Александр Владимирович ГолодныйНож разведчика. Добро пожаловать в ад!

– Опять завели шарманку! – Сергей с отвращением посмотрел в телевизор.

Жизнь в последнее время складывалась не очень. Черная полоса, начавшаяся с реформы полиции и сокращения должности, и не думала заканчиваться, становясь все гуще и беспросветнее. Кому скажи: технический специалист, инженер-практик с тройкой высших образований – и не может найти нормальную работу! Похоже, черный пиар, НЛП и прочие политтехнологии, щедро льющиеся из «шкатулки с дебилами», снесли вероятному руководству остатки мозга. Выборы… разгул кретинизма, буйство проплаченных неадекватов и общая шиза. Не успев толком отойти от думских, страна с головой окунулась в приближающиеся президентские. Вот и сейчас очередной примелькавшийся мордатый «радетель народных интересов» щедро метал дешевые лозунги и лживые обещания с экрана.

– Твари!

Кнопка пульта заткнула «правдорубца» на полуслове. Выключив телевизор и глубоко вздохнув, Сергей Ратный подвинул густо почерканную пачку направлений из городского центра занятости, газету «Работа для всех» и приступил к анализу предложений.

Второй вдумчивый просмотр и пара телефонных звонков подтвердили первоначальный диагноз: все не то. Либо нормальная работа, но за никакие деньги, либо совершенно безумные требования работодателей. По идее, в торговые сети звонить смысла больше нет вообще. Теплые места в их сервисных центрах занимают либо разные категории родственничков, либо действительно высококлассные специалисты, за которых реально держится руководство. А ежедневно метаться по десять часов в должности продавца-консультанта по торговому залу… в конце концов, не двадцать лет и даже не тридцать.

Только недавно исполнилось тридцать восемь. М-да, возраст уже изрядный, а ни кола, ни двора, ни семьи, ни работы. Ведь только четыре года назад все было. Кто же знал, что так отвратно сложится жизнь?

Окончив в девяносто седьмом вуз с дипломом инженера-электромеханика, он соглашался на любую, требующую приложения мозгов и умелых рук работу. Череда коммерческих фирм, практическое освоение специальностей электронщика, компьютерщика, даже поверителя радиоизмерительных средств. Хорошо, что оказывал финансовую помощь отец, потому что заработка катастрофически не хватало. Зато было в избытке жизнерадостности, оптимизма и упоения от самостоятельности и разворачивающихся перспектив. По этим чувствам щедро прошлась война. Вторая чеченская…

Родина своевременно вспомнила о не отдавшем воинский долг молодом и умелом человеке. Благо, что умные люди посоветовали не тащить бесправную солдатскую лямку, а пойти в «контрабасы». Заключив контракт на три года, Сергей поменял несколько мест службы и воинских частей, пока надежно не осел в качестве связиста-вэвэшника. Но подразделение досталось, мягко сказать, отмороженное, регулярно выполняющее не самые заурядные задачи. Разведка.

Опять свою роль сыграли здоровье, хорошая физическая форма и предельная педантичность по отношению к технике.

– Ганс, связь! – кажется, что эта команда будет всегда звучать в ушах. Гансом его окрестил майор Коротич. Умный, властный, резкий и решительный офицер, сам подбирающий себе подчиненных и стоящий за них горой. Но и гонял бойцов этот упертый белорус беспощадно.

– Были у тебя, Серега, немцы в роду, поверь, у меня взгляд наметан. Русский человек так рации вылизывать не будет. И франтом чистеньким все время ходить тоже.

– Я украинец, товарищ майор.

– Немец ты, Ганс, только наш, обрусевший. Как, гарантируешь связь на выходе?

– Так точно.

И связь он давал. В условиях гор, под огнем боевиков, с каменистых, ползущих под ногами осыпей и из колючих зарослей зеленки. Ратный просто чувствовал, как будет проходить непредсказуемая радиоволна. Практический опыт, объемное мышление, преобразующее в трехмерную картинку сухую информацию топографических карт, что-то интуитивное, неуловимое – и в наушниках отзывались позывные отряда. Да, было страшно. Пробираться по склону под бешеным обстрелом укуренных арабов, только что оставшихся без базы и денег, намертво уцепившихся за хвост нахальной разведывательной группы, слышать над самой головой завывание сносящих преследователей НУРСов, прекрасно понимая, что будет с ним, защищенным только броником и каской корректировщиком, если у одного из поливающих огнем долину пилотов хоть чуть-чуть дрогнет рука. Страшно и невыразимо отвратно ковыряться в том, что остается после воздушной атаки от живых людей.

Поэтому он с ожесточением смывал глубоко въевшийся в кожу смрад войны тугими горячими струями, стирал до идеальной чистоты камуфляж, вкладывал душу в ремонт и обслуживание техники, стремясь любимым делом стереть воспоминания.

Война меняет людей. Она либо закаляет, либо бесповоротно ломает психику. И еще она прививает легкость убийства себе подобных. Трудно только первые несколько раз. А потом… потом абстрагируешься от происходящего, и смотрящий в глаза с дикой мольбой, надеждой и жаждой жизни противник становится просто картонной мишенью.

Три года по контракту, сбереженные боевые рубли и трофейные доллары. Да, они не все сдавали «любимому государству». Разве что фальшивки до последней бумажки. Настоящие банкноты через хитрую систему курьеров ложились в захоронки там, в Подмосковье, на квартирах боевых товарищей. Молчаливый и педантичный Сергей как раз и отвечал за проверку обнаруженных во время зачисток населенных пунктов денег. Ультрафиолетовая лампа, мощная лупа, наблюдательность и отличная память – после войны можно смело устраиваться в банк кассиром. К немаловажным достоинствам относилось полное неприятие крепких алкогольных напитков и пива. Особых заслуг в этом самого Ратного не было – просто что-то оказалось нарушено в тонких генетических структурах, отвечающих за строение организма. Пару раз испытав выворачивающее нутро похмелье, провалявшись сутки с жестокой интоксикацией, сержант-контрактник раз и навсегда установил – не его. Разве что немного благородного вина для упрощения процесса знакомства с благородными женщинами. Такими, как Светлана…

Он до сих пор помнил их первый поцелуй, ее нежные губы с терпким привкусом «Изабеллы». Что их свело? Холодноватого в общении, строгого, еще не отошедшего от жаркого дыхания войны парня и потрясающе красивую девушку с длинными волосами цвета воронова крыла? Наверное, все-таки не его новенькая двухкомнатная квартира в престижном районе города и не менее новенький «Фольксваген».

Светлана тогда работала в кредитном отделе крупного банка и зарабатывала в два раза больше скромного инженера ЭТЦ ГУВД.

Была ли любовь? Да. Красивые ухаживания, доставляющие море позитивных эмоций прогулки в старом парке, просто поездка на море. Именно после двух недель пропитанного жарким солнцем отдыха, бирюзы Черного моря и сладкого чувства обладания прекрасной женщиной Сергей сделал Свете предложение.

Когда же начало уходить счастье? После рождения дочери? Место Светланы оказалось занято, а в новый коллектив она не вписалась. Или когда ей захотелось ту умопомрачительную шубку в «Снежной королеве»? Нет, доводы о проблемах в семейном бюджете, кажется, были восприняты с пониманием. Или когда пьяный мажор вдребезги разбил их машину, отправив самого Сергея на месяц в койку хирургического отделения?

Или они просто не сошлись характерами, когда схлынуло любовное безумие и началась притирка нравов, честно говоря, совершенно разных людей? Импульсивность против рассудительности, взрывной темперамент против нордического хладнокровия, азартность против логики:

– Ты робот, понимаешь, робот! Ты даже трахаешь меня по инструкции! Как я тебя ненавижу! Слесарь, вот ты кто! Слесарь и неудачник. Как ты мне противен…

Растянувшаяся на несколько лет череда скандалов привела к закономерному результату – однажды он четко осознал, что от первоначальных чувств не осталось вообще ничего. С совершенно чужой и враждебно настроенной женщиной («Ты погубил всю мою молодость! В каком месте я работала! С какими людьми!») их объединяет только дочь. Оля-Оленька, маленькое солнышко, любимая кровиночка…

Дочка удалась в него. И не только внешностью, а взяв многие черты характера. Похоже, это тоже добавило антипатии Светлане.

Развод. Твердо, по-мужски, оставив бывшей жене и дочери квартиру, Сергей ушел в одиночное плавание. И вот, похоже, встретил свой айсберг. Вместе с официальной работой накрылся и ощутимый приработок – нереально проводить серьезные ремонты компьютеров без специализированного оборудования мастерской.

Еще раз вздохнув, Ратный отодвинул пачку бумаги. Наступающие выходные не радовали совершенно. Еще два дня, которые придется вычеркнуть из жизни. Нет возможности искать работу, а без денег невозможно нормально развлечься и отдохнуть.

Порыться, что ли, в Интернете?

Для своих подлостей злодейка-судьба всегда выбирает самый неподходящий момент: загружающийся ноут завис. Комбинация из трех клавиш ни к чему не привела. Принудительное выключение, новый запуск… Квадратики на экране, сменившиеся чернотой, четко оповестили – сдохла видеоплата. У ноутбука было одно достоинство: он достался на халяву – не забрал после диагностики предыдущий владелец. Поработав паяльной станцией, Сергей все-таки запустил аппарат, но знал, что ненадолго. Срок и подошел.

– Песец! Вот же гадство!

Ситуация осложнилась тем, что все приличное компьютерное железо уже продано. Закрыв скисший аппарат, покосившись на телевизор, Ратный решительно поднялся из кресла и стал собираться. Самое то в подобной ситуации – пройтись по улице, успокоиться, подышать свежим воздухом. Мобильник зазвонил, когда он уже надевал куртку.

– Да, Константин.

– Владимирыч, здравствуй! Как жизнь?

– И тебе не хворать. Жизнь так себе.

– Слушай, мне тут тараньки сушеной подбросили, Саня сейчас подойдет с пивом. А для тебя винца домашнего хорошего найдем. Как предложение?

– Предложение замечательное, но я пустой.

– Да ладно, мелочи. Не объешь. Давай подходи.

– Хорошо. Спасибо. Минут через сорок буду.

Да, это лучший вариант для завершения дня – посидеть у Кости Кустова в компании с Саней Веселовым. Отличные парни, капитан и старлей полиции, инженеры ЭТЦ. Долгая совместная работа, общие интересы, частые встречи в домашней обстановке, взаимовыручка в сложных, подбрасываемых службой вопросах – они втроем уже давно по праву считали себя друзьями.

Дверь открыла Костина супруга:

– Здравствуйте, Сергей.

– Здравствуйте, Вартуш. Что такая хмурая?

– Будешь тут хмурой. Опять наш летний отпуск накрылся.

– Вартик, перестань. Я же обещал, что попрошу дней десять на море съездить.

Вышедший из кухни хозяин примирительно посмотрел на жену.

– Ага, в прошлом году тоже просил. И что?

Махнув рукой, молодая женщина отправилась в зал к работающему телевизору.

– Владимирыч, не обращай внимания. Пойдем.

Сергей сообразил:

– Константин, тебя что, в отпуск выперли?

– Ага. К холодной водке и непотным женщинам.

– М-да, прими соболезнования.

– Не мне одному.

Пожимая крепкую руку улыбающегося Александра, Сергей безошибочно определил второго «счастливчика»-отпускника.

– И как вы докатились до жизни такой, парни?

– А то сам не знаешь.

Да уж. Богата земля русская ушлепками на должностях всяких-разных начальников. И реформы они обычно переживают без последствий. Правильно – кто ничего не делает, того и наказывать не за что. Честолюбивый, кипучий бездельник на подполковничьей должности для своих подчиненных всегда выбирал «лучшее» отпускное время. Что показательно – с этим кадром в свое время изрядно поконфликтовал и Сергей, составив однозначное мнение: козел и любитель подстав.

Зашипело вспенившееся в чашках пиво, аппетитно запахло разделанной таранькой, Сергей получил свой бокальчик с действительно неплохим молодым домашним винцом.

– Отпускные-то получили?

– Получили. Да сколько там тех отпускных?

Это да. Кустов попал в жесткий хомут под названием «ипотека», Веселов, как и Сергей, жил на съемной квартире, пока только мечтая о личной жилплощади.

Отхлебнув пивка, поставив чашку, Константин участливо поинтересовался:

– Сам-то как?

– Практически никак. Финансов в обрез на следующий месяц. Потом из категории «денег нет» перехожу в «нет ваще».

– А с работой?

– Пока глухо.

– Печально.

– Вот и я о том же.

Открылась дверь, заглянула Вартуш:

– Костя, ты помнишь, что у нас обеда на завтра нет? Ты обещал.

– Лапонька, мы же с париями сидим. Потом сварю.

– Вот именно, что сидишь. И даже рыбкой любимую жену не угощаешь.

Костя нежно привлек супругу за талию, усадил на колени, подвинул ломтик тараньки. Таким уютом, теплыми чувствами, добром отозвалась в душе Сергея эта простая домашняя сцена, что защемило сердце. Смутившись нахлынувших чувств, он ловко и быстро разделал тараньку положил под руку хозяйки светло-коричневые спинки.

– Спасибо.

– На здоровье.

Отломив и с аппетитом съев кусочек, молодая женщина с вожделением покосилась на чашку супруга… но пиво не взяла. А раньше, кстати, употребляла. Пусть и немного, но с удовольствием. Это значит…

– Ребята, вы все-таки отважились?

Пока Константин вникал в смысл вопроса, чуть зарумянившаяся Вартуш улыбнулась и кивнула.

– Молодцы.

Подключился Александр:

– Ну, Костя… В папаши решил податься?

– Да ладно, парни, рано еще говорить.

– Да, мальчики, рано.

– Ну, хорошо. Вартик, главное – здоровье береги, не нервничай.

– Телевизор пореже смотри.

– Ага, насоветуете сейчас. Ой, реклама уже, наверное, закончилась.

Выходя с кухни, прихватив еще пару кусочков рыбки, Вартуш добавила:

– Там сериал сейчас такой хороший идет. Про советское время.

Саня дополнил чашки:

– Давай за твое отцовство, чтобы все нормально сложилось.

Чокнулись, отпили. Что-то и вино перестало радовать, на Сергея неумолимо наваливалась хандра. Надо чем-то преодолевать.

– Константин, а что ты варить собираешься?

– По идее, борщ надо сделать. Бульон вон на плите, уже готов. Но что-то совсем плохо с желанием.

– Вот и отдыхай, я сейчас сварю.

– Владимирыч, да не надо…

– Отставить. У меня на сегодня по плану доброе дело.

Надев фартук, Сергей почистил овощи, нашинковал капусту и картофель. Лук, натертые свекла и морковь легли в стеклянную посудину. Немного подсолнечного масла, и в микроволновку пассероваться.

– Жена как специи воспринимает? Вкусы не изменились?

– Нет пока, все по-прежнему.

– Это хорошо.

Посолить почти сварившиеся в бульоне картофель с капустой, засыпать распаренные в микроволновке овощи. Немного универсальной кубанской приправы, попробовать…

– Минут пять потомится и будет самое то.

– Смотрю и поражаюсь – ты вообще мастер на все руки. Слушай, аромат какой!

Приятный запах достиг не только Константина – опять заглянула хозяйка:

– Я так и знала! Костя, у тебя совесть есть?

– Он сам вызвался.

– Вартуш, я сам вызвался. Мне нетрудно.

– Ой, как хочется попробовать…

– Никто не запрещает.

Забавно оттопырив пухленькие губки, хозяйка подула на горячую ложку, осторожно отхлебнула:

– Вкуснятинка! Хоть бы моего так научил готовить.

– Он все время на службе. Некогда у плиты стоять.

– Вот смотрю на вас, Сережа, и поражаюсь – какая все-таки ваша бывшая дура. Не пьешь, не куришь, всегда дома порядок, все можешь отремонтировать и готовишь, как шеф-повар.

– У меня тоже есть недостатки.

– Ага. За которые нормальной бабе надо ноги вам мыть и воду потом пить.

Сергей пожал плечами. Что тут скажешь? Наверное, права эта восточная девочка со своим особым женским чутьем и взглядом на мир. И, несмотря на пятнадцать лет разницы, лучше его, вдумчивого рационалиста, разбирается в жизни и отношениях людей. На душе еще больше поплохело.

– Что-то ты, Владимирыч, совсем загрустил.

– День не задался, Саня. Представляешь, у меня еще и ноут накрылся.

– Все, совсем?

– Однозначно. Видеоплата сдохла. Теперь точно сапожник без сапог.

– Да уж. Сочувствую.

– Спасибо.

Подумав, Константин предложил:

– Владимирыч, у меня есть бесхозный от комплекса. Жесткий вылетел, отправили по гарантии поставщику. Ноут лежит. Могу дать во временное пользование.

– С Гончаренко проблем не будет?

– А он узнает? Оборудованием мы с Саней занимаемся. Пока диск из фирмы не придет – компьютер твой.

– Константин, спасибо! Реально выручишь. Жесткий я со своего сдохшего поставлю, систему установлю. Без компьютера сейчас как без рук. Когда подойти?

– Гончаренко с сегодняшнего дня в командировке, на отделе Дениска остался. Так, дежурит он на следующей неделе… Давай завтра в половине десятого у ГУВД встретимся? Мне завтра на службу выйти надо, отчетные документы готовить.

– Без проблем. Вартуш, вы не против?

– Конечно, Сергей, о чем речь? Костя, ты по пути на рынок заскочишь? И не делай такое скорбное лицо.

– Тогда, заинька, пиши мне список.

– А запомнить ты не можешь?

– Тупой карандаш лучше самой острой памяти!

– Да, мужчина – это диагноз.

Выдав с победным видом афоризм, хозяйка вышла.

Улыбаясь, Константин скомандовал:

– Саня, разливай!

Сиделось, как говорится, хорошо. В голове приятно бродил легкий градус, немного отлегла хандра и даже не раздражал включенный хозяином на малую громкость телевизор.

В вечерних новостях мелькали митинги, толпы под разноцветными флагами, сменяли друг друга ораторы. Бездумно глядя в экран, Ратный заедал очередной глоток вина порезанным на дольки ароматным кубанским яблоком.

– Мля, сколько там бабла крутится!

– Что, Саш?

– Да вот смотрю и прикидываю – сколько на это стадо денег запуливают?

– Ну, наверное, если каждому хотя бы по сотке баксов за митинг…

– Я слышал, не меньше двухсот.

– Многовато получается за пару-тройку часов дурака повалять.

– Владимирыч, выборы президентские, Москва опять же. Да это вообще простым, а бригадирам сотен по пять, наверное.

Ратный внимательнее посмотрел на экран. Бегущая строка как раз оповестила, сколько собрал практически вышедший в тираж, когда-то популярный политик.

– Две с половиной тысячи. Да, нехило получается. А рожи точно довольные – хорошо им с пендосовских грантов отслюнявлено.

– Две с половиной тысячи, да по две сотни… пятьсот тонн зелени!

– Нет, Саш, до хрена слишком.

– Владимирыч, отвечаю.

– Да ты прикинь сумму – это же прорва денег. Пятнадцать лимонов нашими…

Константин прервал разгорающийся спор:

– Парни, завязывайте. Сейчас у Вартик ноут возьму, в Сети пороемся. Там точно кто-то о реальных ценах проболтался.

Знакомый Сергею ноутбук, не менее знакомая версия операционки.

– Как работает?

– Вообще отлично, все летает. Классно ты тогда сделал.

Модем в юэсбишное гнездо, подключение, куча ссылок Гугла.

– Ну, что я говорил?

– Блин, а кто же мне про две сотни пел? Или то про митинги «белых ленточек» речь шла?

– Даже по пятьдесят баксов – это сто двадцать пять тысяч. Больше, чем четыре с половиной миллиона деревянными.

– Да, мля, не хотелось с утра материться…

Парни помолчали, примеряя сумму к своим проблемам.

– Надо было не в полицию идти, а партию создавать.

– Костя, кто бы тебе разрешил? Да и вообще все партии у нас созданы на деньгах. Нет денег – хрен, а не партия, есть партия – идут деньги.

Сергей пощелкал тачпадом:

– Кстати, три митинга тогда сразу проводили. На двух других где-то под тысячу человек набиралось. Наверное, лимонов шесть это им стоило.

– Обалдеть.

– Нам эти деньги… Как раз по два на нос. Я бы с ипотекой сразу рассчитался. И осталось бы немерено. А ты, Сань?

– Однокомнатная в Юбилейном.

Два миллиона… Для Сергея это тоже полное решение проблемы жилья. Даже в самом центре на «студию» хватит. И на жизнь останется. Эх, мечты!

– Владимирыч, интересно, как им деньги за митинг выдавали?

– Наличкой. Вот хомячок хвастается – бригадиры раздавали. По пятьдесят долларов каждому, новенькой бумажкой.

– Так бы поехать и гробануть козлов. Пару бригадиров, дубинкой по почкам, навар в карман…

Ратный поддержал:

– Можно шокером – и тише, и надежнее.

Кустов отрицательно покачал головой:

– Нет, парни. В толпе кругом коллеги из московской полиции… нереально. Да и своя охрана имеется – не совсем же лохи? Узнать бы, когда и куда бабло забрасывается? Ведь сто процентов, не через банки перевод делается. Или через банк, но свой, прикормленный. Первый митинг во сколько проводился?

Набор запроса в Гугле, куча ссылок с ответами.

– В десять утра. Если учесть, что банки обычно открываются в девять…

Веселов закончил за Сергеем недоговоренную фразу:

– Налик всю ночь лежал в их конторе.

Сергей уточнил:

– Сейф, охрана, сигнализация. Видеокамеры наблюдения. Возможно, дежурство самих функционеров.

– Это наверняка.

– Но с утра с сигнализации должны были снять. Часов в восемь. Баксы отсчитать по количеству народа в бригадах.

– Тогда и видеокамеры вырубить. Деньги-то левые, налоги с них точно не платили.

– Парни, вы уже реально налет просчитываете?

Кривовато улыбнувшись, Александр вопросительно глянул на Ратного и ответил хозяину:

– Я бы не отказался на такую лавочку наехать. Знаешь, как в анекдоте: от ста тысяч долларов невозможно отказаться.

– Думаешь, там столько лежало?

– Я думаю, там было гораздо больше.

После уверенного комментария Сергея установилась тишина, нарушаемая лишь бормотанием телевизора. Подумав, Ратный продолжил:

– Для врагов деньги – единственный путь продвижения своих шестерок во власть. После полного облома с думскими выборами вся системная и несистемная шушера однозначно заявила: мол, пролетели от того, что кураторы зажали средства. Типа единороссы всех перекупили. Дайте денег побольше, и мы либо выиграем, либо сорвем президентские выборы.

– Думаешь, дадут?

– Уверен. Но не просто так, а создадут конторку из особо приближенных предателей – для контроля. Хоть пендосы доллары и печатают без меры, но любая денежка счет любит.

– И что, фейсы это пропустят?

– Пока те не станут внаглую нарушать закон, возможно, будут только издали приглядывать.

– Да ну, не верю.

– Константин, где были фейсы, когда устраивался цирк с белыми ленточками? Если ты не в курсе – статья, по которой этих ушлепков можно надолго и надежно засадить, упразднена «дорогим россиянином». Опять же, думаю, что с профессионалами не только в нашей полицейской конторе плохо.

– Да, Владимирыч, логично.

– Можно прямо сейчас узнать, что за лавочка будет контролировать процесс.

– Ты серьезно?

– Более чем, Саня. Есть продвинутые источники. Сайт Николая Старикова, к примеру.

Склонившись над ноутом, Сергей сосредоточенно листал страницы статей известного писателя и патриота. Остановился:

– Например, вот эти. «Свободный гражданин». Так, что у них с официальным сайтом? Как и следовало ожидать, имеется. И кто у нас в числе функционеров? Знакомые все лица. Рожа на роже, плюнуть некуда.

– Ты что, их знаешь?

– Не всех и не лично. Так, интересовался. Понимаешь, Константин, я нашу власть не идеализирую. Но то, что мы жить стали в разы лучше благодаря правлению Путина и команды, – факт. Я девяностые помню прекрасно. Полный беспредел и практически гибель страны – вот что было тогда. Так вот, ушлепки из «Свободного гражданина» из тех самых времен. Шестерки Волошина и Березовского. Твари вербованные. По мне, лучше пожизненное правление императора Владимира и бояр из «Единой России», чем эти. Кстати, интересно, что у них за провайдер?

Проверив айпишник, Ратный усмехнулся:

– Израиль.

– Им-то какой навар?

– Шесть миллиардов долларов от пендосов ежегодно. Безвозмездно, то есть даром.

– Фигассе!

– Так, а вот ссылочки на электронную почту. Чат у них, опять же, интересный…

Веселов заговорщицки подмигнул:

– Хакнешь?

– Саня, ну не с этого же компа? Константин, модем на чей паспорт покупался?

– Вартик брала.

– Тем более. Для атаки нужна специально подготовленная машина и совершенно левая сетка. Идеальный вариант – когда атакующий компьютер имеет все атрибуты легального пользователя: МАК-адрес адаптера, имя компа в Сети, айпишник. То есть надо выступать полным двойником реально существующего юзера. Обязательно использовать настроенный файерволл.

– В смысле?

– Винда в Интернет шлет массу служебной информации. На майкрософтовские сайты в Штатах – точно. Приличный файерволл позволяет эти данные отсечь.

– А Линукс?

– «Пингвин» вообще жестко завязан на Интернет. Все обновления и заплаты только оттуда.

– А как же хакеры работают?

– Так и работают. Готовят операционку, отрубают лишние протоколы и порты и действуют.

– Через прокси?

– Александр, где находятся прокси-сервера? В каких странах?

– Ну…

– Поверь мне – через них разве что троллям на форумах флудить нормально.

– Песец. Как все сложно!

– И это говорит офицер ЭТЦ!

– Да ладно подкалывать-то… Я другое не пойму, Владимирыч, – как тебя вообще уволили? Ведь ты специалист от Бога. У них что, в кадрах совсем мозгов нет?

– Не знаю. Во-первых, был бы специалистом – хрен бы в полицию пошел. Подался бы в кардеры или терминалы оплаты хакать, к примеру. А во-вторых, кадрам дали разнарядку. Им-то зачем разбираться? Должность на сокращение? Значит, все, гуляй, Вася. Вот и гуляю.

– Да, мля. У нас – как обычно…

Разговор затих. На экране телевизора задурковали юмористы в очередном развлекательном шоу для клинических идиотов, парни не спеша добивали остатки пива и рыбы. Заглянув на погодный сайт, Сергей выключил ноутбук, взял свой бокал. Да, день сегодня не заладился. А впереди еще ночь в одиночестве. И знакомую куколку в гости не зазовешь – «латышский метод» не в его стиле. Мля, как погано без денег! Один плюс – Костя ноутом завтра выручит.

Посидев еще немного, парни распрощались с хозяевами (отклонив возражения, Сергей вымыл посуду) и отправились по домам.

На следующее утро Ратный с сумкой через плечо, стоя за будкой охраны, наблюдал, как Кустов загоняет свою «десятку» на служебную парковку. Пикнув с брелка сигнализацией, Константин быстрым шагом направился к пешеходному переходу. Незаметно пристроившись, Сергей окликнул его со спины:

– Опаздываем, товарищ капитан. Нехорошо.

– Блин! Нуты подкрадываешься, Сергей! Заикой сделать можешь.

– Хорошо хоть, не энурезчиком. Здорово.

Пожав руку, Костя, улыбаясь, ответил:

– Привет. Какие у тебя планы на сегодня?

– Только один пункт – сделать ноутбук. Могу у тебя в кабинете, могу забрать аппарат и дома поработать. А что такое?

– Да хотел тебя припахать вместе по рынку пошариться. Но мне работы сегодня часов до двенадцати.

– Не вопрос. Как раз операционку отлажу и все программы поставлю.

– Договорились.

Войдя в здание КПП, Кустов уже приготовился внести Ратного в журнал посетителей, но Сергей, с невозмутимым видом предъявив служебное удостоверение, спокойно прошел через вертушку. Второй пост, ситуация повторилась. Открывая кабинет, Константин уточнил:

– Ты ксиву не сдал?!

– Разумеется. Меня же сначала уволили, выходное пособие на карточку забросили, а потом вспомнили про удостоверение. Я и ответил: потерял.

– И что? Наказали?

Сергей хмыкнул:

– Как? Деньги выданы, трудовую книжку уже забрал. А дать сведения контролерам кадры не догадались. Поэтому еще полгода можно смело с ксивой ходить.

Покопавшись в коробке из-под системного блока, Кустов выложил на стол ноутбук, блок питания и крепеж жесткого диска в пакетике.

– Владей!

– Спасибо, брат.

– Отвертку дать?

– Все свое ношу с собой!

Раскрыв молнию фирменной делловской ноутбучной сумки, Сергей аккуратно разложил на столе инструмент и приступил к обслуживанию так удачно перепавшего (пусть и во временное пользование) ноута.

Все крышки с основания долой. Снять радиатор, смыть то недоразумение, которое заменяет теплопроводящую пасту. Реально – жевательная резинка, недожеванная. Что по виду, что по свойствам. Через пару лет работы окаменеет, чипы перекалятся, аппарат накроется.

Пыли вентилятор еще не насосал? Почти нет. Значит, нанести пасту и установить радиатор на зад. Снять модули оперативной памяти, почистить контакты, вернуть на место. Закрепить жесткий диск, загнать в паз. Заменить интелловский вай-фай адаптер на продвинутый хакерский. Крышки назад, открыть лоток дивидирома, продуть небольшой резиновой грушей лазер, очистить от пыли линзу. Все, можно включать и заходить в биос.

Через полтора часа система и привычные программы успешно установились. Вот бы еще выполнить настройки Интернета… Ратный глянул на Константина. Обложившись сразу тремя папками с исходящими-входящими, тот мучительно рожал сводный отчет за квартал.

– Евгеньич, я к сетке подключусь? Адаптер проверить и файерволл настроить.

– Что? А, к сетке… Подожди, я сейчас лист с айпишниками гостевыми найду.

– Константин, не волнуйся, у меня все есть. Зря я, что ли, тут работал?

– Ну, тогда подключайся.

Учитывая, что сегодня суббота и в здании ГУВД только дежурные смены, самое то воспользоваться чужой личиной. ОБЭП подойдет в самый раз. Сверившись со своим абсолютно нелегальным и, несомненно, вызвавшим бы горячий интерес у сотрудников УСБ списком, Сергей выставил настройки винды, воткнул в гнездо сетевой кабель. Щелчок клавиши тачпада – и соединение с Интернетом установлено. Халява, как говорится, поперла. Загрузив списки предложений работодателей, свежие поступления книг из пиратской библиотеки, задумался – что дальше? А не поковыряться ли во вчерашнем вражеском сайте? Как раз и комплект для работы на диске D имеется.

Что объединяет работу диверса и хакера? В первую очередь наличие терпения. Не ломиться тупо, оставляя массу следов, снося защиту налево и направо, а аккуратно отследить трафик программой-сниффером, разобраться со структурой подключенной к Интернету внутренней сети, определиться с почтовыми ящиками. Второе основное требование – скрытность. Пусть вражеский админ о твоем визите узнает как можно позже. В идеале – вообще никогда.

Уже через пять минут Ратный получил первую важную информацию. С той стороны глобальной паутины в столице нашей Родины ему противостоит компьютер на базе серверной винды две тысячи третьего года. Именно этот агрегат связан кучей протоколов с искомым, расположенным в Израиле сайтом «Свободного гражданина». Вот и цепочка на английские айпишники. Не иначе как хозяева своих холопов пасут. Сниффер успешно сигнализировал о все новых выявленных контактах, складывая отсканированную информацию в файл протокола. Просмотрев несколько восстановленных сессий, Сергей изменил правила, убрав из списка контроля чат и просмотр посетителями общедоступных страниц. Не очень качественно защищенный внутренний форум и почтовые протоколы вот основная цель. Параллельно надо включить поиск уязвимостей.

Админ в «Свободном гражданине» не утруждал себя работой. Список незаделанных критических дыр в защите просто радовал глаз. Сергей переходил от одной к другой, параллельно раздумывая: «Интересно, наши фейсы об этом знают? А связи компов отслеживают? Ну, если и засекут мою работу (что еще под большим вопросом), то выйдут максимум на начальника ОБЭП. Учитывая, что ка меры наблюдения на КПП еще не поставили и учет вышедших на работу в выходные не ведется… успеха им в этом тяжелом и неблагодарном деле. А вот, кстати, очень заманчивая дырка. Прямо скажу, дырища. Нет, админ у них точно лошара, чей-то родственничек либералистический». Несколько команд, щелчки клавиши тачпада – открылась внутренняя структура сервера. Разделы пользователей, папки. Отправлена на закачку ставшая доступной сохраненная «Оутлуком» переписка. Очень кстати файл зашифрованных виндашных паролей, защита от копирования успешно обойдена. Изрядных размеров запароленный раровский архив. Что-то важное? Скачать удалось, теперь вскрыть… Зло усмехнувшись, Сергей врубил программу от незабвенной фирмы «Элкомсофт». Резко наддавший вентилятор ноута четко показал, с каким усердием два ядра процессора взялись за процедуру брутфорса. При трех гигах оперативки и многопоточности… шансы очень неплохие.

Константин с отвращением оторвался от бумаг:

– Фу-ух, как я забодался! Владимирыч, ты как?

– Бодро и в тонусе.

– Счастливчик. Черт, и кофе не попьешь!

– Что, чайник отобрали?

– Нет, чайник на месте. Кофе мы с Сашкой еще в среду выжрали, а купить так и забыли.

Улыбнувшись, Ратный слазил в сумку, продемонстрировал два пакетика:

– Тебе «три в одном» или «горячий шоколад»?

– О-о-о! Спаситель! Давай «три в одном».

Константин немедленно слазил в шкаф, выставил на стол чашки. Глянув внутрь, Сергей неодобрительно покачал головой:

– Ну, вы амеб развели. Помыть, что ли, впадлу?

– Да как тебе сказать?..

– Желательно, чтобы не огорчить. В гневе я страшен.

– Иду мыть.

– И чайничек заодно ополосни как следует.

– И как еще тебя, такого зануду и педанта, женщины любят?

– Они не любят. Они обожают. Особенно одна страстная гречаночка. Гигея по имени. У нас больше известна как Гигиена. Слыхал о такой?

– Эрудит!..

Улыбаясь, Константин отправился отмывать посуду. Доброе дело никогда не остается безнаказанным – по возвращении его ожидала половина пачки печенья в шоколаде.

– Класс! Сергей Владимирович, респект.

– Кушай на здоровье.

После идиотского запрета иметь на рабочих местах чайники и микроволновки (похоже, доходы с очень недешевых столовой и продуктовых автоматов перестали удовлетворять гувэдэшное начальство) бытовая техника скрылась с глаз долой в шкафы. У наиболее продвинутых сотрудников в шкафы же была проведена электропроводка и поставлены розетки. Наш народ победить невозможно. Хотя стремительно закипающий на полке рядом с городским камуфляжем чайник выглядит несколько сюрреалистично. Засыпав порошки в кипяток, размешав, парни приступили к привычной, но не менее приятной от этого процедуре – второму завтраку.

Не спеша отхлебывая горячий напиток, запивая кусочки печенья, Сергей поневоле возвратился мыслями к самой злободневной теме – работе. Насколько нормально обстояло дело в полиции, в этом самом здании, настолько же безрадостно выглядят перспективы. Куда же пойти? В трамвайно-троллейбусное депо? Помощником админа в водоканал? Или попробовать обосноваться инженером в городской управляющей компании? Но везде зарплаты не особо радуют глаз. Один плюс – стабильность. У частников тоже появилась пара неплохих предложений, но какой труд потребует хозяин в обмен на деньги?

От размышлений оторвал мелодичный перезвон программы – исследователя Сети. Закончен анализ аппаратов, подключенных к московскому серверу. Вытерев пальцы кусочком туалетной бумаги, Сергей вернулся к информации на дисплее. Так, и что там имеется?

Неплохо живут твари вербованные. Три хьюитовских принтера, причем один под листы формата АЗ, три стационарных компа, вай-фай роутер беспроводной локалки от фирмы «Асус». На роутере висят еще пять компьютеров, скорее всего ноуты. Точно. Судя по МАК-адресам и названию расшаренных папок, два – эппловские планшеты. Протокол роутера ВПА-два. Ну, и это не особая проблема. Какие операционки на ноутбуках? Вот «семерка» домашняя базовая. Пароль к беспроводной сети однозначно сохранен в винде. Ламеры по-другому не умеют. Особенно тупые ламеры. Копируем файл паролей для последующей обработки. Для гарантии есть смысл скопировать аналогичные файлы и у двух других компьютеров. Ого, «семерка ультиматум». Не иначе руководитель. Ну и содержимое папки «мои документы» есть смысл прихватить. Запароленный архив – обязательно.

– Ни фига себе! Владимирыч, ты что, уже в Интернете?!

– Видите ли, уважаемый Константин Евгеньевич, очень сложно отказаться от привычек. Особенно полезных привычек.

– Тебя не попалят?

– Для всех без исключения сейчас в Сети начальник отдела по борьбе с экономической преступностью. Тебе жаль этого неизмеримо бедного человека?

Хмыкнув, Кустов уточнил:

– А кого это ты исследуешь?

– Тот самый вчерашний сайт. Точнее, сервер, который им рулит.

– И как результат?

– Кое-что есть. Рано хвастаться. Многое зашифровано, пароли вскрывать надо.

– Круто. А долго?

– Да кто его знает? Программа работает, уже все четырехзначные перебрала. Если на пятизначных не вскроет, переключу на подбор по словарю. У тебя на сколько осталось работы?

– За час должен управиться.

– Давай трудись. Нам еще по рынку пробежаться надо.

Как и ожидалось, за оставшийся час запароленный файл так и не вскрылся. Сергей успел сохранить все результаты сканирования вражеской сетки, полистать незашифрованные документы (одни агитки и статьи для интернет-изданий либерастской направленности), пообщаться с коллегами по несчастью на форуме поиска работы. Наконец Константин радостно выдохнул: «Все!» – и отправил задание на печать.

– Сейчас положу Гончаренко на стол, и едем на рынок.

Ярмарка выходного дня радовала многообразием выбора и ассортиментом привезенных станичниками продуктов. Действительно, мероприятие, организованное для людей. Привередливо выбирая товар по списку Вартуш, Сергей решил пополнить и свой домашний запас. Пусть денег осталось в обрез, но экономить на еде – последнее дело. Не отказываясь попробовать, покупая понравившееся, Ратный переходил от палатки к палатке. Нагруженный тремя увесистыми пакетами Кустов терпеливо и молча шел следом. Чувствуется работа Вартик, воспитывает мужа. И ведь как умело – нежно, незаметно и без скандалов. Да, повезло парню.

Зазвонил мобильный. Его когда-то домашний номер. Светлана? Ей что понадобилось? Конечно, связь с бывшей женой Сергей не терял, в первую очередь из-за дочки. Алименты само собой, но побаловать Олю, устроить ей маленький праздник при встрече, сделать подарок – это святое.

– Слушаю.

– Сергей, ты можешь дать нам двадцать пять тысяч? У Ольги в гимназии набирают группу для поездки в Чехию. Там будут хорошие экскурсии по Праге. Оля очень хочет поехать.

– Ты знаешь, боюсь, что не получится.

– Жалко на своего ребенка?

– Меня с работы, между прочим, сократили. И с новым местом пока трудности.

– Что, и алиментов в следующем месяце не будет?

– Света, по-моему, ты и так хорошо получила из моего выходного пособия.

– Вот как? Знаешь, я даже рада, что тебя наконец выгнали. Ты неудачник. Дурак и неудачник, годный только ковыряться за копейки в своих железках.

– У тебя все?

– Нет. Нам можешь больше не звонить. И встреч с Ольгой больше у тебя не будет. Найдется мужчина, который станет для нее достойным отцом! Не роботом и не тупым грязным слесарем!

Сорвавшись на крик, Светка бросила трубку. Вот же мразь! За все годы супружества Ратный ни разу не поднимал на нее руку. Но как сейчас захотелось врезать по перекошенному злобой лицу, заткнуть извергающий оскорбления рот!

Тварь. Да, встречи с дочкой точно прекратились. И что делать? Подавать в суд? Или плюнуть на все и признать, что больше близких людей у него нет?

– Владимирыч, бывшая?

– Да.

– Забей. Не стоит она того – так переживать.

– Олю на встречи больше не отпустит.

Костя сочувственно замолчал. Так молча они дошли до машины, погрузили покупки.

– Давай я тебя домой заброшу?

– А потом к себе через полгорода? Нет, едем к тебе. Не Вартуш же с кульками бегать заставлять? Помогу разгрузиться, заберу ноут, свой пакет и поеду на трамвае.

Вернувшись в съемную хату, Сергей разложил продукты в холодильнике, выставил на журнальный столик ноутбук Поселившаяся в душе тяжесть отчаяния никак не хотела уходить. Сейчас бы напиться да хорошую бабу! Вот только после «напиться» будут мощнейшие проблемы со здоровьем, а хорошие бабы в памяти не значатся после расставания с Галиной.

Да, они тогда точно дорвались – измучившийся за полгода без женской ласки парень и она, оголодавшая и осатаневшая от долгого отсутствия мужика, еще вполне молодая и привлекательная женщина. Заглючил нацеплявший вирусов на сайтах знакомств ноут, сержант полиции обратилась по совету знакомой к хорошему мастеру. Несколько фраз, очень многое сказавшие взгляды… Через сколько они смогли вылезти в первый раз из постели? Часа через три, не меньше. А через час нырнули туда снова. Любви не возникло – это были почти дружеские, основанные на доставляемом жарком удовольствии отношения. Никаких взаимных претензий, планов совместного проживания. Взрослые, пережившие горечь распада семьи люди, они встречались с четкой целью. Полностью, со вкусом и страстью разрядившись, мило чаевничали на кухне съемной квартиры Сергея, беседовали, искали ответа на извечные русские «Почему?» и «Что делать?». Может, Галя и задумывалась о стабильности… Но как-то резко не сложились отношения с ее сыном, а потом ощутившая себя желанной, страстной и красивой женщина расцвела, добавила уверенности в характере и окрутила-таки подполковника полиции из отделения Интерпола.

Мысленно перелистав имена куколок из памяти телефона, Ратный мрачно осознал – и с эротикой не получится. Те девушки вхолостую не трудятся. В программе обязательно посещение ресторана либо ночного клуба и подарок, причем деньгами («Милый, ты все равно не сумеешь выбрать вещь, которая мне по-настоящему подойдет. Поэтому лучше денежкой».). По большому счету эти знакомые – разновидность проституток. Пока были на личные, данная деталь особо не заморачивала. Но это пока были.

Включив телевизор, он с отвращением увидел все те же холеные рожи ратующих за «народное счастье» кандидатов. Дорогие костюмы, штучная обувь, наручные часы, стоящие больше, чем его официальный заработок за год. Нет, долой. Лучше канал путешествий. Но и кадры, повествующие о великолепии Запада, изыске Азии, обо всех этих загорелых, красивых, счастливо наслаждающихся благами цивилизации людях, напоминали все о том же. Кто-то жирует, скучает на фешенебельных курортах, а кто-то просто не знает, как будет жить через месяц.

Интересно, как рассчитываются со своими шестерками английские хозяева? Включив ноут, подождав загрузки системы, Ратный еще раз просмотрел скачанные материалы. Нет, ничего достойного внимания не наблюдается. Кстати, снова надо запустить программу подбора паролей. Подключая словарь, Сергей задумался: какой взять? По логике, русский, но учитывая национальность хозяев…

Зачем он этим занялся? От скуки, желания снова ощутить себя уверенным профессионалом? Или?..

А что скрывать от себя самого – деньги. Сомневался ли, если бы знал заранее о надрывающемся под «коробкой из-под ксерокса» Чубайсе с присными? Вопрос упирался бы только в технические детали по проведению акций экспроприации и безопасной транспортировке такого количества долларов. А касаемо либеральных общечеловеков, обеспечивающих выборы Ельцина… тот же «Бизон» с глушителем, к примеру, очень качественно провел бы сортировку ушлепков. Короткими очередями с контрольными выстрелами в затылок. И чем лучше эти? Те же вражеские шестерки, предатели своей страны. Хорошо проплачиваемые предатели, что только отягощает их вину. Не хочет или не может прихлопнуть вражеский клоповник государство? Есть вариант сделать «доброе дело» от имени народа. Сработав под ту его часть, которая здорово порезвилась в девяностые, украсив кладбища роскошными памятниками «от братвы».

Накопившийся в душе негатив нашел выход и сейчас переплавлялся в жесткую решимость, наполняя душу тем чувством, которое пугает поначалу и от которого трудно отвыкать потом. Чувством войны.

Проверив задернутые шторы, Сергей аккуратно просунул руку под кухонный стол-мойку. Посопротивлявшись, увесистая пластиковая коробка отделилась от двустороннего скотча и вышла на свет. Об этой вещи в его мирной жизни не знал никто. «Глок-19». Новенький, в отличном состоянии, с двумя обоймами, штатным глушителем и сбруей оперативной кобуры. В узком промасленном мешочке – патроны. Снаряженными магазины держать нежелательно – пружины ослабнут.

* * *

– Ганс, тебе эта тропа.

Еле угадываемый просвет в зеленке совершенно не создавал впечатления прохода. Но с начальством не спорят. Особенно если начальство – командир разведывательной группы майор Коротич.

– Заляжешь в тех кустах, замаскируешься. Рацию без команды на передачу не включать, позицию покидать запрещаю. Если пойдут боевики – огонь на поражение, гранаты. Но пойти не должны. Остаешься на всякий случай. Задача ясна?

Шепотом:

– Так точно.

– Добро. Действуй.

И, как всегда, командир оказался прав в своей дьявольской предусмотрительности. Невозможно передвигаться по густым кустам без шума. Похрустывание сухих сучков, шуршание одежды о ветки… Было время приготовиться, поэтому пара боевиков выскочила точно под прицел АКМС. Две короткие очереди, тяжелые пули отшвырнули арабов в заросли. Мгновенно сменив позицию, Сергей ждал следующих беглецов. Нет, тишина. И с вражеским лагерем особая группа вэвэшников уже, похоже, успешно закончила разборку. Мысли подтвердил щелчок в наушнике и голос замкомандира:

– Пятый, подходим к тебе слева. Прием.

– Понял, Семнадцатый, жду. Прием.

Удовлетворенно осмотрев тела, капитан одобрительно кивнул:

– Те самые хваленые подрывники. Осторожные твари. Были. А тебе, Ганс, благодарность. Держи трофей, заслужил…

* * *

Да, этот самый «глок». Провезти его с войны стоило больших трудов, но если умеешь напрягать мозги, то невыполнимых задач нет.

Взяв пистолет в руку, ощутив его придающую уверенность тяжесть, Сергей попробовал прицелиться, подвигаться в режиме быстрой смены целей, просто выхватить убойную машинку из оперативной кобуры. В целом неплохо. Навык не потерян. Вопрос номер два: а хватит ли одного ствола для такого дела? При здравом размышлении – нет. Контроль кабинетов офиса подразумевает наличие нескольких бойцов, и каждый должен быть вооружен. Кстати, о бойцах…

Саня вполне достойная кандидатура. В морскую пехоту слабаков не берут и лычки сержанта просто так к дембелю не вешают. Конечно, опыта боевых действий у него нет, как и личного кладбища… но там ведь и не боевики сидят. Обычный офисный планктон, дешевки политические. Судя по репортажам, годны только драть глотки, задирать лапки перед полицией и требовать адвоката. Валить наглухо не придется. Но стволы все равно нужны – мало ли оно как обернется?

Костя… парень исполнительный, спокойный. Вот только мягковат. Максимум, что ему можно поручить, – колеса. Свою машину знает отлично, сам ремонтирует. Такую же угнать сумеет? Если нейтрализовать противоугонку – ничего сложного, должен справиться.

Разложив принадлежности для чистки, разобрав пистолет, Сергей мысленно вернулся к разработке плана.

Основной вопрос: есть ли там действительно деньги? Должны быть. Банковские карты легко отслеживать и контролировать, для фейсов нет проблем заблокировать счет в нужный момент. Накануне митинга, к примеру. Нет, наличка – самый правдоподобный вариант. Оплата митингующей «пехоты» долларами очень показательна.

Хорошо, а как выполнить акцию? С налету, «на шармачка» – глупо. Нужна детальная разведка, план офиса, расположение видеокамер, данные по организации охраны… Многое нужно. Выяснить эти вещи получится только на месте. Надо ехать в Москву. Снять хату, понаблюдать за офисом, к вай-фаю их подключиться опять же. А для этого, в свою очередь, тоже нужны деньги. Даже если сейчас выгрести все, что осталось… нет, своих все равно не хватит.

Почистив и смазав «глок», Сергей вернул его в тайник. Горечь от звонка Светланы немного схлынула, потянуло перекусить. Ну да, время обеда.

Нарезав тонкими ломтиками копченую грудинку, выставив из холодильника салат из отварной свеклы с чесноком под майонезом, Ратный поставил на плиту кастрюлю с остатками фасолевого супа.

Готовить он любил и умел. Не самое сложное искусство помог освоить покойный отец, тоже любитель вкусно покушать. Мама, помнится, с удовольствием уступала им место на кухне, с гордостью хвасталась перед соседками: «У меня дома два шеф-повара!» Свой огород щедро снабжал овощами, в домашней библиотеке имелись книги с внятными рецептами «вкусной и здоровой пищи», поэтому готовили они действительно мастерски.

И здесь счастье оказалось недолговечно. Развод родителей, новые женитьбы, в результате которых он оказался не ко двору в обеих семьях.

Вымыв руки, нарезав «Дарницкого», Ратный не спеша поел и завалился на диван переваривать. Пощелкав кнопками телевизионного пульта, остановился на новостном канале. Естественно, и здесь регулярно поднималась тема приближающихся выборов.

Интересный момент: вот откровенно, при совершенно убедительных и подтвержденных фактами доказательствах разбирается подрывная деятельность очередной «правозащитной» организации. Получение денег, кстати, весьма неплохих сумм в фунтах стерлингов от взятого с поличным шпиона из английского посольства, наличие у функционеров организации американских, израильских и опять же английских паспортов, высказывания, однозначно трактуемые как призывы к свержению действующей в России законной власти… И где вывод? Где «кровавая гэбня» и суровые прокуроры? Не оставляющие шансов, но справедливые приговоры новоявленным врагам народа? Что-то совсем не так, как положено, обстоят дела в государстве российском. Власти играют в демократию? Боятся портить отношения с Западом?

Пошли кадры из офиса того самого «Свободного гражданина». Приподнявшись на локте, Сергей внимательно следил за препирающимися с «правозащитниками» журналистами. Появление двух крепких охранников резко поставило точку в споре, камера запечатлела захлопнувшуюся за оператором дверь. Не металлическую, к слову.

Выключив телевизор, Ратный задумчиво уставился в потолок. Все-таки пора отдать себе отчет – то, чем он сейчас занимается, серьезно или это просто страдание от безделья, усугубленного временной безработицей и отсутствием денег?

Да, возможность срубить откровенным разбоем нехилую кучу баксов присутствует. Но стоит ли так рисковать? Ведь по большому счету с голоду он пока не умирает. Да и вероятность того, что обчищенные гаденыши обратятся в правоохранительные органы, мала, но присутствует.

Мысли текли все ленивее, наваливалась дрема. Наконец Сергей лег на бок, укрылся пледом, и сон принял его в мягкие объятия.

* * *

…Ходу! Ходу!

Перепрыгивая через кучи трудноопределимого, разложившегося мусора, Сергей мчался по городской улице. Улице города, пережившего апокалипсис. Полностью выгоревшая хрущевка справа, ряд заваливающихся, наполовину разобранных и лишенных заборов домишек слева. Вместо деревьев низкие пеньки, кругом страшное запустение и разруха. Но люди тут бывают, это точно. Вот и сейчас шесть человек при двух немецких овчарках четко держали его след, заставляя непрерывно петлять в мертвых кварталах города. Главное – не попасть на прицел. Угораздило же налететь именно на немецкий патруль! Те же итальяшки отстали бы через десять минут гонки и уже давно темпераментно орали бы на одном месте, стреляя в воздух и создавая имитацию кипучей деятельности. Но проклятые упертые тевтоны, побросав патрульные багги, намертво повисли на хвосте, твердо решив добыть голову «Серого тера». Или их так взбодрила последняя акция? Да, в этот раз Сергей ликвидировал целого заместителя генерал-губернатора, в недобрый для себя час решившего лично возглавить инспекцию управы. Осведомитель из чиновников не подвел. Пусть не удалось использовать взрывчатку, но и старенькая «СВД» сработала как надо. Провисев в ременной сбруе внутри полуразобранной коробки дома четыре часа, Сергей дождался-таки удобного момента. Тяжелая пуля снесла дорогое кепи вместе с половиной черепа, вписав еще одну строку в книгу жертв индивидуального террора. Без проблем скользнув вниз по веревке и освободив подвеску террорист под самым носом прочесывающей развалины группы ушел под землю, в каналы ливневки. Надежно спрятав винтовку и оборудование, Сергей почти выбрался из города. Но «почти» в таких делах не считается. И вот баллончик «антисобакина» пуст, патронов в пистолете одна обойма, а погоня нагоняет, и с этим надо что-то делать. Резко свернув влево, он промчался мимо панельной шестиэтажки с торчащими из забитых грязной фанерой окон накренившимися ржавыми трубами буржуек. И здесь уже давно не жили. Вообще весь этот пригород обезлюдел после волн «Большой облавы», проведенной оккупантами пять лет назад. И неизвестно, живы ли еще согнанные тогда в концентрационный лагерь жители. Впрочем, молодежь поздоровее, дети без уродств и наследственных заболеваний, редкие носители технических специальностей… Эти – да. Для остальных неделю рычали у глубокого карьера бульдозеры.

Ага, вот и первая точка, к которой он так стремился! Накренившийся забор из обшарпанных бетонных плит Сергей преодолел в прыжке с разбега, немедленно развернулся и, припав к сквозной щели, постарался успокоить дыхание. Собак надо кончать. И хорошо, если удастся срезать кого-нибудь из преследователей. Они!

Почуяв близкую жертву, два серых с черными спинами могучих зверя вытянули солдат-проводников на прямую, точно по столь возбуждающе и сладко пахнущему добычей следу. Ровно напротив щели, под прицел тяжелого «браунинга». Первый солдат вряд ли успел осознать, какую фатальную ошибку он допустил, поддавшись звериному азарту. Девятимиллиметровая пуля вошла между глаз, оставив в каске, но превратив в кашу содержимое черепа. Рухнув, проводник затормозил бег пса, заставив того натянувшимся поводком подняться на задних лапах. Два точных выстрела. Рычащая, рвущаяся вперед тварь еще не узнала, что она уже мертва, а твердая рука уже перенесла прицел, и пистолет выдал вторую серию, посылая свинцовую смерть. Второй собаковод, свалившись, завыл тонким голосом. Часто бывает, что один раненый выводит из строя больше бойцов подразделения, чем покойник. Получив четыре пули по ногам (явно перерубивших кости), солдат стал серьезной обузой для своих товарищей. Одного они его не бросят, это точно. Три пули собаке. Норма. Добив обойму по показавшимся остальным преследователям, Сергей отпрянул вбок от столь успешно использованной щели. Вовремя! Очередь штурмовой винтовки выбила каменную крошку, часть пуль прошла насквозь. Да, компьютеризированный прицел – очень опасная штука.

Опять бег, но теперь зигзагами к виднеющейся за лишенными листьев кустами промзоне. Пустой пистолет в кобуру, прихватить ремешком на липучке.

Короткая очередь вдогонку прошла, когда он был уже на середине пути. Вторая. Показалось или немцы сознательно берут немного в сторону? Нет, не показалось. Они тоже знают, что центральный вход ведет фактически в тупик, разделяясь на четыре узких, перекрытых развалинами складов прохода. Быстрый взгляд назад. Как и ожидалось, трое, и уже гораздо ближе. Правильно, им вилять не надо. Только бы сейчас не прилетел дрон! Наверное, пора… На очередном зигзаге Сергей кувыркнулся через плечо, изобразив падение, и, притворно прихрамывая, устремился во двор. Пятнадцать шагов, надо ровно пятнадцать шагов. Потерявшие осторожность и наддавшие немцы совсем рядом. И, похоже, они еще не заметили, что террорист снова прибавил ходу, держа дистанцию. Вперед в узкий проход… Прыжок!

Нырнув щучкой за кучу битого кирпича, Сергей сорвал протянутыми вперед руками леску, натянутую поперек ведущего в тупик прохода. Хлесткий, ударивший по ушам грохот за спиной. Пусть и самодельная, мина направленного действия – крайне эффективное средство в ограниченном пространстве. Осторожный взгляд из-за кучи. Да, кончено. Бегом, опять бегом… Как там? Двое – в фарш, а вот третьему повезло. Заряд роликов принял на себя бегущий впереди менее удачливый товарищ. Впрочем, насчет повезло… Легкий, почти небрежный взмах рукой. Пытавшийся приподняться, оглушенный взрывом солдат в ненавистном натовском камуфляже валится назад, сипя и пуская кровавые пузыри перерезанной глоткой. Быстрый обыск, скорее осмотр. Слова «патроны» и «жизнь» сейчас равнозначны. Выщелкнув магазины из пистолетов солдат (новейшие модели «вальтер», опять кругом датчики, само оружие брать бесполезно), Сергей замер. Нет, не показалось. Сквозь шум в ушах отчетливо прорезалось зудение винтов беспилотника. Взгляд упал на совсем не поврежденную штурмовую винтовку. Ее бывший хозяин вот, рядом, и еще не остыл. Отхватив ножом с трупа большой палец правой руки, «тер» поднял винтовку, приложил обрубок к датчику и оперся коленом на грудь трупа. Работает! Обманутая хитрая электроника включила боевые системы, мягко подсветила прицел и немедленно выделила меткой вынырнувший из-за стены беспилотник.

Сухопутный робот-стрелок – верная смерть бойца. Надежная броня и мощный ствол не оставляют шансов. Легкая летающая машинка – совсем другое дело. Тем более что Сергей сейчас практически сливается с отметкой «свой» для оператора дрона. Три короткие очереди, сухой щелчок вместо четвертой. Патроны? Сполз обрубок пальца? Без разницы. Кувыркнувшись, летающая смерть пошла в штопоре к земле, захрустев пластиком где-то на площадке обширного двора промзоны. Бросив винтовку, Сергей собрал оставшиеся обоймы, лишенные датчиков гранаты старого образца, распихал добро по многочисленным карманам своего темно-серого комбинезона. Потом, немного подумав, сдернул с шеи покойника оранжевую плоскую коробочку на прочном шнуре, выбрал пистолет поновее и, заворачивая предметы на ходу в алюминиевую фольгу, выбежал со двора, избрав тропинку справа вдоль стенки. Еще три минуты осторожного бега, и появился присыпанный мусором люк. А под ним долгожданная ливневка. Растяжка из гранаты подарком возможным преследователям, теперь ходу по темному, подсвеченному узким лучом светодиодного фонарика низкому туннелю. Уже немного осталось…

* * *

Вынырнув из сна с колотящимся сердцем и испариной на лице, Ратный медленно возвращался к действительности. Насколько все это было живо и страшно! Поменьше надо читать постапокалиптической фантастики. И ведь раньше ничего подобного не снилось. А тут!.. Заброшенный город, патруль оккупантов, дрон, датчики… Необычно и само восприятие. Действие преподносилось от первого лица, но сознание присутствовало во сне пассивным наблюдателем, словно зритель в кинозале. Но тот боец – это что-то. Боевик высшей пробы. Как он себя называл? «Серый тер». Сокращение от «террорист». Серый – это, наверно, Сергей? Продуманность поражает – идя на акцию, подобрать нужные места и поставить ловушку, позволяющую надежно срубить «хвост». Да, аж в горле пересохло.

Хлебнув яблочного сока, Сергей присел в кресло, снова вспоминая и переживая увиденное.

Понемногу успокоившись, он обратил внимание, что ноутбук перестал шуметь вентилятором. Касание тачпада, засветился погасший дисплей… Ага, пароль подобран: «Независимость». Ну-ка…

В общем, ничего особо интересного в архиве не оказалось. Просто еще раз подтвердилась руководящая и направляющая сила вражеских разведок в руководстве «несистемной оппозицией». Злобненькие анекдоты, лозунги, сплетни, ссылки на видеоролики и примерные даты их выкладки, короткие и точные инструкции по применению всего этого дерьма. Основная деталь – больше половины материала на английском.

Понятно. Можно было и не париться. Так, что там с зашифрованными файлами паролей? Установка очередной хакерской софтины, подгрузка первого блока… Есть результат!

Сходив в коридор и вынув из кармана куртки блокнот, Сергей переписал логины и пароли. В принципе от сети вай-фай вычисляется уже сейчас, но лучше проверить. Второй блок, затем третий. С удовлетворением обведя группу букв и цифр, Ратный коротко усмехнулся. Хоть сейчас можно подключаться. Кстати, надо переписать и остальную информацию по пользователям Сети. Пригодится.

От работы оторвал вызов мобильного.

– Да, Александр, приветствую!

– Сергей Владимирович, здравствуйте.

Ого! Саня обратился на «вы», значит, не один, а рядом с потенциальными клиентами. Точно!

– Сергей Владимирович, тут у меня рядом уважаемый человек стоит, у него проблемы с компьютером. Вы не могли бы проконсультировать?

– Конечно, Александр Николаевич, не вопрос.

– Передаю трубочку. Николай Михайлович.

– Алло, здравствуйте…

По мере довольно-таки путанных объяснений ситуация прояснилась. Небольшая фирмочка с пятью компьютерами и без толкового администратора. Нахватались вирусов, в беспроводной сети постоянно пребывают какие-то левые любители халявного Интернета (очень знакомое состояние), заключительным аккордом явилось окно «винлока» с требованием уплатить полторы тысячи рублей за посещение сайтов педофилов на ноуте руководителя, того самого Николая Михайловича. И это когда необходимо действительно срочно отправить по электронке важный заказ. Материалы в единственном числе на ноуте, админ (чей-то «племянник», не иначе) расписался в своей беспомощности. Получил расчет и пня под седалище, переведен в состояние «свободен». Отправка полутора тысяч вымогателям (фигассе!) в надежде получить код разблокировки результата не дала.

И почему такие классные клиенты появляются так редко?!

– Николай Михайлович, я понял. Все проблемы решаемы, данные никуда не денутся. Чем раньше займусь компьютером, тем больше шансов, что электронную почту вы отправите уже сегодня. Расскажите, как к вам добраться общественным транспортом?

– Сергей Владимирович, не надо общественным, за вами прямо сейчас выедет Александр. Секунду…

Шум в микрофоне передаваемой трубки, полный уважения (артист!) голос Сани:

– Сергей Владимирович, за вами к дому?

– Да, Александр Николаевич.

– Понял. Буду подъезжать – позвоню. Минут через тридцать.

– Хорошо, жду.

Отлично! Собирая диски, проверяя данные на флешках, Ратный чувствовал, как приходят деловая уверенность и предвкушение интересной, качественно выполненной и достойно оплачиваемой (что немаловажно) работы. Так, новый ноут и док-станция тоже не помешают. Что со временем? В принципе можно выходить.

«Опель» Веселова показался буквально через пять минут.

– Владимирыч, клиент – песня!

– Я понял, Саш. Как ты его нашел?

– Это он меня нашел. Короче, дочка его главбухши знакома с одной подругой, а та работает с моей Иришкой. Ну, я и выдал, что ЭТЦ ГУВД – это мега, круче только фейсы. Но ты справишься?

– Не вопрос. Как с оплатой?

– На пять рублей я его уже точно поставил. Это только за сервер и его ноут.

– Если сделаем и остальные компы?

– Десять тысяч отожму как с куста.

– Отлично. Бабки пополам.

– Владимирыч, мне до фига. Давай по-честному – треть. И не спорь.

Чуть подумав, Сергей кивнул:

– Уболтал, чертяка говорливый. Спасибо, Саша.

– Ты, главное, сделай.

– Сделаю.

Свернув на Промышленную, Веселов зашарил рукой по карманам.

– Блин, сигареты дома оставил!

– Бросай курить.

– Да ну тебя с советами. Так, вроде здесь где-то магазинчик видел.

Дождавшись разрешающего сигнала светофора, Александр повернул направо и, проехав метров триста, остановился.

– Я сейчас!

Выскочив, Саша направился к дверям находящегося на первом этаже панельного дома магазинчика. Автоматически осмотревшись, Сергей замер. Нет, не может быть. Шагнув из машины, он с холодком в душе убедился – то самое место. Вот особняк еще царских времен. Во сне от него остались лишь выгоревшие стены, но лепнину на фасаде спутать с другой невозможно. Убрать магазины, добавить заколоченные фанерой окна и ржавые трубы буржуек – шестиэтажка точно та. Взгляд вдоль улицы выхватил множество характерных совпадающих деталей. Из картины выбивались лишь новострои жилых и офисных зданий да выполненный ремонт фасадов. Вид во сне говорил о многих десятилетиях разрухи. На каком перекрестке он тогда повернул?

– Владимирыч?..

С сигаретой во рту и пачкой в руке вернувшийся Веселов вопросительно смотрит, стоя у машины.

– Да… прогулялся, Александр. Поехали?

– Конечно.

Да, это очень интересно. Что за улица? Запомнив название, Сергей откинулся на сиденье. Завтра воскресенье, надо будет сюда выбраться и пройти по всему маршруту. Вообще интересная вещь – подсознание. Вот твердо уверен, что никогда не был в этом районе, но ведь во сне оно откуда-то взялось?

Тем временем «Опель» шустро проскочил оставшиеся километры и затормозил у трехэтажного аккуратного офисного здания за ажурной кованой оградой. Чистенький, выложенный тротуарной плиткой двор, в котором стоит припаркованный солидный «Лексус». Дверь открыли сразу же, на втором этаже парней встретил хозяин фирмы. Мягко вклинившись в его «плач Ярославны», Сергей перевел беседу в конструктивное русло.

Определившись с фронтом работ, приступил к действиям. Уже через десять минут анлокер Касперского с загрузочного CD шуршал, вычищая заразу вымогателей, две загрузочные же «Windows РЕ» с антивирусами и актуальными базами лечили компы бухгалтера и главного инженера, четвертый снятый из компьютера и вставленный в док-станцию жесткий диск проверялся суровым «Симантеком» из нового ноута Сергея, последний хард ждал своей очереди. Что с вай-фай роутером? Понятно. Мега-пароль «123456», селекция по мак-адресам не ведется, как и по айпишникам. Вот и лазают за чужой счет в Интернете мнящие себя кулхацкерами балбесы. Все, ребятишки, халява кончилась, «водоем» закрывается.

Николай Михайлович оказался вполне пристойным руководителем – скромно сидел в кабинете, не задалбывая тупыми вопросами и с интересом наблюдая за растущим списком ликвидированных вирусов. Несколько раз звонил его мобильный, с абонентами беседовал спокойно, негромким голосом, но твердо.

После очередного звонка, взглянув на часы, уточнил:

– Сергей Владимирович, сколько еще времени займет проверка?

– Полагаю, минут сорок.

– Тогда предлагаю перекусить. Кофе, чай?

– С удовольствием, Николай Михайлович, спасибо. Наверное, чай.

– Сейчас сделаю. Тут у Марины и к чаю в холодильнике найдется.

Сергей кивнул расположившемуся в удобном кресле Веселову:

– Александр Николаевич, помоги с сервировкой.

Полное энтузиазма:

– Не вопрос.

Кроме неплохого «Гринфилда» в изящных чашках, стол украсили бутербродики с сыром и сырокопченой колбаской, свежий шоколадный вафельный торт, печенье и начатая коробка «Коркунова». Очень душевный подход, приятно иметь дело с такими людьми.

За чаепитием Сергей окончательно обнадежил руководителя, объяснил суть выполняемых действий. Они с Александром как раз прикончили торт, когда на дисплее ноута возникло сообщение о завершении проверки. Замечательно! Контрольный запуск хакерского «Анлокер-диска», зачистка «хвостов», перезагрузка… Вуаля! Нормальный рабочий стол Виндоус.

А что у нас с антивирусом? «Нод тридцать два». Понятно. Будем менять. Но сначала:

– Николай Михайлович, можно отправлять почту.

– Готово?!

– Не совсем. Надо еще сменить антивирус и почистить систему, но это уже не так срочно, сделаю после вашей отправки.

– Хорошо, я недолго.

Еще час трудов праведных, и с честно заработанными, но не облагаемыми налогами наличными в карманах парни расстались возле трамвайной остановки. Сидя в полупустом вагоне, Сергей прикидывал, насколько вовремя пришли семь тысяч. Да, следующий месяц он теперь точно переживет. Кстати, надо рассчитаться за снимаемую квартиру.

Жаль, что не поступило предложение остаться админом в той самой фирме… Но записанный в «Айфон» Николая Михайловича мобильный Ратного тоже придает оптимизма.

Несмотря на ожидания, ночь не порадовала интересными сновидениями. Зато ярких впечатлений хватило с утра, когда Сергей вышел точно на то место, с которого начался маршрут из сна. Несмотря на застекленные балконы и новую крышу, хрущевку узнал сразу. С частными домами было хуже – появилось много новых. Но солидные кирпичные особняки дореволюционных времен остались на месте. Ратный шел по улице, непроизвольно ускоряя шаг, глаза выхватывали знакомые детали, сознание анализировало увиденное. Самое поразительное – он абсолютно точно не бывал в этой части города, тут ему просто нечего делать. Но откуда тогда?..

Вопрос интриговал не на шутку.

– Мистика какая-то.

Констатация факта вслух у забора из бетонных плит ясности не внесла. Пусть нет широкой щели, и наклон незначительный, но… А что с той стороны? Несмотря на воскресный день, из-за забора доносится промышленный шум, сквозь который пробивалась бодрая музыка. Пройдя вдоль забора, Сергей вышел к проезду под плакатом «Тротуарная плитка, бордюры, блоки». Шум доносился из ангара (во сне от него остался только ржавый металлический каркас), перед которым парни в пыльных строительных комбинезонах грузили поддонами с плиткой «Газель». Никто не обратил на Ратного особого внимания.

Сначала к забору. Да, это то самое место. Теперь куда я бежал?

Вместо выхода красовалась обветшавшая кирпичная стенка. Да, что-то такое мелькало под ногами, наверняка обломки кладки.

Снова в проезд, вдоль забора, по улице. В принципе Ратный был готов к тому, что увидит, но поневоле остановился. Промзона. И пусть на ней идет серьезная реконструкция, вместо сносимых почерневших древних складов возводятся современные каркасные здания, но это точно она.

Осталось проверить последнюю деталь.

Там, где он ушел в ливневку, работал экскаватор, лежали солидного диаметра бетонные трубы, перекуривали мужики в брезентовых робах. Сергей решительно направился к ним.

Изрядных размеров котлован, обглодыш старой трубы, в стороне бетонный короб нового узла. А он тогда спускался по скобам кирпичного колодца. Ага, вон и кирпичи выглядывают из отвала.

От примолкших мужиков отделился один, подошел к задумчиво стоящему Ратному.

– Сгнило все, с советских времен не ремонтировали.

Фраза сбила с мысли и породила какую-то ассоциацию. Развернувшись к рабочему, Сергей автоматически снял перчатку и протянул руку. Немного помедлив, мужчина ответил. В глазах его стоял вопрос. А ведь Ратного точно приняли за кого-то другого. И скорее всего – проверяющего. Ну да, чистая куртка, выглаженные дорогие джинсы, белый шарф, приличное теплое кепи… просто мелкий чиновник из администрации. Значит, по обстановке:

– Понятно. До вечера с планом работ справитесь?

– Должны.

– Хорошо.

Кивнув, Сергей развернулся и пошел назад с полным раздраем в мыслях. И что-то основное, но не вносящее ясность крутилось на заднем плане. Какая-то деталь…

Она сформулировалась, когда Ратный, отстраненно глядя в окно, уже ехал в трамвае. «С советских времен не ремонтировали…» Вот! Все во сне и выглядело так, будто не знало ремонта с советских времен, с восьмидесятых. А Сергей приехал сюда жить в двухтысячных.

И как это понять? Точно мистика!

* * *

Не зря про понедельник говорят – «день тяжелый». Он еще оказался и начисто лишенным удачи. Бесполезно промотавшись в поисках работы, голодный, уставший, озлобленный Ратный в довершение был «обрадован» хозяйкой съемной квартиры: «Со следующего месяца оплата повышается в полтора раза. Не нравится – съезжайте. Желающих жить в центре много».

Все, это край. Еле сдержав матерное возмущение, Сергей кивнул и вежливо пообещал подумать.

Думать, собственно, не о чем. Проблема денег снова встала в полный рост. А с однокомнатной точно придется съезжать и искать комнату в общаге. Да, такими темпами и до бомжатской ночлежки недалеко осталось.

От невеселых размышлений оторвал телефонный звонок.

– Да, Константин, приветствую.

– Привет, Владимирыч! Не занят?

Хорошо Косте – судя по тону, бодр и весел, разве что зимняя отпускная скука мучает.

Только позавидовать можно.

– Свободен. Как муха в полете.

– Может, соберемся у меня?

– Отпускное одиночество достало?

– Почти. Да и с Вартик немного повздорили… А ты для нее авторитет. Подъедешь?

Вздохнув («Нашли миротворца. Своих проблем – не расхлебать»), Сергей ответил:

– Хорошо, Константин. Иду одеваться.

– Отлично! Звоню Сане.

В этот раз дверь открыла одна Вартуш, хозяин остался на кухне, откуда доносился голос чем-то возмущающегося Веселова.

Ага, признаки неудовольствия на лице имеются. Задать проясняющий вопрос для затравки:

– Что такая хмурая? Здоровье беспокоит?

– Да так…

Теперь максимально заинтересованным и доверительным ТОНОМ:

– Вартик, что случилось?

– Да попросила Костю: «Давай сделаем ремонт». Хотели же в отпуске ванну переделать, плитку красивую положить, мебель на кухне поменять, а то со старой облезлой живем, стол еще у родителей брали. Знаешь, какую сейчас красивую на заказ делают?

– Знаю, видел в салоне.

– Вот. А Костя: «Все отпускные за ипотеку лучше отдать».

Вот и выплеснулась первая причина раздражения. Начать конструктивный диалог:

– Вартик, вообще-то он тоже прав. Банки сейчас квартиры у должников отбирают на раз.

– Я знаю, Сережа, только пожить нормально тоже хочется. Ведь во всем себе отказываем.

– Зато живете в своем доме и на выплату ипотеки денег хватает. Знаешь, сколько народа мечтает оказаться на вашем месте?

Вартуш вздохнула, продолжила:

– А еще пришла с работы, устала, так чего-нибудь свеженького захотелось. А он: «Давай мяска поедим, я картошечки нажарил…» Ходит целый день между компьютером и телевизором…

Вот, это основа хандры. Светлана, когда села на диету после родов, вообще с ума сходила. Весь свой незаурядный стервозный норов показала. Кстати, ранее успешно скрываемый. А Вартуш совсем не такая, гораздо добрее и отходчивее. Выговорилась, и отчетливо видно – уже хочет примирения, ищет только предлог. Надо помочь:

– Так ты что, еще не ужинала?

– Ничего не хочу.

– Понял. За это надо наказывать. Сейчас ему выскажу.

– Да, Сережа, поругайте, пожалуйста. Он вас слушается.

– Сделаем. И свеженькое что-нибудь приготовим.

– Ой, не надо. Совсем ничего не хочется.

Сергей остановился, снова внимательно и доброжелательно посмотрел в глаза:

– Что, подташнивает?

– Нет, но… как-то так, нехорошо.

– Крепись. Это только начало. Ладно, пойду Константина на путь истинный наставлять.

На кухню Сергей зашел посередине гневной тирады Александра:

– …за эту хибару тринадцать штук! Охренели, козлы. О, Владимирыч! Прикидываешь, мне на следующий месяц цену за хату подняли.

– Не тебе одному.

– И ты попал?

– В самую дырочку. С двумя «п».

– Убиться.

– Именно. Да, парни, что-то вы начадили, воздух тяжелый.

Приоткрывая окно, Костя с досадой доложил:

– Представляешь, вытяжка сдохла. Вообще невезуха какая-то. Ты с Вартик говорил?

– Начнем с главного. Константин, ты бы хоть в Интернете посмотрел, что беременным по вкусу. Тут, конечно, угадать сложно, но что-то насчет жареной картошки и, – покосившись на стоящую на столе тарелку, – копченых окорочков я реально сомневаюсь. Хотя сам поем с удовольствием.

– Блин, Владимирыч, ну, не подумал.

– Ладно, проехали. Что с вытяжкой?

– Хрен его знает! Тупо вырубилась.

– Не искрила, без дыма?

– Вообще ничего.

– Сейчас глянем.

Розетка нормальная, вилка тоже. Провод… нет, и здесь внешне все пристойно. Выдвинув до упора панель, Сергей пощелкал тумблерами. Тишина. А задвинуть-выдвинуть? На третьем перемещении зажглась лампа подсветки. Понятно.

– Владимирыч! Мастер! Заработала?

– Ненадолго. Развел тут амеб плесенных!.. Концевик, скорее всего, загаженный. Инструмент есть?

– Ну, на работе…

– Завтра приду со своим. Спирт хоть есть?

– Обижаешь. Полтора литра.

– Хорошо. Здесь понятно. Вопрос номер два – что у вас в холодильнике попадает под категорию «свеженькое»?

С подозрением посмотрев на нашинкованную в комбайне смесь из капусты и лишенных кожуры двух твердых кисловатых яблок, Константин уточнил:

– А ты уверен?

Осторожно обрабатывавший на мелкой терке отмытый горячей водой апельсин Сергей внимательно посмотрел на маленькую оранжевую горку натертой шкурки, прикинул что-то в уме и ответил:

– В худшем случае получишь тарелку на голову. Для волос, кстати, полезно. Так, достаточно.

Добавив в смесь апельсиновую цедру, три ложки сметаны, посолил, размешал, попробовал.

– То, что надо. Костя, сделай любящее лицо, забирай тарелку и иди подлизываться. Стой, вилку забыл! И хлеб. Ржаной возьми.

С сомнением покачав головой, хозяин вышел. Саша, прислушиваясь, поинтересовался:

– Владимирыч, конечно, экзотично, но такой состав… да еще и беременной… как оно будет?

С непроницаемым лицом, тоном классика и основоположника:

– Увидишь.

Через пять минут на кухню вернулся обрадованный и одновременно задумчивый Кустов.

– Костя, как?!

– Не поверишь, Саня. Ест.

Чуть подумав:

– С аппетитом и нахваливает. Ну, Сергей Владимирыч!..

– Константин, только ты не рассчитывай, что я буду всегда у тебя готовить.

– Реально – не отказался бы.

– Нет уж, дружище. Бери блокнот, ручку, записывай рецепты.

Терзаемый аппетитными ароматами Александр не выдержал:

– Парни, давайте после ужина! Жрать уже охота, как волку на морозе.

– Точно! Владимирыч, после ужина?

– Не вопрос.

Парни приняли по тридцать грамм «Беленькой», Сергей просто отпил томатного сока, и дружно приступили к трапезе.

Нет, картошку Костя пожарил мастерски: с лучком, золотистой корочкой, ровными ломтиками. С копчеными окорочками и маринованными помидорами – самое то. Когда Саня уже подчищал сковородку, с пустой тарелкой и довольным лицом зашла Вартуш.

– Ой, как я налопалась!

– Хорошо легло?

– Как будто всю жизнь мечтала. Костя, когда ты так готовить начнешь?

Сергей, сделав строгое лицо, шутливо погрозил вилкой:

– Вартуш, так нельзя говорить.

– Почему, Сережа?

– Константин заревнует, мы поссоримся, и я перестану к вам ходить.

С улыбкой принимая жену на колени, Кустов ответил:

– Не заревную.

Хорошо, когда у друзей в семье мир и гармония.

Попивая сок, Сергей окинул взглядом кухню.

Да, мебель, конечно, уже далека от идеала. Еще не разваливается, но обшарпалась, кое-где облезла краска, цвет точно не первоначальный… Впрочем, ничего страшного, все легко поправимо. Так почему бы не провести косметический ремонт? Уточняем:

– Вартуш, ты завтра опять целый день работаешь?

– Да. А что?

– Вытяжку будем чинить, грязь разведем. Вот и спросил, чтобы не расстраивать. Но к твоему приходу закончим.

– Ой, спасибо. Костя, чтобы обедом Сергея Владимировича накормил.

– Обязательно.

Посидев еще минут пять, поговорив о своей работе и выпив томатного сока, хозяйка тактично покинула мужскую компанию. Допив бокал, Сергей продиктовал десяток рецептов салатов, вспомнил название сайта, на котором пополнял кулинарные знания, когда была в положении Светлана. Потом еще раз окинул взглядом кухню и решительно предложил:

– Константин, давай завтра и ремонт мебели забабахаем?

Что значит – ошарашил. Костя недоверчиво протянул:

– Ре-е-мо-онт?..

– Косметический. Тут всего делов – взять нитрокраску, грунтовку под нее, пару кистей. Нитра сохнет быстро, вдвоем за день управимся.

– А твоя работа?

Ратный махнул рукой:

– Обрыдло уже искать, метаться. Мобильный мой в центре занятости есть, глаза им я точно намозолил.

Подключился Александр:

– Втроем. У меня тоже день свободен. Но с тебя, Костя, обед.

– Парни, не вопрос. Тогда думаем – как встречаемся?

Сергей немедленно дал уже готовый ответ:

– Да что тут думать? Рынок у меня рядом, открывается в девять. Закупаюсь, звоню. Или без звонка в половину десятого подъезжаешь к стоянке у главного входа, едем к тебе. Саня сам к десяти подгребет. Так, Александр?

– Не вопрос. Я еще перчатки резиновые подвезу, у меня под ванной целая упаковка валяется. От прошлых жильцов, наверное, остались.

– Отлично. Договорились?

– Парни, реально – спасибо. Владимирыч, ты сам все дотащишь?

– Было бы что тащить. Две банки краски и кисточки. Да, парни, что-нибудь из старой одежды найдите – переодеться.

Друзья согласно кивнули, Константин подытожил:

– Решено. В половине десятого я на остановке.

Когда гости, распрощавшись, выходили, Кустов притормозил Сергея и почти насильно вручил тысячную купюру:

– Владимирыч, на краску. Не отказывайся. Не думаю, что у тебя с деньгами богато.

– Ладно. Сдачу верну. С чеками.

– Блин, какой ты педант!

– Я еще и зануда.

* * *

На следующее утро Кустов, поскучав минут пять на парковке рынка, быстро вышел помогать нагруженному Сергею. Сумка через плечо, три пакета в руках…

– Фигассе ты набрал! А говорил: «Две банки». О, а обои зачем?

Из кулька торчал рулон самоклейки.

– Да так, мысль в голову пришла. Ты газеты подстилать приготовил?

– Блин, не подумал! Одна вроде в зале валяется.

– Ладно, в подъезде найдем. «В каждый дом» вам носят?

– Точно! Постоянно в ящики закидывают.

Газеты нашлись на подоконнике у почтовых ящиков, на выходе из лифта парней встретил улыбающийся Веселов.

– Саня! Давно стоишь?

– За две минуты до вас подошел. Только собрался на мобильный тебе звякнуть, слышу – лифт работает и ваши голоса.

В квартире первым делом Ратный выложил на журнальный столик чеки, купюры и монеты.

– Сто пятьдесят с мелочью сдачи. На хлебушек, Константин. Так, парни, переодеваемся, снимаем шторы и тюль.

– А снимать зачем?

– Краской провоняют. Представляешь, что тебе Вартик за это скажет?

– Понял, сейчас сделаю.

Через десять минут Костя с Саней, открутив с дверок и ящиков ручки, уже шкурили места на мебели, где облезала краска, а Сергей, сняв вытяжку, пристроился на газетах в зале разбираться в неисправности.

Диагноз оказался верным – отказал концевик, разрешающий включение, когда выдвигалась панель вытяжки. По уму, конечно, следовало его заменить, поскольку вещь для ремонта производителем не планировалась. Но тогда где взять нужную модель? Вытяжка-то испанская. Если концевик и найдется, то стоить будет немерено. Поэтому сейчас Ратный аккуратно рассверливал трубчатые заклепки крепежа зажатым в ручной обжимке сверлом. Готово. Раскрыв корпус устройства, Сергей тщательно протер детали щедро смоченной спиртом тряпочкой, зачистил старательной резинкой нагоревшую рабочую поверхность контактов. Сборка. Вопрос крепежа решился просто – проволокой от выпрямленной скрепки. Подтянув витки небольшими плоскогубцами, Ратный прозвонил концевик тестером. Отлично. Можно дочищать вытяжку и собирать конструкцию.

Заглянувший в зал Веселов доложил:

– Владимирыч, все, зашкурили.

– Хорошо, Александр. Теперь очистите поверхности от пыли сухой тряпкой и начинайте грунтовать. Вот банка грунтовки, вот кисти. Окно не забудьте открыть. И постарайтесь, чтобы не осталось незакрашенного ДСП.

Шутливое исполнение воинского приветствия:

– Есть, товарищ командир!

Собрав вытяжку, Сергей проверил ее работу. Все четко, тяга от двух движков отличная. Надо вешать на место.

Зашел на кухню, поморщившись от едкого амбре:

– Не помешаю, парни?

– Наоборот, поможешь. Владимирыч, починил?

– Неужели ты сомневаешься?

Довольный Костя улыбнулся:

– Честно – нет. Глянь, как мы отработали?

– Сейчас. Установлю агрегат и включу, а то окно не очень помогает.

– Да холодно его настежь открывать.

– Вот и я об этом же. Красить начнем – станет еще хуже.

Установив и врубив вытяжку, Сергей отправил Кустова простирнуть шторы и тюль, а сам с Веселовым зашкурил и отгрунтовал повреждения на столе и табуретах. Единственное достоинство нитры – сохнет быстро. Но вонь от нее…

Заглянувший на кухню Костя чихнул от шибающей в нос химии и выдал резюме:

– Блин, как мой камуфляж, пятнами. Владимирыч, красить сейчас будем?

– Нет, пусть хорошо высохнет. Это с краской проще, грунтовка – дело серьезное. Наверное, пообедаем и продолжим.

Расположились в зале вокруг журнального столика, застелив его газетами. Суп «харчо», плов, мясная нарезка, чай.

– Вартуш вчера готовила?

Кустов согласно кивнул:

– Конечно. Я помогал.

– Вкусно. Повезло тебе с женой. И работает, и по дому хозяйка, и характер хороший. Живешь как сыр в масле.

Улыбаясь, Кустов ответил:

– Я, собственно, и не возражаю.

Поев, парни сложили тарелки в раковину, попутно отметив, что мощь химической вони поубавилась.

– Оставляем посуду. Полчасика отдохнем, потом вымою и приступим к покраске.

– Хорошо.

Вернувшись переваривать в зал, Костя с Саней расположились в креслах, Сергей пристроился на диване. Константин включил телевизор. На «Девятом» шел какой-то иностранный боевик. Герои с настороженно-тупыми рожами, демонстративно задрав оружие, пробирались по штольням полузаброшенного бункера с редкими горящими лампами.

«Бред», – успел подумать Сергей, и тут на него накатило.

* * *

…Горели нечастые тускловатые лампы. Но за состоянием бункера следили. Пусть шелушилась на стенах и потолке старая выцветшая краска, протерся до серого бетона когда-то окрашенный пол, ржавчина подъедала металлические конструкции на стыке с бетоном, только не было мусора, кабели на сваренных из уголка держаках носили следы аккуратного ремонта, массивные двери бесшумно открывались на заботливо смазанных петлях. Пройдя три поста охраны, Сергей добрался до сердца базы Подполья – научно-технического комплекса.

– Разрешите?

– А, Сережа! Заходи.

– Здравствуйте, Игорь Петрович.

– Здравствуй, боец. Как насчет чайку? Нашего, партизанского, на травах?

– С удовольствием.

Собеседнику было за семьдесят. Ветхий, но чистый камуфляж поверх свитера ручной вязки, немного неожиданно смотрящиеся войлочные тапки и толстые шерстяные носки на ногах. Старческая пигментация на белой, отвыкшей от солнечного света коже, замедленные, осторожные движения. Но выцветшие голубые глаза смотрят внимательно и твердо, выдавая острый ум и незаурядный характер. Привычно управившись с древним алюминиевым электрочайником, он присел в потертое кресло. Сергей пристроился на стуле.

– Поработали мы с твоими подарками.

– Разобрались, Игорь Петрович?

– Разобраться-то разобрались, но вот пользы от этого… Совершенствуются они, Сережа. Учитывают свои ошибки и умело учатся на них.

– С пистолетом ничего не получилось?

– Оружейники обещали еще подумать, но мне кажется…

Старик обреченно махнул рукой.

– Ладно, сначала чай, плохие новости потом.

Мята, мелисса, смородиновый лист, плоды шиповника, чага… С последней надо быть особенно осторожными – вокруг развалин академгородка хватает «горячих» пятен, поэтому грибы обязательно проверяются дозиметрами, как и остальные дары леса, впрочем. Грея руки о бока объемной армейской кружки с черными пятнами сбитой эмали, размачивая окаменевшую сухпайную галету, отхлебывая маленькими глотками чуть сладкий горячий чай, Сергей наслаждался ощущением покоя и защищенности, давая отдых всегда напряженным нервам. Здесь, в надежно скрытом развалинами бункере, это допустимо. Сделав последний глоток, он благодарно кивнул:

– Спасибо.

– На здоровье. Ну, пойдем в лабораторию.

Один переход отделял жилище старого ученого от рабочего места. Обширный зал со сводчатым потолком неплохо освещался лампами дневного света. Электропитание комплекса обеспечивали несколько изотопных источников и экспериментальный ядерный реактор, разрабатывавшийся для военно-космической отрасли. В советской державе умели делать по-настоящему надежные вещи, безотказно служившие многие десятилетия. Конечно, этого нельзя сказать об обычных лампах, но для тех же дневного света, к примеру, нашли выход, подключив самодельные умножители напряжения. В итоге светили даже с перегоревшими запускающими спиралями. Лампы накаливания использовали через диодные выпрямители, что заметно увеличивало срок службы нитей, да и в мертвых населенных пунктах попадались они еще часто.

На стеллажах и столах стояла аппаратура. Сергей нынешний мимолетно удивился древности ламповых и первых транзисторных осциллографов, частотомеров, генераторов, разнообразных измерителей – эта техника еще в годы его учебы считалась безнадежно устаревшей. Серый, глазами которого он видел происходящие события, испытывал при виде приборов благоговение.

– Ты же у нас студент, успел два курса в политехе отучиться, поймешь, что хочу объяснить. Сначала по личному жетону. Смотри.

Под мощным увеличительным стеклом лежала вскрытая плоская коробочка.

Микросхемы, обвязка, несколько радиоканалов, таблетка источника питания… Маркировка незнакома, но одна из микросхем живо напомнила стандартную для компьютерной памяти. Точно, вон ее контроллер и пластинка кварцевого генератора. Какой яркий, интересный сон!

Синхронно блуждающим мыслям зазвучали комментарии собеседника:

– Насколько мы разобрались, это одновременно удостоверение личности, радиомаяк и ретранслятор номера личного идентификатора. В шнурке антенна, диапазон работы – сотни мегагерц. Контролируется как наземными станциями, так и со спутников. Еще работает в связке со стрелковым комплексом, давая разрешение на открытие огня. При обмене данными используется зашифрованный цифровой протокол, вскрыть при наших возможностях, – кивок в сторону стола со стареньким ноутбуком («Еще дисплей черно-белый! Четыреста восемьдесят шестой, что ли?»), – не представляется возможным.

– Жаль.

– Да, Сережа. Теперь по оружию.

Соседний стол, несколько узких печатных плат и фигурных электромеханических узлов. Глаза сразу выхватили знакомую деталь – сканер отпечатка пальца.

– Они добавили электронный радиопредохранитель, завязанный на личный идентификатор и тот жетон. В конструкцию пистолета внесено сразу четыре электромеханических компонента, делающих невозможным выстрел без синхронного действия электроники.

Серый подумал, насколько ему повезло тогда, у трупов вражеских солдат. Встань чуть дальше, выйди из зоны действия электроники, и винтовка оказалась бы бесполезной железкой.

– Оружейники думают над доработкой, но я уверен, что в лучшем случае получится самоделка, использующая лишь ствол да отдельные детали исходного оружия. Учитывая точность их обработки и наше оборудование – не самая надежная.

– Игорь Петрович, а что-нибудь получается с личным идентификатором?

– Знаешь, что… взгляни сам.

В окуляре лабораторного микроскопа была видна вскрытая капсула. Невероятно минимизированные схемы, крошечные катушки радиоканала, залитые герметиком блочки гибридок. И пока тот Сергей с отчаянием осознавал невозможность разобраться в этом чуде вражеского гения, настоящий поневоле восхищался качеством и тонкостью работы. Кстати, схема что-то очень напоминает…

– Присядь, Сережа.

Устроившись напротив, ученый с горечью и печалью посмотрел в глаза.

– Мы проигрываем. Не людям, нет. Мы понемногу проигрываем их техническому прогрессу, новым разработкам, всей этой электронике, помогающей врагам.

Серый дернулся возразить, но был остановлен движением руки.

– Подожди. Дай мне сказать. Так вот… Вся борьба подполья проходила на моих глазах. И многое из того, что изобретали оккупанты, оказывалось в этой лаборатории. Сначала они отменили бумажные документы, перейдя на электронные удостоверения, отслеживаемые станциями сотовой связи и компьютерной сетью. Мы сумели взломать алгоритм, пробившись к находящемуся в памяти контрольному отпечатку большого пальца и даже получив возможность использовать банковский счет владельца. Полгода, всего полгода. Первый же вариант личного идентификатора, – взгляд в сторону стола с микроскопом, – положил конец этой победе. И если пересадить капсулу мы еще можем, то врастающие в мышечную ткань антенны… Потом все чаще вместо живых солдат наших бойцов стали встречать дроны. Автоматизированные и управляемые. Как они совершенствовались, ты видел сам.

Серый хмуро кивнул.

– Совершенствуется и оружие. Оно дает серьезные преимущества в бою их солдатам и совершенно бесполезно в наших руках. Все оснащается радиодатчиками и маяками. Хорошо, что ты использовал экранирующую фольгу. Я уверен, что многие из не вернувшихся забыли про это в горячке боя, были засечены и уничтожены. Дальше… У нас все меньше бойцов, приток патриотов полностью прекратился. Когда пришел последний доброволец? Четыре года тому назад?

– Страна обезлюдела…

– И это тоже. Но, согласно перехватам нашего радиоузла, враги создали жилые зоны для оставшихся в живых. Тех, кто представляет для них интерес. И там идет умелая и продуманная обработка. Думаю, что подрастающая молодежь уже совсем не российские граждане, душой и телом преданы оккупантам.

Слова, пусть справедливые и объективные, били по больному. Боец не выдержал:

– Игорь Михайлович!..

Ученый отрицательно покачал головой:

– Да, Сережа. Я видел, как они разваливали Советский Союз, используя самое сильное оружие – идеологию, пропаганду. Как промывали мозги «дорогим россиянам», уничтожая уже само понятие «русский», убирая идеалы и потворствуя инстинктам. Конечно, раскол и оккупация многим открыли глаза… Но было уже поздно. Так вот, работу над сознанием наших людей они не прекратили. Им нужна нация рабов. Послушных, талантливых и довольных своей рабской жизнью. Маленькая и управляемая нация.

– Но ведь есть мы…

– Сколько нас осталось? Люди гибнут, а вражеские разведывательные аппараты все чаще встречаются совсем близко от базы. Они найдут новое решение поиска, усовершенствуют спутники контроля и неизбежно выйдут на нас.

Помолчав, старый ученый вздохнул и продолжил:

– Я это рассказываю не для того, чтобы показать бесполезность нашей войны. Нет, наоборот. Мы последние из не сдавшихся. И пусть наша участь предрешена, но останутся дела. Твои дела, твои подвиги ради Родины, Серый. Сменятся поколения, вместо нынешних жвачных появятся новые русские. И если хоть кто-то из них, узнав о нашей борьбе, захочет свободы для России… Значит, мы сражались и гибли не напрасно.

Сергей молчал. Молчал и его собеседник, с болью вспоминая что-то свое, глубокое, личное.

– Знаешь, о чем я больше всего жалею?

– О чем?

– Что время нельзя повернуть вспять, вернуться на двадцать лет назад. Их тогда было совсем немного – предателей, благодаря которым удалось все это. Если бы я мог!..

Сухая рука сжалась в твердый костистый кулак.

– Они ведь тогда ничего не боялись, прикрывались гуманными законами, подкупали продажных чиновников за американские гранты, практически в открытую вели подрывную работу, разрушая нашу страну. А мы видели и ничего не делали.

– Почему?

– Почему? Не знаю… Наверное, держались за личное благополучие, остерегались нарушать закон, просто не верили, что все случится именно так. Хотя умные люди предупреждали. Если бы я мог…

* * *

Картинка отдалилась, задрожала и пропала. Перед глазами возник дергающийся потолок и встревоженное лицо Кустова.

– Владимирыч!.. Владимирыч!..

Перехватив его руки, Сергей наконец-то смог ответить:

– Ты что, Костя?! Перестань меня трясти.

Из кухни со стаканом воды в одной руке и мобильным в другой выбежал Веселов:

– Очнулся?!

– Парни, да вы что? Приспал немного, а вы тут устраиваете…

– Приспал?! С открытыми глазами?

– С открытыми?..

– Владимирыч, ты сидел весь бледный. Глаза открыты, ни на что не реагируешь. Как ты себя чувствуешь? Воды хочешь?

– Воды? Нет. А чувствую нормально.

В подтверждение слов Ратный встал, прошелся по комнате.

– Парни, говорю – спал. Даже сон успел увидеть.

Немного успокоившиеся друзья переглянулись. Подумав, Веселов уверенно заявил:

– Нитра. Надышался.

– Саня, брось.

– Точно говорю. У меня дядька ворота в сарае красил, нанюхался. Приходы были – мама не горюй. Такое потом рассказывал…

Александра поддержал Константин:

– Все, Владимирыч, ты больше не красишь. Ты точно в порядке? Не тошнит?

– Нет, я тебе говорю.

– Слышь, Костя, при отравлениях хорошо молоко.

– Молоток! Есть в холодильнике, сейчас подогрею.

Кустов рванул на кухню.

Вполне пристойно себя чувствующий Сергей попробовал возмутиться:

– Парни!..

Александр пресек возражения на корню:

– Владимирыч, завязывай. Блин, как ты меня напугал!

Несмотря на все протесты, уже через две минуты Ратный пил теплое молоко из высокого бокала и поневоле обращался мыслями к только что увиденному. С одной стороны, самочувствие прекрасное, а с другой… Откуда взялся бункер, ярчайшие, запомнившиеся до последней детали впечатления и ощущения? И опять он был зрителем, пассивным наблюдателем. А диалог с ученым? И что, это навеянный просмотром тупого боевика сон? С открытыми глазами, кстати?

Зашевелились нехорошие подозрения. Что-то он читал, связанное с такими видениями, очень настораживающее…

Встряхнувшись, Сергей понял, что парни сидят напротив, с тревогой и вниманием смотрят в лицо. Нет, надо завязывать. Допив последний глоток (как там, в бункере!), он решительно заявил:

– Все, ребята, харэ дурью маяться. Третий час уже, в шесть Вартуш с работы придет, а у нас конь не валялся.

– Сергей Владимирыч, ты красить не будешь.

– И не прошусь, есть другое полезное занятие. Пойдемте, фронт работ вам определю.

Зайдя на кухню, проверив грунтовку (высохла полностью, да и запах уже еле-еле), Ратный выложил валик, специальное корытце для краски, среднего размера плоскую кисть.

– Кто у нас мастер по валику?

– Я. С батей два гаража в станице покрасили, – сразу отозвался Веселов.

– Отлично, Саня. Ты сейчас и будешь им работать. Костя, тебе кистью доводить там, где валик не достает. С краской не перебарщивайте, все равно второй слой делать. Первый раз пройдете, валик и кисть в полиэтиленовые пакеты чтобы замотали, а то засохнут. Понятно?

– Не вопрос.

– Сейчас краску подготовлю, и приступите.

Открыв банку светло-кремовой, теплого оттенка краски, Сергей проверил концентрацию, подлил растворителя, старательно перемешал.

Костя с тревогой в голосе поторопил:

– Владимирыч, справимся! Ты давай выходи, хватит химией дышать.

Сергей кивнул, выдал заключительное указание:

– Александр, наливай в корытце немного, не забывай валик прокатывать.

– Да понятно все, не первый раз. Иди в зале передохни.

– Хорошо. Работайте.

В принципе на кухне втроем толкаться ни к чему. Тем более что у Сергея имелась еще одна дизайнерская задумка. Вернувшись в зал, он достал рулон светлых обоев-самоклейки. Хорошо, когда в магазине проходит распродажа остатков – взял пристойную вещь за треть стоимости. Разметив остро заточенным карандашом и линейкой несколько одинаковых больших ромбов (по числу дверок кухонной мебели), три маленьких (а это на выдвижные ящики), Ратный большими ножницами аккуратно вырезал геометрические фигуры. Получилось хорошо. Теперь подошло время декоративных пластмассовых накладок – тонких планок «под золото». Он как раз заканчивал нарезать, примеряя на готовом ромбе, вторую партию, когда из кухни ввалились мощно пахнувшие краской парни.

– Фу-у-у, блин, даже окно не спасает! Кухню реально выморозим.

– Саня, у всего есть обратная сторона. Зато сохнет быстро. Как цвет, кстати?

Ответил Константин:

– Песня! Только грунтовка еще немного просвечивает.

– Ничего, полчаса выждем, пройдетесь еще раз. Краски хватает?

– Даже останется. Владимирыч, а что ты ваяешь?

– Красоту, Саня. Ту самую, которую любят все женщины.

– Это ты на мебель клеить будешь? Голова!

– Главное – недорого. А по виду будет не хуже отделки фабричных кухонь. Лучше «Икеи» точно.

Отдышавшись (пришлось открывать окно и в зале – проветрить), парни вернулись на кухню. Тронув рукой бок шкафчика, Сергей уверенно скомандовал:

– Добивайте!

Окончание покрасочных работ характеризовалось фразой: «Хоть топор вешай». Положение исправил организованный открытой дверью в подъезд сквозняк – пусть лучше пахнет кошками. Но зато мебель однозначно засияла новизной. Светлая краска очень хорошо сочеталась с обоями и гармонировала со шторами, за глажку которых взялся Сергей.

– Блин, какое дело сделали! Парни, с меня простава!

– Ты решил сэкономленное на мебели потратить на харч? Константин, не занимайся ерундой. И так каждую неделю тебя объедаем.

– Это ты, Владимирыч, ерундой не занимайся. Вартик вообще не поймет, если мы вас не отблагодарим.

– Ну, давай тогда что-нибудь домашненькое. Пирогов там, булочек… как ты, Александр?

– Это я завсегда с удовольствием. Почаевничать, поконьячничать…

– Все, решено! С женой подготовимся, день согласуем.

Краска высохла, и, использовав рулетку, Сергей разметил места наклейки ромбов. Осторожно отделяя подложку и разглаживая обои, он украсил дверки. Теперь нанести «Момент» на декоративные элементы, выждать, плотно прижать…

– Как?

– Класс!

– Владимирыч, песня!

Вернув на место тюль и шторы, Ратный критически оглядел работу.

– Надо было еще люстру помыть. Ну, ладно. Константин, выноси мусор, а мы с Александром ручки назад прикрутим.

До прихода хозяйки успели еще несколько раз проветрить кухню, а Сергей, преодолев сопротивление Кустова, приготовил им с женой на ужин овощное рагу. Сами ужинать у Кости парни наотрез отказались (сколько можно друга объедать?), но Саня смотался на рынок и привез к чаю беляшей. Горячих, ароматных, с картошкой, грибами, капустой и горохом.

С аппетитом уплетая второй, Константин уточнил:

– А что с мясом не взял?

– Котеночков жалко.

Парни дружно заулыбались. Сергею удачно пришел на память анекдот:

– С лотка продают пирожки с мясом. Подходит студент, спрашивает: «Тетенька, а начинка раньше лаяла или мяукала?» Продавщица: «Нет, она раньше головой не думала и тупые вопросы задавала!»

Веселье прервал звонок в дверь.

– О, Вартик пришла!

Метнувшийся Костя открыл входную дверь, из коридора донесся голос хозяйки:

– А что это у тебя так краской пахнет?

– Сейчас увидишь.

Вартуш зашла на кухню, обвела взором преображенную мебель, всплеснула руками:

– Господи, мальчики! Какие вы молодцы!

– Нравится?

– Не то слово. Сережа, Саша, спасибо!

– Твой благоверный больше всех трудился.

– Костя!..

Сергей с удовольствием посмотрел, как Константина заключили в объятия и нежно расцеловали.

– Ладно, ребята, вы отдыхайте, ужинайте, а мы пойдем.

– Сережа, как «пойдем»? А за стол?

Ответил Веселов:

– Вартик, мы почаевничали, вон беляши еще остались. Мне за Ириной сейчас ехать, встретиться договорились.

Ратный поддержал:

– У меня тоже дела. Завтра в центр занятости, надо документы подготовить. Потом созвонимся, соберемся.

Теплое прощание с хозяевами, привычный маршрут, раздумья в полупустом трамвае: «Хороший сегодня получился день. И Вартуш порадовали, и сам с удовольствием потрудился. Вот только видение… По ощущениям – обычный сон, только яркий и запоминающийся. Бункер… Да, партизанское подполье нашего времени. А электронику ученый показывал интересную. У американцев такая уже наверняка на вооружении. Личный идентификатор – это вообще что-то запредельное. Как там?.. Капсула вшивается в тело, а антенны врастают в мышечную ткань. Схема, кстати, что-то напоминает. Точно!»

Сергей вспомнил, как когда-то ковырялся с коровьими радиометками, навешиваемыми серьгами на уши животных (хорошая, кстати, была халтур ка). В целом схожая схемотехника, только в капсуле все в разы миниатюрнее. Наверняка использована более высокая частота. А что служит источником питания? Коровьи RFID тогда отказали из-за севших батареек. Здесь, наверное, используется ионистор, подзаряжаемый радиоизлучением на определенной частоте. Для режима «запрос-ответ» питания должно хватить.

Понемногу мысли перешли на то, как испугались парни. Да, сон с открытыми глазами – это ненормально. С другой стороны, ничего не болит, самочувствие вполне пристойное. Точно, «нитры» нанюхался, а молоко сняло симптомы отравления.

* * *

Среда принесла долгожданную новость – на горизонте забрезжила нормальная работа. В городе открылась новая компьютерная фирма. Получив направление в центре занятости, Сергей с волнением читал короткие строки требований к соискателям: «Сборка, настройка, ремонт компьютеров, диагностика неисправностей, установка программного обеспечения». Вполне подходит, а предлагаемая зарплата просто радует.

По указанному адресу находилось офисное здание типа «пчелиный улей». С трудом отыскав на первом этаже нужную дверь (даже таблички с названием фирмы нет), постучав, Ратный вошел и оказался в небольшой комнатушке с тремя столами. За одним на ноуте стремительно печатала несколько потрепанная жизнью девица, другой занимала пожилая дама, сверявшая в компьютере данные из дела с подшитыми платежками, – наверняка бухгалтер. За третьим восседал, разговаривая сразу по двум телефонам, мужчина лет сорока пяти явной восточной внешности.

– Здравствуйте, – негромко начал Ратный.

Девица вопросительно посмотрела.

– Фирма «Генеральные технологии»?

Кивок.

– Я по поводу работы.

Сопровождаемое взмахом руки хрипловатое:

– К Ашоту Артуровичу.

Перейдя к нужному столу, Сергей остановился в ожидании. Не переставая общаться на гортанном кавказском наречии, директор жестом указал на стул.

Наконец закончив переговоры, окинул внимательным взглядом Сергея.

– К нам хочешь на работу?

Черт, как ненавистна эта манера кавказцев обращаться ко всем на «ты»! Преодолев нахлынувшее раздражение, Ратный коротко ответил:

– Да.

– Компьютеры собирать, программы ставить, чинить?

– Могу все, что есть в требованиях.

– Специальность какая?

– Инженер. Вот документы.

Покосившись на файл, директор поморщился:

– Мне бумажки не важны. Я тебе сейчас сам любые нарисую. Ты скажи прямо – умеешь?

– Умею.

– Хорошо. Работать надо быстро, без перекуров. Дело есть – руками шевели, что я скажу, все делай. У нас так: нет работы – гуляй, сколько хочешь. Есть работа – пока не сделали, никто не уйдет. Понятно?

– Понятно.

На столе опять зазвонил телефон. Положив левую руку на трубку, Ашот Артурович протянул правой бумажку:

– Завтра в девять чтобы уже стоял там.

– Хорошо. А документы кому?..

Уже снимая трубку, с раздраженным жестом:

– Анне Васильевне!..

Анной Васильевной оказалась та самая дама-бухгалтер. Открыв нужную форму на ноутбуке, она наскоро внесла данные Сергея в таблицу, небрежно кинула трудовую книжку в небольшой сейф, оттарабанила:

– Зарплату будем начислять на вашу банковскую карту, аванс восьмого, остальное двадцать пятого, – и сделала озабоченное лицо предельно занятого человека.

Что же, намек ясен:

– До свидания.

Как и приветствие, эта фраза руководством была дружно проигнорирована.

Вернувшись домой, Сергей решил уточнить данные по фирме в Интернете. Не очень хорошее впечатление произвели принявшие его на работу люди. Нарытая информация тем не менее порадовала. Фирма действительно зарегистрирована меньше месяца назад, но успела выиграть крупный тендер на поставку компьютерной техники администрации. Скорее всего, по адресу на листке находится технологический цех, а то, что управление состоит всего из трех человек, только радует – меньше нахлебников.

Цехом оказался обычный ангар промышленного типа в дальнем углу западной промзоны. Отметив по дороге, что пара маленьких кафе на трассе в стороне от въезда – это весь имеющийся общепит, Сергей порадовался, что предусмотрительно прихватил с собой обед в пластиковой посуде.

В девять двадцать к группе набранных работников (больше половины – явно студенты старших курсов) подъехали две «Газели». Из кабины первой вышел Ашот Артурович и после предельно краткой напутственной речи в стиле: «Кто будет хорошо работать, тот будет хорошо зарабатывать. Кто будет плохо работать, того уволят сразу» – открыл калитку в воротах ангара.

М-да, совсем недавно это был просто склад, в котором, судя по амбре, хранили рыбу. Сейчас под висящими на кронштейнах лампами дневного света наставили разнокалиберных рабочих столов, пошарпанных офисных стульев, протянули сетевые удлинители. Особо возмутила организация отопления – зима хоть и кубанская, но ночами до минус пяти температура падала. Днем поднималась не выше пяти-семи градусов, поэтому пяти бэушных масляных радиаторов для такого изрядно промороженного помещения крайне недостаточно.

Организовав разгрузку «Газелей» и передав бразды правления бригадиру (мрачного вида небритому кавказцу), директор убыл. Груз, состоящий из компьютерных комплектующих, и составил на сегодня дневную норму.

Работать в перчатках и теплой одежде, конечно, полный отврат. Но с возмущениями Сергей не спешил – увольняли здесь действительно быстро. Первого же упрямца бригадир подвел к двери и четко резюмировал:

– Уволэн. Дакументы палучай в канторе. Иди.

Да, работа не супер, но двойная по меркам города обещанная зарплата намекала, что потерпеть можно. Несмотря на внешнюю замшел ось и отсталость, бригадир оказался зорким и внимательным мужиком, немедленно оказывающимся там, где возникали проблемы. Был отправлен «в кантору» парень, зацепивший и испортивший, согнув шерстяной перчаткой, контакты разъема процессора, потом второй, неловко уронивший жесткий диск. Равномерно распределив задачу, бригадир курсировал по цеху, отмечая уровень подготовленности работников. Сергей с ходу оказался в передовиках – уж очень привычное дело. Выставляя на специальный стол с мониторами, клавиатурами и «мышками» готовые системники, он успевал отвечать на запросы устанавливаемых операционок, сдавать итоговую работу, распаковывать коробки и собирать следующие аппараты. Сделав где-то две трети нормы, Сергей глянул на часы мобильника (половина второго) и обратился с вопросом:

– Бригадир, когда у нас обед по распорядку?

– Обэд? Ты кушай. Час тэбе на обэд.

– А разогреть где? Микроволновка есть?

– Пока нэт, дыректору скажу Спросы рядом, там.

Соседний цех занимали электрики. Парни в одинаковых чистых комбинезонах ловко собирали распределительные щиты, складывали в упаковки детали согласно листам заказов. И еще у них было тепло. Две толстые трубы вдоль стен держали вполне комфортную температуру в обшитом изнутри ДВП ангаре.

– Что вам?

– Извините, я из соседнего цеха работник. У вас можно воспользоваться микроволновкой обед разогреть?

Загрузка...