Отвхранительная работа

Часть первая Вред и польза упаковочной продукции

— Молодой человек! Вы потеряли!

Я обернулся, передо мной стояла низенькая, пухленькая бабулька, типичный божий одуванчик с палочкой в руках, которой спокойно можно прибить упитанного мамонта, протягивающая мне красный продолговатый футляр.

— Извините? — не понял я.

— Вы потеряли!

Она буквально впихнула коробку мне в руку и с максимальной скоростью для её «трёх» ног скрылась в арке двора.

Я проводил её удивлённый взглядом мерса въехавшего в Камаз, сунул футляр в карман и пошёл туда, куда ходят, когда их посылают, то есть на работу.

Вечером, злой, уставший и голодный я заглянул в холодильник, в котором от количества свободного места могла повеситься целая стая мышей, кроме заплесневелого куска сыра и бутылки минералки открытой мной… в общем, давно, в нем было пусто. Громко хлопнув дверкой, я решил сделать подвиг и дойти до магазина.

Набрав целую тележку снеди и дойдя до кассы, я к своему несчастью, понял важную вещь, я забыл кошелёк и теперь стою перед кассиршей, как богатырь на распутье, и думаю, что делать дальше, когда заместо так необходимого кошелёчка с кредитками и бумажками в руке обнаружился красный футляр? Любовался я на него, пока добрая кассирша не привела меня в чувство, требуя денюшку. Не сводя с футляра глаз, я похлопал себя по карманам и что-то ей протянул, странно, но хватило (слава моей бестолковость и хомячьим задаткам, и вообще, я люблю эти штаны!). Быстренько сгребя всё в пакеты, я вылетел из магазина, взлетел на 15 этаж на первой космической, закинул пакеты куда подальше, уселся за стол, положив футляр перед собой и тупа начал на него пялиться. Что-то я к нему неровно задышал, но открывать побоялся, точно зная, что ничем хорошим это не закончиться. Вспомнив, что в роду у меня рентгеновских аппаратов не было и вот так прожигать его взглядом бесполезно, я внял еле слышимому голосу разума и спокойненько отправил симпатичный красный футляр в мусорное ведро, удовлетворённый собой лёг спать.

Проснувшись, долго и нудно матерясь и чертыхаясь о своём юношеском склерозе и поставке верного будильника на моё пробуждение, как, всегда не позавтракав (между прочим, со вчерашнего обеда крошки во рту не было) я, ну очень добрый, погрёб в проклятое всеми возможными и невозможными проклятиями место моего труда и обороны. А работаю я переводчиком, работу свою я люблю, но коллег и особенно шефа на дух не переношу и сижу там только потому, что работать в этом чёртовом городишке больше негде. (Заметили, какой я добрый? Вы меня ещё злым не видели, обхохочитесь!)

После тяжёлого рабочего дня, дома меня ждал сюрприз, даже два. Ну во-первых, я обнаружил приветливо взломанную и распахнутую мою входную дверь, вместе с последующем обнаружением перевёрнутой с ног на голову обстановки внутри самой квартиры, а во-вторых, меня жёстко, но очень близко познакомили с ковром два таких скромный шкафчика размерами с кин-конга в детстве. Нет, я, конечно, попытался возмущаться — Э-э-э… тьфу… како…уро… тьфу…грязно…да я…тьфу…понатоптали!!! — вот где-то так, но разве мне это помогло?

— Ну и где он? — спросил сердитый голос.

— Хто он? — промычал я в ковёр.

— Футляр где? — шкафы одновременно устроили мне долби эффект в оба уха, чуть не сделав инвалидом по слуху.

— Вы ещё громче покричите. А то в Китае не все слышали. У меня со слухом всё в порядке… было, до этого момента. О футляре, ничего не знаю! — продолжил я чистить носом пыльный коврик. Пчи! Надо бы пропылесосить!

Шкафы вздёрнули меня на ноги, в добровольно — принудительно порядке любезно прошманали по карманам, потом уже насильно усадили в кресло, опустив каждый мне на плёчо по своёй загребущей лапище. Я мельком осмотрел свой конвой из типичных близнукоподобных качков в строгих костюмах, чёрных очках (ну что они в них ночью видят?), а заодно и остатки комнаты и ужаснулся размерам разрушения (тут не только пылесосить придётся!). Я страдальчески вздохнул, сделал лицо попроще, обладателя премии идиот года, и уставился на хозяина сердитого голоса. Тот оказался седым тощим старичком лет так 80 — 90, в бежевом костюме тройке, висящем на нём, как чехол от дирижабля на Тутанхамоне. Одной рукой он опирался на трость, видимо боялся улететь в глубь дивана или совсем улететь. Второй рукой он старательно подворачивал седой длиннущий ус.

— Семён Семёныч Вист — представился дедушка.

— Очень приятно — протянул я — Егор. И как я вижу, вы уже убедились — я окинул комнату взглядом — Что у меня никаких футляров, коробок, банок и прочей упаковочной тары не имеется — скрестил руки на груди и обвинительно (интересно, они, что помойкой побрезговали?) уперся в него глазами.

— Ну, прости. Мои мальчики (я хмыкнул, тоже мне мальчики — зайчики) чуточку перестарались — он ехидно улыбнулся, махнул рукой и близнюки меня отпустили — А теперь поговорим как взрослые разумные люди. Да Егор?

Я кивнул.

— Егор, пожалуйста, верни мне мою вещь, будь любезен, порадуй старика — его лицо стало добрым, добрым, а голос чуть ли не боготворящим меня.

— Уважаемый Семен Семеныч (меня тоже потянуло на вежливость), я вам честно говорю, я клянусь, нет у меня ваших вещей, а если бы были, вы б их давно нашли.

— Молодой человек! (ох, где-то я это уже слышал, ну спасибо доброй старушке) — трость глухо стукнула об пол — Не доводите до крайности, отдайте по-хорошему и разойдёмся с миром.

— Нет у меня — я подскочил, близнюки сразу вернули меня в положение сидя.

— Юноша не стоит так нервничать — улыбнулся старичок.

— Да я не нервничаю — крикнул, снова попытавшись встать, почувствовал резкую боль в обоих плечах (чёрт, теперь синяки будут), пришлось быстро плюхаться, точнее меня плюхнули обратно в кресло и легонечко так прижали, за всё те же плечи (а синяки будут большими).

— Видите Егор, мы можем быть и не такими добрыми.

— Вижу — я стряхнул с себя клешни амбалов и принялся растирать ошарашенные плечи — Но что я могу поделать, если у меня ничего нет?

— Егорушка, поправьте меня, если я не прав, вчера в 7:38 утра, некая бабушка N передала вам некий предмет (ещё раз ей за это долгих лет жизни), в виде красного футляра, который вы засунули в правый карман своего пальто, после чего отправились на работу, улица Речная, дом 3, офис 10, после вернулись домой, по дороге никуда не заходили — он замолчал, пристально смотря мне в глаза (какого он обо мне стока знает?).

— Всё так — скорбно согласился я.

— Значит, не будем ломать комедию, договорились?

Я закивал головой.

— И где же моё имущество?

(ну, раз они такие добрые, вот возьму и тоже буду добрым, и скажу где футлярчик, хи-хи).

Я виновато взглянул на ковёр — Я его в помойку выбросил… но вы не переживайте мусоровики лишь каждое утро приезжают (говорю ж, добрый я).

— Что??? — старикашку чуть удар не хватил, он схватился за сердце, стал медленно менять окраску в красный, потом в зелёный, синий (хамелеоны тихо плачут в сторонке), дальше простите не разглядел, добрые шкафчики, рванули к нему, загородили весь обзор, а я так по стеночке, по стеночке бочком к выходу.

Выскочив из оккупированной квартиры, как пробка из шампанского, вихрем слетел вниз на свежий воздух, где был тут же познакомлен носом с сугробом (кто-то начал повторяться, хорошо хоть снежок, такой серый, а не желтенький), придавленный чьим-то телом.

— Молчи, хочешь жить, слушай меня, понял? — прорычали мне в ухо, скручивая руки за спиной (ой чё-то мне это всё дико не вериться).

Я промычал, что понял. С меня поспешили слезть, поднять на ноги, заботливо отряхивая от налипшего снега.

— Что вам всем от меня на… — я не успел договорить, к лицу придавили вонючую тряпку, и я начал медленно проваливаться в сон (кажись и так знаю что им всем от меня нужно). Последнее что помню, как меня запихивали в зелёную машину, кто-то кричал в подъёзде, где-то лаяла собака…

* * *

Это, то есть я, очнулось от настойчивого тыканья меня бедного пальцем куда-то в область ноющего плеча (единственно, чем оно отличалось от столь же болящего левого, оно было правым, а так…). Я вяло, отмахнулся от доставшего пальца, повернулся к нему спиной и сильно пожалел, получив от своего же организма подарочек — жуткую головную боль (к чёрту всех старичков, бабулек и их долбанные футляры).

— Оооооо — схватился за голову, громко застонав, требуя к себе внимания и жалости (ну хоть от кого-нибудь).

Внимание я привлёк, брякнувшаяся мне на лоб мокрая тряпка, тому доказательство.

— Уф — я вцепился в кусочек спасительного холода, попытался сесть, на что всё тот же любезный организм отозвался рвотными порывами, которые я успел таки пресечь, откинувшись обратно на подушку. Кое как разлепив глаза пальцами (жаль другого оборудования под рукой не оказалось, был бы рад неимоверно) я поплыл по комнате, либо комната решила отправиться в плавание, причём кругосветное. Я зажал рот рукой (подумаешь, морская болезнь разыгралась, с кем не бывает?). Почему такое чувство, что меня не усыпили, а хорошенько заехали по башке ломиком, пару раз (а ещё и дружно по мне прошлось не особо большое стадо крупного рогатого скота юрского периода).

— Где футлярчик? — женский голос разорвал мою бедную голову.

Ухффффффффха-ха-ха — проныл я (лучше б меня все-таки ломиком долбанули… насмерть).

— Я жду ответа! — меня больно ткнули пальцем в бок (вот очухаюсь, все тыкальки пообломаю!).

— Да хватит уже меня тыкать!!! — взвыл я, резко подскочил, в глазах потемнело, в ушах зазвенело, в голове прозвучал удар в гонг, а организм ещё раз сказал большое и ласковое спасибо. — Фууууу, что ж так плохо-то? — провыл я (зато уже сижу!), ища поддержку у спинки дивана.

— Я всё ещё жду ответа!

— Ну и жди — огрызнулся я.

— Вы посмотрите — возмутилась моя оппонентка — Его спасают, холят, лелеют, а он хамит и отбивается! (ничего себе заявочки! Это они меня так называется, спасли!)

— Ну спасибочки! Квартиру взломали, порядок там навели, пол мною протёрли, в сугробе поваляли, да ещё и похитили! Зашибись!

— Мы похитили? — моя похитительница чуть не задохнулась от возмущения — Вот тебе и благодарность. За каким чёртом его спасали? В следующий раз оставим тебя на милость Вистовских амбалов.

— И, пожалуйста, с ними хоть весело.

Девушка закатила глаза, что-то пробормотала на непонятном мне языке (непонятном мне! Какой удар по моему самолюбию! Надо срочно исправлять несправедливость!).

— Не понял, что ты щас сказала? — полюбопытствовал я.

— Не твоё дело — буркнула она, записывая чего-то на планшетке — Так, где футлярчик?

(Всё молчу как партизан) — А это уже не твоё дело!

Она опять что-то сказанула (я не понял, но это явно было что-то матерное), поднялась с кресла, в котором до этого вольготно валялась, покинула комнату.

Проводив её взглядом, я сделал вывод, что девчонка очень даже ничего, хотя от таких каблуков (главное, что б не в ногу) шею свернуть проще простого, на них не то, что ходить, ползать нереально. Кстати немного о моей похитительнице: девушка (это хорошо! хотя помниться это она меня в сугроб уложила. Это плохо!), в строгом юбочном костюме, с красными прямыми волосами до лопаток, с большими серыми глазами, чёткими линиями лица, острым носом (и языком), с тонкими губами. Я мысленно помахал ей ручкой и пожелал удачно навернуться с каблуков. Вот только теперь, когда я остался один, возник очень важный вопрос — Что делать? С криками — спасите, похитили! — броситься в ближайшее окно? (и что за истерика? Да и где взять окно?). Так, взяли себя в руки и начинаем качать права. Ыыы — это они ещё не знают на кого нарвались, устрою я им праздник, ох устрою!

Внимательно осмотрев место своего заточения, ну, на сколько мне позволяла всё ещё не прошедшая морская болезнь. И чего мы тут имеем? Окон нет, дверь железная, ручек к ней не прилагается, замок кодовый, ключей нет, аспирина нет (жаль); в наличии: головная боль (аспирин все-таки нужен!), два кресла, один диван, один кофейный столик, початая пачка А4, три чёрные ручки, стакан, бутылка минеральной воды (что-то не хочется, вспоминая свой холодильник и натужные позывы желудка), подушка и одеяло. Заваливаюсь на подушку, заворачиваюсь с головой в одеяло и начинаю думать, какую бы гадость сделать? В процессе своих размышлений незаметно проваливаюсь в сон, так ничего и, не придумав (обидно!).

* * *

Разбудили меня громкие голоса посетившей меня делегации, состоящей, как я услышал, из уже знакомой мне девушки и двух мужчин. Я нехотя высунул один глаз из своей норы, чтоб узнать, кто такой важный решил посетить мою скромную персону? Ближайший стоящий ко мне визитёр представлял собой родственника динозавров, ну или близкое к этому существо, даже глубоко неуважаемый мною Семен Семёныч на его фоне выглядел просто младенцем. Скелетообразный, с впалыми щеками, огромными синяками под глазами, хотя это не глаза, так два чёрных провала, две длинные пряди седых волос, крючковатые пальцы, еле видные за длинными рукавами его тёмно синего балахона (по таким анатомию изучают, а это ходячий труп видимо от добрых студентов сбежал). Второй оказался менее древним, но более угрожающим выбить из тебя душу (или пару зубов), лет так 30 — 35 на вид, русые короткие волосы, взгляд, прожигающий в тебе пару дырок, плюс скромная такая горка мышц пробивающихся через рубашку и джинсы (короче я попал!).

— Подъём сладенький! — женский голос и снова меня начали жестоко тыкать пальцем (всё достала!).

— Никого нет дома, приходите позже, а лучше вообще не приходите, хозяева переехали в Китай — заворчал я.

— Подъём, господин Королёв — с меня нагло сдёрнули одеяло (оставив таким голым и беззащитным).

Обозванный мною ходячим трупом укомплектовал свои косточки в кресло, второе оккупировала красноволосая, а качёк посмеиваясь, встал за спинку дивана, держа уже моё бывшее одеяло (пусть хоть шкафом поработает, да и когда у него руки заняты, мне как-то поспокойней). Я в сою очередь сел, сложил лапки на груди, с любопытством начал рассматривать пополнение моих похитителей (ха, с любопытством, сдались они мне).

— Господин Королёв (кстати, это я, Королёв Егор Николаевич, 24 года, по профессии переводчик, по жизни паразит и вредитель, волосы чёрные, глаза зелёные, рост высокий, до дяди Стёпы ещё расти, и расти, но до метра девяносто уже дорос, вес, не жалуюсь, хотя кушать надо больше, э-э-э, а когда кормить-то будут? в общем, такой я среднестатистический человек, но что-то я отвлёкся, так, что там от меня хотят, неужто опять футляр? Так дайте денег, мне до ближайшего магазина! Я им хоть сто штук притащу).

Труп пощёлкал пальцами у меня перед носом — господин Королёв, вы с нами?

— Не. Меня пришельцы похитили!

— Значит с нами — улыбнулся тот гниющими зубами (ой, чувствую смертельную битву между стоматологов за такого пациента), качёк за спиной тихо захихикал.

— Егор, ты нас не бойся, мы твои друзья (ага, нафиг мне друзья такие?).

Я скривился, как от целого лимонно, случайно засунутого в рот.

— Егор, нам от вас…

— Дайте угадаю — перебил я — Вам футляр нужен, красный такой? — у трупа заблестели глаза — Так нету у меня никаких футляров, а где есть, не знаю — заявил я и отвернулся, любуясь стенкой.

— Егорушка — девушка взяла меня за руку (какого?)

— А-а-а — я отдёрнул руку и быстро ретировался в дальний угол комнаты — Не смей меня трогать, натыкалась уже, того и гляди, дырку протыкаешь!

Она пожала плечами, закинула ногу на ногу — Может его того? — это она к качку, проведя по своей шее рукой.

Я, было, хотел открыть рот полный возражений, но труп меня опередил — Нет, нет, нет дорогая. Это не наши методы. Вот если бы он у Виста остался (о, это уже интересно) — я присел на подлокотник дивана, внимательно слушая моих новых «друзей» — Вот тот бы не остановился, пока не замучил парня до смерти, а мы культурные люди. А это всегда успеется.

— Но — но — но, я протестую! — запротестовал я, нагло плюхаясь на диван — Теперь из вредности ничего вам не скажу!

— Егор Николаевич, ну что за детский сад — плеснул руками труп.

— Детский не детский, но всем от меня нужно только одно! — надулся я — И никто ведь не додумался попросить по хорошему. Так нет же, одни мордой в пол, другие в сугроб — я скосился на девушку — И вообще, раз похитили, то хоть кормите!

Труп засмеялся — Ох Егор, никто вас не похищал (где-то это мы уже слышали), мы вас спасли (тоже мне Чип и Дейл), а насчёт обеда, я немедленно распоряжусь — он достал мобильник, перекинулся с кем-то парой вкусных фраз и снова уставился на меня.

— Методы у вас, однако — фыркнул я.

Тот пожал плечами — Как получилось, мы то думали, успеем раньше Виста, просчитались малёк, пришлось резко менять план.

— Ааааа — протянул я — Так давайте-ка снова поменяете план и вернёте меня домой.

Труп резко посерьезнел, а вместе с ним и все остальные — Простите Егор, но пока мы не получим футляр, вы останетесь здесь (тоже мне удивил!)!

— Да что ж в этом чёртовом футляре, раз он всем так нужен? — выбил я пыль из подушки, кулаком, качёк на всякий случай подвинулся поближе ко мне.

— Там всего лишь ключ, очень важный ключ — подала голос красноволосая.

Я начал пожевывать нижнюю губу (ключ говорите. Интересно, а этого припадок хватит? Вроде старикан крепкий) — Ну тогда можете искать свой очень важный ключ, там же где его сейчас Вист ищет — улыбнулся я.

— Где? — хором выкрикнули мои спасители.

— На городской помойке.

Девушка как-то сразу приобрела симпатичный белый цвет, у трупа чуть не отвалилась челюсть как своя, так и вставная, а качёк (пожалуй, отсяду от греха подальше) порвал мое одеяло на два. А я сидел и глупо улыбался (а я что, я ничего!).

* * *

Долго я смеялся, когда вся эта помещенная на красных футлярах компания выскочила из моей уютной камеры и ринулась, ну видимо на свалку (туда им и дорога, пусть и Висту привет передадут).

Ещё дольше я смеялся, когда всё таже троица, только слегка озлобленная и невмеру вонючая, с явными намерениями оторвать мне что-нибудь жизненно важное, завалилась обратно. Задыхаясь от смеха, я зажал нос рукой — Вы помыться не хотели бы, прежде чем к людям вламываться. Отдыхать мешать?

Девушка, размахивая своим красным маникюром, бросилась на меня, спасибо качку, успевшему поймать её за шкирку, а то прощай моя физиономия и здравствуй медпункт. Меня бедного и несчастного окружили три разъярённые физиономии (о, кажись, со мной сейчас будут проводить воспитательную работу, главное, что б не по голове)

— Я надеюсь, ты не пошутил про помойку, иначе я сама тебя туда отправлю, в разобранном виде! — прорычала красноволосая.

— С чего бы мне так над людьми глумиться? — удивился я, расталкивая нависших надо мной коршунов и едва сдерживая улыбку (это я только начал, продолжение следует…).

Облокотившись на стенку, я ещё немного полюбовался на эти три чуда с лапшою на ушах — Помойтесь а. Смотреть на вас без смеха нельзя.

— Ага, щас я тебя так умою! Говори где он?! — девушка попыталась вырваться от качка.

— Где, где в помойке. Я ж уже говорил.

— Да мы по твоей милости всю свалку облазили, ещё и на эту сволочь наткнулись — проворчала она (видимо эта сволочь есть Вист?).

Мужчины переглянулись, вздохнули и уселись на ставший мне родным диван (ну спасибо! Где мне теперь спать-то?), качек, кстати, отпустил бушевавшую девушку, и та, оскалившись всеми 32 белыми зубками, медленно пошла ко мне.

— Так сладкий мой, нука выкладывай, где эта чёртова коробка. Живо! — она снова попыталась ткнуть меня в грудь, но я вовремя остановил направленный в меня палец, схватив её за запястье.

— Сладкая моя, не тыкай в меня пальцами, сломаю — я отбросил её руку и упёрся взглядом. Видимо в мою угрозу они дружно не поверили (а напрасно!), никто даже не пошевелился, либо они думали, что девчонка сможет постоять за себя. Ещё пару секунд пропрожигал её взглядом — Я лишь сказал, что вы можете искать его там же где и Вист, насколько я помню, но я не говорил, что вы что-нибудь найдете — улыбнулся я.

— Не. Он над нами издевается! — жизнерадостно изрёк качёк, незаметно для окружающих показав мне кулак.

— Ну может быть чуть — чуть — отлепился я от стены в направлении пока ещё никем не загаженных кресел, специально задев красноволосую плечом, проходя мимо.

— Аккуратней надо! — скривилась она.

— Надо — согласился я — А не надо на дороге стоять. Так — я занял намеченное кресло — Давайте-ка разберёмся. Вы кто? Где я? И вообще, какого чёрта тут происходит?

— Так мы тебе всё и рассказали — девушка заняла соседнее кресло, при этом, с явным удовольствием прошлась мне по ногам (спасибо хоть не каблуками).

— Расскажем — заверил меня, ну и её труп — А то не вежливо получилось. Накинулись на парня, ничего толком не объяснив. Меня зовут Филипп Понкратыч, эта милая девушка — Мирра, а молодой человек — Кирилл.

— Ну, обо мне вы знаете всё, так что представляться нет смысла.

— Конечно знаем Егор.

— Даже спрашивать не буду, откуда вы всё знаете — сделал я страдальческое лицо — Давайте рассказывайте дальше, раз начали. Да, и приятно познакомиться (или не очень).

— И нам приятно. Ты на нашей местно — временной базе, ну или в штаб — квартире, это как тебе больше нравится — улыбнулся он, а вот насчёт того, что творится, и каким Макаром ты имеешь к этому отношение, здесь надо поподробнее.

Я оглянулся по сторонам — Я как-то вроде никуда и не спешу, можно и поподробнее.

— Сам захотел — подмигнул мне Кирилл, заговорчески лыбясь — В общем если смотреть на всё трезво, то ты Егор попал.

— Это я и так понял. В чём суть попадалова?

— Помнишь милую бабушку, которая впихнула тебе коробочку?

Я заскрипел зубами — А то! Низкий ей поклон и сосульку в голову.

— Какие мы кровожадные — злобно раздалось с соседнего кресла. В ответ я скорчил глупую рожу и стал слушать дальше.

— Так вот можешь винить её во всех своих весёлых приключениях (ещё раз огромное спасибо доброй старушке!), хотя тут можно благодарить и господина Виста, который так любезно разнёс нашу прежнею базу, по совместительству домом той бабушки — Елены Петровны, которая посчитала тебя вполне достойным её замены, возраст у неё не тот, что б от бандитов бегать.

— Стоп! Какая замена? Кого?

— Мирра, будь любезна, объясни молодому человеку, что от него теперь требуется — попросил труп.

— Так, непонятливый мой. Слушай. Господин Вист — усмехнулась она — Эта такая скромная сволочь, которая хочет слишком много власти. Раньше он был одним из глав нашего совета, теперь, сажем так, он создал оппозицию и гадит нам, как только может. Чуть больше недели назад, он, то есть его дрессированные дресоли разнесли её дом. Елена Петровна, между прочим, очень хорошая женщина… была. Она была хранителем ключа…

— А ключ от чего? — влез я с вопросом.

— Не перебивай — цыкнула Мирра.

— Прежде чем наш дом сровняли с землёй, она успела забрать ключ и унести ноги, вот только убежать далеко не смогла. Оценив свои силы — она тяжело вздохнула — Бабушка Лена, решила найти замену себе и отдать ключ в надёжные руки (и вот только почему эти надёжные руки оказались моими?). Ты сейчас гадаешь, почему именно ты? — я кивнул — Потому что она хранитель!

— Ну спасибо, объяснила!

— Хранитель видит правду, он может отличить плохое от хорошего, а раз она выбрала тебя, значит, было, за что и тебе можно полностью доверять, хотя твой поведение говорит об обратном. Раздолбай, раздолбаем, умудрился в первый же день потерять. Нет! Выбросить возложенную на него ответственность в помойку!

— Вот такой я плохой! Каюсь. — я опустил голову (в монахи что ль податься, за искуплением грехов?) — И теперь я какой-то хранитель ключа, которого нет?

— Не просто какой-то, а очень важный! — возмутился труп — Вот только действительно хранить тебе больше нечего.

— Что-то нет у меня особого желания этим заниматься, верните меня лучше домой, всё равно ключ того. Кстати, а от чего он был?

Троица переглянулась, видимо решая, стоит мне рассказать или нет. Труп кивнул Мирре, та сделала совсем недоброе лицо, но согласилась — Ты умудрился посеять ключ, только не смейся, здесь всё серьезно, от Источника жизни и молодости.

Не успела она договорить, а я уже радостно хрюкал, представляя себе, какой я плохой, но их напряжённо — серьезные лица заставили быстро успокоиться — Правда? — уточнил я.

— Ага — грустно улыбнулась Мирра — Хранитель с самой короткой карьерой.

— А что будет, если ключ попадёт к Висту, теоретически? — задался я вопросом, почему-то поверив этим странным людям.

— Плохо будет — констатировал Кирилл, опуская глаза в пол.

Что именно будет плохо, я уточнять не стал — Но о чем волноваться-то? Ключ неизвестно где и я сомневаюсь, что Вист или ещё кто-нибудь сможет добраться до вашего источника. Теперь отправьте меня домой, как уволившегося за не надобностью хранителя. Толку меня здесь держать?

— Вот только Источник теперь уже твой (мой так мой, что лишний раз спорить с психами, покусают ещё!) и действительно делать тебе здесь нечего и смысла держать в штате я тоже не вижу. Зато сейчас есть один плюс, об источнике можно забыть навсегда — растроенно выдохнул труп.

— И огромный минус — также растроенно добавила Мирра — Теперь и мы до него добраться не сможем.

— Вам-то он за чем? — удивился я.

Девушка хмыкнула — А ты думаешь, мы одним источником занимаемся? У нас тут куча разных артефактов, которые надо охранять и которые очень нравиться Висту, а поток кадров у нас скромный, поэму время от времени приходиться пользоваться услугами Источника. И с твоей лёгкой руки наше время сильно ограничилось и лет так через 50 не останется ни одного хранителя, почти ни одного. За это тебе огромное спасибо!

— Всегда, пожалуйста, обращайтесь — пожал я плечами — Больше это не моё дело, да и не было никогда моим — я встал — Приятно было с вами пообщаться, визите домой.

— Кирилл — скомандовал труп — Отвези господина Королёва домой и Егор, молчи о том, что здесь видел и слышал.

— А что, по-вашему, я мог здесь увидеть? И если буду рассказывать, кто ж мне поверит, кроме лечащего врача ближайшей психушки?

— Не поверят — вздохнул труп — До свидание Егор.

— Пока — бросил я из закрывающейся за мной двери.

Кирилл провёл меня какими-то тёмными коридорами до выхода, не сказав мне ни слова, хоть я и пытался его разговорить. Он хмурился, но молчал. Засунув меня в чёрный джип в таком же молчании довёз до дома. Пожелав ему удачи и получив в ответ связку ключей, предположительно от моей двери, я проводил машину взглядом, пока тот не растворился среди транспортного потока.

Я поднялся к себе (чёртов лифт, опять не работает), квартира оказалась закрыта, замки были сменены (не зря мне ключи дали, а я ещё удивлялся для чего они мне?). Войдя, я обнаружил идеальный беспорядок, с которым тут же принялся бороться. Победа оказалась за мной через часа три, после чего, я без сил, зато квартира сверкала чистотой и порядком, свалился на диван. Вот скажите мне, зачем менять замки и оставлять такой беспорядок? Хотя, пообщавшись с ними ничему уже удивляться не приходиться.

Ладно, дьявол с ними, забыли. Вот, правда, забыть, никак не получалось. Я несколько часов прокрутился, но заснуть так и не смог, какой-то мерзкий червячок пытался загрызть меня изнутри (интересно, а мой мусор никто выбросить не додумался?)

Я с намерением покопаться в своём мусорном ведре, бодренько прошествовал на кухню. Как оказалось, чистоте квартиры обрадовался я рано, лапы шкафов Виста дотянулись и сюда. Плюнув на всю эту красоту, в два широких шага добравшись до помойки и внеся в беспорядок свою маленькую лепту, отправив всё его содержимое на пол. Сразу же обнаружил пропажу — Ну здравствуй родной, сколько ты мне счастья принес.

Аккуратно, двумя пальцами я перенёс находку в более чистое помещение и положил на предусмотрительно взятую в коридоре газетку (разносить по дому всякую заразу нам не к чему). Недолго полюбовавшись на футляр, я распахнул его. Моему взору предстал чёрный продолговатый цилиндрический брусок — И это ключ? — удивлённо — возмущённо протянул я, беря его в руку. Внимательно это рассмотрев со всех не имеющихся сторон — Неужто эта фигня так важна? — вопросил я, кладя его обратно в футляр. Вот только эта фигня класться не хотела, намертво приклеившись к моей руке. Глаза удивлённо округлились и я начал трясти рукой, пытаясь скинуть заразу. Щас, разбежался, а она, между прочим, ещё и жжется начала. Со страха все мозги из моей умного головы попадали в обморок, потому что брусок начал покрываться странными светящимися знаками. Так как я уже сказал, мозги мои временно капитулировали, что делать, я не знал и тупо пялился на это, до того момента, когда мою правую руку пронзила жуткая боль. Я сжал ладонь с бруском, ноги резко подкосились, опуская меня на колени. Прижимая руку к груди, я пытался бороться с ускользающем от меня сознанием. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, постепенно сливающиеся в картинки, быстро мелькающие перед задыхающимся от нехватки воздуха мной. Я отнял руку от груди, боль от руки стала передаваться и ей. Распахнув ладонь, я уставился на неё с ещё большим страхом, брусок начал медленно перетекать из подобия ручки во что-то напоминающее наконечник стрелы.

Руку жгло адски, а мозг уже был готов взорваться от образов, инструкций, картинок, лиц, мест наполняющих его, но тут сознание решило окончательно покинуть меня, чему я был неописуемо благодарен.

* * *

Очнулся я на мягком коврике в своей гостиной и даже в своём уме… почти в своём, а в руке лежал уже больно знакомый мне наконечник стрелы. В мозгах металась чуть ли не вся история происхождения и существования и источника и ключа и ещё чёрт знает чего. Как оказалось, всё до смешного просто — ключ признал во мне своего нового хозяина и передал всё накопленные в нём знания (знал же, что не стоит футляр открывать) и память предшествующих мне хранителей, так же принял ту форму, которая ближе мне по духу (стрельбой из лука что ли заняться?). В общем, теперь я стал полноценным хранителем Источника вечной жизни и молодости (кому сказать, засмеют) со всеми вытекающими из этого обязанностями. Я быстренько откапал в ящике письменного стола (мой мини склад барахла) прочный шнурок и сделал из наконечника что-то вроде модного украшения, повесил на шею (моя прелесть).

Теперь бы пойти и официально оформиться у трупа (может и зарплату дадут). Нее, обойдутся. А вот источник навестить надо и чем быстрее, тем лучше, вот только как это сделать, не привлекая к себе внимания? За мной, конечно, будут следить, так что придётся развивать манию преследования, чем повторять судьбу Елены Петровны, предыдущего хранителя, к слову, была она им почти 167 лет, по сравнению с моей самой коротко карьерой, её была самая длинная и закончилась только потому, что та пренебрегала силой Источником, обосновавшись в моём мире, а зря. Я вот после своего лёгкого превращения стал злобным, жадным и подозрительным, ой, не завидую тому, кто без моего разрешения сунется к МОЕМУ Источнику… Поэтому первым делом я побежал к окнам высматривать слежку, которую сразу же и обнаружил. Я стал намного внимательнее, и все мои чувства стали ну не сверх, но чуть-чуть круче человеческих. По быстрому задёрнув шторы, я подумал, подумал и решил особо не рыпаться, что у моего артефакта, теперь именно моего, ноги, ласты, пропеллер и прочее не вырастет, и спокойно пойти спать.

Проснулся я злым и голодным, и вообще заметил за собой сильную и быструю смену характера и настроения, даже после такого короткого времени моего назначения. Так как в квартире искать что-то съедобное стало опасно для жизни, а те продукты, что я купил, не знаю сколько дней назад банально испортились, некоторые и плесенью покрыться успели, пришлось тащиться в ближайшую кофешку, по дороге соображая, что сказать шефу, на то где пропадал неизвестно сколько дней (мне б кто сказал). Хотя, если посмотреть на календарь, прошло дней шесть (кажется, долгая у меня отключка была). Хранители хранителями, а кушать хочется всегда, да и что говорить о расходах на квартиру, одежду и всякие нужные вещи. Видимо проголодался не только я, но и моя свита. Первого мог заметить и пятилетний ребёнок, ну горилообразный шкаф с ручками не бросался в глаза только слепому. А вот второго я заметил только через минут семь петляний по переполненным улицам. Рыжий парень лет пятнадцати, весь в чёрном, незаметной тенью следовал за мной. Будь я всё ещё человеком, никогда б не заметил. Зато теперь умереть от одиночества они мне точно не дадут.

В гробу я видал вех своих коллег и шефа, уволюсь и смотаюсь из этого города куда подальше — думал я, усаживаясь в самом тёмном угле китайского ресторанчика. Похоже, мои преследователи были не такими уж и голодными, как я, и в ресторан за мной не пошли, остались караулить у дверей. Живу я в центре города, поэтому найти что-то более приличное практически невозможно, так что придётся давиться лапшой.

— Добрый вечер — подкрался ко мне низенький китаец лет пятидесяти.

— Добрый — ответил я, беря меню из его рук.

Китаец добродушно улыбнулся и быстренько слинял к парочки в другом конце зала. Начав изучать меню, я как-то не сразу уловил, что читаю его на китайском (которого я не знаю!), не обращая внимания на дающийся рядом перевод. И как только я это заметил, перестал понимать, что читаю. Подозвал официанта — Решили, что будете? — на коряво русском спросил он, а здоровался-то он на китайском, как и я отвечал ему, только сейчас вспомнил. Странно.

— Спросите у меня что-нибудь на китайском — потребовал я.

Китаец удивился, но спросил, решил ли я, что буду заказывать или нет. Сказав, что решил и, перечислив немалый список, всё на том же неизвестном мне языке, я стал приходить в себя от таких познаний.

— Сейчас всё будет — заверил меня официант, и уже отступая к кухне, похвалил меня за такое отличное знание языка.

Что-то я опять не врубаюсь, откуда я знаю китайский? Что по этому поводу говорят мои умные предшественники? Углубившись в раскопки мозгов, я не заметил шустрого официанта, расставляющего передо мной заказ. На автомате поблагодарив (опять по-китайски) принялся неспеша жевать. О, нашёл! Значит так, все способности человека ставшего хранителем приобретают просто глобальные размеры, и получается, если раньше у меня были способности к языкам, то теперь я как губка буду впитывать в себя любой язык. Быстро заглатив заказ, расплатившись и поблагодарив официанта (разумеется, на китайском) бегом долетел до книжного, с бешеными глазами подскочил к продавцу, ту чуть удар не хватил от такого клиента. Узнав, где тут живут словари, накинулся на стилаж с ними. Похватав столько, сколько умещалось в руках, я счастливый отправился на кассу. Кассирша с округлёнными от столь необычного покупателя глазами пробила мне всё и пожелала удачного дня.

Выйдя из магазина самым счастливым чел… то есть хранителем в мире с двумя огромными, тяжелыми пакетами, я отправился к ближайшей лавочке и вынул первый, попавшийся под руку словарь-разговорник, между прочем китайский, принялся его листать. Часа через два я уже владел китайским на уровне самих китайцев, чему я был безумно рад. Кстати, я оглянулся по сторонам, а где слежка? Амбала нигде не было видно, как и рыжего мальчишки, тот и так отлично маскировался, его я мог просто и не заметить, но где шкаф? (и сдались они мне?)

— Эх, бросили меня все! — вздохнул я, вставая со скамейки — пойду домой, грустить.

И пошел домой, проходя мимо киоска, прикупил пару шоколадок и чипсов (будем топить грусть в сладком). Дойдя до подъезда, я ещё раз оглянулся, слежки снова не обнаружилось, зато я получил полбу подъездной дверью. Пакеты попадали из рук, а я шмякнулся на зад — Осторожней!

— Да пошёл ты — вежливо ответила мне девчонка лет 17.

— Да уже сходил и вернулся, просили передать, что тебя там давно заждались — прошипел я, настроение сразу упало в минус и захотелось придушить невоспитанную блондиночку. Та в ответ хмыкнула, задрала нос и пошла дальше. Я собирал книги, злобно ворча, раздражительность теперь ещё одна из черт присущих мне. Зараза лифт всё ещё не работал и я, вспоминая всех родственников лифтеров, попёрся на 15 этаж (какого чёрта я так высоко поселился?) а белобрысой я обязательно сделаю гадость (на голову горшок уроню, всё-таки не зря так высоко живу). Ой, что-то и вправду кровожадность попёрла (срочно надо в вампиры подаваться).

Устроившись в кресле, я начал штудировать словари. Просидев всю ночь я узнал: итальянский, испанский, румынский, японский, польский, в дополнение к уже известным мне английскому, немецкому, французскому, латинскому и китайскому. Да с такими способностями мне в этом городке делать нечего. Одна проблема с фонтаном, но этим я займусь, когда проснусь. Я потянулся и пошёл в кроватку в обнимку с вьетнамским разговорником.

* * *

Как же лень открывать глаза — подумал я, пуская слюнки на подушку. Трудно привести себя в сидячее положение, не то, что уж поставить на ноги после столь бурной ночи. Не удивлюсь, если у меня сейчас вместо крови течёт чистый спирт.

Теперь, когда я поглощаю словари тоннами, я начал пользоваться огромным спросом в лингвистической сфере, и довольные клиенты каждый раз тащат меня в ресторан или клуб, чтобы отметить удачно заключённый контракт с какой-нибудь иностранной фирмой, а заодно и напоить меня до поросячьего визга или ближайшего амбала, с которым так интересно драться.

Прошло уже семь с небольшим месяцев как я получил наследство от одной доброй бабушки — хранительницы, в виде Источника вечной жизнь и молодости (фи, век бы такой бредятины не слышать), к которому я так и не решился подходить из-за постоянной слежки (по-моему, они догадываются о нахождении меня в качестве хранителя, но попыток на меня напасть и отобрать так нужный всем ключ никто не делал, а если бы и попробовали, им же было б хуже).

С работы я, разумеется, уволился и организовал своё маленькое и нескромное дело, оставив бывшую контору давиться крошками с моего необъятного клиентского стола.

Под ухом продолжал надрываться будильник, попытка отключить гада хлопая рукой в приблизительном месте его нахождения результатов не принесла, пришлось таки разлепить глаза и подымать своё бренное тело.

(жалко, придётся новый покупать) — Ненавижу будильники — проворчал я, отправляя очередной экземпляр в помойку, но сегодня я решил встать пораньше и удосужить таки Источник своим присутствием. Приевшийся мне эскорт уже как вторую неделю бросил своё занятие, предоставив меня самому себе, так что пора брать руки в ноги и вперед.

После продолжительного контрастного душа, я перестал чувствовать себя полудохлой амёбой и в зеркале теперь мог любоваться на вполне достойного представителя сильной половины человечества.

— Что ж — бросил я на стол блокнот с ручкой — Составим-ка список нетерпящих отлагательства дел, но сначала большую и вкусную чашку кофе.

Засыпав зёрна в кофемашину, я с нетерпением застучал пальцами по столешнице, раньше кофе я на дух не переносил, теперь же, страстно пристрастился и если с утра не получу законную дозу настоящего горячего, крепкого кофе, а не этой растворимой дряни из банок и пакетиков, то если не убить, то покалечить могу точно.

— Так — потянулся я — Что у нас тут на повестке дня? — отхлёбывая ароматный напиток, принялся я за работу.

Через двадцать минут и три чашки кофе получилось что-то вроде этого:

1)вынести мусор

2)купить будильник

3)разобраться с клиентом

4)заполнить холодильник (иначе голодная смерть!!!)

5)посетить Источник.

Первый пункт в моей жизни стал особенно актуален после событий семимесячной давности и у меня теперь рефлекс — как вижу мусорное ведро, так и тянет его вынести.

Зазвонил мобильник, отвлекая меня от созерцания пейзажа за окном

— Слушаю… ага… хорошо… на следующей недели… не вопрос, договорились — я повесил трубку и с удовольствием вычеркнул пункт?3 из списка неотложных дел.

— С одним разобрались — допил я остывшую четвёртую чашку, накинул лёгкую куртку и отправился на выполнение поставленных задач.

Посетив ближайший супермаркет (предварительно заглянув в гости к мусорному контейнеру), опустошив кошелёк и наполнив руки пакетами, я довольно вычеркнул ещё три пункта. Забросив груз домой и, подмигнув своему отражению в зеркале, я преступил к выполнению наиважнейшего названного мной пункта — посещение Источника.

А чтобы его посетить, много усилий прилагать не нужно, то есть перелётов через пол мира, махания лопатами в пустынях и лазанья по неприступным горам, в ближайшем моём будущем не предвидеться, а вот поездка на пригородном автобусе, до одного из облюбованных туристами лесопарков — это, пожалуйста.

И вот проведя превеселейшую поездку в жёстком кресле в течение полутора часов по трудам местных асфальтоукладчиков, разминая затёкшие ноги и отсиженный зад, я прибыл на место.

— Эх, красота! — раскинулись руки, пытаясь обхватить приглянувшийся им лесок. Нет ничего приятней прогулки по тихому безлюдному осеннему лесу.

Наслаждаясь жизнью, я медленно брёл по еле заметным тропинкам, следуя указаниям внутреннего компаса. Потеряться я в принципе не мог, даже если бы сам этого очень сильно захотел, чем ближе я подходил к Источнику, тем сильнее меня к нему тянуло.

Я резко остановился, ощущение было такое, что ноги врастают в землю, следовательно, сделал я вывод — пришли. Поняв, что я понял, что пришёл, меня, отпустили, возвращая возможность снова передвигаться.

Осмотревшись по сторонам, в надежде найти хотя бы намёк на вверенный мне артефакт (указатель хоть бы повесили, трудно, что ли?) я был жестоко разочарован. Пришлось вновь копаться в моих умных мозгах (ох как сильно мне это помогло!). Я уселся на трухлявый пенёк, отрытая информация оказалась мало полезна, так как каждый хранитель имеет свой собственный способ попадания к Источнику, да и для каждого тот принимает свой неповторимый вид (ха! Всю жизнь мечтал попасть туда, не знаю куда, да ещё это неизвестно что защищать! Ещё раз ха!).

— Выкручиваться придётся самому (как всегда) — грустно вздохнул я, поудобней устраиваясь на пне.

— И как ж до тебя добраться причуда ты моя? — задумчиво спросил я окружающее пространство, попутно любуясь почти безоблачным небом.

— Может из дупла проход сделать? — безнадёжно (после трёх-то часов отсаживания филейной части) предложил я сам себе, а вокруг между прочим, уже темнеть начало!

Конечно, сидеть на пеньке, посреди леса, под тёплыми лучами хоть осеннего и заходящего, но солнца, жуя вкусные и предусмотрительно взятые с собой бутерброды — мечта каждого туриста, однако, во-первых, я не турист, а во-вторых, над моей мечтой нависла угроза промокания и замерзания, из-за вон тех небольших тучек стремительно приближающихся ко мне. Единственное, что не могло не радовать, это то, что промокшим и замёршим в лесу я буду не один. Вот из вредности буду здесь сидеть и злорадствовать, даже если меня потом придётся долго и чательно выжимать.

Почему-то стоило только подумать столь позитивно, как моя намучавшаяся за день пятая точка мягко приземлилась на что-то весьма не мягкое. Одновременно дожёвывая бутерброд, которым, кстати, чуть не подавился, ощупывая непонятно откуда взявшийся, каменный пол, додумываясь, куда же смылся пенёк, и осматриваясь по сторонам, я понял, что злорадствовать буду долго.

Вокруг было достаточно светло от гигантского количества мелких мерцающих зелёным светом насекомых, дружно жужжащих под потолком, так что вместо осеннего пейзажа, моему взору предстал каменный коридор, заканчивающийся в паре метров за моей спиной глухой стеной с одной стороны, и высокими воротами, сильно смахивающими на ворота средневекового замка с другой.

Поднявшись на ноги, я стал с любопытством разглядывать шевелящуюся массу, даже попытался поймать представителя местной фауны, но фауна как раз была против, оказавшись слишком шустрой и трусливой, и как только моя рука приближалась к светлячкам, в страшных намереньях, те дружно шарахались от неё, начиная светить ещё ярче, видимо с испуга.

(Мне ведь никто не запрещает веселиться, правда?) Хорошенько шуганув всю светящуюся команду, так ненадолго впав в детство и с радостными криками и размахивания руками (исключительно для лучшей освещённости!), пару раз пронесясь от стены до ворот, устроив почти настоящий день, и устремился к воротам.

— Миленько — констатировал я, разглядывая разномастные завитушки. А ещё я представил, КАК я буду открывать такую махину. Не думаю, что две сплошных каменных плиты можно так легко сдвинуть, даже моими возросшими силами. Но кто мешает мне попробовать?

* * *

Ввалившись в массивные ворота, которые практически сами распахнулись передо мной, как только я принялся их открывать, а делал я это с энтузиазмом и напором, предвкушая сильное их сопротивление (вы не сомневайтесь — я идиот, если чуточку поднапрячься и вспомнить, что это всё моё, попробовали б они не открыться). Поэтому в данный момент поднимаюсь с неправильного, так как тёплого каменного пола и старательно отряхиваю несуществующие пылинки.

— Мда — многозначительно выдал я, оглядывая огромный зал, заросший синими лианообразными растениями, пробивающими себе дорогу в стенах, переплетаясь в сложные конструкции (не удивлюсь, если вся пещера только на них и держатся).

Я медленно двинулся к центру сего безобразия, где возвышалась странная конструкция, в виде помеси гейзера, пруда, фонтана и водопада. Вот только пол быстро закончился, превращаясь в симпатичный такой обрывчик.

— И - я начал возмущенно отбивать одно ногой чечётку — Может, пустишь хозяина к себе или мне так тут и торчать?

Торчать тут мне не пришлось, передо мной начал поспешно проявляться не широкий, метра в два мостик. Я подошёл к самому краю и осторожно заглянул в черноту, столкнул вниз горстку камешком, к несчастью для себя, валявшихся у меня под ногами, которые дружно и долго падали в пустоту (кстати, звука падения их на дно я так и не дождался).

Критически осмотрев только что возведённое нерукотворное сооружение, именуемое мостом, похвалил своё воображение. Если я это себе так представляю, то мне это явно не нравится.

Я осторожно вступил на мост — Почему я не вообразил зелёную полянку с цветочками и птичками, так нет, всё так мрачно и уж слишком фэнтезийно (всё заканчиваю читать всю эту ересь!).

Пару раз подпрыгнув, и убедившись в относительной прочности сего творения и своей фантазии, быстрым шагом подошёл (будем условно звать это фонтаном) к нему.

Вода весело журчала и пенилась, выбрасывая маленькие струйки в воздух, смешно пародируя своих крупных собратьев — гейзеров. Я опустил кончики пальцев в холодную воду (а по виду кипяток), в меня сразу хлынул поток сил, прокатился по всему телу и вернулся в воду (зато теперь я знаю, как чувствует себя батарейка энейджайзер, которая работает, работает и работает!). В голове прояснилось и захотелось бегать, прыгать, кричать, махать руками и всё в подобном роде, чем я наверно и занялся, если бы не…

— И не стыдно ему людей обманывать? — эхом разнёсся по залу упрекающий голос Мирры.

— А не стыдно вам без приглашения приходить? — упрекнул я в ответ, брезгливо рассматривая уже знакомую троицу. Мирра, Кирилл и Филипп Понкратыч, запакованный в синий балахон, да, я уже давно знаю об их присутствии, с момента, когда вышел из автобуса, я прекрасно ощущал их. В принципе против такой компании я нисколько не возражал, но вот только они хорошие и Виста притащили, пусть несознательно, но от этого не легче и теперь Семён Семёныч и его дрессированные рукомойники пашут носом полянку, пытаясь войти вслед за этими.

— Не стыдно — Мирра показала мне язык, ойкнула и повисла на Кирилле (а не надо в гостях хамить!), под ногами которого ползали лианы, старательно так тянувшиеся к ногам девчонки.

Кирилл бросил на них равнодушный взгляд и начинал отцеплять от себя неожиданную пиявку — Кончай безобразие! Смотри, как девушку довёл, того и гляди придушит и точно не от сильной любви!

Я пожал плечами — А причём тут я? Вы им не нравитесь — кивнул я на ползающие растения.

— Егор — укоризненный взгляд трупа (да знаю, что не вежливо его так называть, но так короче!).

— Ладно, ладно — я поднял руки и пошёл им на встречу, лианы нехотя поползли обратно на свои покинутые места — Если бы я не хотел, вас здесь бы не было, вместе с Вистом на полянке бы матерились.

— Вист! Здесь!? — округлил глаза труп, остальные помрачнели и нахохлились, видимо, готовясь отбивать несуществующее нападение.

— Да не дёргайтесь вы так. Сюда они всё — равно попасть не смогут. Я вас-то пропустил только по своей великой доброте — махнул я на них — Вы думали, что за мной можно вот так просто следить, и я об этом не узнаю? Глупо.

— Так они… там? — Кирилл ткнул пальцем в потолок.

— Ну, я б не сказал, что именно там — я тоже направил палец вверх — Но уверяю, им там сейчас ой как весело — довольно оскалился я.

— Егор, что там происходит? — серьезно спросил труп.

— Скажем так, мои лианочки вышли на тропу войны — я щёлкнул пальцем, в воздухе возник светящийся шарик, в котором мои лианы от всей растительной души гоняли амбалов по поляне и хлестали самых медлительных по месту, откуда ноги растут, а Вист, красный от ярости, что-то орал и махал руками, подвешенный вниз головой одной из шустрых ползуний. От такого зрелища равнодушным не остался никто, Мирра звонко рассмеялась, Кирилл плохо маскировал смех приступом кашля, и даже по лицу трупа пробежала лёгкая ухмылка.

— А не надо меня раздражать своим слоновьем топотом — ткнул я пальцем в шар, тот издав предсмертное — бульк, лопнул как мыльный пузырь, не оставив и следа от своего присутствия, кроме как нашего хорошего настроении — Ну господа и дама, что будем делать дальше?

— Ты с нами? — напрягся Кирилл.

Я задумчиво почесал в затылке, изображая глубокий мыслительный процесс, потом придирчиво осмотрел троицу — А вы сомневались? Я конечно злопамятный — с укоризной посмотрел на Мирру — Но вы мне нравитесь больше.

Послышалось три облегчённых выдоха (нее, они явно сомневались!)

— Я был о вас лучшего мнения — надулся я.

— Ну извини, предосторожность лишней не бывает. Можно? — Филипп Понкратыч кивнул на Источник, который всё это время жадно пожирал глазами.

— Располагайтесь — сделал я пригласительный жест, отходя с дороги ретивого трупа — Только под ноги смотрите.

Понкратыч пулей метнувшийся к фонтану резко замер у моста, опасливо попробовал его на прочность, потыкав в него ногой, чем вызвал лёгкие смешки нас троих (а мы неплохо смотримся вместе — гигант Кирилл, миниатюрная Мирра и… и я).

Труп сверкнул на нас глазами, и смело (вроде) двинулся вперёд. Я думал он с разбегу, так туда и плюхнется, однако в полуметре тот остановился, задумчиво почесал плечо и следующие часа два мы наблюдали пользующего вокруг, по, под и над фонтаном Филиппа Понкратыча. Похоже, не я один был слегка озадачен такими действиями, Кирилл и Мирра также недоумевавши, смотрели на этот пережиток времени.

Мы дружно переглянулись, пожали плечами и стали ждать окончания представления. Кирилл отошёл к стене, и удобно устроившись на лианах, тихо похрапывал. Я уселся в позу йога прямо там, где и стоял, внимательно следя за трупом (а то упрёт чего ненароком!). Мирра же коса, смотревшая на лианы и не менее коса на пол, осталась стоять. Стояла она не долго, но упорно, потом с душераздирающим вздохом уселась рядом.

— Ты не знаешь, что он делает? — поинтересовался я.

— Понятия не имею — повела она плечами и уткнулась носом в колени — Спроси у него.

Ну, я и спросил — Филипп Понкратыч, что вы делаете? — тихо крикнул я. Мирра почему-то подпрыгнула, а Кирилл чуть не упал с лиан (эхо, что б его, я не виноват!). Труп тоже не остался равнодушным и, поскользнувшись, сиганул, прям в водичку. Злой и мокрый он вытащил свои кости из фонтана и показал мне кулак (ну и за что мне такая немилость, ведь ему только на пользу пошло, вон как помолодел и похорошел).

— Хорошо, молчу — я сделал вид, что закрываю рот на замок и выбрасываю ключ, откинулся на пол, любуясь растительным потолком.

Как я уже говорил, расслаблялись мы так часа два или чуть больше (кто ж там засекал), Филипп Понкратыч, наконец, оторвался от Источника, задумчиво сел на бортик фонтана — Странно — отрешённо протянул он, ласково поглаживая мраморный край.

— Что странно-то? — прозвучал мой сонный голос с пола.

— Да всё странно, сколько себя помню, такого — он обвёл руками пещеру — Не было, и что б разрешение на вход спрашивать, тут всегда проходной двор был.

— Теперь не будет — строго сообщил я — А если кому чего не нравиться, прошу выматываться. Всё, власть сменилась! — приподнялся я на локтях — Возражения имеются?

Возражений не последовало, было только одобрительное лицо трупа, которому явно пришлись по вкусу новые порядки.

— Хорошо, что ты у нас с буйной фантазией — хохотнула Мирра.

Я недовольно скосил на неё правый глаз — Приму это как комплимент (пока что). Вы закончили!? — больше утверждающе, чем вопросительно сказал я, поднимаясь на ноги и медленно направляясь к двери — Не советую оставаться здесь без меня — развернулся я на носках — Мне, конечно, всё равно, а вот за ползунчиков — я присел и ласково погладил ластившуюся к моим ногам лиану — Я не ручаюсь.

После этих слов мимо меня пролетело три молнии, правда их дружный порыв перекрыла дверь, которая в никакую не хотела выпускать этих чудных элементов, но понять их порыв можно, так как сзади, помимо ухмыляющегося меня, полз сплошной ковёр из лиан, готовый смести всё, что попадётся тому на пути, покрывая пол непроходимой сетью.

— Убери её от меня!!! — взвизгнула Мирра, отбиваясь от одной очень любопытной лианы, ей на помощь героически пришёл Кирилл и теперь они уже дружно визжали, правда, по большей части нецензурно, но красивоооо (я за 30 секунд узнал столько нового и интересного о себе и не только, надо почаще так развлекаться, вдруг чего ещё узнаю?).

— Ну всё, закончили упражнение — сказал я толи лиане, толи крикунам, но мат прекратился, а перепуганное растение поспешно ретировалась подальше от доброй парочки, напоследок сделав подлую подножку Кириллу, так что поток нецензурщины повторился уже от валявшегося на полу парня, нелепо дергавшего руками и ногами, как перевёрнутая на панцирь черепаха. Я, заливаясь громким вредным смехом, вышел в приветливо распахнувшиеся передо мной ворота (чувствую, теперь скучать мне не придётся ещё очень и очень долго), остальные помогли Кириллу подняться и быстро выскочили за мной. Ворота тихо захлопнулись, не издав не единого звука. Звук был только от моих новых коллег, в частности от Филиппа Понкратыча — Да что б тебя за пятку, да через копчик!

Моё внимание привлекло его негромкое высказывание. Ребята стоявшие по обе стороны от него, тихо похихикивали, а труп (нет, называть его трупом, язык больше не поворачивается. После недавнего купания в Источнике, тот координально преобразился, из крючковатого старикашки в полнее приличного мужчину лет так 40 — 45, со светло каштановыми волосами, до лопаток и голубыми глазами, да и балахон на нём уже не кажется таким необъятным). В общем, Филипп Понкратыч пытался вытянуть кусок этого самого балахона, основательно прихлопнутого воротами.

— Вижу, с вами не соскучишься — покачал я головой и махнул воротам, что б те приоткрылись.

— Спасибо — улыбнулся Понкратыч.

— Всегда, пожалуйста — тоже улыбнулся я.

— А что делать с нашими друзьями там наверху — озадачился Кирилл.

— А что с ними делать? Им сейчас не до нас, да и нет их там уже давно — я встал примерно на то место, где находился пенёк и задумался — А как теперь вернуться назад?

— Что значит как? — возмутилась Мирра.

— Ой, я, что это вслух сказал? — вопросительно посмотрел на них — Видимо сказал — вздохнул я — Но вы не волнуйтесь, сюда попали, значит, и выйти сможем — отвернулся от их удивлённо-растерянных лиц и тихо добавил — Надеюсь только, что сегодня, а не через пол года.

— Эй — это был подзатыльник от Мирры, которая подскочила ко мне и злобно оскалилась — Немедленно возвращай нас в реальность, иначе… — у неё медленно начали отрастать когти, которыми она с какими-то явно садистскими намереньями начала помахивать у меня перед носом. Знаете, десять сантиметров лезвий произвели на меня неизгладимые впечатления, заставив судорожно сглотнуть и сделать пару шагов назад.

— Эттто чччто? — заикаясь, спросил я.

— А тебе не нравится мой маникюр? — надула она губки.

— Да нет, очень даже миленько, но вот махать ЭТИМ в близи меня необязательно.

— Ну должна же быть у тебя хоть какая-нибудь мотивация выхода нас от сюда — хлопнул меня по плечу Кирилл.

— Только с такой мотивацией, я предпочёл бы общаться на пару, как минимум, с садовыми ножницами. А откуда у неё такие коготки?

— Что такие же хочешь? — прищурилась Мирра.

— Хватит Мирра — взял её за локоть Понкратыч. Она недовольно пробурчала что-то себе под нос и уселась на пенёк (а… мы вернулись, вот и славненько).

— Господа уносим ноги — я рывком поднял девушку, шикнув на попытку возражения, как и её, так и мужчин — Мы вернулись — и зашагал туда, откуда явил себя полянке, таща якорем девчонку.

Все сразу притихли, внимательно озаряясь по сторонам. Мирра вырвала свою руку из моих заботливых лапок и теперь кралась впереди всех, постоянно останавливаясь, принюхиваясь и прислушиваясь. По мне, это была лишняя предосторожность, все амбалы давно уже смотались подальше от полянки и вездесущих лиан, хотя в лесу их присутствие чувствовалось, но где-то там далеко.

— Опять вы дергаетесь — спокойно сказал я, а то мои спутники шугались от каждого звука и тени (хотя какие тени? Темно хоть глаз выкали. Тогда откуда тени?) норовя навернуться на каждой кочке — Их в радиусе пяти км не наблюдается — далее последовали три удивлённые взгляда (я вижу в темноте? Класс!), один из которых почему-то отсвечивал красным — Я их не чувствую, точнее, чувствую их ауру, которой поблизости не наблюдается (ой, какие слова из меня полезли, эээто не я, всё они — умные мозги!). Вы мне лучше скажите, у вас есть на чём отсюда уехать или придётся до города ножками? А я есть хочу! — заявил я.

— Не ты один — буркнула Мирра.

Кирилл с Понкратычем переглянулись и прибавили ходу (ох, что-то не нравятся мне эти переглядки и недоговорки. Надо будет вытянуть из них всё, что вытягивается, а то мне же потом хуже будет!).

Мы вышли на облагороженную туристами поляну и загрузились в небольшой микроавтобус. Кирилл сел за руль, Понкратыч занял место штурмана, я залез на место за водителем, а странная Мирра пристроилась в самом конце салона и отвернулась от нас.

— Что это с ней? — спросил я у впередисидящих.

— Неважно — резко отрезал Понкратыч.

Вся их веселость испарилась, сменившись напряжённой настороженностью, к которой присоединился и я, хотя и не понял, что могло такого случиться, но то, что Мирра имела к этому непосредственное отношение, это я знал точно.

Так в тишине и лёгком приступе страха, мы въехали в город, а спустя ещё полчаса, в подвал какого-то толи магазина, толи бизнес центра. Как только машина остановилась, Мирра выскочила из неё, я быстро высунулся за девушкой, но той в поле моего зрения уже не оказалось, видимо она решила провалиться в подвал, ах, нет, это врят ли, мы и так уже в подвале, и, следовательно, ниже уже просто некуда… наверное.

— Егор, не залипай — хлопнул дверцей Понкратыч — Пошли.

— И всё-таки, что это было? — затрусил я за ними.

— Это, это что? — прикидно — непонимающе спросил Кирилл.

— Что с Миррой?

— Спроси у неё. Мы не вправе открывать чужие секреты — грустно улыбнулся он.

— Обязательно спрошу, если догоню.

Понкратыч ткнул куда-то в стенку, прозвучал тихий — дзинь, и стенка разъехалась, открывая нам кабину лифта. Мне сейчас удивляться или пока подождать?

Мы дружно и кучно загрузились в скромную коробку (такая приличная организация, а лифты для гномов, кошмар!), пришлось сильно поднатужиться, чтобы впихнуть себя не только в высоту, но и в ширину.

— Что за страсть к минимализму? — недовольно проворчал я, когда мой нос расплющили о панель с кнопочками.

— Все претензии к строителям, сами мучаемся (надрать бы этим строителям, то чем они это строили!) — с трудом втискиваясь последним, кряхтел Кирилл — Ты ещё вон тощий, какой, а мне каково?

Моё воображение сразу представило какаво, именно какаво, с ударением на первый слог, ему и порадовалось моей начинающей дистрофии.

— Следующая остановка — Ад — пошутил Филипп, да теперь уже просто Филипп, паренёк лет двадцати, с нахально — весёлой физиономией и бесноватым взглядом (интересно, а он такими темпами скоро в памперсах ходить будет?).

Меня, поглощенного столь гадостной мыслью и дурацки лыбящегося, лифт спустил в… подвал? Опять забыл, мы и так были в подвале, тогда может и в правду Ад? Уж слишком похож.

Я, как первовтиснувшийся в лифт, вывалился из него последним (лучше б не вылазил!) и сразу же был сбит с ног неким существом, сильно смахивающим на чёрта обыкновенного, то есть рога, копыта, хвост и безумные жёлтые глаза, выражающие великую любовь к моей попавшей под копыта персоне. Чёрт, который, видимо за компанию со мной, растянулся на полу начал дёргать всеми имеющимися конечностями, а что самое противное орать, даже не орать, визжать на предельно высоких частотах, так что все в радиусе пятидесяти метров понажимали уши и попадали на пол.

Филипп с максимальной, для черепахи скоростью подполз к черту и что-то начал шептать или скорее кричать ему в ухо, пока тот не соблаговолил заткнуться, помог рогатому подняться. Чёрт злобно зашипел на меня (тоже мне змея!) и поспешно свалил по своим чертячьим делам.

— ЧТО ЭТО БЫЛО? — делая акцент на каждом слове, вопросил я.

— Да нечисть местного разлива — протянул мне руку Кирилл — Чёрт — визгун, они у нас вроде клерков и с циферками неплохо ладят. Ты только на них больше не наступай, хорошо?

— Хорошо — я принял руку помощи и был быстро поставлен на ноги.

— Вы идёте? А то я тут от старости помру, пока вас дождусь! — нетерпеливо переминался с ноги на ногу Филипп.

Мы с Кириллом переглянулись и ухахатываясь пошли следом за нетерпеливым юношей. Экскурсии мне проводить не захотел никто, да и умильно добрые лица тех, кто попал в зону визга чёрта, дали понять, что лучше уносить отсюда ноги, иначе у меня сразу появиться много друзей.

Кстати, забыл рассказать, почему это тёплое место можно назвать Адом. Ну, помимо сбившего меня чёрта, пары вулканов, в их уменьшено вариации, метрах так пятнадцати в высоту, извергающих некую субстанцию, длинного ряда столов, занятыми чертями, летающих под потолком (тоже скромным таким, только что б сменить лампочку им стремяночку метров так сто надо) драконами, в виде хорошенько так обглоданными, видимо вон теми милыми собачками, помесью бульдога и крысы, с очень выразительными клыками сантиметров по семь и корзинками для бумаг на спинах, а где-то там справа от нас постоянно слышались взрывы и под потолок устремлялись такие замечательные ядерные грибочки, а так просто Рай.

— Да ты не внимания не обращай. Это полигон — заметив меня, косящегося на звуки, успокоил Кирилл — Там наши ребята испытывают добытые нами артефакты, ну и оружие. Конечно, мы хоть организация мирная, но если понимаешь… — подмигнул он мне.

После пары минут и сто пятьдесят метров Ада, мы полезли в небольшую дверку, как раз по размерам чертей, доходивших мне до пупка. Пришлось снова сгибаться в три погибели для протискивания себя в неё.

— А тут другого входа нет? — спросил я распрямившись.

— Почему нет? Есть, конечно. Входов довольно-таки много, просто вследствие непредвиденных обстоятельств пришлось воспользоваться этим переходом — отрапортовал Кирилл, идущий рядом, в отличие от Филипп, который куда-то исчез.

— Непредвиденные обстоятельства — это Мирра?

Кирилл вздохнул, ничего не ответив, но шаг ускорил, давая понять, что дело это не моё и совать туда любопытный нос не стоит. Ладно, займёмся тогда созерцанием окружающего, а окружал нас длинный коридор с кучей дверей и временами пересекаемый другими коридорами, такими же длинными и однообразными.

Прилично пропетляв в этаком лабиринте, мы оказались у ещё одного лифта, на этот раз вполне комфортабельного. Вышли мы в маленькую приёмную, состоящую из стола компьютера и рыжей копны волос, принадлежавшей представительнице прекрасного пола, по имени Полина, как гласила табличка у неё на столе.

Увидев нас, она бросилась на шею Кирилла — Кирильчик, где вас так долго носило? Шеф, только что пролетел мимо, как взбесившийся Крог (это у нас такая разновидность водных драконов). Сказал, что никого не живого к себе не пускать, хлопнул дверью, а теперь из кабинета раздаются странные звуки, ой, а это, что за лапочка — она переключила своё внимание на меня бедного.

Лапочка, то есть я, стояла, и хлопала глазами на рыжую… будем воспринимать её всё же, как секретаршу, а не помахивающую хвостом и шевелящую ушами кошку.

— Знакомьтесь. Егор — Полина, Полина — Егор, наш новый хранитель Источника жизни.

— Очень приятно познакомиться — она отлепилась от Кирилла и приклеилась ко мне, страстно прижимаясь своим выдающимся бюстом и заживо пожирая глазами (или она пыталась раздеть меня взглядом, я что-то так и не понял).

— Взаимно — я вопросительно глянул на довольного Кирилла, тот махнул рукой, мол, разбирайся сам, и скрылся в кабинете, бросая меня на растерзание этому милому существу.

— Я… это… пойду — замялся я.

— Куда же ты так спешишь. Может, задержишься? — она ещё сильнее прижалась ко мне, гипнотизирую ярко жёлтыми глазами.

— Нет. Спасибо. Я… пожалуй… всё-таки… Пойду… — вырвался я из её крепких объятий (нафиг мне любовь такая!!!). Влетел в кабинет, баррикадирую дверь собой (так на случай преследования).

— Ну как тебе моя секретарша? — злорадно ухмыльнулся Филипп.

— Страстная кошечка — облёгчённо вздохнул я, оказавшись в просторной, полукруглой комнате, полукруг которой представлял собой двухметровые окна, в которых ярко светило солнце (а на улице, между прочем, два ночи или у них всё не как у людей?), плюс пара кожаных кресел, диван в углу, объёмная библиотека, Филипп и Кирилл с довольными рожами. Здесь явно какое-то искривленное пространство, причём глобальных размеров.

— Ага, только смотри ей под коготки не попадай — хихикнул Кирилл — Травмаопасно.

— Верю — уселся я в свободное кресло — У меня тут возникло два вопроса — что мне теперь делать и где теперь я буду жить?

— Да делай ты что хочешь и жить можешь где угодно, хоть здесь, хоть в пещере, хоть в Африке. Мы тебя ничем не ограничиваем. Главная и единственная твоя задача — охрана Источника — ответил хозяин кабинета.

— И всё? — разочаровался я.

— А что тебе ещё надо? — удивился тот.

— Да что угодно, главное, что б штаны не просиживать, а то ведь помру со скуки! — откинулся на спинку.

— Хочешь приключений — заблестели глаза Филиппа.

— Хочу.

— Наш человек — хлопнул Кирилл по подлокотникам.

— Точно хочешь? — косясь на Кирилла, спросил шеф.

— Точно — утвердительно кивнул я.

— Тогда слушай своё назначение — растянулся он в улыбке — С нуля часов, нуля минут завтрашнего дня, ты являешься членом команды по сбору артефактов и магической флоры и фауны. Команда?3. А то они у меня сиротинушки, давно уже парой работают.

— Почему? — подозрительно прищурился я, чувствуя подвох.

— Характерами не сходятся — полуулыбнулся мой новоиспечённый шеф, Кирилл на такое утверждение недружелюбно хмыкнул.

— Предположим. А кто мои новые коллеги?

— Завтра узнаешь, теперь свободен, мне с Кириллом посекретничать надо.

Я покосился на дверь — Чёрный ход есть?

— А то! — Филипп подошёл к одной из полок, нажал на пару книг. Полочка с тихим шелестом растворилась в воздухе, представляя моему вниманию очередной лифт (однообразненько, однако) — Тебе на пятый и вот на, путеводитель по местным лабиринтам — он передал мне чёрную пластинку с пол моей ладошки — Если захочешь найти нужное место или человека просто скажи ей, можешь их просто представить и тебе покажут кротчайший маршрут к искомому объекту.

Я кивнул, крутя в руках новую игрушку, вошёл в лифт, нажал на кнопку с цифрой 5. Лифт медленно помчал меня толи вниз, толи вверх, не понятно тут у них.

Двери медленно разъехались, выпуская меня в полутёмное тихое помещение с кучей мягких диванов и кресел. Из народа имелась парочка, которая по обильной бороде, маленькому росту и кружке пиву в руках, была классифицирована мной как гномы, не обратившие на моё появление никакого внимания (ну и не надо). Лифт за мной закрылся и исчез, оставляя вместо себя пальму в горшке.

Я мысленно послал пластине вопрос о месте своего нахождения. На путеводителе сразу же появился ответ — комната отдыха.

Надо подумать, что меня сейчас волнует больше — мой желудок или почему мы воспользовались именно тем входом, а именно из-за кого…

Между любопытством и голодом, пересилило любопытство, и я попросил показать мне, как добраться до Мирры. Мою просьбу незамедлительно выполнили и на пластинке проявилась подробная карта со стрелочками и указателями, по которым я и пробирался следующие двадцать минут (тоже мне кротчайший маршрут! Вот гады, врут и не краснеют!).

* * *

— Что скажешь?

— А что тут скажешь — удивился Кирилл — У парня огромный потенциал, но главное, что б трупов не было, а так жить можно.

— Думаю, что массовые убийства нам не грозят… пока, а вот с Миррой характерами могут и не сойтись — усмехнулся Филипп.

— А я б больше волновался, что они ими, как раз, могут сойтись.

Филипп озадаченно почесал подбородок — Оооо… вот тогда нам нужно будет тихо рыть себе могилки… поглубже.

— Кто знает, авось да пронесёт.

— Авось, да и не пронесёт. Этот герой в данный момент нашу девочку ищет — обнадёжил друга Филипп, шаря столешнице.

Кирилл покачал головой — Пусть тогда подольше поищет, может и всё желание пропадёт.

— Согласен — Филипп сделал пару пасов над столом, на котором лежала такая же пластина, какую получил Егор, только раз в двадцать больше — Так, а теперь к делу. Считай в команде стажёр. На практику вас куда направить-то?

* * *

Ладно, я им эту прогулочку ещё припомню, главное добрался, вон она, красная макушка, мелькает среди толпы. Если честно, расцеловал бы сейчас противную девчонку. Почему? Да потому что нашлась она именно в местном святая святых желудка (видимо, она действительно так сильно хотела есть). Так что, совместим приятное с полезным и ещё раз с приятным.

Мой живот моментально выдал жёсткое требование накормить его, с чем я тут же согласился, к тому же в воздухе летали такие ароматы, что у меня началось обильное слюновыделение. Видели когда-нибудь бешенную и голодную собаку Баскервилей? Нет? Тогда любуйтесь! Короче, я пристроился в конец длинной, но быстрой очереди, с пустым подносом, а вышел с таким количеством продукта, что можно накормить и слона (а то и двух). Однако я успел нахватать не только еды, но и кучу впечатлений. Я, конечно, всегда верил в существование всего ненормального и мифологического, но когда это мифологическое хлестает тебя хвостом по лицу, бодает рогами, отдавливает копытами ноги, а потом добивает крыльями, сразу хочется, что б вся эта волшебная братия вообще никогда не существовала.

Итак, проталкиваясь и уклоняясь от бесконечного потока гномов, эльфов, чертей, костяков драконов (эти хотя бы летали, но хвостом по макушке, я вам скажу то ещё удовольствие!), кентавров, орков, и т. д. и т. п., я медленно, но неуклонно подбирался к Мирре, выделяющейся среди толпы, как раз, отсутствием этой толпы в радиусе метра от неё (оно и к лучшему).

— Привет — уселся я напротив скучающе тыкающей вилкой в кусок отбивной девушки.

— Привет — удивилась она.

— Вижу, тебя здесь очень дубят — ехидно полуулыбнулся я.

— Любят. А тебя что уже выпустили? — парировала она.

— Откуда? — не понял я.

— Оттуда — огрызнулась девушка — Тебя сейчас должны обтыкать кучей датчиков, а было лучше, если тебя там прям и препарировали бы!

— Какие мы добрые. Теперь я понимаю, почему здесь так много свободных мест — я показательно обвёл рукой пустые стулья.

— Иди отсюдово, крыса лабораторная — злобно прошипела он.

— Ага, щасс! Я вообще-то голодный, а когда я голодный, я становлюсь очень злым, так что не буди во мне хомячка и дай спокойно пожрать! — также злобно прорычал я и принялся уплетать тушеную курицу.

— А что там о лаборатории и препарировании? — дожёвывая пирожок с вишневым повидлом, осторожно спросил я.

— Да так — отмахнулась она — Для исследования твоего стратегического потенциала в будущем и тех способностей, которые у тебя уже имеются.

— Что-то не хочется мне туда попадать — скривился я.

— А тебя разве туда шеф не затащил — она вопросительно подняла бровь.

— Нет, он меня затащил только к себе в кабинет, а потом послал гулять, вот я и гуляю.

— И чего в тебе такого особенного, что даже лабораторией побрезговали — обиженно надула губки Мира.

Я легко пожал плечами и отправил в рот кусок пиццы, параллельно осматривая ближайшее окружение, которое с удвоенной силой принялось пялиться на нас. Мирра заметила мой блуждающий по соседним лицам, недовольный взгляд — Не обращай внимания, на тебя теперь долго коситься будут, раз уж ты сел со мной.

— Так и быть, вопросов по этому поводу задавать не буду, ну кроме, почему ты так быстро смылась и нам пришлось пользоваться тем столь прелестным входом — склонил я голову на бок.

— Не твоё дело. Иди, сторожи своё хозяйство и не лезь в чужое — вспыхнула девушка.

— Я бы пошёл, но не могу. Теперь я не только хранитель — я гордо задрал нос — Но и член команды по сбору артефактов и чего-то там ещё связанное с живностью.

— Зашибись! — хлопнула она вилкой по столу — Это кто такой умный, что тебя, раздолбая, к такой работе приписал? — округлила она глаза.

— Филипп предложил, я согласился. И я не раздолбай (ну может только временами)!

— Жуть — констатировала она — И кому ты такой достался?

— Не знаю, сказали, скажут завтра.

— Повезло кому-то! — Мирра скорчила насмешливую рожу, а потом истерично расхохоталась (неужто я такой смешной?), распугивая итак шугающихся от нас существ.

Я громко встал, со скрипам отодвигая стул, привлекая внимание разом притихшей нечестии (любопытные какие, уши им, поотрывать что ли. Рыыы) — Ещё посмотрим, КТО из нас будет, смеется последним. Уж я то обещаю! — серьезно взглянул на неё.

Мирра резко перестала смеяться и вроде даже с опаской посмотрела на меня (надо будет метод запомнить, вдруг пригодиться), а я, переполненный праведным гневом и безжалостно расталкивая остолбеневших народ, незаметно покинул столовку (под дружными взглядами всех присутствующих-то). Ох, приготовлю я ей пакость, пока не знаю какую, но обязательно придумаю. С ней как с человеком, а она…

— И вот куда ты идёшь? — спросил я сам себя, после очередного открытого мною тупика. Достав пластинку, я вежливо попросил её показать мне место, где бедный хранитель может поспать. Возможно, я и последняя сволочь, но срывать злость на невиновных, да ещё и неодушевленных путеводителях, я не привык. Вот на некой мерзкой девчонке — это, пожалуйста, в любое время и в любом количестве.

Пластинка, которою я окрестил Пи, быстро привёла меня, как я понял, в спальный блок, предоставив мне в распоряжение небольшую, но уютную комнату и вывела на экран сообщение, что данная комната теперь официально закреплена за мной.

Ну, раз моё, то значит, будет моими с потрохами, а, следовательно, я принялся с усердием выполнять лёгкую перестановку, правда особо разойтись не получилось, габариты и меблировка не позволили (но разве меня это остановит?)

После переезда кровати к окну, шкафа к двери, а всего остального в количестве одного стола, двух стульев, одной тумбочки и фикуса (на кой мне фикус?) в самый дальний угол, я удовлетворённо завалился в почти мягкую кровать. Жизнь прекрасна!.. почти…

Загрузка...