Дженнифер Л. Арментраут Одержимость

Глава 1

В неясном свете видавших виды огней бара, я стояла и таращилась на свою подругу, разинув рот самым непривлекательным образом. Мел сегодня реально сорвало крышу.

Это было единственное вразумительное объяснение.

Ну, или выпивка Мел была чертовски крепче моей.

Мы были не разлей вода с тех пор, как я поделилась с ней шоколадными кексами на первом курсе. Даже у гремучей змеи и кролика было больше общего, чем у нас с ней. Мел была чокнутой, вечно чем-то увлеченной, в то время, как я предпочитала читать книги или смотреть кино. Всю свою жизнь мы не могли понять, почему стали такими близкими людьми, но когда дружба начинается с кексов — да еще и шоколадных — развиваются настоящие искренние отношения.

Я сделала большой глоток Ром-Колы, щурясь от вспышек. — Мел, это звучит…

— Безумно? Я знаю. Я сама чувствую себя сумасшедшей. Никогда не поверила бы, если бы не видела все своими собственными глазами, а эта парочка голубых подружек имеет 100 %-ное зрение благодаря лазерной коррекции. — Мел двумя пальцами ткнула себе в глаза. Лак на ногтях был содран, что было совершенно нехарактерно для моей гламурной подруги. — Но я знаю, что видела, Серена, и говорю тебе, Филипп — не человек.

Ну вот. Она опять это сказала. Не человек. Я бросила взгляд на полупустой стакан Мел. Она уже пила перед тем, как мы встретились? Или выкурила косячок? В безумном голосовом сообщении, которое я получила от Мел, находясь в школе, и в последовавшем за ним разговоре было нечто указывающее на то, что, возможно, здесь замешаны наркотики. Мел любила тусовки, но держалась подальше от серьезной наркоты. Я надеялась на это. Но теперь начала сомневаться.

Я наклонилась вперед, закатив рукава пиджака от своего костюма, сложив руки на круглой столешнице. Черт, хотела бы я иметь время, чтобы забежать домой и переодеться. Для такого дела мне требовалась более удобная одежда. Ничего не могло быть лучше, чем свободные брюки и въетнамки. — Мел, большинство парней нельзя назвать людьми.

Мел прищурилась. — Ну да, но большинство парней не превращаются в гребаный светящийся шар! А сыновья Вандерсона — да! Оба!

Какая-то пара уставилась на нас с нескрываемым удивлением. Ощутив желание заползти под стол, я схватила руку Мел и мягко сжала ее. — Светящийся шар? — Я старалась говорить тише, хоть это и было бессмысленно. У Мел всегда был очень громкий голос. А сейчас предвыборный сезон, поэтому имя сенатора Вандерсона могло привлечь излишнее внимание.

— Да. Он засиял, как гребаная светящаяся палочка или… или, если ты помнишь, как те игрушки, которые светятся, если их потрясти.

— Светлячки?

— Точно! — Мел высвободила руку и запустила ее в свои черные волосы, стриженные под каре. — Он был как Светлячок, разве что гораздо ярче.

О, боже. У нее определенно снесло крышу.

— Ребята, а вы пили или может курили какую-то дрянь…

Мел хлопнула рукой по столу, задребезжав стаканами. — Нет такой дряни в этом мире, которую я могла бы выпить или выкурить, чтобы потом увидеть подобное.

— Ладно. — Я подняла обе руки, сдаваясь. — Я просто не понимаю этого, Мел. И не ломай стол. Он ни в чем не виноват.

Она издала протяжный вздох. — Я просто так… так потрясена. Он видел меня. Его брат меня видел. Я уверена, они оба знают, что я за ними поглядывала.

Я не знала, что сказать по этому поводу. Я видела, что Мел и вправду была взбудоражена. Ладно, она боялась кузнечиков в доме, веток, похожих на змей, во дворе и… даже бабочек, летающих поблизости, но я никогда не видела ее такой. Это было совсем другое.

Что-то ее реально напугало.

— Я знала, что Филипп — это плохая затея, — сказала я, заправляя за ухо прядь вьющихся волос. — Быть сыном сенатора означает иметь дело со всей этой грязью. Возможно, он…

— Он, возможно, тоже один из них — сенатор!

О, Господи, если Мел не перестанет так кричать, мы больше никогда не сможем показаться в этом баре. Мне захотелось, чтобы они сделали музыку громче и также выключили свет. Бар «Fast Times» был слишком переполнен по понедельникам, поэтому наш разговор мог дойти до ненужных ушей.

Мел сделала огромный глоток своего напитка. — Я была в его квартире, но не в Грандвью, когда все это случилось.

Грандвью был тем местом, где обитали богатые жители Боулдера, эксклюзивным закрытым сообществом у подножья Скалистых гор, где сенатор и другие важные люди имели свои резиденции. Одни ворота были смехотворно высокими — почти двадцать футов. Они думали, что Россия может напасть на них?

— Когда он проделал этот фокус со светящимся шаром? — Спросила я, вертя в руках соломинку для коктейля.

Мел кивнула. — Мы сидели в его гостиной, выпивали. Ничего серьезного. Потом мы перебрались в спальню, где занялись сексом — это было супер, как всегда. У Филиппа такая выносливость, как ни у одного другого парня в мире.

Я приподняла брови.

— А потом появился его брат — Элайджа.

— В то время, как вы занимались сексом?

— Хоть их и можно считать близнецами, но нет, не когда мы с Филиппом занимались сексом. — Она теребила пуговицу на своей блузке. — В любом случае, на балконе они вроде как начали ссориться. Они постоянно спорят, а ты меня знаешь, я крайне любопытная, так ведь?

Я улыбнулась. — Да.

— Ну, я подошла к двери и стала прислушиваться. В разговоре они упоминали какой-то «Проект Орел» и «Дедал»…

— «Дедал»? Это что-то, связанное с греками?

— Неважно, Серена. Слушай меня. Они спорили об этом. Элайджа злился, потому что их отец собирался разорвать отношения с «Дедалом» и считал, что этот «Орел» был плохой идеей, но Филиппу вроде не было до этого дела. Он сказал Элайдже заниматься своими делами и оставить это. Что это не их проблема.

— Ага, хорошо. — Я задалась вопросом, каким образом это приведет к тому, как Филипп превратился в светящийся шар.

— Но Элайджа выглядел действительно расстроенным, он говорил, что это испортит все их планы, что этот «Орел» неправильный и опасный проект. Он что-то упомянул о Пенсильвании, где держат каких-то детей, и если в «Дедале» узнают об их планах, то всему конец. На этом моменте вмешалась я, типа, вау, что происходит? — Голубые глаза Мел расширились. — Элайджа сказал что-то слишком тихо, чтобы я могла расслышать, и это очень задело Филиппа, потому что он толкнул брата, а тот пихнул его в ответ. Два взрослых мужчины, дерущихся подобным образом? Мне показалось, что один из них выбросит другого через перила. А потом… потом случилось ЭТО.

— Та штука со светящимся шаром?

— Да. — Она прижала ладонь ко лбу, закрыв глаза. Ее обычно загорелая кожа была бледной. — Сначала, это выглядело, будто он просто исчез. Его одежда, тело, все просто исчезло, словно он растворился в воздухе. А потом появился снова, только он уже не был человеком, Серена. Он был окружен светом. С головы до ног, Серена.

— Ладно, — медленно проговорила я. — И что ты сделала?

Это вывело меня из равновесия, как любого нормального человека! Я рванулась подальше оттуда, но… — Она выругалась, опустив руку на стол. — Я опрокинула чертову бутылку с пивом. Они меня услышали. Я оглянулась и увидела их обоих в дверях балкона, они светились… — Мел осеклась и ее нижняя губа задрожала. — Они знают, что я их видела. В смысле, скорее всего таки знают, потому что я выбежала из здания, словно оно было объято пожаром. Я не знала, что мне делать. Я даже не поехала домой. Я просто бесцельно ездила по улицам, ожидая пока ты приедешь, и между прочим, это время показалось мне вечностью. Я все записала, пока была в машине, просто на случай…

— На случай чего?

— Не знаю. Я просто почувствовала необходимость записать все, пока не забыла подробности, и я знаю, что уже их забыла. Вот дерьмо! — Простонала она, подпрыгнув на стуле. — Я просто тянула время до нашей встречи и закончила тем, что оставила сообщение в своем почтовом ящике, когда проверяла почту, потому что была вне себя от страха.

Я присела обратно на барный стул, все еще не имея понятия, что сказать. Мел определенно выглядела взвинченной, поэтому что-то таки должно было случиться. Возможно, не то, что ей показалось, но что-то было и я сочувствовала ей.

— Я так боюсь возвращаться домой. Филипп знает, где я живу. — Мел прикончила остатки своей выпивки.

— Когда это случилось? Сегодня утром? — Спросила я, нахмурившись.

Мел кивнула.

Тут меня озарило. — Ты на работе была?

— Что? Нет! Как я могла после этого пойти на работу? — Мел вздрогнула. — И к тому же, Филипп мог найти меня и там тоже.

У меня сдавило грудь. Господи, а что, если с Мел действительно что-то не в порядке? Не просто гиперактивное воображение, а нечто посерьезнее? Мой мозг начал выдавать возможные варианты, словно я создавала в уме некий список: психический срыв, шизофрения, паническая атака с галлюцинациями, или опухоль мозга? Вариантов бесконечное множество. — Мел…

— Не надо мне этих «Мел». — Ее голос задрожал. — Я знаю, что это звучит безумно, и на твоем месте тоже думала бы так же, но я отдаю отчет своим словам. Филипп не человек. И его брат тоже. Я не знаю, кто он — может, какой-нибудь правительственный эксперимент или чертов пришелец. Я не знаю.

Пришелец. Ага. Определенно, нам уже пора покинуть бар. — Не против поехать домой со мной?

В ее глазах загорелась надежда. — Правда? Ты не против? Я знаю, возможно, ты думаешь, что я совсем чокнутая и все такое.

Я отмахнулась от нее. — Дорогая, ну для чего же существуют лучшие друзья? Это критическая ситуация и я знаю, как тебе помочь. У меня есть мороженое и остатки лазаньи. Мы можем набить животы и попытаться во всем разобраться.

— Я целый день ничего не ела. Слишком нервничала. — Мел улыбнулась, но как-то вяло. — Серена, ты самая лучшая. Правда-правда.

— Я знаю. — Я одарила ее дерзкой улыбкой. — Побудь здесь, а я позабочусь о такси.

Когда Мел кивнула и принялась рыться в сумочке, я подхватила свою и слезла со стула. Протискиваясь между столиками я игнорировала взгляды окружающих, в которых читалось: «Что за хрень»?

Я торопливо разобралась с нашим счетом — к этому я уже привыкла. У Мел были дорогие вкусы и она редко оставалась на одной работе достаточно долго, чтобы дослужиться до приличной зарплаты. Я не понимала этого, ведь Мел была умной и имела образование, но она просто не напрягалась. Мел было всего 23 года, как и мне, поэтому я считала, что у нее имелось более, чем достаточно времени, чтобы немного остепениться, держаться подальше от чокнутых богатеньких парней, и воспользоваться своим дипломом, которого она с таким трудом добивалась.

Я окликнула Мел, взяв ее за руку. — Ты готова?

Мел кивнула, но ничего не сказала, когда мы вышли в сухой вечерний майский воздух. Мы миновали группу мужчин, входящих в бар без пиджаков, с развязанными галстуками. Один из них, высокий блондин, присвистнул «Эй, девчонки», что мог не услышать только глухой. Если еще и требовалось доказательство, что Мел на взводе, тот факт, что она проигнорировала мужчину, посмотревшего в ее сторону, не оставлял никаких сомнений.

Обеспокоенная ее поведением, я потащила ее в подземную стоянку. Если Мел не сменит пластинку к тому времени, как закончит с лазаньей и мороженым, я постараюсь убедить ее поговорить с кем-нибудь еще, кроме меня. Наша дружба не позволяла мне судить непредвзято, поэтому я никогда не делала этого раньше. Являясь консультантом в высшей школе в сфере некоторых психических расстройств, я сталкивалась с подобным ежедневно.

На парковке было гораздо холоднее и темнее, чем снаружи. Почти весь задний ряд, где припарковалась я, был полностью скрыт в тени. К счастью, Мел поставила машину в первом ряду, возле выхода.

Мы остановились возле красной Ауди Мел. Выудив ключи, она повернулась ко мне. — Ты считаешь меня сумасшедшей, ведь так?

— Нет! Конечно же нет! — Быстро ответила я.

На лице Мел отразилось сомнение. — Нет, правда, у тебя такой вид, словно ты составляешь список психических расстройств, которыми я страдаю.

— Я не занимаюсь этим, — улыбнулась я. — Потому что сделала это раньше.

Мел рассмеялась и быстро обняла меня. — Спасибо. Серьезно. Я на самом деле не хочу сейчас оставаться одна.

Я сжала ее в ответных объятиях. — Все в порядке. Как я уже сказала, мы разберемся с этим вместе.

Отстранившись, Мел открыла дверцу своей машины. — Я тебя подожду.

Послав ей ободряющую улыбку, я торопливо пошла сквозь лабиринт машин так быстро, как только мне позволяли каблуки, желая поскорее выбраться отсюда. Я всегда ненавидела подземные парковки. Не было ничего более жуткого, чем они.

Ну, ладно, разговаривать о светящихся сыновьях сенатора тоже было довольно жутко.

Моя грудь сжалась. Мел никогда не выглядела такой… уязвимой, как в этот вечер. Я не знала, чем ей реально помочь, но что бы не творилось в голове Мел, я буду рядом. Так же, как и на первом курсе Мел была рядом со мной, когда мою маму убили во время неудачной попытки ограбления. Без Мел, у меня не осталось бы никого, так как я никогда не была близка с бросившим нас отцом. Мы поддерживали друг друга бесчисленное количество раз, и в маленьких и в больших бедах.

В этот раз все будет так же.

Остановившись впереди моей бережно используемой Хонды, я вытащила ключи. Ремешок сумки соскользнул, дернув мою руку, и ключи упали на грязный тротуар.

— Класс, — проворчала я, приседая так низко, как могла позволить моя юбка-карандаш. Схватив с полу ключи, я поднялась. Внимание привлекло какое-то движение за пределами моего поля зрения. Моя голова повернулась в ту сторону. Парковка была небольшой, поэтому я могла видеть силуэт головы Мел сквозь заднее стекло ее автомобиля.

Решив, что именно это и привлекло мое внимание, я уже собиралась отвернуться, но в этот момент из-за одного из прожектора у широких ворот, закрывающих вход в парковку, вышел высокий мужчина. Уверенно шагая, он ступил под луч света.

Боже мой…

Я была просто потрясена, каким красивым оказался этот мужчина: высокий, с волосами песочного цвета, он выглядел так, будто сошел с обложки модного журнала. Джинсы, казалось, были сшиты на заказ, они идеально облегали его длинные ноги. Находясь в тени, я не боялась быть захваченной врасплох этим прекрасным экземпляром мужчины. Он никак не мог меня видеть, поэтому я продолжала смотреть… и пускать слюни.

Или даже больше.

Я любовалась, как джинсы облегают его идеальный зад, когда он прошел под лампой и — что за чертовщина? — исчез. Он просто растворился! Как будто его сдуло ветром или засосало в черную дыру. В одну секунду он был, а в следующую пропал.

Встревожившись, я сделала шаг вперед. Вниз по позвоночнику побежал холодок. Это сон?

Или галлюцинации Мел заразны, потому что это реально напоминало о том, что она рассказывала в баре, но…

Но тут я увидела его сзади машины Мел, с правой стороны. Он ну никак не мог попасть туда, чтобы я не видела. Невозможно, но вот же он, стоит, склонив голову набок.

Настоящий, пробирающий до костей страх камнем опустился в мой желудок, пригибая меня к цементному полу. Бесполезные ключи болтались у меня в руках. Внезапно, я снова оказалась в баре и слова Мел снова и снова проигрывались у меня в голове.

Он не человек. Он не человек.

Шокированная и ошеломленная, я увидела, как мужчина поднял руку. В тот же самый миг, водительская дверь распахнулась и из машины высунулась голова Мел, словно мужчина окликнул ее, а я не услышала этого из-за бешено бьющегося сердца. Я открыла рот, чтобы предупредить Мел, но воздух наполнился электричеством, заставив встать дыбом волоски на всем моем теле. Лампы на потолке мигнули и стали быстро гаснуть одна за другой, рассыпаясь брызгами света. Каждый маленький взрыв напоминал выстрел из пистолета, заглушая мой вскрик, когда я, отскочив, стукнулась о капот своей машины.

Все утонуло во мраке, но это длилось лишь секунду. Неестественный интенсивный голубовато-белый свет залил переднюю часть стоянки и — о, Боже, — он исходил от мужчины. Как молния, он вырвался из глубины его тела, распространяясь от плеча и ниже, извиваясь и потрескивая, пока не достиг ладони. Мел завизжала в тот же самый момент, как я ее позвала.

Световой импульс оторвался от его руки, изгибаясь дугой, как молния. Он ударился в багажник ее машины. Мое сердце остановилось. Ключи выпали из рук.

Голубовато-белый свет поглотил машину Мел. На секунду воздух будто застыл и стало очень тихо. Меня обдало волной невыносимого жара и свет вспыхнул, ослепив меня в тот момент, когда парковка содрогнулась от мощного взрыва.

Загрузка...