Анна Пожарская Охота на ректора, или Маскарад в академии зельеварения

Глава первая

Дверь хлопнула так, что с потолка посыпалась штукатурка. Декан рецептурного факультета Эдриас Куртис уселся за свой стол, откинулся на спинку кресла и шумно вздохнул. Успокоиться не вышло. Злость все так же разгоняла кровь и застилала разум. Место ректора должно было достаться ему, а не этой выскочке! Ему, а не зеленой девчонке! Потер лицо, а потом со всей силы ударил кулаком по столу. Вот ведь… Встал с места и прошелся по кабинету. Бесполезно… В висках стучало по-прежнему.

Подошел к секретеру, извлек оттуда початую бутылку с темной тягучей жидкостью и бокал. Налил немного и тут же опустошил с нетерпением страждущего. Налил еще. Постоял, раздумывая, убирать ли бутылку, но в конце концов прихватил ее с собой за стол. Завтра от выпитого будет не по себе, но зато сейчас полегчает. Думать, как забирать свое, надо на холодную голову.

Посмотрел на часы. Сегодня совещание с попечительским советом закончилось совсем поздно. Уже ушли и секретари, и преподаватели. Значит, смеяться над его поражением Королевская Академия зельеварения будет завтра. Так себе денек выйдет. Но ничего, Эдриас Куртис свое возьмет. Еще никогда не случалось, чтобы он не получал желаемого. Вопрос лишь в методах и сроках.

Скрипнула дверь, и в кабинет вошла Мадрия Ворт, председатель попечительского совета академии. Эдриас скривился в ухмылке. Никак утешить пришла, сердобольная душа… Ну что ж, он не против утешиться прямо сейчас.

– Не волнуйся, – проворковала Мадрия, огибая его стол, – думаю, она пробудет ректором только до осеннего маскарада. Наверняка папочка-король решил найти для девочки занятие, пока не подыщет ей мужа. Академия для нее – перевалочный пункт между учебой и супружеским ложем, – тут она улыбнулась, обозначив на щеках игривые ямочки, – Станция, откуда девочка отправится из детства во взрослую жизнь.

– И по этому случаю я не получил должность, к которой шел последние пять лет, – ворчливо заметил Эдриас. Поймал взгляд Мадрии. – А ты знала, что так будет, но ничего не сказала.

– Я узнала о приказе короля вчера днем, а нашу встречу ты отменил. Вот и не было повода поделиться.

Гостья обошла кресло, на котором сидел декан, и остановилась у него за спиной. Наклонилась и нежно, но уверенно провела ладонями от шеи Эдриаса к груди. Мужчина прикрыл глаза и откинул голову. Ровно так, чтобы она могла поцеловать, если захочет.

– Я понадобился сыну, – прошептал Эдриас хрипло. Руки у Мадрии были просто волшебными, злость тут же уступила место желанию.

– Случается, – спокойно заметила гостья и отступила на шаг, будто играя. – Думаю, мне пора познакомиться с юношей. Что скажешь?

Эдриас поднялся с места и неторопливо обновил жидкость в бокале.

– Не хочешь выпить?

– Нет, – она приподняла бровь. – Я задала вопрос.

– Со смерти его матери прошло три года, не так много времени. Не думаю, что Эниль готов принять новость, что у меня появилась другая.

– И тем не менее она появилась, – Мадрия сверкнула на него вишневыми глазами.

– Да! – Эдриас поставил бокал на стол и приблизился к гостье. Огладил ее бедра и притянул к себе. Посмотрел сверху вниз и облизнулся. Даром что любовница на три года старше, хороша до безобразия. Наклонился к ее шее и прошептал, подразнивая и не отпуская от себя: – Ты очень красивая, когда злишься. Будь моя воля, взял бы тебя прямо здесь.

– Так что тебя останавливает? Боишься, что нас застанет новый ректор и ты потеряешь авторитет в ее глазах?

Мадрия сильнее прижалась к нему бедрами, и Эдриас довольно улыбнулся. Хочет острых ощущений? Почему бы нет… Тем более что в кабинет просто не сможет зайти посторонний. Магия не позволит. А свои давно разбежались по домам. Погладил ее шею, запустил ладонь в шевелюру и притянул к себе для поцелуя. Сейчас эту женщину хотелось растерзать.

Запах ее духов дурманил, стоны разогревали кровь, а юбки костюма постоянно мешались и распаляли еще больше. Эдриас рычал, злился, целовал и гладил свою гостью. А когда они оба окончательно потеряли разум, усадил Мадрию на стол, пристроился между ее ног и занялся штанами. Любовница обняла его бедра своими, и он не сразу смог скинуть лишнее.

От возни с одеждой отвлек скрип двери в кабинет. Эдриас оторвался от любовницы, поднял глаза и столкнулся взглядом с новым ректором. Девчушка залилась краской, испуганно моргнула и прошептала растерянно:

– Никого нет, а дверь открыта.

И тут же вылетела вон. У Эдриаса пропало всякое желание продолжать. У Мадрии, похоже, тоже.

Он с запоздалой нежностью погладил ее по щеке и улыбнулся.

– Кажется, это знак, что для любовных похождений следует выбрать другое место.

– Да, – с досадой выдохнула Мадрия, но отстранилась от мужчины и спрыгнула со стола, – я все время забываю, что здание рецептурного факультета столь древнее, что почти живое, и требует уважения.

– Брось ворчать, – примирительно произнес Эдриас. – Пойдем продолжим вечер в другом месте. В оперу, как ты любишь, уже не успеем, а вот поужинать в приличном заведении вполне. Что скажешь?

– При условии, что после мы заедем ко мне, – любовница снова обняла его и погладила по голове.

Эдриас усмехнулся.

– Я согласен. Я и ужин-то предлагаю только из вежливости.

Мадрия рассмеялась, поцеловала его в губы и направилась к выходу из кабинета.

– Ничего не знаю, ужин так ужин…

– Ох уж эти женщины, – деланно вздохнул Эдриас, припрятал бутылку в секретер и последовал за любовницей.

Хотелось как можно быстрее забыть о девчонке-ректоре. О ее горящих стыдом щеках и испуганном взгляде. А уж о том, как вести себя с ней завтра, даже думать было страшно. Впрочем, раз вскипятил воду, придется забрасывать ингредиенты, иначе зелья не получится.

***

ДарИя заставила себя остановиться и посмотрела вокруг. Полутемный коридор, изрезанный запертыми двустворчатыми дверьми без табличек, редкие магические огни, стены с мрачной росписью. Кажется, она уже была в этом месте четверть часа назад. Выходит, заблудилась?

Нахмурилась и покачала головой. Да уж… Пойти знакомиться с деканом рецептурного факультета было плохой идеей. Мало того что беседа не состоялась, так еще сейчас прорву времени потеряет, чтобы выбраться из этого здания-ловушки. А на дворе почти ночь. Но существует и плюс: теперь она точно знает, что у господина Куртиса есть покровитель – тут Дария улыбнулась и поправила себя: покровительница – в попечительском совете. В общем-то, дама не последняя. Разве что не очень богата, а происхождение и послужной список лучше некуда. Надо будет порасспросить о Мадрии Ворт у Нариоля. Может, он подкинет еще каких-нибудь пикантных подробностей? Хотя, конечно, с сегодняшним открытием их все равно будет не сравнить.

Тряхнула головой, прикидывая, куда идти. В полутьме все коридоры выглядели одинаково мрачно и неуютно. И даже пахли как-то странно: сыростью и пылью. А вокруг, как назло, никого! Прислушалась в надежде услышать голоса и пойти на звук. Сначала ухо не улавливало ничего, кроме глухой безнадежной тишины, а потом откуда-то слева послышалось женское пение, такое нежное и чистое, что сердце на миг замерло в восхищении.

Дария улыбнулась и пошла в нужную сторону: кто бы там ни пел, у нее можно будет спросить, где выход. Разве что это госпожа Ворт таким загадочным образом выражает удовольствие от своего покровительства. Тогда, скорее всего, придется немного подождать, и только потом приставать с разговорами.

Магические огни поредели и даже поменяли цвет с бледно-желтого на красный. Похолодало и засквозило по ногам. Дария поморщилась: слишком холодный ветер для конца лета, она наверняка замерзнет, пока будет возвращаться домой. Ускорила шаг.

Пение стало громче, и она смогла разобрать слова. Сначала решила, что это колыбельная, но прислушалась и вздрогнула. По спине побежали противные мурашки. Пели погребальную. То самое заклинание, которое нужно было произносить над котлом, когда готовишь смертельное зелье. Неважно какое. Если целью было небытие, то пели именно это.

Застыла, раздумывая, идти дальше или нет. Это открытие было посерьезнее интрижки одного из деканов и председателя попечительского совета. Большинство смертельных отваров запрещены, на создание остальных требуется специальное разрешение. Нелишне было бы знать, кто именно промышляет грязным зельеварением, но соваться к этому человеку в одиночку не стоило. Тот, кто способен создать губительный отвар, вполне способен на вещи и похуже.

– Чем-то могу помочь, госпожа ректор? – вкрадчиво поинтересовались за спиной, и Дария вздрогнула. Голос торопливо продолжил: – Простите, не хотел вас пугать.

Обернулась и поспешила взять себя в руки: не стоило демонстрировать свою незрелость подчиненным. Улыбнулась:

– Я заблудилась и, пока искала дорогу, услышала пение. Такое приятное. Не знаете, кто поет? Господин… – тут она вопросительно уставилась на незнакомца.

– Тутиль Нут, – поспешил представиться собеседник и подкрутил регулятор на фонаре, который держал в руке. Стало заметно светлее. – Хранитель академической библиотеки.

– Очень приятно видеть вас воочию, господин Нут, – Дария одарила его лучезарной улыбкой. – Много слышала о вас.

Смерила хранителя взглядом. Совсем не походил на того, кого себе представляла. Да, подтянут и строг, даже красив и явно в форме, хоть и немолод. Но ростом чуть выше нее и комплекцией не вышел. Спокойный взгляд темных глаз, благожелательная улыбка, костюм с иголочки. Ни надменности, ни ненормальной настороженности или каких-нибудь других причуд. Не сказать сразу, что перед ней лучший охотник за ингредиентами для зелий. Даже не просто лучший, почти легендарный.

– Так вы не знаете, кто тут пел? – перешла в наступление Дария, пока важный вопрос не потонул в потоке светской болтовни. – Женский голос, высокий и чистый.

– Кажется, понимаю, о ком вы, – закивал Нут. – Пойдемте провожу вас к выходу.

И бодро направился к месту, где коридор раздваивался. Дария поспешила за спутником: снова оставаться одной не хотелось.

– Так о ком? – проявила она даже слегка невежливую настойчивость.

– Особняк рецептурного факультета – самое старое здание академического комплекса, и здесь есть свой дух-хранитель. Именно его голос слышится время от времени после наступления темноты. Старожилы давно привыкли, а новички иногда попадают под его влияние. Сознайтесь, вас оно заворожило…

– Да, – Дария не очень поверила рассказу, но спорить не стала.

– А мы почти пришли, – Нут снова сменил тему. – Сейчас спустимся по этой лестнице и окажемся у западного непарадного выхода.

Дария благодарно кивнула, отмечая про себя, что к господину хранителю тоже следует присмотреться. Он явно чего-то недоговаривает.

Домой вернулась поздно. Особняк встретил привычными яркими магическим огнями и едва уловимым ароматом лаванды, давно и прочно засевшим в каждой комнате здания. Опекун, старший королевский советник Трумель, уже закончил ужинать и беседовал в библиотеке со своим давним приятелем, председателем торговой палаты господином Ларидом. Нестарый, на прошлой неделе ему исполнилось тридцать пять, свободный и успешный, Ларид частенько проводил вечера в компании своего покровителя. Ему давно уже не требовалась помощь, но к Трумелю он относился с большим пиететом. За глаза Дария называла Ларида братцем и давно перестала обращать внимание на его визиты.

Но сегодня вечером явно намечалось что-то особенное. Мало того что Ларид был одет с иголочки, так еще и необычайно оживился, когда она зашла поздороваться. Господин Трумель кивнул подопечной в знак приветствия, сослался на необходимость покинуть библиотеку ненадолго, извинился и вышел. Дария и Ларид остались вдвоем.

Дария смутилась. Долг хозяйки дома требовал развлекать гостя, но о чем беседовать с другом опекуна, она понятия не имела. Да, встречала частенько, но редко когда разговор заходил дальше нескольких фраз. Посмотрела на гостя. Костюм в тонкую полоску необычайно шел ему. Прятал наметившийся живот и создавал иллюзию, что перед глазами не только высокий и холеный, но и стройный мужчина. Ларид покровительственно улыбнулся – Дария руку готова была дать на отсечение, что по-другому он просто не умел – и ринулся в бой.

– Госпожа Трумель, – начал так, будто произносит хорошо подготовленную речь в зале заседаний, – Дария…

Тут он изобразил волнение, и до Дарии стал доходить смысл происходящего. Похоже, опекун решил избавиться от нее! Посмотрела мужчине в глаза, темные и внимательные, и не нашла там ни подобающих ситуации сомнений, ни жара, ни нетерпения. Вздохнула с облегчением. Поговорят как деловые люди. Собеседник меж тем продолжил:

– Окажите мне честь! Будьте моей супругой!

Дария едва заметно усмехнулась и снова посмотрела на мужчину. Безусловно богат, скорее всего умен и совершенно точно изворотлив и хитер. Не очень красив, но это не главное. У него полно желающих на выбор. К чему ему такая партия? Зачем Лариду в жены непризнанная дочь короля и смазливой служанки? Монарх, конечно, оказывает кровинушке всяческое покровительство, но вряд ли этих привилегий хватит, чтобы компенсировать благородному мужу все неудобства мезальянса.

Ларид будто почувствовал ее сомнения. Снова улыбнулся – на этот раз у него получилось не так надменно – и добавил:

– Я давно мечтаю о вас, но ваш отец не хотел спешить, хотел, чтобы вы были готовы к браку.

Дария не стала уточнять, которого из отцов, опекуна или короля, он имеет в виду. В конце концов, это не так важно, важен сам факт: кавалерам дали отмашку, единственная, хоть и непризнанная дочь короля вошла в брачный возраст. И ничего хорошего ей это не сулило.

Мысли о замужестве скорее пугали, чем радовали. Вокруг Дарии не было ни одной счастливой пары. Плевать на любовь, но у многих и взаимного уважения не хватало. Измены, подтрунивания, имущественные разногласия. Мерзость, да и только. Если она и соберется замуж, то лишь чтобы дать фамилию детям, если таковые случатся. И если найдется мужчина привлекательный настолько, чтобы пустить его в постель.

– Что скажете? – напомнил о себе кандидат в женихи.

– Мне надо подумать…

– Месяца достаточно? – к кавалеру снова вернулась знакомая настойчивость.

– Да, – согласилась Дария. – А сейчас прошу меня простить, я голодна и очень хочу отдохнуть. Пришлю к вам господина Трумеля.

– Конечно, – улыбнулся гость и снова уселся в кресло, не удосуживаясь проводить столь желанную невесту до двери.

Дария усмехнулась. Первая ласточка этого брачного клина оказалась так себе. Если это был вожак, то птичек можно только пожалеть, не долетят до теплых стран.

Отправила слугу за опекуном, наскоро перекусила, поднялась к себе и погасила свет. Пусть думают, что она спит. Разговоров и встреч на сегодня достаточно. А завтра совет с деканами, и понадобится много сил, чтобы донести до зельеваров точку зрения короля. Она просто не может подвести отца. Его величество непременно поймет, что дочь чего-то да стоит, раз уж, пусть неохотно, но согласился на уговоры дать ей работу.

Скинула одежду и устроилась в кровати. Отчего-то вспомнила о тех двоих в кабинете декана рецептурного факультета. Не мужчину, с ним и так все было понятно. Женщину. Ее полуприкрытые глаза, изогнувшуюся спину и напряженные бедра. Гортанные стоны. Никогда не думала, что можно настолько потерять разум от страсти. Считала, все это россказни девиц с больным воображением. Оказалось, нет. Но, может, тут все дело в мужчине?

Усмехнулась и закрыла глаза. Нечего думать о ерунде. Надо рассматривать свободных кавалеров. Вроде Ларида. Неровен час захочется опробовать господина декана в деле, а он безнадежно занят другой. И придется страдать и убиваться по чужому любовнику. Сюжет для дамского романа, не меньше!

Загрузка...