Лэрд Дж Осень Эрде (Ричард Блейд - странствие 25)

Дж.Лэрд-мл.

Осень Эрде

СТРАНСТВИЕ ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ

Декабрь 1981 - март 1982 по времени Земли

Дж. Лэрд-мл, оригинальный русский текст

ГЛАВА 1

Раз, два, три - шаг... Раз, два, три - шаг... Полсекунды - шаг... Три четверти ярда - шаг. В миле - две тысячи ярдов - две с половиной тысячи шагов.

Лямки рюкзака давят на плечи, рация весит, наверно, тонну... Блейд, перестань жалеть себя... Как говорили китайцы, самая трудная - первая четверть пути... Смотреть под ноги - скоро холмы - под снегом не видно кочек... Самое главное - темп - не потерять темп - не опоздать... Снова... Рука, нога, нога, рука. Раз, два, три... Раз, два, три - шаг... Полсекунды - шаг... Три четверги ярда - шаг. В миле - две тысячи шагов...

Светящиеся стрелки бегут по циферблату. Бежать, как они... Темп - темп - темп...

Сердце грохочет в груди кузнечным молотом, руки как поршни ходят взад-вперед. Ноги - неподъемные колоды...

Раз, два, три - шаг... Раз, два, три - шаг... Полсекунды - шаг... Три четверти ярда - шаг...

* * *

Ричард Блейд был разведчиком; он был выдающимся британским разведчиком, ибо мог делать то, что другим не под силу.

Если бы ему довелось появиться на свет в иные времена, раньше на три-четыре века, он, вероятно, подняв черный флаг на мачте, грабил бы "золотые галионы" испанцев или прославлял Британию на полях сражений. Но он вырос и возмужал в двадцатом столетии, когда рассеялся дым последней великой войны, потрясшей до основания цивилизованный мир.

Он не представлял себе иного пути, кроме служения Британии. В принципе, он был готов трудиться на ее благо где угодно, на земле и на море, в научной лаборатории, на дипломатическом поприще и на поле брани. Однако он стал солдатом тайной армии, ведущей самую древнюю из всех войн, которая не затихнет, пока на Земле существует хоть одно государство. Он стал разведчиком.

Его жизнь мало походила на приключения Джеймса Бонда. Он не любил убивать, и с возрастом делал это все менее и менее охотно - хотя и более умело. Он почти не применял технических средств, чаще полагаясь на свою силу, ловкость и боевое искусство. Однако то, что не вызывало затруднений в тридцать лет, что было посильным в сорок, в сорок шесть уже являлось проблемой. Ричард Блейд был по-прежнему вынослив и крепок - почти как раньше... Почти! Это "почти" значило, что он всетаки старел.

И вот теперь каким-то чиновникам от разведки, не поднимавшим глаз от бумаг и бдительно следивших за омоложением кадрового состава секретной службы Ее Величества, вдруг пришло в голову, что Блейда пора отстранить от оперативной деятельности. Разумеется, если он немедленно не пройдет великого множества обследований и испытаний. Все-таки сорок шесть лет - это сорок шесть лет...

Хотя его отдел, МИ6А, и обладал определенной автономией, это подразделение, как и все остальные, находилось в подчинении центрального разведуправления Соединенного Королевства. И требования, предъявляемые к любому из полевых агентов, в равной степени относились и к полковнику Ричарду Блейду.

Впрочем, если кого другого и можно было заменить, то с Блейдом такое пока не удавалось. Он был единственным, кто мог путешествовать в иные миры; уникальные свойства его разума и суперкомпьютер профессора Лейтона позволяли Ричарду Блейду менять реальности, проникая за грань отпущенного и дозволенного человеку.

Теперь же проект "Измерение Икс" висел на волоске из-за какого-то крючкотвора! Невозможно, непостижимо - но это было так!

* * *

Во второй половине дня Блейду позвонил Дж., шеф отдела МИ6А, человек, давно ставший ему больше чем начальником - другом. Откашлявшись, он сказал:

- Ричард, ты не мог бы приехать? Тут у нас возникли определенные проблемы...

Уже через час разведчик трясся в служебном автомобиле где-то к западу от Лондона, по неприметному шоссе, которое вело прямо в центр переподготовки, к одному из тренировочных полигонов разведшколы "Секьюрити Сервис". Сиденье рядом с Блейдом занимал молодой инструктор; впереди, около водителя, пристроился Дж. Инструктор почти всю дорогу болтал без умолку:

- ... Тридцать миль, холмы, овраги, лес и старая пустошь... Ерунда! Почти рождественская прогулка! Норматив - пять часов. С вами отправляются еще три человека, с интервалом в четверть часа, но у них другие маршруты, так что встретиться сможете только на финише. Вы идете последним... Нагрузка - стандартный десантный комплект плюс рация. Ею разрешено пользоваться только на медицинской волне, остальные мы просто не прослушиваем... Аптечка - стандартная, оружие - нож. Диких животных на полигоне быть не должно...

Блейд угрюмо молчал, размышляя о своем. Со времени последней экспедиции в Измерение Икс прошло уже больше двух лет, а он все еще томился на Земле. Ну, не совсем на Земле... в прошлом году ему довелось побывать на спутнике нашей планеты, но эта недельная вылазка никак не могла удовлетворить его необоримую тягу к приключениям. Теперь же, видно, они закончились навсегда; за те два с половиной года, что минули после возвращения из Гартанга, ни сам Блейд, ни лорд Лейтон не сделались моложе. Скорее всего, решил разведчик, теперь ему предстоит странствовать только по полигонам, чтобы не попасть в списки отставников.

Отчаянно чихая, джип подкатил к небольшому домику на краю полигона. Непосвященный принял бы его за жилище фермера, но опытный глаз привычно подмечал в окружающем пейзаже коекакие странности. Где-то на одном из поворотов можно было разглядеть бетонную площадку, скрытую зарослями ежевики с облетевшей листвой - там проводились вертолетные тренировки. Или отрытые на опушке по полному профилю окопы, канавы и несколько каменных и бревенчатых заграждений, один в один повторявших полосу препятствий, на которой проводились учения солдат Варшавского блока. Если же пройти сквозь тщательно охраняемый лес, то можно уткнуться в огромный пластмассовый шар, укрывающий в своем чреве фазированную решетку антенны РЛС раннего оповещения.

Внутри "фермерский домик" ничуть не соответствовал своему кажущемуся предназначению. Он был битком набит оборудованием, которое являлось последним словом медицинской техники - работавшим в этом маленьком госпитале врачам позавидовала бы любая из частных клиник.

Блейда водили длинным светлым коридором, насыщенным больничными запахами. В кабинетах врачи щупали его мышцы, слушали сердце, измеряли давление, снимали энцефалограммы... Все это заняло около часа, но разведчику показалось вечностью. К тому же, кое-какая аппаратура живо напомнила ему установки профессора Лейтона.

Наконец, едва только закончилась кабинетная одиссея, к нему подскочил инструктор. Сжимая в руках секундомер и контрольный лист, он повел своего подопечного в гардероб, переодеваться. На выходе Блейд получил рюкзак и традиционное напутствие - хлопок между лопаток.

На крыльце ему пожал руку Дж.:

- Счастливой дороги. Дик. И покажи им, на что ты способен...

- Счастливо, сэр. Я постараюсь.

- Время вдет, - поставил точку инструктор.

Да, отсчет времени начался, и теперь, согласно правилам, Блейд мог взглянуть на карту. Поэтому первое, что он сделал - прислонил свой стофунтовый рюкзак к стене, достал пристегнутый к нему планшет и вытащил закатанную в пластик схему местности. Маршрут представлял собой неправильной формы петлю, уходившую от базы миль на пятнадцать; она забиралась в холмы, долго вилась там, потом спускалась в болотистую долину. Если не считать этого короткого участка, путь казался несложным - бывало и хуже. Если, конечно, с картой не подстроили какой-нибудь фокус.

С самого начала он взял небыстрый темп. Если в дороге что-нибудь случится, лучше поспешить потом, а такая скорость поможет сэкономить силы.

День клонился к вечеру. Расчет проверяющих был точен - больше половины пути предстояло одолеть в темноте. Передвижению это не слишком мешало; гораздо хуже - искать контрольные посты, сверяя пароли. Блейд оглядел небо, прикинул высоту облаков - вроде снега не предвиделось. Хоть на том спасибо!

...Лямки рюкзака давят на плечи, рация весит, наверное, тонну. Блейд, перестань жалеть себя... Смотри под ноги... Главное- темп... потерять темп - опоздать... Раз за разом... Рука, нога, рука, нога... Раз, два, три... Раз, два, три - шаг... Полсекунды - шаг... Три четверти ярда - шаг. В миле - две с половиной тысячи шагов...

Быстрые стрелки бегут по циферблату... Темп - темп - темп... солнце падает за горизонт... сумерки... придется идти медленнее...

Холмы... Поросшие лесом холмы, помнящие римских легионеров и отряды Вильгельма-Завоевателя... Уступами возвышаются над деревьями... Темнеет... Где-то здесь должен быть контрольный пост! Груз за плечами порядком мешает подниматься. Перед глазами - круги, зеленые и красные, как на мишени... Смотри в центр, в самый центр, пока не восстановится зрение...

Карта... Дьявол, где карта? Планшет... Так, ровнее, старый темп: раз, два, три - шаг... Планшет, карта, фонарь... Фонарь не нужен, будем считать, что светло... К черту! Компас...

Где же этот контрольный пост? Раз, два, три - шаг... По карте - в ложбине... Проклятье, опять спускаться! Спускаться - подниматься, спускаться - подниматься...

Земля уходит из-под ног... Проклятье! Рюкзак сейчас сломает спину!

Отмеряя собственным телом заснеженные ярды крутого склона, Блейд съехал в седловину меж холмов. И был вознагражден за это.

Полосатый бело-красный шест! Если это не контрольный пост, то что же еще? Быстрее, быстрее... Дыхание... Так, так. Под снегом - коробка. Бумага размокла от сырости и явно побывала в нескольких руках - он идет последним. Пароль поста - "клиппер". Разрезатель? А может, тип корабля? Так, пожалуй, логичнее...

Нет ничего прекрасней скачущей лошади, чайного клиппера под всеми парусами и смеющейся женщины...

Не время предаваться воспоминаниям, Ричард, старина... Не отвлекайся! Вперед... Только вперед! Как там у старика Теннисона...

Нас и так было мало...

Теперь еще меньше...

Каждый час, отвоеванный нами

у пучины безмолвия...

Тает в холодном тумане...

Держать темп... Не сбиться с шага! Раз, два, три - шаг...

Тает... в тумане...

За которым виднеется настежь

открытая дверь,

Нечто большее, чем измеренье времени

Час нашей смерти,

Того, что начнется

Это будет страшнее...

Еще один взгляд на часы - темнеет, слишком быстро темнеет, придется бежать по этому проклятому полигону быстрее стрелок. Вперед!

...страшнее,

Чем жар беспощадного Солнца...

Солнца... солнца... солнца...

Наше тело погибнет,

Но разум, отдельно от нас

Будет жить в беспредельности,

В вечной слепой пустоте...

И стремиться за знанием,

подобно летящей звезде...

Раз, два, три - шаг... Раз, два, три - шаг... Жарко... Расстегнуть куртку... Снять капюшон... Раз, два, три - шаг...

И стремиться за знанием,

подобно летящей звезде...

Может быть, нас поглотит бездонный

невидимый ров

Эта страшная бездна, из которой

не будет возврата...

Может быть, мы достигнем

далекого острова снов...

Дерьма кусок, а не остров снов! Эти замерзшие холмы и болота хуже Океана Бурь на Луне! Хуже гнусных лесов Гартанга, населенных чудовищами! Там хотя бы было тепло...

Раз, два, три - шаг... Полсекунды - шаг... Две с половиной тысячи шагов - миля...

Достигнем... острова снов...

И увидим героев, которых

мы знали когда-то,

Слишком многое отнято,

еще большего ждут,

Но мы будем стремиться,

как когда-то,

Когда мы умели двигать

небо и землю

И жили... жили... на самом пределе

Человеческой жизни...

Мы знаем, что нам не вернут

Нашу молодость...

Мы постарели

Под тяжестью лет и ударов судьбы.

Только воля... сильна...

И мы снова уходим... забыв обо всем

И находим...

И ищем...

И будем идти до конца...

Вот уж точно - до конца! Пока не сдохнешь! Надо бы поднажать... Еще чуток... Ну... Надо показать... Давай, Блейд! Раз, два, три - шаг... Полсекунды - шаг... Раз, два, три... Раз, два, три...

У второго контрольного поста на бумаге со словом "Ноттингем" каким-то Джонстоном было проставлено время - 17.33. Блейд бросил взгляд на часы он отставал от неведомого соперника лишь на сорок минут. Неплохо, если этот Джонстон шел первым и был лет на двадцать помоложе! Повинуясь какому-то проснувшемуся в душе озорному чувству, разведчик достал карандаш и приписал внизу - "Мученик номер четыре - 18.16". Оставлять свои автографы где попало он не любил.

И снова: раз, два, три - шаг... Полсекунды - шаг... Раз, два, три... Раз, два, три...

Третий пост Блейд искал долго - уже совсем стемнело; только по чистой случайности он заметил следующий краснобелый шест. Зато миновал он его вторым, отставая от неведомого Джонстона только минут на двадцать пять.

Но на спуске с холма он потерял драгоценное время. Нога скользнула в незаметную под снегом ложбинку - кроличью нору, промоину или что-то в этом роде. Блейд покатился вниз по склону...

Весьма вероятно, он даже несколько минут провалялся без сознания. В чувство его привели адская боль и ощущение ускользающего времени. Разведчик с трудом просунул руки под лямки на груди, расстегнул карабин рюкзака; зато выбраться потом из-под него оказалось несложным делом.

Блейд ощупал ногу, прикусив губу, чтобы не закричать от боли. Результат, правда, оказался положительным - кости, видимо, были целы. Вытащив аптечку, он прямо через штанину - чтобы не терять времени - вколол в щиколотку полный шприц анестезина. Через полминуты лодыжка уже не чувствовалась, и боль утихла. Он попробовал встать - ниже колена нога была как ватная. Нечего было и думать о том, чтобы продолжить путь; если он сейчас сломает голень, то даже не почувствует этого.

Блейд выволок из рюкзака передатчик и стал настраивать его на медицинскую волну.

* * *

Дж. встречал вертолет на посадочной площадке базы. Он не сразу узнал Блейда, лежавшего в носилках - такой тот был усталый и вывалянный в снегу и грязи.

Что ж, сорок шесть лет - это сорок шесть лет... Как там у старика Теннисона? "Мы знаем, что нам не вернут нашу молодость... Мы постарели под тяжестью лет и ударов судьбы..." Воистину, ударов судьбы оказалось преизрядно! Двадцать четыре странствия в иные миры, считая и Луну... Кто еще мог вынести это?..

Два дня Блейд провел в госпитале, и еще с неделю - дома. Нога побаливала при быстрой ходьбе, но в спокойной обстановке все было уже нормально. Поэтому приглашение на повторный прием к врачу показалось ему странным.

Доктор Джайлс Хэмпсфорд уже десять лет работал на английскую разведку. Чтобы не вызывать подозрений, он держал небольшую частную практику в одном из северных районов Лондона, но основным местом, где протекала его профессиональная деятельность, являлся четвертый этаж старинного особняка, приютившего компанию "Копра Консолидейшн". Там, в окружении первоклассного медицинского оборудования, и хозяйничал почтенный доктор. Хотя в его обязанности входило следить за здоровьем всех сотрудников спецподразделения МИ6А, фактически он уделял пятьдесят процентов времени только одному пациенту - Ричарду Блейду.

Разведчик вошел в небольшую приемную. Трудно было представить, что находишься не в обыкновенной клинике, а в одном из наиболее охраняемых зданий на территории Соединенного Королевства. Блейд огляделся и, почти бессознательно, зафиксировал изменения, произошедшие со времени его последнего визита.

У медсестры-секретарши появилось новое кресло, вращающееся, с откидной спинкой и на колесиках. И она стала пользоваться новой губной помадой, еще более ядовито-алого цвета, чем раньше. Добавился еще один шкаф. В обычных больницах в таких шкафах хранят картотеку и истории болезней, но что скрывается за матовыми стеклами этого, никто точно сказать бы не мог. Серый ворсистый ковер недавно почищен...

Вот то, что он успел уловить за немногие секунды, пользуясь единственным инструментом - собственными глазами. Если б ему дали время и оборудование (впрочем, достаточно только времени - и голыми руками можно сделать многое), он бы не только ознакомился с содержимым шкафов, но и нашел места, где понатыканы жучки... Да, время есть время! А именно его часто и не хватает... Впрочем, ни содержимое шкафов, ни жучки его, по большому счету, не интересовали: многие знания - многие печали...

Из своего кабинета величественно выплыл доктор Джайлс, бросил несколько слов секретарше, попросил пациента подождать еще несколько минут и куда-то исчез.

Блейд продолжал обозревать помещение.

Кроме входной двери, в приемной было еще две. Одна вела в рабочий кабинет доктора; вторая, находившаяся прямо за спиной секретарши, неведомо куда. Конечно, всегда ходят легенды о врачах, ставящих эксперименты на своих пациентах... К сожалению, иной раз они оказываются правдой. Но доктор Хэмпсфорд не относился к числу подобных вивисекторов; ровный и обходительный, отличный специалист, он был неукоснительно верен клятве Гиппократа.

Так что за таинственной дверью, вероятнее всего, находилась комната отдыха...

Так оно и оказалось.

Именно туда был приглашен Блейд, когда доктор вернулся. Хэмпсфорд стащил белый больничный халат, оставшись в мягком замшевом костюме - словно бы он стер последнюю черточку, напоминавшую о его профессии.

- Садитесь, Ричард. Я хотел бы поговорить с вами не как со своим подопечным, а как с другом. Или как мужчина с мужчиной.

Блейд, не любивший длинных предисловий, почувствовал недоброе. Он опустился в глубокое кресло, сразу охватившее его со всех сторон - видно, Хэмпсфорд не относился к житейским удобствам с пренебрежением. Тем временем доктор полез в бар и начал в нем что-то переставлять и поправлять. Донесся его приглушенный голос:

- Чего вам налить?

- Двойной "Джек Дэниэльс", только без льда...

Через секунду Хэмпсфорд вынырнул из недр бара вместе с заказанной бутылкой.

- Предпочитаете пойло этих янки? Где же ваш британский патриотизм?

Высокий стакан наполнился янтарной жидкостью, до того плескавшейся в керамическом сосуде. Себе доктор налил совсем немного - только чтобы закрыть дно.

Разведчик понемногу отхлебывал обжигающий напиток, ожидая, когда Хэмпсфорд перейдет к делу, но тот не торопился. Наконец, когда в стакане гостя осталось меньше половины содержимого, а стакан хозяина был уже девственно чист, доктор произнес:

- Ричард, мы получили результаты ваших анализов из Тринити-госпиталя. У вас олигоспермия.

Смысл этих слов был не до конца ясен пациенту, но доктор тут же пояснил:

- Ваши сперматозоиды мертвы.

- Вы хотите сказать, что я импотент? - Блейд привстал с кресла.

- Нет-нет, мой дорогой, что вы! Ваши половые органы продолжают функционировать нормально, более того, даже сохраняется некоторая гиперфункция желез внутренней секреции, в частности, надпочечников...

Эта речь стала подозрительно напоминать разведчику постоянные лекции лорда Лейтона. Впрочем, возможно, все яйцеголовые во всех измерениях одинаковы...

- В сущности, это означает, что ни одна женщина не сможет зачать от вас ребенка. Только и всего.

За это "только и всего" он был готов задушить доктора, но сдержался.

- Насколько это серьезно?

- Не знаю. Может быть, пару месяцев стоит отдохнуть, вести здоровый образ жизни, заниматься спортом.

"Можно подумать, спорта мне не хватает", - мрачно подумал Блейд, припомнив проклятый полигон. Тем временем доктор продолжил:

- Но все зависит от того, чем вызвано ваше заболевание.

- А чем оно может быть вызвано?

Хэмпсфорд пожал плечами; он был в курсе проекта "Измерение Икс", но в самых общих чертах.

- Ну, возможно, сильное радиоактивное облучение, применение некоторых химических препаратов, стресс, нервное перенапряжение... Скажите, чем вы в последнее время занимались?

В ответ Блейд сделал страшные глаза, обвел взглядом комнату и приложил палец к губам. Потом, как будто и не было этого странного монолога без слов, спокойным голосом произнес:

- Спасибо, доктор, я благодарен вам за участие. Я знаю тут неподалеку один китайский ресторанчик с неплохой кухней. Если вас устроит встретиться в четыре часа...

* * *

К восточным кулинарным изыскам Блейд пристрастился во время своей недолгой, но бурной и полной приключений работы в Сингапуре. Эту любовь к острым экзотическим блюдам он пронес через два десятка лет, иногда позволяя себе расслабиться у стола. Китайская кухня была неподражаема, но, насколько он помнил, в Зире, на Катразе и Таллахе тоже кормили неплохо.

Сейчас он сидел в небольшом полутемном зале, стены и потолок которого были расписаны хризантемами и драконами. Здесь царили мир и покой; трудно было представить, что за этими тяжелыми темно-синими портьерами бурлит в своей вечно непрекращающейся суете Сохо. Напротив Блейда расположился доктор Хэмпсфорд.

Повар - тайванец, как он сам утверждал на подозрительно хорошем английском - лично обслуживал немногочисленных посетителей. И хотя он драл втридорога, пища и в самом деле была великолепна.

Только после того, как в маленьких фарфоровых чашечках принесли терпкий зеленый чай, доктор соизволил выговорить:

- Извините, я как-то не сообразил, что мой кабинет наверняка прослушивается.

Блейд оставил эту реплику без ответа.

- Если бы вы могли, Ричард, намекнуть на свои занятия у... гм-м... у профессора, я попробовал бы уточнить диагностику, рекомендовать то или иное средство. Профессор проводит эксперименты с психотропными препаратами? Да или нет?

Разведчик отрицательно покачал головой.

- Ну, тогда делались ли вам стимуляции таламической активности?

- Это как?

Доктор выразительно похлопал себя ладонью по затылку.

Блейд вспомнил машину его светлости и поежился.

- Ну да, вроде того...

- В таком случае, результаты ваших анализов меня совсем не удивляют.

Разведчик мрачно подумал, что винить лейтоновский компьютер, возможно, было бы рановато. То космическое путешествие, которое он совершил около года назад, могло оказаться фатальным для его семени. Один дьявол знает, насколько надежно корабль был защищен от космического излучения... особенно челнок, в котором он спускался на поверхность Луны...

- Что же вы все-таки мне посоветуете? - спросил Блейд, стараясь сохранить на лице равнодушное выражение.

- Можно прописать кое-какие гормональные препараты, витамины... но главное, мой дорогой, - уходите с этой работы, пока не поздно. Она вас убьет... Вас же используют как подопытного кролика!

Блейда внезапно охватил гнев, и столь же внезапно он остыл. К чему злиться на доктора? По существу тот был прав. Да, Ричард Блейд, разведчик, странник и единственный человек, видевший иные миры, являлся самым дорогим подопытным кроликом в Великобритании.

И не было ему замены...

ГЛАВА 2

Блейд потерял счет времени. Если б он мог как следует протрезветь, то, пожалуй, припомнил бы месяц, но о дате вряд ли что-нибудь сумел поведать. Перед ним выстроились армии, полки, бригады, батальоны, задирали жерла орудий танки, искали свои цели ракеты, готовились нанести удары эскадрильи бомбардировщиков. Полчища вооруженных до зубов китайца на разложенной по полу громадной карте Британских островов победным маршем шли к Лондону. Армии - и наступающие, и обороняющиеся - возглавляли генералы и маршалы всяческие спиртосодержащие емкости, пустые и полные. На полу гостиной небольшого коттеджика, примостившегося на одном из меловых утесов Дорсета, разыгрывалось сражение, перед которым высадка в Нормандии и войны Алой и Белой розы были детской забавой.

Разведчик переставил почти полный сосуд, предварительно отхлебнув из него, на стол. Только что его армия заняла стратегически важную высоту, но сам полководец на ногах не удержался и рухнул прямо в расположение вражеских позиций, едва не разбив челюсть о бутылку "Джека Дэниэльса".

Здоровый образ жизни, рекомендованный почтенным доктором Хэмпсфордом, пошел насмарку. Увы! Теперь он мог лишь пить и сожалеть о годах, отданных работе, которая изувечила его... Даже если он получит разрешение на брак, что с того? Кому он нужен - мужчина далеко за сорок, не способный зачать ребенка?

Впрочем, у него было дитя, малышка Аста, приемная дочь, его киртанская добыча... И только это обстоятельство спасало сейчас Блейда от петли. За годы странствий в мирах Измерения Икс ему случалось впадать в депрессию, но нынешняя оказалась самой сильной. Самой ужасной! Он чувствовал себя инвалидом.

Блейд лежал головой в пахнущей спиртом луже, когда в дверь позвонили. Не дождавшись ответа, в нее ударили - сначала кулаком, потом ногами. Разведчик кое-как поднялся, но на ногах устоять не смог и на четвереньках пополз в прихожую. То ли дверь была не заперта, то ли ему удалосъ-таки встать и повернуть ключ в замке, но в коридоре оказался молодой парень в форме частного рассыльного. Он попытался поставить хозяина на ноги, но тот упорно не желал подчиняться. Тогда, ни слова не говоря, рассыльный прошел на кухню. Блейд пополз следом.

В кухне царил такой же кавардак, как и во всех остальных комнатах. Посланец, однако, оказался человеком опытным: порывшись на полках, он нашел банку растворимого кофе и поставил на огонь чайник. Судя по всему, он желал вручить письмо хотя бы относительно трезвому адресату.

Когда все было готово, парень протянул Блейду обжигающе горячую кружку. Тот с трудом сделал несколько глотков, потом пошарил вокруг себя и приложился к банке с пивом. Рассыльный, скромно сидя на табурете, ему не мешал. Взгляд разведчика становился все более и более осмысленным; наконец он смог выговорить.

- К-кто... к-кто т-ты такой?.. И что т-ты д-делаешь в моем д-доме?

Незнакомец, похоже, не собирался отвечать на вопрос хозяина; вместо этого он вскочил с табурета и полез в карман.

- Мне нужен мистер Ричард Блейд. Это вы, сэр?

- Д-да... - с трудом произнес разведчик. - Если с утра ничего не п-переменилось, то т-ты попал по адресу, п-парень!

- Бригадный генерал в отставке Питер Норрис, лорд Хэнксборо, поручил доставить вам приглашение на охоту, сэр.

- Н-на охоту? - Блейд потер заросший щетиной подбородок, - К-кого будем стрелять? Хр-р-ригров или хр-р-рокодилов?

- Я полагаю, лисиц, сэр. В Рождественские каникулы ... Если, конечно, вы удержите ружье.

- П-послушай, п-парень... - Блейд начал приподниматься с места, р-ружье я м-моту удержать в любом состоянии. И ввыкинуть тебя за д-дверь т-тоже!

Рассыльный, несмотря на молодость, оказался не из робких.

- Простите, сэр, я обязан вручить вам приглашение лорда Хэнксборо под расписку и доставить ему ваш ответ. - Затем, уже менее официальным тоном, он продолжил: - Я добирался до вас три часа и не собираюсь ждать, пока дороги вновь занесет. Так что прошу вас побыстрее, сэр...

Мозг Блейда уже начал освобождаться от алкоголя, и натренированная до автоматизма память уже подсказала ему два слова: "Сингапур" и "МИ6". Первое относилось к месту его знакомства с генералом, второе было кодом отдела, в котором начиналась его служба. Когда-то - тысячу лет назад! - он являлся сотрудником спецподразделения МИ6, возглавляемого Дж.; затем, после первых успехов проекта "Измерение Икс", году так в шестьдесят девятом или семидесятом, отдел разделили. Шефом нового ведомства, МИ6А, курировавшего работы Лейтона, стал все тот же Дж.; что касается МИ6, то его передали Норрису. Кажется, тогда он и получил генерала...

Припомнив все эти подробности, Блейд с трудом кивнул головой:

- Хр-р-рошо! П-передай лорду Х-Хэнксборо, что я бблагодарю за пр-пр-приглашение.

- Сможете это написать, сэр? - спросил было посыльный, но, видя состояние адресата, только махнул рукой. - На этот случай у нас есть стандартные бланки... - Парень открыл кейс, вытащил из него конверт, украшенный роскошными золотыми вензелями, и протянул его разведчику. - Вот! Сэру Ричарду Блейду...

- М-мне?..

- Черкните подпись вот здесь, сэр...

Разведчик кое-как нацарапал свои инициалы. Посыльный бросил бумагу в кейс и, не прощаясь, вышел. Блейд доковылял до входной двери и долго стоял там, провожая взглядом маленький серебристо-серый "фольксваген", постепенно исчезавший за покрывалом снегопада.

Юный же посыльный, с трудом преодолевая уже успевшие вырасти сугробы, во весь голос костерил британских аристократов, которых порядочный человек постеснялся бы пригласить даже в придорожный паб.

* * *

Не прошло и двух дней, как Блейд очутился у ворот обширного родового поместья лордов Хэнксборо; сам хозяин, Питер Норрис, "Железный Пит", встречал почетного гостя. Бригадный генерал был весьма выдающейся личностью, живой легендой британской разведки; перед ним трепетали даже обитатели кабинетов, имеющих прямую связь с Даунинг-стрит. Поговаривали, что многие из героев Эль Аламейна обязаны Норрису своими жизнями. Никто, даже Дж., не мог сказать ничего определенного о его уже ушедшей в прошлое карьере, однако все сходились на том, что сэр Питер - один из самых удачливых разведчиков, действовавших во славу Империи и Короны. С Блейдом он сравнительно недолго работал под тропическим солнцем Сингапура и никогда не забывал напоминать об этом при их редких встречах.

Норрис дружески похлопал гостя по плечу, едва тот вылез из машины, и, полуобняв, провел в роскошный и просторный трехэтажный особняк. Блейд с интересом ждал, когда он спросит что-нибудь вроде: "А помните, Ричард, как мы с вами утопили джаповский плутоний?.."

Этот момент наступил, когда Блейд, передав свою теплую куртку мажордому, направился к широкой лестнице. Генерал, все еще поддерживая гостя под локоть, произнес:

- А помните, Дик, тот эпизод летом шестьдесят третьего? Когда мы утопили плутоний, из которого джапы собирались сделать бомбу? Да, были времена...

Были времена! Но сплыли... Блейд не имел чести видеть генерала лет десять, и с тех пор с ним произошли разительные перемены. Норрис полысел; даже небольшой венчик волос, еще остававшихся на затылке, он тщательно выбривал, справедливо полагая, что голый череп придает определенную импозантность его облику. Кроме этой, безусловно, значительной детали, можно было заметить, что Железный Пит как-то ссутулился, ссохся. Гладкая смугловатая кожа стала резче обтягивать линии острого подбородка и скул, глаза чуть помутнели, зато в голосе экс-разведчика стали проявляться признаки обычных человеческих эмоций. Измысленная когда-то и кем-то характеристика этого голоса - "сталь при температуре абсолютного нуля" пожалуй, перестала себя оправдывать.

Проводив Блейда до его комнаты, хозяин заботливо напомнил:

- Не забудьте, завтра в восемь отправляемся. Общество собралось весьма многочисленное, человек тридцать или сорок... - он усмехнулся. - Половины гостей я и сам не знаю. Вероятно, приятели моей супруги...

Ради разнообразия, Блейд приехал почти трезвым - если не считать пару банок пива, которые он опростал в придорожном баре, чтобы потушить пожар, разгоревшийся в его желудке после чесночных сосисок. Оставшись в одиночестве, разведчик первым делом убавил запас виски в плоской походной фляжке, которая пряталась в его кармане, и растянулся на кровати.

Да, бывали времена... Поглядев на экс-генерала, Блейд еще с большей остротой ощутил, как холодные лапы старости все туже и туже смыкаются на его шее. Недавно в ванной, разглядывая себя в огромное, во всю стену, зеркало, он обнаружил на груди первые серебристые волоски. А во время десятимильного кросса, в октябре, вдруг сообразил, что более молодые коллеги намеренно пропускают его вперед... Видно, стеснялись демонстрировать свое превосходство? Он выругался, снова потянувшись к фляге.

Подобные самокопания всегда заканчивались одинаково: напившись в драбадан, он получал несколько часов желанного забвения. Но здесь, в доме отставного генерала, у него не имелось доступа в винные погреба - хотя их разнообразие, по слухам, было ошеломляющим. Блейд предчувствовал, что собственными запасами алкоголя, которые отнюдь не исчерпывались походной фляжкой, надо распоряжаться экономно и предусмотрительно. Это оказалось нелегкой задачей; в сущности, он был человеком здоровым и исключительно крепким, так что чаемое забвение наступало только после второй бутылки,

Тем не менее, к вечеру он почти его достиг.

* * *

Уже стемнело, когда в комнату Блейда без стука вошел Норрис. Кое-какие привычки, к примеру - ту же бесцеремонность, - он, вероятно, готовился унести в могилу. Норрис придвинул тяжелое кресло к кровати, на которой возлежал гость, пуская в воздух сизый кольца сигарного дыма. Генерал, покосившись на него, достал из кармана помятую сигаретную пачку, извлек оттуда маленькую белую палочку, привычным движением отломил фильтр и закурил. Когда дымок его сигареты смешался с поставленной Блейдом дымовой завесой, Норрис заговорил.

- Вы начали курить сигары, Ричард?

Разведчик никак не отреагировал. Это, должно быть, обидело экс-генерала, однако он, похоже, стерпел невежливость гостя. Во всяком случае, в его голосе еще не чувствовалось раздражения.

- Нам надо серьезно поговорить, - Норрис потер безволосый череп крепкой ладонью. - Полагаю, вы гадаете, что послужило поводом для моего приглашения? - Блейд безмолвствовал, и Норрис, выждав с минуту, сказал: Звонок Дж., мой дорогой... да, звонок Дж., не буду скрывать. Он сказал, что с вами творится что-то неладное. - Снова помолчав, Норрис с необычной мягкостью добавил: - Я вас понимаю, Ричард... понимаю, но никак не могу одобрить вашего поведения... В конце концов, у вас есть дочь... У вас есть работа, черт побери!

Блейд молча продолжал курить.

- Вы не желторотый юнец, для которого мелкая неприятность равнозначна крушению мира. Кроме того, это ведь не первый случай в вашей практике! Мало ли неприятностей у вас было... Просто надо понять и принять, что вы перешли ту грань, когда нормальному человеку следует обзаводиться семьей... - в голосе Норриса прозвучали первые признаки раздражения. - А уж разведчику тем более!

Блейд вынул изо рта сигару, но лишь для того, чтобы швырнуть окурок прямо на дорогой дубовый паркет своей опочивальни. Такого лорд Хэнксборо вынести уже не мог. Лицо его исказила гримаса ярости, он сердито сжал кулаки - костяшки пальцев побелели - и привычным Блейду стальным холодным голосом выговорил:

- Я не могу допустить, чтобы моя супруга и мои гости видели вас в таком виде, любезнейший! А потому... - он судорожно сглотнул, стараясь успокоиться, и закончил: - а потому ужин вам накроют в буфетной. Слуга вас проводит, сэр. И завтра утром я надеюсь лицезреть вас по возможности в трезвом виде. Выезжаем в одиннадцать. Ружье выберете в арсенале.

Когда генерал вышел из комнаты, Блейд полежал немного, потом, ощущая спазмы в желудке, пошел разыскивать буфетную. Обширный дом, казалось, вымер, хотя гостей в нем хватало. Время, однако, было позднее, и все наверняка уже спали, набираясь сил перед завтрашней охотой. Где-то наверху начали бить часы, и Блейд остановился, прислушиваясь. Двенадцать! Сейчас начнется выход привидений, подумал он и обернулся, заслышав скрип половиц за спиной.

Женщина! Девушка!

Длинное, до пят, зеленое платье, молочно-белая кожа, копна темно-рыжих волос, сапфировые глаза... Стук маленьких каблучков по паркету, шелест тяжелой ткани...

Фигурка исчезла, скрылась вдали за поворотом коридора, оставив Блейда наедине со странным ощущением давно забытой, но не ставшей от этого менее приятной теплоты. Мод Синглер? Ему не потребовалось много времени, чтобы вспомнить это имя. Да, очень похожа на Мод Синглер... помолодевшую лет на тридцать пять...

Он сделал несколько шагов, почувствовав мягкое, но крепкое пожатие выше локтя. Дворецкий... Кажется, Норрис готов приставить к нему стражу!

- Сэр, позвольте проводить вас в буфетную... - фраза не содержала вопроса. Утверждение, подкрепленное все более усиливающимся давлением.

- Да. Пожалуйста... Я запутался в этих переходах... - рука на предплечье заметно ослабла.

- Извольте направо, сэр,

Блейд повернул голову, пытаясь разглядеть слугу, все еще не выпускавшего его руки. Достоин своего господина... Обвислые бульдожьи щеки, пальцы, как клещи, короткие седые бакенбарды и еще черные, не тронутые серебром волосы.

- Еще раз направо, прошу вас, сэр...

Наконец он получил возможность растереть затекшую руку. Еще несколько секунд потребовалось, чтобы понять, почему стол кажется пустым - на нем не стояло ни одной бутылки, не дробился хрустальными гранями бокалов свет. Слуга отрицательно покачал головой:

- Его светлость велел спиртное не подавать... Вам, сэр. Я очень сожалею... - вежливое пожатие плеч.

Блейд уселся за стол; его проводник, постояв еще несколько секунд, удалился. Жалея, что не захватил с собой фляжки, гость принялся за трапезу. Но холодная баранина, не смоченная глотком спиртного, казалась ему сухой и пресной.

Потом он снова увидел ее - полыхнули огнем на ветрах времени волосы цвета полированной бронзы. Она подошла к шкафам у стены и лишь сейчас, казалось, заметила Блейда. Легкий полукивок-полупоклон... Улыбка... Нет, лицом эта девушка не походила на Мод Синглер... Может, это и к лучшему? подумал Блейд. Плотное шелковое платье скрадывало ее фигуру.

Он боялся вздохнуть.

Она открыла шкаф - маленький ключ блеснул в ее руках.

- Нас ведь не представляли друг другу?..

Блейд предпочел ответить кивком головы.

Она присела на край стола; ткань натянулась, обозначив контуры стройного бедра. Разведчик стал медленно приподниматься.

- Гвенделайн Маккаллох, - музыкой прозвучало ее имя. - Друзья зовут меня Гвен.

- Ричард... Ричард Блейд.

- Сэр Питер говорил о вас. - Она обхватила колено сцепленными пальцами. - Я его племянница... по первому браку...

Разведчик кивнул, пожирая девушку взглядом. Сколько ей? Странно, но он не мог этого определить. Не меньше двадцати - двадцати двух... но, быть может, и все двадцать восемь...

Молодая женщина встала.

- Ну, я пойду... До завтра, мистер Блейд... Ричард...

Она удалилась, унося с собой легкий аромат миндаля. В одной руке ее была зажата темная керамическая бутылка, в другой тихо позванивали, касаясь высокими ножками, два бокала. У двери Гвен обернулась, улыбнувшись Блейду, и исчезла.

Внезапно он потерял аппетит; сейчас ему не хотелось ни есть, ни странное дело! - пить. Мысли кружились в голове, всплывали чьи-то полузабытые лица, память услужливо подсказывала имена и даты, облекая события прошлого живой и упругой плотью реальности. Похоже, предстоит ночь воспоминаний решил Блейд, покидая буфетную.

* * *

Он сидел без сна в кресле и курил. Холодный декабрьский ветер уносил дым в распахнутое окно, уже затухавший камин не мог разогнать накатывавших волн морозного воздуха, но Блейд, казалось, не замечал этого. Иные, ставшие недоступными, времена, неподвластные стуже, разворачивались перед ним.

Мод Синглер!

Это был конец пятьдесят третьего. Все лето Англию заливали дожди, словно Великий Создатель решил сотворить второй всемирный потоп. Осенние ливни только подтверждали это предположение. Влага с небес текла, не переставая, весь сентябрь, и, видимо, поэтому, Дик Блейд, исстрадавшись от скуки, собрался прослушать курс латыни. Чей? Кто его читал? Память не сохранила имени... Но ту, что вела семинары по римской поэзии, он будет помнить всегда. Такой, какой увидел ее в то первое утро... и вечером, через день или два...

Зачем ему понадобилось изучать Овидия в оригинале? Он понятия не имел и по сию пору. Его вполне устраивал перевод Мильтона...

...Мод сидела на полу в крохотной гостиной своего коттеджа, поджав под себя стройные ноги, почти утонув в зеленом ворсе ковра.

Тогда ей было уже тридцать два, но Дик не дал бы ей больше двадцати пяти.

Она сняла очки, отложила книгу, которую держала в руках. Откинула со лба волосы...

Или она не носила очков?.. Память начала играть с Блейдом в прятки. Теперь она облачила Мод в то самое платье, которое он сегодня видел на Гвенделайн. На Гвен Маккаллох...

...Мод протянула ему руку. Что ей хотелось сказать в тот момент? Этого юный Ричард так никогда и не узнал. Они очутились в объятиях друг друга...

Она дарила ему очаровательные ночи и дни, полные радостного ожидания. Тогда он не мог понять, чем привлек эту зрелую и много повидавшую красавицу. Да он и не задумывался в то время над такими вопросами! Ему с избытком хватало настоящего, чтобы не забивать голову абстрактными размышлениями. Годы и опыт дали ему потом ответ, но лишь отчасти. Каждый человек, хоть раз в жизни хочет сбросить с себя груз прожитого, начать все с начала - и тогда он начинает делать восхитительные глупости, не обращая внимания ни на что: ни на косые взгляды обывателей, ни на насмешки соседей, ни на тайную зависть коллег. Плохо только, когда за завистью следует желание отомстить.

То, что развело их, вряд ли поддавалось однозначному определению - так казалось тогда молодому и самоуверенному Ричарду Блейду. Возрастная несовместимость?.. Различия в темпераменте, во взглядах на жизнь?.. Лишь много лет спустя, когда случайная встреча свела их, Мод призналась, что весной пятьдесят четвертого ей мягко посоветовали не развращать студентов. У нее хватило такта не делиться с Ричардом этой рекомендацией доброжелателей, но спокойно отойти в сторону.

Эта девушка, Гвен! Зеленоглазая, белокожая, рыжеволосая, так похожая и не похожая - на Мод Синглер!

Ему казалось, он встретил Мод вновь. Да, черты лица не совпадали, но фигура, походка, гордый поворот головы, пламя тяжелых темно-рыжих локонов... Не послана ли она Ричарду Блейду самим Творцом? Великим Вседержителем, который видит муки раба своего и печется о его спасении? Или рыжая Гвен ведьма, пособница дьявола, жаждущего заполучить еще одну душу?

В любом случае, Блейд не собирался отказываться от этой девушки.

* * *

Утром потеплело, и пошел снег. Он падал почти вертикально в неподвижном воздухе; изредка снежинки слипались или начинали вращаться, образуя крохотные белью вихри. Снегопадом это не назовешь - слишком мало еще снега, - но он все же покрыл стылую землю своим одеялом, скрасив серые предрассветные сумерки.

Блейд поежился, потер озябшие руки, подошел к погасшему камину, прижался к камню, еще хранившему жар пламени, всем телом ощущая, впитывая желанное тепло. И в этот миг увидел в холодном белом небе за рядами холмов ярко-алый огромный лоскут Солнца. Он больше минуты смотрел, не отрываясь, на диск цвета коралла, пока глаза не стали слезиться. Когда он вновь поднял взгляд к небесам, облака сошлись и видение кончилось.

Разведчик долил во флягу из бутылки, прихваченной с собой, отхлебнул порядочный глоток, сунул фляжку в карман и двинулся в оружейную, гордо именуемую Норрисом "арсеналом".

То, что здесь можно экипировать роту, он понял сразу. Тут можно было найти все, что угодно: от бережно хранимых под стеклом испанских кремниевых ружей восемнадцатого века, восхитивших Блейда серебряной инкрустацией по дереву, до вполне современных многозарядных винтовок. Он долго примеривался, прикладывая к плечу то одно, то другое оружие, недовольный то прикладом, то прицелом, то еще чем-нибудь. Наконец он остановился на многозарядном карабине Браунинга. Безусловно, его короткий тяжелый ствол, да еще с оптикой, не совсем соответствовал профилю охоты, но лисьи шкурки не очень-то волновали разведчика: ему просто было приятно держать в руках такое превосходное оружие, ощущать его тяжесть.

Здесь же, в оружейной, он набил в магазин патроны, передернул затвор, установил предохранитель.

Появился вчерашний слуга; сегодня Блейду было позволено завтракать вместе со всеми.

Гвенделайн за столом не было.

Разведчик попытался уверить себя, что столь очаровательная женщина не должна испытывать удовольствия от кровавых охотничьих подвигов. Сейчас она, скорее всего, еще потягивалась в постели в какой-нибудь из многочисленных спален норрисовского особняка. Возможно, не одна; не даром же вчера вечером она уносила с собой два бокала...

Он хотел было расспросить о ней кого-нибудь, но почувствовал, что хочет сохранить свою маленькую тайну. Тем не менее, он продолжал беспокойно оглядываться на каждого входящего в столовую. Безрезультатно!

Потом гостей проводили на конюшню. Блейд выбрал себе серую стройную кобылку по кличке Дайана. Пристегнув карабин к седлу, он вывел лошадь во двор, где уже сходила с ума свора фокстерьеров. Собаки рвались с поводков и, если б дружно тянули в одну сторону, могли выворотить из земли столб, к которому были привязаны толстые кожаные ремни.

Группа опытных охотников, во главе с самим хозяином поместья, уже выехала в поле, лай собак постепенно отдалялся. Небольшая кучка гостей, в которую попал и Блейд, в сопровождении егеря направилась к подножью поросшего вереском холма, замыкая цепь облавы.

Вдали собаки уже нырнули в лисьи норы, лай их на время затих. Оставалось ждать. Возможно, псы поймают зверя под землей - тогда останется лишь вытащить за короткий крепкий хвост визжащий и кусающийся клубок. Или лисица найдет незамеченный охотниками выход, и в этом случае в дело вступят ружья, ставя точку в увлекательном соревновании инстинкта и интеллекта.

Время шло, Блейд начал мерзнуть, Вдруг он ощутил на своем плече легкую ладонь и оглянулся. Гвенделайн сидела на черном, в палевых пятнах, жеребце; учуяв рядом кобылу, он радостно заржал, потряс гривой и попытался достать ее губами, но острая шпора разведчика оставила на конском боку глубокую царапину. Жеребец настороженно покосился на него янтарным глазом.

На Гвен была кожаная, подбитая мехом куртка и высокие замшевые сапожки для верховой езды. Влажный, с океана, ветер раздувал пламя ее волос.

- Смотри...

Разведчик поднял голову.

Там, по склону холма, петляя в вересковых зарослях и испуганно оглядываясь назад, бежал лис - вероятно, еще молодой и неопытный. Вновь только гораздо яростнее - залились собаки. Руки в теплых перчатках сами собой подняли ствол, в оптике прицела Блейд совсем близко разглядел острую мордочку лисенка. Но что-то повело оружие вниз, заставило оторваться от цели. Он уже хотел выругаться, когда увидел на вороненой стали обнаженную ладонь Гвенделайн.

- Не надо, Дик...

- Почему?

- Не надо...

Они помолчали; потом Блейд сунул карабин в чехол и вдруг произнес:

- Знаешь, вчера, когда я тебя увидел... я...

Второй рукой она обняла его. Холодные пальцы проникли за воротник, щекоча шею, мягкий персиковый пушок ее щеки коснулся двухдневной щетины Блейда. И когда их губы встретились, лисенок, подгоняемый стаей озверелых псов, скрылся в спасительной норе.

Они долго не могли отдышаться.

- Я видела, как ты смотрел на меня тогда...

Из-за холма показались первые всадники.

- Я хочу быть с тобой, Гвен.

Она улыбнулась, помолчала.

- Да, Дик... Да... Приходи в семь к черному входу...

Как она уехала, куда - Блейд не заметил.

В поле вновь засверкал факел лисьего хвоста, и разведчик схватился за карабин. Крупная дробь срезала ветки, зарывалась с шипением в снег; лошадь копытами отгоняла свору ожесточенно лаявших псов. Когда охотники приблизились, Блейд уже победно поднимал над головой безжизненную тушку.

Теперь оставалось только ждать вечера.

День тянулся томительно, беспокойно; воспоминания накатывали волнами океанского прибоя. Он вновь ощущал себя восемнадцатилетним студентом, впервые пришедшим на семинар по римской литературе, видел рыжие волосы и сапфировые глаза Мод; он как будто сбросил груз минувших десятилетий.

Снег снова пошел после обеда и уже не прекращался до самого вечера; дороги, холмы, крыши, машины перед домом - все скрадывалось белесым холодным покрывалом. Блейд весь день метался по особняку, забыв о фляге в заднем кармане. Когда серые вечерние тени упали на снег, он был уже у двери.

Гвен возникла неожиданно. Дверь открылась, и он увидел за ней молодую женщину, державшую под уздцы двух лошадей - Дайану и черного жеребца.

- Как его зовут? - Блейд потрепал гриву коня.

- Блэки. Ему, во всяком случае, подходит... Иди, оденься, Дик.

- Мы собираемся куда-то ехать?

Она улыбнулась.

- В двух милях отсюда есть охотничий домик...

Блейд бегом направился в свою комнату. Почему-то ему не хотелось, чтобы кто-нибудь видел его по дороге.

* * *

Скачка сквозь снегопад была восхитительна. Холодный воздух обжигал легкие, морозил щеки, ветер бил в лицо. Кони рвались прямо по снежной целине, без дороги. За холмами уже скрылись огни Хэнксборо Хилл, и ночь растянула над ними свое непроницаемое покрывало; ни один лучик лунного света не пробивался сквозь ватную темноту облаков. Блейд во всем полагался на Гвенделайн. Как она не теряла дорогу в этой сумасшедшей скачке, где были перемешаны воздух, снег и тьма, он решительно не понимал.

Десять минут быстрого движения, две мили, а цель все еще не видна... Но вдруг конь Гвен остановился как вкопанный.

Уже спешившись, Блейд различил во мгле бревенчатую стену. Девушка куда-то отводила лошадей, разведчик же принялся было разыскивать дверь. Результаты, правда, оказались плачевными - войти он смог только тогда, когда Гвен распахнула перед ним тяжелую створку.

Внутри дом являл собой странное смешение стилей. Шкуры и звериные головы на стенах безошибочно выдавали его предназначение, но с этими охотничьими трофеями не вязались ни стоявшая около камина печь-микроволновка, ни современнейшая японская стереосистема.

Но что оказалось гораздо важнее, в доме было адски холодно. Пар от дыхания оседал маленьким облачком, оконные стекла заледенели, и Блейд не решился даже стянуть перчатки. Гвен, присев на корточки, растапливала камин, по поленьям уже змеились в неистовой пляске язычки пламени. Разведчик отправился во двор, к навесу, подтащить дров.

Постепенно теплело; верхнюю одежду уже можно было снять. Под курткой у Гвен был надет темно-зеленый бархатный комбинезон, делавший ее стройные ноги еще длиннее и призванный, пожалуй, не скрывать, а подчеркивать. Во всяком случае, в багровых отсветах колеблющегося пламени стройная фигурка девушки казалась Блейду совершенной, как танагрская статуэтка.

Воздух уже прогрелся, и Гвен с ногами забралась на кровать, зарылась в покрывавшую ее звериную шкуру, потом протянула руку разведчику. Дважды его звать не пришлось.

Он был достаточно опытен, чтобы не пытаться овладеть ею сразу; его руки долго ласкали гладкую кожу, гладили ее роскошные рыжие волосы, потом язык скользнул меж карминовых губ, коснулся, щекоча, неба. Ладошки Гвен уже гуляли под рубашкой Блейда.

Извиваясь всем телом, она змеей выскользнула из своего облегающего одеяния; комбинезончик полетел на пол. Теперь они оба внезапно заторопились, дрожа от страсти, мечтая насладиться друг другом; бледные щеки Гвен разгорелись, дыхание стало прерывистым, веки прикрыли сапфировые глаза. Блейд нетерпеливо обнял тонкий стан девушки, прижал ее к себе, вдыхая горьковатый аромат нежной кожи, пьянивший сильнее, чем содержимое плоской фляжки. Впрочем, о нем разведчик уже не вспоминал.

Они кончили одновременно и долго лежали, застыв в блаженной истоме. Потом Гвен шепнула:

- Я с удовольствием выпила бы стаканчик, милый... - она сладко потянулась, прижавшись к широкой груди разведчика.

- У меня есть кое-что с собой, - Блейд спрыгнул с кровати.

- В седельной сумке Блэки - холодное мясо...

Гвен откинулась на заменявший подушки валик, глядя в закопченные доски потолка. Через пять минут Блейд, в клубах пара, подпрыгивая, ввалился в комнату, Он на ходу начал срывать меховую куртку, надетую прямо на голое тело, не удержав какой-то предмет в руках. Сверток с сэндвичами упал на ковер, за ним покатилась бутылка шампанского...

Бокалов они захватить не догадались, поэтому пили прямо из горлышка, иногда пытаясь сделать это одновременно - весело хохоча, упоенные собственным озорством. Бутылка опустела до обидного быстро, но Блейд достал заветную фляжку, в которой кое-что еще оставалось. Они пили и занимались любовью в тот вечер снова и снова, пока усталость не заставила их заснуть в объятиях друг друга.

ГЛАВА 3

Пробудился Блейд не сразу, не понимая, где он и что его потревожило. Чуть позже, в сумраке у стены, он различил светлую фигурку Гвен. Воспоминания об этой ночи постепенно возвращались к нему; секундой позже он нашел и то, что заставило его проснуться - комнату наполнял однотонный высокий визг зуммера. Девушка быстро протянула руку к его куртке и вытащила маленькую гудящую коробочку. Хорошо, что не наткнулась еще на пистолет, подумал разведчик.

- Что это, Дик?

- Телефон сотовой связи. Дай сюда, малышка.

Не переставая гудеть, предмет перелетел по воздуху, попав прямо в его раскрытые ладони. Блейд нажал кнопку, потом приложил аппарат к щеке.

- Слушаю.

Звонил Лейтон.

"Старик, безусловно, выбрал самый подходящий момент", - с раздражением подумал разведчик.

Гвен опять пристроилась у него на груди.

Звонок Лейтона в третьем часу ночи являлся событием из ряда вон выходящим и, безусловно, должен был иметь серьезный (и секретный!) повод. Блейду не хотелось показывать девушке, что он что-то скрывает; к счастью, она и не проявляла особого любопытства.

- Ричард, срочно приезжайте в Лондон, - голос его светлости жужжал в ухе, как надоедливый комар. - Дело серьезное... да, серьезное и очень срочное... - он сделал паузу и спросил. - Вы меня слушаете?

- Да, - ответил Блейд.

- Приезжайте прямо ко мне, Дж. уже известили... Сколько вам нужно на дорогу?

"Всю ночь", - едва не буркнул разведчик, но честно признался:

- Часа три с половиной, если последующие разборки с полицией Дж. возьмет на себя.

- Хорошо, хорошо... Об этой позаботимся позже...

- Что-то случилось? - поинтересовался Блейд.

- Нет, нет... только не по телефону... Приезжайте!

На этом старик соизволил закончить разговор, даже не попрощавшись.

Гвенделайн потянулась; густая копна ее волос разметалась по груди Блейда, сквозь их сетку он всматривался в потолок.

- Ты должен ехать?

Он только кивнул в ответ.

- Кто это был?

- Один старый краб... мой начальник...

- Начальник?

- Да. Повелитель стада механических монстров, - Блейд попытался превратить все в шутку.

- Будем вставать, милый?

- Давай полежим еще минутку... Мне так приятно... здесь, с тобой...

Гвен рассмеялась, привстала, подбирая с пола свой комбинезон и поеживаясь от прикосновения холодной ткани.

- Я могу поехать с тобой?

- Да, - выдохнул разведчик.

Пусть все, все катится к дьяволу, но он не мог в эту ночь ни а чем отказать женщине, которая вновь подарила ему веру в себя.

- Оседлаешь коней? - спросила Гвен, и Блейд утвердительно кивнул. Тогда иди. Я тут приведу все в порядок.

Застегиваясь на ходу, он вышел во двор. Лошади под навесом встретили его ржанием; жеребец нетерпеливо переступал ногами.

- Спокойно, Блэки, спокойно... - разведчик накинул на него седло, наклонился затянуть подпругу.

Из домика вышла Гвен.

- Там ничего не осталось?

- Нет, я все убрала.

- Я имею в виду - во фляжке.

- Не-а...

- Жалко.

Они вскочили в седла.

И снова ветер бросал снежную крупу в лицо скачущим сквозь ночь всадникам.

* * *

Стоянку около Хэнксборо Хилл основательно замело, превратив машины в бесформенные сугробы снега - Блейд с трудом нашел свою. Передав лошадь ночному сторожу, он попытался завести мотор. Напряженное дыхание Гвен слышалось рядом.

- Поехали на моей, - сказала она и побежала откапывать автомобиль.

Через четверть часа алый спортивный "ягуар" уже мчался по пустынному ночному шоссе, стремительно проскакивая сонные городки. Снегопад закончился, но небо по-прежнему было беззвездным и темным; мерно урчал мотор, приборный щиток светился розовым и зеленым, бросая слабые отблески на бледное личико Гвен, шелест шин и быстрое движение убаюкивали/ Краешком глаза Блейд заметил, как веки девушки опустились. Он включил приемник, поймал музыку тихая, едва слышная мелодия спасала от сна.

В Лондоне повсюду была слякоть. Похоже, циклон, принесший в Мидленд долгожданный снег, превратил улицы столицы в сплошное месиво грязи и воды.

Не обращая внимания на ограничение скорости, "ягуар" пронесся по Оксфорд-стрит. Гвен пошевелилась, открыла глаза - ее зрачки сияли, как два сапфира.

- Куда теперь?

- К Тауэру...

Едва машина подрулила к одному из подъездов - как раз к тому, за которым начинался путь в святая святых лорда Лейтона, - от стены отделилась темная фигура. Блейд узнал одного из офицеров с поста наружной охраны.

- Все, милая, - выдохнул он. - Дальше тебе нельзя.

Гвен склонила головку.

- Мы еще увидимся. Дик?

Блейд хотел ответить, но человек снаружи стал делать нетерпеливые жесты. Разведчик открыл дверцу, вылез из машины.

- Дик!

Он наклонился, погладил девушку по щеке.

- Я тебя найду. Обязательно! - Его губы коснулись нежного уха. Спасибо тебе...

Не оборачиваясь, разведчик направился к темному проходу, за спиной взревел мотор "ягуара".

- Где Лейтон? Ждет меня? - спросил он у молчаливого провожатого.

- Нет, сэр. Его светлость у премьер-министра. И ваш шеф, кажется, тоже там. Больше я ничего не знаю.

- Какие-нибудь распоряжения насчет меня?

Офицер пожал плечами, и Блейд облегченно вздохнул; он не горел желанием отправляться на Даунинг-стрит, десять, где уже несколько лет восседала в кресле премьера Дороти Флетчер. После странствий в Тарн, Сарму и Бреггу миры, где заправляли женщины, - он решительно не одобрял матриархата, полагая, что и в Британии высший министерский пост должен оставаться сугубо мужской прерогативой. Однако избиратели распорядились иначе, и с этим приходилось мириться.

Была, конечно, Ее Величество, но королеву никак не стоило считать символом женской власти; она принадлежала всем британцам, и все знали, что со временем - храни Господь! - ее сменит король. Однако появление Дороти Флетчер у государственного кормила как будто акцентировало тот факт, что Ее Величество тоже женщина. Блейд превратился в одного из тех оппозиционеров, которые считали, что для такой маленькой страны, как Соединенное Королевство, две первые леди - непозволительная роскошь. Впрочем, как государственный служащий, он хранил полную лояльность по отношению к новому премьерминистру.

Спустившись в подземелье, он миновал многочисленные посты охраны, прошел в лейтоновский кабинет, уселся в кресло и закурил. Его светлость - в сопровождении Дж. - прибыл через полчаса, оба старика выглядели бледными и усталыми. Невольно разведчик подумал, что его сорок шесть - возраст подростка по сравнению с их годами. Дж. было уже под восемьдесят, а Лейтону - далеко за восемьдесят, так далеко, что оставалось только удивляться, насколько цепко держится жизнь в этом тщедушном стариковском теле.

- А! Вы уже тут! - буркнул его светлость, покосившись на Блейда. Он стянул теплое пальто, бросил его в угол и облачился в старый лабораторный халат. Дж. кивнул своему подчиненному, опустился в кресло и полез в карман за трубкой.

- Что случилось, сэр? - разведчик попытался поймать взгляд Лейтона. - Русские опять добрались до нас? - он намекал на тот случай, когда лет десять назад Григорий Петрошанский, агент КГБ, заставил старика отправить его в мир Сармы.

- Хуже, Ричард, гораздо хуже, - пробормотал Лейтон. - До нас действительно добрались... до всех нас, англичан, русских, китайцев и зулусов, если угодно... Вот только кто? В том-то и весь вопрос.

- Профессор разработал какой-то новый прибор, ТиВи-Икс, - зашептал Дж. на ухо Блейду, ухватив его цепкими сухими пальцами за плечо. - Как я понимаю, эта штука может проследить гостей из Измерения Икс... Понимаешь, Дик? - Блейд кивнул. - Так вот, недавно прибор заработал, и результаты оказались весьма неожиданными.

Из дальнейших объяснений самого Лейтона разведчик понял немногое. Старик, похоже, решил собрать установку, которая должна была фиксировать относительные перемещения путешественников в реальностях Измерения Икс. "Представьте себе, - вещал его светлость, что такой путник как бы является электрическим зарядом, который излучает радиоволны при движении и постоянное поле в фазе остановки. Здесь все очень похоже. Я полагаю, что материя Земли и миров Измерения Икс не эквивалентна... тогда гиперзаряд... постоянная тонкой структуры... глюонная эмиссия... промежуточные бозоны, если они, конечно, существуют..." Тут Блейд окончательно отключился, уразумев лишь одно: ТиВи-Икс позволил бы старому ученому следить за перемещением его посланца в иных мирах.

Естественно, Лейтон решил откалибровать прибор - именно сейчас, когда Блейд пребывал на Земле, и никаких перемещений между реальностями Измерения Икс не осуществлялось. И можно было представить его реакцию, когда вчера вместо ровной фоновой линии самописец вдруг забился в отчаянных судорогах. Сначала его светлость счел произошедшее аппаратурным сбоем и ринулся проверять все заново; убедившись, что ошибки быть не может, он поднял трубку прямой связи с ведомством Дж. Затем последовал ночной звонок Блейду, оторвавший его от столь приятного времяпрепровождения.

Итак, ошибки быть не могло - по Земле разгуливал некто, не имевший отношения к земному миру, и его цели оставались абсолютно неведомыми. Теперь же, после доклада премьеру, пришелец превратился в полную и незыблемую реальность; даже если бы он не существовал, его пришлось бы выдумать. Дороти Флетчер была дамой серьезной и шуток не понимала.

Не прекращая объяснений, Лейтон метался по крохотной комнате. Блейд давно перестал понимать его; Дж., вероятно, тоже. Оба разведчика хотели лишь одного - приступить к действиям. Каким? Определить это должен был научный руководитель проекта "Измерение Икс".

Наконец Лейтон успокоился; скорее всего, ему надо было выговориться а, учитывая секретность проекта, он не мог вести подобные разговоры даже со своими ассистентами. Старик кивнул головой и направился к двери; оба гостя последовали за ним. Через минуту они стояли перед ТиВи-Икс - внушительной установкой со множеством шкал, циферблатов, разноцветных лампочек и клавиш. В центре массивного стального шкафа слабо светился экран, из широкой щели под ним медленно выползала бумажная лента, спадая на пол ровными витками. Его светлость взглянул на острые зубцы, вычерченные пером самописца, и удовлетворенно хмыкнул.

Разведчики, старый и молодой, молчали. Лейтон снизошел до объяснений.

- Объект имеет массу около двухсот фунтов... Крупный экземпляр! Сейчас находится от нас на расстоянии восьми миль... Я полагаю, это человек.

Дж. и Блейд переглянулись; до сего момента сомнений в человеческой сущности пришельца у них не возникало.

Между тем профессор продолжал:

- За последние два часа он сместился на шесть миль в северо-восточном направлении... Мое мнение - он идет пешком.

Голый, в зимнем Лондоне... Блейд вздрогнул, вспомнив свой визит в Берглион. Конечно, столица Британии не столь безлюдна, как ледяные берглионские равнины, но в это время года почти так же холодна.

- Вы можете указать нам точные координаты? - спросил Дж.

- Разумеется... на этом будет построена вся методика поиска, - Лейтон начал вращать рубчатую рукоятку, приглядываясь к мелькавшим на экране цифрам. - Восемь и две десятые мили, ошибка - сто ярдов... Азимут семьдесят два градуса, ошибка - градус... Прочесывать придется около четверти квадратной мили... - ответ его светлости напоминал сообщение какого-то автомата.

Блейд приуныл - чтобы проверить такую территорию, требовалась помощь полиции. Однако профессор, похоже, придерживался иного мнения.

- Прекрасно, прекрасно... Такая точность - отличный результат! Однако, джентльмены, для уточнения позиции объекта мне придется за ним еще понаблюдать.

- Я вызвал радиофицированный "роллс-ройс" и три машины с группой захвата, - сообщил Дж. - Мои люди уже ждут наверху.

- Такая оперативность достойна похвалы, мой дорогой, - Лейтон усмехнулся. - Я буду направлять вас, сообщая обо всех перемещениях объекта.

С минуту они молчали, словно собираясь с силами; Блейду казалось, что он идет охотиться на самого себя. Наконец, Дж. сказал:

- Пожалуй, мы тронемся. Ты готов, Ричард?

- Да, сэр, - Блейд нащупал под мышкой рукоять "магнума".

Когда он выходил, крабья клешня Лейтона ухватила его за рукав.

- Ричард... я прошу вас... постарайтесь взять его живым... И сразу доставьте ко мне... Обещаете?

Блейд молча кивнул.

* * *

За рулем сидел Стив Рендел, крепкий сорокалетний мужчина, отличный водитель и стрелок. Блейд устроился рядом, Дж. привольно расположился на заднем сиденье. На коленях у него лежала трубка радиотелефона.

- Лейтон, слышите меня?

- Да.

- Начинаем операцию.

В ответ его светлость что-то неразборчиво буркнул. В последние годы обычная раздражительность Лейтона усилилась; видно, он чувствовал, что время его истекает и гневался на своих помощников, на коллег, на Бога и весь мир. Пару лет назад он был совсем плох, и если бы не снадобье, доставленное Блейдом из Гартанга, его светлость уже вел бы научные дискуссии с Сатаной.

Рендел медленно выехал на набережную; три машины, набитые людьми из спецкоманды, акулами скользили сзади.

- Проехали мост, - сказал Дж. в трубку. - Куда теперь?

- Все идет нормально, вы приближаетесь... Поверните на двадцать шесть градусов к востоку...

Там несла свои маслянистые воды Темза. Блейд тихо чертыхнулся - старик мог с тем же успехом посоветовать проехать через тронный зал Букингемского дворца.

Автомобиль обогнул восточное крыло Тауэра, построенное во времена Марии Стюарт.

- Прямо, Рендел, - произнес Дж. - Поезжай прямо.

Во внутреннем динамике сразу же раздался раздраженный голос Лейтона:

- Вы все еще двигаетесь на север? Почему? Двадцать шесть к востоку, я сказал!

- У меня машина, а не плавающий танк, - буркнул Дж. - Вы проложили маршрут прямо в реку.

- Ладно... сейчас я постараюсь раздобыть карту Лондона... Подождите, - Голос его светлости стих, было слышно, как он отдает приказы своим вышколенным ассистентам, но слов Блейд не разобрал.

Над Лондоном медленно, очень медленно, почти незаметно, начал разгораться серый рассвет - и вместе с ним на столицу опускался туман. Он наползал с Темзы, выбрасывая вдоль улиц свои белесые влажные щупальца, скрадывая перспективу и превращая дома в колеблющиеся бесформенные глыбы. Свет фар тонул ярдах в двадцати; Рендел выругался сквозь зубы и удвоил внимание. Возможно, во времена Моне, лондонские туманы отливали розовым; теперь же, смешиваясь с сажей металлургических заводов и выхлопами бесчисленных автомашин, он становился серым, оседая на коже противными вязкими каплями и пачкая одежду. Иными словами, он превратился в то, что американцы предпочитали называть смогом.

- Дж., объект находится где-то в районе Коулд-ХарборЛейн, в Сюррее... - это Блейд представлял и без последнего комментария его светлости. Последние четверть часа приборы не фиксировали никаких перемещений... Вероятно, он заснул.

Рендел включил галогеновые противотуманные фары, хоть немного помогавшие ориентироваться в заливающем Лондон сером молоке, и на первой передаче начал медленно объезжать Тауэр. Блейд представил, как старый ученый, склонившись над картой, отмечает на ней их маршрут.

Теперь они двигались в сторону от Темзы - четыре автомобиля, вытянувшиеся цепочкой. На Рочестер-роуд стали попадаться первые встречные машины; осторожно сигналя, словно суда в тумане, они появлялись неведомо откуда и медленно скрывались позади. Сквозь белесое месиво едва-едва проглядывал сплющенный багровый глаз солнца; зимний туман Лондона играл с водителями в свои игры.

Мимо Винсент-сквер, по Воксхолл-бридж-роуд они пробрались на южный берег. Опоры моста скрывались и мутном киселе, он казался висящим в воздухе.

- Ведите нас, Лейтон, - вновь подал голос Дж.

- Все в порядке, джентльмены... Он двинулся, идет к югозападу, медленно... миля в час или около того.

Блейд прикрыл глаза - возбуждение последних часов прошло, постепенно сменяясь апатией, и он только огромным усилием доли заставлял себя следить за дорогой. Встречных машин становилось все больше - жители предместий спешили на работу в Сити, и каждый хотел успеть туда пораньше, до того, как улицы окончательно станут непроезжими.

Рендел свернул с Уондсуорт-роуд на Прайори-роуд. Блейд, устав бороться со сном, прикрыл глаза; ему требовалось хотя бы полчаса отдыха.

Он все еще дремал, когда послышался громкий голос Лейтона:

- Поторопитесь! Он уходит! Повернул к северу..

Блейд приоткрыл один глаз: Парк-холл-лейн сменилась Стокуэлл-плейс, потом они поехали по Роберт-стрит, приближаясь к Коулд-харбор-лейн, району неблагополучному во всех отношениях.

В восьмидесятые годы прошлого века город-гигант предпринял последнюю безумную попытку наступления на юг. Кварталы безликих домов из красного уэссекского кирпича подобрались к самым стенам мрачных металлургических заводов Сюррея. Во время мировых войн "цеппелины" и "фокке-вульфы" безжалостно бомбили их, а в шестидесятые район подвергся окончательной расчистке - то, что не сумели сделать тысячефунтовые бомбы, довершили бульдозеры. Но даже сейчас кое-где остались пятна старой викторианской застройки. Там почти никто не жил, но у правительства постоянно не хватало денег снести эти древние дома и возвести новые. Соседство же с заводами отпугивало частные фирмы, вкладывающие деньги в реконструкцию жилья.

Они ехали по Коулд-харбор-лейн. Машина медленно ползла мимо посеревших от копоти зданий; двери их были распахнуты, окна чернели пустыми глазницами выбитых рам. Последнее убежище лондонских бездомных...

- Попробуйте объехать всю эту зону, - произнес Лейтон. - Он где-то там.

Дж. хлопнул Рендела по плечу. Водитель попытался выполнить безмолвный приказ, но уперся в совершенно непроходимый запущенный парк, окружавший развалины какого-то особняка.

- Ричард!

Блейд вздрогнул и окончательно проснулся, чувствуя, что силы восстановились. Дж. дергал его за рукав.

- Ричард, куда ты шел, попадая в... э-э-э...

Шеф явно не хотел уточнять этого при Ренделе.

- Туда, где можно спрятаться, - буркнул разведчик.

- Вот-вот! Давайте-ка посмотрим, где здесь подходящее место.

Поеживаясь от знобящего холода, они вылезли из "роллсройса". Остальные машины тоже остановились, и дюжина крепких парней с автоматами, повинуясь жесту Дж., быстро начала разворачиваться цепью.

Блейд осмотрелся. В окрестностях имелось пять особняков; три из них, мрачные, полуразрушенные, не подавали никаких признаков жизни. Два остальных выглядели поприветливей, и он решил, что спрятался бы сам в трехэтажном желтом здании, в котором было как минимум два выхода. Пожалуй, стоит его проверить... Он изложил свои соображения Дж., и тот, поворчав, согласился.

Разведчик медленно двинулся к зданию; боевики из группы захвата сопровождали его по пятам, держа оружие наготове. Первой, что бросилось Блейду в глаза - следы. Странные, непривычные! Два с половиной фута разделяли глубоко вдавленные в мягкую податливую почву отпечатки. Это не были следы босых ног; их явно оставили подошвы башмаков, но такой обуви он представить себе не мог.

Следы вели прямо к подъезду грязно-желтого дома; этот трехэтажный особняк, некогда ухоженный и весьма недешевый, теперь сиротливо глядел на мир холодными и пустыми оконными проемами.

Да, странные башмаки, подумал Блейд, приглядываясь к отпечаткам. Остроносые, с металлическими подковками в форме наконечника стрелы... Такая обувь могла служить своему владельцу неплохим оружием!

Шестеро с автоматами блокировали обе двери и окна; остальные вслед за Блейдом миновали запущенный грязный холл на первом этаже. Под ногами разведчика скрипнули ступени лестницы, и люди затаили дыхание. Однако больше ни звуков, ни каких-либо движений не последовало. Обратных следов Блейд не видел.

Он вытащил пистолет, снял его с предохранителя и негромко сказал:

- Рассредоточиться парами, осмотреть первый этаж. Я обойду дом, взгляну, что творится у второго подъезда.

Дверь черного хода была наглухо заколочена дюймовыми досками; с этой стороны никто, даже тень отца Гамлета, проскользнуть не мог.

Блейд вернулся к исходной точке. По разбухшей от влаги земле хлюпал ботинками Дж., пробираясь от машины к подозрительному особняку.

- Лейтон говорит, что сигнал фиксируется значительно слабее, но за последние полчаса объект никуда не сдвинулся.

- Тогда он может быть только тут, - Блейд кивнул на подъезд.

- Ты уверен?

- Взгляните на эти следы, сэр.

Дж. взглянул, покачал головой, потом окинул начальственным взглядом своих людей.

- Может, вызвать подкрепление?

- Не стоит. И так - дюжина на одного.

- Если этот один похож на тебя...

Блейд усмехнулся.

- Но я же здесь, сэр!

- Это верно... Ну, тогда с Богом!

Они вдвоем переступили порог, и сержант автоматчиков, поймав вопросительный взгляд Блейда, покачал головой: первый этаж был пуст.

- Трое - за мной, - велел разведчик.

Вновь под ногами скрипнули ступени. Пыль и паутина липли к рукам; казалось, никого не было в этом доме - по крайней мере, со времен последней мировой войны. Однако на верхней площадке Дж. умудрился разглядеть в толстом слое пыли слабый след давешнего ботинка. Вероятно, пришелец скрывался за одной из бесчисленных дверей, выходивших в темный, заставленный рассохшейся мебелью коридор. Придется проверить все комнаты, подумал Блейд. Он повернулся к автоматчикам.

- Вы, двое, в тот конец. Ты, парень, стой здесь и стреляй по всему, что движется.

Он на носках прошел по коридору, внимательно всматриваясь в пыль под ногами. То, что он увидел у одной из дверей, заставило на секунду забыть об осторожности.

- О! - остальные звуки Блейд проглотил, заменив призывным жестом. Дж., осторожно и почти бесшумно, подошел к нему. Разведчик молча указал на предмет, лежавший на полу - с первого взгляда он походил на револьвер с очень толстым стволом. Со второго, пожалуй, тоже, но опытный глаз немедленно нашел отличия от земных образцов: нестандартный калибр, предохранитель, сделанный под левую руку... Дж. подобрал находку, сунул в карман, и Блейд ощутил под языком противный железистый привкус опасности: ему-то ничего не удавалось протащить в иной мир - ничего, кроме самого себя! И сделанное сейчас открытие не радовало. С каким монстром им предстоит встретиться?

Он приготовился; напряглись и вновь опали расслабленные мышцы. Разведчик шагнул вперед, примеряясь к двери - прочной, собранной из двухдюймовых досок. Возможно, она не была заперта, но рассчитывать на это не стоило. Резкий сильный удар ногой, дверь с грохотом рухнула внутрь; перепрыгнув через нее, Блейд ворвался в комнату.

Пришельца он увидел сразу - тот беспомощно лежал посреди комнаты. На нем было нечто, что разведчик назвал бы военной формой, покрытой сеткой бесформенных серых пятен, однако определить что это - камуфляж или грязь Блейд не успел. Он еще заметил что-то блестящее на рукаве - возможно, знаки различил.

В следующую секунду произошло нечто неожиданное. Такого Блейд не видел никогда, хотя, как понял позже, не раз участвовал в подобном действе. Там, где только что находился человек, мелькнула неяркая вспышка; мгновением позже громкий хлопок возвестил о том, что воздух заполнил образовавшийся вакуум.

Сзади, тяжело дыша, подошел Дж.

- Мы упустили его, Дик?

- Похоже на то, сэр. Надо бы сообщить Лейтону...

- Успеется! Сначала давай поглядим.

Они вместе приблизились к тому месту, где только что лежал чужак. По всему полу стояли лужи от растаявшего снега, наметенного сюда через разбитые окна; облачение пришельца, еще повторяющее контуры человеческого тела, валялось у их ног. "Если он прибыл к нам в одежде, то, по крайней мере, вернется голым", - эта мысль несколько утешила Блейда. Дж. задумчиво опустился на колени, разглядывая ткань - по виду она напоминала хлопок, покрой же серого комбинезона походил на военную форму - видимо, во всех измерениях одинаковую. Под верхней одеждой оказалось нижнее белье: рукава продеты в рукава, штанины - в штанины. Не было сомнений, что до последних секунд все это оставалось на незнакомце.

Блейд тоже присел, обшаривал многочисленные карманы куртки. Кроме нескольких светлых металлических кружков, игравших, по всей вероятности, роль монет, там не было ничего. На монетах он разглядел нечто напоминавшее звезду неправильной формы и какие-то угловатые знаки - видимо, цифры. Зато рядом, всего в нескольких футах от серой формы, валялась довольно толстая металлическая трубка, с небольшой щелью возле одного из торцов и кнопкой около другого. Возможно, неизвестный держал эту вещь в руке перед самым исчезновением - но на оружие она, в отличие от револьвера, походила весьма слабо.

Разведчик нажал на кнопку. Та подалась неожиданно легко, и в следующий миг раздался пронзительный свист. Трубка вырвалась из пальцев Блейда, не ожидавшего такого поворота событий, и что-то с визгом стало носиться по комнате; там, где оно касалось стен, поднимались облачка штукатурки. Рефлекс заставил разведчика упасть на пол, подминая под себя шефа.

Когда все стихло, они еще долго лежали, тяжело дыша и переглядываясь, пока обеспокоенный сержант автоматчиков не сунулся в комнату. Сердито махнув ему рукой, Дж. первым стал подниматься на ноги, отряхивая пыль с колен.

- Боюсь, Дик, ты чуть не отправил нас к праотцам, - заметил он. Можно подумать, ты не знаешь, как обращаться с незнакомым оружием! Ты что же, стал бы дергать за каждый проводок минного взрывателя?

Постепенно успокаиваясь, шеф МИ6А медленно обошел комнату по периметру и наконец в одном из углов обнаружил то, что искал. Наклонился, повертел в руках, подозвал кивком Блейда.

- Смотри... Только осторожнее, не порежься, края очень острые... Если бы прорезь была направлена в другую сторону, мы бы выглядели не лучше двух кочанов нашинкованной капусты.

Блейд разглядывал маленький диск, дюймов двух в диаметре, отливающий сталью в холодном утреннем свете.

- Нечто подобное используется на Востоке, в Японии, - задумчиво произнес он. - Псюрикены, заточенные звездочки, оружие ниндзя...

- Ну, здесь это поставлено явно на промышленную основу, - покачал головой Дж

Уже совершенно успокоившись, он высунулся в коридор, велел своим людям собрать одежду пришельца, сунул в карман устройство, стреляющее дисками, и направился к двери. Блейд шел следом.

Подходя к машине, они услышали голос Лейтона - кажется, он требовал от бедняги Стива немедленного и полного отчета. Дж., кряхтя, залез на заднее сиденье, поднял трубку и доложил.

- Все в порядке. Вы можете выключать свой железный шкаф.

- В порядке? Что значит - в порядке? - в голосе Лейтона слышалось раздражение.

- Это значит, что мы живы, и дело обошлось без крови.

- А он? Где он? Прибор ничего не фиксирует!

- Считайте, сэр, что мы его изгнали. Отбили инопланетный десант! Дж. подмигнул Блейду, и тот понял, что шеф потешается от души.

- Ваши люди прикончили его? Я же просил...

- Мы не сделали ни выстрела. Он ушел. Вернее, его забрали

- Как забрали?

Дж. поморщился.

- Я полагаю, так же, как вы забираете Ричарда.

Наступило молчание, потом Лейтон спросил:

- И что же... никаких следов?..

- Следов сколько угодно - как и вещественных доказательств. Через полчаса все будет доставлено вам.

- Жду, - произнес Лейтон и отключился.

Шеф МИ6А поднял глаза на своего подчиненного.

- Как всегда, Дик, ни слова благодарности... Робот, а не человек!

Блейд, глядевший, как парни из группы захвата рассаживаются по машинам, пожал плечами.

- Какой смысл говорить о благодарности, сэр? Возможно, мы с вами и наши люди спасли сегодня Англию и весь мир, но кто узнает об этом?

- Спасли... - задумчиво протянул Дж. - Вот в этом я, мой мальчик, совсем не уверен. По протоптанной дорожке легче идти... ты это прекрасно знаешь... - Он поворошил одежду пришельца, сваленную рядом на сиденье, и сказал. - Давай-ка отвезем все это Лейтону, а потом поедем к себе, на Барт Лэйн... Кажется, у меня где-то была бутылка неплохого бренди...

Блейд кивнул. Пить ему совсем не хотелось, но еще больше не хотелось обидеть старика.

ГЛАВА 4

Неторопливо шагая вслед за Лейтоном и Дж, Ричард Блейд озабоченно хмурился. События последнего месяца странным образом формировались в некие треугольники, так что он уже был готов поверить в священную цифровую символику пифагорейцев. Четко выделялся треугольник неудач, нога, травмированная на том проклятом полигоне, неприятное известие Хэмпсфорда и последовавший за ним недельный запой. Счастливые события, однако, образовывали такую же фигуру: встреча с Гвен, героическое изгнание пришельца и теперь - вот это... Воздаяние за подвиги!

Да, Гвен и история с неведомым гостем хорошо его встряхнули! Теперь Блейду казалось постыдным и нелепым его недавнее уныние, которое он пытался утопить в спиртном. Впрочем, он понимал, что не растянутые связки и даже не олигоспермия были причиной его мрачного настроения - отчаяния, если говорить начистоту! Нога зажила быстро, а что касается болезни, то, по здравом размышлении, можно было сообразить, что это явление временное. В свое время, лет девять назад, в самом начале десятого странствия, он попал в мир Золотого Шара, сказочного медицинского прибора, и подвергся его целительному облучению. С тех пор все полученные им раны заживали с фантастической скоростью, а недуги словно обходили его стороной. Возможно, прошлогодний полет на Луну и послужил причиной олигоспермии, но теперь Блейд почти не сомневался, что это явление временное. Во всяком случае, чувствовал он себя отлично.

Поразительно, сколь многое зависит от точки зрения! Еще недавно он считал, что ему уже сорок шесть; теперь же ему было еще только сорок шесть.

Оставалась лишь одна проблема: то, что его на два с половиной года отставили от дел. Именно она и являлась истинной причиной дурного настроения Блейда, и теперь он понял это со всей очевидностью. Он боялся, что дороги в иные миры навсегда закрылись перед ним; он с ужасом считал прожитые месяцы - не свои, лорда Лейтона! Ибо сам он находился в цвете лет, тогда как время старого ученого истекало, он мог рискнуть здоровьем и жизнью, отправившись в новое странствие - но состоится ли оно, если Лейтон умрет?

Вероятно, состоится, решил Блейд. Пока что его светлость был жив, а последние события позволяли надеяться, что с новой командировкой задержек не будет.

- Бог троицу любит, - тихо, чтобы не расслышал шаркавший впереди Лейтон, пробормотал он на ухо своему шефу.

- Что ты имеешь в виду? - Дж. обернулся.

Они поднимались по устланной красным ковром лестнице Букингемского дворца. Лестница, правда, была боковая.

- Сначала меня пригласил к себе Норрис - с вашей подачи, как выяснилось. И я встретил женщину... молодую девушку... Затем - история с пришельцем... А теперь - сегодняшнее свидание...

Дж. усмехнулся.

- Ты хочешь сказать, что ставки растут?

- Что-то вроде этого, сэр.

Приглашение на аудиенцию к королеве было получено через два дня после славной победы над пришельцем. Как полагал Блейд, то была награда за ликвидацию угрозы вторжения.

- Ты бывал здесь раньше? - тихо произнес Дж

- Нет, сэр. Экскурсии стали пускать недавно, и я не мог выбрать времени... - разведчик усмехнулся. - Впрочем, есть занятия поинтереснее, чем разглядывать королевскую гостиную.

- Например, девушки, - на сухих губах Дж. промелькнула ответная улыбка.

- Так точно, - подтвердил Блейд. Сейчас его переполняла глубокая благодарность ко всем женщинам и девушкам вообще, и Гвенделайн Маккаллох в частности. В конце концов, эта малышка вытащила его из жесточайшего запоя!

Они преодолели последний лестничный марш и остановились перед закрытой дверью.

- Ждите здесь, - их проводник, камергер в щегольском камзоле, стилизованном под старину, указал на стоявшие у стены банкетки. Лейтон и Дж. не замедлили воспользоваться предложением, все-таки оба были уже очень стары.

Отдыхать, однако, им пришлось недолго.

Появившись вновь, царедворец провел их каким-то коридором в просторный зал, где собралось довольно много представительной публики. Периодически чей-то голос выкрикивал титулы и имена, и названное лицо чинно следовало к двери, инкрустированной эмалевыми медальонами в бронзовых оправах. Оказалось, что Лейтон знает здесь многих. Он довольно хмуро раскланивался, не посвящая, однако, спутников в закулисную жизнь высшего света и свои связи в высоких сферах.

Наконец раздалось:

- Его светлость лорд Лейтон!

Дж. с Блейдом переглянулись; это прозвучало очень торжественно. Они редко слышали полный титул своего ученого коллеги.

- Мистер Блейд и мистер Джи, слуги королевы!

Они двинулись к двери сквозь расступившуюся толпу.

На несколько секунд Блейду показалось, что он ослеп: огромный зал приемов Букингемского дворца был залит светом. Под потолком пылали десятки люстр, лучи дробились в подвесках, выточенных из хрусталя, в огромных, во всю высоту зала, венецианских зеркалах в серебряных рамах, в драгоценностях женщин и орденах, украшавших мундиры и строгие смокинги мужчин. Гул голосов невнятным фоном звучал в ушах.

Разведчик огляделся. Не роскошь убранства притягивала его взгляд - ему случалось бывать в дворцах и попышнее, он всего лишь не хотел потерять в этой шуршащей и блистающей толпе своих спутников.

Лейтон уверенно шел впереди, направляясь к какой-то далекой и неведомой цели. Блейд и Дж. устремились за ним. Они пересекли зал и остановились, ожидая, у следующей двери, рядом с высоким представительным джентльменом в роговых очках и орденской ленточкой в петлице; его одутловатое лицо почему-то показалось Блейду знакомым.

Высокий джентльмен церемонно раскланялся с Лейтоном.

- Кто это? - разведчик покосился на шефа. - Тот тип с бульдожьими щеками?

Дж. бросил на него испепеляющий взгляд:

- Ш-ш-ш... Это же министр авиации, мой мальчик!

Блейд кивнул; перед выборами кандидатов в члены кабинета довольно часто его показывали по телевизору,

Лейтон явно был с министром на короткой ноге; разведчик заметил, как глаза старика сверкнули - словно у льва, узревшего лакомый кусок. Закон распределения капитала выглядел для него примерно так: ассигнования оборудование - исследования - ассигнования; в эту формулу фонды министерства авиации могли внести весомый вклад.

Блейд прислушался.

- Этот новый пластик отлично себя зарекомендовал, - произнес министр. - Дешев, прочен и исключительно легок.

- Моторы?

- Нет, пока что нет... Отдельные детали фюзеляжа, внутренняя отделка...

- Полагаю, что из тексина можно штамповать корпуса двигателей, заявил Лейтон. - Вам надо поторопить своих разработчиков.

Прикрыв ладонью лицо, Блейд улыбнулся. Кажется, речь шла о материале, который он доставил из Тарна лет десять назад. Значит, его добыча наконец-то пошла в дело!

- Возможно, сэр, - министр величественно склонил голову. - Однако, уверяю вас, мы уже получили блестящие результаты. Вес машины облегчен на три процента! Это великолепно!

Лейтон хмыкнул.

- Значит, Соединенное Королевство вновь может предстать миру во всем своем блеске... во всяком случае, по части авиастроения. Хотел бы я знать, как это отразится на моем бюджете.

- Только положительно, сэр, только положительно...

Старик продолжал сверлить министра взглядом.

- Мне нужны не обещания, а деньги! Напомню, мой дорогой, что если минувшее столетие являлось веком торжества британского оружия, нынешнее веком британского предпринимательства, то будущее должно стать веком британской науки... Дада, именно так! Но это стоит немало...

- Вполне с вами согласен, - министр величественно склонил голову. Но позвольте поинтересоваться, сэр, как обстоят дела с вооружением и двигателями?

Физиономия Лейтона сделалась кислой. Вероятно, речь шла об Азалте, в которой Блейд побывал семь лет назад; Азалта была весьма развитым миром, откуда страннику удалось доставить великолепную винтовку. Она послужила образцом для перевооружения британской армии, и с тех пор военные мечтали, что волшебник Лейтон предложит им что-нибудь еще - сверхскорострельный авиационный пулемет, самонаводящиеся ракеты или новый вертолетный двигатель. Все это имелось в Азалте, однако попытки вновь проникнуть туда закончились неудачей. Блейд предпринимал их дважды - в семьдесят седьмом и семьдесят девятом годах.

Неслышно подошедший сзади камергер коснулся рукава Лейтона, избавив его светлость от необходимости отвечать на неприятный вопрос:

- Королева назначила аудиенцию в Розовой гостиной, сэр. Прошу вас...

Через несколько минут Блейд и Дж. замерли по стойке смирно в небольшой комнате. Все в ней - и шелковая обивка стен и кресел из светлой карельской березы, и ковры, покрывавшие пол и диваны, и портьеры на окнах - было выдержано в розовых тонах. Лейтон стоял впереди со скучающим выражением на лице; он явно был недоволен тем, что министр от авиации осмелился напомнить о давних обещаниях. Эти промышленники и военные ненасытны; сколько ни дашь, все мало! С другой стороны, они не торопились раскрывать свои кошельки...

Недолгое ожидание нарушил звучный голос:

- Ее превосходительство премьер-министр Соединенного Королевства госпожа Дороти Флетчер!

Одна створка двери распахнулась, пропуская энергичную леди зрелых лет. Выглядела она превосходно - высокая сухопарая шатенка в темно-синем шерстяном костюме.

Кивнув гостям, госпожа Флетчер остановилась рядом с королевским креслом, в стороне от мужчин.

- Ее Величество королева Великобритании и Северной Ирландии! - зычно и торжественно провозгласил глашатай. Блейд и Дж. невольно подтянулись, и даже Лейтон попытался выпрямить сгорбленную спину. Что поделаешь, велика сила традиций...

На этот раз распахнулись обе створки.

Первой мыслью Блейда было: "Какая же она маленькая..." Действительно, вряд ли рост повелительницы превышал пять футов четыре дюйма. Ступала она с кошачьей грацией, почти неслышно; на ее простом светлом платье совсем не было украшений - только в ушах поблескивали небольшие сережки.

- Вы можете быть свободны, - плавное движение руки, и камергер, поклонившись, исчез.

Королева отодвинула от стола березового дерева кресло и уселась, положив ногу на ногу. Госпожа Флетчер была выше ее на десять дюймов, но при первом же взгляде на этих двух женщин всякий бы понял, кто есть кто.

- Садитесь, джентльмены.

Милостивый кивок и снова - плавное движение маленькой руки.

Лейтон не заставил просить себя дважды, устроившись посередине дивана. Разведчик в очередной раз подивился его способности вести себя непринужденно в любой ситуации. Ему с Дж. ничего не оставалось, как сесть по обе стороны от профессора. Премьер-министр опустилась в кресло поодаль.

- Я должна поздравить вас с успешным завершением дела. Немногие знают, что речь шла не просто о защите стран Британского Содружества, но всей Земли...

Цель этого визита оставалось Блейду еще неясной. Несомненно, их усердие хотели отметить; однако что дальше? Он терялся в догадках, но полагал, что все разъяснится само собой.

Лейтон поднялся:

- Я глубоко признателен, Ваше Величество, что наши скромные заслуги нашли у вас столь высокую оценку...

Королева знаком предложила ему сесть. Слава Богу, профессор не собирался держать речь о задачах британской науки в грядущем тысячелетии и финансовой поддержке своих изысканий. Даже он понимал, что с монархами не говорят о деньгах.

- Я бы хотела узнать все подробности, касающиеся проекта "Измерение Икс", - негромко произнесла королева.

Коллеги переглянулись. Неужели, обычное женское любопытство? - подумал Блейд.

Королева, повернувшись к госпоже Флетчер, продолжила:

- Я недовольна вашими предшественниками, Дороти, и хочу, чтобы впредь меня ставили в известность о всех обстоятельствах дела. Я не должна получать информацию только в тот момент, когда на карту поставлена наша безопасность. - Ее глаза обратились к гостям. - Джентльмены, я слушаю вас. Слушаю внимательно, - она сделала ударение на последнем слове.

Лейтон пригладил свою седую гриву:

- Да, Ваше Величество... - Сцепив на коленях узловатые пальцы, он начал: - Около тринадцати лет назад, во время испытаний новой модели моей вычислительной машины, был обнаружен побочный эффект: определенным образом производимое возбуждение мозговых синапсов у некоего... гм-м... добровольца, повлекло за собой перемещение подопытного в иной мир, с иными пространственно-временными характеристиками...

Королева покачала головой, изображая понимание; если она и осталась недовольной, то по ее внешнему виду этого сказать было нельзя. Впрочем, старого профессора сей факт явно не интересовал.

- Мой компьютер изначально предназначался для совершенствования мыслительной деятельности человека - усиления памяти и ментальной активности мозга в целом. Поэтому физическое перемещение добровольца... его светлость метнул взгляд на Блейда, - явилось полной неожиданностью. Короче говоря, когда один из присутствующих здесь джентльменов исчез, мы были поражены.

Дальнейшие исследования убедили нас в том, что испытатель действительно попадает в иные миры. Все они были землеподобными планетами с весьма разнообразными природными условиями - от тропиков до полярных пустынь. Уровень развития аборигенов колеблется в широком диапазоне, от первобытного до чрезвычайно высокого, превосходящего земную технологию. Таким образом, изучение этих реальностей позволяет нам приобрести определенные практические навыки - кроме чисто научной пользы.

Блейд едва заметно усмехнулся. Речи его светлости звучали весьма интригующе; видимо, он понимал, что судьба проекта находится в руках этой маленькой сухонькой женщины, сидевшей в огромном кресле.

Лейтон говорил еще долго, но разведчик, погрузившись в свои мысли, почти не слушал его. От дум его оторвал внезапно раздавшийся голос королевы. Еще секунда потребовалась на то, чтобы понять: она обращалась к нему.

- Мистер Блейд, если не ошибаюсь, лет шесть или семь назад вы доставили некое оружие...

- Да, Ваше Величество...

Речь шла об автоматическом карабине, который он принес из Азалты.

- Помнится, я подписывала указ... - взгляд королевы стал вопрошающим.

Блейд поднялся, щелкнул каблуками и отрапортовал:

- Так точно. Я был представлен тогда к ордену Бани.

Королева милостиво кивнула.

- Но та винтовка - не единственное ваше достижение. Мне говорили о золоте, алмазах и странных приборах...

Она неплохо информирована, решил разведчик, и покосился на своих начальников: оба старика довольно усмехались.

Королева окинула рослую фигуру Блейда задумчивым взглядом.

- Скажите, мистер Блейд, что вы чувствуете там... - она неопределенно повела рукой.

- Там... там интересно, Ваше Величество, - Блейд с галантностью склонил голову. - Интересно, но очень опасно.

- А я... я могла бы попробовать?

Она спросила это совсем по-детски, и Блейд вдруг понял, что любопытство не чуждо и великим мира сего.

- Боюсь, это невозможно, Ваше Величество, - заметил Лейтон. - Хотя мне не удалось пока детализировать требования к подобного рода... гм-м... добровольцам, уже ясно, что такие люди встречаются чрезвычайно редко. Кроме полковника Блейда мы пытались заслать еще несколько человек... и ни один не вернулся...

Еще бы, подумал разведчик. Русского агента, Григория Петрошанского, он прикончил в Сарме собственными руками еще десять лет назад, а с остальными странниками по мирам иным расправились, скорее всего, обитатели этих самых миров. Правда, кое-кого Лейтон успел вытащить, но лучше бы он этого не делал - все вернувшиеся необратимо лишились памяти.

- Жаль, - произнесла королева. - Однако это дает нам определенную надежду... - она замолчала, размышляя, но никто не осмеливался поторопить ее. - Если люди, наделенные такими способностями, встречаются на Земле столь редко, то, возможно, и в других мирах ситуация аналогична...

Она быстро соображает, решил Блейд.

- Тем не менее, - королева задумчиво коснулась виска, - если раньше мы считали себя в полной безопасности, то теперь, после этого ночного происшествия два дня назад, необходимо понимать, что дорога в наш мир открыта... И я бы хотела разобраться, что грозит нам с этой стороны, джентльмены. То, что было сделано однажды, можно повторить вновь...

Она склонила голову, и Блейд понял, что аудиенция закончена.

* * *

Всю ночь его мучили кошмары.

Его отправляли в иные миры спасать Землю. Голый, бродил он среди ледяных равнин и в знойных пустынях; безоружный сражался с дикарями, потрясавшими дубинками, и с вполне цивилизованными людьми, палившими в пришельца из автоматов.

И он побеждал, но легче от этого не становилось. Один кошмар сменялся другим, преисподние чужих миров бессчетной чередой проплывали в дремлющем сознании Блейда, единственного человека, который мог спасти свою планету. И каждый раз Гвенделайн голосом королевы говорила: "То, что произошло однажды, может повториться вновь".

И этому не было конца.

Видимо, подсознательно он полагал, что проснется от назойливого телефонного звонка, но когда веки Блейда поднялись и взгляд упал на часы, он с удивлением понял, что близится полдень. События предыдущих дней кружились в памяти, представ причудливой смесью из любовных утех, марш-броска по заснеженным холмам, погони в лондонских трущобах, королевской аудиенции. Потом кристально-ясная мысль пронзила мозг: он снова должен отправляться Туда. ТУДА!

Он знал, что это очень опасно.

Дело заключалось не только в том, что он подвернул ногу во время очередной проверки на выносливость, не в первых седых волосках, замеченных им, и даже не в этой проклятой болезни, обнаруженной Хэмпсфордом. Он чувствовал, что слабеет. Нет, не физически и не в сексуальном смысле встреча с юной Гвенделайн служила тому доказательством. Тревожило другое спидинг, то чудесное свойство его организма, благодаря которому он мог проникать в чужие миры. Оно не поддавалось ни контролю, ни измерению, но Блейд знал, что его разум уже едва поспевает за стремительным процессом перестройки нервных связей, производимым компьютером.

Да, сорок шесть лет - это сорок шесть лет... Его молодость была в прошлом.

Чего же ты хочешь? - спросил он самого себя. Приключений или покоя? Новых странствий или нормальной жизни? Еще вчера очередная экспедиция казалась даром Божьим, сегодня же его вновь мучали сомнения. Стоит ли рисковать? Не вернется ли он из миров иных в том же состоянии тихого идиотизма, как и более молодые коллеги? Впрочем, у него не имелось выбора; эта командировка - дело решенное. Речь шла о долге перед страной.

Он пролежал в постели с четверть часа, сосредоточенно рассматривая потолок, затем поднялся и выглянул в окно. Солнце должно было находиться высоко, но сквозь повисшую над столицей пелену туч его не удавалось разглядеть - только неясное пятно над горизонтом. Температура, однако, упала. Грязь на улицах превратилась в сплошную ледяную корку, ветер нес белую снежную крупу, пасмурный день давил на сердце. Блейд хмыкнул и пошел на кухню.

Пить по-прежнему не хотелось, поэтому за завтраком он решил ограничиться стаканом красного. Слабое вино приятно согрело желудок, наполняя теплой истомой тело, но сознание оставалось ясным. Блейд попытался проанализировать свои ощущения. Нет, пить не хотелось! Напряжение последних дней почти оставило его, словно пережитая встряска вернула ощущение молодости.

Гвенделайн... Он снова ощутил теплоту, телесный жар, поднимавшийся внизу живота. Он вспоминал прикосновения ее рук, губ, ресниц... Она вновь подарила ему веру в себя! С другой стороны, в этой девушке не было ничего особенного. Красива? Пожалуй, да... но с определенными оговорками... И то, что она напомнила ему о первой любви, о его рыжеволосой Мод, было случайностью, которой могло и не произойти. И все же, все же...

Казалось, Гвенделайн затронула в его душе те струны, которые сам он давно считал оборванными, воскресила воспоминания, погребенные под грузом прожитых лет. Странно... Как странно! Что же за нить связала их - или, по крайней мере, его? Блейд затруднялся дать однозначный ответ на этот вопрос. Да и неоднозначный, в сущности, тоже. Он подумал, что и знает-то ее только с одной стороны - как женщину. Да, в постели она была хороша! Но смогут ли они достаточно долго прожить вместе?

В этом он не был уверен, в Гвенделайн явно отсутствовало то, что отвечало его представлениям о жене, хранительнице домашнего очага. Но сейчас он чувствовал, знал твердо, что готов идти за ней на край света. А если потребуется - то и дальше.

Рука сама потянулась к книжной полке, нащупала толстый том телефонного справочника. Несколько минут ушло на то, чтобы найти номер загородной резиденции Норриса, еще секунды - чтобы набрать его.

Как ни странно, Норрис сам взял трубку

- Добрый день, генерал.

- Кто это?.. А, здравствуйте, Ричард... Вы так быстро покинули нас... Что-то случилось?

- Да, дела службы.

- Серьезные?

- Нет. Уже все нормально. Нечто вроде охоты на лис.

- Ну и?..

- Одну шкурку мы во всяком случае заполучили.

- Ну и слава Богу...

Пауза. Потом Блейд произнес:

- Сэр, у меня к вам есть одно личное дело...

- Да?

- Я хотел бы узнать телефон вашей племянницы.

- Племянницы? Какой племянницы? - в голосе Норриса слышалось неподдельное изумление.

- Гвенделайн Маккаллох... племянницы вашей первой супруги.

Норрис хмыкнул.

- У покойной леди Джейн не было ни братьев, ни сестер.

- Но кузены? Кузины?

- Об этом мне ничего не известно, - он помолчал, - Боюсь, Ричард, какая-то гостья моей жены сыграла с вами веселую шутку.

- Тогда прошу меня извинить, сэр.

Блейд повесил трубку. Старик либо не знает, либо не хочет говорить... Что ж, есть иные способы выяснить истину! Он дал себе слово, что немедленно пошлет запрос в соответствующие инстанции или, еще лучше, обратится к Дж. Его шеф тщательно следил за женщинами, что крутились около лучшего полевого агента МИ6А.

Снова придвинув к себе телефон, он соединился с кабинетом начальника. Дж., как всегда, был на месте.

- Хорошо, что ты позвонил, мой мальчик. Желаю тебе доброго пути, - в его голосе звучала нескрываемая тревога.

- Спасибо, сэр.

Дж. помолчал, тяжело дыша в трубку.

- Не нравится мне это, Дик, - произнес он наконец. - Пора кончать, я полагаю.

- Что именно, сэр?

- Работу на Лейтона. - Он снова помолчал и осторожно добавил: - Ты уже не мальчик...

- Даже не юноша, - Блейд горько усмехнулся своему отражению в полированной крышке стола.

- Вот именно... Что касается меня. Дик, то вспомни - скоро мне стукнет восемьдесят.

- Вы прекрасно выглядите...

- Спасибо, мой мальчик... Но я не могу сидеть в своем кресле до бесконечности.

- Но...

- Никаких "но"! Это твое место!

Не отпуская трубки, Блейд потер висок. Время от времени его шеф заговаривал об отставке, но вот так, напрямую - в первый раз.

- Кроме меня, ты единственный человек в отделе, посвященный во все детали проекта, - сказал Дж. - И, кроме того, ты бывал ТАМ...

Блейд по-прежнему молчал.

- Так что готовься, мой мальчик, кресло ждет тебя.

- Я - полевой агент, сэр. Что я буду в нем делать?

- Как что?! Отправлять ТУДА других идиотов... на пару с Лейтоном.

Все было верно - кроме одного.

- Лейтон тоже не вечен.

- Ну, - с философским спокойствием произнес Дж., - если есть претендент на мое место, то найдется какой-нибудь гений, чтобы заменить Лейтона. Не у нас, так в Штатах.

Они помолчали, потом шеф МИ6А повторил.

- В общем, кончай, Дик. Я слышал краем уха, твои анализы оставляют желать лучшего... Да и этот последний запой... Пришлось подключить Норриса, чтобы вытащить тебя.

- Норриса! - Блейд хмыкнул. - Норрис тут ни при чем!

- Возможно, не только Норриса...

Вот как! Разведчик замер.

- Конечно, я не Хэмпсфорд, - продолжал его шеф, - но мне известно, какое лекарство тебе прописать.

- Вы дадите мне ее телефон? - спросил Блейд внезапно охрипшим голосом.

- Разумеется... после твоего возвращения.

- Почему не сейчас?

Дж. долго не отвечал, потом в трубке вновь раздался его спокойный голос.

- По многим причинам, Дик. Во-первых, сегодня ты отбываешь - в семнадцать ноль-ноль, если не ошибаюсь? Во-вторых, я замечал, что после возвращения ты часто теряешь интерес к своим прежним земным подружкам... И, в-третьих, тебе надо помнить сейчас только об одной женщине - о той, которая послала тебя в эту экспедицию... надеюсь, последнюю...

- Вы говорите о...

- Да, о Ее Величестве, мой мальчик. В первый и последний раз ты получил прямое задание от королевы. Достойное завершение карьеры полковника Ричарда Блейда!

- А дальше?

- Дальше, разумеется, начнется карьера генерала Ричарда Блейда. Ты ведь совсем молод, Дик - по сравнению со мной.

- Спасибо, сэр...

- Ну, вот и хорошо. Будем считать, что мы утешили друг друга.

И Дж. повесил трубку.

Блейд некоторое время стоял рядом с телефоном, уставившись в пол недвижным взглядом. Ну, старый хитрец, думал он, ну, змей-искуситель! Где же он откопал эту девицу? Эту мнимую племянницу Норриса? Впрочем, стоит ли гадать? Гвенделайн Маккаллох была прелестной молодой женщиной, а если она к тому же проходит по ведомству Дж., то это лишь к лучшему. Не будет недомолвок и сложностей, как с Зоэ...

Он вздохнул и лег на диван, поджидая урочного часа, решив, что выедет в четыре. Обедать перед стартом не стоило - мучительная боль, которой сопровождалось перемещение в иной мир, могла вывернуть не только желудок, но и все внутренности.

Прикрыв глаза, Блейд задремал.

* * *

"Дворники" размазывали жидкую снежную грязь по ветровому стеклу, колеса разбрызгивали ее по сторонам, мрачное зимнее небо нависало непроницаемым пологом. Блейд свернул за угол и затормозил.

Огромное серое здание, формы которого теряются на фоне серых туч, неприметный вход в нескольких шагах от Темзы, непременный полисмен...

Еще один страж, теперь уже морской пехотинец, у лифта.

Он падал в подземелье. Кабина лифта едва слышно поскрипывала.

Низкие коридоры, стены, облицованные пластиком... Унылый зеленоватый цвет, глубокие проемы, прячущие двери...

Снова морской пехотинец, сержант. Автоматическая винтовка, штык примкнут...

Поворот, дверь, еще одна дверь, снова поворот и короткий коридор за ним. Створки неожиданно расходятся в стороны - это очередной охранник вставил в прорезь контрольную карточку Блейда...

На миг он потерял ориентацию - так среагировали глаза на яркий свет, озарявший машинный зал.

Лорд Лейтон, в окружении сонма ассистентов, копался в недрах своего детища. Блейда он заметил не сразу, подошел спустя несколько минут. Внезапно разведчик понял, насколько стар хозяин этого мрачного подземелья: казалось, он едва волочит ноги.

- Рад видеть вас, сэр.

- Добрый вечер, Ричард.

Они прошли в небольшую комнату, где Блейд обычно раздевался.

- Я должен оставить вас. Мне надо проследить за подготовкой оборудования.

Кивнув, разведчик сбросил пальто. Набедренная повязка и банка с мазью, предохранявшей кожу от ожогов, уже ждали его. Он разделся и тщательно натер шею, грудь, плечи и бедра - все места, куда вскоре вопьются металлические пластинки электродов.

- Все готово, Ричард, - его светлость стукнул в дверь.

Через минуту он сидел в стеклянном кубе, приподнятом на небольшом возвышении, под нависавшем сверху колпаком коммуникатора. Снова! Как два с половиной года назад... Кожа блестела от мази, контакты неприятно холодили ее. Несмотря на то, в помещении царила прохлада, Блейд чувствовал, как под мышками, на висках и спине выступают мелкие капельки пота. Во рту он ощущал едва заметный железистый привкус.

Лейтон колдовал у пульта. Белый халат смешно топорщился над его плечом, обтягивая горб.

- Вы уверены, сэр, что я попаду туда, куда надо?

Старик повернулся.

- Безусловно, мой дорогой. Это меня не волнует; больше тревожит скоропалительность этой экспедиции. Мы не успели подготовить телепортатор, и вы идете в новый мир практически беззащитным.

Блейд пожал плечами; такая ситуация не была для него новой. Конечно, ТЛ-3 - Малыш Тил, как он его ласково называл - являлся немалым подспорьем, но сейчас его отсутствие играло скорее положительную роль. Не исключено, подумал странник, что он окажется в чужой реальности не совсем в здравом уме; не хотелось бы натворить там бед или привлечь нежелательное внимание... Телепортатор в руках ненормального был слишком опасной игрушкой.

Подняв взгляд на Лейтона, странник спросил:

- Значит, вы гарантируете, что настройка компьютера идеальна? Что не повторится история с попытками достигнуть Азалты?

- На этот раз нам не нужна специальная настройка, - его светлость небрежно помахал рукой.

- Почему?

Лейтон отвернулся от пульта и сделал несколько шагов, остановившись прямо перед креслом своего испытателя.

- Вы помните свое путешествие в Иглстаз ровно шесть лет назад?

- Ну... в общих чертах...

- А эту историю с базовой и якорной станциями?

Блейд кивнул. Из своего иглстазского странствия он доставил весьма ценную информацию о том, как паллаты преодолевают континуум Измерения Икс. Инженеры этой высокоцивилизованной расы отправляли в иные миры якорные станции - нечто вроде маяков, гарантировавших надежную связь между разными реальностями. Как выяснил после этого Лейтон, человеческий мозг мог сам по себе играть роль подобного маяка, что обеспечивало его посланцу возвращение домой.

Но сейчас Блейд пребывал в земной реальности, не совсем понимая, каким образом его отправят именно в тот мир, откуда явился таинственный пришелец. По словам его светлости, вероятность подобного события - при самой точной настройке компьютера! - составляла около одной тысячной.

Словно уловив сомнения разведчика, Лейтон вновь успокаивающе помахал рукой.

- Я выследил его, Ричард!

- Кого, сэр?

- Нашего неведомого гостя. Он появился у нас, и ТиВи-Икс зафиксировал это событие. Теперь его мозг играет роль якорной станции, и вы переместитесь туда, куца надо. Вспомните, мы уже использовали этот эффект, даже не зная, что он существует. Вы отправились в Сарму вслед за русским агентом, и вы перенеслись в Джедд вместе с этим волосатым троглодитом, Огаром... И каждый раз вы попадали точно в цель!

Блейд кивнул и слабо усмехнулся.

- Значит, я сяду прямо на хвост их диверсанту?

- Ну, не совсем так... Вы попадете в нужную реальность, но вам придется его разыскивать... самого этого типа или его хозяев.

- Будем надеяться, что там обитает не слишком много народа, пробурчал Блейд.

Лейтон покачал головой.

- Сомневаюсь, мой дорогой. Это развитый мир, и я думаю, что людей там не меньше, чем на Земле.

- Значит, четыре или пять миллиардов... Хорошенькое дело!

- Вы справлялись и не с такими, - заметил его светлость, протягивая руку к рубильнику.

Загрузка...