Часть 17. 13.01.251-31.04.253. Западная пустошь, Кельские горы – станция «Рута»
13.01.251 от Применения. Западная пустошь, Кельские горы
Будь световой день длиннее, а местность ровнее, Гедимин добрался бы до вулкана за пару часов. По крошащемуся льду вперемешку с пеплом и обломками пемзы пришлось ползти больше суток с двумя долгими ночёвками. Вулканы не унимались, и защитное поле пригодилось – далеко залетевшие обломки отрикошетили в снег.
Последняя ночёвка прошла на твёрдой земле – точнее, на слое пепла вперемешку с пемзой, вулканическими бомбами и кусками тринитита. Всё это слегка проседало под ногами, но внизу не было пустот и внезапных трещин. Едва горизонт чуть посветлел, Гедимин поднялся и двинулся вверх по оттаявшему склону.
Вскоре изломанная скальная стена уже нависала над ним. С неё складчатыми столбами спускались застывшие потёки лавы, уже холодные – следы давнего извержения. Гедимин вышел к горам западнее вулкана и теперь «щупал» скалы лучом сканера. Гора, на которой построились сарматы, в самом деле была «тихой» - никаких напластований старой лавы, только трещины от сильных сотрясений – и зияющий огненно-красный пролом в полукилометре от подножья. Весь склон залило свежим расплавом. Вытекал он не первый день и по краям уже остыл, смялся в складки и почернел. Мятое чёрное «полотнище» пересекали ещё горячие лавовые реки, углубляющиеся в долину – и ледник перед ними отступил. С мокрой земли валил пар – остатки льда кипели от жара. Гедимин остановился, тронул ближайшую скалу, сверился с термометром. «Здесь терпимо. Подойду к языку лавы. Обшивка выдержит.»
Никаких остатков рудника на склоне было уже не разглядеть – только под пластами свежей лавы просматривалась терраса в двадцать метров шириной. На ней, видимо, и поставили сольвентную станцию. Теперь уступ залило по края, частично он сполз под массой лавы. Сейчас она не вытекала, но дым валил густо – вулкан «сделал передышку» перед очередным выбросом.
«Фонит,» - Гедимин покосился на дозиметр. Указатель развернулся к лавовой реке. Вытекающая масса была слегка радиоактивной – больше, чем заваленные тринититом и пеплом окрестности, но куда меньше, чем сармат ожидал. «Ирренций есть, но тория больше. И никаких посторонних ЭСТ-потоков. Попробуем просканировать…»
Луч скользнул по медленной раскалённой реке и «нырнул» в склон. На экране появились очертания канала. На востоке он стыковался с цепью лавовых полостей, и они постепенно наполнялись. Масса стекала и в канал, и вскоре – через час или полтора – её должно было выдавить в новый пролом. Гедимин щурился на очертания канала, на полости за ним, - что-то в «протоке» было не совсем естественное, но и откровенно рукотворным он не выглядел. «Думал, оно изнутри похоже на Провал. А это… может, правда, лава проделала ход? Хотя – после неё поди разбери, пробивали туннель, лепили, или оно так само.»
Он сдвинул пластину на запястье. Теперь жар близкой лавовой реки чувствовали не только ступни и ладони – расплав дышал в лицо. Ни невидимых щупалец, ни когтей, ни взгляда из пустоты, - если кто из «квантовых» и был рядом, себя он не выдавал.
- Кто здесь? – наугад спросил Гедимин, прикасаясь к тёплому камню. «Тихо. Подойду ближе к лаве… Уран и торий!»
Внизу поток лавы замедлялся, распадаясь на рукава между бугров и складок уже застывших «рек». На одном из островков стояло невысокое существо в длинной меховой накидке. Мех на голове и высоко поднятых ушах был свой – длинный, дымчатого цвета.
«Полтыщи градусов!» - Гедимин вскинул руку с генератором защитного поля, но остановился и медленно её опустил. Кимея стояла на раскалённом камне спокойно, даже её накидка не обгорела, хотя мех колыхался в потоках горячего воздуха. Ветер трепал свиток, растянутый между двумя креплениями, и Инся то и дело отрывала перо от «бумаги», дожидаясь, пока порывы утихнут. Эльфийский краситель был стойким, не склонным растекаться, но от жара и ветра свежие буквы слегка размазывались. Кимея дописала фразу и убрала перо, оставив свиток досыхать. Гедимин, перебравшись на «прибрежный» ком лавы, остановился – чёрная обшивка уже заблестела, ещё немного – и начала бы оплавляться.
- Инся, ты как туда залезла?
Кимея, навострив уши, развернулась к пришельцу.
- Странник Гедимин! Привет тебе от Микаеля Вольта, сына Брайана.
Гедимин мигнул.
- Ты была в болотах Лит?
- Сейчас не мой черёд, - отозвалась кимея, легко переступая с камня на камень. Некоторые из них были раскалены докрасна.
- Я в этом году хожу по горам, - пояснила она. – У Аваттов, ловцов молний, мы с Микаелем и встретились. И мы условились, что он позволит кимеям Фн‘аска взять и переписать одну из книг его отца! Тысячи свитков о недрах Хесса, - великое сокровище!
«Мать моя колба,» - мелькнуло в мозгу сармата. «Не один я разбрасываюсь разведданными. Или кому-то в Хессе не лень было делать тысячи свитков «дезы» - или Майклу и Брайану чихать на секретность. Интересно, что сказал бы Кронион…»
- Вы прямо от руки будете тысячи свитков переписывать? – до Гедимина дошёл масштаб. – А печатных книг у вас ещё не знают? Так можно сделать сразу много копий. Только нужно что-то легкоплавкое, мелкие литейные формы для знаков и хороший пигмент… В общем, смотри.
Он полез в карман за ежедневником, но горячая обшивка смялась под пальцами. Сармат отдёрнул руку, сообразив, что скирлиновая бумага на такой жаре «потечёт».
- Ладно, зайду во Фн’аск – покажу. Там несложный механизм, Серые Сарматы с ним помогут.
- Твоя броня уже еле держится против огня, - заметила кимея, шевельнув вибриссами. – Не лучше ли отойти от лавы? Эти горы ещё нескоро успокоятся…
«Опять я отвлёкся на какую-то ерунду,» - Гедимин, досадливо щурясь, отступил от раскалённого потока на десяток шагов. Кимея убрала высохший свиток и оглянулась на вулкан.
- В прошлых записях эта гора не была огненной. И странно огонь проложил путь – не вверх, а вбок.
- На террасе под жерлом был сарматский рудник, - буркнул Гедимин. – Вулкан вылез прямо над ними, еле успели улететь.
Кимея навострила уши и потянулась за свитком.
- Давно ли он был построен? Об одном руднике вашего народа в Хельских горах мы слышали. Но об этом, новом, - ни разу.
«Хельских?» - повторил про себя Гедимин. «Да ну их с их видовыми акцентами. Хельские так Хельские.»
- Недавно, - сказал он. – Вот это мне и не нравится. Я тут слышал, что под горами работают существа… Народ Н’гар. Что они правят тектонику вручную. Тут кто-то из них есть? Ты с ними говорила?
Инся навострила уши.
- Да, могучие Нэрэйны поднимают эти горы. И высокие пики Кейуль на севере. Но сейчас тут, внизу, никого нет. Направленный огонь течёт там, где проложил русло.
Гедимин еле слышно хмыкнул.
- Нэрэйны?.. Тут их нет, ясно. Где их найти? Мне не нравится, что они мешают сарматам. Мы им ничем не вредили.
- Вот этого я не знаю, - ответила Инся. – Нэрэйны редко всплывают из подземного огня. И о своих делах говорить не любят. Но я не слышала, чтобы у них с сарматами была вражда. Если могучие Нэрэйны на кого-то злы – он поймёт сразу, поверь. Они в самом деле могучие. И остановить их могут только боги. А ваши города – и под землёй, и наверху – стоят нерушимо. Нет, едва ли Нэрэйны сочли вас врагами…
«Ну, допустим…» - Гедимин оглянулся на горы. «Может, рудник ни при чём. А жерло нужно было именно здесь, его и проделали. Я-то никогда не управлял вулканом. Но связаться с Нэрэйнами было бы полезно. Чтобы таких несостыковок избегать.»
- Командир у них есть? – спросил он. – Может, его найти проще?
Кимея вскинула голову, заглядывая сармату в глаза, и странно усмехнулась.
- Командир?.. Если ты про старшего из них, Илкора Серебряного, - он глубоко в огненном сердце, где зарождаются все потоки. А если про Куэсальцина, Древнего Владыку, - он везде, где огонь. Но он не всем отвечает – и…
Кимея вздохнула.
- Трудно выстоять под его взглядом хоть миг. Он один из старейших богов всего Иша. Мы сами мало знаем о его путях.
Гедимин мигнул. «Так. Ещё и боги. Если кого-то опасается кимея…» - он посмотрел на многослойный подол Инси, даже не почерневший в раскалённом воздухе. «К Куэннам ходить они не боятся. А мне и от Куэннов прилетело…» - ему захотелось потереть затылок, но он придержал руку. «Ладно, запомню на всякий случай. Илкор сидит где-то в ядре планеты, остальные – в мантии, и их не выловишь, а Куэсальцин – вообще бог. М-да. Если что-то подобное с тобой враждует – этого, правда, трудно не заметить. Если успеешь. И парой-тройкой рудников не обошлось бы.»
…В наушниках сдержанно фыркнули.
- Информатор – фелиноид, гуляющий по лаве? А на переговоры, если что, придёт живой вулкан или мантийный плюм?.. Да, если это правда – нашу планету изрядно перекорёжило. Может, и к лучшему, что сверху ледник. Кого как, а меня во всё это лезть не тянет. Наши там, на юге, не поспешили подниматься?
Гедимин покачал головой.
- Планету перекорёжило. И это теперь надолго. Не сидеть же под землёй миллионы лет…
21.02.253 от Применения. Западная пустошь, Взрывные горы
Портал среди вулканов Гедимин нашёл. Близко подходить не стал – хватило данных сканирования и дозиметрии. Волны медленной пульсации расходились от Провала далеко на север. И фон самих гор не «забивал» их, хотя над ними поднимался очередной дымный столб, а предгорья ощутимо трясло чуть не каждый день. «Могучие Нэрэйны» «запустили» вулканическую цепь и погрузились обратно в мантию… а может, им для «запуска» и подниматься было ни к чему – выдернули какой-нибудь плюм ближе к поверхности. Гедимин плохо представлял, как это работает, особенно при «ручной настройке», но здоровенный «фонящий» сгусток под горами приборы засекли бы, хоть неподвижный, хоть скользящий. Сармат, помня, как по чистой случайности наткнулся на двоих «квантовых», «просветил» Взрывные горы с востока на запад. Если Вольты в «собранном» виде накрывали собой сотни метров, Нэрэйн должен был «расплываться» на километры, а то и десятки, - но ничего похожего под луч не попало.
На склоне тревожно закричали пищухи. Гедимин замедлил шаг. «Меня видят?» - он оглянулся на холмы – их закрывал кустарник и молодые деревца Ифи. И в них было что-то странное… Сармат пригляделся было к листьям, но тут над головой мелькнула тень – слишком разлапистая для летучей рыбы, слишком узкокрылая для электрофага.
Он вскинул голову и ошалело мигнул. Тут же мелькнула вторая тень, чуть крупнее. В небе две птицы – определённо птицы, с пернатыми крыльями и хвостами – преследовали друг друга. Одна скрылась за деревьями, вторая, выписав в небе полукруг, вдруг резко пошла к земле. Пищухи заорали. Птица, сжимая в когтях мохнатую тушку, вылетела из перелеска, на метр разминулась с сарматом и поднялась выше, к ещё не общипанным деревьям. Сканер запоздало мигнул, опознав и добычу, и хищника. Пищуху поймал ястреб.
«М-мать моя колба!» - Гедимин тронул нижнюю ветку ближайшего деревца. У Деревьев Ифи всегда было много побегов снизу, и ветви они норовили растопырить от самой земли – но тут все молодые отростки кто-то старательно обгрыз. «Пищухи по веткам не лазят. Мелкая моджиска не достала бы. Крупная – уволокла бы всё дерево…» - сармат направил сканер на странные погрызы на коре и ветвях, потом, опомнившись, - на лесок вдоль ручья. С озера донеслись резкие крики – то ли гогот, то ли кряканье – и пронзительное мяуканье, которое даже Гедимин опознал на слух. «Чайки. Птицы вернулись. Что говорил Кронион? Самый верный знак?..»
Вернулись не только птицы. Много веток и травы в лесу было погрызено. На стволах виднелись свежие затёсы – кто-то тёрся рогами. Гедимин замерил высоту и сдержанно хмыкнул. «Дикий бык,» - он подобрал несколько длинных бурых шерстинок. «Ага, сканер его знает. Лесной бизон… правда, с мутациями. Похоже, профессор Маас открыл свой тайник. А там были и степные. Что ж, теперь будет кому чистить берега ручьёв.»
Тонкая тёмно-оранжевая тень мелькнула в ветвях, сверкнула белым пятном на груди. Мелкий хищник, оторванный от охоты на мышей, проводил сармата настороженным взглядом. Ещё пара шагов – и над клочьями бурой шерсти на коре дерева Гедимин увидел длинные глубокие затёсы. Кто-то провёл по стволу когтями в трёх метрах над землёй, помечая территорию. Со стороны ручья доносились плеск и чавканье. Гедимин развернул луч сканера и ошалело мигнул. Он предполагал, что корневища на мелководье копает медведь – но прибор опознал в здоровенном короткохвостом звере только сурка. Он и копал как сурок, загребая ил всеми четырьмя лапами. Выдранные с корнями растения, гнилые ветки, не успевшие увернуться раки и мальки, - всё летело на берег. Сурок-переросток развернулся на шорох рыбы, прыгающей к ручью, и поймал её пастью. Потом в его зубах захрустели корни, панцири раков, зелёные побеги. «Всеяден,» - отметил про себя Гедимин, высматривая на кустах следы рыжеватого меха с серым подшёрстком – надо было прихватить образец для Крониона. «А сами сурки… хм, они тоже от мяса не отказывались. Но размеры… С чего его так разнесло?»
Под ногой хрустнула ветка. Зверь мгновенно развернулся, вскинулся на задние лапы, высоко поднял передние. «Когти,» - Гедимин вспомнил затёсы на коре и вытянул руки кверху, поднимаясь на цыпочки. Сурок – он ростом всё-таки был ниже – присел, издав короткий скрежечущий звук. Гедимин шагнул вперёд – животное метнулось в кусты.
«Хоть без стрельбы обошлось,» - думал сармат, огибая «меченые» деревья. Вдалеке кто-то с короткими лающими воплями до треска сшибался рогами. Противники, видимо, друг другу не уступали – сшибка была далеко не первая. Судя по звуку, звери были не самые крупные – и сканер подтвердил, что и рога у них не слишком длинные и всего с парой ответвлений. И кого-то из этих мелких оленей не так давно загрызли – Гедимин нашёл у большого трухлявого бревна подъеденные кости конечностей и обглоданный короткорогий череп. Внутри копошилась мышь.
Что-то пернатое спрыгнуло с дерева, наискось переплыло ручей и исчезло в тростниках. Вдалеке снова закричали чайки. Гедимин прислонился к дереву и взялся за передатчик.
- «Рута», приём, «Пустошь» на связи. Данные для биологов.
23.02.253 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Васа
Подходя к очередным развалинам, Гедимин первым делом отмечал «покосы» крыс Моджиса – свежие проплешины в траве. Но высотки Васы уже поднялись над горизонтом, а ни одного характерного следа сармат не нашёл. Меньше стало и других, столь же характерных, - небольшие стада копытных уже расселились по берегу озера, и траве от них тоже доставалось, как и мелким деревцам. Ближе к городу тропы копытных пропадали, а следы моджисок так и не появлялись. Потом исчезла и трава.
Гедимин остановился, глядя на стометровую полосу стерни. Кто-то не мелочился – выкосил под корень и степные злаки, и мутировавшую траву на окраине, выдрал последние деревца. «Не крысы,» - сармат опустился на землю, провёл ладонью вдоль обрубленных соломин. «Если только они не соорудили косилку. Тут механизмом прошлись. Надо же, где-то ещё аккумуляторы не сдохли…»
В туннеле бывшей железной дороги, ведущем в город, освещения давно не было. А сейчас оно и не требовалось – в обшивке зияли сквозные дыры. Покрытие содрали почти целиком, и внутри, и снаружи, пытались вырезать даже балки, но далеко не продвинулись – оставили только засечки. «Механический резак,» - определил Гедимин. «И абразив из толчёного стекла. Если бы круг не лопнул – отпилили бы. А сменных, наверное, мало.»
Останков «пильщика» рядом не было, как и обломков отрезного круга. Рельсы давно сняли, все крепления вывернули, - в полу ещё виднелись углубления, «заросшие» грунтом. В туннель – и в помещение станции за ним – заносило пыль, затекала вода, но из живого Гедимин видел только плесень на дне глубоких желобков, где влага задерживалась надолго. Даже мох в Старом Городе почему-то не приживался.
Дальше свет в здание не проникал. Последний светодиод с «порога» водохранилища кто-то утащил вместе с проводкой. Стены разворотили основательно, и Гедимин недовольно щурился на пострадавшие перекрытия и даже поднял над собой защитный купол. «Тут работали не крысы,» - было понятно ему. «И не пара тарконов с ломиками. Да, о тарконах, - шелухи на земле не видно.»
В полу вокруг колодца зияли проломы – остатки труб выломали, последние насосы – и исправные, и давно отказавшие – разобрали и унесли. Видимо, поэтому у бывшего «водопоя» не было ничьих следов. На стенках разрасталась плесень – ей хватало водяного пара, поднимающегося из пролома. «И цистерну разобрали,» - Гедимин «посветил» сканером на развороченные коммуникации. «Так, в прошлый раз тут была стрельба. Кто победил, и зачем им цистерна?»
…Горелый парк, где Гедимин когда-то собирал субстрат, узнать можно было только по ограде, и ту уже кто-то начал растаскивать – но тут же обломки и бросил. Фрил высокой металлизации под постоянным облучением потерял прочность – пока его не трогали, он сохранял форму, но стоило отломить одну деталь от других – она распадалась на куски. Гедимин из любопытства провёл тот же опыт, отряхнулся от радиоактивной пыли и обогнул «фонящую» ограду. «Синтез запустился. Вот чего она светит с каждым разом ярче.»
На месте ворот убежища «Гвула» зиял чёрный пролом. На мостовой виднелись характерные выбоины – кто-то стрелял из маломощной «кинетики» - и пятна оплавлений – из убежища отвечали огнём бластеров-излучателей. Гедимин криво ухмыльнулся. «Понятно. И всё-таки – кто их так разделал? Явно не крысы.»
Крыс по дороге сармат не встречал, а те «огневые посты», которые прежде приходилось огибать, были вскрыты, выпотрошены и измазаны изнутри кровью с налипшими шерстинками. Трупы кто-то прибрал, но на месте не съел – огрызков костей и обрывков шкуры Гедимин не нашёл. В кровяной луже отпечатался истёртый протектор чьей-то обуви и следы удирающей моджиски. Да, крысам определённо было не до прорыва в укреплённое убежище…
Света в «Гвуле» не было, да и светиться, кроме ирренция, было нечему. Проводку выдрали из каждой стены, утащили и тросы, и клети подъёмников – обе шахты зияли пустотой. Зачем-то срезали и напольное покрытие, и часть облицовки – даже там, где под ней не было проводов. Часть пластин при этом валялась на полу – их сняли, добывая кабель, но отчего-то не забрали.
«А следов стрельбы не видно,» - думал сармат, разглядывая стены. Он предположил на секунду, что их-то и прятали, когда снимали облицовку, но тут же хмыкнул – от кого было прятать? Да и снятые пластины были на одной и той же высоте, - скорее, какая-то декоративная плитка, «мартышек» часто тянуло на украшательства…
Он посветил в шахту лифта – подходящее место для захоронения трупов – но увидел только дно колодца и углубления от вынутого крепежа. Никто не валялся и на лестнице (тоже ободранной и лишившейся перил). На стенах были сколы, но на след от кинетического снаряда они не тянули – местами фрил стал хрупким от времени и излучения, местами в проём не вписался экзоскелет и оставил царапину. Гедимин вспомнил первую встречу с тарконами «Гвулы» и криво ухмыльнулся. «Оружие не помогло… Но где, всё-таки, трупы? И как чужаки вошли без боя? Сразу у входа подавили сопротивление? И никто не встал с арматуриной за углом? Даже мину не зало… Hasu!.. А нет, действительно, не заложил…»
То, что Гедимин принял за растяжку, оказалось бликами очередной декоративной вставки. Её частично вынули и унесли, но несколько блестящих элементов потрескались, потеряли вид, но свет ещё отражали. Сармат, выдохнув, спустился на два пролёта и вышел на пустой ярус.
Он помнил, как планировались эти убежища, и сколько всяких бесполезных помещений и лишних «цацек» туда тащили. Тем, кто захватил «Гвулу», было чем поживиться. Гедимин проходил ярус за ярусом, заглядывая в пустые проёмы дверей. Обдирали убежище долго, явно не в один заход, даже и механические резаки пошли в дело. Вся проводка, трубы, металлофрил во всех видах, весь скирлин до последнего клочка, «цацки» со стен, - всё выгребли, вывернули, срезали и утащили. Пищеблок и медчасть вынесли целиком, Гедимин еле-еле опознал их. В бывшее водохранилище он заглянул лишь мельком – там уже и стены высохли. Насосы, трубы, цистерны, даже прикипевшие болты, - что не удавалось вывернуть, выбивали.
В генераторную можно было не спускаться – и так было ясно, что Гедимин найдёт только развороченные стены. Экранирующая выстилка, нейтронностойкий фрил, - исчезло всё. Кровля держалась на тройке балок, и сармат подпёр её защитным полем и посветил фонарём туда, где раньше стояла батарея ЛИЭГов. Вынесли даже пульты и экраны из операторской, не то что сами генераторы. «Мониторы-то им зачем? Небось давно перегорели…» - Гедимин озадаченно хмыкнул, осветил все углы – ни костей, ни следов стрельбы…
«Интересные дела,» - думал сармат, выбираясь из пустого убежища. На всякий случай он переложил плазморез на плечо, но у выхода его никто не поджидал. «Где тарконы? На субстрат их пустили, что ли?»
Сармата передёрнуло. Он заглянул на всякий случай за угол, за второй, - могильника не было и там, и в ближайшей высотке тоже. Зато нашлись оплавления и выбоины на стенах – кого-то, вооружённого бластерами, теснили «кинетчики», загоняя к убежищу. «След,» - Гедимин скользнул взглядом вдоль улицы, подмечая щербины и потёки плавленого фрила тут и там. «Вот по нему и пойду.»
Бой «лучевиков» с «кинетчиками» был, похоже, самым долгим и ожесточённым, но далеко не первым, - часть отметин на стенах была оставлена раньше, и чем дальше от «Гвулы», тем больше их становилось. «Новых меньше, а вот старых…» - Гедимин провёл когтем по выбоинам, наложившимся друг на друга. «Да, кажется, это дорога к гражданскому убежищу. Как я его не замечал все эти годы? Ну, вот сейчас и выясню.»
«Дорога», отмеченная следами перестрелок, была не прямой – она ветвилась вместе с улицами, заходя иногда и в здания. По одной такой «петле» Гедимин прошёл вдоль высотки лишнюю пару сотен метров. Уже на дальнем углу он понял, что здесь тупик – стычка началась у здания и у него же закончилась, оба отряда отступили ни с чем. Он хотел вернуться к «старому» следу, но взглянул на дом на противоположной стороне улицы – и, хмыкнув, перешёл шоссе.
На углу высотки было когда-то заведение с украшенной дверью, вывеской и широкими окнами. Видимо, что-то небольшое, - оконных проёмов было пять, три в одной стене с дверным и два за поворотом. Каркас вывески уцелел, но был ободран – когда-то его снабдили светодиодами, их мародёры и унесли, разворотив стену и вытянув кабель. Остатки внешней двери валялись снаружи – с них тоже что-то сбили и прибрали. Внутреннюю уволокли целиком. Гедимин осторожно заглянул в здание, - крысиных следов в пыли не было, только человеческие, да и пользовались чужаки не зубами и когтями, а ножами и ломиками. Обшивку с диванов и кресел, расставленных вдоль стен, срезали, мелкие предметы мебели (под ними напольное покрытие с годами сменило цвет, и пятна остались) унесли целиком. Что это было – стулья, низкие столики, ящики на ножках – Гедимин не знал. У землян водилось много всякого, что в сарматские гетто не завозили…
Окна тоже были вставлены в два слоя – и кто-то, стараясь не повредить стекло, сбивал рамы и вынимал широкие пласты целиком. Гедимин озадаченно хмыкнул. Стёкла редко берегли, иногда просто вышибали – то ли ради осколков на орудия, то ли для непонятной сармату забавы. А такие широкие… «Куда им такое в убежище?» - думал Гедимин, глядя на следы старательного извлечения. «Пролезть-то пролезет, но куда применить? Стену выложить?»
Одно из стёкол вынуть-то вынули, но тут же, за углом, и уронили – на мостовой блестели осколки. Крупных не было – только сантиметровое крошево, и то немного. Сармат подобрал осколок и криво ухмыльнулся – поверхность была зеркальной. «Понятно. На Земле делали так. Зеркальные стёкла снаружи, чтобы с улицы в помещение не заглядывали. Зеркала… ну да, «макаки» их любят. Целые стёкла – какому-нибудь командиру, битая мелочь – жителям попроще. Как у тарконов. Хм… А может, тарконы тут и орудовали. По следам не поймёшь.»
Отражение в мелком осколке под ногами шевельнулось, хотя сармат был неподвижен. Он быстро огляделся – «чутьё» молчало. Внутри осколка снова что-то пришло в движение и замерло. Гедимин подобрал стекляшку и не удержался от смешка. Осколок сохранил часть «живой» картинки – старательно прорисованный коралл на дне моря. От колонии полипов остался фрагмент, но яркий и детальный. Сармат выждал десяток секунд, - коралл выпустил щупальца, ловя невидимую добычу, и снова втянул их.
«Фэнрил,» - Гедимин ухмыльнулся, приглядываясь к другим осколкам. «Ну да, логично. Снаружи зеркальная поверхность, а внутри – картинки для украшения. Дно моря, какой-нибудь лес, горы, - «макакам» такое нравилось. Надо же, не выгорел за столько лет…»
Современные жители Васы, кажется, тоже ценили фэнрил, - больше осколков с внятными изображениями Гедимин не нашёл, хотя перерыл все остатки. Было ещё несколько мелких, меньше полусантиметра, стекляшек, внутри которых шевелилось что-то размытое, - фэнрил под облучением «выгорел» послойно, изображение местами расплылось в пятнистый туман. Такое мародёры не подбирали. Не стал и Гедимин, но осколок с кораллом бережно спрятал под броню. На дне памяти что-то шевелилось, как тот коралл, - что-то про довоенный Ураниум-Сити, лабораторию под стенами АЭС…
- Тессск… - прошелестело где-то наверху, и сармат сжал пальцы и вскинул голову, сквозь защитное поле высматривая чужаков. В задумчивости он успел пройти пару кварталов, прежде чем услышал этот звук. Едва он дёрнулся, всё стихло. «Четвёртый-пятый этаж высотки слева,» - Гедимин напряг слух. Кто бы ни сидел на «высотном посту» - он замер и, похоже, даже дышать боялся. Сармат двинулся дальше – и под соседней высоткой почувствовал взгляд в макушку и снова услышал шорох над головой. Защитное поле он не убирал с прошлого раза – и сейчас сделал вид, что ничего не заметил. За ним следили – но не следовали. Ни выстрелов в спину, ни падающих с крыши плит или балок…
«Не крысы,» - Гедимин на очередной взгляд в макушку развернул луч сканера в ответном направлении. «Верно. Пост на уцелевшем этаже. Один мута… человек в шлеме… да, вот он, у дальней стены. А тут, ближе к окну, - таркон. Шкура свисает. Но тоже одетый и в шлеме. А винтовка только у дальнего…»
Краем глаза сармат увидел странный блик на высоте седьмого этажа. Ладонь уже сжимала плазморез, когда наверху, но поодаль, сверкнул второй. Зеркальные отсветы – будто кто-то подставлял под луч света небольшой отражатель – цепочкой пробежали вдоль улицы и угасли. «Сигнал,» - Гедимин остановился. Тут на стенах было много оплавлений и выбоин, и на мостовой – не меньше, - «густо» стреляли снизу вверх из бластеров и сверху вниз из «кинетики». На первом этаже отметин почти не было.
«Опять я всё пропустил,» - сармат пытался понять, какой давности эти следы, но в Старых Городах время влияло на вещи как-то странно. «Тут была целая война. Между «Гвулой» и этими му… людьми. Из гражданского убежища. Как я его пропустил?! Вроде всю Васу обшарил, пока искал субстрат и воду…»
Следов убежища сармат не видел и сейчас, но вот посты на верхних этажах и световые сигналы… «Я близко,» - он отпустил плазморез и медленно поднял передатчик. «Оружие у местных работает. Может, и приёмники целы. Они вообще живучие. Попробуем…»
- Васа, приём! Гедимин Кет на связи, - громко сказал сармат. – Гражданское убежище города Васа! Вам нечего бояться. Я здесь с мирными целями. Приём!
Передатчик захрипел и заскрежетал. Гедимин сузил глаза. «Вечная беда с ремонтниками! Что ж, вот и повод зайти. Этот аппарат давно пора чинить.»
- Гвула на связи, - даже сквозь хрип и скрежет Гедимин понял, что говорит не таркон – существо у передатчика не хлюпало сквозь длинные острые зубы. – Гедимин? Чёрный теск? Мы тебя видим! Сколько вас там?
«Гвула?» - сармат покосился на пустую улицу – вдалеке осталось выпотрошенное элитное убежище, и там точно не было работающих передатчиков. «Теск? Надо же, не забыли…»
- Я один, - ответил он. – И я не нападу, если вы не нападёте. Могу помочь с ремонтом. Где вы?
Передатчик захрипел громче прежнего. Кто-то переговаривался в отсеке рядом с ним, но слова тонули в шуме неисправного оборудования.
- Если ты мирный теск – держи руки на виду! – послышалось в наушниках. – Иди прямо до лабиринта. Мы следим за тобой!
- Ладно, - отозвался Гедимин, поднимая ладони. Ему было слегка не по себе. «Лабиринт?.. Посмотрим, что у них тут. Я никаких лабиринтов не помню. И почему всё-таки «Гвула»? Наверное тут было, как в Ликкине, - «Гвула-один» и «Гвула-два». И первая войну проиграла…»
…Это убежище строили без помощи сарматов, - ни один сармат не стал бы запихивать бункер под высотку. А чтобы понять, почему, хватило бы взгляда на вот эту улицу, заваленную обломками двух зданий. Одна из соседних высоток качнулась, оперлась на другую – и обе рухнули, превратив улицу в лабиринт треснувших перекрытий и балок. Что поверху, по трёхметровому слою развалин, что понизу, по тёмным ходам, - пробираться сквозь это «сооружение» было очень неудобно. Гедимин бы с радостью спрямил туннель потоком плазмы, но за любым поворотом могли быть аборигены – а с ними сармат ещё не ссорился.
- Мы тебя видим! – напомнил связист, едва странник подошёл к лабиринту. – Что за спиной? Оружие?
- Аппарат для сварки, - отозвался Гедимин, внаклонку заходя под покосившееся перекрытие. – Лучше скажи, куда тут сворачивать. Я могу всё это прорезать – но достанется и вам!
- Стрелки на потолке, - буркнули в наушниках и замолчали. Гедимин, извернувшись, посмотрел вверх. Процарапанные пометки были еле заметны даже в ярком свете сарматского фонаря. Стрелки указывали наружу – даже сами «строители» лабиринта ориентировались в нём, как видно, с трудом. Да и в отмеченном указателями проходе не всё было «чисто» - за очередным поворотом «ремонтное чутьё» взвыло сиреной. Гедимин тронул стену и сузил глаза. «Ага. Ловушка. Подъёмные плиты. Блочно-рычажный механизм, тросы протянуты к воротам. Может, даже на электроприводе…»
От предыдущих срабатываний механизма на полу – в стыках плит – остались следы. Фонарь подсветил пятна крови с присохшей шерстью и клочьями белесой кожи. Пол, на удивление, после срабатываний мыли – наверное, чтобы ловушка не была совсем уж очевидной. Но щели не вычищали – Гедимин даже крысиный зуб разглядел. Он покосился на стены, угрюмо щурясь. Ускорять шаг не стал, но «арктус» держал наготове – не хотелось лишний раз царапать броню.
Убежище в самом деле прикопали под высоткой – пара полуосыпавшихся этажей над ним даже сохранилась. Гедимин увидел их сквозь неплотный стык двух плит, когда добрался до главного шлюза. Верхний этаж очистили от всего, что некрепко держалось, а нижний, наоборот, укрепили, даже заделали проломы в потолке, и что-то вроде ворот на блоках и тросах тут было – сейчас закрывающую плиту опустили, и Гедимин, пригнувшись и повернувшись боком, протиснулся в «бункер над бункером». В наушниках хмыкнули.
- Осторожней, теск, потолок не проломи!
Люк был приоткрыт. Над ним сармат разглядел старательно выложенную цветным фрилом надпись «Gwuula». Под ней угадывались крепления от знаков северянской письменности, из которых слово «Гвула» почему-то не складывалось. Гедимин покосился на арку, пожал плечами и боком протиснулся в люк. Фонарь гасить не пришлось – внутри было темно.
- Чего сидите обесточенные? – громко спросил сармат. Внешний шлюз не тронули, даже укрепили, а вот внутренний выломали – мешал монтировать бластерную турель. Кроме неё, была и кинетическая, снаружи – и ко всему этому ток был подведён. Только освещения в шлюзовой камере и за ней, в промежуточном отсеке, не было. Гедимин толкнул створку – она тихо заскрежетала. Сармат, машинально поправив перекос, посветил на дверцы подъёмника и лестницу, уходящую вниз. «Лифты нерабочие, а вот кабины открываются. И от пыли их чистят…»
- Да и подъёмники можно починить, - добавил он. Тут наконец можно было выпрямиться. Потолок лёг на макушку, но дышать стало свободнее.
- На скирлиновых тросах работать будут. Скирлин ещё остался?
- Погоди, механик. Не до скирлина, - отозвался связист. Передатчик даже здесь, в «чистом» убежище, скрипел и хрипел, - ирренций определённо был ни при чём, а вот заменить некоторые детали надо было лет пятьдесят назад.
- Там кабеля искрят. Глянешь, что с ними?
Гедимин мигнул. Если что-то в электросетях искрило, обесточить верхние ярусы было разумным решением, - но сармат не «чуял» проблем с проводкой. Запах, положим, «тонул» в фильтрах, треска не было из-за отсутствия напряжения, - но и «ремонтное чутьё» ничего не различало за рилкаровой обшивкой. И там, где она была выломана, и за ней зиял чёрный изогнутый лаз, тоже, на «нюх» сармата, всё было «чисто».
- Точно искрят? – переспросил он, опускаясь на пол рядом с лазом и пытаясь посветить фонарём за угол. «Лючок» проделали почти точно – в паре метров в глубине стены, и правда, шёл технологический канал – но подбираться к нему надо было ползком, растянувшись на животе. Человек прополз бы на четвереньках и за угол свернул бы спокойно, а вот сармат в тяжёлой броне…
- Да, и ещё дымятся, - подтвердил связист. – Наши парни лазили, сказали, что менять надо. А нам не на что. Если только ты, теск, чего-нибудь соорудишь. Вы, говорят, умеете. Ты глянь, может, кабеля ещё годные?
- По мне, так годные, - сармат подумал, что проблемы с ремонтниками в «мартышечьих» поселениях, видимо, неистребимы. – Что-то не то ваши там насмотрели. Ладно, гляну…
Он снял со спины сфалт. Оставлять инструмент в отсеке не хотелось, но пролезть с ним в «лючок» совсем не получилось бы. «Ладно, внутри не пригодится,» - Гедимин снова посветил в проём и осторожно опустил плазморез на почти чистый пол. «Там ремонтной перчатки хватит. Если и она понадобится. Я бы клеммы проверил или трансформаторную. А тут чисто. Но всё-таки интересно, что померещилось местным механикам…»
Он покосился на плиту рилкара, аккуратно вынутую и поставленную у стены. Она была немного шире проёма – как раз, чтобы заткнуть его и закрыть «косметические дефекты» по краям. «Килограммов пятнадцать в ней будет. Для «макак» это немало. А уж для местных, ослабших в подземельях… Не просто же так эту махину выворачивали?»
Он вытянул руки вперёд, втиснулся в проём и перевернулся набок, стараясь не застрять плечами. «Ну и нора!» - думал сармат, отталкиваясь ступнями и проползая за угол. «Где их кабеля? Вон там, за технологическим люком? Да, вход в туннель там. Вот точно навносили в проект изменений, - мы такие гнутые норы не строили!»
Открыть лючок он не успел – снаружи вспыхнул свет, раздались голоса, заскрежетала и громыхнула плита, едва не придавив Гедимину пальцы ног. Свет снова погас.
- Есть! – донеслось сквозь треск помех – говорил кто-то у передатчика, но не в сам микрофон. Гедимин резко выдохнул. «Hasu! Так ведь и знал, что этим кончится. Расслабился, когда ловушки снаружи не сработали… Гедимин, ты идиот!»
- Спасибо за пушку, слизь, - теперь «макака» говорила в микрофон. – Слушай сюда. Снимаешь броню и ползёшь наружу. Тебя подцепят и вытащат. Не обидим. Будет койка, пайка, - механики в «Гвуле» нужны.
«Вот мартышки,» - Гедимин даже злобы не ощутил – только досаду, и то ненадолго. Он зашевелился, поджимая ноги и отталкиваясь пальцами рук от стены. Скафандр проскрежетал по полу, но было не до царапин. «Сейчас – выбить плиту. И оттолкнуться. Броню поцарапаю, но за угол выползу. Дальше проще пойдёт.»
- Лежать! – переговорщик, видимо, услышал скрежет. – Сам не вылезешь. Или наружу без брони – или лежи там, пока не сдохнешь. Дёрнешься – ноги отрежем!
Гедимин молча оттолкнулся ещё раз, сжимаясь в комок. Когти на ногах вцепились в плиту. Её чем-то подпёрли снаружи, но этого сармат и ждал. «Sa hasu!» - выдохнул он, резко выпрямляясь. Плита с грохотом вылетела.
- Тупая слизь! – услышал сармат в наушниках, выкатываясь следом. Снаружи заорали, он увидел «макак», втроём вцепившихся в сфалт, белый шар у его сопла – и еле успел уткнуться лицом в пол. Громыхнуло так, что встряхнуло стены. Свет погас. Что-то шкворчало и слабо светилось красным. «Сфалт!» - сармат рывком дотянулся до приклада, развернул оружие раскалённым соплом от себя. Горелая органика хрустнула под локтями, Гедимин дёрнулся, вскочил – и тут же у стены сверкнуло и загрохотало.
Работала турель недолго – поток плазмы разрезал и её, и стену, и питающие кабели, оставив дым и сноп искр. Что-то ударило под лопатку, Гедимин вполоборота махнул сфалтом – судя по истошным воплям, не промахнулся. Вторая турель подсветила дорогу лучами бластеров, прежде чем погаснуть навсегда. Потом уже светился надрезанный сфалтом край люка – Гедимин вспорол все крепления, располосовал и стену, чтобы «макакам» было чем заняться. В наушниках заорали, но сармат уже не слушал. Направив плазму широким потоком, он качнул соплом, высунутым из люка. Вспыхнула, оплавляясь, поднятая дверь «верхнего бункера». Когда сармат уже выходил, что-то щёлкнуло по затылку. Оборачиваться и искать меткого стрелка он не стал – только развернулся с включённым сфалтом, прорезая подвернувшиеся стены, и по месиву, оставшемуся от лабиринта, перебрался наверх.
Солнце в Старом Городе, как обычно, светило вполсилы, как сквозь плотный купол. Гедимин выдохнул, обернулся к притихшему убежищу.
- Sa hentush! - бросил он, как сплюнул. Хотелось, и правда, плюнуть на развалины, но шлем мешал – и не снимать же его тут было…
Передатчик молчал, даже не поскрипывал. Из «бункера» донеслось что-то про слизь и спаривание. Гедимин направил поток плазмы вниз и вбок, обрушив ещё часть лабиринта. «Пусть расчищают. Механики им нужны… Надо же было так глупо вляпаться!»
Уже за «полосой препятствий», свернув за угол, в сторону от «тропы» между «старой» и «новой» «Гвулой», Гедимин посмотрел на сфалт, и его передёрнуло. Приклад и переключатели были измазаны кровью и сажей. Крови было много – кому-то, похоже, поотрывало пальцы перед взрывом плазмы, а её жар добил выживших. Сармат запоздало проверил переключатель – всё работало, как и до того, когда он проламывался сквозь лабиринт. «Сфалт – не для «мартышечьих» лап!» - Гедимин брезгливо поморщился. «Отмою, как выберусь. Всё отмою. И сам уляпался в этой падали. Sa hentush!»
25.03.253 от Применения. Западная пустошь, Туманные горы, город Ильхагга
Фауну из «резервата», похоже, расселили сразу по множеству точек – сама она не разбежалась бы так быстро от Гиблых Земель до побережья. В степи Гедимин встретил небольшое стадо равнинных бизонов, уже с детёнышами этого года. На прибрежных скалах гнездились чайки – и на чужака реагировали привычно, взлётом, воплями и попытками ударить с налёта. Гедимин прикрылся защитным полем, решив, что фауну, даже дурную, лучше поберечь. В зените, выше чаек и редких коршунов, по-прежнему висели ящеры-полуденники. Гедимин уже видел в степи след первой охоты с воздуха – под луч «птерозавра» подвернулось копытное помельче бизона, антилопа вилорог. Кости деловито растаскивало семейство гиен. «Крупные, откормленные,» - пробормотал Кронион, получив снимки и «сканы». «Это не с Земли. Что-то, что у нас повымерло, а у себя мутировало. Кажется, они из Найи. Там новых порталов не видно?»
В прибрежных тростниках то и дело что-то шуршало. Сканер показывал гнездовья – сюда не добирались двуногие хищники, и утки откладывали яйца чуть ли не на берегу. Сармат заметил в траве что-то полосатое, осторожно подбирающееся к воде, взглянул на прибор и ошалело мигнул. «Сумчатый волк? Этот-то откуда вылез?!»
В предгорьях, у тропы, ведущей к Ильхагге, возмущённо верещали пищухи – мелкое копытное нашло чей-то «склад» и жевало накопленное сено, не обращая внимания на вопли. Гедимин сдержанно улыбнулся. Фауна распределялась по так долго пустовавшим нишам, и первопоселенцам теперь придётся потесниться. «Интересно, что будет со споровиками,» - думал он, оглядываясь на озеро – там ещё мелькали ракетовидные силуэты летучих рыб, и сновали стаями «кальмары»-микрины. «И с плакодермами заодно. Вернулись ли киты?»
- Шевелись, ленивый скот! – донеслось из-за поворота, и сармат сузил глаза. Впереди по тропе поднимался караван тарконов.
У ликанцев за три года ничего не изменилось. Гедимин издалека видел почти раздетых «wudash», волокущих брёвна и связки прутьев, и «воинов» в лубяных доспехах – эти шли налегке, только с копьями.
- Живей, живей! – замыкающий «охранник» подтолкнул носильщика древком. – Не доберёмся до света – останемся тут на ночь!
Гедимин не нашёл в этой угрозе ничего страшного – погода позволяла переночевать, даже и без костра, особенно – холодостойким тарконам. Но «дровосек» вздрогнул всем телом и ускорил шаг. Сармат, наоборот, пошёл медленнее – не было смысла толкаться с тарконами на узкой тропе. Он и сам хотел посмотреть, как идёт меновая торговля. Судя по одежде ликанцев, шла она неплохо – к лохмотьям скирлина и волосу Ифи добавились лоскуты качественной ткани. Сканер опознал её – то волокнистое растение, что росло на горных террасах, давало неплохую пряжу.
На очередном повороте сармат приостановился. Впервые он застал Аваттов за расширением горных полей. Самое интересное, правда, пропустил – террасы на склоне были уже нарезаны, и их послойно засыпали битым камнем, песком и грунтом. «Строителей» было много – похоже, Ильхагга за три года разрослась. Только вьючных ящеров было несоразмерно мало, и корзины с камнем и землёй Аватты таскали на себе. Гедимин огляделся по сторонам, высматривая пастбища и загоны. «Ящеры на других работах? Или их в самом деле не хватает? По идее, должны давать приплод каждый год. Аватты здесь уже пять лет. Четыре сезона… вроде как первое поколение уже должно годиться в работу. Или редкое размножение, или медленный рост, или… Ладно, на месте узнаем.»
Тарконы выше по склону снова ругались – носильщики на крутом подъёме попытались сделать передышку, но «воины» гнали их дальше, запугивая «демонами». Орали во весь голос, не стесняясь Аваттов на соседней горе. Те услышали – Гедимин видел, как они выпрямляются и смотрят вслед каравану. Впрочем, отвлеклись ненадолго – не успели тарконы доругаться, как Аватты вернулись к работе. «Привычное дело,» - отметил про себя Гедимин. «Значит, торговля идёт. Интересно только, почему несут брёвна и прутья, а не доски и корзины. В Ликане есть столяры и плетельщики… хотя – в Ильхагге тоже есть. Так, притормози – ты их опять нагоняешь…»
Тарконов в город не пустили. Аватты вышли к ним на подступах, сразу за полями кунгу. Тут места было больше, и Гедимин, приветственно помахав хескам, тихо обогнул караван и сел на камень на краю «площади». Аватты навострили уши, оглянулись на сармата и снова повернулись к пришельцам. Гедимин видел, как жёлтый мех на загривках поднимается дыбом.
- Мы пришли, - объявил, выступив вперёд, ликанец-«воин». Носильщики сгружали брёвна и связки прутьев и бочком отходили подальше и от «демонов», и от соплеменников.
- Это мы видим, - отозвался Аватт. Ещё двое подошли к привезённому дереву – один осматривал каждое бревно, другой развязывал пучки прутьев и перебирал их, обнюхивая и сгибая в дугу. «Ивняк,» - удостоверился Гедимин. «Точно на корзины. Почему всё-таки их не плетут в самой Ликане? Меньше лишнего тащили бы в горы…»
Сбоку мелькнула тень, слишком тусклая и тощая для Аватта. Гедимин покосился на существо, остановившееся неподалёку, и мигнул. Таркон-изгнанник с прошлой встречи вырос на полголовы. Шелухи на его коже почти не было, впрочем, и волос не прибавилось – поэтому он повязал лысую макушку вышитой бело-чёрной тряпицей. Одежды на нём было больше, чем на любом Аватте, - и рубаха до середины бедра, и набедренная повязка с длинными расшитыми «хвостами», и даже лубяная обувь, сплетённая с большим старанием. Он нёс на плече высокую корзину, но теперь остановился и пристально смотрел на пришельцев. Неподвижного сармата он, кажется, не заметил.
Пока Гедимин разглядывал таркона, поселенцы сторговались. Брёвна и прутья, снова связанные в охапки, но побольше, оттаскивали в сторону. Носильщики, громко сопя и причмокивая, нагружались мешочками с зерном, связками сушёных грибов и споровиков. Одному доверили нести оплетённый и плотно заткнутый кувшин. Внутри что-то булькало, и носильщики всей толпой жадно смотрели на ёмкость. Кто-то украдкой сдёрнул со связки гриб. «Воин» с возмущённым воплем огрел его древком копья, но таркон уже сунул добычу в рот и выплёвывать не собирался. Ещё пару раз его ударив, ликанец стукнул копьём по камню и шагнул в сторону.
- А ткани и мясо? – «командир» каравана повернулся к Аваттам. – Мы принесли лучшие прутья и брёвна!
- А обещали ещё и рыбу, и перья, - отозвался Аватт.
«Перья?» - Гедимин мигнул. Только сейчас он обратил внимание на новые украшения хесков – к бусам из камешков добавились подвески из перьев, белых и пёстрых. «Ну да. Есть птица – есть перо. На Земле тоже делали такие цацки. Это здесь было не из чего,» - сармат, не включая сканер, пытался разобраться, какие виды чаще пускали на украшения. Похоже, что в горах пока птиц было немного – «доставалось» озёрным уткам, куликам и чайкам.
- За водяных демонов мы не в ответе, - нахмурился таркон. – С лучших мест нас согнали, и рыба измельчала. И кусты мы срубили для ваших дел – теперь охота не ладится. Но прутья ведь длинные, а брёвна – прямые! И принесли мы их очень быстро.
- Принесли в срок, - отозвался Аватт. – И получили всё, что вам обещали за такой товар. Хотите полотна – ищите рыбу. А лишнего мяса и у нас нет.
- А шкуры?..
Таркон-изгнанник переступил с ноги на ногу. Его заметили – носильщики перестали коситься на съедобный груз и уставились на «соплеменника». «Воины» даже повернулись к нему. О чём они говорят, Гедимин не мог расслышать, но Бунха, наверное, догадался – и оскалил острые зубы.
- Мы уходим, уходим, - «командир» каравана понял, что ни полотна, ни шкур, ни мяса не получит, и отступил на шаг. – Мы придём ещё с товаром. Кто там стоит за плечом Чёрного Странника? Осквернитель Бунха?
- Иди своей дорогой, - угрюмо сказал Аватт, поднимая шерсть дыбом. – Дела Ильхагги тебя не касаются.
«Воин» приложил ладонь к груди.
- Да-да, мы дорожим дружбой с вами. Только одна просьба, о господин молний. Пусть Бунха проводит нас до края ваших полей. Давно Ликана не говорила с ним.
Изгнанник ощерился, схватил корзину и замахнулся. Гедимин выпрямился, прикрыв его. Пришелец втянул голову в плечи и заискивающе улыбнулся – во всю острозубую пасть.
- Только до края! Лишь несколько слов для того, кто жил в Ликане.
- Бунна не хочет с вами идти. И я не захотел бы, - отозвался Аватт; к нему уже незаметно подошли ещё четверо, и все распушились и искрили. – Есть что сказать – говори тут.
Таркон оскалился.
- Пусть будет так, господин молний. Ты слышишь меня, Бунха-изгнанник? Ликана милосердна. Вернись – и ты будешь прощён. И твоя семья вылезет из озёрной грязи. Вас очистят, вы снова будете в числе wudash - вот насколько милосердна Ликана!
Бунху перекосило. Он едва не сплюнул, но сдержался.
- Проваливай в свою нору! Никто из нас с вами не пойдёт.
- Из нас? – «воин» вынул голову из плеч и расширил ноздри. – А, твоя нечестивая девка… Тебе дадут новую жену, когда ты вернёшься. Из твоей касты. Что ты тут делал – ничего не вспомнят в Ликане. Вот как она милосердна! В последний раз говорю – возвращайся. Больше Ликана звать тебя не будет!
Гедимин еле успел перехватить руку Бунхи – ещё немного, и пришелец получил бы камнем в лицо.
- Уходите! – Аватт уже так искрил, что ему пришлось повысить голос – иначе приказ утонул бы в треске. – Вы сказали, вам ответили!
- Бунха, стой! – Гедимин дёрнул таркона к себе, стараясь всё-таки не вывихнуть ему сустав. – У них копья!
Таркон гневно зашипел, но пальцы разжал и камень выпустил.
- Пещерные черви! Хорошо, что Нидхи и Юти их не видели!
- Видели, - донёсся тонкий голос от дальнего дома. Из-за откинутой циновки выглядывали двое тарконов. Один был пониже ростом, чем другой, но ненамного. «Юти? Она почти догнала сестру. А в тот заход была совсем мелкой. От недокорма, наверное,» - Гедимин недобро глянул туда, где за скалами уже скрылся караван ликанцев.
- Они не первый раз приходят, - сказала Нидхи; увидев Гедимина, она сложила руки перед грудью «лодочкой» и низко поклонилась. – Хорошо, ты не пошёл с ними! От них добра не жди.
- Это верно, - согласился Аватт, пригладив вздыбленную шерсть. На его груди Гедимин увидел бусы из пёстрых перьев и сине-малиновых бусин из халькопирита. «И здесь делают украшения из руды? Раньше не видел…»
- Вы, все трое, не выходите из посёлка, - предупредил Аватт. – Слишком много ликанцев тут бродит. Если только ты, Бунна, не надумал и впрямь вернуться…
Таркон ощерился и подхватил корзину.
- Никто из нас близко не подойдёт к проклятой норе!
Он пошёл к террасным полям, и Гедимин заметил, что таркон уже не хромает на неровной поверхности, даже и по щебню ходит легко – то ли ступни защитила лубяная обувь, то ли притерпелся.
- Чёрный Странник? – Аватт повернулся к сармату. – Давно не заглядывал. Ты, выходит, друг Вольтов?
Гедимин смущённо хмыкнул.
- И Брайан, и Майкл были у вас?
- Майкл? – Аватт шевельнул ухом. – У нас его зовут «Микаель». Да, он был тут. Он сказал нам, как строят дома в холодных горах. У нас зимы теплее. Мы так и думали, что вы, странники, друг друга знаете. Так зачем ты пришёл в этот раз?
- Проверить, как живут тарконы, - сармат кивнул на дом, из которого ещё выглядывали самки. Обе окрепли, а старшая округлилась, и заметнее всего – в области живота. Гедимин не сразу понял, что это значит, а поняв, ошалело мигнул.
- Тут их не обижают, - отозвался Аватт. – Хотя мы все не сразу привыкли. Тебе что-нибудь нужно, - вода, еда или место под крышей?
…Бунха отнёс корзину и вернулся – Гедимин не успел ещё переброситься с Нидхи парой слов. Тот дом, что три года назад стоял на окраине недостроенным, сейчас не отличался от соседних, - такой же короткий плитняковый «ангар» под сланцевой крышей. Вдоль скал «выросли» и другие строения – много поселенцев пришло в Ильхаггу. Своих жителей тоже прибавилось – Гедимин видел группу самок в тихом промежутке между домами и длинные корзинки рядом с ними. Содержимое корзинок иногда выползало. Мелкие детёныши Аваттов передвигались на четвереньках, и ноги у них были по-звериному короткие, но шерсть, если они злились, уже искрила.
- Хорошо, что ты пришёл, Странник, - Бунха улыбнулся, прикрывая острые зубы ладонью. – Ликанцы убежали, тебя увидев!
- Давно они вас донимают? – хмуро спросил Гедимин. – Зайду в Ликану, скажу, чтоб отстали.
- Тебя они испугаются, - таркон слабо усмехнулся. – Первый год было тихо – да и мы старались на глаза не попадаться. А потом началось. Я их уже не боюсь – тут они нам не навредят – но Нидхи… не надо ей их видеть. Особенно в эти дни.
- Тут есть лекари? – тихо спросил сармат. – Вам помогут, когда она будет рожать? Я слышал, у людей с этим непросто.
Бунха опустил взгляд.
- Аватты помогут нам. У них много детей. Они говорят – эта земля плодородна.
Мимо прошёл навьюченный белоногий ящер. Из дальнего крытого загона – такого же, какой соорудили для ездовых рептилий – донеслось визгливое блеянье, совсем непохожее на голос белонога. Сармат мигнул.
- Бунха! Ты пригласишь уже гостя в дом? – снова выглянула за дверь недовольная Нидхи.
Пролезть Гедимин, в принципе, мог бы, но решил ничего не ломать. Дверные проёмы с прошлого раза частично заделали с боков и снизу, теперь и сами Аватты проходили в них, пригнувшись, - видимо, это и был способ сбережения тепла. По лету проёмы, как и узкие окна, были прикрыты циновками, но сармат разглядел сверху и по бокам петли для «настоящей» двери – или, скорее, откидной зимней крышки. Комнату внутри от длинного дома отгораживал ряд столбов, а к ним крепилась соломенная «стена» с занавешенным проёмом. Там жили Аватты – как сказала Нидхи, была комната с очагом – по центру – а за ней ещё две «дальние», на две семьи. Не то чтобы внутри было просторно, - на застеленном циновками полу умещались две длинные корзины с низкими бортиками и невысокая «помесь» столика и скамейки с прорезями под какую-то остродонную посуду. Сюда же впихнули приспособление для сгибания прутьев, тут же была и широкая недоплетённая корзина, и ещё одна – из ошкуренной лозы, высокая, с петлями под лямку. Свежие прутья вымачивались в большом чане у дома – эта ёмкость в мастерскую не влезла.
- Тепло тут, - Гедимин прикинул, как распределяются потоки воздуха от очага, и как зимой работает «тепловой шлюз» на входе, и решил, что тут не холоднее, чем в «норах» Ликаны. – А корзины зачем? Припасы?
- Кровати, - ухмыльнулся Бунха, откидывая с продолговатой корзины циновку. Внутри была насыпана мягкая сухая трава.
- Так спят Аватты, - пояснила Нидхи, тронув бортик недоплетённой корзины. – Только они сворачиваются во сне. А мы так не привыкли, так что сделали корзины длинные. Мы тоже собираем лозу – не думай, что она вся из Ликаны. Тут, в горах, есть реки и долины.
- И медь? – Гедимин кивнул на только что замеченный халькопиритовый кулон на груди самки. Такой же был и у Бунхи, - жёлто-малиновый осколок, оправленный в кость, на простом шнурке.
- Медный камень, - таркон тронул пальцем оправу. – Рудники, да… Я делал для них крепи. Ни разу не подпирал деревом гору, но если Аватты так говорят…
- Бунна! – окликнул его хеск. Он привёл к соседнему дому навьюченного белонога и сейчас разгружал его. Ящер улёгся наземь и выглядел вялым.
- Что со зверем? – встревожился таркон.
- Устал, - буркнул Аватт. – Отведи в загон. Спроси, нет ли там свежего, не то камни нам таскать на горбу!
Ящер, понукаемый Бунхой, нехотя поднялся. Гедимин присмотрелся к нему, но ран не увидел. Потянулся к сканеру – и опустил руку, - в болезнях он ничего не понимал, а на ЭСТ-луч тут весь посёлок сбежится…
- Давно такое с белоногами? – спросил сармат. Судя по голосам из загона, «устал» не один ящер. Тот, которого Бунха в конце концов вывел на улицу, тоже бодрым не выглядел, хоть и не тащил корзины с камнями.
- С первых месяцев, - проворчал Аватт, «охраняющий» груз; он косился на корзины и шевелил вибриссами – возможно, думал, как теперь всё это волочь, если ящера не найдётся. – Думали, обвыкнутся. А уже треть мертва. И ни одного яйца за все годы. Не живётся им тут.
- Из-за холода? – Гедимин кивнул на горные вершины, где клубились тучи. Аватт махнул рукой.
- Это горные звери, привычные. А здесь что-то не так…
Его слова заглушило фырканье и блеянье из ближнего загона. Туда как раз зашёл Аватт с корзиной.
- Местная живность, мохнатая, - пояснил «сторож корзин». – Шкура хорошая, мясо тоже. А приручится или нет – не знаем. Мы не очень по этой части.
«Мохнатая? Горные козы… и, может, мелкие бизоны? Был вроде подвид…» - задумался Гедимин.
- Можно глянуть? – он показал вышедшему «приручателю» сканер. – Луч зверям не повредит. Если зайду – сильнее их напугаю.
- Да смотри, - слегка удивился Аватт. – Да, я слышал – звери шемтов не любят. А на белоногов не глянешь? Даже Микаель такой болезни не знает. Нет, все говорят – хесская живность наверху часто мрёт. Но с чего бы…
…Данные Гедимин отослал Крониону и биологам ближайших станций. Больше ничего он сделать не мог. Устроившись на ночлег у сенника (от настила из травы отказался – её и так много уходило на разные городские нужды), он думал о колючих ящерицах, расселившихся уже по всем западным пустошам, о «пищухах» предгорий… и о том, что другие хесские звери, и верно, не торопятся пройти через порталы. Но разумные хески, те же Аватты, живут тут не первый год, даже размножаются, и о повальных болезнях Гедимин не слышал. Что-то, конечно, могло перекинуться на неместную фауну от местной, - обычное дело при контакте… Гедимин вспомнил о лихорадке, поразившей Ликану, и задумчиво сощурился. «А ведь город не выкосило. И трое беглецов здесь если и переболели, то легко. И караванщики не кашляли. Хотя – кашляющим такой путь не пройти. Но если они все не избегают ещё Аваттов – всё не так плохо. А, всё равно идти мимо Ликаны, - замечу, если что неладно.»
26.03.253 от Применения. Западная пустошь, берег озера Оллья
Озеро «фонило». Гедимин проломился сквозь тонкую стену тростника, поднимая брызги на мелководье, - никакой реакции. Он зашёл в воду по пояс и чуть не полминуты хлопал по ней, распугав всех уток. Наконец из-под листьев озёрных цветов всплыла белесая тень.
- Ну чего?! А, Чёрный Странник… - Агва высунулся из воды по плечи, навострил уши. – Думал – опять эти…
Он выразительно сморщил нос.
- Тарконы говорят – вы согнали их с рыбных мест, - сказал Гедимин. – Они вас опять донимают?
Агва фыркнул.
- Само собой, согнали! У них же соображения нет. Если одно место выцеживать год за годом – что там останется?! Рыба не дурнее лысых крыс. На другие места мы их отправили. Ну и мы при чём, что у них до сих пор плотов нет?!
Гедимин мигнул. «Ага. Значит, новые рыбные места глубже старых, пешком не дойдёшь. А плотов как не было, так и нет. Хотя дерева тут много, даже с тростником возиться не надо. А тарконы – существа некрупные…»
- Так им и скажи, - добавил Агва. – Места показали, увидим сети в старых – порвём к Вайнеговой Бездне! Тебя они понимают, а нас – ни в какую.
- Поговорю, - хмуро пообещал Гедимин, думая, как научить тарконов строить плоты. Если честно, ему вообще не хотелось ничему учить ликанцев…
На подступах к убежищу в воде копошились «watarash». Одна группа уже вытащила на берег сеть, набитую тиной, и «воины» тыкали в месиво копьями. Весь улов был – пара улиток, запутавшихся в водорослях.
- Демоны и их проклятие!.. Чего расселись?! – «воин» махнул копьём в сторону работников, съёжившихся на мокрой земле. – Собирайте, что поймали, и ставьте сети заново!
Рядом стояла высокая корзина, из которой торчали чёрные гнилые ветки, опутанные тиной. Всё, что удалось вынуть из озера, уносили в убежище – видимо, на субстрат. Или не только. «Тина – тоже волокно,» - подумалось Гедимину. «А тут некоторые вовсе голышом…»
- Стой! – он шагнул к «воинам». Те вскинулись, едва не уронив копья, и подались назад.
- Чёрный! Зачем опять пришёл в Ликану?
- Кто-то же должен с вами говорить, - буркнул сармат, покосившись на раздетых «watarash». Если среди них и были изгнанники, они уже ничем не выделялись, - все были одинаково тощими и сутулыми. И синяки на плечах и рёбрах были почти у каждого, - вряд ли они так ушиблись о тростник…
- Уберите сети со старых рыбных мест! – велел он, пытаясь поймать взгляд «командира». Тарконы вообще не смотрели в глаза, а те, с кем сармат заговаривал, ещё и съёживались и таращились на его ступни – хоть ложись и снизу заглядывай в лица…
- Больше там улова не будет. А вот сети вам порвут. Вам Агва указали новые места? Вот там и ловите, - сказал Гедимин, глядя на обмотанную полосами ткани макушку. Таркон вскинул голову, оскалился, но в глаза так и не посмотрел.
- Демоны! Ещё и ты?!
- Белые твари заманивают нас на глубину! – придвинулся к сармату второй «воин». – Ничтожные watarash даже под страхом смерти туда не идут! Кто будет ставить сети по шею в чёрной воде?!
- Свяжите плот из брёвен, - буркнул сармат. – Древесины у вас полно, луба тоже. С плота ставьте сети, с него же и доставайте. Даже не сильно намокнете. Умеете скреплять брёвна вместе?
Watarash быстро переглянулись. Один из них под шумок уже набил рот водяной травой, другой вытащил из корзины улитку и теперь сплюнул хрустнувшую раковину. Ближайший «воин», булькнув, огрел его древком копья.
- Плыть на брёвнах? По озеру, где кишат демоны?
Гедимин сузил глаза. «Чего я вообще время теряю?»
- Убирайте сети. Пойду в Ликану за вашим главным. Если и до него не дойдёт – не мои проблемы. Но сети вам будут рвать. А потом и вас притопят. И начнут с hantash.
Сармат думал, что Агва в разновидностях тарконов разбираться не будут, но фраза попала в цель – копейщики вздрогнули и заорали на работников. Ещё одну сеть потащили из воды. Гедимин быстрым шагом пошёл к Ликане. Со стен уже глазела стража и кто-то из голых уборщиков.
…Плот Гедимин нарисовал на листе дерева – тратить листок из ежедневника не хотелось. Он вообще не был уверен, что зыркающие друг на друга тарконы его слушают. Спускаться в Ликану он не стал, но и от ворот глинобитной крепости был слышен надсадный кашель из верхних туннелей. Только переставал кашлять один, начинал другой. Кто-то недавно заболел, кому-то уже полегчало.
- Проклятые водные демоны, проклятое озеро… - слышал сармат причитания за спиной, уходя на восток. Там и голоса, и кашель из убежища заглушал стук каменных топоров. Тарконы рубили ивняк, тощую ольху, даже мелкие Деревья Ифи, как-то здесь проросшие. Среди дровосеков кашлял только один, и то редко.
«В Ильхагге болели все трое,» - думал Гедимин, перебираясь через реку в обход наплавного моста. Примитивные понтоны у ликанцев получились – должен был выйти и какой-никакой плот. Сармат даже задумался на миг о лодке-долблёнке, но все крупные деревья тут уже извели – приречный лесок рос медленнее, чем его вырубали.
«В первый год болели сильно, во второй Нидхи и Юти – вполсилы, а Бунху вообще не задело,» - сармат вернулся к размышлениям о формировании иммунитета. «А ведь они с Аваттами тесно общались. И с уже жившими в Ильхагге, и с переселенцами – с их новыми штаммами. После новичков и сами хески болели. А Ликану треплет всё сильнее. Хотя с хесками там мало кто встречался, и то ненадолго. Вредно всё-таки людям сидеть по норам. Даже если они мутанты.»
23.04.253 от Применения. Западная пустошь, Пустыня Молний
Ветер усиливался. Гедимин косился на небо и пожимал плечами. Дымка в атмосфере уплотнялась, но влажность не повысилась, только радиационный фон усилился вместе с ветром. «Гонит пыль с востока,» - думал сармат, огибая колючие серебристые заросли. Ветвистый кактус в длинных шерстевидных шипах уже растопырился и заискрил. Залёгшая под ним ящерица-«дикобраз» подпрыгнула и кинулась прочь – видно, и её тряхнуло током. Кусты один за другим превращались в трещащие и светящиеся шары, выгоняя рептилий и мелких грызунов из укрытий.
«Дело к грозе,» - Гедимин остановился, посмотрел на темнеющее небо. В пылевой туче уже мелькали красноватые силуэты – электрофаги чуяли «пищу» издалека. Сармат сел на красную землю, накрываясь защитным полем. В небе сверкнуло. Кактусы затрещали громче, но громовой раскат заглушить не смогли.
«Сухая гроза,» - Гедимин осторожно высунул «щупы» сканера. Тучи «фонили», и ирренция в них было много. На горячей пыли вода не успевала осесть – тут же испарялась, но разряды в сухой взвеси так и сверкали.
Передатчик пискнул.
- «Пустошь», приём! – раздался в наушниках голос Крониона. – Это ты там смотришь на электробурю?
Разряды в небе на миг завернулись сверкающим полукольцом – почти как на Равнине. Сармат хмыкнул.
- Да, впечатляет. Часто теперь у вас такое?
- С каждым годом чаще, - ответил Кронион. – И вся эта пыль – как ты думаешь, где осядет?.. Вот так радиоактивная пустыня ползёт на запад. Думаю, Зелёные Овраги придётся переименовывать. Жаль. Сюда только добрались копытные и птицы… Да, кстати. Узнаёшь?
На экране появился чей-то геном с подсвеченными участками. Гедимин мигнул.
- Я не биолог, - сдержанно напомнил он, пока сканер перебирал варианты. – Лучше скажи – ты мои образцы смотрел?
- Сначала определи живность, - Кронион усмехнулся. – Ну что, прибор уже отработал?
Гедимин посмотрел на экран, на изображение и пожал плечами.
- Ну, шанк. Нанны их завезли и разводят. Птицы как птицы… Стой! Где ты его поймал?
- В том-то и дело, - на экране появился снимок наземного гнезда, небрежно прикрытого парой здоровенных листьев. – Свежие кладки в наших оврагах. Нашли нхельви, просил пока не растаскивать. Но их по оврагам уже с десяток. А от нас до ближайшего наннского птичника… сам знаешь – неблизко.
Гедимин мигнул. Шанков он видел мельком, на выпасе у реки; знал ещё, что они не блещут умом. Что несколько особей с пастбища ломанулись вдоль ручья или прямо по степи – в этом ничего странного не было. И то, что нанны не отловили пёструю птицу в высокой траве, тоже не удивляло. Но что шанки – из Эфлора, Элии или ещё более дальних городов – дошли живыми до Зелёных Оврагов и там расплодились…
- Всё-таки одичали? – молния ударила близко, и кусты лаллии затрещали, почти заглушив голос сармата. – Припозднились. Раньше хищников почти не было. А сейчас – и волки, и гиены…
- Гескин в лесу видел мелких кошачьих, - дополнил Кронион. – Ну, может, это птичек и взбодрило? Так или иначе – они уже тут. Нхельви обещали присмотреть.
- А с моими образцами что? – Гедимин покосился на стаю Скхаа. Они насытились и спустились из громыхающей тучи и теперь в задумчивости кружили над пустыней, все в ярко-белом свете. Побеги лаллий наклонялись, вытягиваясь к ним.
- Ну что – образцы? – в наушниках вздохнули. – В загонах у Аваттов – детёныши снежной козы и лесного бизона. Если заладится с приручением – с шерстью проблемы отпадут. Вьючный скот из бизонов… ну, разве что Маас с Зигманом постараются. Но небольшие стада выпасать в предгорьях можно. Шерсть, мясо, немного молока… Аватты должны переваривать сыр. Всё-таки млекопитающие, хоть и электрофаги.
Гедимин криво ухмыльнулся. «Если заладится… Ничего не понимаю в приручении зверья. Но хорошо, что Аватты не режут всё живое, а пытаются пристроить к делу. Интересно, как с новой живностью обходятся нанны и микана…»
- С тайником Мааса ты прав – в основном живность оттуда, - продолжил Кронион. – А вот сумчатый волк – это привет от Зигмана. Я поначалу не думал, что некий Мацинген – это он. Очень уж твои лингвистические выкладки за уши притянуты.
Гедимин фыркнул.
- Но, похоже, ты был прав, - сказал «кот». – Тилацин – явно из Зигмановских запасников. И, кстати, в другой раз посканируй тщательно черепную коробку. Зверьку основательно добавили мозгов и убавили дури. Так что… есть шансы выжить. Даже рядом с волками и гиенами.
- А что за вирус косит белоногов? Выявил? Бороться можно?
- Там не вирус, - протянул Кронион. – Системное заболевание. Неподходящие условия жизни… что-то в воде, в почве или в составе пищи. Как ты верно заметил, хесской фауне у нас нерадостно. Да и флора не рвётся в порталы.
- Ящерицы-ежи бегают, - Гедимин проводил взглядом рептилию, стряхивающую искры с колючек. Животное нюхало землю – возможно, искало воду – но электрическая буря «пролилась» только молниями.
- Очень специфические твари даже для Хесса, - отозвался Кронион. – Как и споровики. У кислотных растений узкая ниша, а гилгек – плод генной инженерии. Не знаю, кто над ним работал. Вряд ли Тайкемы. Но можешь их поспрашивать, кто сделал это дерево.
Гедимин поморщился.
- Опять наслушаюсь о богах. Мне тут своих квантовых хватает. Значит, Аваттам с их скотиной мы не поможем?
Кронион сдержанно хмыкнул.
- Опять увлёкся цивилизаторством?.. Аватты справятся. Приручат местную фауну или приведут что-то более живучее. А вот для тебя есть дело. В этот раз – по твоей части.
Гедимин ошалело мигнул и тут же вспомнил, что «кот» первым вышел на связь – вряд ли только для того, чтобы показать кладку шанков...
- Ну?
- «Рута» поднимается, - сказал Кронион. – Зайди к нам, последи за реакторами. Ну, то есть… это моя просьба. Мы и так справимся, но лучше бы ты был рядом.
Гедимин встряхнул головой. Буря снова усилилась, но помехи были минимальными, - ему точно не послышалось.
- Последить за реакторами? – повторил он. – Со щита управления? И меня туда пустят? Командиры вообще в курсе?
Кронион весело хмыкнул.
- Гедимин, я же помню, кто ты. Даже если некоторые забыли. Пустят. Я не командир, но со мной не спорят.
- Мать моя колба… - пробормотал Гедимин. – Хорошо, жди, я иду.
Он поднялся на ноги, растягивая купол защитного поля в ширину. Теперь приходилось огибать каждый куст, и любопытные Скхаа пару раз подлетали почти вплотную, но молнии находили себе другие мишени. Можно было снова залечь, переждать электробурю и добраться до «Руты» днём позже, но сармату было неспокойно. «Кронион просто так звать не стал бы. Что-то у них на станции не то. Сколько там вообще энергоблоков? Четырнадцать? Пятнадцать?»
25.04.253 от Применения. Западная пустошь, станция «Рута»
- Чин-чик! Чин-чик!
Кто так громко кричит, Гедимин разглядел не сразу. Мелкие пёстрые птицы сновали по стволу Дерева Ифи, едва заметные в глубоких бороздах коры. Сармат подошёл ещё ближе, и стайка сорвалась с места и перепорхнула за «холм» - второй ствол, рухнувший невдалеке от первого. Засохшее Дерево Ифи, видимо, повалила буря – вывернула с корнями, теперь в потрескавшейся земле зиял кратер. Из-под веток, сломавшихся от удара о землю, торчали пожелтевшие злаки. Трава, не так давно покрывавшая местность сплошным ковром, распалась на кочки-острова, но какие-то семена ещё приносила – в ней копошились мелкие птицы, от звука шагов взлетающие с воплем «чин-чик!».
Ветки упавшего дерева разлетелись далеко, образовав гряды «холмов». Пока Гедимин шёл вдоль них, трава стала зеленее, а «кочки» – больше. Сармат вышел к густо заросшему участку и увидел тёмную землю и трещины в ней. Озерцо – когда-то Гедимину по пояс – наполовину пересохло и ужалось до лужи едва ему по щиколотку. Впадающий ручей спрятался в траве и побегах Дерева Ифи. Далеко на юго-востоке лежал ещё один засохший гигант – крупным деревьям воды уже не хватало.
Передатчик мигнул.
- Гедимин, давай левее! – услышал сармат деловитый голос Крониона. – Тебя вправо сносит!
- Погоди, я хотел зайти к нхельви, - отозвался Гедимин, сдвигая височные щитки – станция была рядом, могла выйти на связь без передатчиков и помощи экипажа. На его памяти эта местность кишела роющими зверьками – рядом стоял холм-колония. Он и сейчас темнел неподалёку, у ручья, и там по-прежнему росла ванкаса, ловящая корнями рыбу. Только ни один полосатый хвост до сих пор не мелькнул в траве.
- Не трать время, - отозвался Кронион. – Колония заброшена. Ушли на запад. Тут уже ни рыбы, ни зерна, и деревья усохли, - нечего ловить.
Гедимин оглянулся на мёртвый холм и свернул влево. Он перешёл пару обмелевших ручьёв, обогнул озеро, когда-то длинное, а теперь распавшееся на высыхающие лужи, вспугнул в кустах у воды пару шанков (узнал по окрасу – они измельчали, стали жилистыми и проворными и научились подлётывать, ныряя из кустов в кусты). Через полчаса под ногами затрещала сухая глина. Кто-то срезал широкий пласт дёрна и разложил кусками вдоль высыхающих озёр. Гедимин остановился на краю мёртвого участка.
- «Рута», приём!
…С люка давно убрали маскировку – ликвидаторы выходили в овраги чуть не каждый день, люк ещё закрывали за ними, но пылиться и обрастать травой ему было уже некогда. Сармат в тяжёлом скафандре поднялся за Гедимином; вскоре клеть лифта скользила вниз, а ремонтник прислушивался к гулу механизмов и косился на дозиметр. Иногда график ЭСТ-излучения подёргивался, выписывая пару-тройку зубцов, и снова выравнивался. Станция что-то чуяла, но на контакт не шла.
Ликвидатор с яркими новенькими «нашивками» (Гедимин даже покосился на свои – исцарапанные, почти истёршиеся… надо всё-таки будет их подновить!) с любопытством разглядывал чужака и заговорил первым:
- Слушай… А ты куда сейчас приписан? Кто тебе командир?
Гедимин пожал плечами.
- Не знаю. «Эданна» сгинула. Других командиров не нашлось… Или кто-то уже есть? Нашли новый «центр» и координаторов?
Ликвидатор хмыкнул.
- Не слышал, чтоб искали. Мы сами по себе. Остальные тоже. Разве что «Эданна» снова всплывёт.
Под лопаткой снова заныло. «Не всплывёт,» - Гедимин сам не знал, почему так в этом уверен, но сомнений у него не было.
- Но станций-то много. До сих пор никто не взял координаторство? – недоверчиво переспросил он. Ликвидатор фыркнул.
- Может, кто и взял бы. А остальным оно на кой упало? Вот тебе – особенно? Были у нас координаторы. И до Второй войны, и до Третьей. И что хорошего? То опыты на тебе ставят, то воюй за них. Сколько бились за Марс – ну и где теперь тот Марс?
Подъёмник остановился. Передатчик ликвидатора пискнул, тот замолчал и жестом велел Гедимину поторопиться.
Очень давно сармат не заходил за санпропускник – успел уже отвыкнуть от гладкого фрила, ровного искусственного света и еле слышного гула вентиляции. «А вот там не вентиляция. Там фрилосинтезный цех работает. А там – сольвентный,» - определял по едва уловимым звукам и вибрации стен Гедимин. Станция свернулась тугим клубком вокруг энергоблоков. Для пятиэтажных бараков больше не было места – жилые отсеки втиснули между производственными, впритык к куполам реакторов. Гедимину вспомнился Иджес и его радиофобия… да и то, как другие сарматы косились на всё, что связано с ирренцием. «Наверное, уже привыкли. За два-то с половиной века. Всё равно тут, в убежище, от реакторов никуда не уйдёшь…»
Отсек ГЩУ – главного щита управления – был приоткрыт, изнутри доносились голоса, да и в шлюзовую камеру тоже набились сарматы. Один из них с широкой зубастой ухмылкой шагнул Гедимину навстречу.
- Успел! Я уже думал - ты придёшь, а мы наверху.
Сармат молча пожал Крониону руку. К ним уже обернулись, прервав разговор, двое в серебристых скафандрах – филк и белокожий Древний.
- Это он и есть? – филк смерил Гедимина недовольным взглядом. – Тот, из-за кого мы перестраивали график?
- Гедимин Кет? – Древний покосился на облезлые нашивки чужака и слегка сощурился. – Ладно. Тянуть некогда. Начинаем. Всем на ГЩУ – малая готовность!
Разговоры смолкли. Двое в чёрной броне быстро вышли. Кронион подтолкнул Гедимина в спину и вслед за ним проскользнул в отсек управления. За сарматами зашипели, закрываясь, гермоворота.
Вся смена операторов была за пультами. В основном филки – только один Древний. И ещё двое сарматов, соразмерных Гедимину, было среди командиров. Совет Сармы – вся четвёрка – набился в отсек ГЩУ, и без них не очень просторный. На Гедимина, тоже занявшего немало места, все смотрели косо – кроме Крониона, пристроившегося у ворот.
- И давно тут медпост открыли? – спросил, глядя мимо мутанта, один из совета.
- Медпост нигде не лишний, - отозвался Кронион. – Мадс, тихо! Гедимин, посмотри – ничего подозрительного не видишь?
Филк в серебристой броне резко выдохнул.
- Это ещё что за инспекция из пустошей?
Гедимин слышал его слова как сквозь вспененный скирлин. Он пристально смотрел на мониторы. «Четырнадцать энергоблоков, сейчас в работе один. Тринадцать застопорили три дня назад. Основные сборки наполнены. Энергии на подъём хватит. Сейчас погасят оставшийся альнкит – и пойдём. Вроде всё гладко…»
- Ну, допустим, он сохранил какие-то компетенции, - донеслось из-за «слоя пены». – И что, на «Руте» нет своих дозиметристов? Двое суток ходовых испытаний…
- Стой! – Гедимин развернулся к недовольному филку. – Испытания? Уже пробовали приподняться? И как?
Филк презрительно сощурился.
- А как по-твоему – если на сегодня мы назначили запуск? Какой был результат? Ты вроде считаешь себя инженером…
Гедимин пропустил подколку мимо ушей.
- Дай мне данные с испытаний. Дозиметрию в процессе, с первой секунды до последней. Всё, что по состоянию альнкитов.
Сарматы ошалело переглянулись.
- Чего? – глаза филка расширились. – Ты кто, чтоб такое запрашивать?
- Мадс! – Кронион подался вперёд. – Дай то, что Гедимин попросил. Просто так он не стал бы…
Командир-Древний тяжело шевельнулся и взглянул на Гедимина в упор.
- Верно. Ты кто? Подчинение? Статус? Компетенции?
- Я – ремонтник, - сармат сузил глаза в ответ. – И я понимаю в ирренции. Дайте мне дозиметрию. Иначе – никакого подъёма.
- Чего?! – теперь даже операторы повернулись к чужаку, а Древний-командир оскалился. – Ты тут ещё и командуешь?! Смена – полная готовность!
- Heta! – Гедимин втиснулся между командирами и главным пультом. – Никто ничего не запустит. Пока я не увижу данные.
- Мадс, Киллиан, уймитесь! – Кронион в лёгком скафандре протиснулся вслед за ним и встал рядом. – Гедимин знает, что делает. Вы больше времени потратите на споры, чем…
- А ты куда лезешь? – перебил его филк. – Вас обоих не должно тут быть! Охра…
Гедимин, кажется, перестарался – передатчик филка, зажатый вместе с запястьем в бронированной перчатке, затрещал и хрустнул, экран погас. Мадс (или это был Киллиан?), приподнятый за руку, замер, ошалело глядя на чужака.
- Данные с испытаний, - выдохнул Гедимин. – Быстро!
- Heta! - Кронион повис на его локте, и сармат медленно опустил руку и разжал пальцы. – Гедимин, стой! Мадс, включи голову! Ещё драки не хватало в пультовой!
- Мать моя колба, - медленно проговорил Древний, убирая руку с приклада плазмомёта. – Медик, ты кого сюда приволок? Ты – два шага к двери и положи там оружие. Тогда получишь данные.
Гедимин под взглядом его почерневших глаз медленно опустил сфалт у гермоворот и показал пустые ладони. Передатчик протяжно запищал. Сармат, сам не веря в удачу, развернул экран. «Двадцать третье ноль четвёртого, три двадцать восемь – начало записи. Три тридцать – отсчёт пошёл. Один альнкит в работе, но данные пишут со всех. Второй блок – чисто, шестой – чисто, восьмой… Стоп!»
От оси времени отделилась, выдав маленький острый зубец, новая кривая. «Нейтроны,» - Гедимин сузил глаза. «Девятый блок. Выброс несущественный, но…»
На графике проступил второй зубец, на пиксель выше. Сармат с резким выдохом вывел на экран все блоки разом. «Нейтроны. Девятый-одиннадцатый блоки. Случайность?»
Третий зубец был выше предыдущих – и «пустил отросток» перед затуханием. Красная черта отсекла фрагмент записи – первое испытание закончилось. Гедимин пролистнул страницу, пристально глядя на графики трёх «странных» энергоблоков.
«Начало… Sa hasu!» В этот раз нейтронный всплеск долго себя ждать не заставил. Самую сильную вспышку выдал десятый. Гедимин сощурился, вспоминая расположение опор под станцией. «Так и есть. Подъём с перекосом. Небольшим, но реакторам хватает. Третье испытание… всё верно. Всплески усиливаются. Опора выпрямляется с запозданием. Надо править…»
- Это видели? – Гедимин сделал экран-голограмму двусторонним, провёл когтем вдоль «нейтронных» зубцов. – Эта часть станции поднимается с небольшим запозданием. Альнкиты его чуют. Надо выправить опору, иначе трём блокам конец.
- Чего?! – вскинулся филк, но продолжить не успел. Древний, надавив ему на плечо, тяжело качнулся вперёд.
- Хватит «чегокать». Опора… Девятый-одиннадцатый? Да, механики доложили. Перекос на сантиметры, ни на что не влияет. Эти блоки остановлены. Выправим после подъёма.
Гедимин резко качнул головой.
- Не успеете. На малом отрезке уже всё в нейтронах. Пока дойдёте доверху, десятый пойдёт вразнос. Он – точно, два других – вполне вероятно. Опору перекосило за двести лет. Несущественно. Я смог бы выправить. Потом – новые испытания, и после них уже подъём. Сейчас – нельзя.
- Нейтроны? – второй филк из «Сармы» оттеснил Мадса, присмотрелся к графикам. – Случайный всплеск, как по мне…
- Смотри по всей оси, - Гедимин чиркнул когтем по экрану. – От раза к разу с усилением – это случайный? Сейчас эти блоки выдают нейтроны?
Он посмотрел на операторов. Те давно уже повернулись к пришельцам, забыв о мониторах. Командир смены вздрогнул, увеличил изображение и шумно выдохнул.
- Нейтроны следовые. По всем нашим блокам.
- Ты видел всплески? – резко спросил второй филк. – Во время испытаний?
- Незначительные, - отозвался оператор. – Для остановленного реактора опасности никакой. Первый блок вёл себя тихо.
- Под ним исправная опора, - буркнул Гедимин. Он сам еле сдержал облегчённый вздох. Реакторы после испытаний перестали «плеваться» нейтронами, нежелательный процесс затих, - значит, дело было только в неравномерном подъёме. Значит, активные зоны пересобирать не придётся…
- Итак! - Мадс оттеснил коллегу и расправил плечи, пытаясь занять больше места. – Бывший инженер из ниоткуда запрещает нам поднимать нашу станцию. Заявляет, что из-за сантиметрового перекоса опор случится авария. И Киллиан уже растопырил уши и готов согласиться. Вам как, всё нормально?
Древний сузил глаза. Второй филк поморщился.
- Мадс, ты механик или ядерщик?
- А он? – командир кивнул на Гедимина. – Он вообще кто? И в своём ли он уме?
Он показал всем сплющенный передатчик на запястье. Гедимин отметил про себя, что сама рука не пострадала – всё-таки он был осторожен… хоть и недостаточно.
- Помолчи, - Киллиан перевёл тяжёлый взгляд на чужака. – Ручаешься за свои слова? Насчёт возможной аварии? Подтвердить чем-то можешь?
Гедимин качнул головой.
- Я знаю, когда реакторы светятся белым. Видел. Можешь поднимать – но альнкит не выдержит. Стержни порвёт изнутри.
Он выдержал угрюмый взгляд тёмно-синих глаз. В груди саднило. «Если они не согласятся… «Рута», мне жаль. Держись…»
В лицо дохнуло теплом, хотя вентиляция работала в прежнем режиме. Киллиан медленно кивнул.
- Я за ремонт. Подниму механиков. Ты, - он кивнул на Гедимина, - пойдёшь с ними. Покажешь неисправность. Они её видели. Если найдёшь – можешь наблюдать за ремонтом. Можешь вмешиваться – в пределах разумного.
Мадс изумлённо мигнул.
- Киллиан, ты в себе? – он развернулся к другим командирам. – Вы это видите? Крэйг, Гатонго, - кто-нибудь прекратит балаган?
- Я за ремонт, - сказал филк, заговоривший о нейтронах. – Этот сармат знает, о чём говорит. Неделя у нас есть в любом случае. Крэйг?
Он повернулся ко второму Древнему, до сих пор угрюмо щурившемуся из угла. Тот буркнул что-то невнятное и резко кивнул.
- Мать моя пробирка… - Мадс протяжно вздохнул, отступая к шлюзу. – Проверьтесь на эа-мутацию!
Гедимин успел заметить движение в углу. Пневмоворота приоткрылись вовремя – Крэйг только пальцем зацепил затылок филка.
- Бригаду к четвёртой опоре, - услышал Гедимин команду Киллиана. – Да, ликвидаторы тоже. С вами пойдёт инженер Гедимин Кет.
Киллиан повернулся к сармату.
- Оружие отдашь Крониону. Вы с ним вроде ладите. И спускайся к опоре. Бригада уже в пути.
- Ничего не делать до приказа, - распорядился Гатонго, подойдя к операторам. – Подъём откладывается. О новых испытаниях скажу, вы их точно не пропустите.
Начальник смены сдержанно хмыкнул.
- Если поступит приказ от Мадса…
- Только от всего совета, - качнул головой Гатонго. – Если вмешается Мадс – ничего не делать, сообщить «Сарме»! Но он не должен. Он нормальный. В целом.
Двое Древних переглянулись и шумно вздохнули.
31.04.253 от Применения. Западная пустошь, станция «Рута»
Тяжкий гул пронизывал все помещения даже при задраенных люках. Гедимин вглядывался в графики интенсивности излучения до рези в глазах, но нейтронных всплесков больше не видел – ни тогда, когда гул механизмов на подъёме нарастал, ни во время остановок. Станция раздвигалась, запуская в скалу «когти» креплений, и шла дальше – медленно, плавно. Тонкие тёплые волоконца дрожали на плече Гедимина, и он не двигался, чтобы не спугнуть их. «Рута» беспокоилась, волны ЭСТ-излучения расходились по всей станции, и на графике виднелись острые зубцы.
Последняя остановка, гул сменил тональность, отсек дрогнул – и маленький монитор в углу зажёгся ярче, покрываясь строками данных. «За бортом» было тепло, сухо и ветрено.
- Кронион, конечно, специалист, - Гедимин наконец оторвался от монитора, прикрыл глаза и тут же услышал бормотание одного из командиров. – В своей области. Но как она связана с инженерией? И тем более – с ядерной физикой? Почему вы его слушаете там, где ему бы помалкивать?
«Мадс,» - Гедимин угрюмо сощурился. «Теперь-то ему что не так? Подъём закончен, всё прошло гладко…»
Крониона в отсеке не было – подъём «Руты» каждый встречал на своём посту, и пост медика был в медчасти. Гедимин до конца не знал, пустят ли его самого на ГЩУ. На испытаниях он был – и на каждой серии слышал из угла недовольный голос Мадса. Филк не унялся и сегодня.
- Ну да, да, ты говорил, - что буркнул Киллиан, Гедимин не расслышал, но более тонкий голос Мадса, даже приглушённый, иглой впивался в уши. – Механики… Ну, пускай этот сармат не растерял все навыки. С каких метеороидов он эксперт по поведению альнкитов?!
- Уймись уже, - вмешался второй филк, Гатонго. – Станцию подняли? Без проблем? Чего тебе ещё?
Мадс фыркнул.
- Уверен – проблем и так не было бы. Ты видел что-то опасное в зубцах на графике? Ни слова от тебя не помню. Пока не пришёл этот невменяемый и не начал тут выступать. Ну а теперь ты думаешь, что он спас «Руту». И Киллиан с Крэйгом… ну да вы, Старшие, всегда за своих. Если сармат башкой потолок подпирает – он для вас сразу и свой, и спец, и гений.
Киллиан тяжело вздохнул.
- С чего он «невменяемый»? И чем он не спец? Неисправность вычислил, нашёл, устранил.
Мадс издал смешок.
- Да, выступил на высший балл. Работал дозиметристом, к реактору не приближался, переаттестацию не проходил. Но показал себя спасителем станции. Теперь ещё попросится в инженеры. И вы ведь возьмёте, так, Крэйг?
- Дался ты мне! – не выдержал Гедимин; пневмоворота уже отшипели, можно было выйти и не донимать операторов ГЩУ – но он почему-то стоял и слушал бредни филка. – Я пойду. Только зайду к Крониону.
- Ага, - Киллиан уже направился к воротам, на ходу что-то набирая в передатчике. Следом, оглянувшись и недобро зыркнув на Гедимина, вышел Мадс. Сармат тронул свой передатчик. Кронион наверняка был в медотсеке – проверял, не пострадало ли оборудование при подъёме…
- Уходишь? – «кот» выглянул из шлюза; вид у него был растерянный.
- Если помощь не нужна… - Гедимин кивнул на приоткрытый отсек, откуда доносились деловитые голоса лаборантов.
Кронион отмахнулся.
- Мне-то нет. А вот тебя бы в капсулу на месяц…
Гедимин хмыкнул.
- Лучше Мадса положи. Нервный он у вас. Если от станции ничего не отвалилось, то я пошёл. Надо ещё эфлорцев навестить. Может, кого из Серых застану.
- Давай-давай, - Кронион, помрачневший было при упоминании Мадса, снова приободрился. – Внимательно слушай всё, что касается болезней. Хоть гуманоидов, хоть скота. И сканируй побольше.
- Что так? – Гедимин насторожился. – Ты, как медик, что-то учуял?
Кронион пожал плечами.
- Общие соображения, ничего больше. Слишком много существ разного происхождения сейчас наверху. И общаются они всё теснее. У мицелиалов биология мутная. А вот обычные существа, из мяса, бактериями обменяются на раз. И что может перейти от земных копытных завезённым из Найи и обратно, и что из этого перекинется на тех же наннов или скайотов – вопрос интересный. Одну инфекцию из-под земли уже притащили. Хорошо, что в изолированную популяцию. А вот эльфы – не в изоляции. Что у них там с «подземной лихорадкой»?..
…Там, где заканчивалась полоса выжженной земли, из травы столбиками торчали нхельви. Гедимин даже пересчитать их не пытался, только разделил по окраске – к «Руте» сбежались жители двух колоний и сейчас на неё таращились.
- Ничего себе норка! – «зверёк» на холмике даже подпрыгнул от волнения, слегка встряхнув землю, остальные сердито заверещали. – Как вы, эски, её закопали?! А нанны-то ничего не видели – и ушастые тоже!
- На юге свои станции есть, - криво ухмыльнулся Гедимин. – Сейчас они все выбираются наверх. Так что эльфы ещё насмотрятся.
Он думал о станции «Неркин» - в считанных километрах от дельты Аскири с эльфийским городом. И о «Тикмисе» посреди прибрежных наннских пастбищ. И особенно – о «Джойе», «задвинутой» чуть ли не под гетто Серых Сарматов. «Не хватало ещё в пустом мире устроить грызню из-за места! Надо зайти в Йилгву. Заодно наберу плавкого фрила. Есть марки, годные для наборного шрифта. У местных нормально с моторикой – формы вырежут, значки отольют. Винтовой пресс – не проблема, благо, тут не Равнина. Это всё несложно. А вот растащить сарматов и мутантов по углам…»
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска и скачивания книг
Книжный Бот
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
О психологии, саморазвитии и личностном росте
Саморазвитие
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
ВКОНТАКТЕ