудник ещё лазал…
- А! – «серый» с рубцом на щеке опустил оружие и пихнул напарника в бок. – Эй! Это ты, что ли, Гедимин?
- Я, - сармат кивнул и попытался принять дружелюбный вид. – Чего тогда не отозвались? Вы из убежища в «Йыгеве»? Я помогал со строительством…
Оба сармата и таркон оскалились.
- Знаем, - буркнул «серый» со шрамом. – Иди с нами. Деннис велел, как появишься, привести к нему. Ещё сказал – «этот вернётся».
- Деннис Маккензи? – Гедимин ухмыльнулся было, но прикусил щёку, увидев, как на него со всех сторон озлобленно щурятся. Второй патруль – ещё двое «серых», такие же сморщенные и сгорбленные – остановился рядом. Из трещины в стене высотки (её заделывали, в проёмы вставляли вынутые откуда-то рамы с целыми «стёклами») выглянули рабочие – в мягких комбинезонах, шлемах, с открытыми лицами. Гедимин посмотрел на них и еле удержал дрожь. Под комбинезонами ещё лучше была видна деформация тел – сухие узлы мышц, складки кожи, широкие рубцы там, где она лопнула и кое-как заросла, ямки от заживших язв…
- Маккензи, - патрульный толкнул Гедимина в плечо. – Двигай! С-строитель, мать твоя пробирка…
Они свернули на знакомую улицу – там сармат два года назад выжигал надпись на стене высотки. Сейчас она уменьшилась до пяти этажей; обломки того, что было выше, похоже, ушли на «крепостной вал» по периметру посёлка-на-руинах. Остатки высотки достраивали – Гедимин слышал визг разрезаемого металлофрила, лязг пластин облицовки, скрежет конструкций, перетаскиваемых с места на место, и перекличку сарматов и тарконов – и те, и другие на стройке работали сообща. «С людьми поладили,» - Гедимин покосился на тени, мелькнувшие на втором этаже – там в окно выглядывали гуманоиды, даже для тарконов слишком мелкие. «Хорошо… Но что их изувечило? Если они были в Елгавском убежище, под надёжным экраном, - не могло же излучение просочиться… Или что-то с ЛИЭГами?»
Он невольно поёжился. С двух сторон презрительно хмыкнули.
- Хорошо было на безопасной станции, да, теск? Не то, что нам под урановыми пластами! Ел и пил чистое, сверху не жгло…
Гедимин мигнул.
- Под пластами? Разве вы не из убежища в Елгаве? Там же не было…
- Нас, - резкий голос прервал его спутанные мысли. У выхода из убежища, в этот раз открытого настежь, стоял сармат в тяжёлой защите. У пояса блестел бластер, за плечом – плазмомёт, на тёмно-серой броне почти не было сколов и царапин, лицо закрывал зеркальный щиток.
- Гедимин Кет, значит… - протянул он. – Как же, помню. Ну, чего уставился, канадец? Мы все теперь серые.
Он резким жестом сдвинул зеркальную пластину. Тёмно-серые складки кожи почти закрывали выцветшие глаза.
- Убежище в Елгаве… - он дёрнул сморщенным лицом, изображая ухмылку. – Хорошее убежище. Мы его взяли, само собой. Плата за «мартышечьи» ракеты… и вот это вот.
Он ткнул себя сжатым кулаком в грудь. Пальцы складывались как-то странно – видимо, деформация коснулась и их.
- Только поздно, теск. Чересчур поздно. Половина «Йыгевы» теперь ползает там, за стеной. Хорошее убежище вы, канадцы, нам построили…
Гедимин ошалело мигнул.
- Кто придумал закопаться в урановый сланец? – не выдержал он. – Я, что ли?! Я тогда ещё предупреждал – уран переродится и выжжет всё внизу! Это его излучением вас так…
- Высушило? – Деннис Маккензи снова дёрнул складчатой щекой. – Да, ядерщик. Ты-то знаешь, что эта дрянь делает с сарматами. А какой забавный телепорт ты нам подогнал! Пол-убежища перемололо в пыль. А твой альнкит не задело, так и светится. Будет теперь прок на добыче сланца.
«Телепорт? Так они пытались его применить после…» - грудь Гедимину сдавило ледяным обручем. «Так, стоп. Какой альнкит?!»
- Физика изменилась, - кое-как проговорил он – горло тоже сдавило. – Телепорты больше не работают…
- А сразу предупредить не мог?! – рявкнул ещё один бронированный сармат, с огнемётом и кинетической винтовкой за спиной. Он поднялся из Елгавского убежища и сдёрнул зеркальный щиток. Гедимин увидел тусклый глаз под наплывами чёрной кожи. Вторая глазница была пуста.
- Чего только ни молол, когда у нас копался, - а про это не мог сказать?! – «чёрный» шагнул вперёд и щёлкнул пальцем в перчатке по щитку у выбитого глаза. – Про эту грёбаную физику?! Знал же, как и про уран! Про лучи тоже знал? Что нас не убьют – но лучше бы мы сдохли?!
- Ченге! – прикрикнул на него Деннис. – Ну как же! Откуда физику-ядерщику знать такие вещи? Он ведь нас спасал. Убежище нам строил. Занятную игрушку подарил. Мы ведь благодарить тебя должны, да, канадец?
Гедимин угрюмо сощурился.
- Про уран на «крыше» я предупреждал. Лезть к «макакам» после Применения – не просил. А вот в убежище были медики. Что они сказали про вашу мутацию?
Оба командира криво ухмыльнулись.
- Не успели спросить, знаешь ли, - сказал Деннис. – Нас в Елгаве не ждали. А посреди зачистки разбираться было некогда. Но две сотни лет мы неплохо пожили… не считая вот этого.
Он пошевелил деформированными пальцами. Гедимина передёрнуло, и не от вида его руки – как определённо решил сам Деннис, судя по презрительному хмыканью. «Значит, уже после Применения, после мутации они прорвались в убежище «макак». И, естественно, устроили резню. Оружием запаслись заранее… спасибо тебе, Гедимин, за телепорт, кусок ты идиота…»
- На «Джойе» знают о вас. Там медики есть, - он сделал над собой усилие и взглянул Деннису в глаза. – Вы передали им образцы тканей? Что за болезнь у илгвенцев?
«На «Джойе» их называли мутантами…» - щёлкнуло в мозгу, и Гедимин быстро сглотнул, унимая подступающую тошноту. «Но если их накрыло во время Применения… двести лет, - не могла же эа-мутация всё это время идти и не…»
- Илгвенцы… - протянул Деннис. – Мы себя зовём Серыми. Да-а, на «Джойе» знают. И ваши главные тоже. Твоими стараниями.
Ченге скрипнул зубами.
- Кто просил трещать?! Мы слышали ваши станции! Если не ответили – это не просто так, а, ядерщик?!
- Мне-то откуда было знать, что вы ныкаетесь?! – огрызнулся Гедимин, глядя в угрюмо сощуренные глаза. Радужка уже не могла потемнеть – так её выжгло излучением…
- Вы говорили с «Джойей»? С «Эданной»? Узнали, что с вами? Вам помогут? – нетерпеливо спросил он. Деннис скрипуче хохотнул.
- Да-а. Помогут. И ещё помогут. Что с нами? А сам не догадался? – он рывком вскрыл рукав, показывая тёмно-серую ссохшуюся руку. Мышцы на ней были, и немало – только лежали странными наплывами и узлами, как и складки кожи над ними. Там, где она не свисала, а натянулась, виднелись ветвистые рубцы – будто плоть расплавилась и стекла, а кожа, не успев за ней, треснула.
- Эа-мутация, - медленно, по слогам, проговорил Деннис, глядя Гедимину в глаза. – Редкая форма. Замедленная. Очень замедленная. Не заразная. Пока так думают. Перепроверяют. Дело-то важное…
Он криво ухмыльнулся. Гедимин встряхнул головой, отгоняя багровую пелену, застилающую глаза. Очень тяжело было стоять на месте после слова «эа-мутация», но сармат не выбрал, схватиться за сфалт или удрать – только поэтому и застыл неподвижно. «Эа-мутация,» - пульсировало в мозгу, заглушая все сигналы извне. «Целый посёлок эа-формы. Пока что ходячей и в своём уме. Уже две сотни лет…»
- Блокатор может остановить развитие этой дряни? – быстро спросил Гедимин, прижимая руки к броне – они всё равно тянулись к сфалту. – Если вы продержались двести лет и не растеклись…
- Это хитрая форма, - Деннис поднял изуродованную руку со свисающим «рукавом» скафандра и внезапно схватил себя бронированной перчаткой за палец и резко дёрнул в сторону. Гедимин вздрогнул, ждал хруста треснувшей кости или разорванных связок и мышц – но «серый», выпустив палец, спокойно согнул и разогнул его.
- Повышает прочность, - ухмыльнулся он. – Костей, кожи, мяса. И вроде как не лезет в мозги. Блокатор не воткнёшь. Но пожить ещё поживём. Может, века. Может, тысячи лет. Вот такими. Спасибо, канадец.
Гедимин хотел было фыркнуть и огрызнуться, но ледяная игла вошла под лопатку. «Теск… А ведь эта зараза лезет в мозги. Уже влезла. И сейчас ты будешь спорить с эа-формой…»
Ченге резко выдохнул. Он уже второй раз пытался выхватить кинетическую винтовку, но Деннис незаметно её придерживал.
- Поживём! – бросил, будто сплюнул, Ченге. – Если вы, seakemesh, не полезете в Йилгву! Не суйтесь к нам, слышишь, hasulu?! И всем беленьким передай! Я ещё тогда говорил – Деннис, не дай ему уйти живым! Так?!
- Heta! - Деннис отодвинул напарника ко входу в убежище. – Мы не тронем тебя, ядерщик. Всё-таки…
Он оглянулся на открытый люк и криво ухмыльнулся.
- Это была славная нора. Пока не начала разваливаться. А теперь у нас вся Йилгва – и сланцевые шахты. И никаких «макак». Больше, чем было до этого вашего взрыва. Ты, небось, ракеты разрабатывал? Вас, ядерщиков, мало, вы все заодно…
Гедимин мигнул.
- Деннис, ты что несёшь? «Макаки» сцепились с «макаками» и раздолбали планету. Я тут при чём?
Невидимая игла впилась глубже. «Мутант не то чтобы неправ. Если бы мы тогда не освоили ирренций…»
- Само собой, - ухмыльнулся Деннис. – Ни при чём. Так что уйдёшь живым и с цацками. А Йилгве они пригодились бы. Мы тут строимся, ядерщик. Внизу от сланца пыльно. Поставим завод наверху. Будет питаться от твоих альнкитов…
Гедимин, пропустив мимо ушей ленивые намёки, изумлённо мигнул. Что сарматы будут перерабатывать на субстрат то, что под рукой, даже если это урановый сланец – это было понятно. Что перерабатывающий завод перенесут из убежища наверх, да и сами переселятся – даже разумно. А вот взявшиеся откуда-то в Елгаве «альнкиты»…
- Каких ещё альнкитов? Ни в одном убежище реакторов не было – только ЛИЭГи!
- Хех, - отозвался Деннис, затолкав наконец шипящего Ченге в убежище и привалившись спиной к люку. – Альнкит есть альнкит. Тонкости – для вас, ядерщиков. Я, Серый Сармат, физике не обучен. Ну как? Домой, в чистоту, - или посмотришь на нашу Йилгву?
Гедимин тяжело вздохнул.
- Деннис, уймись. Я Применение пересидел в урановой шахте. На станции меня дальше шлюза не пускают. Покажи, что у вас тут за завод. И своим скажи, чтобы гайки крепче закручивали. А то опять у вас будут все виноваты.
Патрульные – их вокруг собралось уже шестеро – резко выдохнули. Деннис ухмыльнулся.
- Врёшь. Больно ты чистый. И всё так же лезешь, куда не просят. Завод показать? Ладно. Ченге, подождёшь в конторе? У нас тут важная инспекция…
Гедимин с трудом разобрал северянские ругательства второго командира. Выходить из убежища тот, впрочем, не стал. Деннис, отмахнувшись от патрульных, ткнул пальцем на запад.
- Дорогу помнишь, инспектор?
…На бывшем самоходном тротуаре двое тарконов собирали из обломков глайдера тачку. Серый Сармат помогал им, ворочая уже почти готовую конструкцию. Гедимин на лица больше не смотрел – только на руки и одежду. «А синтез скирлина у них освоен. Видимо, в елгавском убежище было оборудование. Может, сланец нужен ещё и для этого, - без углерода там никак.»
Восстановленная (по крайней мере, прикрытая стенами – «потроха» наружу не торчали) подстанция у ангара, перестроенного в завод, горела яркими огнями – недавно с «альнкита» перекинули луч.
- А где сам «Илгвен»? – спросил Гедимин, оглядываясь по сторонам. Деннис с ухмылкой ткнул пальцем в соседнюю, частично разобранную высотку.
- Снизу, инспектор. Легло, как плита под плиту! Забавные ракеты у вас, ядерщиков, - чего только ни умеют!
Гедимин посмотрел на высотку. Верхние этажи были разобраны – именно разобраны, аккуратно, по плитам и балкам. Ни трещин, ни перекошенных стен… «При соединении обломков тектонической плиты, прямо в эпицентре – такая сохранность? Мать моя пробирка…»
- Нет, - он тяжело качнул головой. – Наши ракеты так не умеют. Я вообще не понимаю, как это вышло. В сам «Илгвен» ещё можно спуститься?
Деннис издал хриплый смешок.
- Да мы уже поняли, ядерщик. Ты тут ни при чём, и ты ничего не понимаешь. В «Илгвен»? Да можно, чего нет? Пролом заткнули, чтоб не пылило. Прямой ход в шахты, а там сланец…
Из ангара, открытого настежь, доносился скрежет, шипение и приглушённый грохот камнедробилки.
- Heta! – заорал кто-то из Серых, перекрыв все звуки. Гедимин уже узнавал местных сарматов по акценту – не сарматскому, не филкскому… какому-то хрипло-шипящему – видимо, замедленная эа-мутация «иссушила» и голосовые связки. Грохот затих, раздался шорох высыпаемого песка, затем – плеск густой жидкости и шелест застывающего раствора. «Что-то залили меей,» - трепыхнулось в мозгу и утихло. Гедимин думал о тектонических сдвигах и их последствиях.
- Sa tatzqa! – крикнул Деннис, заходя в ангар. Гедимин шагнул следом – и увидел, как все резко разворачиваются к нему.
- Спокойно! – Деннис дёрнул щекой. – Это… свой. Пришёл провести тут инспекцию. Ну что, канадец? Как тебе наш завод?
Из восстановленного «хельдова туннеля» рельсы вели к коробу загрузки – и новые куски сланца вываливали с вагонетки на прикрытую стенками ленту. Прикрытие прикрытием, а пыль над выгружающими стояла столбом. Двое Серых в древних респираторах не обращали на неё внимания. Гедимин скользнул взглядом по шаровой мельнице, по плоским контейнерам с низкими стенками, оттащенным к стене, - под патрубок выгрузки как раз подставляли новый, ещё пустой. Те, которые уже наполнили дроблёным сланцем, были багровыми от меи. Она впиталась в чёрный песок и постепенно темнела.
- Tza! – скомандовал бригадир – практически чёрный сармат в пятнистом комбинезоне, посеревшем от пыли. Рукава были закатаны до локтей, на предплечьях виднелись ветвистые шрамы, кожу вокруг них собрало в жёсткие складки. Таркон, закупоренный в спецодежду так, что только глаза белели под лицевым щитком, поспешно дёрнул рычаг. Мельница загрохотала. Таркон с метёлкой сгребал осевшую пыль и закидывал в короб загрузки. Гедимин видел серый налёт на потолке и стенах – не только над «входом» и «выходом» камнедробилки, но и по всему ангару. Вбок уходил недавно проложенный коридор с закрытой наглухо дверью, подписанной «Мойка». Что-то загудело сбоку, - вагонетку отгоняли обратно на рудник.
- Тески! – не выдержал Гедимин. – Вода же есть! Ороситель – штука несложная. Поставили бы на разгрузке!
- Хех, - отозвался Деннис. – И что? Он остановит мутацию?
- С силикозом мутировать веселее? – Гедимин на долю секунды стиснул зубы. – Хочешь, я соберу ороситель? И… куда вы дели генераторы защитного поля? «Ириды», «сивертсены»… В Елгавском убежище они точно были!
- Хальвар! – Деннис заглянул в дальний угол, где что-то лязгало и скрежетало. – Как там с «сивертсеном»?
- Да мне что, разорваться?! – взвыло в углу, и лязг ненадолго притих. – Чем мешала печь? На кой её было сюда тащить?! И когда мне вместо «макак» дадут нормальных рабочих?!
Следом гневно фыркнул таркон.
- Не нравится – уйдём! Сам таскай руками свои блоки! Вы, тески, один другого здоровее…
Гедимин заглянул в угол, и запястья заныли от вспыхнувшего «ремонтного рефлекса». У стены лежала полуразобранная электропечь. Серый Сармат, не оборачиваясь на шум, тянул к ней проводку, собранную по кускам из срезанных где-то обрывков. Гедимин пригляделся к соединениям и нехотя кивнул – «приемлемо». Но вот сама печь…
- Что вы тут доламываете? – он, не выдержав, отодвинул двоих тарконов, запихивающих блок не тем боком и не на то место. – У кого инструкция? Чертёж?
Бригадир – сильно сгорбленный Серый в термостойких рукавицах – похлопал себя по нагрудным карманам. Вместе с пылью на ладонь выпал сложенный вчетверо листок. Это было скирлиновой бумагой… когда-то – даже чистой, но сколько раз с неё стирали текст, Гедимин считать не взялся бы. На серой поверхности виднелась чуть ли не сланцем выведенная схема – или, скорее, рисунок с подписанными стрелками и указанными кое-где расстояниями. В принципе, схема была верной – всё именно так и должно было стоять…
- Чертёж есть. Чего не используешь? – Гедимин сердито сощурился на Хальвара. – Сам видишь, что и куда они пихают?
- Я глотку сорвал на них орать! – Серый сощурился в ответ. – Просил нормальных рабочих…
- У него чертежа не допросишься! – крикнул сердитый таркон. – Только орёт, как дебил. А чтоб схему на стену повесить – это нет!
- И верно, - Гедимин, подплавив стену в паре мест, прилепил на горячий фрил развёрнутый чертёж. Пятеро тарконов, как по команде, хлопнули себя по лбу и сбежались к печи. Заскрежетали растаскиваемые блоки. Гедимин вскинулся было, но детали разворачивали нужной стороной и ставили по схеме – может, чуть криво. Сармат поправил их и шагнул в угол, к обёрнутому ветошью мощному термоэлементу. «Ага, надо чуть подрихтовать. При переноске помяли. А так он рабочий. Двести лет, уран и торий! Интересно, сколько ещё протянет…»
- Что будете плавить? – спросил он, устанавливая элемент на место и протягивая кабели для сармата-электрика. Тарконы над головой Гедимина собирали каркас, Хальвар бурчал что-то – и, судя по шелесту, тыкал пальцем в схему. Бурчал вроде бы по делу – вставало всё, куда и было нужно.
- Руки зачесались? – с коротким смешком спросил Деннис; сам он к печи не притронулся. – Известняк будем жечь. Нужна известь. Чистить мею.
Гедимин мигнул. «Гидроксид кальция?.. Ну да, верно, - самое простое, что они тут могут получить. Не едкий натр, но для меи сгодится.»
- Как поставите здесь «сивертсен» и ороситель, - он выпрямился, отряхивая руки от обрывков истлевшей ветоши, - ангар залейте меей доверху! Он уже по крышу в сланце.
Деннис хмыкнул.
- Ничего, что там – сланцевая шахта? – он указал на туннель. – Её тоже залить?
Гедимин поморщился.
- Когда я приезжал в «Йыгеву», бардака было меньше. Что, без «макак» с бластерами дело совсем не идёт? Вам же этой дрянью дышать и её глотать!
Серые Сарматы, вместо работы незаметно столпившиеся вокруг недособранной печи, дружно хмыкнули.
- Ты ещё и медик? – Деннис криво ухмыльнулся. – Не поздно думать о здоровье?
Он ткнул пальцем в искорёженную руку бригадира. Гедимин тяжело качнул головой.
- Думать, теск, никогда не поздно. Для распылителя мне кое-что будет нужно…
Он выдрал из свежего, переданного с подземной станции ежедневника пучок листков, размашисто набросал короткий список и протянул Хальвару.
- Пока тарконы собирают печь, поищи детали – тут ничего сложного… Деннис, а как вы сланец добываете? Ещё остались пневмомолоты и взрывчатка?
…Взрывчатки уже не осталось. Да она была и ни к чему в шахтах, горящих холодной зеленью. На стенах топорщились кристаллы сингита. Сияние ирренция было чуть тусклее в том штреке, где разбирали «выход» с последнего взрыва.
- Бластер, луч, - и результат, - Деннис жестами показал, как «подрубают» породу, проложенную сланцем, в урановых шахтах. На всю бригаду шахтёров был один фонарь, а командир Йилгвы и вовсе пришёл без светильника. Гедимин зажёг было свет на рукаве, но шахтёры сердито зашипели. Впрочем, сармат успел разглядеть всё, что надо, и его передёрнуло.
- Тут не сланец впору добывать, а ирренций. Готовый рудник.
- И ирренций берём, - Деннис кивнул на соседний штрек – там Серый скрежетал по стене скребком, сдирая кристаллы над маленьким контейнером. Тот с каждым проходом скребка светился всё ярче. Ещё секунда – и сармат, прихлопнув ящик крышкой, пошёл к подъёмнику.
- То, что отделяет от сланца мея, не годится? – нахмурился Гедимин. «Этот… добывальщик – он даже без весов и без дозиметра. А если критическая масса дёрнется? С ирренцием бывает…»
- Тут ирренций чище, - ухмыльнулся Деннис. – Уран нам теперь не нужен. «Макаки» за ним не приедут. А для наших дел сингита хватит.
- Каких дел? – Гедимин насторожился. «Может, у них в убежище не ЛИЭГ, а именно альнкит – как они и говорят?..»
Деннис хлопнул по рукояти тяжёлого бластера.
- Что за вопросы, теск? Эти штуки не от воздуха работают. Ты-то знаешь!
- В кого стреляете? – мрачно спросил Гедимин, прикинув, на сколько должно хватать одного ирренциевого элемента в бластере. Деннис хмыкнул.
- Мало ли? Что из развалин выползет, что из пустошей заявится… Ты вот пришёл. Ну что, насмотрелся? Может, ещё у нас заночуешь?
Гедимин качнул головой.
- Покажи, что осталось от «Илгвена» - и я пойду.
…Света в убежище не было. Деннис зажёг фонарь. Давно не было и жителей, и с обитаемых ярусов перетащили в новое укрытие всё до последней тряпки. Гедимин покосился на многочисленные следы – выбоины, оплавления – на стенах, - тут ещё до Применения было стрельбище. «М-да,» - сармату вспомнилась давняя поездка в «Йыгеву», и в груди заныло. «Знал же, что ничем хорошим не кончится…»
Машинально он отметил, что и провода, и светодиоды на своих местах, а непрочные перекрытия подпёрты плитами, снятыми с высоток, - «Илгвен» выдержал «утрамбовку» литосферной плиты и мог простоять ещё долго. Даже свет в нём мог бы гореть… если бы работал ЛИЭГ.
Генератор, и правда, работал, только не в плановом режиме, - его вытащили под вентиляционную шахту, сняли крышку, положили сверху пару колец-накопителей и из радиозащитной облицовки Елгавского убежища свернули трубу – канал для излучения. Где-то наверху, в высотке, оно перенаправлялось – видимо, с ещё одной батареи накопителей – на мачту подстанции. Никаких систем управления не было и в помине – ирренций излучал, как мог, излучение как-то перераспределялось. «Могли бы сингит в кучу сложить,» - подумалось Гедимину. Вид ЛИЭГа без крышки, хоть и с «направляющей» трубой, его совсем не радовал.
- Да, альнкит – штука полезная, - Деннис терпеливо ждал, пока сармат всё осмотрит. – Хватит на наш завод…
Гедимин, услышав дребезжание передатчика, схватился за руку. Экран был тёмным – сработало устройство на запястье Денниса.
- Тебя Хальвар ищет, - криво ухмыльнулся командир. – Всё собрал и ждёт.
- А мог бы сам соединить, невеликая мудрость, - проворчал Гедимин, отворачиваясь от ЛИЭГа. – Идём.
Он думал о пульсаторах с управляющими командами. Ирренция в Йилгве было полно, в Елгавском убежище безо всякой пользы лежал ипрон, и где-то определённо были «ириды», - соедини всё это в одно устройство, и не придётся гонять излучение по трубе, теряя половину по дороге…
Собранные детали (в основном – материал для них, до самих деталей дело ещё не дошло) лежали горкой у ангара. Над ними стоял, раздражённо вздыхая, Серый Сармат.
- Вот дырки мог бы и сам прорезать, - буркнул Гедимин, устраиваясь у стены. Лучше было работать на улице, чем в пыльном ангаре «завода». В ещё не выпавших стёклах высоток отражались жёлтые и синеватые блики – над Йилгвой горел закат.
- Придётся тебе тут ночевать, - хмыкнул Деннис. – Если не побрезгуешь. Во-он там крыша прочная, по балкам заберёшься.
- Угу, - сармат вытягивал из расплава патрубок и намечал резьбу. Хальвар топтался рядом, пока Деннис не отправил его в ангар. Внутри тарконы и Серый спорили о переключателях – похоже, печь собрали, дело было за подключением.
- Если у вас тут шахта, а в ней столько полезного, - Гедимин отложил нагретый рилкар остывать и разметил пластину будущего фильтра – в ней предстояло проделать множество отверстий. – А снаряжение разваливается, и энергию вы добываете через зад… Что бы не договориться с «Джойей»? Одного луча с нормального реактора вам хватит на полгода. А им там органика пригодилась бы, и урано-ирренциевая смесь тоже.
Деннис фыркнул.
- Двести лет прожил, а мозг так и не вырос! Теск, да с чего им с нами говорить?! Мы же для них – ходячая слизь. Нас, того и гляди, постреляют. А ты – «луч с реактора»…
- Вы не слизь, - буркнул Гедимин. – И превращаться в неё не собираетесь. Эа-форма не строит заводов. Вы даже с тарконами ужились. Если сами не нападёте на станцию, никто вас не тронет. Я объясню, что вы ещё сарматы…
- Объяснит он… - пробормотал Деннис, недобро щурясь. – Теск, ты бы в наши дела лучше не лез. Мы у тебя ничего не просили, понял? Ни руки совать куда не надо, ни рабочим мешать, ни болтать лишнее. Отсиделся на станции? Вот и иди, куда шёл. Тут тебя не тронут. Но и радости не жди.
Гедимин только плечами пожал. Он собирал ороситель и бурчание Серого по большей части пропустил мимо ушей. «Вот так. Хотя бы вероятность силикоза уменьшить. А то в их респираторах фильтры тоже двухсотлетние.»
…С темнотой все звуки на «заводе» стихли. Только мачта подстанции тускло светилась – луч, хоть и слабый, шёл на неё непрерывно, «стекая» на кольца-накопители. Гедимин, глядя на неё с крыши, думал, есть ли там дежурный – и что он сделает, если начнётся перегрев. Спать не хотелось – мешал тихий, на грани слышимости, шелест в отгороженных, ненаселённых развалинах.
«А ведь отсюда, под углом, я «Джойю» вижу,» - сармат смотрел на подсвеченный значок на карте. «Ну-ка, что со связью?»
- Приём, - неохотно отозвался заспанный связист. – Ночью-то чего надо?!
- Тут, в Йилгве, добывают ирренций, - сказал Гедимин. – И сланец тоже. Пока для своих нужд – без энергии толком не развернёшься. У вас там как с запасами органики? А с топливом? Сколько циклов обновления уже прогнали? Рано или поздно нужно будет свежее…
- Хэ-э! – раздалось в наушниках. Проснулись все, кто был рядом, - и кто-то кликнул ближайшего командира.
- Ты там вообще о чём? – сердито спросил тот. – Кто там что добывает? Ты этих елгавцев видел? Нам зараза на станции не нужна!
- Установили, что это заразно? – Гедимин поёжился. В наушниках фыркнули.
- Пока установят, пять раз заразишься! Ты что, сидишь там, внутри?! Беги живо! Переговорщик от мутантов, тоже мне…
Гедимин отключил передатчик, тяжело вздохнул и поднял руку повыше. «Добьёт луч до «Ларата»? Надо говорить с центром, от «Джойи» проку не будет…»
…Айзек, разбуженный после дневной смены, зевнул в передатчик.
- Гедимин? Тебе и ночью нет покоя? Где ты вообще? Так, стой. Ты… в Елгаве?!
- Да. Общался с местными. Их потрепало… - Гедимин поморщился. – Но мозг цел. Они построили завод. Перерабатывают сланец на субстрат. Понемногу добывают ирренций. Эа-форма так не делает. Что у них за мутация? Заразная, всё-таки, или нет?
- Опять он за своё… - пробормотал Айзек в сторону, но Гедимин всё равно услышал. – Форма очень странная, даже Кронион удивился. Огромные клетки со множеством отростков. Малоподвижны, делятся крайне редко, - будто кто-то соединил свойства эа-клетки и нейрона. И… вне питательной среды они не живут. Да и в среде отбрасывают отростки и медленно ссыхаются. Идёт проверка на живых тканях, там они бодрее. Но… это не выглядит заразным. А вот что оно постепенно делает с носителем… Пока мозг цел, да. Уверен, что это у них надолго?
- Эти медленные клетки реагируют на блокатор? – быстро спросил Гедимин. – Если вводить хотя бы раз в полгода – может, мозг так и не заденет?
Айзек тихо вздохнул.
- Гедимин… Ты что, считаешь, что за что-то там в ответе? Как «макаки» применили ирренций – это их дело, не твоё. Чем Деннис и Ченге слушали твои предупреждения – дело Денниса и Ченге. Исгельт вообще считает, что Елгаву надо зачистить…
Гедимин резко выдохнул.
- А ты? Ты ведь такой же координатор, как Исгельт. Ты что думаешь?
- Что надо наблюдать, - с явной неохотой ответил Айзек. – Ещё лет двадцать-сорок. Что там с мозгом у елгавцев, что с их заводом, как пройдёт опыт на живых тканях. И пока не будет ясности – никаких контактов без тяжёлой защиты! И ты, Гедимин, как выберешься – отмойся как следует!
«Сорок лет – это не вечность,» - обнадёженный Гедимин посмотрел на огни энергостанции. «Если подтвердится, что мутация Серых не заразна, сарматам станет спокойнее…»
- Исгельту пока не говори про рудник, - попросил он. – Я думаю – в Йилгве могли бы добывать ирренций. Может, даже для всех станций Орина. И Серые Сарматы уже этим заняты. Уговаривать не придётся. Только снабжать их в ответ…
Айзек протяжно вздохнул.
- То ксеносы, то мутанты… Ладно, Гедимин. Насчёт рудника – спорить не буду. Ирренций нужен. А что делать с твоими Серыми… Посмотрим.
30.01.203 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Елгава, посёлок Йилгва
Едва начало светать, внизу зашаркали мётлами. Гедимин не сразу понял, где он. Приподнявшись на локте, он взглянул с крыши – сперва на ещё не обрушенные «скалы» высоток на юге, потом – вниз, в сумрачное «ущелье» улицы. В нижних окнах загорелись светодиоды, из заселённых «бараков» выбирались Серые Сарматы и тарконы. Как заметил Гедимин, постройки, избавленные от лишних этажей, жители поделили между собой – там, где поселились рослые «эа-мутанты», расширили дверные проёмы и снесли часть перекрытий. Но окна и двери вставили везде – а где ещё нет, там с утра приступили к работе… под ворчание Серых-уборщиков, и правда, «вооружённых» мётлами из фрилового прута. Гедимин мигнул. «В Елгавском убежище должны были быть роботы-уборщики и ремкомплекты для них. Куда всё успели деть?»
- Ходят тут, вынюхивают… - проворчал сармат-уборщик, глядя на Гедимина, спустившегося с крыши – но на ответный взгляд шарахнулся в переулок. Ремонтник озадаченно хмыкнул.
- …и ещё два дома! – не успел Гедимин подойти к Елгавскому убежищу, как из люка вышли четверо сарматов – Деннис, Ченге и двое бригадиров в защитных комбинезонах – но со шлемами, откинутыми за спину. – Да, для тарконов. Что не так? Вам же легче – перекрытия не ломать, трубы не перекладывать…
- Много места чешуйчатым мартышкам, - скривился бригадир, и без того сморщенный. – Нахапали себе комнат…
- Они ж плодятся, - отозвался Деннис. – И будут ещё плодиться. Тебе комнат не хватает? Двух на одного, десяти душевых на этаж?! Ну широко вы там живёте!
- А трубы всё равно перекладывать, - проворчал другой бригадир. – И коллекторы проверять. А там то Флерва, то слизь…
- С бойцами пойдёшь, - Деннис потыкал пальцем в передатчик. – Прочистим ваши коллекторы. Подожди, сейчас подойдут! А ты возьми с собой Казимира и Гедри и посмотри…
Он поднял взгляд на Гедимина и дёрнул лицом в ухмылке. Выцветшие глаза чуть сузились.
- Тут ещё? Не удрал намываться?
- От роботов-уборщиков убежища совсем ничего не осталось? – Гедимин кивнул на метельщика, загоняющего кучу пыли под внутреннюю «стену» - для укрепления «городского вала», что ли…
Ченге резко выдохнул.
- Твоё какое дело?!
Деннис положил руку ему на плечо и издал хриплый смешок.
- Никак не знаешь, ядерщик? Или забыл уже?.. Фон. Электроника дохнет. В убежище ещё ничего, а снаружи – горят, как масло.
Гедимин мигнул. «Верно,» - он покосился на дозиметр, уверенно выдающий полкьюгена. «Мутантам, может, и нормально. А вот электронике без экрана…»
- Что, и Казимира, и Гедри? – недовольно переспросил бригадир. – Они вдвоём до заката не договорятся! Отправь одного куда подальше – а мы со вторым за полчаса всё решим!
Деннис хмыкнул.
- А с отправленным мне потом объясняться, да?.. Ищи обоих!.. Канадец, я бы с тобой поболтал, да времени нет. Иди уже к своим!
Гедимин кивнул. За ночь он успел отвыкнуть от вида «оплавленных», покорёженных тел – а теперь снова к горлу подступал ком, и взгляд сам собой уходил в сторону.
- Я говорил с координаторами. Вас не тронут, - пообещал он. – А через сорок лет, когда будет ясно, что ваша мутация не заразна, выйдут на связь. У вас есть всё для добычи ирренция, а на станциях нужно топливо. А…
Он успел выставить блок, перехватить летящий в лицо приклад и сложить противника пополам, заламывая крепкую руку в хрустящей броне.
- Heta! – заорал Деннис, шарахаясь в сторону. Ченге, выронив оружие, захрипел и отчаянно забился – Гедимин еле мог удержать его. Он замахнулся, метя в затылок – этот удар точно успокоил бы Серого – но в последний миг рука остановилась. Хрип и рычание сменились шипением, Ченге рухнул на колени, едва не завалив Гедимина следом. Сармат разжал руку, шагнул назад, подхватив брошенную кинетическую винтовку.
- Hetatza! – отчаянно заорал Деннис. – Ченге, замри! Канадец, брось оружие!
Гедимин быстро огляделся – впереди и сбоку застыли «бойцы» Йилгвы в тяжёлой, самодельной, но крепкой броне. Он медленно опустил винтовку прикладом на мостовую и разжал пальцы.
- Я не нападал.
- Да чтоб тебя! – Деннис оскалился, протянул руку тяжело дышащему Ченге. – Что с суставами? Встать-то можешь?!
- Я жив, - прорычал чёрный сармат, щурясь на Гедимина; поднимался он с трудом, пошатываясь и прижимая к груди вывернутый локоть. – Этот ублюдок не убил меня сразу, не убьёт и теперь! Слушай, клон Ассархаддона, - ещё раз сунешься в Йилгву…
- Ченге! – Деннис пихнул его в бок. – Слушай, ядерщик. Никому тут не нужна твоя помощь. И никто не хочет тебя тут видеть. Я обещал, что ты уйдёшь невредимым – но если вернёшься, я ни за что не ручаюсь!
Гедимин ошалело мигнул.
- Что вы все на меня кидаетесь?! Я договаривался о мире! Что я вам сделал?!
Все вокруг сдавленно зашипели. Деннис развернулся к «воротам» Йилгвы и указал на них.
- Уходи! Мы не звали переговорщика. Всё, что нам нужно, - чтобы вы, чистенькие, отвалили. Уйдёшь ты, наконец?!
Он сжал сопло плазмомёта. Гедимин дёрнул плечом. Меньше всего хотелось поворачиваться к «бешеным сарматам» спиной. «Эа-мутация,» - пульсировало внутри черепа. «Эа-клетки пожирают мозг. У Серых, похоже, уже началось…»
…За последней стеной, там, где искорёженная излучением трава постепенно сменялась кочками обычных злаков, Гедимин содрал с себя всю чёрную обшивку и нагрел её в «тигле» защитного поля так, что клокочущий фрил взметнулся паром. Следующий, ипроновый, слой накалился до багрового свечения – и сармат долго стоял среди выгоревшей от раскалённого воздуха травы, медленно остывая. Чёрный фрил ложился на золотую броню, закрывая пластину за пластиной. Сармат смотрел на тёмный массив Елгавы. «Йилгва,» - повторил он про себя. «Елгава – Йыгева – Илгвен. Три вместе, все три изувечены и заражены. Через сорок лет я вернусь.»
09.02.203 от Применения. Западная пустошь, котлован Тэкра
Шестиметровый поток врезался в грунт, прорубив себе русло до «материка», и теперь бился о твёрдые выступы дна, крутя водовороты. У берега, на отмели, среди ярко-зелёного мха желтели цветы, из воды тянулись подтопленные тростники. Гедимин пригляделся к зарослям, удовлетворённо хмыкнул и осторожно вытряхнул на ладонь две капсулы с икрой. Одну он закопал в мох, другую – на сто метров южнее, под корни травы на мелководье. «Надеюсь, их не смоет!»
На его пути вдоль котлована Тэкра это была пятая река. Он уже видел их узкими пересыхающими ручейками – и теперь едва мог узнать. Ветер дул от воды, остужая раскалённый на солнце чёрный скафандр, - и, подняв голову, сармат видел в небе клочья облаков. «Середина северного обрыва,» - сверился он с картой. «Я выйду к сторожевому посту нхельви… Если он ещё там.»
Когда издалека донёсся гул водопада, сармат начал различать ямки в мягкой растительности – кто-то выдёргивал тростник, отгрызал корни и скусывал молодые побеги. Гедимин щёлкнул кнопкой модуляции на передатчике и протяжно заверещал. Не прошло и секунды, как ему ответили – и бело-чёрные хвосты замелькали в траве.
- Свой? Друг наннов? Нанны здесь! – стайка нхельви, обогнув сармата, нырнула в заросли. Из злаков пробивались светлые листья «клёна» и – поодаль от воды, на холмике – безлистные белые ветви, - эльфийские деревья продвигались всё дальше на север. «Как они расселяются без семян?!» - Гедимин направил луч сканера на землю, ожидая увидеть многокилометровую «грибницу». Какие-то очень тонкие, меньше микрона, серебристые тяжи без химического состава, и правда, расходились веером от каждого ростка и постоянно мерцали, будто по ним шла непрерывная «перекачка» - то ли энергии, то ли данных. «Дерево-мицелиал, мать моя колба…» - сармат подавил тяжёлый вздох, осмотрел ветви в поисках органов фотосинтеза и отошёл подальше. «Хорошо хоть, нхельви – не мицелиалы. Так, фонят не в меру…»
Метрах в десяти от обрыва, в стороне от бурной реки, стояли шатры из жердей и шкур и травяные шалаши. Нанн, раздетый до подштанников, как раз вылез наружу на верещание нхельви и заспанно мигал. Увидев Гедимина, он радостно ухмыльнулся, вскинул руки так, будто хотел его обнять, и шагнул навстречу. «А у них, правда, подштанники на ремешках, а не набедренные повязки,» - подумалось сармату. «Цивилизация! Ещё бы освоили выварку медуз - и аналог бельевой резинки у них, считай, в кармане. Если их тут не заедают традиции, как жителей Равнины, - те уже тыщу лет назад могли бы освоить…»
- Хедмин-Скиталец! Давно тебя не видели! Заходи, садись, - нанн уже суетился в шатре, снимая со «стен» бурдюки и принюхиваясь к их содержимому. – Боги! Ни капли браги. Мы, признаться, гостей не ждали…
- Я не голодный, - Гедимин, поджав ноги, устроился на соломенном тюфяке из вытертых шкур. – Ты тут один? Не опасно?
Нанн отмахнулся.
- Кто полезет туда, где кишат нхельви?! Огнистых Червей отогнали на южный край… Ты уже видел солёные озёра Тэкры? Наши ушли за земляным маслом, пока до него можно добраться. Ещё год-другой – и дно Тэкры затопит так, что даже соли не добудешь!
- Наладили добычу соли? – Гедимин навострил уши. Нанны стремительно обживались в чужом (и не то чтобы гостеприимном) мире…
- Выпариваем помалу, - нанн протянул Гедимину бурдюк с хрусткими обломками блестящей серовато-белой корки. – Попробуй, даже и не горчит! Да куда они хлеб-то засунули…
В этот раз отбиться не удалось – перед носом сармата оказался обломок толстой ноздреватой лепёшки, посыпанный крупными кристаллами. Кристаллы нанн растолок пальцами, даже и не оцарапался. «Эх…» - Гедимин, подумав, что для травы чужие отходы – тоже удобрение, просунул «мутаген» под респиратор.
- Не горчит, - признал он – рецепторы ощутили ионы натрия… может, со слабой примесью – но не такой, чтобы сразу захотелось выплюнуть.
- Соль – штука нужная, - нанн повесил кожаный мешок на крюк. Крючья, как заметил Гедимин, были роговые, туго примотанные к неровностям жердей-подпорок. «Древесины тут пока нет,» - напомнил себе сармат. «Всё дерево – из Мианы. А вот шкуры и рога…»
- Как ваши стада? – спросил он – и тут же пожалел: ему под нос сунули пласт сушёного мяса с торчащими сухожилиями. Нанн радостно ухмыльнулся.
- Жиреют и плодятся! На местных травах выходит такой таккан… Хедмин, ты, как пойдёшь от Нейи, сверни к востоку! Спросишь у нхельви, где пастухи. В город таккан вечно не довозят! А тебе надо это выпить. Лучшая брага рядом не протекала!
- Угхм, - отозвался Гедимин, перемалывая жёсткие волокна. «И вот с такой пищей они все от Би-плазмы нос воротят… Что за дурость?!»
- А поля как? Не сдувает? – спросил сармат, отметив про себя уже второе упоминание браги. «Было из чего варить – значит, зерна хватило до лета…»
- Травы землю держат! – усмехнулся нанн. – Жаль, деревья тут хиреют. Только и прёт в высоту, что ваша ванкаса! Не знаешь, какие у неё плоды? Эльфы сказали – сытные, не хуже жира. А вот про сладость, или какое вино из них выйдет, - ни слова.
Гедимин покачал головой.
- Если ты про мохнатые хищные деревья – им ещё пяти лет нет. Вряд ли плоды будут раньше… А что эльфы и древесные сиригны? Не помогут с садами? Они вроде разбираются…
Нанн тяжело вздохнул.
- Клан Ртути – он больше по водяной живности. Садовники из них так себе. А сиригны говорят – земля не та. Надо местное искать… У вас, эсков, не будет местных семян? Тут, наверху, всё погорело, - а в ваших пещерах?
- У меня только рыба, - Гедимин чуть не открыл карман с капсулами икры, но вовремя спохватился. – И то не знаю, приживётся ли. Говоришь, в Тэкре вода пока солёная?
- Рыба?! – нанн щёлкнул себя пальцем по нижней челюсти, чтоб не отвисала. – Вот мы знали – вы, эски, что-то да придумаете! В Арцаккаре до сих пор ни рыбёшки! Ты ведь пойдёшь к Арцаккару, да? И в Нейю заглянешь?
- Арцаккар уже засеян, теперь – прижилось бы, - пробормотал Гедимин, поднимаясь на ноги. «Ванкаса,» - повторил он про себя. «Запишу. Кажется, название миканское – «приземистый едок», что ли? С их слипающимися словами пока разберёшься…»
- Сначала спущусь в Тэкру. Где тут тропа?
…Нанна удалось оставить у шатров, зато десяток нхельви увязался следом. Спустившись мимо грохочущего водопада по мокрым уступам, Гедимин обернулся, - полуодетый «абориген» махал с обрыва и тыкал пальцем на юго-запад. Впрочем, солёные озёра долго искать не пришлось – реки, падая на дно котлована, частью пропитывали песок и заметно мелели, но, набрав скорость, добирались до углублений и заполняли их. Несколько мелких озёр уже слились в единую цепь. Вдоль их берегов блестела соляная корка. Кое-где рассол белел в поддонах из шкур, растянутых на костяных распорках, - солнце быстро его выпаривало. На поверхности воды в каждой ёмкости плавал пучок размочаленной травы, постепенно обрастающий цветными кристаллами. Гедимин, убедившись, что растение везде одно и то же, взялся за лучевой сканер. «Ага. Элемент очистки, разделения солей. Часть примесей остаётся, но эта штука на себя забирает много. А вот ирренций, - он так в рассоле и оседает. Хлорид ирренция… неудивительно, что тут у всех кровь и кости фонят!»
Траву явно откуда-то приносили – на песке у солёных озёр пока ничего не выросло. Заметив краем глаза шевеление в воде, Гедимин посмотрел на мелководье и увидел «лес» буроватых водорослей. Дальше, на глубине, шевелили короткими щупальцами колониальные полипы, и бугрилось на камнях что-то комковатое, губчатое… «Правда, что ли, губки?» - Гедимин уставился на экран сканера. «Вот кто их успел засеять? Эльфы?..»
Из водорослей выплыл мелкий, с ноготь, трилобит. Ещё один копошился в зарослях, слабо светясь в их тени. Гедимин мигнул. «И тут они? Но ведь в Тэкру не течёт ничего из Зелёных оврагов! А птиц-переносчиков пока нет…»
- Водяные жуки! – проверещал нхельви, сунувшийся было к воде – и тут же отступивший. – Не трогай их!
- Кусаются? – Гедимин разглядывал мелких трилобитов и вспоминал придушенных в один укус крыс-моджисок.
- Жгутся! – отозвался нхельви, убегая к реке. Гедимин, оглядевшись по сторонам, накрыл трилобита ладонью.
Зелёное сияние ударило из-под пальцев. На дозиметре вспыхнул красный светодиод. Он тут же погас, но сармат уже отдёрнул руку. «Лучевая атака? Ещё один живой бластер, мать моя колба…» - он проверил показания дозиметра, покачал головой, с трудом нашёл взглядом удравшего трилобита. «Как его не разорвало-то? И ведь это мелюзга. А если дорастёт до ладони, пропитается ирренцием как следует… Вот его точно есть будет некому. Даже эа-форма…»
Вспомнив про эа-форму («А вот интересно, как далеко эти… существа могут уползать от Йилгвы? Там-то жрать нечего…»), сармат поёжился и пронзительно заверещал. Не прошло и секунды, как вокруг замелькали полосатые хвосты.
- Лапам жарко! – пожаловался нхельви. – Что хочешь сказать?
- В развалинах водится одна штука, - Гедимин поморщился. – Выглядит как ползучий ком слизи. Жрёт всё. Умеет орать так, что все глохнут. Это эа-форма. Сами её берегитесь – и наннов тоже предупредите! Её можно сжечь, но трудно – отрастает из мелкого клочка.
- А, хищная жижа! Знаем, кимеи сказали! – пропищали зверьки наперебой. – Пастухи такую гоняли! Трудно убить, очень!
- Пастухи живы? – Гедимин хотел сказать о заразности, но вспомнил, что ни одного сармата в Нейе нет. «С топором против эа-формы? Да уж наверное, трудно…»
- Все живы! – ответили нхельви. – Скверная тварь! Всё жрёт, кожу, одежду, жерди, зверей с костями… А железо ей не взять, и соли и огня не любит! Её долго жгли земляным маслом, все запасы перевели! Загнали в яму и там жгли – а она наверх ползёт и ползёт!
Гедимина передёрнуло.
- Давно это было?
- Как только стада выгнали! – проверещал зверёк. – Она и выползла на зверей!
- В днях это сколько? Десять, двадцать? – Гедимину было не по себе. «Кто испытывал эа-клетки на наннах?! Или на эльфах... Мицелиалов не возьмёт, фелиноиды и куньи вне опасности. А вот гуманоидные формы…»
Нхельви переглянулись и затрясли ушами.
- Ты чего боишься? Скажи! – один из них привстал на задние лапы. – Лодочники приплывали, сказали – страшная зараза для эсков, но только для них! Где нет развалин, её тоже нет – ей не нравится!
«Значит, если прибрать весь древний хлам и переработать…» - Гедимин представил себе масштабы проекта и поморщился. «Тут не дождёшься, чтобы отряд ликвидаторов выслали, так и хожу один. А если чистить Старые Города…»
- Значит, все про эту тварь знают, - он облегчённо вздохнул. – И никто, кроме нас, не болеет. Тогда слушайте ещё. Тут есть развалины с высокими домами…
Услышав про Серых Сарматов, зверьки притихли надолго. В их еле слышном перепискивании Гедимин не разобрал ни слова.
- Это хуже, - сказал помрачневший нхельви. – Древние люди очень злые. Но злые эски… Мы всем скажем!
Первый хвост уже белел у реки. Следом унеслась и вся стая. Гедимин взглянул на восток. «Осмотрю озёра и выйду наверх. Из котлована Оллья получилось пресное озеро. Тэкра станет солёной – или запасов соли не хватит?»
24.02.203 от Применения. Западная пустошь, город Нейя
Засеянные поля тянулись цепью вдоль Арцаккара. Среди незнакомых Гедимину злаков и кустиков виднелись и местные, так же посаженные в рядок, - нанны пытались добиться проку от степной травы. В небе, то и дело заслоняя солнце, бродили тучи; несло их с запада, с побережья, полупустое «море» Тэкра пока было ни при чём. Гедимин тронул подсохшую землю. «Растениям вроде хватает влаги. Местные злаки так и вовсе рады. Только вот зёрна у них мелкие. Сгодятся в пищу?»
- Ма-а! – с мелководья выглянула пятнистая кимея – голышом, в одной шерсти, с тонким пояском на бёдрах – только для того, чтобы не потерять ножны с ножом. Двумя руками она еле удерживала охапку нарезанного тростника. Гедимин нагнулся за грузом. Кимея растерянно мяукнула, но тростник не отпустила.
- Иду! – по натоптанной вдоль берега тропе быстро, намотав на руку поводья вьючного «носорога», шла вторая кимея, в широких штанах. Зверь, уже нагруженный с двух сторон охапками тростника, обвязанного листьями, шёл неохотно и явно не торопился.
- Хватит уже, Торк и так еле идёт!
- Хитрый твой Торк, - отозвалась кимея, смерив животное оценивающим взглядом. «Носорог» зафыркал и пригнул голову, будто ожидал атаки.
- Отойди! – погонщик быстро оттеснил кимею, отобрал у неё тростник, на лету перевязал его листьями и закинул в общую груду. Торк снова фыркнул, но голову поднял.
- Трудно нам со зверьми, - вздохнула кимея, подбирая в траве длинную зелёную тунику. – Мы крупных и не держим. Всё равно пугаются и на спину не пускают. Да у вас, сарматов, та же беда, если вы без брони. Запах! Звери – они чуткие…
Из прореженных тростниковых зарослей выбрались ещё две кимеи – одна в тунике, другая в коротких широких штанах, затянутых шнурком у пяточного выступа. «Ширина – чтобы не придавить хвост?» - мелькнуло в голове сармата.
- Ты в город или мимо? У нас тут микана в гостях! – кимея указала вдоль русла реки – туда, где виднелись черепичные крыши. С тех пор, как Гедимин в последний раз был в Нейе, город разросся вдвое – и у него появилась пристань из камня-плитняка. От неё на холм поднималась мощёная дорога.
- Микана? – Гедимин пригляделся к пристани. Под тростниковым навесом, поднятым над ней на столбах из того же плитняка, желтела длинная лодка со спущенными косыми парусами сине-лилового цвета. Не успел Гедимин задуматься, зачем тратить краситель на паруса, и как связка сухой травы добралась сюда от южного побережья, как вокруг заверещали нхельви. У реки загоготали вспугнутые птицы, недовольно крикнул, выглянув из зарослей, низкорослый нанн с тростинкой в руке.
- Пойдём! – кимеи оглянулись на Гедимина. У «шлагбаума» меж двумя длинными домами, так и изображающими городскую стену, поднялись во весь рост двое наннов и нетерпеливо махали то ли пришельцу, то ли задержавшимся фелиноидам.
- Хедмин-Скиталец! – стражница Гверис радостно усмехнулась. «Шлагбаум» уже был поднят. Из города доносились возгласы наннов, совместно тянущих канат с каким-то грузом, треск раскалываемого камня, шелест ременных приводов, плеск воды, писк и мяуканье. Кимеи, навострив уши, оглянулись на Гедимина в последний раз и шмыгнули за угол. Мимо пробежали нхельви. Изо рта у каждого, как длинные зелёные усы, торчали пучками завитушки тростниковой «коры» - кто-то ошкуривал стебли, вышелушивая пористую сердцевину. Гедимин озадаченно хмыкнул.
- А! Это кимейские дела, - пренебрежительно махнула рукой Гверис. – Камнерубы сейчас дом строят, туда и иди!
Гедимин знал много применений тростнику и сухой траве (достаточно было посмотреть по сторонам – очень странно выглядели временные соломенные навесы поверх каменных стен и основательных деревянных балок!), но зачем ошкуривать стебель, и без того тонкий и ломкий?.. Покосившись туда, откуда были слышны голоса строителей, плеск вязкого раствора и стук камней, подгоняемых по ширине стены, сармат свернул следом за кимеями. Узнать, под каким навесом они устроились, было нетрудно – весь проулок, ведущий к недоделанной пристройке, был засыпан тростниковой «корой», и ветер выдувал её дальше, на главную улицу. «А в городе всё замостили,» - подумалось сармату – сквозь мусор ещё виднелись булыжники, утопленные в грунт. «И, кажется, даже убирают. Не хуже, чем в Йилгве.»
- …но самый густой цвет – если медленно проварить с брагой, - услышал Гедимин знакомый щёлкающий говор с растянутыми гласными. – Не давая ни закипеть, ни остыть, пока не минует четверти акена…
«Единица измерения времени?!» - Гедимин ошалело мигнул, не сразу уловив, что речь вообще о химическом процессе и его вариациях. Если бы соломенный навес над недоделанной пристройкой не был рассчитан на рослых наннов, сармат бы его снёс – так быстро он шагнул на высокий каменный фундамент, не заметив даже ступенек. Под ногами зашуршала травяная шелуха. Компания кимей и малолетних наннов, срезающих «кору» с тростниковых стеблей, с удивлёнными возгласами повернулась к чужаку. Внутри было достаточно светло для работы – в намеченных стенах зияли широкие проёмы. С потолочной балки гирляндой свисали кожаные мешки со стянутыми горловинами. В один из них кимея засовывала пучок чищеной, зеленовато-жёлтой тростниковой сердцевины, рассечённой на тонкие полосы. Чуть дальше чавкало, и стекала в подставленные горшки вода – кто-то притащил сюда лавку, застелил её полотном, и теперь двое низкорослых наннов прокатывали по длинной тряпке тяжёлый вал – каменный, с деревянными рукоятками. Под полотном чавкало, в горшки капало.
- …травяная сажа грязна, как вы и сами видели. Ничего лучше масляной… да, перетопленный жир годен, но земляное масло лучше намного… - услышал Гедимин со стороны проёма. Там вчетвером собрались кимеи – и более рослые, но узкоплечие гуманоиды с серебристыми обручами поверх длинных светлых волос. Гедимин увидел край заострённого уха, но тут же уставился на зеленоватую, с просвечивающей полосатой структурой «бумагу» в руке эльфа. В другой тот держал писчее перо – костяное, с острым кованым «клювом» и прорезью для стекания краски. На «бумаге» изгибались тёмно-синие, тёмно-фиолетовые и багровые буквы миканского алфавита.
- Верных троп и чистых родников, Хеммин-Скиталец! – эльф с листком повернулся к пришельцу со сдержанной улыбкой. – Далеко же ты уходишь на север – даже вода теряет твои следы!
Гедимин мигнул.
- Да бу… будут с вами вода и ветер, - пробормотал он, с трудом вспомнив ритуальное приветствие – это было из простых, более короткой формулы Инся, в своё время учившая сармата азам «миканиена», просто не нашла. – Что у вас тут – папирус?!
«Это очень древняя технология – как они её откопали?» - думал он, глядя то на листок из высушенной тростниковой сердцевины, то на «цех», в котором такую «бумагу» прямо сейчас и делали. «Где… и главное – зачем? У них же была бумага из мелкого волокна – та, чёрная, на которой надо царапать. Она куда прочнее, лучше держит текст, не мокнет и плохо горит. Не могли же они забыть технологию?..»
- Пай-пии-руос? – напевно протянул эльф, чуть выгнув бровь. – У этих листов есть имя? И ты узнал их? Значит, Клан Железа не всё забыл, когда миры раскололись?!
- Клан Железа построил великие города, - одна из кимей отобрала у него перо и выдавила остатки пигмента из внутреннего цилиндра в миниатюрную глиняную плошку. Таких на вынесенном в пристройку табурете стояло полтора десятка, и все – с пигментом разных оттенков, густоты и однородности.
- И делал листы для письма, которые не берут вода и огонь, - вторая кимея дёрнула ухом. – Микана не видели развалин, не находили старых вещей? Сколько ещё вы будете считать всех дикарями?!
- Пока Клан Железа крушит всё вокруг и делает дубину из всего, что находит, - эльф нахмурился, - Клан Ртути своих мыслей и слов не переменит... Прости, странник Хеммин, это было не для твоих ушей. На полях Орина мало что прижилось, а кимеям нужно много свитков. Тенанхес, речной лист, - не лучшая, но обильная замена…
Он скрутил в пальцах уголок исписанного обрезка. Гедимин ждал, что примитивная «бумага» расслоится или потрескается, но она, свернувшись, начала медленно распрямляться, пока не восстановила форму.
- Осталось подобрать лучший цвет, - эльф указал листком на ряды «кювет». – Речная вода в хмурый день или море в шторм, свернувшаяся кровь или полусмытая…
«Сложная органика. Скорее всего, растительная. В смеси с… без сканера не разберёшься,» - сканер при эльфах Гедимин включать не хотел, да к тому же его взгляд так и разворачивался к трём более интересным «устройствам». Перья тонкой ковки в резных костяных корпусах, с точно подогнанным поршнем во внутреннем цилиндре… Это всё было сделано вручную, о машинном производстве не шло и речи, но работа, насколько понимал сармат, была ювелирная.
- Можно посмотреть? – он указал на ближайшее перо. На корпусе и на длинном колпачке, прикрывающем острие – будто мало было возни с внутренними деталями – кто-то вырезал цветущие вьюнки. Их усики встречались посредине, на тонкой серебряной опояске, прикрывающей стык двух частей корпуса.
- Смотри, мастер-сармат, - эльф протянул ему перо. – Так работают кузнецы Фиранканы.
- Ха! – выдохнул, шагнув в «цех», нанн с пыльной бородой, мокрым лицом и слипшимися волосами. – Хедмин! Так и знал – ты, сармат, мимо эльфийских штучек не пройдёшь! Видел, что они удумали? И перо, и красочница сразу!
- Айшер! – второй эльф, до сих пор молчавший, слегка дёрнул углом рта. – Если бы кузнецы наннов чуть-чуть размяли пальцы и попросили огненных сиригнов, нам не пришлось бы так далеко плыть! Что ты видишь странного в дорожном пере? Всякий ли может таскать на себе стол, чтобы расставить красочницы и развернуть свитки?
Нанн протяжно вздохнул.
- Туда, куда иной раз заходят кимеи, я бы не потащил даже…
Гедимин слушал перебранку краем уха. На его бронированной ладони лежал разобранный поршневой «механизм». Часть деталей сделали из кости, часть – из серебра, но подгонка была очень точной – сармат вряд ли смог бы лучше. «Так. Понял. У кимей кончились чёрные свитки, а тут их делать не из чего. И они переходят на папирус. А его царапать без толку – нужен пигмент, чернила… Уран и торий! Для него, что ли, нхельви по всей степи носились за травами?.. И вот теперь подбирают лучший состав… а микана уже сковали писчие перья. Разумные виды в чужом мире воссоздают технологию с нуля… а мы с «мартышками» чем полтораста лет страдали? И кто тут дикарь?!»
- Хедмин! Ахэй!
- Ма-а! Гедими-ин!
- Странник Хеммин!
Сармат встряхнул головой. Представители четырёх разумных видов смотрели на него со всех сторон с явной тревогой. Он быстро собрал разобранную конструкцию и взглянул на эльфа.
- Задумался. Если цилиндр сделать прозрачным, можно будет следить, чтобы он не пустел…
Микана (и как им с их ростом удавалось смотреть на сармата вровень?!) приподнял брови и быстро переглянулся с товарищем.
- Мастер-сармат – всегда сармат! – пробормотал один.
- Кузнецы Фиранканы говорили и со стеклодувами, - заговорил другой – кажется, представитель этих самых кузнецов Фиранканы. – Мастерства им хватит сделать стекло тонким или сделать его прочным – но не то и другое разом! И если вещь, хранимую в доме, защитят простые чары, то в дороге, во власти Живого Металла, в его вихрях и омутах… У нашего мастерства есть пределы, о Хеммин.
Сармат мигнул. Проще было понять верещание нхельви, чем распутать фразу гуманоида-микана… но смысл он всё-таки уловил.
- Есть вещество, и прочное, и прозрачное, - медленно проговорил он, вспоминая бесчисленные высотки с балками из рилкара, бесполезно торчащими над руинами. – Если вы можете делать стекло – с ним тоже справитесь. Для начала – с переплавкой. В Старых Городах его хватит на века.
Эльфы переглянулись. Кимеи тоже. Айшер Камнеруб шагнул вперёд и положил руку Гедимину на плечо.
- Эль… почтенные микана! Мастер Хедмин! Вы тут уже плавильню строите? Если кто-то третий день пьёт и ест, то кто-то ещё дорожную пыль не стряхнул! Хедмин, оставь их хвалиться работой. Мы тоже кое-что умеем. Принять гостя, например. Ты с дороги, - лохань тебе принести, или растопить парильню?
…Желтоватая маслянистая жижа стекала с черпака на хлебный «поддон» медленно, как Би-плазма. Следом со дна щедро черпнули нарезанных корневищ и ошмётков мяса. Последней перед Гедимином выложили птичью ногу, разваренную так, что держать её пришлось двумя руками – иначе мышцы падали с костей. Нанны вокруг увлечённо обсасывали другие «фрагменты» птицы, даже, наверное, нескольких. «А мяса на костях много,» - мельком подумал Гедимин, обгладывая ногу и закусывая корневищами. Редко-редко язык ощущал слабую горчинку, хотя какие-то семена и травяные лохмотья в еде попадались с избытком, - видно, местные пряности были слабее вымершей горчицы и острого перца. «И жира в этом вареве хватает. Похоже, наннская живность тут освоилась…»
Перед Гедимином стукнули о стол высокой кружкой с пенистой белесой жижей очень знакомого вида и запаха. Сармат неохотно отпил и быстро огляделся – кому можно сплавить «мутаген»? С такканом он дело уже имел – и помнил, что пары глотков достаточно.
- Пей! – Гверис на дальнем конце стола вскинула кружку, показывая, что и её такканом не обделили – как и других наннов. По кругу, кроме бурдюка с забродившим молоком, пустили здоровенный глиняный кувшин браги. Краем глаза Гедимин увидел, как со вторым таким кувшином кто-то спускается в подпол – где-то там стояли ёмкости покрупнее.
- Этой земле только и нужно было, что побольше воды, - Айшер развернулся к Гедимину, приподнял кружку, будто махнул ей в воздухе, отхлебнул и продолжил. – Воды – и вовремя давать ей отдых. Наши стада пасутся у той речной долины, про которую ты рассказывал. Только попробуй, какой таккан на её травах! Мы там построимся, не будь я Камнеруб. И там, и у Тэкры, когда вода поднимется повыше. Эльфы говорят – ещё выждать, и оттуда потекут реки!
- Пресные? – Гедимин огляделся, разыскивая за столом хоть одного микана. Да, они были тут – и пили брагу, как воду, ложками выгребая из хлебных тарелок пропитанный жиром мякиш. Один ещё умудрялся что-то обсуждать с кимеями, забравшимися на соседний стул. На коленях второго эльфа дремал нхельви.
- Ну да, нормальные реки, - подтвердил Айшер. – Князь Эннар там был. Сказал – соль быстро вымоется. Вот и добываем, пока она ещё там… Я говорю, Хедмин – пусть только род наннов прирастёт! Трое уже родились в Нейе – и, если боги Орина будут с нами, через сорок лет мы построим новые города. Кимеи уже выбрали себе место, но они и множатся быстрее…
Гедимин вспомнил кимейские выводки, сделал поправку на неуязвимость и задумчиво кивнул. «Да. Иначе этот город станет не наннским, а кимейским. Нет, вроде никто не против… Как они всё-таки уживаются, а? Почему у нас никогда не получалось?..»
- А сиригны? Они тоже отселятся? – Гедимин покосился на двоих чешуйчатых «мицелиалов» за столом. Ели они, как обычные существа с клеточной структурой, - птичьи кости так и хрустели на зубах.
- Сиригны? – удивлённо переспросил Айшер. – Им-то зачем?! Из наших часть ездила по зиме в Фиранкану – но они уже вернулись и привезли древесных. Им всем сейчас тут работа. А Фиранкана уже плавает, как там строиться? Хэ-эй, Мадикона! Что в городе? Как Хедмин дойдёт, он у вас не утонет?
Эльф, обсуждавший что-то с кимеями, сдержанно усмехнулся.
- Наши летние мосты выдерживают повозку с камнем. Броня Хеммина тяжела, но не настолько! Пусть лишь дойдёт до лесных холмов и позовёт, - князь Аэннари пришлёт за ним плот! Или, если на то воля Хеммина, пусть пройдёт с нами по рекам и вдоль побережья…
Гедимин вспомнил лодочку с тростниковой каютой и цветными парусами и решительно качнул головой. Желание посмотреть, как эта штуковина выживает в море, было, конечно, сильным, - но утопить дружественных гуманоидов и самому потом выбираться со дна, отбиваясь от гигантских червяков… нет, такого желания у сармата не было.
- Мне ещё на восток идти, - пояснил он. – А вам туда не по дороге.
Микана переглянулись.
- Может, Скиталец, когда ты выйдешь к Фиранкане, Фиран давно вернётся в русло…
Гедимин задумался, прикидывая расстояние. Мысли его прервал несильный, но ощутимый подземный толчок. Из початой кружки на стол выплеснулся таккан, один из наннов едва не выронил кувшин с брагой, развернулся к двери и попытался провизжать что-то на нхельвийском. Что именно, Гедимин не разобрал, да и нхельви, влетевшие в длинный зал – вряд ли, - они, промчавшись под столом и разворошив солому, окружили Айшера и его соседей и вытянулись столбиками, поджав передние лапы. Их мех был взъерошен, языки свешены. Айшер склонился к посланникам, протянул им кружку браги.
- Из южных шатров! - пропищал нхельви, утоливший жажду. – Серые чужаки! Они там! Из старых нор! Что делать? Пастухи не знают!
Гедимин вздрогнул. «Серые чужаки из нор?! Неужели…»
Айшер, помрачнев, повернулся к нему.
- Вовремя ты предупредил всех, Хедмин. Вот и они, твои… сородичи. Так скверно они тебя приняли! О таких диких эсках тут не слышали. А теперь… - он набрал в грудь воздуху и напряг горло. – Какие норы? У каких рек?
«Сородичи…» - Гедимина передёрнуло. «Если «из нор» - это не Йилгва, это ещё какое-то убежище вскрылось. Сарматское убежище. И если там с оружием и мозгами так же, как в Йилгве…»
- Странник Хедмин! – Айшер поднялся из-за стола. – Ты устал, но дело спешное. Гверис, хватит пить! Поднимай всех! До шатров у Веррека три дня лёту. Если Серым станет мало трав, и они нападут на стада или наших ребят… Нхельви! Вы нас обгоните. Скажите в шатрах – если можно, разойдитесь миром, если нет – уходите вдоль берега Хулу, уводите из стад, сколько сможете! Сами держитесь там, будет надо – прикройте их! Серые знают, что вы можете? Ещё не видели?..
Гедимин представил себе противостояние наннов (даже и без топоров… чем вообще может быть вооружён пастух?..) и бронированных «бойцов» Денниса Маккензи, и его передёрнуло. «Значит, пока они собирают траву – видимо, на субстрат. Запасы кончились, сланцев под боком нет. Есть животных… это и Серый не станет. Но вот сунуть тушу в тот же субстрат… Has-sulu! Не хотелось бы убивать сарматов. Как бы обойтись без стрельбы…»
27.02.203 от Применения. Западная пустошь, междуречье Хулу и Веррека – убежище «Ксолат»
- Вставай! Вставай! – заверещало сразу в оба наушника. Кто-то нетерпеливо стучал лапами по шлему и наплечникам. С трудом открыв глаза, Гедимин сперва увидел зелёное ирренциевое зарево на полнеба и лишь потом, проморгавшись, - морды четырёх рыже-чёрных зверьков, лезущие в лицевой щиток. Один забрался на грудь и поставил лапы сармату на респиратор, заинтересованно обнюхивая «странную штуку». Едва Гедимин шевельнулся, все четверо умчались.
- Здоров же ты спать! – хмыкнул Айшер Камнеруб. С другими наннами он уже разобрал шатры, остался только тонкий тюфяк под Гедимином. Сармат покосился на сетку-«переноску», уже расстеленную для него на примятой траве, и досадливо сощурился. «Будто им без меня мало груза!»
- Не начинай заново, - Гедимин ещё ничего не успел сказать, как Айшер хлопнул его по плечу. – Так бы спал ты в Нейе и хлопот не знал! Мы тебя вытащили из постели - нам и тащить до нового шатра!
Из высоких трав, куда только что шмыгнули рыже-чёрные нхельви, выскочила стайка бело-серых и пронзительно заверещала. Гедимин сглотнул – заложило уши. Понять он успел только слова «выйти», «стадо» и «стеречь». Помрачневший Айшер коротко взвизгнул – сказал, что услышал и благодарен – и сжал в кулаке бороду, заплетённую в толстую косу.
- Всё-таки они полезли к стадам…
- Что? – Гедимин оглянулся на нхельви, но те уже разбежались. От Нейи до промелькнувшей недавно внизу реки Хулу, на каждой стоянке зверьки появлялись из травы, - цепочка «почтовых постов» протянулась глубоко в степь. В этот раз новость из междуречья не понравилась никому – помрачнели все, кто-то проверил оружие.
- Хедмин, до боя пока не дошло, - Айшер избегал смотреть сармату в глаза. – Но нхельви говорят – Серые покушались на наш скот. Вместе с пастухами они отогнали Серых к их норам и выставили караул. Надо нам поторопиться… Ахэй! Летим!
…Гедимин уже наловчился осторожно, не раскачивая подвешенный гамак, поворачиваться и смотреть вниз. Нанны летели невысоко, в трёх метрах над землёй, но сейчас поднялись – внизу фыркали, скрипели и взвизгивали десятки животных. Их потревожила тень в небе – Гедимин видел, как одни вскидываются, а другие угрожающе пригибают голову. Нанн верхом на безрогом «носороге» проскакал мимо, помахивая кнутовищем. Ни одно животное он не ударил, даже в воздухе не щёлкнул, но всё стадо, как по команде, подалось в сторону. Нанн вскинул кнутовище к небу и что-то крикнул сородичам. Борода у него была совсем короткая, еле хватило на пучок, стянутый тонким кольцом.
У шатров, привязанные к высокому, но тонкому колышку, лежали в траве ещё четыре «носорога» - и всадник, приехавший на пятом, уже забросил кольцо-«якорь» на жердину и спешился. Из-под ног порскнули нхельви трёх расцветок. Все уставились на Гедимина, выгруженного из «переноски», а он – на только сейчас замеченную громаду к западу от шатров. Между ней и стоянкой наннов не паслось ни одно животное, хотя траву местами подъели; её оставалось ещё много – скотину отогнали не из-за истощения пастбища…
Бело-чёрная «скала», неестественно ровная, изогнутая под прямым углом, прорезанная туннелями-арками… Когда-то это была высотка, и вряд ли она стояла посреди ничего. И сейчас от неё осталось полтора десятка этажей, пусть облицовка частично и отвалилась, а окна выкрошились. Гедимин скользнул взглядом по торчащим оголённым балкам. «Радиофагов нет. Проверим…» Стрелка-указатель на дозиметре повернулась к старому зданию. Сармат угрюмо сощурился.
- …нет, в броне, но без оружия, - услышал Гедимин быструю речь молодого нанна. – Только браслет у вожака. Стреляет пузырями. В такой поймали зверей. Когда нхельви погнали чужих – вот мы возились рубить его! Звери уже все лежали, там щель была только-только понизу, а так – даже не вдохнуть!
Гедимин мигнул. «Защитное поле без воздуховодов? С другой стороны… почему не бластер, не станнер? Хотели захватить часть стада живым? Зачем это сарматам, даже Серым? С мёртвыми меньше мороки…»
- Пузыри! – Гверис повернулась к Гедимину. – Хедмин, ты делал такой, когда мы бились в Тэкре? Но там душно не было!
- Канал для воздуха, - буркнул сармат. – Я привык их делать… Так что вышло с Серыми? Кто-нибудь убит? Ранен?
- Нет-нет, ничего, - быстро ответил молодой нанн. – Они пришли без оружия. В нас хотели кинуть пузырь, но я достал руку кнутом. Немного задел, Серый только дрогнул. Даже за руку не взялся. Если бы не нхельви…
Нанн резко мотнул головой. Зверьки заверещали.
- Не любим мы, когда воруют наш скот, - угрюмо сказал Айшер, глядя на Гедимина. – И не слышали, чтобы эски держали стада… Ахэй! Народ шатров! Серые что-то говорили? Вы говорили с ними?
Пастухи, собравшиеся вокруг, внезапно смутились.
- Д-да… Они хотели, - отозвался безбородый нанн. – Они крикнули что-то, когда мы подъехали. Но мы не поняли. Наши эски говорят не так.
Айшер хмыкнул.
- Хедмин, скажи что-нибудь по-вашему! Вот не учат ничего недоросли, только бы скакать да летать…
- У чужаков были с собой такие штуки? – Гедимин приподнял плазморез за сопло. Пастухи быстро переглянулись.
- Видела у одного немного похожую. Но тоньше сверху и толще снизу, - ответила на ломаном сарматском наннка. – Айшер! Мы всё поняли. У гостя говор, как у эсков. А у Серых – будто им горло сдавило. Хрип и шипение, слова не разобрать!
«Кинетическая винтовка,» - Гедимин почувствовал холодок под рёбрами. «Они были с оружием. Но всё-таки не стреляли. Ни по наннам с кнутами, ни по нхельви… как те отогнали их? Встряхнули землю?»
- Значит, говорить они хотели… - Айшер положил руку сармату на плечо. – Может, мы твоих родичей и зря обидели – но как поймёшь? Дело пастухов – беречь стада. Ты уже говорил с Серыми, ты их понимаешь. Спустишься ли в их нору? Мы будем здесь, пока ты не вернёшься. Стрелы будут в колчанах, ни один нхельви не встряхнёт землю!
Гедимин оглянулся на высотку. «Фонит, но сканер поможет – вход найду. Тех, кто внутри, тоже увижу. Нанны говорят о норе, - надо искать люк…»
- С какой стороны вход в нору? – спросил он у пастухов. – Вы там были?
Те переглянулись. Айшер внезапно насторожился, седой нанн что-то пробормотал.
- Мы… бегали за стёклами, - пробормотал парень, доставая из кармана многоугольный осколок в тугой кожаной оплётке. – Древние зеркала, не хуже эльфийских!.. А ворот не видели, и норы тоже. Там зелёные ползуны, что говорят светом. Мы их не понимаем и злить не стали.
Айшер тяжело вздохнул.
- Хоть на это ума хватило!
Гедимин, не слушая дальнейшую вялую ругань, двинулся по звериной тропке к развалинам. Трава не уменьшалась долго, почти до завалов битого фрила…
«Зелёных ползунов» долго искать не пришлось – стоило натянуть экран из защитного поля и поднести к нему «щупы» сканера, как прибор «засёк» на верхних этажах полосы белесой ряби. Зелёные Пожиратели почистили торчащие балки, присыпанные радиоактивной пылью, и спустились ниже – туда её заносило через выбитые окна. А вот в самом низу «чистить» было нечего – фон держался даже ниже «нормального оринского»… кроме нескольких ниш в подвале – там, свернувшись, дремали сытые Пожиратели. Они собрались стаями по десять-пятнадцать особей, и всего их в высотке было полсотни – целая колония.
Двери давно вышибло, по ним успели пройтись разлапистые ступни в тяжёлых сапогах, и кто-то погрыз и частично растворил косяк. Гедимин сдвинул ипроновую пластину на ладони и зажёг фонарь. В полумраке зашуршало.
- Saat Eatesqa? – негромко спросил сармат. Он кожей сквозь броню чувствовал, как ненадёжна старая высотка, - «плавание» на куске тектонической плиты, двести лет посреди степи и недавнее землетрясение от нхельви прочности ей не прибавили. Кричать там совсем не хотелось. В лицо дохнуло фантомным ирренциевым теплом. На стене вспыхнула пара ветвистых усиков и множество глаз. Следом «загорелась» и другая стена. Гедимин едва заметно ухмыльнулся.
- Вас я вижу. Никто не голодный? – он достал и встряхнул контейнер с Би-плазмой. Вдоль стен зашуршало, тёплый луч скользнул по лицу и растаял. Сармат, выждав, пожал плечами и убрал контейнер. Пыль под ногами вдоль и поперёк была исполосована длинными следами. Иногда из-под них виднелись разлапистые четырёхпалые – и широкая натоптанная «дорога» вела к выбитому люку подвала. Провода и трубы везде, куда дотягивался луч фонаря, были срезаны, а вот лестницы не тронули, даже укрепили. Ещё немного – и фонарь осветил залепленные трещины в полу, вокруг участка, приподнявшегося горбом на полметра. Из прорези в фундаменте виднелась массивная крышка, собранная из кусков разноцветного рилкара. Закрыта она была неплотно – и жёсткие панцири Зелёных Пожирателей истёрли края проёма до блеска. А совсем недавно крышку отодвигали полностью…
«Фон несильный. Если внизу уцелел передатчик…» - Гедимин направил «щупы» в проём.
- Эй, внизу, под высоткой! Пустошь вызывает убежище!
Экран остался тёмным, но где-то в глубине изумлённо хмыкнули.
- Ты что, сармат?! Так наши ещё живы?!
- Живы, - сармат криво ухмыльнулся. – Я Гедимин Кет, ремонтник. Что у вас с передатчиком? Тут пять станций невдалеке – ни одну не слышно?
- Пять?! – растерянный голос из шахты показался Гедимину смутно знакомым. – Ну, понастроили! Я только «Эстагол» помню, и того не найти…
Гедимин вздрогнул.
- «Эстагол»? Вы – убежище «Ксолат»?!
…Свет на грубо вырубленной лестнице горел неярко – проводку, собранную из мелких обрезков в разноцветной изоляции, протянули прямо по каменной стене, но и провода, и пара светодиодов содержались в чистоте и были исправны. На Гедимина выцветшими глазами таращился приземистый Серый Сармат в тяжёлой броне. Её, как и проводку, собирали по частям, даже не по готовому проекту, а по памяти, - как и винтовку-«самовар» в заплечных креплениях. Тёмно-серая кожа сармата туго обтянула лоб и скулы – и, видимо, всё лишнее окружило складками края лица. Гедимин был даже рад, что этого не видит.
Серый издал хриплый смешок.
- Ну, чего смотришь? Не всем на станции выдают готовое!
Гедимин, и правда, таращился на «самоварную» броню и оружие, как житель «Ксолата» - на него самого. «А ведь это ручная работа. Вот там – прокат и нарезка, а вот это… это ковка. А тут шов кузнечной сварки. Прямо как у наннов и микана, только материалы другие…»
- Мне на станции выдают только указания, - проворчал он. – А что, кузница Ургулания ещё работает? И литейня цела? А прядильная мастерская?
- Яд-дро Юпитера! – Серый шагнул назад, едва не свалившись с крутой лестницы. – Слушай, теск… А ведь я тебя видел! Ты тогда меня у наёмников ещё отбил… и как ты с ними управился?! Я – Раск из «Эль-Сокорро», помнишь?
- Раск?! – если бы не лестница, Гедимин бы точно его обнял, а так, чтобы не полететь кубарем вдвоём, только положил ладони на плечи и сжал так, что затрещала «самоварная» броня. – Живой?!
- А что мне теперь будет? – Раск откинул шлем, и Гедимин увидел серые складчатые наросты на шее – будто лишняя кожа и мышцы сползли с лица вниз. – Чуток оплавился, когда жахнуло… Слушай, а ведь выходит – эта нора две сотни лет простояла? И нам самим уже лет по триста? Ну дела… Передатчик давно сдох – сожгло, когда жахнуло. Часы – и те еле выжили…
- Sata? – донеслось из приоткрытого нижнего шлюза – кто-то настороженный и бронированный выглянул в люк. Раск хрипло хохотнул.
- Всё спокойно! Крикни там Кристобаля и Ургулания, а то мне с поста не сойти. Знаешь, кто к нам сверху свалился?
…Брони, даже «самоварной», хватило не на всех, даже после переработки всего, что нашли в высотке над убежищем. Гедимин уже не пытался понять, как одну тектоническую плиту затолкало под другую, не размолов всё наверху и снизу в щебёнку, - во время Применения законы физики «отключили за ненадобностью». Высотка стояла, её трубопроводы и балки ушли на подобие «старого» оружия и скафандров, но большинству сарматов достались только краги, шлемы и нагрудники. Комбинезоны закончились ещё раньше. Гедимин старался не пучить глаза, но не мог отвести взгляда от одежды Серых – даже не замечал, как искорёжены медленной эа-мутацией их тела. К виду ткани, и грубой, и тонкой, он успел привыкнуть в Нейе и Фиранкане, поневоле запомнил переплетения, - но в «Ксолате» с нитями делали что-то странное. Мелкие петли цеплялись друг за друга, выстраиваясь в столбцы, - ещё какая-то технология, древняя, но рабочая… и, кажется, эта ткань была эластичной – и, судя по равномерности переплетения, её делали на каком-то автомате.
- Атомщик Гедимин! – совсем почерневший, весь в шрамах, Ургуланий крепко сжал его руку. – Двести лет, ну надо же! Реактор твой ещё пашет.
- И твои мастерские тоже, - усмехнулся Гедимин в ответ. – Слушай, а что вы придумали с тканью? Я такой технологии не помню.
- А! – Ургуланий ухмыльнулся так широко, что вывернулись серые дёсны. – Это нам уже в Тукупидо подсказали. Называется – «трикотаж». Нам так больше приглянулось, чем твоя ткань в сетку. Тянется, опять же, лучше. А в «Эстаголе» потом помогли с машиной… Да пойдём, я тебе покажу!
- Ургуланий! – Кристобаль, чуть более светлый на лицо, но тоже иссушенный «долгой мутацией», укоризненно на него посмотрел. – Не до машин пока. Тем более – заправлять её уже нечем. Столько переплавок даже скирлин не выдерживает. А из местной травы – ты сам видел, волокна много не выбьешь.
Серый-филк в «трикотажной» одежде (даже сапогах – только нити на них пошли более толстые, и подошву приделали из гибкого фрила) беспокойно зашевелился, придвигаясь вперёд.
- Ты погоди, Кристобаль. Мы о местной флоре пока ничего не знаем. Мы её и видели-то на малом пятачке! И то – вьюнки, например…
Ургуланий сердито шикнул на него и повернулся к Гедимину.
- Атомщик! Ты скажи всё-таки – что там, наверху? Что жахнуло – понятно, мало ли ядерных бабахалок… Но что с местностью? Мы вообще где?
Гедимин, подавив тяжёлый вздох, молча развернул голографическую карту.
- Двести лет составлял, - буркнул он, когда толкотня, изумлённые возгласы и ругань на трёх языках немного унялись. – Вы тут, в междуречье Хулу и Веррека. Там – две гряды Складчатых холмов, там – западное побережье. Вот тут видно все станции… Эстагол от вас отодвинуло к северу, но он жив, на связь выходит. А координаторы – здесь, в «Эданне», на восточном краю. Я там даже не был.
- Яд-дро Юпитера… - пробормотал Ургуланий, водя пальцем по голограмме. – Горы-то как растянуло… Это ж какая мощь нужна была, чтобы так с материками…
- Понятно, почему защитные поля посдувало, - вздохнул Кристобаль. – Если континенты вывернуло наизнанку – странно, что хоть что-то выжило. Там, наверху, приятная такая степь…
- Три года назад не было даже мха, - Гедимин склонил голову; в груди снова шевельнулось что-то холодное и угловатое. – Сейчас понемногу восстанавливается. Уже есть деревья, озёра. Мелкая живность…
Ургуланий, опустив руку, повернулся к нему.
- И немелкая тоже! Наши вчера чуть кого-то не наловили. Козы, пони какие-то… странные звери, но шерсть и конский волос нам сгодились бы. Вот только… Гедимин! Ты-то знаешь, что там за мака… орангутаны верхом и с плётками?
- И что за плоскомордые носухи нам чуть дом не снесли? – вставил слово Серый-филк – видимо, биолог. «Орангутаны и носухи?» - Гедимин покосился на передатчик. Очень не хватало «Справочника ликвидатора» перед глазами, - с биологией у сармата по-прежнему было туго.
- Наверху – местные, - отозвался он. – Рыжие – это нанны. Знают по-сарматски, а я знаю их язык – и, вообще-то, я пришёл от них переговорщиком. А с хвостами – это нхельви, и с ними шутки плохи.
- Мать моя колба… - пробормотал Кристобаль, качая головой, как маятником. – Уже и разумная жизнь… Местные фермеры? Наши вчера полезли к чужому стаду? Ну, повезло, что до стрельбы не дошло! Что у них там с оружием, кроме кнутов? Луки и копья?
Гедимин помрачнел.
- А что бы ни было, - буркнул он. – У меня плазмомёт. А я – с ними. Так что давайте миром. Не хочу убивать сарматов…
- Heta! – Кристобаль показал пустые ладони и криво ухмыльнулся. – Думаешь, мы хотим? Миром так миром. Мы не грабители и не убийцы. Но мы им и не рабы. И «Ксолат», если нападут, за себя постоит. Даже и против твоего плазмомёта.
- Никто не нападёт, - Гедимин качнул головой. – Меня послали договориться. Им рабы не нужны. Там пять разумных видов, и все уживаются мирно. А мы, сарматы, - мы что, тупее норных зверьков?!
Ургуланий хмыкнул.
- Эти твои… нхельви?.. они в тактике соображают. Только мы не поняли, как они здания трясут. Ну да ладно. Ты им скажи – если к нам не полезут, мы тоже не полезем. И козы пусть пасутся, не тронем. Мы не знали, что это чужое. Шерсть нужна, - скирлин, и правда, уже заканчивается. А от растений проку немного.
- Да ты сотой части не видел, а уже судишь! - фыркнул Серый-биолог.
- Шерсть? – Гедимин огляделся по сторонам. – Попробуем договориться. Нужно что-то на обмен, - они тут через полконтинента торгуют, им это понятно.
Кристобаль взял за сопло «самоварную» винтовку и передал Ургуланию.
- Проводишь меня к этим… наннам? Не пристрелят?
…Зелёные Пожиратели сползали по лестнице в убежище. Кристобаль подался к стенке и свистнул дежурному у нижнего люка. Шлюз приоткрылся.
- Ползают наверх, питаются, - усмехнулся Серый. – С водой только там плохо. Реки, может, и близко, но к нам ближе. И привычнее.
- Так это ваша колония… выгуливается? – Гедимин покосился на сканер, пересчитывая пятна белой ряби. Кристобаль усмехнулся.
- Когда поняли, что нам уже ни хуже, ни лучше не станет – открыли им шлюз. И сами глянули, что там. Жаль, передатчик выжгло… Хотя – нам сейчас нормальным сарматам лучше не показываться. Я же вижу, как ты смотришь – а ты ещё мирный. За Раска заступался…
Гедимин уставился в пыльный, покрытый следами пол.
- Вы только осторожнее. Тут есть другие… Серые Сарматы. И у них много оружия и что-то с мозгами.
Кристобаль тяжело вздохнул.
- Да понятно. Эта штука, от которой нас всех оплавило, - что-то вроде эа-мутации, верно? Двоим из наших филков мозги уже выело. Тела мы сожгли…
У выбитой двери он остановился, привыкая к яркому степному свету.
- Красивая трава. Давно не видел. А индейские бобы – они напрочь вымерли? Где Раск будет искать замену…
Первыми навстречу выбежали нхельви – по мелкой группе каждого из трёх окрасов. Гедимин сжал руку Кристобаля.
- Замри!.. Айя-а! Скажите у шатров – поговорим о мире!
- Мир? – нхельви остановились, навострив уши. – Хорошо! Жди нас, вернёмся!
Кристобаль проводил взглядом полосатые хвосты в густой траве.
- Ты, атомщик, уже и это верещание освоил?
- Трудно, - вздохнул сармат. – Горло устаёт. Стой! Они сказали подождать. Нанны сейчас отогнали стада от вашей высотки. Вчера не вышло разговора – тут одна молодёжь, они плохо знают сарматский.
- Это у них молодёжь такая длинная?! – Кристобаль недоверчиво покачал головой. – А старики – в два тебя ростом?
…Нхельви ждать себя не заставили – теперь их было с полсотни. Над травами уже виднелись копны рыжих и седоватых волос – трое наннов, и среди них Айшер, двинулись к сарматам. Гедимин, не выпуская руку Серого, пошёл навстречу.
- Пока все хотят мира, - сказал он, глядя, как таращатся друг на друга выходцы с трёх планет. – Мира и торговли. Кристобаль Марци – командир убежища «Ксолат». Айшер Камнеруб – командир города Нейя.
- «Миррра и торррговли», - проурчал кто-то у локтя. Гедимин едва заметно вздрогнул. В паре шагов от него стояла с развёрнутым папирусным свитком Инся и резным эльфийским пером быстро водила по «бумаге». Папирус, на удивление, не рвался, краска не текла.
…Над степью догорал закат. Последние серебристые и синеватые лучи пронизывали остов высотки насквозь. Гедимин вышел из шатра, чтобы не мешать, и сел у входа. Ему на плечи тут же залезли шестеро нхельви – так удобнее было заглядывать за откинутый полог поверх чужих голов. В степи расстроенно и нарочито громко переругивались пастухи, выгнанные «на работу». Остальные вместе с отрядом из Нейи набились в шатёр. Его спешно пришлось перестраивать, соединяя три малых в один здоровенный. Среди рыжих макушек наннов еле-еле можно было различить две лысые – серую и чёрную. Филк-биолог и вовсе затерялся среди «великанов».
- Вязать и мы умеем, - расслышал Гедимин голос Айшера. – Но такое тонкое плетение – это уже к эльфам. Непременно надо отвезти Многопрядам, я больше по делам строительным и рудным. Возьми мою рубаху, она совсем новая, - а эту мне отдай, отнесу в город.
- Она на тебе лопнет, - отозвался филк-биолог. – Ну да бери. А мне пока расскажи про шерсть с вашей живности. И про растения. Не прижились, говоришь?
- Нет, совсем чахнут, даже и у эльфов. Шерсть летняя… она нехороша. Зимний пух надо показывать, а мы с собой не взяли, - огорчился Айшер. – А местные травы… Инся, покажи ваши листы! Может, такой тростник на что сгодится?
Последний золотистый луч сверкнул под аркой и погас. Тёмная синева, наплывающая с востока, затопила уже почти всё небо. Даже нанны, не то что нхельви, спать не собирались. Гедимин подозревал, что трое Серых до утра в «Ксолат» не вернутся…
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска и скачивания книг
Книжный Бот
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
О психологии, саморазвитии и личностном росте
Саморазвитие
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
ВКОНТАКТЕ