Отбор для попаданки, или Пропавшая принцесса

Глава 1. Дивный новый мир

— Принцесса вернулась!

Взволнованный девичий голос раздаётся где-то над моим ухом. Кто-то касается лица, убирает мои волосы. Пытаюсь открыть глаза, но так сложно. В голове взрываются фейерверки, в носу щиплет. Тело будто ватное, не слушается. Не могу вспомнить, как я здесь оказалась.

И где здесь?

Последнее, что осталось в памяти — как с друзьями праздновали день рождения. И сладкий торт, с кремом и клубникой. И задутые свечи с загаданными желанием.

«Найти семью» — звучит глупо. Но когда все детство проводишь в приюте, как-то само вырывается подобное. Не страдала по этому поводу, но хотелось, чтобы кто-то звонил по вечерам и переживал: покушала ли я, надела ли шапку, есть ли новости…

Глаза щиплет, как и всегда, когда думаю о семье и родных. Привычная реакция организма, давно уже не борюсь. Обычно часто моргаю, когда спазм в груди не отпустит.

— Отойдите, прибыл лекарь.

Меня кто-то хватает за плечи, трогает. Чувствую как по шее ведут чём-то шершавым и влажным. Ещё и пахло настолько жутко, что к горлу подкатывал ком.

Что со мной делают? В голове всё путается, не могу задать вопрос вслух. Кожу покалывает в тех местах, где наносят непонятную жидкость. Ещё немного и снова потеряю сознание.

— Кто её выловил?

— Принц Игнис Яс Максимиан.

Ох, много же людей понадобилось, чтобы помочь. Надо открыть глаза, поблагодарить и скорее сбежать. Пока меня всю не обмазали непонятной чем. Пахнет рыбой, травами и чем-то ещё, от чего голова кружится всё сильнее.

— Принц! — какая-то девушка настолько громко возмущается, что у меня начинают бить колокола в голове. — Вам запрещено видеть принцессу до начала! Скорее, покиньте помещение.

— Она хоть жива? — от ледяного тона проходят мурашки по телу. Хочется закричать, что я живее всех живых, но язык не двигается. — Или всё отменяется? Выглядит она ужасно.

— Где ваши манеры?!

Вот именно — где?

Мысленно соглашаюсь с неизвестной женщиной, у которой немного раскатистое «р» и тоненький голосок. Кажется, она стоит рядом со мной и это её пальцы перебирают мои волосы.

Его назвали принцем? Или мне чудится? Если так, то это манеры у местного принца ужасные. А не я. Обидно до жути. Я, может, умираю тут. Больно и мучительно, а какой-то нахал просто меня обсуждает. Ещё и так… холодно. Хочется подняться и всё сказать за это «ужасно».

— Там же, где и благоразумие принцессы. Что она делала в Туманном лесу? Почему никто не проследил?

Если принцессу нашли в лесу, то где была я? Там же? И как я умудрилась столкнуться в каком-то лесу с принцессой? В нашем городке таких точно не водились. Или они говорили о дочери мэра, которая действительно напоминала избалованную принцессу?

Тогда откуда принц?

Ничего не понятно, только голова раскалывается. Прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, что ещё болит. Кажется, что я полностью здорова. Но ничем не могу пошевелить. Ни одним пальчиком.

Раздаются тяжелые шаги, стук двери. И тишина. Никто больше не касается, не трогает. Голоса доносятся далеко. Видимо, меня оставили в покое. Отлично, значит самое время собираться и бежать домой.

Пальцами сжимаю мягкую ткань, что уже хорошо. Нахожу точку опоры и резко поднимаюсь. Едва не падаю обратно, стараясь удержать равновесие. Со зрением ещё хуже, никак не получается открыть глаза. Пока не понимаю, что на веки что-то давит.

Я хоть и сижу, но меня мотает из стороны в сторону. Провожу ладонью по лицу, наталкиваясь на листья. И как только убираю их — зрение возвращается. Что за чертовщина?!

Листья почти обычные. Только черные, с белыми жилками. Кручу, пытаясь понять, где видела такое. На задворках сознания что-то маячить, а ухватить не могу. Сердце сжимается от плохого предчувствия.

Осматриваю комнату, где оказалась. Или, скорее, покои? Лазарет? Каменный пол, каменные стены. Небольшой стол с разными колбочками и книгами, тоже каменный. Люди здесь слышали о дереве и металле? Фанере, пластике…

Ощущение что меня забросили в средневековую больницу. Неужели, мы с друзьями поехали загород, а я забыла? Но у нас нет таких мест! Я уверена.

Наверное.

Сознание размытое, словно кто-то прошелся ластиком или корректором. Почистил всё. Не помню, ничего. Задувала свечи, придумывала желание… А потом… Словно обрыв в воспоминаниях. В груди колет, мне необходимо скорее убраться отсюда.

Медленно поднимаюсь на ноги, которые обжигает холодом. Идти сложно, тело всё ещё слабо подчиняется. И тяжело, будто что-то тащит вниз. Встряхиваю головой, упрямо двигаясь к своей цели. Надо со всем разобраться, а потом тихонько сбежать. Мало ли, угораздило попасть в лапы сумасшедшим. Весеннее обострение никто не отменял.

Едва встречаясь взглядами со своим отражением, понимаю, отчего так сложно дышать. Грудь скована корсетом, туго охватывающего тело. Хитроумные сплетение белых ленточек, рюши и оборочки.

На мне пышное платье небесно-голубого цвета. Красивое, если бы только ткань не была вымазана в земле. Тёмные разводы везде: подол, корсет, даже руки измазаны. А на шее непонятная слизь.

Морщусь от мысли, что её нужно чем-то стирать. Вокруг такой мрак, что страшно к чему-то прикасаться.

Пальцы дрожат, когда я хватаю со стола светлую тряпку. Тру кожу, пока не начнёт жечь. И не станет меньше грязи на коже.

Перед глазами резко темнеет, сковывая тело. Упираюсь ладонью в прохладную гладь зеркала, не поддаваясь забытью.

Надо подол в руки и бежать, после разбираться. Меня потряхивает от мысли, что кто-то раздевал меня. По-другому я не могла оказаться в таком наряде. Где мои джинсы и футболка, в которых я праздновала день рождения?

— Принцесса! — сбоку раздается знакомый мелодичный голосок. Только теперь я могу рассмотреть девушку. Лет семнадцати, с заплетенными косами и в чёрном платье. — Вам нельзя вставать.

Растерянно озираюсь, ища взглядом ту самую принцессу. Как я не смогла её заметить в пустой комнате? А между тем, девушка в черном платье уже летит ко мне. Подхватывает под локоть, тащит обратно к кровати.

— Не надо меня касаться.

— Ваша Милость, простите, Вам нужно прилечь. Вы сильно ушиблись? Сможете дойти? Или мне позвать кого-то, чтобы отнес вас? Да, так и сделаю.

Хлопаю глазами, пока девушка уже подхватывает подол длинного платья и направляется двери. Интересно, если я не смогла бы идти, то как бы выстояла в ожидании?

Дверь с грохотом открывается, впуская трёх мужчин. Один из них жадно смотрит на меня. Даже не моргает, от чего становится не по себе. Будто на меня сейчас кинутся.

Мужчина быстро приближается, а из-за поджатых губ морщинки на лице становятся еще глубже.

— Альнель, слава Великим Богам, ты в порядке.

Меня сжимают в объятиях так, что хрустят кости. Похлопывают по спине, после отстраняются. Чувствую себя марионеткой, которую крутят из стороны в сторону.

Моя кожа покрывается мурашками из-за того. Чужие прикосновения заставляют дрожать, сглатывая ком в горле.

— Мы с королевой волновались, доченька.

Доч…

Доченька?!

Я нахожусь в какой-то прострации, пока меня ведут к кровати. Рассматриваю незнакомых людей. Не понимаю, кто эти люди и почему они столпились вокруг?

Нужно разобраться: что вообще было? Меня напоили на дне рождении? Или как и когда? Сжимаю виски, пока мужчина который называет себя моим отцом, что-то говорит.

А меня уже трясёт. Я привыкла, чтобы в жизни всё было четко. Вот дом, вот друзья, вот учеба, на которую нужно вставать в шесть утра. А когда что-то выбивается из плана — меня начинает подташнивать. Ощущние, что я теряю себя, всё рушится.

Хорошо, что у меня появилась точка опоры. Ведь меня снова вырубает. Внезапно, будто отключили свет. Слышу шепот, голоса, кто-то зовёт меня. Кажется, это моя подруга, которая недавно улетела учится в Европу. А после тембр её голоса меняется, становясь более грубым, мужским.

— Куда ты лезешь, глупая?

Резкий незнакомый запах ударяет по носу, заставляя резко открыть глаза. Надо мной склонились три лица. Девушка в черном платье, фальшивый отец и какой-то старичок с седой короткостриженной бородкой.

— Очнулась, ну слава Великим Богам. Пейте, принцесса, это поможет прийти в норму.

Под нос суют деревянный кубок с мутной жидкостью. Но пахнет приятно: травами, мятой, кофе. Кручу головой, страшно пить непонятно что. А если хотят отравить?

Но в меня буквально вливают напиток. Горячий и сладкий. Кручусь, не желая поддаваться. Что со мной собираются сделать. А если… Если похитили и теперь хотят продать в рабство?

Кто все эти люди? Что они тут делают? И как на мне оказалось это глупое пышное платье? Одни вопросы, а ответы давать мне никто не спешит. Стоит мне открыть рот и начать говорить, как мне подталкивают ещё какие-то отвары.

— Отпустите меня!

Кричу, но голос словно сорван. Прокашливаюсь, давлюсь отваром. И от меня отходят, возвращая личное пространство. Несколько секунд тишины действуют отрезвляюще. Голова понемногу проясняется, накатывает спокойствие. Сначала выяснить всё, а потом уже паниковать.

— Нужно выпить ещё, — старичок протягивает новый кубок, только теперь железный. Или серебряный? — Не такое приятное, но магический фон придет в норму.

Какой фон?!

— Оставьте нас, мастер Архиер. Она выпьет, а после я узнаю, как моя дочь оказалась в Туманном лесу! Кто упустил из виду принцессу?!

Голос моего «отца» наполнен злостью и решимостью, таким только смертный приговор выносить. И кажется, остальные это тоже понимают. Потому что девушка за секунду исчезает из комнаты, оставляя дверь открытой. А мастер — старичок со странным именем двигается куда медленней, но всё-таки оставляя нас наедине.

— Простите, — подаю голос, не желая вызвать на себе гнев мужчины. — Думаю, тут ошибка. Маленькая, такая, незначительная…

Замолкаю, подбирая слова. Сердце колотится в груди, мне жутко душно. И страшно, что как только я всё объясню, то меня просто выгонят. А если меня снова начнёт шатать, станет плохо? Куда я пойду?

Сжимаю дрожащие пальцы в кулак, кусаю губу. Заставляю себя медленно дышать, чтобы не поддаваться панике и не творить глупостей. Мне хочется закончить этот разговор, потому что отца у меня нет.

И слышать «доченька» от незнакомого мужчины — мучительно больно. Не хватает воздуха, хочется кричать и послать всех подальше. Шутка затянулась, мне не смешно.

— Я не ваша дочь! Вижу вас в первый раз!

Произношу сдавленно, желая просто вернуться домой. Смотрю на этого мужчину: взволнованного, на грани паники. По лицу этого не видно, но взгляд бегает из стороны в сторону. А зрачки настолько расширены, что почти не видно карего ободка.

Мужчина подбирается, внимательно осматривает меня. Кивает, что-то решив для себя. А я просто жду, что он скажет дальше. Откидываюсь на твердые подушки, рассматриваю сломанные ногти.

Удивляюсь тому, как быстро меня накрывает спокойствием и безразличием.

— Я просто хочу уйти, — произношу гораздо спокойнее. — Простите, но я уверена, что вы ещё найдёте свою дочь и…

— Дурость, Альнель, конечно я узнаю свою дочь.

Мужчина садится рядом на кровати, ведёт ладонью по моим волосам. Дёргаюсь, в надежде увернуться. Но лже-отец будто не замечает этого жеста.

— Меня зовут Аля, я… эм… У меня нет родителей, всю жизнь росла в детдоме.

— Что это за дом Дета?

— Эм… Приют?

— Моя дочь росла в приюте?!

— Простите, — жму плечами, разглаживаю складки платья. Держу спину ровно, понемногу отпивая кислый отвар с привкусом металла. — Я ничего не понимаю. Росла? Значит, вы не знаете, где росла ваша дочь? И утверждаете, что она это я?

Странно всё это, жутко непонятно. Помещение под старину, старый госпиталь в каком-то бывшем дворце? Как же я вчера отмечала день рождения, если меня занесло непонятно куда?

И этот мужчина не внушает доверия. Утверждает, что я его дочь, а при этом не знает, где она провела своё детство. От этих несостыковок и миллиона вопросов — звон в голове.

— Свою дочь я узнаю, Альнель. Пусть ты повзрослела, пусть не видел тебя пятнадцать лет. Но ты точная копия своей матери! Не передать словами, как я рад, что Боги вернули тебя домой. Каждый день я молился, чтобы снова увидеть тебя. А ты… Ты же хотела вернуться в семью? Конечно, хотела, о чём это я… Чудо, Альнель! Просто чудо!

Я воодушевления не разделяла. Всё смахивало на первоапрельский розыгрыш, да только ни у кого из моих друзей не было таких денег, чтобы оплатить декорации и актеров.

Подняться во второй раз оказалось намного проще. Почти не путалась в платье, а тело привыкло к корсету, дышать было просто. Не могла просто сидеть и слушать это безумие. Начала ходить из стороны в сторону, остановилась у окна, выглядывая наружу.

Убедилась в своих догадках, что я не дома. И вряд ли даже в своей стране. Ярко-красные горы закрывали собой буквально весь горизонт, оставляя лишь частичку неба. И такая ярко-зеленая трава во дворе, где бегали детишки. Всё в тех же странных нарядах.

Никак не могла сопоставить вид гор и цветущей зелени с осенью в родном городе. Никаких многоэтажек, ноль машин. Даже если приподняться на носочки, то можно увидеть лишь маленькие домики далеко-далеко.

— Вернись в постель, — мужчина быстро подходит, но я не двигаюсь. — Тебе нужно лежать, мало ли что случится. Слабость сейчас снова вернётся.

— Где я? — разворачиваюсь, сжимая каменный подоконник. — Что это за место?

— Это королевство Алроуз.

— Алроуз?

Уверена, что такой страны не было на картах. Конечно, я плавала в географии, но не настолько. Королевств же пару штук всего, до двадцати. И точно никто не говорит «королевство».

И с каждой секундой мне кажется, что я всё сильнее схожу с ума. Или окружающие меня люди. Или, если допускать безумие, что меня просто перебросило на несколько веков назад. Или в другой мир…

В голове — шум, будто уши заложило. Всё никак не могу прийти в себя. Кажется, ещё секунда и рухну. В кровать возвращаться не хочется, но и падать — тоже. Поэтому забираюсь на подоконник под шуршание платья, разглядываю пейзаж.

Нет, я бы знала о красных горах у нас, точно! Сколько раз мы с университетской группой ездили в горы, ходили в поход — и никогда ничего подобного. А всегда же искали интересные места.

А заграницей, Алрозу или как там… Да у меня даже паспорта нет, чтобы выехать. Невозможно. Что… Что если меня похитили? Какие-то фанатики? Секта, где любят жить под старину и пить крепкий чай. Или вовсе не чай, раз мужчина сейчас принимает меня за свою дочь.

— Нет такого места, хватит мне врать. Я хочу домой.

— Ты уже дома, Альнель. И слезь с подоконника! Тебе не подобает так себя вести!

Я теряюсь такому грубому тону, не зная, что ответить. Раньше бы грубо ответила и послала лесом, но слова застревают в горле. Мне плохо, а на меня ещё и кричат. Незнакомые люди!

— Прости, — мужчина так же резко меняет свой тон, сжимая мои ладони. — Ты и так слаба, а холод может сделать хуже. Не переживу, если снова тебя потеряю. Альнель, ты и представить не можешь, как я счастливы сейчас. Моя дочь вернулась… — отходит на шаг, качая головой. — Не верил, что получится… Да и ещё так вовремя! Просто чудо, милая. Настоящее чудо.

— Вовремя? — единственное, за что цепляется мой разум.

— Оставалось всего три дня, — будто для себя произносит… король? Отходит от меня, повторяет мои метания по комнате. — Три дня, а тут… Нужно скорее найти тебе мэтра, фрейлину и подготовить к отбору. Если постараться, то мы всё успеем. Поднимайся, нам пора.

— Я никуда не пойду! До тех пор, пока вы мне всё не объясните. Какой отбор?

— Отбор принцев, Альнель. Ты проведешь его. И выберешь себе жениха.