Часть 19. 12-16.05.254. Западная пустошь, Высокий Лес, город Миэнниса и окрестности
12.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, город Миэнниса
Высокая насыпь, недавно уложенная вдоль реки и вымощенная песчаником, ещё не успела зарасти – лишь кое-где в стыках между плитами торчали тёмные стебельки усатки. Зеленело что-то лишь там, где поверх насыпи натаскали грунта. Кукурузу и бобовые уже убрали, вместо них посадили гигантскую траву со стручками и натыкали колышков-опор для бутылочной тыквы. Папоротники здесь, у опушки, ещё не смыкались – света растениям хватало. Воду медлительной тёмной реки сплошь покрывали широкие округлые листья. Гедимин увидел несколько жёлтых и белых цветков – крупных, больше сарматского кулака – и семенные коробочки, лепестки с которых явно кто-то оборвал до созревания. «Опять пахучее масло?» - сармат спрыгнул с насыпи и сразу ушёл по колено в воду и по щиколотку в ил. Чтобы дойти до цветов, пришлось погрузиться по пояс.
Запах у растений определённо был – белые цветы пахли мокрой травой, жёлтые – медовухой. Гедимин даже мигнул, понюхал ещё раз, - «Медовуха или брага… слабый алкоголь. Это ещё и пьют? Ну, тогда понятно, зачем сажают…»
На берегу кто-то тихонько прищёлкнул языком.
- Мастер-эск! Да помогут тебе боги найти искомое – вот только что ты ищешь в реке?
Гедимин выпрямился. Пока он изучал водяные растения, на берег вышел эльф с длинным тонким шестом. За массивное оплечье из толстой кожи цеплялась пара здоровенных крыланов. Сармат никогда таких не видел, - будь эльф чуть ниже ростом, «мышиные» уши касались бы мостовой. Зверьки вместе с «хозяином» (или дрессировщиком?) уставились на Гедимина, и взгляд у них был до странного осмысленный, почти как у эльфийских кошек.
- Боги в помощь тебе и твоим зверям, - сармат нашёл выступающие камни на берегу и взобрался обратно на насыпь. Плиты под ним качались – это были «штатные» ступени, вот только не под такой вес. Крыланы зашевелились, эльф издал короткий писк, успокаивая их. Гедимину хотелось закрыть респиратор, но он удержался, и не зря – от микана пахло гигантским папоротником, и больше ничем.
- Ступени тебя удержали, - заметил эльф; Гедимин «учуял» усмешку, но лицо микана не изменилось. – И всё же – что ты искал в реке? Может, в Миэннисе оно найдётся быстрее?
- Зачем вы собираете лепестки? – Гедимин кивнул на водяные цветы. – У вас принято пахнуть растениями? Но тут же и запаха почти нет…
Микана приподнял бровь.
- Сармат, нюхающий цветы? Никто в Клане Ртути ещё такого не видел… Запах не должен резать нос, мастер-эск. Лучше слабый, но приятный, чем выжимающий слёзы из глаз. А тому, кто говорит с эммекхини… - он пальцем провёл по широкой спине крылана. – Лучше пахнуть их лесом, чтобы они не тревожились. Это сумеречные звери, нюх у них острый…
- Понятно, - пробормотал Гедимин, глядя на крыланов. Их успели окольцевать, и колечки были из «белой меди», гилатсы. Ещё один зверь пролетел над насыпью и скрылся за гигантским плауном. Услышав тихий свист из-за дерева, «подопечные» эльфа навострили уши.
- Уже приручили их? – Гедимину вспомнились летучие «трилобиты» Равнины. – А они крупные. Носить письма им будет удобнее, чем ящерицам.
Его взгляд упал на лист водяного цветка. Там сидела, сложив крылья, ящерка-отия. Изо рта свисал пойманный «кальмар», и отия старательно запихивала в себя добычу. Гедимин подумал, сможет ли она после этого взлететь или «пойдёт» по листьям короткими прыжками, - тут, у берега, они сложились в плавучую мостовую.
- Не пройдёт и полувека, и эммекхини смогут носить седоков, - сказал эльф. – Когда пищи вдоволь, они быстро идут в рост. Лесной народ пробовал уже их запрячь. Странны мысли лесного народа…
Он беззвучно усмехнулся. Гедимин мигнул.
- Запрячь во что? У скайотов уже есть летающие… конструкции?
- Лесному народу пошли бы пушистые хвосты, - отозвался микана. – С тех пор, как они вышли из-под земли, их так и тянет в полёт. С ветки на ветку, с дерева на дерево, через реки и озёра. Но без хвоста им и малые прыжки тяжело даются. Они приучили эммекхини носить лёгкие вещи и гонять зверей от посевов. Если они первыми оседлают их, я не удивлюсь. Боги Жизни благоволят народу леса…
Гедимин вспомнил неуклюжую походку скайотов на ровной поверхности и их странные ступни. «Да, им бы хвост, как у белки… и перепонки летяги. Но ведь можно же сделать! Хотя – ручные крыланы… тоже неплохо. Неужели, правда, станут ездовыми? На Равнине всякое бывало, но вот на Земле…»
Похоже, ставить города на воде было эльфийской традицией. Гедимин в жизни бы не поверил, что микана «потянули» соорудить длинные широкие насыпи для полей и дорог – но не смогли насыпать платформу под сам посёлок. Но все три каменные башни – и четвёртая, недостроенная – стояли на островках в сети подвесных и понтонных мостов, в кольцах свайных построек. На твёрдой земле «повезло», кроме самих эльфов, жить торискам – их загоны примыкали к башням, но Гедимин разглядел основательные понтоны и толстые тросы – загоны периодически всплывали, и это заложили в проект.
Один мост, обвитый сторожевой лозой, тянулся с верхнего этажа башни к платформе в развилке древовидного плауна. В кроне дерева что-то громко шуршало. Эльф остановился, повёл плечами, стряхивая с себя крыланов. Они и сами, чем ближе было дерево, тем больше ёрзали, расправляя крылья – а по неслышному приказу взлетели и исчезли в ветвях. С платформы выглянул другой эльф, помахал жезлом с цветным веером на конце. Микана-«проводник» свистнул ему и повернулся к Гедимину.
- Дом Уэнкельви приглашает тебя, Странник Хеммин. Что тебе нужно прямо сейчас? Отдых? Пища? Купальня?
…Увидев высоко поднятый глиняный бак и отходящие от него тонкие патрубки, Гедимин понадеялся было на водоподъёмный насос, хотя бы на «тяге» сторожевой лозы. Лоза, и правда, была – ей выдали четыре ведра для черпания из реки, на этом технические усовершенствования и закончились. Стекала вода обратно в реку через слои песка, листвы и угля; Гедимин не был уверен, что это надёжная фильтрация, но на луч включённого сканера при попытке проверить сбежался бы весь город.
В миканских купальнях Гедимин уже бывал; благо для гостей их строили отдельно, а среди гостей бывали нанны, сворачиваться клубком и ходить бочком не приходилось. Резной короб для мыла вешали в самом сухом углу, там же обычно лежало лезвие для состругивания мыльной «щепы», и висела чашка для её растворения. В этот раз короб был длиннее обычного, и чашек повесили больше. Гедимин заглянул внутрь и мигнул. Мыльные бруски со скруглёнными краями он уже видел, даже образцы брал, - ничего нового, простейший базовый состав, даже странно, что без эльфийских заморочек…
В этот раз микана заморочились. Кроме обычного бежевого бруска, в коробе лежали ещё четыре – светло-жёлтый, красноватый и два зелёных разных оттенков. На каждом были выдавлены изображения листьев или цветов.
«Любопытно…» - Гедимин аккуратно состругал острым камешком немного на образцы. Этого бы и хватило, но у сармата уже была догадка – и он, сдвинув респиратор, тут же её проверил. «Мыло с растениями? Так и есть… видимо, выделили эфирные масла и добавили. А правда, нос не режет. А красится?»
Цветную пену давало только зелёное мыло, и то цвет был неярким. Сармат хотел было проверить на коже, но опомнился, закрыл респиратор и окунулся в дезраствор. Запах у этого вещества был резче, но привычнее.
…Пока сармат ходил с респиратором нараспашку, кто-то порылся у него в мозгах, - так он подумал, досадливо щурясь на пару эльфов в гостевом зале. Кроме Гедимина, тут же ночевали трое скайотов, но они ушли от света за плетёную занавесь в углу, где на лавке были расстелены спальные мешки, - сармат еле успел заметить зелёную одежду с кисточками и любопытные взгляды. Вот со скайотами он бы пообщался охотнее – но те не стали мешать разговору с эльфами и вскоре затихли в своём углу…
- Увы, не все из дома Уэнкельви сейчас в Миэннисе, - сказал один из микана, с мельхиоровым обручем на лбу. Гедимин отметил мелкие лазуритовые и гранатовые вставки в растительном орнаменте. Второй эльф обошёлся обручем из кружевного дерева, но крупица лазурита перепала и ему.
- Многих поиск увёл к лесным озёрам, в дом наших соседей – древесного народа. Высокий Лес – сокровищница Богов Жизни и дорога на восток, к Великой реке. Древесный народ не решается пока двигаться на восток. Не был ли там ты, и что слышно от твоих родичей из восточных городов?
Гедимин качнул головой.
- Ничего. Там сильно трясло последние годы…
Пол на несколько секунд стал неустойчивым, башня едва заметно закачалась на подводном демпфере. Эльфы переглянулись.
- Да, земля на юго-востоке очень неспокойна. Потому мы и избегаем озера Нари и его южных берегов. Если это тревожит даже вас, сарматов…
- Скажи, Странник Хеммин, - вмешался микана в деревянном венце, - кто сейчас князь сарматов? И если их много – чей воин ты сам?
Гедимин мигнул.
- Сейчас – ничей, - неохотно ответил он. – Но могу поговорить за вас с любой станцией. Если с кем-то начались проблемы…
Микана снова переглянулись.
- О нет, мы живём в ладу с сарматами, - сказал один из них. – И гости из «Арамси» заходят к нам и бывали в Миэннисе. Но они не спрашивали о пахучих маслах микана – а ты что-то ищешь от Фиранканы до Миэннисы. Есть секреты мастеров Уэнкельви, и к ним мы не допустим даже тебя. Если же тебе нужна пара капель масла – тут запрета нет. Хочешь ли ты разгладить рубцы на коже? Сделать взор и разум острее? Или, наоборот, изгнать терзающий огонь из крови и снов? Земля Орина очень сильна, травы на ней, если не сгорают, усиливаются многократно, и мы знаем, как передать эту силу благовониям. Скажи, что ты ищешь?
Гедимин ошалело мигнул. «Да дались мне ваши секреты! Выделение эфирных масел – вот уж тайна так тайна! Я же видел ваши лаборатории, - что нового там могло появиться?.. Стоп. Что там про остроту разума?»
- Я думал, эти вещества просто пахнут… так, как вам приятно, - пробормотал он. – А это ещё и лекарства? И цветки кувшинки тоже?
Микана свёл пальцы в странном жесте.
- Нет «просто» растений, мастер-сармат. Как и нет «просто» книг в домах микана. Да, цветок Миэнкесви вобрал в себя силу земли и воды. Натри жемчужным маслом кожу за ушами, смажь виски – и кровь успокоится, а кошмары мёртвого мира отступят.
«Серьёзно? Настолько сильное вещество, что хватит пары капель на кожу?» - Гедимин с трудом удержался от недоверчивого хмыканья.
- А какое растение проясняет разум? И – Серым Сарматам его давали?
Микана переглянулись. Гедимин практически видел канал связи, вспыхивающий и гаснущий между ними.
- Багровая трава Циммен из города Скай, - ответил эльф в медном обруче. – Творение Жизни, пересозданное и возрожденное Мыслью богов и смертных. Князь Аэннари отправил полный фиал в пещеры Ксолата. Мы называем его «Огненный лёд». Нанеси по капле на каждый висок, и твой разум станет острее клинка.
«У Серых есть образец?! А-а… они же никому его не передадут. И сами изучить не смогут. Да и не будут, не их специализация…» - Гедимин сдержал разочарованный вздох.
- И есть даже такое масло, что убирает шрамы? – спросил он. – И застарелые тоже?
Эльф тронул серебристый обруч.
- Многожальник – растение большой силы. Но с ним нельзя спешить. Для приятного запаха и красивой кожи добавь каплю в чашу воды и умойся. Но если хочешь убрать вековой рубец – нужно чистое масло и много дней. И каждый день оно будет жечь и вызывать зуд, пока кожа не разгладится. Если тебе нужно такое лечение, оставайся в Миэннисе до весны – и обойдётся это недёшево. Но каплю на пробу мы отдадим бесплатно – если ты при нас возьмёшь её и вотрёшь в кожу. Слишком многие хотят узнать секреты дома Уэнкельви, а ты и без трав наделён острым взором и разумом…
«Ага, сырьё несложное… если только не наврали,» - подумалось Гедимину. «И технологии… ну какие тут технологии? Масляная мацерация? А вот свойства… это уже интересно. Проверить, раз предлагают? А сырьём потом запасусь, у скайотов. Они, надеюсь, ещё не поехали крышей на секретности всего подряд…»
- Ну так что же ты выберешь, мастер Хеммин? – спросил микана в деревянном обруче, и другой покосился на него с хорошо скрываемым, но заметным недовольством. – Жемчуг, или огненный лёд, или тёплые листья? Помни, между собой они не ладят…
«Что проще зафиксировать? Спокойствие, прояснение в мыслях или размягчение кожи?» - задумался Гедимин. Новое соображение вдруг кольнуло иглой в висок. «Стоп. Тебе тут кучу всего рассказали. А потом предложили применить к себе сложную органику. Ты же это видел, Гедимин. Тогда, в лаборатории этих же эльфов. Повезло, что два нейротоксина не ужились. Опять хочешь память собирать по молекулам?»
- Ничего, - он качнул головой. – Оставьте себе. Вы быстро освоили новые растения, это хорошо.
Микана приподнял бровь.
- Ну что же… Мы помним, что дом Уэнкельви утратил твоё доверие. Да будет спокойной твоя ночь в нашей башне.
Они поднялись по лестнице. Зашевелилась лоза, расползаясь по комнате и прикрывая листьями слишком яркие световые пятна. Когда в зале стемнело, зашуршала занавеска в «отсеке» скайотов.
- Странник, ты спишь?
- Нет, - Гедимин сел на тюфяке. – Я думал, вы давно заснули. Мы с эль… микана старались не шуметь.
Выглянувший скайот показал крупные острые резцы в ухмылке.
- Это да. Они умеют быть тихими. Если бы мы не прикинулись спящими, не услышали бы ни слова. Так и тебе интересно, что они делают с травами? Всякие приятно пахнущие настойки мы тоже знаем. Но у микана они особенные. И на мозг, и правда, действуют.
Гедимин угрюмо сощурился.
- Вот это мне и не нравится. Мне как-то подтёрли память… вот так, незаметно, сложной органикой. Вы-то ничего не забыли, пока тут живёте?
Высунулись ещё двое скайотов. Первый озадаченно хмыкнул.
- Мы только привезли им груз трав. И уедем обратно с белой медью и хорошим деревом. Южные папоротники всем хороши, но вот древесина… - он выразительно поморщился. – На севере, где лес привычнее, будет проще. И растения там…
Башня едва заметно качнулась.
- И трясёт меньше, - скайот покосился на потолок и зашевелившуюся лозу. – Ты идёшь в Скай? Эльфы говорят, что ты всегда возвращаешься. Но они вообще говорят много странного.
- Зайду, - пообещал Гедимин. – Весь Скай собирается на север? Или только вы трое?
Скайоты переглянулись.
- При чём тут мы? Каждый год уходят экспедиции на север. В Скае тесно, а в южном лесу – жарко и тряско. Тут останется пара поселений, остальные уйдут, - многим уже невтерпёж. Ты же не думаешь, что нас эльфы прогоняют?
Другой скайот усмехнулся.
- Зачем бы им? Тут, на юге, земли столько, что за тысячу лет не заселишь! А они ведь не торопятся. А вот нам надо расселяться. Хотя бы там, где зимы не очень суровы. Мы кое-чему научились наверху… хотя учить нас не очень хотели, - он покосился на лестницу, заплетённую лозой. – Заходи в Эпифиту! Странный город получился, но после него в норы спускаться неохота. Она рядом со Скаем, если что. Мимо не пройдёшь!
13.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, убежище «Скай» и город Эпифита
- Эпифита? – переспросил Кронион. – Любопытно… Значит, расселение пошло. Что ж, теперь этим мак… людям будет с кем воевать, если что. Поверхность – с подземельем, верхние посёлки – между собой.
Гедимин едва не поперхнулся.
- Ты там в себе? С чего скайотам воевать между собой?
- Да мало ли, какую травку не поделят… - пробормотал Кронион, отвлекаясь на что-то от передатчика. – Ладно. Что на себе опыт не поставил – молодец. С третьего раза дошло. А вот нюхать что ни попадя заканчивай.
- Я нюхал то, чем они сами моются, - буркнул Гедимин. – Они же не купаются в отраве!
- Ну и ел ты то, что они сами едят. Вроде бы, - Кронион издал невесёлый смешок. – Образцы я посмотрю. Растения, о которых ты рассказал… ну да, эфирные масла в них есть. И да, слабый эффект на нервную систему дают. Но он не настолько силён, как тебе рассказали. Ты уверен, что у них только масляная мацерация? И – какого именно типа?
Гедимин озадаченно хмыкнул.
- Точно применяют горячую. И – если это эльфы, терпения им не занимать… холодная, наверное, тоже в ходу. Но на глаз я не отличу, и на нюх тоже. Кукурузное масло, термоэлемент – лист Тунги… Может, дело в Тунге?
- Не исключено… - пробормотал Кронион. – И этого термоэлемента у нас до сих пор нет. Можешь поставить опыт в Эпифите – там есть Тунга и растительное сырьё и нет эльфов. Если найдёшь образцы масел – просканируй. На себе ничего не испытывай! Передашь на ближайшую станцию – они сейчас все наверху. Да, как движется внедрение книгопечатания?
Гедимин сузил глаза.
- Ничего смешного. Технология полезная. Предложу скайотам. У них-то нет магических заморочек…
- А вот не уверен, - отозвался Кронион. – И, боюсь, им накануне великого переселения слегка не до того…
…Последнюю птицу Гедимин видел на опушке, где хвойные деревья ещё преобладали над папоротниками. Дальше «владения» пернатых и пушистых заканчивались – тут роились микрины и пёстрые летучие медузы, в чашах растений-водонакопителей плескались фамсы, по стволам в чешуйчатой коре сновали ящерицы. Кора нарастала изнутри слой за слоем и отваливалась грудами, её хватило, чтобы замостить лесную дорогу и даже выставить бортики. Ширины хватало для двух повозок. Мелкие ямки засыпали, мху и невысоким папоротникам пришлось потесниться, но крупные деревья не тронули – дорога петляла между ними, огибая затопленные низины и избегая перепадов высоты. Над сетью ручьёв у озера Миэнкесви так и не построили внятного моста – по-прежнему обходились пластами коры на ветках-подпорках. И кору, и ветки с прошлого раза пришлось заменить, остатки старого настила «доедали» грибы и мхи. Какая-то грибница уже поразила и «мостовую», и гать, - возможно, она уже жила на коре, когда та отвалилась от плаунов…
На холмах – там, куда проникал солнечный свет – цвела ярко-розовым гигантская трава в три сарматских роста. Гедимин только ошалело мигнул, глядя на созревающие полутораметровые стручки. По склонам над ручьями стелилась другая трава, в крупных жёлтых цветках, и её листья были шире сарматской ладони. В посевах многожальника можно было затеряться, как в лесу. Самые сухие и светлые участки отвели под деревца, но они заметно отставали в росте от окружающих трав… хотя завязи на ветвях были довольно крупные.
- Опять? – из дебрей многожальника выглянул древесный сиригн. Следом вылетела «стая» канзис и поплыла над ветвями.
- Ваши были тут на днях, только-только ушли, - сиригн смерил Гедимина не слишком довольным взглядом. – Ты что, от них отбился?
- Я сам по себе, - отозвался Гедимин. – У вишен ветки не поломаются? Завязи раздуло, а деревья-то прежние…
Сиригн покосился на вершину холма и взъерошил гриву.
- Ничего не прежние. Потрогал бы – сразу бы понял. Мы проверяли. По этим веткам хоть скачи – только гнутся. Хотели сломать – насилу справились. Выдержат. А на нормальной земле и деревья станут выше. Тут им не растётся. Сам, небось, чуешь – жарко, сыро. Одному мху раздолье… Так чего пришёл? Вижу, что не из «Арамси». Но где-то тебя встречал, это точно…
- Я Гедимин, был тут, когда вы со скайотами только поладили, - пояснил сармат, про себя порадовавшись за вишни… и за профессора Мааса – хоть он и превратился в нечто странное, в цельности живых систем по-прежнему соображал. – Как они здесь живут? Эльфы не обижают?
Из ручья высунулась сперва зелёная мохнатая ладонь, а потом и усатая морда, - и как только Агва поместился в таком мелком водоёме? Ещё один древесный сиригн показался на холме с цветущей травой. Оба навострили уши.
- Эльфы… - сиригн дёрнул вибриссами. – За ними глаз да глаз. Но пока тихо. Дорвались до цветов и парят их с маслом. И скайоты парят – хорошо, наверху, запах в небо уходит. Скайоты соображают, как чужой нос не мучать. Плохо только, что до сих пор сидят в норе. И на этой земле им нехорошо. Как и деревьям. Тут ящерам жить, а не людям!
«Ага, скайоты всё-таки освоили масляную мацерацию. Или вспомнили,» - отметил про себя Гедимин. «Но результат от эльфийского чем-то отличается. Ладно, проверим…»
- Куда идти, чтоб с ними поговорить? – спросил сармат. – В нору?
Сиригны (их вылезло уже трое) переглянулись и в шесть рук показали на что-то громадное за редкой оградой папоротников.
- Нору ты видел. А город на дереве без тебя построили. На востоке ещё и второй, но туда идти далеко – а дело к вечеру. Так что давай к дереву! А заночевать можешь в норе. Ты же не эльф, тебя в дом пускать можно!
…Местные «деревья» и так были высокие, но это поднималось выше всех, сквозь смыкающиеся кроны прорываясь к солнцу. Узкие листья, как мех, покрывали его ветви, на их концах собираясь в пучки, и свет проходил вдоль ствола – достаточно света, чтобы у подножия, на остатках опавшей коры, можно было посадить кукурузу и ещё какой-то злак. Поля окружали огромный плаун, там были и незнакомые Гедимину растения, но сармат скользнул по ним взглядом и тут же о них забыл.
Ствол гигантского дерева, от нижней развилки и на десятки метров вверх, был унизан огороженными платформами, опутанными паутиной мостков и подъёмных тросов. На крупных платформах теснились строения из коры. Над ветвями клубился пар, грохотали жернова, шипела вода на раскалённой поверхности. Вдоль ствола под отслоившиеся пласты коры, принайтованные к дереву тросами и живыми лианами, спускались лестницы и верёвки на блоках. Не успел Гедимин включить сканер, как из расщелины, даже не держась за тросы, выбрался скайот с большой заплечной торбой и порскнул вверх по чешуйчатой коре – проворно, как лесной зверёк.
- Хэ-э-эй! – с нижней, самой широкой, платформы в первой развилке ствола свесился кто-то в зелёной безрукавке. Над тёмно-красной лентой вокруг лба поднимались кончики заострённых ушей. Скайот перемахнул через ограждение и повис на торце платформы, держась когтями за кору. Гедимин вскинул руку, и шар защитного поля подхватил жителя и прижал его к ограде. Скайот охнул.
- Хэ-эй! Вот это уже лишнее! Спасибо, конечно, но я и так не падал. А как теперь вылезать из пузыря?
- Лезь вверх, - буркнул Гедимин, «приоткрывая» верхнюю часть шара. Упасть житель ещё не мог, но перебраться обратно на платформу – вполне. Что он и сделал – и снова свесился вниз, уже не один, а с тремя сородичами. Все они были одинаково смуглые и остроухие, очень легко одетые – в безрукавки и короткие, едва прикрывающие колено, штаны. Обуви не носили вовсе. И в их одежде не было ни клочка скирлина – только ткань из растительного волокна и «резинки» из хемны.
- Вы вернулись! – первый скайот радостно ухмыльнулся. – Помните меня? Я Итан Гиллис.
Под верхней платформой зашуршало. Чёрная тень шмякнулась Итану на спину и раскинула крылья, удерживая и себя, и его от падения. Скайот охнул. От взмахов крыльев «мышки» его покачивало. Он недовольно дёрнул плечами, и крылан перемахнул на ограду и ткнул его мордой в грудь, прикусывая рубаху. Итан сгрёб животное в охапку, запуская пальцы в мех.
- Очень общительные, - выдохнул он, поводя плечами. Другие скайоты сдержанно хихикали.
- Он тебя почти поднял, - заметил Гедимин и наконец убрал защитное поле. – Это взрослая особь?
- Да, по всем признакам, - ответил Итан. – Вон там его последний выводок. Но он ещё растёт. Они все будто нас и ждали – рванули в рост за последние годы. Может, дело в доступной еде? Ничем, кроме растущего в лесу, мы их не подкармливали.
- Итан! – из хижины, прижатой к стволу, выглянул ещё один скайот. – Опять о зверье? Ты гостя наверх позовёшь, или так и будете перекрикиваться?
- Наверх? – Гедимин мигнул. Лёгких скайотов и примитивные постройки платформы выдерживали, но лишнюю тонну нагрузки…
Скайоты переглянулись. Наверху затих рокот жерновов, и кто-то тяжело вздохнул.
- Да ты не беспокойся! – Итан вскинул голову, высматривая кого-то сквозь пласты коры. – Мы сейчас торисковый подъёмник… сколько тросов-то нужно? Гедимин, вы сколько весите?
- Не, я сам поднимусь, - сармат показал ипроновые когти. Тросы из растительного волокна, уходящие под пласт коры, могли выдержать полтонны, «торисковая тяга» - как он уже не раз видел – позволяла поднимать вещи тяжелее сарматской брони… вот только платформы и дерево – общая опора – доверия сармату не внушали. «Слишком большая высота. В какой-то момент ветка не выдержит нагрузки, или платформа треснет, или поедет пласт коры… Хотя – он и под когтями может поехать.»
Последняя мысль посетила не только Гедимина. Итан и скайот из хижины замахали руками.
- По коре?! Гедимин, это коропадное дерево. Вы же его до ствола ошкурите! Нет, лучше я к вам спущусь. Наверху… Ну, Эпифита строилась под нас. Тут даже сиригнам не очень нравится…
Сверху фыркнули.
- Земляным-то? Ещё бы им нравилось! Древний, тебя до нижнего яруса мы ещё дотащим, он крепкий. А вот дальше, по коре и мосточкам, - это вряд ли. А с нижнего ты ничего интересного не увидишь. Ты лучше своим глазом посвети сюда, мы потерпим. Только не на нас свети, а на дерево!
- А я пока спущусь, - добавил Итан. Озадаченные скайоты заметно успокоились, вышедший из хижины снова в неё нырнул, а наверху зарокотали жернова. Гедимин быстро включил сканер, захватывая всю крону плауна широким лучом. Не прошло и секунды, как пятна ряби в кроне начали уплотняться и разрастаться, и сармат выключил прибор. «Общий план есть. Потом рассмотрю. А кажется, не одни сиригны что-то учуяли и расфонились…»
- Вот спасибо! – буркнули от остановившейся мельницы. – Ну не любим мы, когда так глазеют! Хоть ты эск, хоть ушастый…
Рядом зашуршало. Итан успел спуститься и встал на бугристый настил из коры невдалеке от Гедимина. Эти «дорожки» нарочно сделали зубчатыми, чтобы меньше было ровных участков, и хорошо, что рядом была «нормальная» тропа, мощённая щебнем, не то под весом сармата «зубцы» точно провалились бы.
- Собственно, в Эпифите интересного пока мало, - сказал Итан, поворачиваясь к «хижине» на берегу. Укрытие для входа в убежище сделали выше, перестроили крышу, из-под неё торчали балки из коры с подвесками – сушёными бутылочными тыквами. На одной из них висел, уцепившись четырьмя конечностями и раскачиваясь, небольшой крылан. Ещё два свисали с балки рядом, толкая тыкву мордами. В «подвеске» стучали, перекатываясь, мелкие камешки. Крыланы раскачивали её всё сильнее, прилетел третий, прицепился с другой стороны. Все заверещали.
- Мало – не мало, а там целый посёлок, - отозвался Гедимин, стараясь не отвлекаться на «мышей». Похоже, «погремушки» для них и повесили – на дальнем углу, который не просматривался с тропы, тоже стучало и пищало. С озера доносился плеск – расставляли сети, и всплывший Агва что-то разъяснял рыбакам. Гедимин прислушался – разговор шёл мирно.
- И даже открытый огонь у вас там…
- Листья Тунги, - махнул рукой Итан. – Старались расставить их так, чтобы ни наверху, ни снизу ничего не поджечь. Но тут, в лесу, Тунга не разрастётся. Придётся переходить на сжигаемое топливо, а это…
Он выразительно поморщился, прижимая уши к голове.
- Здесь, на юге, хотя бы не нужно обогревать жилища! А когда мы продвинемся на север… Эта полоса леса – как далеко она тянется?
Гедимин тронул передатчик, раскрывая карту. Итан цокнул языком, глядя на голограмму – и тёмно-зелёную полосу вдоль всего Срединного разлома. На севере, между оконечностью радиоактивной пустыни и стеной ледника, она растягивалась вширь – и островками уползала в тундру, где и сходила на нет.
- Климатических поясов тут много, - сказал сармат. – Но да, севернее зимы уже не те. И одежду, и жилища, - всё надо будет переделывать… Вроде бы южный участок обширен. Думаете, не хватит места? Или климат совсем неудобный?
Итан утёр лоб. Вблизи Гедимин видел, что широкая повязка на голове скайота промокла от пота, и волосы слиплись.
- Жарко, - вздохнул Итан. – Слишком жарко и сыро…
Земля дрогнула. Гедимин развернулся на треск и крики. Лианы, привязывающие к стволу Эпифиты пласт коры, оборвались, и здоровенный кусок сполз внутрь, в расщелину. Скайоты, вцепившиеся в дерево, смотрели вниз и сердито перекрикивались. Итан охнул и прижал ладонь ко лбу.
- Кто-то ранен? – вскинулся Гедимин.
- Нет, повезло, - отозвался скайот. – Помяло грибные сады, содрало слой с мицелием. Теперь его обратно цеплять. Скорее всего, приживётся, но… подальше бы нам от этой тряски. Два посёлка тут уже есть, для связи с микана хватит.
- Два?! – Гедимин развернул карту. – Можешь показать, где второй? Тут не все реки есть, но озёра вроде на месте.
Он отметил чуть в стороне от убежища «Скай» новую точку, тёмно-зелёного цвета; подумав, перечертил её в деревцо с двумя торчащими ветками и подписал «Эпифита». Итан хмыкнул.
- День пути на юго-восток… Вот здесь, на холме у озера Микома. Тоже плаун. Лиственные тут пока не приживаются. Хотя мы надеялись на какой-нибудь аналог баньяна… Начиналось как опытная станция грибоводства, но там уже под тысячу жителей, так что теперь – посёлок. Назвали «Мицета».
Гедимин нарисовал на карте второе дерево, но подписать не успел – отвёл руку.
- Ничего, что вы теперь на картах? Мало ли кто их увидит…
Скайот усмехнулся.
- Если что, сарматы из «Арамси» нас уже посчитали. Вы с ними, наверное, нечасто говорите. Про Мицету они знают. Правда, считают, что дело гиблое…
- Из-за землетрясений? – Гедимин покосился на землю, оплетённую корнями. Многие отростки вылезали на поверхность, поднимая над собой слой коры и скайотские настилы и грядки. «Корневая система плауна-переростка, - насколько она надёжна? Лес вроде упавшими деревьями не завален, но и землетрясения раньше были реже…» - он перевёл взгляд на карту. Мицета стояла почти впритык к разлому – до озера Нари, «рвущегося к морю», оставалось километров семьдесят…
- Что? – Итан шевельнул ухом. – Да нет! Речь не о том, что Мицета – или Эпифита, чего уж – рухнут. Они про грибоводство. Если подходить к делу всерьёз… Привет! У нас гости.
- Да все норы уже знают, - отозвался скайот, выглядывающий из убежища. Крыланы перестали теребить погремушки и облепили его, и он, не удержавшись, сел на выступ коры.
- Что ты всё про свои грибы? Вот уже и сарматы говорят – дело пустое, - проворчал он, перевешивая «питомцев» на стену. – Про копытных на севере небось ни слова? А про волков?
Итан протяжно выдохнул, сложив губы трубочкой, и крыланы сорвались с места и, сделав круг над убежищем, перебрались на папоротник. Гедимин мигнул. «Ультразвук? Но эти существа же вроде его не слышат…»
- Какие волки? От нашей жары скоро кошки облысеют, - проворчал он, жестом приглашая Гедимина в шлюз. – Без базы в умеренном климате со скотоводством у нас не срастётся. А вот с грибами разобраться можно бы. Наши предки, наверное, додумались бы, как научить себя их переваривать без ухищрений. Или сделать их более перевариваемыми. Урожайность высокая, проблемы с усвоением. И ваши коллеги из «Арамси» говорят, что нам её не решить. Но всё-таки мы попробуем.
Едва Гедимин спустился к вертикальной шахте, по пальцам потянуло прохладой – вентиляция в убежище ещё работала. Внизу с яруса на ярус ловко перебралась крупная кошка – явно «эльфийской» породы.
- Грызуны донимают? – сармат кивнул на вторую кошку, выглядывающую из тепличного отсека.
- Больше насекомые, - ответил Итан. – Здесь они крупные, и много ядовитых. И слизни, опять же… Наверху мы ставим защиту, но тут, внизу, ещё слишком много электроники. Она с магией не дружит.
Гедимин ошалело мигнул.
- Магия?
Итан начал было спуск, но остановился и повернулся к сармату.
- Вы же были здесь, когда сиригны согласились кое-чему научить нас. И мы всё-таки научились. Довольно много полезного. Жаль, пока не решён вопрос с грибами. И с источниками тепла… Шеймас! Шеймас Беррик! Вот так и знал, что он в оранжерее…
…Гедимин всё-таки решился приоткрыть респиратор. Разрастаться колючим кустам с толстыми ветвящимися стеблями было особо негде, но по длине шипов и ширине лепестков было видно, что «ген гигантизма» на месте – и «на воле» кустарник станет деревом. Смутно знакомый запах рекой тёк по оранжерее, и даже сармату захотелось чихнуть. Шеймас, помахав скайотам, остающимся в отсеке, выбрался наружу и понюхал рукав. Он работал в перчатках, но без респиратора… может, чистых фильтров уже не осталось, или технологию их производства утратили?
- Это для эфирных масел? – спросил Гедимин, устраиваясь в полупустом отсеке на чьём-то свёрнутом подвесном «коконе». Отсек – один из пострадавших во время Применения – большей частью обрушился, осталась стена с дверным проёмом и полтора метра до выхода в сквозной туннель. Но кто-то тут ещё жил – или, по крайней мере, возвращался на ночь.
- Да, ещё один подарок предков, - скайот усмехнулся. – Наткнулись случайно. Признаться, мы не ждали, что эти сухие палочки прорастут. Сиригны уговорили сажать всё, что найдём. И вот…
Он кивнул на оранжерейный отсек.
- Микана пока не знают. И вас я попрошу им не рассказывать, - Шеймас пристально посмотрел Гедимину в глаза. – Как вы знаете, они неравнодушны к таким растениям. А мы пока… подождём с передачей. Не знаете, действительно ли на севере не приживается Тунга?
- Смотря на каком севере, - пробормотал Гедимин. – В Нисе растёт. А вот у наннов – только листья в поддонах. Хотя в том же Эфлоре климат теплее, и нет океанских ветров… Стой. Если вы двинетесь на север… А с кем из народов вы сейчас общаетесь? Эльфы, сиригны, сарматы… Кимеи к вам приходят? А Серые из «Ксолата»?
Шеймас качнул головой.
- Впервые слышу о Ксолате. Кимеи… ну, я не назвал бы это общением. Они нас видят, мы их – нет. А к чему вы клоните, Гедимин?
- Тепло даёт не только Тунга, - сармат покосился на туннель – глубоко внизу стоял ЛИЭГ, который дал бы тепла на все древесные посёлки… но вот как распределить его энергию по Высокому Лесу?
- Есть минерал – кейе… кей-руда. Его приносят из Хесса. Это такая планета… в общем, оттуда есть переселенцы. В Туманных горах, на болотах Лит, может, ещё где-то. Если бы вам с ними состыковаться и выйти на обмен… - Гедимин задумчиво сощурился. – Кажется, пряности они оценят. И помощь в сельском хозяйстве тоже.
…Древний телекомп свистел, поскрипывал, мигал индикаторами, но показывать ничего не хотел, несмотря на все старания Шеймаса и скайота-оператора. Гедимин, сцепив руки в замок за спиной, смотрел на остатки информатория. Эта машина была предпоследней; у второй как раз недавно сидел оператор, быстро и деловито переписывающий что-то на длинный кожистый лист. Такие листья, сшитые в стопки, лежали по всему длинному столу вдоль стены, заняв место разобранных телекомпов, - Гедимин ещё видел гнёзда для подключения, но кабеля уже выдернули, и от машин остались только светлые пятна на столешнице. Кроме тетрадей из листьев, тут же лежали «папирусные», - как и думал сармат, аска отлично разрезалась на листы и сшивалась, и при этом не крошилась. Гедимин опознал символы латиницы, но написание изменилось сильнее, чем произношение, - читать было труднее, чем разбираться с вязью миканиена.
Скайоты, раздражённо вздохнув, отошли от телекомпа. Сармат угрюмо сощурился туда, где должен был развернуться голографический экран, и запустил в щель ипроновый коготь. «Да нет, не засорилось…» - успел подумать он, прежде чем машина заскрежетала, и карта развернулась на два метра. Местами она была размыта, покрыта прозрачными точками – картинка не до конца сформировалась – но южную часть местности Гедимин узнал… насколько её вообще можно было узнать в плане, начерченном от руки на экране по образцу ещё нескольких, нарисованных на листках. Ни о каких сканерах и дронах-разведчиках речи давно не шло – скайоты чертили карты местности, как умели, в лучшем случае – забравшись на высокий папоротник.
Шеймас облегчённо вздохнул и указал на северную часть плана.
- Отлично! Микана, пожалуй, правы насчёт особой связи сарматов и техники… Как видите, вдоль разлома мы ушли недалеко. Последняя экспедиция побывала здесь, к северу от Жёлтого озера. Мы стараемся идти вдоль рек. За Жёлтым озером лес уже устойчиво хвойный. Экспедиция привезла хвою и шишки, листья кустарников – и сброшенные рога довольно крупных копытных. Что-то вроде лося или широкорогого оленя. И их следов там немало. И это даёт нам надежду, что…
«Крупное копытное,» - щёлкнуло в мозгу сармата. Он смотрел не на север, а на запад карты, и едва заметно щурился. Высокий Лес, по которому продвигались скайоты, был отрезан от западных пустошей полосой выжженной пустыни, и непохоже было, чтобы где-то она сужалась. «Если выходить на связь напрямую – то оттуда. Из леса восточнее Гиблых Земель. Через какую-нибудь из станций у разлома… Да, отойти ещё на восток и попробовать связаться. Давно надо было это сделать…»
- …повторное приручение, - услышал он, вынырнув из тумана. – Собаки «Скай», увы, не выдержали подземной жизни. И я боюсь, что в других убежищах дела обстоят так же. Создавать новую породу на основе местных псовых…
- Что ж, времени у нас будет с избытком, - вздохнул Итан, незаметно подошедший к телекомпу. – На селекцию кого угодно… Однако, Гедимин, - я не вижу в лесу дорог, ведущих в горы. И на пещеры-Провалы мы пока не натыкались. А радиоактивная пустыня не пустит нас к Аваттам, какими бы мирными они ни были.
- Но если вдруг наткнёмся – про кей-руду мы помним, - перебил его Шеймас. – Так говорите, Гедимин, Аватты едят зерно и грибы? Может, вам удалось выяснить – какие именно? Если это вид, живущий на мёртвой древесине…
Гедимин мигнул.
- Куджагла ядовита. А другие… - он осёкся. «Гедимин, ты идиот! Тарконы едят грибы Аваттов и только хвалят! И… кажется, те грибы всё-таки можно переварить. Даже если ты не Аватт. У Крониона должны быть споры…»
- Я найду споры, - хмуро пообещал он. – С эльфийской лозой не вышло. Может, получится с грибами. А вы постарайтесь приручить ту северную живность. Она вам пригодится.
- Это да, - Шеймас улыбнулся краем рта. – Не в нашем положении разбрасываться живностью. С крыланами уже почти получилось. У наших предков вышло с волками. Что ж, поставим базу на севере – и займёмся лосеводством.
Он развернулся от гаснущей карты и обвёл взглядом информаторий. Скайот-оператор уже вернулся к переписыванию с экрана в папоротниковую тетрадь. «А перо местной работы,» - отметил про себя Гедимин. «Без украшений, корпус деревянный, острие из тонкого фрила. Какие-то мелкие механизмы в убежище ещё работают. Надеюсь, хоть что-то скайоты наверх перетащат. Блочно-рычажные системы у них вполне толковые…»
- Да, досадно будет всё это оставлять, - вздохнул Шеймас, будто прочитав его мысли. – Но «Скай» уже рассыпается. Хорошо бы успеть скопировать хотя бы важную информацию, пока телекомпы не отказали. Опыт тысяч лет… очень неприятно будет его утратить.
Гедимин мигнул.
- Копирующие системы уже не работают? – он заглянул за монитор, из-за которого выступали свёрнутые кабели. Несколько блоков давно бездействовали и даже запылились, хотя в информатории убирали часто. Шеймас заглянул в тот же угол и махнул рукой.
- Гедимин, даже не беритесь. Бумаги у нас уже нет, а на листья и папирус копировать они не будут точно. Даже если вы поднимете их из мёртвых. Хорошо, что нашёлся хоть какой-то материал для письма!
- Да чтоб тебя… - еле слышно пробормотал переписчик, тыкая в погасший экран. Гедимин подошёл ближе, шикнул на скайота и полез в корпус телекомпа. Всерьёз чинить там было уже нечего, но слегка подправить удалось – неприятное мигание прекратилось, текст проступил отчётливее. Гедимин успел заметить множество эмоциональных знаков и кавычек – кажется, тут был отрывок диалога. Сармат озадаченно хмыкнул – в научной документации такое обычно не попадалось.
- И сделать копии для других поселений, - с тяжёлым вздохом сказал Шеймас, выйдя из задумчивости. – Хотя бы самого важного. Надо бы успеть, пока тут ещё есть электричество. Жители Эпифиты говорят, что к полумраку легко привыкаешь. Но вот работать без света с текстами…
Он покачал головой. Гедимин, всё ещё думающий, как в научную документацию затесался явно художественный текст, и зачем переписчик тратит на него время и силы, встряхнулся и развернулся к Шеймасу.
- Если бы наладить производство металлофрилового кабеля, простые электрогенераторы можно было бы… - он осёкся, представив себе изготовление лампы накаливания «на коленке» на «ветвях» плауна. О светодиодах решил не думать. Шеймас тяжело вздохнул.
- Гедимин, мы бы рады. Но – увы. С привычной цивилизацией придётся расстаться. Вы сможете демонтировать ядерную установку, когда «Скай» опустеет? Может, рухнувшие перекрытия её похоронят, но не хотелось бы залить радионуклидами весь лес.
- Смогу, - пообещал Гедимин. Он хотел было послать Шеймаса к сарматам «Арамси» или «Ксиннона», но сообразил, что ЛИЭГ – это горка ценных ресурсов, мысленно назвал себя идиотом и решительно кивнул.
- Но вы бы не спешили. Генератор не такой тяжёлый. Можно было бы перенести его и часть оборудования в древесный город. Чтобы хоть что-то работало не от торискового привода… А как вообще с торисками? Их вам хватает?
Переписчик оторвался от листа и негромко фыркнул.
- Совет надеется запрячь лосей. А пока крутить вороты придётся нам самим. Ториски тут не больно-то прижились. Это звери не лесные.
- Увы, - Шеймас развёл руками. – Но и электростанция на дереве… Гедимин, мы еле справляемся с ней, пока она в убежище. Мы уже не те, какими были предки. Да и внешнее излучение… М-да, через пару поколений мы станем крепче – но планету начнём считать плоской, а гром – голосом богов. Если бы сохранить хоть часть информации о мироустройстве и хоть какую-то систему образования…
- На листьях и тростнике? – притихший Итан покачал головой. – Нам повезёт, если потомки читать не разучатся.
- Досадно будет одичать, - вздохнул Шеймас. – Тут можно сделать много очень интересного и в перспективе полезного – с культурными растениями, с местной флорой и фауной. Но – нужно играть вдолгую. Проект на десятки поколений… кто его закончит, если уже наши внуки превратятся в мартышек?
Гедимин взял со стола тетрадь из листьев папоротника. Тут никаких диалогов не было – только схема Солнечной системы и краткие разъяснения о взаимодействии планет. «Ага, форма орбиты, наклон оси, соображения о гравитации… Полезно держать такие данные в голове. Чтобы, и правда, не одичать вконец.»
- Есть способ печатать без электричества, - сармат вынул из-под брони наборную дощечку и горсть литер. – Долгий, но действенный. И папоротник, папирус и шкуры для него сгодятся. Только сделать литеры, обучить наборщиков – и можно напечатать копий на все посёлки. И…
Он криво ухмыльнулся, увидев, как скайоты навострили уши.
- Отпечатанные тексты нельзя исказить эльфийскими штучками. Проверено.
Шеймас резко выдохнул и протянул руку к дощечке.
- Крайне интересная технология. И как она работает?
…И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род…
Только держа в руке свежий оттиск, Гедимин спохватился, что в задумчивости набрал строки по-эльфийски – не только миканскими литерами (они всё-таки передавали скайотскую речь лучше кимейских), но и в переводе на миканиен. Скайоты, впрочем, не смутились – они эльфийский освоили уже не хуже сармата.
- Это даже где-то символично, - пробормотал один из них – видимо, коллега Шеймаса из совета, седой скайот с резкими складками на лице. Что-то в нём казалось Гедимину странным, но сармат не сразу понял, что именно, - этот гуманоид держал спину прямо и был быстр в движениях, будто его тело не износилось за годы жизни. «Сколько ему лет, интересно…» - мелькнуло у Гедимина в мозгу.
Наверху успело стемнеть, уже и крыланы перестали шуршать в ветвях, только где-то поскрипывал отслаивающийся пласт коры. Эпифита исчезла в темноте – Гедимин еле различал чуть более тёмный силуэт дерева, закрывающий звёзды. «Да, это не довоенные города…» - он вспомнил гетто Ураниум-Сити, где ночью было не темнее, чем днём. Даже в «Скае» на ночь гасили свет, давая отдых изношенному оборудованию. Сармат и задержавшиеся скайоты из совета вышли через верхний шлюз и остановились за открытыми воротами, в световой полосе из убежища.
- Никаких изменений, - сказал Шеймас, перечитав текст, и свернул маленький листок в трубочку. – Оставим снаружи до рассвета – и покажем сиригнам. Жаль, у нас нет ни одного микана для опытов! Они, как мне кажется, вносят больше всего искажений.
Он положил листок в погремушку из плода бутылочника и повернулся к Гедимину.
- Если найдёте подходящий фрил, я за ночь отолью литеры для чело… вашей письменности, - пообещал сармат. Кажется, в этот раз передача технологии удалась…
Шеймас смерил сармата ошалелым взглядом и щёлкнул языком.
- Гедимин, идите спать! Надо было отправить вас, как только стемнело. Как спина? Итан на дереве видит уже пятый сон, но если помощь нужна срочно…
Сармат отмахнулся.
- Нормально всё со спиной. Да, пора спать. Забыл, что вы всё-таки… не сарматы, - он хотел сказать «люди», но осёкся. Скайоты – те, кто ещё не спустился в убежище – сдержанно хмыкнули.
- Сарматам тоже нужен отдых, - проворчал Шеймас. – Хоть вы и привыкли себя не щадить. Спускайтесь! Вода уже прогрелась, и матрасов вам натащили. Никаких дел, пока солнце не выйдет в зенит!
14.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, убежище «Скай»
Гедимин проснулся от сильного сквозняка и треска и верещания откуда-то сверху, вскочил – и еле успел вцепиться когтями в стену. За ночь он перекатился с вороха матрасов на голый пол, ещё полметра – и сорвался бы в шахту. «Защитное поле!» - Гедимин досадливо сощурился, глядя на свисающие по стенам тросы и перекинутые на нижних ярусах мостки. «Чего не поставил купол с вечера? Вот сейчас летел бы, собирая всю эту паутину…»
Он сел на матрас, потянулся за флягой. Последний сон помнился смутно – что-то про взрывы и пылающий лес, плазменные спустки, плавящие броню, и отчаянную стрельбу куда-то в огонь, в грохот лопающихся стволов. Сармат, угрюмо щурясь, проверил пластины брони, - ипроновые щитки на плече сместились, открыв полумиллиметровый проём. Шальному излучению этого хватило, - кошмары про лесной пожар Гедимину раньше не докучали, видимо, «сквозняком навеяло».
- Проснулись? – с верхнего яруса, едва придерживаясь за трос, спрыгнул скайот.
- Уф! – добавил он, вытирая мокрое лицо налобной повязкой. – Надо посидеть в прохладе. В Эпифите хоть ветер дует, а там, в болотной парилке…
Наверху под неразборчивое ворчание закрылся шлюз. Уже никто не пищал, и не грохотала сорванная с верёвки погремушка, - похоже, случайно попавших в убежище крыланов выдворили в лес.
- Сколько сейчас? – Гедимин в запертом убежище с искусственным светом не чувствовал времени.
- Чуть за полдень, - выдохнул скайот, опускаясь на матрасы. – Не возражаете?.. Нет, кто как, а я уже в списках в северное поселение. Никогда не видел живого лося, я больше по растениям, - но согреться по-любому проще, чем охладиться.
Гедимин вспомнил работу с реакторами и молча кивнул. В южной части Высокого Леса не зря почти не было теплокровных животных…
- За полдень? – он резко выпрямился. – Не знаешь, где Шеймас?
- Где-то, - скайот едва заметно ухмыльнулся. – Как обычно. В Эпифите не было. Значит, тут, внизу.
Гедимин заглянул в шахту. Внизу нарастал хаотичный шум – открывались отсеки, шелестели тросы, кто-то взволнованно цокал.
- Что-то случилось? – сармат первым делом прислушался к работе механизмов – «ремонтное чутьё» молчало.
- Экспедиция возвращается, - ответил скайот, поднимаясь с матраса. – С утра прислали крылана, значит, сегодня доберутся. И с ними ещё кто-то – но не сарматы и не эльфы. Гедимин, вы знаете, кто из местных разумных похож на белку?
Сармат мигнул.
- Пока таких не встречал, - признался он. – Новый народ? Так… Сиригны или Агва их точно знают. У них и надо спрашивать.
Поселенец хмыкнул.
- А то вы не знаете, как сиригны разговорчивы! А уж Агва…
С нижнего яруса кто-то окликнул его, и скайот с места спрыгнул на нижние мостки и, крикнув что-то на прощание, исчез в лабиринте. Гедимин задумчиво сощурился. «Новый народ… Надо полагать, неагрессивный. Не то сиригны подняли бы всех на уши. Со скайотами они ладят, не стали бы молчать об опасности. Ладно, мимо убежища чужаки не пройдут. Если это посольство – куда им идти? Сюда… или в Эпифиту,» - Гедимин вспомнил, что не только сиригны «фонят» так, что электроника вырубается, и уж один дозиметр на экспедицию скайоты должны были найти. «В любом случае – не пропущу. Так… Что там с опытами с печатными дощечками? Где местный техноярус?»
…Шеймаса в цеху не было, но Гедимин застал там кого-то из совета, - имени он не помнил, узнал по цветовым меткам на одежде. Скайот сидел на сколоченном из палок и коры табурете (такие в убежище были повсюду, от земной мебели мало что осталось – видимо, фрил пустили на более нужные вещи) и косился на остывающие под вентиляцией литеры. Литейщики успели сделать формы для всего скайотского алфавита; первые пять наборов, как заметил Гедимин, были без заглавных букв, но с привычными сармату знаками препинания – и с символами, которые он в своё время встречал в сети, но не в печатном тексте. Такими схематичными картинками – рожицами и руками – изображали эмоции. «А в книгах это добро зачем? Место на листе занимать?» - сармат озадаченно хмыкнул. Скайот из совета вздрогнул, только теперь заметив пришельца.
- Гедимин! Мы не хотели вас будить. Но, - он показал сармату отпечатанный вчера листок, - испытания с утра провели. И…
Скайот довольно улыбнулся, обнажив крупные резцы.
- Похоже, что магия к печатному тексту в самом деле не липнет. Сиригны уже просят сделать побольше дощечек и только ими и печатать все договоры с микана. Так что я с утра поднял литейщиков, и… - он кивнул на остывающие наборы. – Осталось только проверить, будет ли технология у нас работать, как надо.
Гедимин внимательно осмотрел литеры и озадаченно хмыкнул.
- Почему ей не работать? Хороший материал, аккуратные отливки. С загущением пигмента решили?
- Есть пара мыслей, но химики пока работают, - скайот кивнул куда-то вверх – видимо, химики работали на ветвях города-плауна. – Тут мы справимся, Гедимин. Наборщика-профи у нас, конечно, нет – но у нас и переписчиков не было, а освоились. Тут у сиригнов есть соображения, что дело не только в дощечках и пигменте…
Гедимин встряхнул головой.
- В чём тогда? В этой технологии ничего больше нет. Ну, ещё материал для печати, но его мы уже проверили.
- Мы проверили, как работает дощечка, сделанная вами, - качнул головой скайот. – От начала до конца, от форм для отливки до печати текста. А вы сармат. Сиригны сомневаются, что в наших руках всё будет так же. Мы не сарматы. У нас нет ни вашего родства с техникой, ни вашего иммунитета к магии.
Сармат ошалело мигнул. В голове промелькнули все случаи «общения» с миканскими «нейротехнологиями». «Иммунитет, мать моя пробирка! Мне память стёрли, я ни кварка не заметил, - хорош иммунитет!»
- Так их и у меня нет, - буркнул он, недовольно щурясь. – С техникой решает обучение и опыт, у вас механики тоже есть. Иммунитет? Если бы меня их штучки не брали, я бы о них не знал – ни как тексты скрывают, ни как в мозги лезут. Не знаю, что там сиригнам померещилось…
Скайот покачал головой.
- Дело в том, Гедимин, что сиригнам очень редко что-то… мерещится. Обычно они говорят о реальности. Даже если она странная. С тем, что мы о новом мире уже знаем, - я не удивлюсь, если наши дощечки будут менее устойчивы к искажающей магии. Так что проверки ещё впереди. Жаль, у нас нет подопытного микана! Ещё бы такого, чтобы не рассказал немедленно всему Клану Ртути…
Гедимин, уже хотевший сказать, что подопытных найти не проблема, прикусил язык. «Верно. Сразу протелепатирует на весь городок.»
…Наверху было тихо. Только поскрипывал у озерца ворот «транспортёра» - по «рельсам» из коры в сторону Эпифиты ехали две сцепленные тележки. Их загрузили высокими корзинами, сплетёнными из листьев. В одной что-то изредка трепыхалось, ударяясь о привязанную крышку. Рядом с тележками шёл полуголый скайот. С озера ему что-то крикнули, он остановился, подсунул под колёса деревяшку. Тележки встали.
- Вы что, вручную тянете? – Гедимин только сейчас заметил, что к кольцевому загону для торисков никакой трос не подведён, а в папоротниках у озера для животных не хватило бы места. В зарослях фыркнули.
- Кому же ещё? Ториски по жаре лежат, а до вечера улов пропадёт. Прямо в сетях сожрут! Если бы тут работали насосы…
Скайот, сопровождающий корзины, выразительно вздохнул.
- Мэцью услышит – тебе уши откусит! Мало, что ли, плат сгорело?! Ну так что, дальше едем, или мне в теньке посидеть?
- Вира! – скомандовали у озера. «Вагонетки» поползли дальше.
«Их там двое, с грузом справляются,» - Гедимин подавил порыв помочь и присмотрелся к системе блоков. «Да и сделано всё нормально. Можно бы получше, но большого выигрыша не даст. Материалы не те. Даже и неплохо, что скайоты от фрила с металлом отходят. Может, потом ещё освоят гилатсу или красную медь, - линзы медистых песчаников на востоке есть…»
Он вспомнил, что говорил скайот в «печатном цехе» о родстве с техникой, и криво ухмыльнулся. «Ну и как, по их мнению, это работает? Пришёл сармат – и всё закрутилось?» - Гедимин сдвинул ипроновые щитки на запястье и двинулся к вороту у озера. «И на каком расстоянии начинает дейст…»
- Тише там! – крикнул скайот у тележек. Их дёрнуло вперёд на пару метров, и они заскользили дальше с полуторной скоростью.
- Стой! – закричали у озера. Тележки проехали ещё немного и замерли. Участок тут был относительно ровный – к озеру, в низину, их не сносило, можно было не подсовывать деревяшку. Скайот-сопровождающий шумно выдохнул.
- Что у вас там? Агва за рукоятку схватился?
- Давай дальше, - отозвались из папоротников. – Тросы вроде целы. Вира!
Скайот теперь шёл быстро, вприпрыжку, чтобы успеть за тележками. Гедимин ошалело мигнул и снова тронул щитки на запястье. «Да ну, совпадение…»
Тележки затормозили. Скайот выдохнул.
- Ну вот, теперь всё нормально. Вы там смотрите, кто из озера лезет! Мало ли, блок съедет, или верёвка перетрётся. Эта штука таких рывков не любит!
Гедимин посмотрел на запястье и растерянно покачал головой. «Ещё раз проверить? Лучше на чём-то другом, этих скайотов я уже напугал. Нет, наверное, совпадение. Но как-то они все на один голос говорят – и нанны, и кимеи, и сиригны. Теперь и скайоты. Родство с техникой… М-да. Но я ведь не источник ЭСТ-излучения, чтобы на что-то влиять! Или уже источник?»
Он запоздало открыл экран дозиметра и досадливо сощурился – всплески ЭСТ-квантов в местности, населённой и сиригнами, и Агва, и мутантами-скайотами, шли хаотично со всех сторон, стрелка вообще указывала на Эпифиту и к Гедимину не разворачивалась ни разу… «Надо проверить. Только где-то, где меньше фонит. У наннов? Или договориться с сарматами? У нас проще устроить чистый эксперимент. И механизм не развалится от перегрузки. Местные-то штуки… ну, при их расчётной нагрузке всё гладко, но при удвоенной – могут не выдержать. Будет досадно.»
На ветвях Эпифиты взвыла труба. Отвечая ей, в убежище заверещала уцелевшая сирена.
- Едут! – крикнули сверху. Тросы и лестницы закачались под спускающимися скайотами. Стайки крыланов посрывались с деревьев и закружили над холмами. Гедимин шагнул в сторону от колеи, выложенной из чешуйчатой коры. «Едут? Экспедиция вернулась?» - он уже слышал шорох низкорослых папоротников.
- Гедимин! – по стволу, придерживаясь когтями, спустился Итан, без малейших усилий перемахнул на лежащий в трёх метрах от него настил, быстро огляделся и указал на тропу от озера.
- Вовремя вы поднялись! Мы их не ждали до вечера. По такой жаре оседлать торисков…
Ториски по жаре и не спешили. Ещё минут пять шуршали папоротники, и чавкал влажный мох. Гедимин расслышал шумные вздохи животных и быстрый цокающий говор. Стрелка дозиметра, качнувшись, медленно развернулась к озеру. «Новые хески?» - сармат перешагнул через настил из коры, подбираясь ближе. «Кто-то уже выучил чужой язык – или опять… магия?»
График ЭСТ-излучения на экране пошёл мелкой рябью. Гедимин расслышал голоса.
- Зелёный дождь! Не знаете зелёный дождь? Столько сладкого сока весной!
- Столько глупой молодёжи, одурев, валится с деревьев! – перебил другой голос, более низкий. Первый громко цокнул. В ветвях мелькнул ярко-жёлтый мех.
- Это вы, старики, слабеете лапами – а меры не знаете!
- Сок зелёного дождя опьяняет? – уточнил невидимый скайот. – Ничего, на ветвях Эпифиты широкие платформы. Если кто и выпьет лишнего, ляжет спокойно спать. А что с северными ягодами? Вы говорили – болотные тоже с подвохом?
- Эта молодёжь… - начал более низкий голос. Другое существо с громким насмешливым цокотом взлетело из «кустов» вверх по стволу плауна. Следом из зарослей вышел небольшой караван, но Гедимин смотрел на хеска. Огромная, больше скайота, ярко-жёлтая белка с красными кисточками на ушах повисла на стволе вниз головой и спрыгнула на «мостовую».
- Дороги из коры! А вы, и правда, знаете, как жить в лесах!
Следом выскочили ещё две белки, даже крупнее первой. У одной мех был жёлтый с едва заметной краснинкой. Она привстала на задние лапы, и караван остановился рядом с ней. С первого ториска спустился скайот.
- Вот и добрались, - он указал на Эпифиту, уже облепленную любопытными жителями. – Поднимем вас наверх, и отдохнёте в прохладе.
Рыжеватый хеск дёрнул ушами.
- У нас крепкие лапы, мы поднимемся сами. Вы наверху копите воду дождей?
- Копим, но и дерево много вытягивает из земли, - ответил скайот. – Воды хватает. Если хотите искупаться…
Самая быстрая белка вскинулась, чтобы ответить – но увидела что-то впереди и медленно припала к земле, прижимая уши. Не сразу Гедимин понял, что трое хесков смотрят именно на него.
- Враг! – донеслось уже из густых «листьев» папоротника. – Тревога! Тревога! Враг у корней!
- Что случилось? – растерянно спросил Итан – он уже подошёл к каравану, взял поводья первого ториска и от резких криков едва их не выронил. Скайоты из экспедиции озадаченно переглянулись.
- Не знаем. Хэ-эй! Что вас напугало? – крикнул один из них, глядя на замершие папоротники. Ответили ему с другой стороны «тропы» - белки, хоть шерсть у них и была яркая, умели перемещаться незаметно.
- Враг в чёрной броне! Убийца! Почему здесь?!
Гедимин ошалело мигнул.
- Убийца? – переспросил Итан. – Гедимин – гость скайотов, мы никогда ничего плохого о нём не слышали. Между вами вражда?
- Гость?! – возмущённо заверещали на третьем папоротнике. – Он пришёл с оружием! Оно прожигает до костей! Мне, моей подруге, - нам повезло отскочить за дерево, и то мы в шрамах от злого огня! Весь его народ – убийцы лесов, враги живого! Не верьте ему!
- Гедимин… - двое седых скайотов из совета пристально смотрели на сармата. Тот мигнул.
- Я никогда не видел этих существ. И тем более не стал бы стрелять по разумным! – он показал пустые ладони. В мозгу уже пульсировала неприятная мысль о ликвидаторах с сарматских станций. «Если белки живут на севере, за Гиблыми Землями, - значит, кто-то с востока… «Флан», «Эджин», «Скорпион»? Белки узнали чёрную броню. Если отряд ликвидаторов не понял, что существа разумны… А если понял?» - глаза сармата сошлись в чёрные щели. «Знаю я, как наши смотрят на ксеносов…»
- Ты, другой из твоего рода, - какая разница?! – ответили с четвёртого папоротника. Белки всё время перемещались, и Гедимин с неприятным холодком под лопаткой понял, почему, - сбивали прицел. «Значит, кто-то из наших недавно стрелял по разумным,» - холод в груди усилился. «И неоднократно. Ah-hasesh! Выяснить бы, кто…»
- Если на вас напали сарматы, я найду их, - пообещал он. – И это прекратится. Где это было?
- Там, где вы, всегда смерть! – отозвались уже с пятого папоротника, и ещё один голос Гедимин различил с другого берега озера – белки ещё и рассредоточились. «Многократные столкновения… Мать ваша колба! Оторву я кому-то голову…» - думал сармат, угрюмо щурясь.
- Смерть, огонь и красный лёд вместо земли! Зачем ты пришёл в лес? Иди в свои мёртвые скалы!
- Тише! – двое из совета шагнули на «горб» мостовой. – Мы не знали о вашей вражде с сарматами. Нам никто из них не причинял вреда. Мы верим вам, но и Гедимин никогда нам не лгал!
- И он по вам не стреляет, - вполголоса заметил Итан. Из папоротников презрительно цокнули.
- Они не трогали вас? Значит, что-то задумали! Те, кто пришёл к нам, тоже сначала ходили и смотрели! А потом выжгли лес и убили всех.
- Если ты, чёрный чужак, не враг нам, - донеслось из кустарников у озера, - то повернись и уйди! Мы на вас не нападали!
- И не трогай бесхвостый народ! – подала голос третья белка, до сих пор молчавшая. – Мы знаем вашу злобу! Уйди и забери смерть с собой!
Гедимин угрюмо сощурился. «Придётся. Иначе сорву скайотам все переговоры. Надо разобраться, кто напал на белок. Потом, возможно, ещё пообщаемся. А пока – лучше уйти.»
- Я уйду, - пообещал он. – Но и вы не трогайте скайотов и не лезьте им в мозги. А я найду ваших врагов.
- Постойте, - к скайотам из совета присоединился Шеймас. – Почтенные гости… все четверо! Здесь всё-таки наша земля. А мы никому из вас не враги. Гедимин, подождите! Посланники народа Кивеси! Что, если наш гость сармат отложит оружие далеко в сторону, а вы уже выберетесь из листвы? Гедимин, вы не против?
- Не верьте ему! – донеслось из папоротников.
- Если положит… - неуверенно пробормотали с другой стороны.
Гедимин качнул головой.
- Пока я не уйду, нормального разговора всё равно не выйдет. Постарайтесь не передраться!
- Ничего, мы присмотрим, - отозвался древесный сиригн. Он, никем до сих пор не замеченный, стоял посреди тропы, сложив на груди четыре руки. Ветки заколыхались, среди зелени проступили жёлтые пятна. Гедимин обогнул огромное дерево и пошёл туда, где папоротники толпились не так часто. Вслед ему с ветвей несколько голосов прошептали извинения.
15.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Микома
«Где-то я это уже видел…» - Гедимин разглядывал длинный широкий лист, поднятый из-под ног. Всякой органики на земле хватало – и «ветки» папоротников, и отслоившаяся кора, и живые растения, прорастающие сквозь слой опада, и расползающаяся нитями во все стороны цветная плесень… Лист, подобранный сарматом, успел почернеть, покрылся нитями плесени, его погрызли насекомые, - но продолговатую форму, кожистую поверхность и специфическое расположение прожилок Гедимин узнал сразу. «Так вот на чём здесь пишут,» - он повертел лист в руках. «Да, так и есть. Спиливают центральный тяж, проваривают пластину, - она светлеет, становится гибкой. Наверное, против насекомых тоже что-то придумали. Или скоро придумают. Ну… не скирлиновая бумага, конечно, но для письма годится.»
Он огляделся по сторонам, поднял голову, - деревья, с которых падали «книжные» листья, росли тут же, на холме, на светлых местах. Ростом они уступали гигантским плаунам, но обильно ветвились от самой земли. Гедимин осмотрел округлые рубчатые стволы, пучки длинных кожистых листьев с гладкими краями, созревающие орешки в пазухах, тронул когтем кору и еле слышно хмыкнул. «А ведь это не папоротник. И не плаун, и не хвощ. Оно не коропадное! Так, проверим…»
Он включил лучевой сканер. Было немного досадно, что не проверил «папоротниковые» тетради в убежище «Скай» - там-то сканирование разрешили бы! Прибор посвистел и надолго задумался, подбирая варианты. Сверяемые геномы мелькали на экране – сармат едва успевал читать подписи и ошалело мигать. Сканер искал «родню» среди такой дальней экзотики, что Гедимин о подобном и не слышал (хотя в последние годы пришлось поневоле вникнуть в биологию – слишком много странной живности росло и бегало вокруг). Наконец мелькание остановилось. Гедимин прочитал результат, ещё раз мигнул и сохранил в папку «Для Крониона». «Ясно. Из ныне живущих… живших перед Применением… оно никому не родня. Ещё что-то вымершее вылезло из тайника богов. Наверное, опять фокусы Зигмана, - Маас-то занимался тем, что ещё выжило…»
Вскоре среди ветвей мелькнул первый крылан, прилетевший явно не на охоту. Сделав круг над Гедимином, он улетел за холмы, а сармат различил на ветвях «книжного дерева» следы когтей и обрезанные черешки. «Добыча бумаги,» - криво ухмыльнулся он, пересчитывая срезанные листья. Брали не каждый – только определённой длины и, видимо, без погрызов и трещин, и очень много оставляли. «Будто важно с каждого дерева отщипнуть пару листков,» - думал сармат, поднимаясь на холм. «Вот там, там, там ещё по десятку можно было бы срезать. Чтобы лишний раз не подниматься. Чего они по веткам зря прыгали?»
Крону гигантского плауна с платформами в развилках он разглядел издалека, но ждал, что дерево будет расти на холме. Однако высокая местность миновала, плесени и опавшей коры под ногами прибавилось, а невидимая тропа всё шла на спуск. «Книжное дерево» сменилось хвощами, потом появились и папоротники – и к толстым нитям цветной плесени добавились наросты «настоящих» грибов – тонкие пластины, шары, бесформенные наплывы… Особо пёстрые наросты, заворачивающиеся спиральными воронками, привлекли внимание сармата. Он двинулся к ним по завалам заросшей коры – и остановился, получив толчок в грудь. Резко наклонившаяся «ветвь» хлестнула по броне.
- Куда по чужим посадкам?!
Из-за дерева, усеянного пёстрыми мясистыми «воронками», высунулся мохнатый сиригн. Гедимин шагнул назад, глядя под ноги. Грибы тут, и правда, росли гуще, и кора попадалась всякая – и с соседних деревьев, и явно откуда-то принесённая. «Посадки? Мать моя пробирка…»
- Тут что, земли Мико… Мицеты? – Гедимин не сразу вспомнил, что из запомненных названий озеро, а что – город. Сиригн фыркнул.
- Ясное дело! Чего лезешь напрямик?! Вон там дорога проложена!
«Дорога» - скайотская «мостовая» из коры, уложенной по двум сторонам от чуть притоптанной земли – и правда, была недалеко, в двадцати шагах от «посадок». На освещённых участках росло что-то из зерновых – не кукуруза, но тоже в «союзе» с бобами и тыквой-бутылочником. Совсем в стороне от дороги, за валами сухой коры, виднелись зелёные и багровые листья пряных трав. На влажной земле, расчищенной от завалов опада, тянулись плети ползучего «жёлтоцвета». Город скайотов был уже близко.
Гедимина ждали. Он ещё на спуске в низину услышал рёв и клёкот – такой звук издавала труба из гнутого плода бутылочника с залитой внутрь водой. Для чего тыкву так перетягивали, и зачем нужна была вода, сармат не знал – но звук получался такой, что ни с чем не спутаешь. Он, еле слышно хмыкнув, тронул передатчик – запись трубы завыла в ответ. Из-за длинной постройки из коры выглянул сиригн, коротко хохотнул и скрылся. Вдоль неохватного чешуйчатого ствола в напластованиях коры раскачивался трос – кто-то быстро спускался на прикорневой настил.
- Гедимин! – Феликс Эноксен с широкой зубастой улыбкой протянул руку. – Из Эпифиты писали, что вы собрались куда-то сюда. Добро пожаловать в Мицету!
Он широким взмахом обвёл громадное дерево и косые «ангары» из коры. По углам каждого из них торчали врытые в землю «доски» с глубоко прорезанными значками. Гедимин подумал было, что это обозначения построек или участков, но все значки были одинаковыми – и все не из земных алфавитов и даже не из миканиена.
- Тебя сюда переселили? А что в ангарах? – Гедимин кивнул на ближайшую постройку. Судя по углам наклона внешних пластов коры, внутри было много вертикальных «переборок». Сделать ангары герметичными даже не пытались – проломы и швы от неплотно пригнанных кусков «обшивки» были повсюду. Сармат внутрь пролез бы только ползком, но ему туда и не хотелось – потом пришлось бы строить всё заново.
- А! Ну, мы же Мицета – станция грибоводов, - усмехнулся Феликс, переглядываясь со скайотами. Они выглянули из «ангара», приспустив тряпки, прикрывающие рот и нос. Ткань была рыхлой, из узловатых ниток, но зачем-то украшенной вышитыми значками.
- Работаем с местными грибами, - пояснил Феликс, небрежно отодвигая кусок стены. Гедимин увидел в просвете пласты коры, поставленные вертикально, и горки листьев. Белые нити мицелия и разноцветные выросты плодовых тел были повсюду, и Гедимин насчитал в световом пятне с десяток разновидностей грибов.
- Местный климат для них хорош, - сказал Феликс, закрывая проём. – Это мы ещё выбирали неприхотливые виды. Осталось что-то сделать с усвоением. Пока результаты не очень, но мы ещё только начали. Эх, будь у нас умения наших предков по переделыванию живого…
Он развёл руками. За «ангаром» громко фыркнул сиригн.
- Ваши предки допеределывались до выжженной земли! И ваше дело, конечно – но у нас я не слышал, чтобы люди, ушастые или кто-то ещё одними грибами питались. Вы ж не улитки!
Скайот вздохнул.
- Вот и мы опасаемся, что сиригны – и ваши коллеги из «Арамси» - правы. Но попробовать надо… Гедимин, вы устали с дороги. А подъёмники Мицеты… - он повернулся к дереву и щёлкнул языком. – Согласны заночевать на земле? Что-нибудь нужно, - вода, мытьё, пища?
…На нижней платформе готовили к спуску бочки с отходами – будущий компост для грибных плантаций. У верхних воротов стояли двое сиригнов, дожидаясь отмашки. Гедимин сразу отметил, что с рукоятками такой формы и высоты удобно было бы управляться и скайотам – но их на каждый агрегат пришлось бы двое-трое.
- А чего не ториски? – тихо спросил сармат, кивнув на кольцевую пристройку на холме.
- Много верёвок получается, - так же тихо ответил Феликс. Он вышел с Гедимином из-под навеса и теперь озадаченно следил за сарматом.
- Да и по местной влажности… - Феликс покачал головой. – Похоже, ториски тут не приживутся. Здесь бы пристроить к делу какую-нибудь рептилию! С приручением, конечно, были бы проблемы…
Скайот у корней дерева ещё раз проверил настил, с которого бочки должны были съезжать дальше, по склону к компостным ямам, и махнул рукой.
- Майна!
Бочки неторопливо поползли вдоль ствола. Для экономии времени их вешали на тросы сразу гроздью. Гедимин покосился на запястье, но решил, что сейчас неподходящее время для эксперимента, - надо будет приступить, когда пустую тару повезут назад…
…Прочные подпорки, петли-крепления, два рычага, - с выворачиванием бочек в ямы сиригны не помогали, но скайоты приспособились и так. Десяток секунд – и после гулких ударов по стенкам и дну пустую ёмкость отодвинули в сторону. С другой стороны ямы уже кидали вниз прелую листву и древесную труху, кажется, даже водоросли. Скайоты подкатили вторую бочку, неторопливо проверили крепления и налегли на рычаги. «Тоже механизм,» - подумалось Гедимину, и он тронул запястье. «А если…»
Бочка резко опрокинулась кверху дном. Скайоты отпрыгнули, уставились на крепления, через пару секунд шумно выдохнули и принялись стучать по стенкам тары, вытряхивая остатки отходов. Осторожно, косясь на те же крепления, опустили бочку на землю, выплеснули внутрь ведро воды и с опаской взялись за рычаги. Судя по взволнованному цоканью, и в этот раз груз «пошёл» слишком легко. Гедимин растерянно покачал головой. «Тут же всей конструкции – палка и подпорка. Даже если есть ЭСТ-излучение – на что здесь оно может повлиять?!»
На дереве гулко хлопнули ладонью по пустой бочке.
- Вот давно бы так! – услышал Гедимин голос сиригна. – А то пришёл эск, а будто и не приходил!
- Так от ушастых пришёл, - отозвался другой «оператор» подъёмника. – После них я бы тоже в броню залез и усов не высовывал! Да где взять такую броню?!
«Подъемник тоже достало,» - Гедимин, прижимая ладонь к запястью, развернулся к дереву. Бочки спускались вдоль ствола всё так же медленно, только сиригны теперь сами замедлили свой шаг и вращение воротов. «КПД возросло даже там… Интересно, какой радиус действия? Если завязано на ЭСТ-кванты – хватит на километр…»
- А! Вы чуть подкрутили нашу технику? – ухмыльнулся Феликс. – То-то я чувствую – вы вроде остыли от воды, а теперь опять нагрелись. Значит, это я не броню учуял, а вас внутри неё?
Гедимин с трудом удержался, чтобы не закрыть проём в защите. Чувствовать себя источником излучения, с которого берут показания… это было странно.
- Интересно, далеко этот эффект добивает? – вслух подумал он. – И на что он распространяется? Если на рычаги – то, наверное, и на лучковое сверло? Механизм ничем не хуже. А прялки? Ткацкие рамы?
- Там, где эски, даже нож лучше режет! – донеслось с платформы. Феликс еле слышно хмыкнул.
- Вот любопытно, у нашего народа какие-нибудь такие способности проявятся? Кроме чутья на живое? Вы ведь не учились этому… сарматскому воздействию? Оно просто есть, и вы его не контролируете?
Гедимин угрюмо сощурился.
- Вот это мне и не нравится… - он перевёл взгляд на «грибные ангары» и про себя выругался. «Что с памятью?! Чего сразу не спросил?!»
- Феликс, вам из Эпифиты писали про хесков-белок? Про хесские грибы, которые хорошо перевариваются? Не знаю, может, у белок ничего такого нет. А может, и есть, - они всё-таки белки. В Эпифите пока не в курсе?
Феликс задумался.
- Про посольство народа Кивеси и их запасливость мы знаем. Но так сильно ещё не сблизились. А про недоразумение с вами… - он искоса взглянул на сармата. – Шеймас просил передать, чтобы вы не беспокоились, - нас Кивеси врагами не сочли. И по поводу вас были сильно озадачены. Мне кажется, это недоразумение скоро разрешится. Интересно, кто в чёрной броне мог появиться в северном лесу? На вашей карте там нет никаких развалин? Может, ещё одно убежище – с уцелевшими экзоскелетами…
Гедимин качнул головой.
- Вряд ли. У разлома был Старый Город, но чтобы из него что лезло… Приречные станции давно сообщили бы. Экзоскелетчики – это серьёзно. Тем более – настолько агрессивные. А что ещё писали? Про печатные доски там было?
Феликс навострил уши.
- А, эта технология! Да, упоминалась. Мы обговорили её с сиригнами…
- Чего там? – древесный сиригн шагнул из тени навеса (ещё секунду назад там никого не было).
- Печатные доски, - напомнил Гедимин, подавив вялое удивление. «Мицелиалы! И мицелий, как водится, сцепляется нитями. Колония с колонией. Может, каждый из них слышит всё, что на материке делается. Только рассказывать не хочет.»
Сиригн так внимательно смотрел на него, навострив уши, будто слышал не только пару слов, произнесённую вслух, но и все мысли.
- Да, был разговор, - он перевёл взгляд на скайота. – Ну и вроде же ясное дело? Что отковал эск своими руками из своих сплавов – это одно. Что вы в пещерах сделали из тех же сплавов, но сами, без эсков, - это другое. А чего вы тут из деревяшек нарежете – это третье. Первые штуки, само собой, колдовством не пронять. Вторые – может быть. А вот за третьи мы не ручаемся.
«Верно!» - Гедимин досадливо сощурился. «Если важна именно устойчивость текста к магии – тут работает каждая мелочь. Кто сделал, из чего, как это обработали – вымочили в мее или водой сполоснули, да где ещё взяли ту воду… И отпечатанное в Мицете, правда, может стойкость потерять. У них тут фрила нет. Хорошо, если найдётся крепкая древесина. А древесина… Мать моя колба! Кто бы сделал расклад по стихиям…»
- Для начала хорошо бы книги из «Ская» распространить по новым городам, - сказал сармат. – Чтобы знания не пропали. Эльфам не показывайте. И нужна будет обработка от жучков и плесени. Этого добра тут много, и сушёные листья оно любит.
Сиригн шевельнул вибриссами.
- С жучками справимся, - пообещал он. – Слышал? Вот скажи своим – пусть нарежут печаток со значками. На каждый лист по четыре печати – и ни жучков, ни плесени. И про ушастых эск тоже верно сказал. Часто вы перед ними карманы выворачиваете…
Феликс смерил его сердитым взглядом.
- Преувеличение… Хм, а в чём тогда преимущество печати перед ручным копированием? Нас ведь немного, Гедимин. И высокой механизации мы тут не добьёмся. И будут по рукам ходить, в лучшем случае, переписанные выдержки из текстов. Если бы печатные листы, и правда, были устойчивы к лучевым воздействиям…
- Проверю, - пообещал сармат. – Сделайте несколько литер, наберите простой текст. Я возьму отпечатанный листок и пойду с ним к эльфам. В Нису, наверное, - до неё мне ближе.
- На побережье?! – сиригн шумно выдохнул. – Ну, дороги эсков…
- А это мысль, Гедимин, - взгляд Феликса прояснился. – Так и мы не выдадим лишнего, и опыт будет поставлен. Лет через десять сообщите нам результаты?.. Только сначала вам придётся подождать. Тут плохо с пригодной древесиной. И с резцами тоже. А ваша помощь – не сомневаюсь, что вы хотите её предложить – всю чистоту эксперимента сведёт на нет.
Гедимин прикрыл рот – он, и правда, уже косился на ремонтную перчатку и механический резак.
- Не торопитесь. Я пойду на восток, вернусь через пару дней, - он подумал о «фонящем» разломе и ещё более радиоактивном пятне Гиблых Земель к северу от папоротниковых лесов. – Может, даже позже…
Он снова выругался про себя и развернулся к навесу. Сиригн ещё не успел раствориться в тени (или врасти в землю, кто их, мицелиалов, разберёт…).
- Постой! Твои сородичи – они ведь живут по всему лесу? Не только там, где эльфы и скайоты?
Сиригн шевельнул ухом.
- Что же спрашивать, если сам знаешь?
Его глаза вспыхнули изжелта-зелёным – так сияло небо Равнины в дни, когда силу набирала стихия Жизни. Гедимину тяжело было не отвести взгляд – что-то огромное и очень мощное смотрело на него сквозь сиригна.
- Тогда ты видел народ Кивеси, жёлтых белок из Хесса, - сказал сармат. – Что скажешь? Не опасно с ними знаться? Как живут между собой, как с соседями? И – кто из наших на них напал?
Сиригн повёл широкими плечами и ухмыльнулся, не показывая клыков.
- Златок-то? Видели. Они сюда шустро перебираются. Как раз деревья вымахали им по размеру. И лучше со Златками знаться, чем с ушастыми, - Златки хоть не заморочат до одури. Живут по гнёздам, тесноты не любят. Шуму бывает много, но не до драки. А вот про «напал»… - сиригн почесал когтистой лапой за ухом. – Чего не слышал, того не слышал. Шрамы у тех, кто постарше, есть, это да. Может, с подземными эсками – шемтами – повздорили? Вот шемтов я не видел. Сильно они на вас похожи?
Гедимин пожал плечами. В голове носились малосвязные мысли. «Шемты? Ну да, знаю, хески так называют сарматов. Как в Найе принято название «эски». А это значит… мать моя колба! Значит, в Хессе тоже сарматская колония. И, как и в Найе, с неведомых времён. Дезертиры Саргона так широко расползлись? Надо спросить – кто-то из наших выходил с шемтами на связь?»
- А в Хессе они рядом живут? Златки и сарматы? – спросил он. – Есть из-за чего ссориться?
- Чтоб я знал о делах Хесса! – отозвался сиригн. – Это ты с кем другим поговори. С Агва, что ли. Или с хесками на севере. Там, внизу, места много. Может, разные народы друг о друге и не слышали. Но вряд ли ваш народ в леса забрался. Вы здесь-то, где поднялись, делянку расчищаете. Не знаю я, в общем, что там со Златками. Но если вы с кем-то всерьёз дерётесь – то он, если не дурак, ноги унесёт подальше. Жить у вас на голове не будет.
- Ты тут надолго? – другой сиригн выглянул из-за «грибного ангара». – На травы идёшь, или кого за тебя послать?
Оба мицелиала исчезли. Гедимин переглянулся с Феликсом, удивлённым не меньше него.
- Не знаю, чем вам помочь, - сказал скайот, немного помолчав. – Опустевшая планета заселяется заново. Попробуем вписаться. Останетесь на ночь?
…Гедимин спускался с холма, обходя настилы-«дороги» скайотов, и косился на передатчик – когда он уже «нашарит» восточные станции? Пока излучение Гиблых Земель заволакивало экран рябью, к верхнему краю уплотняясь до непрозрачности. «А северный лес облучается с двух сторон,» - думал сармат. «Мицелиалам там должно быть хорошо. А вот как приживутся бывшие люди…»
16.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес
Гедимин проснулся от тряски и грохота. Земля содрогалась. С окрестных деревьев пластами валилась кора. Метрах в пятидесяти огромный папоротник пошатнулся, накренился – и рухнул, ломая подрастающие деревца. На защитный купол над сарматом брызнула зелёная жижа – папоротниковый сок.
«Зелёный дождь,» - всплыло в мозгу сармата. Прислушиваясь к затихающим подземным толчкам, он смотрел на поломанный, истекающий «кровью» подлесок. «Видимо, это оно и есть – растение «зелёный дождь». Больше ничего настолько сочного я тут не видел.»
Через полчаса, когда всё, что собиралось упасть, упало, а земля перестала колыхаться, Гедимин копался среди поломанных папоротников и двоящихся «ветвей» плауна, собирая образцы. Глубоко рыть не пришлось – среди коры и листьев, поеденных жучками и проросших грибницей, он подобрал пару длинных жёлтых волосков. Нашёлся и один красный, с «каёмки» на беличьих ушах, - Златки тут бывали. «Ещё образец для Крониона,» - Гедимин засунул шерсть под сканер. «Пусть биологи разбираются.»
Сармату-небиологу даже сканер мало чем мог помочь. «Народ Кивеси» нёс в ДНК квантовую составляющую, как все хески, с белками родства не имел, с другими хесками, известными Гедимину, тоже.
Пока прибор работал, сармат сверился с картой и облегчённо вздохнул. Отсюда сигнал уже «добивал» до скопления станций вдоль разлома – больше не нужно было проламываться сквозь папоротники.
- «Пустошь» на связи! «Скорпион», «Флан», «Эджин» - приём! – едва проговорив это, Гедимин вздрогнул от внезапной мысли – Высокий Лес уходил сквозь все климатические пояса едва ли не до ледника, значит, Златки могли столкнуться с сарматами хоть в северной тайге. – «Латарин», «Агмас», «Ларат», приём! Общая связь!
- Мать твоя колба! – изумлённо выдохнул кто-то; на экране один за другим загорались значки станций. – Что за большой совет?
- «Пустошь»? – буркнул другой связист. – Да небось мозгом потёк, пока шарахался в пустошах. Возомнил себя координатором. Отбой!
- «Латарин», приём! – значок «Ларата» сверкнул ярче. – Погоди, вдруг что дельное скажет. «Пустошь», что у тебя там?
- Все на связи? – Гедимин смотрел на светящиеся точки. «Да, все шесть. По крайней мере, целы и отзываются.»
- «Арамси» на связи! – на экране зажёгся седьмой значок. – «Пустошь», что у тебя?
- Существа, похожие на огромных жёлтых белок, - быстро проговорил сармат. – Кто из вас их встречал? Донесения ликвидаторов, дронов, лучевая разведка?
В ушах защекотало от досадливых вздохов.
- Ну совсем поехал на своём зверье! – сердито сказал связист «Флана». – Тут нас под рекой протащило, теперь нам леса не видно, - какие белки?!
- Тут, на севере, живности прибавилось, - признал «Ларат». – «Рута» сводки получала. Белки есть, да. Огромных – не видели. Но с такими деревьями – может, кто и мутировал. Эти грёбаные шишки ещё надо разгрызть, а там семечки с кулак…
- Значит, никто не встречал? – переспросил Гедимин, напрягая слух и «чутьё». «Что-то скрывают? Да нужно оно им, - я ведь правда не координатор и спросить с них не могу…»
- Нет, не знаем таких. Сам ищи, если надо, - ответил «Скорпион». – «Руту» спроси. Нам тут не до зверья!
- Они не звери, - буркнул Гедимин. – Разумная раса. Если кто встретит – не трогать!
В ушах снова защекотало.
- Ну мать твоя колба! Совсем трёхнулся на дикарях, - донеслось со станции «Флан». – Нам твои друзья сто лет не упали.
Половина значков погасла.
- Разумные белки… Не, ну если обезьяны смогли… - пробурчал кто-то на «Латарине», и станция тоже оборвала связь.
- Было из-за чего шуметь, - проворчал «Эджин». – Тут только-только тряска притихла. Пугалки у нас от зверья, а разумных тут не видно. И леса нет – только трава в двадцать метров. Увидим твоих белок – сообщим на «Руту». Биологам там заняться нечем, пусть возятся…
Огонёк погас. Гедимин в растерянности смотрел, как станции одна за другой отключают приёмники, пока не остался только один подсвеченный значок. «Кто всё-таки напал на Златок? Я сарматов знаю. Я им не угроза – от меня ничего скрывать не стали бы. Ещё и поржали бы, что я вступаюсь за дикарей. Но кто-то же на Златок напал…»
- «Пустошь», приём, - раздался в наушниках знакомый деловитый голос. «Гескин?» - Гедимин схватился за передатчик.
- Приём! Тебя подняли? Ты что-нибудь знаешь о разумных белках? У меня есть ДНК…
- Давай, лишним не будет, - отозвался Гескин. – У нас по новоприбывшим почти ничего. Только то, чем поделился Кронион. Аватты, Тайкемы… Белки тоже как-то называются?
- Кивеси, по-местному Златки, - сказал Гедимин, напряжённо вслушиваясь в интонации. – Гескин, ваши ликвидаторы точно не встречали никого похожего? Златки заходят далеко на юг – пьют тут забродивший сок папоротника.
Гескин сдержанно усмехнулся.
- Нет, твоих Златок мы не видели. Ни пьяных, ни трезвых. Раз ты их сходу взялся защищать – видимо, раса мирная. Ну так и мы первыми ни к кому не лезем. Спроси хоть скайотов, хоть эльфов. Да! Не могут твои белки быть скайотами? Мутации – дело сложное…
Гедимин дёрнул углом рта.
- Погоди смеяться. Я знаю, что ликвидаторы первыми не лезут. А если бы пришлось защищаться – это дело законное, тут скрывать нечего. Но кто-то из наших на Златок напал. Они рассказывали о лучевом оружии, у них шрамы, - и броню ликвидатора они опознали влёт.
Гескин щёлкнул языком.
- Даже шрамы? То есть дело было не то чтобы давно… Хотя с продолжительностью жизни тут у всех сложно. Гедимин, а не могли они поцапаться со своими сарматами? Наших баз где только нет. Может, очередные дезертиры Саргона?
- Сиригны на них думают, - буркнул Гедимин. – Но скафандры вроде моего разработали перед Третьей войной. Откуда такая броня у дезертиров Саргона?! А Златки её опознали чётко.
- Хм… - Гескин задумался. В наушниках зашуршало – сарматы, собравшиеся у передатчика на станции «Арамси», что-то обсуждали.
- У нас тут две версии, - сказал биолог, когда шорох стих. – Или по Златкам стрелял кто-то, кто сейчас ответить не может…
Он замолчал. Гедимин вздрогнул, посмотрел на карту. В груди заныло. «Эданна» исчезла бесследно, - а после неё сгинула и ещё одна станция, тоже к востоку от Гиблых Земель. У неё всегда было плохо со связью с западом – а в том году её «потерял» и восток…
- Или шрамы не такие свежие. Ты сам их видел? – спросил Гескин.
- Златки при мне из папоротников даже не показывались, - проворчал сармат. – Ещё и перемещались под прикрытием. Наше оружие они знают…
- Видимо, да. Но когда они с ним познакомились? – спросил в пространство биолог. – Если выработали тактику – значит, одной случайной стычкой дело не кончилось. Они, конечно, не «макаки», соображают наверняка быстрее…
- «Эданна» даже подняться не успела, - пробормотал Гедимин, чувствуя, как что-то тупое ворочается под лопаткой. – И Айзек не дал бы расстреливать разумных. Ни «Эданне», ни соседям. Он не хотел новых войн…
Гескин неопределённо хмыкнул.
- Было время, когда сарматы в чёрной броне расстреливали всех без разбора. Зачистка ксенофауны, - помнишь такое?
Сармат вздрогнул.
- Я не…
- Да не про тебя речь! – отмахнулся Гескин. – Ты – не единственный ликвидатор. А приказ был – уничтожать всё инвазивное. Если Кивеси вылезли из портала перед Применением – могли попасть под зачистку. Если сразу не захотели или не смогли сбежать – их стали давить. План по очистке, сам понимаешь…
- Применение было два с половиной века назад, - напомнил Гедимин. – Думаешь, с тех пор?.. А, уран и торий! Шрамы были у старшей белки. Если они живут лет по четыреста…
- По крайней мере, мы тут ни при чём, - сказал Гескин. – Может, ты с этим народом ещё поладишь. Тогда выяснишь поточнее, где и на кого они нарвались. Ещё вопросы есть?
Гедимин встряхнулся, отгоняя мысли о ксенофауне и о работе ликвидаторов до и после Применения.
- Гескин, я поговорю немного с вашей станцией. Предупреди «Сарму» и операторов, чтоб не пугались.
Биолог хмыкнул.
- Сверяешь показания? Ну, давай. Через час жди сигнала. Но если совет откажет, ищи другую станцию. Не то ещё и я огребу.
Значок «Арамси» потускнел, но ещё час едва заметно светился. Гедимин щурился на север. «Лучше бы со «Скорпиона» или «Флана», оттуда ближе… Ладно, попробуем дотянуться от «Арамси». Или в другой раз зайду на «Латарин». Там разрешения не дадут, но можно и без него. Лишь бы станция согласилась…»
Значок мигнул.
- Tza, - бросил филк-связист, прежде чем отключить передатчик. Гедимин ошалело мигнул, ухватился за прибор, пытаясь прижать ладонью ускользающий луч.
- «Арамси», приём! – он закрыл глаза, прислонился к чешуйчатой коре. – Хранитель «Арамси»! Ремотник Гедимин на связи!
Не прошло и минуты, как сармата накрыло горячей волной. Словно раскалённая лапа прошлась по коже, поддергивая нервы, - заныли рёбра, вспыхнула резкой болью спина, и тут же всё затихло. Осталась стрелка-указатель на дозиметре, повёрнутая к сармату, и сгусток тепла на заросшей трещине в позвоночнике. Внутри черепа вопросительно хмыкнуло.
- «Арамси», - Гедимин криво ухмыльнулся. «Медотсек там, что ли, с ней общается вместо механиков?» - мелькнуло в мозгу.
- Нужна помощь, - быстро сказал сармат, вновь закрыв глаза и представляя себе вышку энергомачты и скользящий поисковый луч, а потом – карту с горящими значками станций. – Ты видишь всех соседей? Далеко?
Он мысленно «подсветил» символы на северном полуострове. Карта отдалилась, от станции к станции забегали короткие вспышки. Материк накрыло мерцающей сетью. Гедимин впился взглядом в восточную кромку, пересчитывая станции. «Скорпион», «Флан», «Эджин»… на западной границе Высокого Леса было пусто. Не было и массивного сгустка из сорока альнкитов – «Эданна» выпала изо всех сетей обмена сигналами…
- Прощупай восток, - попросил Гедимин и зажмурился, восстанавливая перед глазами очертания «Эданны». – Она больше всех. Её ни с кем не спутаешь. С нами она на связь не выходит. А с вами?
Он вообразил мерцающую сетку поверх карты и дорисовал в ней большой, яркий символ «Эданны». Знак мигнул и погас. В голове растерянно хмыкнули. «Нити», протянутые к исчезнувшей станции, мерцали и искрили, как оборванные провода. И Гедимин видел второй обрыв, на западной границе леса… Он встряхнул головой, зажмурился ещё крепче, представил себе луч, скользящий вдоль Срединного разлома.
- Поищи ещё раз. Может, она ранена. Может, убита. Но столько ирренция, - он должен отозваться. Может, станции ещё можно помочь…
В мозгу еле слышно вздохнули. Горячие сгустки легли сармату на плечи. Перед глазами сверкнула яркая зелёная вспышка, потом ещё одна, вторая – сквозь Гедимина будто шёл пульсирующий поток. Он, шатаясь, осел на землю, упёрся руками в мох и обломки коры, насекомые поползли прочь, задевая пальцы. Сармата покачивало даже на четырёх опорах. Он стиснул зубы. «Держать сигнал. Держать. Если «Эданна» отзовётся…»
- Приём, - прошептал он, вспоминая остров Шпицберген и гул в мозгу. – Скажи, где ты. Если ещё можно что-то сделать…
В мозгу будто взорвалась граната. Всё тело скрутило болью, и сармат рухнул в мох. Внутри черепа метался чужой крик, и кости от него дребезжали. Звучал он долю секунды, но Гедимин, сдирая респиратор и отплёвываясь от горькой слюны, ещё долго чувствовал всем телом его эхо. Кто-то вдалеке изнемогал от ужаса и боли – и «Арамси», поймав этот сигнал, сама шарахнулась и замолчала. Когда сармат отдышался, вытер лицо и сел, он уже не чувствовал ни чужого страха, ни горячих сгустков на коже, только под рёбрами ныло.
- «Арамси», приём, - прошептал он. – Ты цела?
Кто-то ткнул сармата в висок горячим когтем и отдёрнул невидимую лапу.
- Откуда шёл сигнал? Я не отследил. Может, ты…
Раскалённая лапа огрела его по загривку так, что сармат едва устоял на ногах. Не успел он отшипеться от резкого ожога, как передатчик зажёг светодиод. Сигнал шёл со станции «Арамси».
- «Пустошь» на… - договорить Гедимину не дали.
- «Пустошь», иди на… Срединный разлом с такими экспериментами! – почти прокричал связист. – Вся станция заглохла! Теперь её до утра не поднимешь! Ты там в себе?!
Гедимин ошалело мигнул.
- Аварийный останов? Реакторы целы? – быстро спросил он. – Всё проверить, с запуском не спешить! Станция очень напугана, я к вам…
- Ты к нам не сунешься и близко! – перебил его связист. – Ещё советы он давать будет! Экспериментатор нашёлся, мать твоя колба… Вот возьмёт тебя на станцию какой-нибудь псих – там и экспериментируй!
- «Эскани» и «Ксиннон» спрашивают, что тут у нас… - услышал Гедимин на заднем плане. – Сигнал тревоги и аварийный…
Передатчик погас. Гедимин стиснул зубы. «Значит, соседние станции тоже зацепило. «Арамси» так испугалась, что подняла всех. Но что она слышала? Что поняла?»
- «Ксиннон», приём, «Пустошь» на связи, - сармат тронул другой значок на экране. В наушниках скрипнуло.
- А, «Пустошь», - буркнул оператор. – Ну да, кто ещё. На ровном месте заорала сирена, и все реакторы встали. Твои выходки?
- Станции приняли сигнал «Эданны», - отозвался Гедимин. – И если их так напугало – значит, ей ещё хуже. Нужно запеленговать её. Я не успел. «Арамси» не отзывается. Может, «Ксиннон»…
- Лапы прочь от «Ксиннона»! – рявкнул в микрофон другой голос – кто-то из Древних Сарматов отодвинул связиста. – Слушай, ядерщик поехавший! Никакой «Эданны» давно нет. Её раздавило разломом. Там лежит ком расплава и фонит, как проклятый. Что ты в нём забыл?!
- Стой! - Гедимин вскинул руку, хотя далёкий сармат никак не мог его увидеть. – Если идёт сигнал, значит, станция ещё жива. Даже если экипаж погиб…
- Тогда она сама вышла бы на связь, - отозвался Древний. – И давно. Если они все говорят между собой, если «Арамси» её дозвалась – почему она молчит? И – ты как думаешь, почему «Арамси» прервала связь? Не запросила помощь, а заглохла и всё заглушила? Ты знаешься с этими… существами неведомо сколько лет. Ты видел, чтоб они от своих так шарахались?
- Не видел, - медленно проговорил Гедимин. На рёбрах один за другим смыкались ледяные обручи. «Они не враждуют. Ни разу за триста лет…»
Обручи сжались крепче, мешая дышать. «Если они в чём-то похожи на нас… Что может так напугать сармата в другом сармате? Знаю…» - Гедимин стиснул зубы. «Эа-мутация. Я же не говорил с расплавленными станциями. Может, их хранители становятся… это что-то вроде эа-формы. Тело – сгусток расплава, значит, сознание тоже…»
Гедимин вдохнул глубже, пытаясь разорвать обручи на рёбрах. «А если наоборот? Сначала – мутация хранителя, потом – авария? Или…» - сармат стиснул зубы до скрежета. «Или аварии не было. Эа-форма безмозгла, но агрессивна. А с мощностью сорока альнкитов…»
Сверху затрещало. Гедимин успел прикрыться рукой, отталкивая многометровый пласт коры. Дышать стало чуть легче, но вокруг будто потемнело вдвое.
«Если это так – лучше, чтобы её никто никогда не нашёл. Лишь бы зараза не перекинулась на «Арамси»…»
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска и скачивания книг
Книжный Бот
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
О психологии, саморазвитии и личностном росте
Саморазвитие
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
ВКОНТАКТЕ