Пепельная Пустошь: Новая земля

Часть 13. 10.07-32.08.248. Западная пустошь, северный берег озера Оллья - озеро Тэкра, истоки реки Артаккаш

10.07.248 от Применения. Западная пустошь, северный берег озера Оллья

Трава, белая от утреннего инея, трещала под ногами. Зелёная «стена» вдоль озера почернела и стала полупрозрачной. Листву посбивало дождями ещё до того, как они окончательно выстудили воздух. Остатки разметало по серой полёгшей траве – Гедимин видел в ней узкие и ребристые жёлтые «пластинки». Листья ивы, берёзы, ольхи, - мелкие, золотистые или побуревшие, листья Дерева Ифи – огромные, белые до полупрозрачности. Даже по молодой поросли уже был заметен видовой гигантизм – лиственные пластинки разрастались до размеров сарматской ладони, а то и двух. Теми, что опали со взрослых деревьев, Гедимин мог бы накрыться. Кто-то всё-таки перерабатывал эту массу органики, - сармат видел в траве «скелеты» гигантских листьев, обглоданные до сетки прожилок.

Сейчас даже днём температура поднималась чуть-чуть выше нуля, и насекомые и моллюски попрятались – а от бескормицы улетели и стаи споровиков. Осенние дожди наполнили котловину Оллья до краёв, вода стояла высоко, подтопив прибрежные заросли, - Гедимин, проломившись сквозь тростник, видел тонкий слой льда. Днём волны его ломали, за ночь наломанное и согнанное к берегу смерзалось заново, а ледяные «языки» тянулись всё дальше по чёрной воде. Подо льдом сканирующий луч иногда нащупывал четырёхгранный силуэт «живой ракеты» - летающей «рыбы» ро. «Медузы»-канзисы забились в дупла, сбросили жгучие щупальца и в коконах из их остатков впали в спячку, «кальмары»-микрины ушли на дно, перейдя в стадию полипа. Куда на зиму перебираются северные фамсы, Гедимин пока не знал, но сдувшиеся тушки, вмёрзшие в прибрежный лёд, иногда попадались…

Старый Город Васа был заметен издалека, задолго до того, как первые высотки выглядывали из-за горизонта. Прибрежные заросли резко редели, исчезали и Деревья Ифи, и их разбросанные палые листья, трава распадалась на недогрызенные кочки. Похоже, крысиные колонии росли – вылазки за субстратом приходилось делать всё дальше. Гедимин думал, чем кормят Би-плазму тарконы из «Гвулы». Вся трава была именно подгрызена, никакие лезвия, даже самые примитивные, в ход не шли, - а бывшие люди, даже если и вкрай одичали, вряд ли отрастили крысиные резцы…

В Васу заходить не хотелось. Гедимин шёл вдоль берега, глядя на редкие тростники и подтаявший лёд. Он смутно надеялся найти ещё что-то – поплавки сетей, причалы для рыбацких лодок…

Кривая на экране дозиметра резко дёрнулась, стрелка отклонилась к воде, - что-то «фонящее» скользнуло вдоль берега. Сквозь черноту ничего было не рассмотреть – тут дно через пару метров почти отвесно уходило вниз, а там, на глубине, хватило бы места кому угодно. Ещё один всплеск на экране, плавный подъём красной линии, - существо, может, и уплыло, но общий фон заметно вырос… Гедимин остановился, поднял руку с лучевым сканером – и услышал на севере грохот взрыва.

Отсюда высотки Васы были уже хорошо видны. Стрелка указателя качнулась к ним, на экране дозиметра дёрнулась зелёная кривая. Снова громыхнуло. Этот звук Гедимину был знаком – так взрывались мощные аккумуляторы экзоскелетов.

Ещё секунда – и под ногами захрустела низкая искривлённая трава, а из-за высоток долетел частый треск, редкие маломощные взрывы, шипение и крики. Гедимин угрюмо щурился на развалины. Крысы кричали не так, да и оружия такого у них не было, - сармат издали узнавал звуки бластеров разных модификаций, свист и грохот кинетических снарядов и «хлопки» гранат. Одна из них была плазменной. «Двести пятьдесят лет, а ещё взрываются,» - вяло удивился Гедимин. «Ну да в Старых Городах всё такое…»

Он сделал ещё пару шагов к городской стене, за двести пятьдесят лет превратившейся в бесформенный вал. «С кем там сцепились тарконы?» - сармат пытался расслышать слова, но издалека опознавал только акценты – часть орущих была мутантами, а вот другие… «Гражданское убежище? Оно там живое?»

За высотками снова громыхнуло – кто-то из «кинетики» подбил дрон с боезапасом. Гедимин криво ухмыльнулся. «Вмешаться? Или подождать, пока закончат? В Ликкине без меня справились…»

За спиной раздался громкий плеск. На запястье вспыхнул жёлтый светодиод. Гедимин развернулся – и увидел, как из воды в паре метров от берега выглядывает крупное существо в зеленоватой шерсти.

Оно будто ждало, пока сармат его рассмотрит, и не двигалось, только навострило округлые уши. Это определённо был гуманоид, и немелкий – ростом с филка. По длинным рукам в тонкую тёмную полосу тянулись от запястья до локтя «плавники» на тонких костяных выростах. Ещё один такой гребень шёл по спине, насаженный на отростки позвонков. Существо разглядывало Гедимина, держа на виду широкие ладони с перепонками между шестью пальцами. Отстоящий большой палец был без перепонки, и у сармата мелькнуло в мозгу что-то про орудийную деятельность. Но с собой плавучий гуманоид ничего не прихватил – ни оружия, ни одежды, ни даже «цацек».

Существо выждало ещё секунду и что-то сказало. Гедимин успел увидеть короткие, но острые клыки. Существо заговорило снова, шире открывая пасть и навострив уши. Светодиод на дозиметре мигнул. Сармат, спохватившись, толкнул в сторону ипроновые щитки на запястье. В лицо ударил прохладный сырой ветер.

- Слышишь меня, странник-шемт? – гуманоид приподнялся из воды по пояс, глядя Гедимину в глаза. Тот мигнул. «Шемт? Похоже на «шеммата» других поселенцев… Ещё один хеск?»

- Сейчас – да, - сказал сармат, не уверенный, что его поймут. – Ты кто?

Существо радостно ухмыльнулось, прикрыв клыки, и ушло в воду по плечи.

- Я из народа Агва, - последнее слово оно определённо произнесло «с большой буквы». – Мы теперь тут живём. Там ваша штука, на дне? Где кости цеготов?

«Це-кого?» - Гедимин мигнул. «А, помню. Остов «Юрия», колония морских жителей…»

- Не наша, - он качнул головой. – Это корабль Северного Союза… ну, в общем, людей.

Сармат махнул рукой в сторону высоток Васы – существо, если бы вышло на берег, могло их увидеть. Может, оно и выходило, - уши прижались, губы приподнялись, показав клыки.

- А, древних? Знаем… - проворчал Агва. – Ты сам из древних, только шемт? Из подземного города? Вода о вас рассказывала… Подожди!

Он прижал уши и нырнул с головой. Гедимин обернулся к развалинам. Стрельба затихла, но крики стали громче – выжившие, кажется, обещали продолжить в другой раз. «Всё-таки сцепились два убежища…» - Гедимин тяжело вздохнул. «И кто-то оттуда успел пообщаться с водяными хесками. Так себе пообщался, похоже…»

- Постой! – Агва вынырнул, снова поднял уши. С него ручьями стекала вода, не задерживаясь на гладкой шерсти.

- Не уходи, Древний. Ты знаешь линяющих людей? Этих, с южного берега? У которых город из глины?

Гедимин мигнул.

- Город Ликана? Знаю, - в памяти всплыли обе встречи с ликанцами. «И они успели пообщаться? Вот мартышки…»

- И говорить с ними умеешь? – Агва навострил уши и приподнялся из воды. – Поможешь? А то у нас не выходит. Ни у нас, ни у Аваттов в горах.

- Как – не выходит? – Гедимин растерянно тронул висок. – Со мной же получилось. А они без скафандров. Излучение должно действовать.

Что из этого понял Агва – неизвестно, но фыркнул он громко.

- То с тобой. Ты шемт. А эти… странные какие-то. Вроде слышат. Вроде отвечают. А в другой раз – всё сначала. Опять всё ломают и лезут в чужое. Не понимают, не запоминают – не знаю. Может, ты поговоришь? Мы драки не хотим. А скоро придётся. Если Аватты раньше не разозлятся. Им уже очень надоело!

Гедимин встряхнул головой. «Понял. А вот вы, Агва – и Аватты тоже – раньше людей не видели. Или видели, но каких-то других. «Макаки» всегда «макаки», хоть уговорись. Ладно, пойду разбираться…»

- Поговорю, - мрачно пообещал он. – Что драки не будет – не ручаюсь. Тарконы по-хорошему не понимают. Расскажи, что они сделали?

23.07.248 от Применения. Западная пустошь, южный берег озера Оллья, убежище Ликана

Пришлось прибавить шагу – от Васы Гедимин шёл на юг вдоль озера, срезая углы и останавливаясь только на ночлег. Агва обещал, что его проводят, и сдержал слово – где бы сармат ни приближался к озеру, тут же трещал молодой лёд, а потом и тростники, и навстречу выглядывала полосатая морда. Иногда гуманоидов было двое или даже трое. Вскоре сармат начал различать их по оттенкам шерсти и расположению полос на руках и голове, - он не был уверен в подсчётах, но десятка полтора Агва, взрослых самцов и самок, ему по дороге встретились. Гедимин вспоминал, что ему рассказали на северном берегу, и озадаченно качал головой. «Тарконы лезут в воду? Ставят много сетей, даже в нерест? И на Агва пытались охотиться, уже зная, что те разумны? Нет, ну последнее ожидаемо… и что на поля Аваттов полезли грабить – тоже. Но что вошли в воду? Они же её боялись, как кислоты. Мутировали, теперь не боятся? Или «Фудком» сломался, а голод страшнее боли?..»

Похоже, «Фудком» ещё работал, - едва Гедимин перешёл очередной ручей, как увидел вырубленный дочиста подлесок и свежие зарубки на стволах больших деревьев (их пытались свалить, но не вышло). Некоторые ивы и Деревья Ифи не досчитались нижних ветвей. И в этот раз стена тростника вдоль воды потеряла в толщине – всё, что росло у берега, «зачистили». А когда на горизонте появилась глинобитная крепость на пригорке, тростник расступился, открывая забросанные ветками подходы к воде. Здесь, на юге, утренняя кромка льда была ещё узкой – но и её недавно сбили, а в воде вдоль тростников белели поплавки. Пустые выцветшие контейнеры колыхались у берега, отмечая, где поставлены сети. Из-за цепочки поплавков высунулся Агва, сердито ощерился и снова нырнул. На поверхность выглянул с острой палкой в руке. На палку был насажен просверленный кусок фрила, оклеенный камешками для утяжеления.

- Вдоль сетей понаставили, - Агва без видимого напряжения помахал деревяшкой и, переломив её на весу, вышвырнул на берег. – Лучше б плетение реже пустили! Никакого соображения…

- Отойди-ка… - Гедимин потянулся было к сфалту, но сообразил, что в сетях живые существа, и в кипятке они вряд ли выживут. Он «посветил» на воду лучевым сканером и беззвучно выругался. Поплавки на воде не зря подёргивались не в такт волнам – в мелкоячеистую сеть набилось с полсотни мальков. Рыбы, годной хоть на что-то – с сарматский палец длиной – Гедимин не нашёл. «А это что? Молодь трило… квейтосов?» - на экране шевелились, пытаясь прогрызть сеть, белесые угловатые пятна. «И на кой тарконам такая добыча? Ирренция в организме не хватает?»

Он шагнул в воду, по дороге переломав и выворотив колья с утяжелителями – заграждение против Агва. Озёрный житель уже бултыхался у соседней сети – Гедимин видел, как дёргаются поплавки, и по воде идёт муть. Наклонившись, сармат сорвал плетёнку с кольев-креплений, вытряхнул всё, что внутри накопилось (ил у ступней заколыхался – мелюзга рванула во все стороны), и поднял опустевшую сеть над водой, разглядывая плотное плетение. Оно было чуть реже, чем у рыхлой ткани, - это была даже не сеть, а мягкостенный короб с мелкими дырочками. «Зачем такую-то мелюзгу выцеживать?» - Гедимин тронул когтем ячею. «Сюда разве что планктон выплывет. Понятно, почему Агва взбесились…»

Сеть-«короб» кто-то плёл старательно, из всего, что попалось под руку – от обрывков истрёпанного скирлина до луба, корней злаков и волоса Ифи. Гедимин подумал мельком, что на сеть с «разумной» шириной ячеи ушло бы меньше материала – а у тарконов волокно явно было в дефиците. Тут с берега заорали.

Пока сармат изучал одну сеть, Агва (не один – на помощь, расчищать заграждения, приплыли ещё трое) успел вывернуть и порвать две соседние. Их ошмётки теперь валялись на «мостках» из накиданных подгнивших веток. Гедимин свернул уцелевшую сеть, забросил на плечо и вскинул над водой защитное поле. Вовремя – два копья отрикошетили от купола и улетели в тростники.

- Эй, на суше! – крикнул сармат, сделав шаг к берегу. Мимо ступни пронеслась ещё стая освобождённой молоди – рыбы, рачки, квейтосы… Из воды вынырнул с сетью в зубах Агва. Его глаза горели синим огнём. На берегу завизжали.

- Дай сюда, - Гедимин протянул руку за сетью. – Всё вытряхивай, но плетёнки не рви. Попробуем поговорить.

- Ага, пробуй, - Агва выплюнул надгрызенную сеть и недобро оскалился. – Теперь видишь, что тут творят? А эти, на севере, - «без драки, без драки»… Затопить по лысые макушки!

- Мастер-сармат! – с берега, не ступая на мокрый настил, выглянул в проём в тростнике таркон с копьеметалкой. Руки по локоть и ноги по колено были вдеты в лубяные раструбы, укреплённые тонкими дощечками. Скирлина, сшитого по кускам, и грубой ткани из волоса Ифи хватило на рубашку до середины бедра и намотку из узких полос на голову. С оголённых участков тела свисали клочки белесой кожи. Холод таркона не беспокоил – но вот касаться воды пришелец не хотел.

- Да, я, - Гедимин помахал сетью. – Крикни своим – убрать оружие, отойти от берега!

В тростниках изумлённо вскрикнули.

- Мастер-сармат! – таркон указал пучком дротиков на обрывки сетей на мостках и колыхающуюся воду. Агва из озера больше не выглядывали – только волны выкидывали на берег оборванные поплавки, обломки деревяшек и пустые плетёнки. Водяные жители слово сдержали – сети больше не грызли, только отрывали все крепления. Кто-то из «одоспешенных» тарконов поддел острогой мокрую сеть, выдернул её на сухой берег и возмущённо заорал.

- Водяные демоны на нас напали! Ты с ними заодно?!

- Да, - Гедимин положил ладонь на приклад сфалта. – Они хотят затопить Ликану. А я – пока нет. Так будем по-хорошему или по-плохому?

Сармат надеялся, что бластеров и гранат у ликанцев в самом деле не осталось, и смастерить из подручных материалов тоже не вышло, - иначе Ликану пришлось бы не топить, а выжигать. Но таркон переглянулся с сородичами, скрипнул зубами и повесил дротики на перевязь.

- Ладно. Ты говоришь с hantash, воинами Ликаны! Прикажи своим демонам не трогать наши сети!

- Ваши сети не годятся для рыбалки, - отозвался Гедимин, глядя, как волны выносят на берег ещё одну пустую плетёнку, а следом – острый обломок заградительного колышка. Основание с утяжелителем Агва, похоже, закинули на глубину. Сармат криво ухмыльнулся, вспомнив устройство этих «конструкций». Тарконам (если они снова возьмутся за своё) предстояло много работы…

- Чем это плохи сети Ликаны?! – вскинулся другой таркон. Выбравшись из воды, Гедимин увидел, что на берегу собралось десятка два «воинов» в лубяных поножах и наручах – кто с копьеметалкой и дротиками, кто с длинным гарпуном. Ещё столько же стояло и висело на глинобитных стенах, глазея на сармата. Про бурлящее озеро и закиданные сетями мостки все забыли – только Агва «чистили» мелководье. «Ни одной сети с крупной ячеёй,» - отметил про себя Гедимин. «Рыбалку тарконы освоили. Только, походу, решили всё озеро вычерпать. М-да, научил технологиям, называется…»

- В них попадает мелюзга и попусту гибнет, - буркнул сармат. – На кой вам мальки длиной с ноготь?

- Благословенный «Фудком» нуждается в подношениях, - отозвался таркон; судя по пяти рядам бус на груди, рубахе до колен и пластинам фрила на «доспехах», это был «офицер». – Из вод Ликаны мы берём всё, что нужно Ликане – как и с её земель. А кто ты, говорящий от имени озёрных демонов? Раньше ты помогал Ликане!

Гедимин угрюмо сощурился.

- И сейчас помогаю – не быть затопленной. Кто сейчас главный в Ликане? Эти ваши… жрецы? Крикни им, чтобы шли сюда. Некогда мне лазать по вашим норам.

- Жрецы?! – таркон коротко хохотнул. Отчего-то развеселились и остальные «воины». Кто-то замахал руками в сторону крепости. Несколько секунд – и ещё пятеро «офицеров» двинулись к берегу. Самый «нарядный» был в кожаном нагруднике с очень знакомой светло-зелёной чешуёй.

- Мы, hantash, - вожди Ликаны по праву, - «чешуйчатый» сложил руки на груди, но Гедимин видел, как его пальцы и складчатые веки мелко вздрагивают. – Ты говоришь о жрецах, tiichash? Мы помним – ты был здесь, когда они правили. Эти ничтожества обманули нас, воинов, назначили себя голосом богов и их избранниками. Больше они нам не вожди. Священный «Фудком» теперь храним и питаем мы, hantash, а он даёт пищу всей Ликане. Даже и этим ничтожным watarash!

Он махнул гарпуном в сторону пустоши с выкошенной травой. Там, метрах в двадцати от «воинов», съёжилось что-то белесое. Гедимин пригляделся и ошалело мигнул. Группа тарконов, раздетых догола, сидела на земле, прижимая к себе комья сухой травы… точнее, не комья – длинные плетёные чехлы, многослойные, простёганные «нитью» из плохо сплетённого растительного волокна. «Что-то вроде высоких сапог и рукавиц,» - определил Гедимин. «Смазано жиром… Местные гидрокостюмы?!»

- Встань! – «воин», стоящий поодаль, ткнул гарпуном в сторону ближайшего из watarash. – О тебе говорят, тухлая рыба! Встань, пусть чужак увидит, что бывает с обманщиками! Вы назывались вождями, говорили от имени мёртвого бога? Всем вам, всем вашим отродьям никогда не подняться выше watarash! Даже участи жалких kinnash вы не достигнете!

Раздетый таркон выпрямился, испуганно вжимая голову в плечи и прикрываясь «гидрокостюмом». Гедимин угрюмо сощурился. «Так. Власть переделили, но эта дурь с кастами осталась, как была…»

- О чём оно вообще? – донёсся шелестящий шёпот со стороны воды. Из тростников выглядывали озадаченные Агва. Гедимин махнул рукой.

- Как обычно – гнобят друг друга.

- А, - водяной житель оскалился. – Это мы видели. Эти, голые, в мешках из травы ставят сети. Они и вынимают. И копают тростник. А те, с оружием, стоят сверху и покрикивают. Мы думали – это для голых такая отработка. За долги или преступления. Чего их так много? Подземный город – он маленький. Столько преступников?

Гедимин качнул головой.

- Нет. У тарконов… - он запнулся, подбирая слова. – Они поделились на кучки – кто кого может гнобить. Эти, с оружием, самые главные. А те, кто лезет в воду, - в самом низу. И они, и их потомки, на всю жизнь. Если не найдут способ главных перерезать. Тогда они будут главными, а в воду кто-то ещё полезет.

- Тьфу! – Агва едва удержался, чтобы не плюнуть прямо в воду, в которой плавал. Все усатые морды ушли в глубину. Гедимин перевёл взгляд на тарконов. «Воины» уже перестали потешаться над бывшим жрецом, и он натянул «гидрокостюм» и вместе с соплеменниками полез за сорванными сетями. Гедимин видел, как тарконы стискивают зубы и ёжатся, только ступая на мостки, задолго до холодной воды, и как сдавленно шипят те, кого уже обдало брызгами. Сети ставили в ямах, где собиралась рыба, на глубине сармату по пояс, - как ни натягивай травяные обмотки, а намокнуть придётся. «Вот и загнали сюда тех, кого совсем не жалко,» - сармат быстро отвёл взгляд – его замутило. «Даже уборщики теперь ступенькой выше – они работают там, где сухо…»

- Мастер-сармат! – новый вождь повысил голос. – Твои демоны сорвали все сети! Ты пришёл заплатить за них? Если нет…

- Слушай сюда, - Гедимин шевельнул плечом, на котором лежал сфалт, и тарконы подались назад. – Я в прошлый раз не сказал, как надо ловить рыбу. Вы сейчас вредите озеру. И себе тоже. Крупная рыба, годная в пищу, растёт из мелкой. Выловите мелкую – крупной не станет.

- Уже и сейчас её нет! – недовольно крикнул таркон, и остальные согласно забубнили. – Этот гарпун…

Он поднял оружие над головой.

- Он бил рыбу с меня, с ногу, с локоть. А теперь озёрные демоны всё сожрали! Нам осталась только мелочь, и она не растёт. По какому праву в водах Ликаны завелась нечисть?!

- На себя посмотри! – ощерился всплывший Агва. – Как рыбе вырасти, если вы переловили всю молодь?! Мы вам говорили, где надо рыбачить? Вспоминай, плешивый!

Тарконы резко выдохнули. Гедимин кивнул на сфалт.

- Водяная погань из поганой ямы! – ощерился «вождь». – Даже говорить с тобой – осквернение! Кто вы, чтобы нам приказывать на наших землях и водах?!

- От демонов житья нет ни внизу, ни наверху! – поддакнул один из «офицеров», оттянув ворот рубахи. Под лоскутной тканью краснели рубцы свежих, едва подживших ожогов.

- Слушай, мастер-сармат, - «вождь» взял обожжённого «офицера» за плечо. – Ты помогал Ликане, и теперь ей нужна помощь. И озеро, и горы кишат демонами! Наши воины поднялись за каменные валы, на скалы, и нашли там много травы, грибов и зёрен и гнёзда разной дичи. Они вернулись с крупной добычей, взяли с собой по десятку riipash с их серпами и мешками и пошли на те луга снова. Но там уже были демоны. Один наш воин сожжён, и у всех, кто шёл с ним, ожоги от молний!

Гедимин мигнул.

- Шкура, из которой твой нагрудник, - от той крупной добычи? Вы в себе? Зелёные ящеры – вьючные животные. В горах живут Аватты, а те луга – их поля и пастбища. Вы что забыли в чужой деревне, да ещё с оружием?!

- Да они тупее последней рыбы, - оскалился Агва. – Ладно, чего-то не понять под водой. Но на суше они сами живут – и знают, что такое поле, и как пасут скотину! Хорошо, никто из Аваттов серьёзно не ранен…

- Подводная мерзость! – таркона перекосило. – Мастер, вели им заткнуться! Даже их голоса оскверняют наши уши! Ни у кого, кроме нас, нет тут жилищ и владений, - только люди Ликаны умеют строить города и делать оружие. Там, в горах, наши луга и охотничьи угодья. Прикажи демонам с молниями уйти оттуда!

- И этих, подводных, гони прочь, - поддакнули несколько «воинов». – Никакая нечисть не будет нам приказывать…

Гедимин стиснул зубы. Кстати пришёлся бы металлический лист, но ничего рядом не было – пришлось грохнуть кулаком о ладонь. Пальцы с отвычки заныли, но на берегу Оллья настала тишина.

- Вы совсем одичали под землёй, - процедил сармат сквозь зубы. – Да и я недоглядел. Теперь вы не одни. В воде – город Агва. В горах – город Аваттов. Не научитесь жить мирно – вас быстро перебьют. С вами уже много раз пытались говорить…

Он покосился на Агва. Тот хлопнул перепончатой ладонью по воде.

- Улитки – и те понимают быстрее! Им показали всё – и правильное плетение, и рыбные места. А они бубнят про осквернение и кидаются палками. А к Аваттам ещё дважды лазили. Воровали грибы, посевы с корнем выдирали. Даже шест с горшком украли! У них что, и горшков нет?!

Гедимин смотрел на тарконов – те стискивали зубы, как watarash под мелкими брызгами. «Не языковой барьер. Они понимают, что говорит Агва. Так же, как он понимает их речь. Барьер в голове. Они просто… «макаки» они просто! Как были, так и остались…»

- Мы собирали урожай на землях Ликаны! – ощерился таркон. – Если какая-то нечисть там засела, мы её выгоним. Это еда Ликаны!

- Ты меня слышишь? – Гедимину очень хотелось взять мутанта за шиворот и встряхнуть. – Там живут Аватты. Это их земля, их посевы и их урожай. Можешь поменять его на что-нибудь полезное, но будешь воровать – тебя сожгут на месте.

Взгляд «вождя» на миг прояснился. Тарконы озадаченно переглянулись и забубнили громче. Кого-то огрели древком гарпуна.

- Воровать? С наших земель?! Если демоны хотят послужить Ликане и растят что-то для нас, мы согласны не убивать их. Но пусть они не мешают собирать урожай! И пусть водяная нечисть уйдёт от наших сетей!

Гедимин стиснул зубы.

- Никто вам не служит. Аватты и Агва теперь здесь живут. Рядом с вами. Вы им тоже не нравитесь. Но придётся жить мирно. Сделать сети с крупной ячеёй. Закидывать их там, где водится крупная рыба. И к Аваттам ходить без оружия и ничего оттуда не тащить без их разрешения. Вам нужна еда и одежда? Могу спросить, что они хотят взамен. Может, что-то из дерева. Или рыбу. Будете мирно меняться – у вас всё будет. Полезете грабить – я вашу нору сам выжгу. Ещё ворья тут не хватало!

Таркон выпучил глаза. Все «воины» ошалело переглянулись, даже watarash зашевелились в траве, придвигаясь ближе. Агва в тростниках сердито фыркнул.

- И вот так каждый раз…

- Жить… с демонами? С водяной и горной нечистью? Меняться?! – таркон показал острые зубы. – Они не слушают слов и убивают нас, едва увидят!

- Хотели бы убить – убили бы всех, - Гедимин покосился на обожжённого грабителя. – Пока что они хотят мира. Если вы переделаете сети и прекратите лазить по чужим полям. Хватит болтать! Вам всё равно чинить сети. Пусть придёт тот, кто будет этим заниматься, - я покажу, как сделать правильно.

Он оглянулся на Агва. Тарконы сбились в плотную толпу, и слов за взволнованным шипением и чмоканьем было не разобрать.

- Скажи, какое должно быть плетение, и где тут правильные места для рыбалки? Я им сам разъясню, вас они слышат, и правда, как-то странно.

Агва, подплывшие к берегу, смотрели на него недоверчиво.

- Слушай тогда… Но им скажи – ещё раз увидим не те сети и там, где не надо – затопим их нору по самый выход. И острые палки им не помогут.

…После передела власти и барахла в Ликане «воины» взяли себе не всё – часть тряпья и «цацек» досталась и собирателям. Плетельщики сетей, как Гедимин и думал, были из этой касты, и они в нелепые споры не вступали – повторили за сарматом образец сети и, сложив ладони лодочкой и низко поклонившись, ушли в «нору». Watarash, подгоняемые окриками и древками гарпунов, расставляли буйки – контейнеры с привязанными к ним каменными «якорями» - по новым местам рыбалки. «Воины» вполголоса что-то бубнили, но с Гедимином уже не пререкались и при появлении Агва сжимали кулаки, но за оружие не хватались.

- Фильтры «Фудкома» больше не засоряются? – спросил сармат, когда последний буй был установлен, и watarash рысцой побежали к убежищу. «Воины», одетые более тепло и не промокшие, могли не спешить. Вообще у тарконов терморегуляция работала как-то «не по-людски» - они не дрожали, мурашками не покрывались, цвет не меняли, хотя под вечер температура перевалила через ноль и поползла ниже. «С утра озеро подмёрзнет,» - думал Гедимин. «Лёд они проломят – но лезть голышом в такую воду… Они всё-таки не сарматы!»

- Благословенный «Фудком» в добром здравии, - сухо ответил «вождь». – И дарит нам и еду, и приманку для лучшей еды. Но не проси нас делиться с демонами. Ты приведёшь сюда горную нечисть, или она сама придёт поклониться нам?

Гедимин подавил тяжёлый вздох.

- Завтра ты соберёшь троих толковых тарконов, и они без оружия пойдут со мной в горы. Есть что-то, что умеют делать в Ликане? Что-нибудь из дерева, костей, может, сушёная рыба? Ткань и верёвки… хотя – лучше не надо, они у вас негодные. Возьмите товары для примера. Я буду ждать у крепости.

Таркон приоткрыл острозубый рот.

- Ты, мастер-сармат, не пойдёшь в Ликану? Ты всегда ночевал у нас и чинил сломанное!

- А сегодня не хочу, - отозвался Гедимин. – Сами чините, руки у вас есть. Посплю на берегу.

Он отошёл от крепости подальше – на глинобитных стенах под покосившимися навесами толпились охранники, и все перебрались на ту сторону, с которой сармата было лучше видно. Сумерки уже сгустились, но тарконы не жаловались на ночное зрение, так что Гедимин ушёл туда, откуда его хотя бы не услышат.

Едва он шагнул на мостки, и ледок чуть хрустнул, из тёмной воды выглянул Агва.

- Много же у тебя терпения! Ну что, места они пометили. И сети вроде взялись плести. Как по-твоему, за ночь не передумают?

Гедимин пожал плечами.

- С «мартышками» никогда не знаешь. Передумают – затапливайте. Я их уговаривать не буду, мне одного раза хватило. Им мутация выела мозги, и свои мы не вставим.

Агва ухмыльнулся во все клыки.

- Будь по-твоему, Древний. Воды тебя запомнили – входи в них, когда хочешь. Но если соберёшься кого ловить – поговори сперва с Агва. Тебе и покажут, и помогут, только нашу работу не порть!

Гедимин мигнул.

- А вы живёте не толь…

Белесое пятно исчезло под водой. Агва уплыл и на плеск и треск на мостках больше не отзывался. Гедимин, покачав головой, отошёл от озера, устроился в стерне, уже покрытой инеем, поднял над стоянкой защитный купол. «Воды. Он не сказал, какие воды. Озеро Оллья – бессточное, но…» - он покосился на дозиметр – фон с последнего прохода вдоль берегов ощутимо повысился, и «светилась» именно вода. «Надо будет проверить все крупные водоёмы. В ручей Агва не влезет, но вот в южную реку… Интересно, до Тэкры они уже добрались? И как поладили с наннами?»

24.07.248 от Применения. Западная пустошь, Туманные горы, посёлок Ильхагга

Снег пошёл ещё до рассвета, но на равнине быстро прекратился, едва побелив траву. Стоило забраться ближе к сизой дымке над горами, на каменистые тропы, как с неба снова посыпалось. Гедимин поднял защитное поле над собой и тройкой мрачных тарконов. На одежду им, кажется, сбросились всем убежищем, - голая кожа ни у кого не торчала, замотали даже лица, сверху надели слоистые накидки, сплетённые из травы, и всю дорогу громко шуршали. Двое – из касты «воинов» - шли налегке, только с заострёнными шестами. Гедимин покосился на обожжённые концы палок, но промолчал. Судя по тому, что шест выдали и третьему, из касты «жнецов», это было не оружие – просто трость для скользких горных троп.

Подъём местами был крутым – даже Гедимину приходилось выпускать когти и подолгу ждать, пока за ним взберутся и трое мутантов. От помощи они отказались, на второе предложение – скрипнули зубами, и сармат оставил их в покое. Хотя можно было сунуть под мышку и идти спокойно. Особенно ускорился бы подъём «жнеца» - он тащил на спине все припасы и несколько вещей на обмен. В убежище выдали ему бочонок, серп с мелкими каменными вставками-«лезвиями» и деревянную кружку. Гедимин рассмотрел эти вещи, похмыкал, - сделаны они были лучше, чем он ожидал, особенно бочонок, полностью деревянный, с ивовыми обручами. В таких тарконы квасили рыбу и корни тростника, - соли для засолки в округе пока не нашли, хотя сармат подозревал, что в предгорьях она есть.

- Да шевелись ты, жалкий riipa! – раздражённо крикнул «воин», нагнав Гедимина и обернувшись на тропу. – Демоны уже близко! Будешь так ползти – схватят и утащат в скалу. А у нас нет даже дротиков, чтобы с ними биться!

- Лучше бы разгрузили его, - буркнул Гедимин. – Вы вдвоём идёте налегке. Возьми у него бочку и сам неси – пойдёте быстрее.

Он бы и сам прицепил к броне столь малый груз, даже не заметил бы тяжести, но что-то подсказывало, что этого делать не надо. Тарконов от его предложения перекосило.

- Мы - hantash! Для чего мы взяли этого презренного riipa - чтобы самим таскать мешки?

Гедимин поморщился.

- Ваши дела – это ваши дела. Хоть и дурь. Но чтоб ни Аваттов, ни Агва никто из вас не называл ни жалкими, ни презренными! И чушь про демонов и нечисть при себе оставьте. Они чище вас – хотя бы моются.

Таркона передёрнуло, и он, отвернувшись от «жнеца», ускорил шаг. Нагруженный таркон, казалось, не заметил ни окрика, ни спора, - он так и шёл, согнувшись и не глядя ни на «воинов», ни на сармата.

Скалы расступились, и Гедимин шагнул на тропу вдоль склона, расчищенную от крупных камней. На ней даже росла трава, хоть и полёгшая по осени, и кем-то пощипанная, - то ли пищухи забрались так высоко, то ли ящеры-белоноги паслись, где могли. Пара десятков шагов – и тропа вывернула на террасу, обложенную по краям разноразмерными булыжниками. Тут недавно было что-то посеяно, потом это скосили, а остатки запахали, - из комковатой земли торчали корни и соломины. Над первой террасой нависала вторая, более узкая, сбоку – ещё пара, - такие же полоски, недавно засеянные каким-то злаком. Гедимин вспомнил зерно в мешках у летних переселенцев, «посветил» сканером и еле слышно хмыкнул. «Да, этот аналог проса. Всё-таки посеяли, и успел вырасти. А интересные террасы, - дренажные слои, почвенная смесь со всей округи… И где-то у них компостные кучи – помёт тоже идёт в дело… А, вон, вижу одну – под соломенной циновкой.»

Циновку, прикрывшую компостную яму, придавили по углам камнями. Сквозь неё выходил пар – недавно закинули свежий навоз. Над террасами, там, где уже и трава не росла, виднелись острые соломенные крыши. Из глиняных лепных труб выходил пар, а с уступа доносились трескучие голоса, бульканье закипающей воды и тихий гул. Гедимин, навострив уши, узнал звук простого вращающегося механизма. «Гончарный круг?»

По скафандру сармата заскреблись чьи-то когти.

- Иди вперёд, - буркнул ему таркон-«воин» и попятился. – Ты, riipa! Иди за Древним!

Носильщик, съёжившись, обогнал угрюмых сородичей. Гедимин видел, как он пытается обойти их по широкой дуге, но на тропе между каменными оградками полей просто не было места. Сармат поморщился и перевёл взгляд на дымовые трубы. Тропа уже шла на подъём – тут, на склоне вообще было плохо с ровными участками – и из-за уступа скалы показались не только крыши, но и стены. Тут был десяток зданий, теснящихся на естественной террасе. Некоторые «врастали» друг в друга, одно прилепилось сверху на плоскую крышу. На узком «балконе» между ярусами лежало бревно с насечками-ступенями – кто-то поднялся в дом и втащил следом лестницу.

«Времянки,» - Гедимин скользнул взглядом по наспех слепленным стенам. В дело шло всё, от плитняка до коры и веток, - лишь бы «собрать» термоизоляцию, и она не упала жильцам на головы. Все постройки были невелики, невысоки, и даже филку, проходя в дверную арку, пришлось бы пригнуться. Вот арки выводили старательно – почему-то не полукругом, а трапецией, но ровно, и двери – пласты коры на тонких жердях – проёмы закрывали плотно. К жилым строениям (Гедимин отличал их по дымовым трубам) лепились пристройки с отдельными выходами. В большой (одной на весь посёлок и соединённой стенами сразу с двумя домами), похоже, держали ящеров – её и построили из плитняка, и жерди на крышу пустили крепкие. Узкие «башенки», в основном из веток и глины (но стены им сделали толстые), может, были складами – но из некоторых Гедимин слышал шорох. «А окна только там, наверху,» - он покосился на «второй этаж» длинного дома – широкая крыша прикрывала заодно и узкую «террасу» с бревном-лестницей, и в прорези в стене явно кто-то выглядывал. «А дыма-то нет, только пар. В Хессе тоже растёт Тунга? Или у них свои термоэлементы?»

Сканер он поднять не успел – в метре от ступни в камень ударила молния. Тарконы шарахнулись, носильщик едва не упал. В воздухе перед сарматом висел золотистый трескучий шар. Кожу под приподнятыми пластинами кололо тонкими иголками, по спине пробежали мурашки.

- Тихо! – Гедимин показал пустые ладони. – Я сармат. А люди со мной. Я за ними присмотрю.

За спиной сдавленно зашипели, но шар развернулся, приобретая гуманоидный облик. Аватт к зиме стал пушистее и светлее мехом – прибавилось бледно-жёлтого подшёрстка. Одежда как была чисто символической – пара тряпочек на бёдрах, зато с вышивкой – так и осталась. Гедимин видел краем глаза, как на верхней террасе встают ещё трое хесков, и как отодвигаются двери-щиты приземистых домов. «А потолка у них нет,» - мелькнуло в голове. «Крыша на балках, и всё. Иначе они и внутри ходили бы внаклонку. Строились в спешке…»

- Шеммат? – Аватт смерил Гедимина взглядом. – Древний? Повелитель говорящих камней? Народ воды нашёл тебя?!

Гедимин мигнул. За спиной заскрипели зубами, но оглядываться было некогда – из зданий, стараясь не выпустить за дверь тепло, выбирались поселенцы. Кажется, Гедимина ждали – и, что удивило его ещё сильнее, ему были рады.

- Мы видели твои камни и читали знаки, - один из Аваттов подошёл ближе. – И народ воды говорил – озеро тебя помнит. Мы оставили свои знаки на твоём камне – теперь тут наш город, Ильхагга. Было мало времени на красивые здания…

Аватт с сожалением махнул шестипалой рукой в сторону посёлка.

- Вы и так много успели за год, - сказал Гедимин. – И построиться, и обработать землю… Вам не холодно тут, в горах?

Аватт усмехнулся в усы.

- У нас бывало и холоднее. Зима ещё впереди. Гостевого дома у нас ещё нет, - если хочешь, зайди к нам, посиди у очага. Ты голоден с дороги?

Сармат покачал головой.

- Боюсь обрушить крышу. А чем вы топите очаги, что дыма нет? На равнине растёт Тунга, дерево с огненными листьями, но тут я его не видел.

- Тунга! – Аватт сдержанно ухмыльнулся. – Она росла и у нас – но она не любит холодных зим. А печи обычные – на кей-руде…

Из дальнего строения, откуда недавно доносился гул вращающихся деталей, выбрались двое в длинных фартуках и кожаных рукавицах, покрытых жёлтыми и чёрными пятнами. «Гончарная мастерская, как я и думал,» - Гедимин хотел было спросить о механизмах, об устройстве горна, о «кей-руде», но сзади громко скрипнули зубами.

- Древний, ты пришёл болтать с демонами? – прошептал кто-то из «воинов». Аватты навострили уши.

- Кто это с тобой? – спросил переговорщик. – Бледный народ с побережья? Опять пришли с мешками за чужим добром? Тебе-то мы рады, но им…

Гедимин шагнул в сторону, выгоняя тарконов из-за спины. Те втянули головы в плечи, ощерились.

- Чужим? Это были наши луга, пока вы не пришли, - быстро заговорил «воин». – И вас мы сюда не звали! Это всегда были наши травы и наши грибы, и дичь тоже…

Шерсть Аватта поднялась дыбом. Гедимин услышал тихий электрический треск – вся толпа разом распушилась и неприязненно оскалилась. Определённо, между хесками и тарконами никакого языкового барьера не было. «Излучение. Пульсация, настраивающая мозг. Но вот какая? Насколько тонкие настройки нужны, чтобы вкладывать информацию…»

- Тут нет дичи, - сказал Аватт. – Только звери, которых мы привезли. И грибов тут до нас не росло. И дикую траву вы не собирали – только созревший кунгу. Вы или дураки, или наглые воры. И об этом уже было сказано. Зачем вы опять пришли?

- Они раньше и в горы-то не поднимались, - пробормотал Гедимин, вспоминая глинобитные стены над убежищем. – Тут, и правда, ничего не росло – такого, чего нет на побережье.

- Эй! – таркон ощерился на сармата. – Это он нас привёл, этот чужак в чёрной броне! Он сказал – вы хотите мира с Ликаной. Вот мы пришли сюда без оружия. И мы не тронули ничего на на… ваших лугах. Даже не ступали на разрытую землю. Сармат, чего ты молчишь?!

Аватт повёл плечами, стряхивая трескучие искры, и удивлённо взглянул на Гедимина. Тот угрюмо сощурился.

- Ну да. Я тут вроде посредника. Эти… люди – тарконы из убежища Ликана. Я помогал Агва – народу воды – с ними договориться. Вроде вышло. Решил зайти сюда, в Ильхаггу.

- Договориться? – глаза Аватта стали ещё шире. – С бледными с побережья? И у Агва получилось?! Н-ну… пускай будет так. Ты их привёл, ладно. Чужого не брали, пришли с одними палками. Ну? Скажешь что-нибудь, таркон из Ликаны?

«Воин» неприязненно покосился на Гедимина и вытолкнул вперёд носильщика.

- У вас на нашей земле много еды, много вещей. Раз вы не отдаёте по-хорошему, мы согласны менять. У нас растут деревья, и мы умеем не только собирать кору и траву. Riipa, чего встал?! Покажи им вещи из Ликаны!

Носильщик, до того глазевший на гуманоидов, приоткрыв рот, вздрогнул и сбросил с плеч лубяной короб. Его руки тряслись, когда он ставил ближе к Аваттам бочонок, а на него – кружку. Рядом положил серп с каменными вставками.

- Вот что мы умеем делать, - «воин» наконец выпрямился и даже выпятил грудь. Аватты переглянулись. Кто-то взял кружку, кто-то повертел в руках серп. Двое постучали пальцами по бочонку, заглянули внутрь, проверили, плотно ли пригнаны клёпки.

- Что ж, дерево хорошее, и сделано крепко, - переговорщик сам постучал по бочонку. – И лес нам нужен – хорошая, просушенная древесина. Чтобы годилась на столбы и потолочные балки. У вас там, внизу, только тонкие деревья? Зрелых нет вовсе?

Таркона перекосило.

- Зрелые?! Сам-то пробовал срубить?!

Гедимин тяжело качнулся вперёд. «Они нормально говорить могут?»

- Ты же видишь и их серп, и их самих. Топоры у них тоже каменные. А руки хлипкие. Не намашешься.

Аватты переглянулись. С распушённых вибрисс посыпались искры, но шерсть дыбом не встала, - похоже, так у хесков проявлялось крайнее изумление.

- Каменные?! – Аватт, выпустивший было из рук серп, снова его ухватил и внимательно осмотрел. – То есть – все? Вообще все? А… что у них с кузницами случилось? Или в этих горах вовсе нет руды? Мы всё проверить не успели, но видели разные камни – тут есть железо, и меди немного сыщется…

- Железо?! – тарконы быстро переглянулись. «Жнец» отчего-то быстро замигал и съёжился. Гедимин подавил тяжёлый вздох. «Телекомп у них накрылся. Знаний о металлургии – никаких и ни у кого. Странно, что узнали слово «железо». Надеюсь, они не попытаются построить внизу домну. Тогда убежище точно схлопнется…»

- Кузнецов нет, - пояснил он, глядя, как Аватт рассматривает серп и «щупает» его вибриссами. – Рудокопов тоже. Живут, как умеют. Но бочки делать научились. И деревья кое-как валят. С едой вот у них…

«Воин»-таркон оттолкнул напарника и шагнул вперёд, старательно улыбаясь острозубым ртом.

- Если тебе нужны толстые деревья, демон, мы принесём их. Низшие касты расплодились на нашей еде – пусть отрабатывают! Но за такое дерево Ликана возьмёт большой мешок еды. А за тонкое – маленький.

Аватт, отложив серп, снова постучал по бочонку и оглянулся на соплеменников.

- Странно ты говоришь, белокожий. «Толстое» и «тонкое» - это сколько? И какие у вас мешки? И есть ли они? Как я погляжу, у вас шерсти нет – а одежда клочьями. Хватает ткани на мешки? Если наши заберёте – так у них своя цена есть. И какая еда? Зерно – одно дело, грибы – другое,мясо – разговор отдельный.

Второй таркон, толкнув первого, тоже подался вперёд и старательно улыбнулся.

- Вот и давай говорить. Ткань и шкуры тоже нужны Ликане. Мы делаем короба из коры, но одеваться в неё неудобно. Давай говорить! Какие деревья ты хочешь? Какие бочки?

- Железо! – перебил его первый. – Что вы хотите за железо? Нам нужны хорошие копья, хорошие ножи. У нас есть ещё товар на обмен, не только дерево и кора. Низшие касты очень расплодились! Мы готовы менять их – и riipash, и kinnash - но только на железо. Есть крепкие, здоровые мужчины, есть здоровые женщины с плодовитым чревом. Они будут работать в Ильхагге. Вот этот riipa…

«Воин» вытолкнул носильщика вперёд, согнул его руку в локте, пальцем разжал рот.

- Он сильный, крепкий, много поднимет. Умеет резать траву, искать острые камни. Я возьму за него два хороших железных копья. Не меньше!

Гедимин сжал кулаки. Сердце забилось чаще, в глазах по периметру начало темнеть – но пелена отступила, когда он увидел, как прижимают уши и скалятся все Аватты.

- Мы не продаём железо и не покупаем рабов, - бросил переговорщик. – Говорить будем только о дереве и кунгу. Принесите зерно на показ…

Один из Аваттов быстро ушёл в дом. К удивлению Гедимина, двинулся он не к полукруглым пристройкам, а к жилому «отсеку», - кладовые были где-то внутри.

Таркон оттолкнул, почти швырнул носильщика за спину и попытался широко улыбнуться.

- Не пустишь нас к очагу? Ты же видишь теперь – мы говорим мирно. Мы сядем у очага вдвоём и всё расскажем…

- Не пущу, - отозвался Аватт. – Пустил бы Древнего. Но речь-то о ваших делах, белолицый.

Его соплеменник вернулся из кладовой с небольшой корзинкой, сплетённой из соломы. Тарконы, увидев мелкие жёлтые зёрна, переглянулись и шумно сглотнули – злак «кунгу» они успели попробовать. «Они его хоть варили, когда наворовали? Или так, сырым грызли?» - мелькнуло в голове Гедимина. «Термоэлементы в убежище есть, посуда у них вроде тоже – но надо же ещё додуматься…»

- Кунгу растёт быстро, но полей у нас немного, - сказал Аватт. – И до весны он не взойдёт. Грибы растут весь год, но я слышал, что люди от них умирают.

Рядом с Гедимином зашуршало – это носильщик съёжился под накидкой и подался назад. Оба «воина» уже оглядывались на него, недобро скалясь.

- Вся пища с на… ваших лугов была вкусна, - сказал один из них. – И плоские штуки из маленьких домов тоже. Почти так же вкусны, как летающая рыба… хотя большой зелёный зверь – вкуснее. Нам нужна будет еда, чтобы кормить работников. И другая – чтобы кормить благословенный «Фудком». Ему нужно мясо, нужны кости…

Аватт шевельнул ухом.

- Посмотрим. Расскажи о деревьях у озера.

…Тарконы спускались из Ильхагги, чуть не приплясывая. Даже носильщик приободрился – может, оттого, что бочонок остался у Аваттов, а нести короб с зерном и сушёными грибами было легче. А может, оттого, что он рассчитывал на это зерно или грибы, - Гедимин то и дело видел, как он косится на «рюкзак». Сармату же хотелось лечь прямо на тропе и не просыпаться минимум сутки. Он чувствовал, как на коже засыхает испарина. «Внизу помоюсь,» - решил он. «Только отойду от Ликаны. Грёбаные работорговцы! Ну ладно, если я их сразу не выжег – теперь уж чего… Посмотрим. Может, отъедятся, пообщаются с соседями – поумнеют. Хотя бы Агва и Аватты – разумные существа…»

- Плохо, что демоны не делятся железом, - услышал он шёпот «воина».

- Плохо, что не вышло подослать к ним kinnash, - прошептал второй. – Они бы узнали все ходы в верхнем городе. Там, в каменных домах, много хороших вещей. Ничего, выждем, осмотримся. Узнаем, где они берут железо. Тогда Ильхагга тоже будет…

- Тогда я вернусь и взорву вашу нору, - угрюмо пообещал Гедимин.

26.07.248 от Применения. Западная пустошь, Туманные горы

Озеро «фонило». Гедимин, когда сверился с дозиметром, едва не передумал купаться – но отвращение от тарконов и их порядков пересилило опаску. Вода отдельно от озера была практически «чистой» - мощный источник ЭМИА- и ЭСТ-излучения появился на дне. Сармат догадывался, что это – вернее, кто. У Агва были свои пульсации, медленные, с трудом разделимые, но всё же опознаваемые.

Кронион, выслушав его, сдержанно хмыкнул.

- Теперь мы знаем, как отличить заселённый водоём от заражённого. Поделись информацией с центром, а то с ними река пытается общаться.

Гедимин мигнул.

- Река?! – ему вспомнилось «общение» с богом океана. «А у рек тут своё божество. Да ещё эти мицелиалы-Агва… Надеюсь, Айзек там не налажает!»

- Да, тут всё чересчур общительное, - проворчал биолог. – И радиоактивное. Но, что интересно, - их ДНК в твоих пробах практически нет. Не знаю, как им это удаётся, но отходов от них немного. Только излучение.

Гедимин хмыкнул.

- Правда? Хоть у кого-то нормальная выделительная система? А то даже у Аваттов… - он осёкся. Отходы в посёлке Аваттов выделяли в основном ящеры-белоноги. У Аваттов отхожее место было – одно на поселение, и очередей туда сармат не заметил…

- Положим, нормой называется то, что есть у большинства, - отозвался Кронион. – И мы, сарматы, в биологическую норму не вписываемся. Но сиригны и Агва вписываются ещё хуже. В наших озерцах, кстати, их нет. Да и озерца мелеют. Куэннские территории ползут на запад…

- Вы пробовали выйти на Куэннов? – Гедимин помрачнел. – Через саму станцию, например? Может, мы им не нравимся, а с квантовым зверьком они поговорят? Так скоро «Руту» накроет… и почему на запад, а не на восток?

- Мне тоже интересно,- проворчал биолог. – Но все общаются с «Эданной». А со мной – только ты. И нхельви – но они Куэннов сами боятся. И, кажется, сами думают идти на запад. Гиблые Земли скоро подсушат наши овраги, и ловить тут будет нечего.

- А «Эданна» ведь крупное существо, - вслух подумал Гедимин; ещё одна «деталь» от картины будущего климата легла на дно памяти вместе с вулканами и прекращением таяния ледников на севере и понижением уровня воды в Тэкре. – Если бы она сама вышла на связь с Куэннами или квантовыми… Может, ей бы объяснили понятно, а не как нам? Что тут вообще происходит, и что делать…

Кронион тихо вздохнул.

- Что происходит, что происходит… Постапокалипсис тут происходит. Кто может, пытается стабилизировать системы, остальным лучше бы не мешать. Поговори с центром. И со мной он планами не делится, и квантовая живность – не по моей части…

Гедимин угрюмо щурился, дожидаясь, пока на карте вслед за «Ларатом» загорится «Эданна». Отчитаться о новых поселенцах и их взаимоотношениях было нужно, но реакцию координатора Исгельта на «дипломатию» Гедимина сармат знал заранее. И вероятность, что ему расскажут планы «центра», тоже мог прикинуть. Поэтому радостно хмыкнул, услышав в наушниках голос Айзека.

- Гедимин, приём! Жив?! Исгельт был уверен, что ты на севере полезешь в вулкан. Я даже выдохнул, когда увидел тебя на юге… Да, жаль, что у северян попытка сорвалась. И непонятно, отчего активизировались вулканы. Хотя – и наш разлом снова трясётся. Только-только река начала заселяться…

- Разлом проснулся? – Гедимину тут же стало не до северян. – На юге или…

- По всей длине, - проворчал Айзек. – На юге он и не унимался. Но теперь дошло и до нас. Водяные хески говорят, что дно проседает. Для них хорошо, что река расширится. Но им от тряски не по себе.

Гедимин мигнул.

- Водяные хески? Такие? – он сбросил описание Агва вместе с пульсацией, обозначающей их присутствие. Айзек согласно хмыкнул.

- Значит, Агва? Любопытно, где они подобрали это название. Или случайное сходство… Это они, определённо. Общался с ними? Опять убирал экран? Эхе-хе… Вот мало тебе было эльфов?

Гедимин нахмурился.

- А как ещё с ними общаться? Хесского я не знаю, и кимеи не знают. Выучу, как смогу. А вообще – удобная ведь штука. Нам бы такую. Говорить с кем угодно, с любым новым видом. Она точно лучевая, осталось выделить пульсацию. Мне на ходу неудобно, и данных мало, - может, вы на станции займётесь?

- Я бы давно занялся, - отозвался Айзек. – Много интересных данных, и для хорошего атомщика полно работы. Надо бы тебе перестать уже слоняться по пустошам и вернуться на станцию. «Эданна» по тебе скучает. Да и я тоже. Вот только этот разлом…

- Да, - Гедимин помрачнел. – Дно проседает? А кора там тонкая? Континент не порвёт? Этот шов… он с самого начала какой-то ненадёжный.

В наушниках зашуршало. Вокруг значка «Эданны» вспыхнуло второе световое кольцо – в канал связи вошёл кто-то ещё.

- Меня на совет командиров опять не позвали? – услышал Гедимин насмешливый голос Исгельта. – Что у нас тут? Мирное соглашение между тарконами и двумя народами хесков? Позывной «Пустошь» ещё помнит, что входит в его обязанности, а что – нет?

- Исгельт, уймись, - хмуро попросил Айзек. – Он сейчас оборвёт связь – и ищи-свищи по континенту. Гедимин, Исгельт не имел в виду ничего плохого. Ты очень много работаешь, а дипломатия – дело нелёгкое. Возможно, тебе, и правда…

Гедимин фыркнул.

- А тут есть ещё желающие мирить тарконов с соседями? Мне лысые «мартышки» тоже не нравятся. Но вдруг поумнеют? Серым Сарматам, вон, на пользу общение с наннами и эльфами – сравни «Ксолат» и Йилгву…

Исгельт шумно вздохнул.

- По-моему, дело не в общении. Изначальные предпосылки… Ладно. Что сделано, то сделано. Сейчас важнее другое. Что с подземными мицелиалами и квантовиками? Ты вышел с ними на связь или нет?

- Нет, - буркнул Гедимин; «То выходи на связь, то не выходи, - сам-то определись, чего хочешь!» - мелькнуло в голове, но сармат сдержался – Айзек очередной ссоре был бы не рад, а его расстраивать не хотелось. – Станции севера сказали, что крупные существа в планетарной мантии очень заняты и общаться не настроены. У них должно быть мощное излучение в ЭСТ-диапазоне. У вас на разломе сильно фонит?

- Именно поэтому я и спросил, - отозвался Исгельт. – Да, фонит. И чем дальше, тем сильнее. В точности совпадает с усилением сейсмической активности. Образец пульсации Агва ты сбросил, - она тут читается, но излучение снизу её забивает. Эта магматическая фауна здесь – и общаться с «Эданной» она тоже не намерена.

- Станция вообще неспокойна, - вмешался Айзек. – Поэтому мы думаем передвинуть её. В будущем, возможно, придётся перетаскивать и ещё три. Континентального дрейфа они не переживут.

В наушниках фыркнули.

- Нам бы для начала самим его пережить! Позывной «Пустошь», слушай внимательно… а не как обычно. «Эданна» уходит в подземный дрейф. Куда двигаться, мы сами пока не уверены. Возможно, к западу, возможно, к востоку, ближе к трём станциям вдоль разлома. Ещё три месяца «Эданна» для связи будет недоступна. Или доступна очень ограниченно. Все новые данные передавай «Ларату». Когда дрейф завершится, Айзек тебя найдёт.

Световое кольцо погасло. Через пару секунд в наушниках тихо вздохнули.

- Ушёл, - прошептал Айзек. – Гедимин, ничего не принимай на свой счёт. Исгельт очень устал. А тут ещё этот разлом… Когда осядем на новом месте, загоню в медотсек – пусть отлежится хотя бы полмесяца. Ему уже давно пора!

- Угу, - буркнул Гедимин. – И тебе тоже. Можно подумать, ты в медотсеке лежишь чаще.

Айзек хихикнул.

- Вот кто бы говорил! Гедимин, а правда – хватит тебе бродить. Когда Исгельт отлежится, я его уговорю – перетащим тебя на «Эданну». Работы, правда, на десятерых! И ты там без оборудования не потянешь, и мы без твоего опыта не справимся.

Гедимин криво ухмыльнулся. «Правда что. Дозиметрия дозиметрией, но данных уже много – теперь – к концу года хотя бы – разобрать их как следует. Опыты с гилатсой поставить или повторить, с другими минералами, «языковую пульсацию» опробовать в контролируемых условиях и без помех…»

- Я бы сам к вам пришёл, - сказал он. – В обход Илькуэйи, по южной окраине. Оттуда проще будет забрать, чем тащить через фонящее пятно. А за три месяца, может, успел бы и к «Эданне». Жаль, вы не знаете, куда она поплывёт.

Айзек замолчал на секунду и продолжил, ещё понизив голос.

- На самом деле промежуточная точка у нас есть. Развалины у разлома. Там, в привычном окружении, станции будет поспокойнее. А как придёт в себя, двинемся на восток. Но мы под развалинами не задержимся, так что ты к нам не успеешь.

- Развалины? – отчего-то Гедимину стало не по себе. – Старый Город? Айзек, вы его хорошо проверили? На всякие убежища, взорванные подстанции и закольцованные Пучки?

- Само собой, - Айзек слегка обиделся. – Ты о нас уже совсем плохо думаешь. Не один ты ведёшь разведку. Город как город, бывший порт. Забавно – корабли, как разлом затопило, опять встали на воду. Точнее, под неё, но всё естественнее, чем корабль на суше. Порт, конечно, фонит почём зря, но наш экран ему не пробить. Убежище признаков жизни не подаёт. Кажется, крысы его до нас зачистили. Ничего, если что – отстреляемся.

- Я не о крысах говорю, - Гедимин угрюмо сузил глаза. – Ты читал про Пучок в Ликкине? Я сам не сразу его нашёл. Они, пока не вскроются, почти не фонят. А когда вскроются – уже поздно. Отправь ликвидаторов, пусть прочешут весь город, а не пару улиц! А лучше – не лезь ты в эти руины. Места на континенте, что ли, мало?

Айзек хмыкнул.

- Ну, не знаю, что там за Пучок, который не найти ни с земли, ни с воздуха. Ты ядерщик, тебе виднее. Проверим, не волну…

На экране снова вспыхнуло второе световое кольцо.

- Совет координаторов продолжается? – Гедимин почти видел кривую ухмылку Исгельта. – Позывной «Пустошь», ты, что ли, метишь в мои сменщики? Даже не знаю, при таком раскладе ложиться в медотсек или подождать. Проснёшься где-нибудь на орбите Сатурна…

- Исгельт, ну в самом деле… - голос Айзека внезапно стих. Значок «Эданны» погас.

- «Ларат», приём, - Гедимин потыкал когтем в передатчик. В наушниках фыркнул филк-связист.

- Чего «Ларат»? Сеанс закончен. Там, на западе, полсотни станций, - тебе что, поболтать не с кем?!

Гедимин поднялся с валуна. Камень, обледеневший с ночи, оттаял под теплом его скафандра. «Теплопотерю надо урезать,» - сармат нахмурился. «Вот отчего меня знобит – обогреваю континент…»

Приступы озноба и холод под лопаткой никуда не делись и после уплотнения обшивки. Сармату было неспокойно. «Эа-мутация, что ли? Дойду до станции – проверюсь. Или просто не по себе из-за разлома? Может, правда, континент расколется… Ну, будет их два, течения перераспределятся – климат придёт в норму. Главное – станции… А на мутацию всё равно пора провериться.»

32.08.248 от Применения. Западная пустошь, озеро Тэкра, истоки реки Артаккаш

Река обнаружилась на полсотни километров севернее, чем ожидал Гедимин. Русло выгибалось на северо-восток, но сармат помнил, что там гребни холмов – значит, поток разольётся, затопит низину и развернётся южнее.

«А промоина-то свежая,» - Гедимин задумчиво смотрел на осыпавшийся берег Тэкры. Деревья и кустарники, выкинутые прорвавшимся потоком на берег, местами пустили корни и теперь росли лёжа. Те, что не выжили, ещё не прогнили, только на коре появились чёрные пятна. Новый берег держался на корнях злаков и мёрзлой земле – последняя неделя выдалась холодной, даже реку на мелководье подморозило, но на стремнине чернела быстрая вода. Под уклон в северо-восточную низину – и дальше к югу, не в этом году, так в следующем, после весенних дождей…

«Похоже, это ещё одна река,» - луч сканера скользил вдоль берега обмелевшего озера, по льду и под ним, сквозь оголившиеся слои песчаника – дальше к югу. Сбоку «фонило», и зубцы графика выгибались знакомо – в котловане Тэкры уже поселились Агва. Гедимин мельком удивился, как они так быстро добрались от портала в Туманных горах до южного озера, да ещё без карты – но вспомнил, что гораздо раньше они «приплыли» в Реку-на-разломе, а она от Туманных гор куда как дальше…

«Так и есть. Вон там первая, старая промоина. Исток Юго-Восточного Наара, или как он теперь называется. А это, получается, будет его приток. И всё вместе в конце концов вольётся в Фиран. Потому что деваться воде больше некуда. Будет Фиранкана подводным городом, не зря эльфы громоздили фундамент выше дома...»

Гедимин собирался двинуться вдоль новой реки и поискать брод, но задержался на берегу Тэкры. Уже и без сверки данных было видно, что озеро обмелело. Даже после осенних дождей старое, относительно пологое мелководье осталось сушей, и полосу песка и мелких камешков начали осваивать растения. Местами обнажился древний обрывистый берег, уже подточенный новым озером. Он обледенел и блестел на солнце над тёмно-синим озёрным льдом. Холода тут бывали суровые, и как только стихли осенние ветра, Тэкру заморозило на много километров от берега. Но она всё равно «фонила» - Агва засели на дне и как-то «дышали» ирренцием, обходясь без кислорода. Гедимин снова вспомнил их внешний вид и покачал головой. Жабр у мохнатых, явно млекопитающих гуманоидов не было. «Крупное тело, теплокровность, развитый мозг… Вот сомневаюсь, что всё это «прокормишь» ирренцием. Если только перейти в квантовую форму, как мицелиалы Равнины, - там уже свои законы, можно и без кислорода…»

Через десять минут пути лёд на поверхности воды стал сплошным – течение замедлилось. Гедимин перелез через поваленное дерево, мимоходом отметив, что древесина ещё годная – хотя бы на уголь можно было бы пустить. Осторожно, широко расставив пальцы, шагнул на ледок – опора затрещала, покрываясь трещинами. Сармат подался назад. «Придётся идти по дну. Надо проверить…»

Сканер «нащупал» было каменистую плиту и крупные обломки песчаника, ещё не занесённые илом, но экран тут же побелел от ряби. Гедимин покосился на дозиметр – стрелка отвернулась от озера и указывала прямо на реку, туда, куда «упирался» сканирующий пучок. Кто-то из Агва разлёгся под лучом и «фонил», «засвечивая» приборы. Гедимин выждал немного – уплывать существо не собиралось. Он со вздохом сдвинул щиток на запястье и поёжился от сырого ветра под бронёй.

- Эй, в реке! Мне тебя не видно. Хвост отдавлю – не жалуйся, - отключив приборы, Гедимин двинулся вперёд, нащупывая дно когтями. Невидимая вода плеснула в лицо – ощущение было таким отчётливым, что сармат смигнул. Ещё один шаг, уже по плечи в реке – и снова невидимая, но ощутимая волна в глаза и нос. Сармат недовольно сощурился.

- Кто там говорил… уф!.. что воды меня признали? – он с трудом удержался, чтобы не сплюнуть – фантомная волна попала в рот и ноздри, дыхание рефлекторно прервалось. Холодная вода плескалась внутри брони, дойдя уже до щиколотки. «Всё герметично,» - напомнил себе сармат. «Только в ипроновом экране дырка. Могу не дышать, пока перехожу. Эти агванские шуточки…»

Что-то хлестнуло широким хвостом по голени и умчалось. Из скафандра будто откачали воду, промозглый холод отступил. Гедимин, проломив перед собой лёд, выбрался к южному обрыву. Мёрзлые комья, казавшиеся надёжными, покатились из-под ног – сармат еле успел перемахнуть на травянистый, местами заснеженный берег. Ветер быстро сдул воду со скафандра, а потом унёс и выступивший иней. Река всё так же «фонила» - Агва успели обосноваться и в ней. «Где только поместились…» - Гедимин недоверчиво покачал головой. «Им на самой глубине только-только встать во весь рост. Какие постройки? Или им не нужно?..»

Вдоль Тэкры на юг тянулись дубовые и хвойные рощи, кустарник не особо мешал – под ногами шуршала трава и палые листья, иногда – высохшие чешуйки и спутанные комки «волоса» Ифи. Иногда к воде из степи выбирался длинный корень кружевного дерева. Сканер показывал, что исток ещё одной «новой» реки приближается, а вскоре Гедимин услышал грохот упавшего ветвистого дерева, перестук топоров и оживлённые голоса. «Нанны?» - сармат сверился с картой. «Далеко от города они забрались. Странно. У Эфлора дубняк ничуть не хуже.»

Впереди зафыркали недовольные ториски. Гедимин увидел яркие шапки из крашеной кожи и вороха обрубленных веток. Двое наннов валили очередной дуб. Первое дерево, разрубленное на колоды, уже волокла по просеке четвёрка торисков. Поверх «волокуши» нанны свалили все ветки, и один ещё шёл следом, подбирая оброненное. Там, где кончалась и просека, и роща, виднелись жёлто-чёрные шатры. Мимо сармата промчалась стайка нхельви, развернулась на бегу и с писком понеслась к лесорубам.

- Хэй-хэй! – прикрикнула женщина с ярко-медной косой на торисков и повернулась к сармату. Другие нанны – даже лесорубы, на минуту оставившие дерево в покое – уже смотрели на него, широко улыбались и махали рукавицами.

- Странник Хедмин! – женщина, подобрав оброненную ветку, двинулась к сармату. «Из рода Жукобоев,» - мелькнуло у него в голове. «Как и все здесь.» У ворота шубы из козьего меха блеснула брошка с золотистым пиритом.

- Лесозаготовки? – Гедимин помахал в ответ. – Вы из Эн-Тэк… Эфлора? Далеко забрались…

- Строимся! – ухмыльнулась наннка. – Надо лес заготовить, пока не оттаял! К лету, как проснутся все сиригны, дело пойдёт.

С опушки послышались голоса. Ещё один краснобородый нанн привёл обратно разгруженных торисков и ухмыльнулся Гедимину.

- Дело шло бы и без сиригнов, если бы нас было больше. Эфлор – он всем хорош. Но вода из Тэкры всё утекает и утекает. Видел, какие тут теперь реки? Здесь, на Артаккаше, и земля лучше, и трава выше. Так что мы переезжаем. А там видно будет, вырастет город или усохнет.

- Артаккаш? – переспросил Гедимин, не зная, к чему приспособить новое название. Судя по корню «ар», речь шла о реке – но о какой из двух?

Нанн махнул рукой на юг.

- Он рядом течёт! Будь берег ниже, ты бы увидел. А северный приток, небось, и переходил – иначе сюда с севера не попадёшь. Как народ воды, не обижал тебя?

- Вы с ними уже общались? – Гедимин насторожился, но довольный вид наннов его успокоил. «Были бы в ссоре с Агва – вряд ли так спокойно строились бы у реки…»

- Хватит болтать! – одёрнула сородича наннка. – Лес сам себя не заготовит. Отвёл бы Хедмина к шатрам и накормил с дороги! Парилка у вас там готова?

…По дороге к стоянке встретили ещё лесорубов – два отряда по двое наннов. Один только повалил дерево и принялся обрубать ветки, другой подрубил до половины и отвлекаться не мог – ствол оказался с пустотой внутри, отклонился от «намеченной траектории» и собрался падать на дорогу. Провожатый подпёр его плечом, пока двое направляли дерево на чистую площадку, в сугробы. Тут, в роще, снег ветром не выдувало, и он копился – наннам кстати пришлись их высокие сапоги.

- Не рано рубите? – Гедимин покосился на край гигантского листа, торчащего из-под снега. Он уже был с сарматский локоть длиной.

- Они бы высокими выросли. Одной ветки хватило бы на дом. И жёлуди, опять же…

- Ты, Хедмин, никак, собираешься тысячу лет прожить? – нанн хохотнул. – Мы ж не эльфы – нам столько не прождать. Не бойся, Высоких Дубов тут хватает, и желудей на нашу долю тоже. Если бы минза так же вырастала, как эти деревья…

- Ты бы тогда её и молол! – выглянул из шатра ещё один Жукобой, без бороды, но с короткими усами. У шатра лежали разрубленные надвое «скорлупки» желудей высотой Гедимину по колено. Внутренние их части молодой нанн дробил молотом и скидывал в жёлоб ручной мельницы. В большом шатре хватало ещё места и костру – заготовленные для него ветки и куски коры лежали на циновке под навесом. Над костром уже пристроили два котла наннских размеров, и наннка с черпаком следила за ними. Гедимин видел, как из тёмной жижи всплывают то разваренные рыбьи головы, то комки дроблёных желудей, то нарезанные кольцами корни тростника. Наннка перехватила его взгляд и кивнула на мешочек, подвешенный к жерди.

- Варево дорожное, но горстка листьев и ягод дело поправит! А браги у нас тут припасено.

- Медовуху доставай, - нахмурился провожатый. – Хедмин к нам нечасто заходит. Странник, пойдём, отведу в парилку. Тебе с дороги надо. Да и наши скоро с работы вернутся – сейчас темнеет рано. Как раз вторая вода нагреется.

Нанны устроили стоянку на холме над новым руслом. Артаккаш успел прорыть ложбину до слоёв песчаника, но лес вдоль него ещё не вырос – трава только-только скрепила берега. К реке протоптали широкую тропу, рядом тянулись две колеи от полозьев – воду на стоянку возили на санях, и, видимо, с утра, пока ториски не были заняты на лесозаготовках. Рядом с четырьмя жилыми шатрами, на расчищенной от снега площадке, стоял ещё один, из толстой кожи, приземистый, обложенный корой. Из узких проёмов над её пластами валил дым. Нанн-провожатый потянул на себя жердь-«рычаг» от «крышки люка» - наружу ударил пар.

- Ну чего?! – недовольно спросили изнутри. – Кто там лезет до заката?!

- У нас гости, - нанн прикрыл «люк». – Хедмин, забирайся! Там тепло. Дыхание задержи – с непривычки трудно. Дорожные бани – они такие…

«Судя по дыму – на дровах,» - подумал сармат. «И если все рабочие тут же собираются мыться… Нет, нечего им на меня дрова и воду тратить. Мои нагреватели хотя бы на ирренции…»

- Не, оставь воду для лесорубов, - отказался он. – Я в реке искупаюсь.

Нанн хмыкнул.

- В реке? Ты, конечно, эск, но всё-таки – осторожнее! Про водяной народ не забывай. Они вольностей не любят!

- Договоримся, - Гедимин взял на заметку, что и у наннов, похоже, с Агва поначалу было не всё гладко. Но воду из реки они брали, и колья из воды не торчали, - видимо, как-то поладили.

Сармат двинулся вниз по течению Артаккаша. Река была не такой быстрой, как северная, зато шире и глубже. Обрывистый левый берег не поддался, и она разлилась к югу. Лёд покрыл её целиком, наннам пришлось его рубить. Гедимин, чтобы не мутить воду в их полынье, отошёл на десяток метров. С обрыва за ним наблюдали – и нанн-провожатый, и, похоже, все, кто оставался в посёлке. Сармат еле слышно хмыкнул. «Да, с водяным народом и сейчас всё непросто. Ладно, мыться-то надо…»

Лёд проломился легко. Гедимин вытянул из проруби крупные осколки и шагнул в чёрную воду. У обрывистого берега было по колено, чуть дальше – уже по плечи.

- Тихо, это Гедимин, - проворчал сармат, чувствуя, как сквозь герметичную броню «льётся» жидкий лёд. – Не такой уж я грязный. Не грязнее земли. А в скафандре на выходе фильтры.

На голову плеснула невидимая вода, но уже не такая ледяная – так, прохладная. Гедимин потёр броню, смывая дорожную пыль, и открыл клапаны. В свете подводного фонаря проступили плиты песчаника, мелкие водоросли, колонии маленьких ракушек. Крупных белых силуэтов было не видно, но вода двигалась так, будто Агва – двухметровый гуманоид, не какая-нибудь рыбёшка - кружил поблизости. На миг сармат задумался, не просочится ли мицелиал в клапаны – целиком или по частям – но ему в лицо прилетели невидимые брызги, и движение воды притихло – Агва отодвинулся. Не хотел быть затянутым в клапаны или обиделся на предположение, сармат не понял.

Вода нагрелась быстро. Гедимин призадумался, растворять ли мыло, но решил, что без него не мытьё – а загрязнённую жидкость он сольёт на берегу, через фильтры, а если что и останется – отфильтрует земля. Едва раствор зашипел, в наушниках кто-то фыркнул и будто потёр лапой нос.

- А не лезь в чужой скафандр, - проворчал Гедимин. – Сказал же – на берегу солью. До сих пор трава не вяла. И водоросли ваши выживут.

- Вот чем тебе нехороша была парилка… - уже вслух сказал Агва, так и не показываясь на глаза. Гедимин, погружённый в горячую мыльную воду, блаженно щурился. Наверху постепенно намерзал новый слой льда – на обратном пути придётся проламывать…

- Был бы у наннов тут лист Тунги, чтобы греть воду – ещё ладно бы, - вздохнул он. – Но им с дровами возиться, с бочками возиться…

По льду кто-то постучал. Тонкая плёнка треснула. Вода колыхнулась – Агва отплыл от проруби. Гедимин высунулся из пролома.

- Что там?

- А! – нанн облегчённо вздохнул. С обрыва следили другие – весь посёлок и ещё кто-то из лесорубов.

- Давно ты пропал. Нырнул и не выныриваешь. Думаем – мало ли…

- А, всё равно собирался на берег, - Гедимин вместе со всей водой внутри скафандра двинулся, проламывая лёд, к мелководью. Нанн, зависший над рекой, полетел наверх. Сармат отошёл подальше и от реки, и от него, открыл клапан слива. Мыльной пены на воде не было – фильтры всё-таки работали…

Когда он споласкивался холодной, даже не подогретой водой, Агва уже не приплывал. Нанны по-прежнему свисали с берега и на вышедшего Гедимина смотрели странно, переглядываясь и потирая бороды. В шатре уже ждала кружка медовухи и миска желудёвой похлёбки, уваренной до вязкости Би-плазмы. «Листьев и ягод» действительно не пожалели – сармат то и дело чувствовал привкус лавра.

- Хорошо, что ты пришёл, - сказала наннка с пиритовой брошкой. – Добрый знак для города! Здесь хорошее место – и лес, и река. Где живёт водяной народ – скоро будет много рыбы. А земля в самый раз для минзы. И пасеку можно поставить. Ты приходи, как вернёшься с юга! Посмотришь, как мы тут построимся.

Гедимин кивнул.

- Как назовёте город? Эн-Артаккаш?

Наннка внезапно смутилась.

- Стигнар говорит – пусть будет вторая Эн-Тэкра, первая-то теперь Эфлор. А мы думаем – вторая, третья… У Тэкры ещё много будет городов. А наш пусть называется «Элия».