Не на своём месте, или Целитель в академии тёмных

Пролог

Я смотрела в глаза отцу с обидой и решимостью: я не сдамся. Моё дело правое, я не откажусь от него, от своих убеждений, не откажусь от себя.

Свет от камина бликами играл на лакированной деревянной мебели и пытался соперничать с холодным светом луны, прикрытой дождевыми тучами. Но самыми яркими сейчас были глаза отца, зелёные, светящиеся, такие же, как и у меня. Такой цвет достался только мне, а братья унаследовали мамины, голубые, как небесные кристаллы, глаза. Завидую.

— Я, Дорианна Аддерли, единственная дочь рода Аддерли, отрекаюсь от имени рода и полагаемого мне наследства. Решение моё останется неизменным, пока не будет достигнуто соглашение с главой рода Аддерли, Уильямом Аддерли.

Метка на руке загорелась, и я уже начала ликовать, как свет расступился.

— Почему?.. — я, обманутая в лучших чувствах, смотрела на родовой знак, так и не исчезнувший с моего предплечья.

— От нас не так-то просто избавиться, да, дочка? — усмехнулся папа. — Род Аддерли не отпускает своих детей, тем более в таком возрасте.

— Да? — я судорожно начала листать жилищную книгу. — Тогда, по крайней мере, я выйду из этого дома!

Наконец найдя свою страницу, я с надеждой выдрала её, и та вмиг превратилась в пепел.

— Рианна! — в ужасе прошептал молча наблюдавший до этого брат.

— Поцелуйте за меня маму, — я улыбнулась и исчезла в облаке красного дыма телепорта.

Сейчас дождь, они не смогут открыть портал в такую погоду, а вода заметёт за мной все следы. И самое замечательное: без моей страницы в родовой книге (или, если полностью, в жилищной книге дома Аддерли) они не смогут отследить меня.

Опять сбежала, а так хотела договориться… Ну ничего, пять лет без меня как-то жили, ещё поживут!

Глава 1

Открыла глаза и уставилась в деревянный потолок. Послышалось?

Стук повторился.

Не послышалось… И кому я понадобилась в такую рань?

Поправила иллюзию, и поплелась открывать нежданному гостю. В мутном зеркале отразилась приземистая старушка, укутанная в шерстяную шаль.

Пока шла, снова постучали. И кто там такой нетерпеливый?..

Открыв дверь, уставилась снизу вверх на незнакомца. Рассветное солнце светило ему в спину, и я не могла разглядеть его лица.

— Что-то случилось? В деревне какая беда? — проскрипела старушечьим голосом.

— Не случилось, госпожа, не случилось, — мужчина улыбнулся. — Я человека ищу, женщину. Спросил у местных про целительницу Дорианну, и меня отправили к вам, — он снова улыбнулся, — бабушка Дора.

Вот же прозорливые мужики пошли!

— И что же вам надобно?

— А Дорианна здесь? Я бы хотел с ней лично поговорить, — продолжал свою игру незнакомец, на что я только закатила глаза и раздражённо вздохнула.

— Да я это, я. Говорите уже, чего хотели, и дайте старухе досмотреть сон!

Мужчина рассмеялся.

— Может, в дом пригласите? Разговор не быстрый.

— Тогда приходите ближе к полудню, поговорим, — собралась уже закрывать дверь, но мне помешали.

— К сожалению, дело не терпит отлагательств, — он выразительно на меня посмотрел, а я тяжело вздохнула.

— Ладно, входите, — пропустила незнакомца в дом. — Всё равно не усну теперь. Вот совсем нынешняя молодежь старость не уважает!

Хмыкнув, гость сел на скамейку у печи и раскидал по воздуху несколько пульсаров.

— Да вы, я смотрю, совсем как дома себя чувствуете… — он пожал плечами. — Представьтесь хоть.

— Я Эдвард Гринн, ректор Военной Академии Магии имени Императора Тайрона Третьего, — столь высокопарное представление не вязалось с позой говорившего: для его роста скамейка была слишком низкой, отчего колени почти прижимались к груди. Впрочем, эта скамейка, видимо, была рассчитана на детей или карликов, иначе я не могла объяснить её габариты.

— Это всё конечно очень интересно, — разожгла печь и поставила чайник, — но что вам нужно от меня?

— Исполнение государственного долга.

— Какого ещё долга? — я настолько удивилась, что даже забыла про старушечье брюзжание, и мой голос прозвучал неожиданно звонко. — У меня нет никаких долгов!

Гринн молча достал из воздуха папку, открыл её, прокашлялся, и зачитал:

— Адепт Дорианна (ныне магистр Дорианна), проучившись пять лет в Институте Светлой Магии за счёт бюджетных государственных средств, после завершения обучения и получения диплома отказалась работать по направлению от института, выбрав неоплачиваемую деятельность вне влияния Института Светлой Магии и Короны. Таким образом, адепт Дорианна (ныне магистр Дорианна) призвана на Императорский суд и обвиняется в своеволии и несоблюдении магического контракта, — дочитав это, ректор ВАМИТа в ожидании уставился на меня.

— Что за бред? Почему я об этом только сейчас узнаю?

— О чём именно? Вы самолично отказались от предложенной вам работы…

— Нет, я про долг перед государством. И вообще, почему так вдруг? Я закончила обучение три года назад, почему только сейчас всплыла эта информация?

— До достижения вами совершеннолетия вам не могли предъявить никаких обвинений. Обычно высшее магическое образование получают намного позже двадцати трёх лет, поэтому в вашей ситуации этот момент упустили из виду.

— И почему же вспомнили? — я сняла чайник с огня.

— Из-за меня, — поймав мой гневный взгляд, мужчина замахал руками: — Вы не подумайте, я не специально, просто в академию нужны преподаватели, и я обратился к ректору ИСМа с этим вопросом. Однако нехватка профессионалов — проблема всеобщая, и нам пришлось вспоминать давно забытое. Правда вас в Институте никто не забыл, ваше имя было одним из первых среди кандидатов, только со сноской… Мне сказали, что я могу взять вас к себе, если найду.

— И как нашли только? — обиженно вздохнула. — Чай с лимоном, без?

— Без, будьте добры, — попросил Гринн. — А нашёл я вас с трудом.

— И всё же нашли, — да, я ставила ему это в укор.

— Мы и правда нуждаемся в преподавателе. Кроме вас на это место никого нет, все глубоко и прочно устроены по специальности.

— И отказаться я не могу? — передала мужчине кружку.

— Нет, — он помотал головой. — Или вам нужно будет предстать перед свдом и выплатить компенсацию: всю стоимость пятилетнего обучения в ИСМе.

— Просто замечательно… — я села на кровать.

— Извините за любопытство, но как так получилось, что, отучившись пять лет, вы закончили учёбу ещё до совершеннолетия?

— Вопрос простой: меня приняли в институт, когда мне было только шестнадцать, — услышав мой ответ, мужчина подавился чаем. — Вы так удивлены, неужели не догадывались?

— Хоть это и единственный возможный вариант, я отказывался верить…

— Никогда не отказывайтесь верить, лорд ректор, — сказала глубокомысленно.

— То есть, поступив в шестнадцать лет, вы ко всему прочему досрочно закончили? На год раньше? А когда защитили магистерскую?

— Как много вопросов, — хмыкнула. — Защитила почти сразу. Начала изучать еще в институте, а после окончания смогла посвятить теме всё своё время.

— А что за тема? — мужчина был очень заинтересован, он в задумчивости потянулся к печенью на столе.

— «Использование чистой энергии для лечения физических ран».

— А научрук кто?

— Наш декан, — ответила с гордостью, — лорд Джозеф Франк.

— Знаю его, встречались на одном приёме… — мужчина отпил чай и понял, что в кружке уже пусто.

— Сделать ещё? — спросила, в задумчивости рассматривая ректора военной академии.

Сейчас его хорошо было видно: широкие черты лица, сероватая кожа, тёмные глаза, чёрные нахмуренные брови того же цвета, что и зачёсанные волосы, щетина. Но рассматривала я его не столько для оценки внешности, сколько из любопытства, ведь этот человек только что, без всякой магии, узнал обо мне немало информации. Так бы сейчас и про семью рассказала, и про детство, и про магию, и вообще все свои секреты разболтала.

Заметив мой взгляд, мужчина хмыкнул.

— Не обессудьте, госпожа, это у меня профессиональное, — оправдал он своё поведение.

— Часто студентов допрашиваете?

— Нередко, — он кивнул.

— Так что насчёт чая?

— Не откажусь.

Медленно подошла к столу, медленно налила чай, медленно передала кружку. Я старый человек, привыкла делать всё с чувством и толком.

— Думаю, вам стоит знать, что по правилам академии любые иллюзии и мороки запрещены, — сказал ректор.

— Кто бы сомневался…

— Надеюсь, это не станет проблемой?

— Для меня — вряд ли, хотя чем чёрт не шутит, а вот для окружающих — вполне.

— То есть?

— То есть, не думаю, что молодая девушка в военной академии с адептами преимущественно мужского пола будет адекватно воспринята окружающими.

— Вы, конечно, правы, но всё же наши студенты не из леса вышли, почти все — знатные лорды. Мне кажется, ваш пол не станет для них большой проблемой.

— Не пол, так возраст. Я общалась с магами из высшего света, сложно понять, что за ветер гуляет в их головах…

— Ну, ваш возраст может остаться тайной, хотя бы для учащихся.

— Было бы неплохо, но они ж выведают, — хмыкнула. — Вы говорили, что дело не терпит отлагательств. Судя по тому, что учебный год уже начался, мне нужно собираться?

— Я планировал отправиться обратно вместе с вами, — кивнул Гринн.

— Тогда можем отправляться, — постучала по столу, и все мои вещи начали собираться в небольшой чемоданчик, выехавший из-под кровати. — Весточку в деревню я уже отправила.

— Да, но… — как только мужчина сделал последний глоток, кружка сбежала из его рук и прыгнула в чемодан. Через пару минут мы стояли в практически пустой избе: остались только стол, скамейки да печка. — Вам придётся снять иллюзию.

— Как скажете, — пожала плечами и преступила к снятию заклинания.

Я чувствовала, как разгибается спина, становясь привычно ровной, как, словно вода, стекает с лица личина. Вздохнула с облегчением: давно я не снимала с себя эту маску до конца.

— Боги, это действительно может стать проблемой, — протянул шокированный ректор, а я только улыбнулась.

Магия награждает своих носителей физическим и умственным совершенством, и чем сильнее маг — тем выше эти показали. А маг я, как можно заметить, неслабый.

*****

С интересом наблюдала за исчезающим дымом портала. Он был светло-красным, а значит, ректор — неплохой маг, я бы даже сказала сильный. Впрочем, ректорами просто так не становятся.

— Мы в моём кабинете. Мне подумалось, что в таком виде вы не захотите появляться на улице, а окрестности осмотреть будет время, — Гринн сразу же подошёл к своему столу в поисках каких-то бумаг.

— А что не так с моим видом? — посмотрела вниз. — А-а-а… — ну понятно, что не так, я в тапочках и огромной бабушкинской сорочке. — Чего вы раньше не сказали?

— Побоялся, что вы вдруг передумаете идти со мной.

— А я разве могу? — хмыкнула. — Поверьте, сказать в тот момент «нет» — было моим самым большим желанием. Но, к сожалению, у меня нет таких средств, чтобы выплатить неустойку.

— Работали бы не за бесплатно, были бы, — сказал очевидное мужчина.

— Тогда бы у меня было меньше свободы. И я не за бесплатно работала! — не смогла согласиться. Мне платили продуктами, всякими диковинками, травами и растениями, иногда даже деньгами.

— Ну-ну… Вот он! — ректор радостно вытащил лист бумаги, и я разглядела надпись «договор».

— Да вы, я смотрю, подготовились, — восхитилась.

— Конечно! «Будь готов к худшему, но надейся на лучшее», — процитировал он древнеэльского философа.

— История показала, что Грибрих не особо был готов к худшему, как и весь Древний Эльс, — поспешила заметить я и протянула руку, ожидая, когда мне передадут договор. Надо всё внимательно проверить, а то потом всплывёт очередной неоплаченный долг.

— Ну тут как посмотреть… Древний Эльс пал, зато образовалась Эльская Империя, — он с такой гордостью сказал про наше государство, что я чуть не усмехнулась, но сдержалась, решив не ранить его внутреннего патриота.

— Да уж, претерпев множество изменений и пережив тысячи войн. Мне кажется, то, что после всего этого человечество не вымерло как вид — чистая удача.

— Вижу некоторую неприязнь к отчизне, — мне дали перо.

— К войнам. Но наша история — сплошная война, поэтому…

— Вы пацифистка?

— Ой, нет, — сразу же ответила. — Просто раздражает, что из-за ссоры часто только двух человек страдают тысячи людей. Выходили бы правители один на один, так бы и решали свои проблемы…

— Вы слишком категоричны, — увидев, как я поставила роспись, он хлопнул в ладони. — Ну что же, добро пожаловать в Военную академию магии, магистр Дорианна!

— С добром пожаловала, — ответила общепринятой фразой и пожала руку своему новому начальству.

— Думаю, стоит ввести вас в курс дело.

— Думаю, да.

— Чаю?

— Нет, спасибо.

— Хорошо… Итак, в нашей академии от шести до восьми курсов, в зависимости от факультета и, в отличие от Института Светлой Магии, здесь стандартный возраст поступления — восемнадцать-двадцать лет, — я внимала, стараясь незаметно разглядывать кабинет.

Наш ректор — некромант с вероятностью восемьдесят процентов, если судить по переплётам книг на полках, некоторым артефактам и вот тому нетопырю, явно подрабатывающему здесь почтальоном. А если он некромант, то вполне может узнать меня. Хотя я его точно вижу впервые, и он ничем не показал, что моя личность раскрыта…

С другой стороны, большую часть нашего разговора он видел бабку-лекарку, а мой настоящий образ предстал перед ним неожиданно, вызвав диссонанс.

Ладно, подумаю об этом после.

— Предмет «целительство» вводится, начиная с пятого курса, однако результат должен быть одинаковым, что у нынешних восьмых курсов к концу года, что у нынешних пятых через три. И сейчас у нас нет преподавателя именно для восьмых…

— Замеча-ательно, — протянула. — У всего курса, или только у нескольких групп?

— Так как по совместительству вы являетесь куратором… — он замолк на секунду под моим уничижительным взглядом, — то и вести вы будете у курируемой вами группы. А лекции будете вести у потока некромантов.

Я закашлялась. Меня всю жизнь будет некромантия преследовать, или как?

— Я знаю, целители и некроманты не особо ладят…

— Вот именно!

— …но выхода нет.

— Окно всегда открыто, — буркнула. — Моя группа тоже из этой братии?

— Да.

— У них уже были занятия, или так и ждут нового преподавателя? — я не отрывала взгляда от пошатывающегося на карнизе нетопыря, и, почувствовав это, мышь открыла один глаз. Я сразу отвернулась.

— Были. Ваша группа ходила вместе с группой судебной некромантии…

— Замеча-ательно, у меня боевики, — сказала в пустоту.

— Хорошие ребята, сам лично проходил с ними одну из практик. Группа интересная, парни одарённые.

— Ладно… списки есть?

— Попросите у старосты.

— Мне бы заранее быть готовой, — сказала, посмотрев, наконец, на ректора.

— Тогда вам предоставят его сегодня вместе с учебным планом, списком литературы с примерной программой. Преподаватель, ведущий занятия до вас, Гекс Тилл, можете позже связаться с ним по поводу пройденного и характеристики учащихся. Кстати, думаю стоит уточнить, из новых преподавателей только вы — практикующий целитель, остальные обучались именно на целителей-педагогов. Грубо говоря, они теоретики, но других нам и не выделили.

— Хорошо, есть ещё важная информация?

— Немало. Для начала, ваше проживание: на территории академии существует «преподавательский двор» — несколько небольших домов, завязанных на владельца. Так как наше учебное заведение полностью обеспечивается короной, а студенты являются военнообязанными после обучения, ваше проживание и питание являются бесплатными. При желании можно жить в городе, однако телепортировать в академию каждый раз — затруднительно и не всем посильно. Ах да, ВАМИТ находится за территорией города, туда открывается большой портал для студентов каждые выходные, преподаватели могут перемещаться в любое время, предварительно отпросившись у меня или у одного из проректоров, если меня нет. Со всем педагогическим составом вы сможете ознакомиться позже, ко всему прочему — на первом этаже административного, то есть этого, корпуса есть стенд со всеми сотрудниками.

По крайней мере не нужно платить за жильё…

— Зарплата выдаётся частями, в середине и конце месяца, сумму вы увидели в договоре, как и процент, переходящий казне в качестве налога, и процент, переходящий ИСМу, — я кивнула. — На работу вам придётся выйти уже завтра, сегодня можете отдохнуть и ознакомиться с правилами. Впрочем, для преподавателей правил не так много: стандартные трудовые, и чисто-военные «сохранять субординацию» и «беспрекословно исполнять приказы ректора».

— Не «вышестоящего»? — уточнила на всякий случай.

— Нет, именно мои, — он улыбнулся. — С остальными преподавателями вы на равных, проректоры могут передавать мою волю, ну а главного по вашей специальности нет.

— Не всё так плохо, — хмыкнула.

— Несомненно. Если вам нужно срочно что-то приобрести, достаточно дать мне список, или же попросить сопроводить вас в город, в этом случае стационарный портал в вашем распоряжении, — забавно, он даже мысли не допускает о том, что телепортировать я могу и самостоятельно. — Дом выберем вместе, заодно я устрою вам экскурсию. Сейчас могу телепортировать вас в более уединённое место, чтобы вы могли переодеться.

— Это ни к чему.

Встав с кресла, я положила чемодан на пол и несколько раз постучала по нему. В этот момент в кабинете ректора появилось зеркало во весь рост, и я не смогла не улыбнуться своему отражению. Вот это да, я просто-таки госпожа несуразность!

— Вы прямо тут?.. — Гринн уже планировал возразить, как по щелчку пальцев ночная сорочка сменилась на чёрное платье в пол с воротником стоечкой, а тапки превратились в туфли на небольшом каблуке. Растрепанные длинные волосы распрямились, и я быстро заплела их в косу.

Вообще, среди целителей принято носить одежду в светлых тонах, но… На чёрном не видно пятен, а крови я пролила немало за время своей работы, лишь огромным количеством энергии восстанавливая её наличие в больном. Любой другой целитель не допустил бы такого кровавого лечения, нормальный целитель, но это ведь не про меня. Всё же мне банально повезло закончить институт, получить эту специальность, да ещё и стать одной из лучших. Смекалка, упорство и много-много магической энергии.

— Можем идти, — зеркало уменьшилось и улетело в чемодан.

— Не иллюзия? — с сомнением разглядывал меня мужчина. — Хотя конечно нет, был бы след.

— Не волнуйтесь, не иллюзия. Просто смена координат с некоторыми дополнительными расчётами и немного бытовой магии с подсмотренными у ведьмочек заклинаниями.

— Ведьмочек? — Гринн был в недоумении. — И они поделились?

— Зря вы так, лорд ректор, милейшие девушки. Прожила с ними почти год и столько нового узнала — вы даже не представляете! Они все такие простые, но, как известно, всё гениальное просто, — поправила несуществующие складочки на платье и приказала чемодану встать в какой-нибудь уголок. — Я же могу пока что оставить у вас свои вещи?

— Да, конечно, — мужчина глянул на скачущий прямоугольник с исследовательским интересом. — Он у вас как собачка.

— Если только очень вредная, — чемодан замер от моих слов и повернулся ко мне предполагаемо лицевой части, что в общем-то априори странно, он же с двух сторон одинаковый. — И не надо так на меня смотреть, или это не ты сожрал половину моих вещей в прошлый переезд? Не сожрал? Тогда просто зажмотил!

Чемодан подпрыгнул и ушёл подальше от наших глаз — в угол.

— Да уж… Ладно, не буду сильно загружаться фактом существования частично мыслящего куска старой кожи, — Эдвард, не отрываясь, смотрел в сторону ушедшего пожирателя гардероба, — давайте начнём ознакомительную экскурсию с самого ближайшего — административного корпуса. Итак, сейчас мы находимся в моём кабинете, дальше — приёмная в мой кабинет, там сидит мой секретарь, Люциус, с ним вы познакомитесь позже…

Начинать осмотр территорий с кабинета ректора было странно, потому как, когда я вышла на улицу, я заметила, что здесь рассвет только-только наступал, чего было не заметно в хорошо освещенном административном корпусе.

Сам корпус был составляющей всей остальной академии, которую, видимо, можно было рассмотреть только с высоты. Сейчас я не могла понять, как она обустроена, разглядела только несколько башен, с которых, в будущем, и решила осмотреть всё вокруг.

— А у вас есть план территории и академии?

— Конечно! Тут карта неподалёку, сразу на входе. А насчёт академии — внутри на стенах планы эвакуационных выходов, а все подробности, сами понимаете, знать не стоит.

— Конечно, — через пять минут я уже рассматривала огромную карту.

Итак, для начала, академия была окружена лесом, и, судя по всему, лес этот давно и прочно используют для практик, а учитывая фон, нечисть, нежить и другие интересные товарищи проживают там ещё давнее и ещё прочнее.

Впрочем, лес был единственным, что меня заинтересовало, в остальном академия — обычный замок, чёрно-серый, судя по отделке видимых мне частей, не особо большой, со множеством пристроек, и большой территорией под полигоны и ангары для живых (или не очень) пособий.

Преподавательский двор также был помечен, и он находился от академии справа, тогда как общежития (или их можно назвать казармами?) — справа.

— Куда сейчас?

— Не знаю, — протянула. — В целом, я смогу разобраться с этим и самостоятельно. Единственное, о чём попрошу — это представить меня педсоставу и студентам, а также предоставить хотя бы примерную схему расположения помещений в учебном корпусе, от главной библиотеки до чердачных лабораторий.

— Интересное у вас «единственное», — он хмыкнул, а потом спросил: — как вы узнали о «чердачных» лабораториях?

— Если и громить здание, то лучше уж сверху, не так ли?

— При этом обычно лаборатории примыкают к аудитории предмета или находятся в подвалах, — не отстал от меня ректор.

— Аура наверху иная, нежели внизу, камень более молодой.

— Ладно, принято, — он великодушно кивнул. — Интересные у вас всё же способности, магистр Дорианна.

— Не жалуюсь.

— Тогда давайте я покажу вам свободные дома?

— Было бы отлично, — улыбнулась, и мы пошли в сторону преподавательского двора, на входе к которому также имелась карта.

Немного постояв перед ней с задумчивостью, ректор изрёк:

— Знаете, остались только те дома, что находятся в непосредственной близости к лесу. Конечно, вся территория академии огорожена невероятной по своей силе защитой от всего, но всё же у многих возникают некоторые опасения…

— Дом у леса — это прекрасно, — перебила я его. — Светлые маги заряжаются от природы, — и, во избежания недопониманий, уточнила: — не магически, а морально.

— У ваших коллег было другое мнение на этот счёт… Но раз так, пойдёмте выбирать.

Внешне все дома были одинаковы, как и внутренне, думаю, но я наблюдала за изменениями в магическом фоне, за тем, как пересекаются нити сил в том или ином месте. Например, в этом доме у меня точно будет болеть голова, а в этом, скорее всего, будет жарковато.

В конечном итоге выбрала себе самый крайний домик, который устроил меня по всем параметрам.

— Тогда оставлю вас. Ваш чемодан я отправлю с нетопырём.

— Благодарю, — кивнула ректору и приняла из его рук нужный ключ.

Войдя в своё жилище на ближайший год, начала оценку помещений. И что же мы имеем?

Двухэтажный домик внутри был очень милым, со входа виднелась гостиная, кусочек кухни и лестница на второй этаж, где, по-видимому, располагалась спальня. Туда-то я сразу и пошла, и приятно удивилась наличию балкона, выходящего на лес. Значит, сюда мы поставим столик и стул, будем пить чай и наслаждаться природой.

Убранство, как и во всём доме, достаточно скромное: только всё самое необходимое, шкаф, кровать, тумба. Нет никакой мелочевки, ковров или картин, которые бы хоть как-то выделяли это дом, показывали его индивидуальность.

С тихим «чпок» на кровать упал мой чемодан, и в тот же миг из-под этой самой кровати выкатился серый комочек. Покатавшись по комнате и заставив меня изрядно перепугаться, он остановился, выпрямился и превратился в маленького дедушку.

— Домовой! — поразилось я, всматриваясь в характерные для этого народца черты: большие глаза, руки и растительность на лице и очень маленький, даже крохотный, рост.

— Не ведьма, — изрёк хранитель дома. — Ложная информасия, получайца, ложная. А что же дух-то ведьмовский тогда, а? Чай не из пустоты-то!

Я молча показала на кровать, где возлежал мой чемодан.

— Ай, ну да, ну да, наших девок дело, ведьмовская работа, — домовой шустрым клубком запрыгнул на кровать. — Подруга им?

— Дорианна, — вежливо улыбнулась, — да, подруга.

— Тогда и нам бушь! Я Гоший, домашний хранитель.

Древнее имя, давно такими не пользуются, да и сами домовые если только у ведьм и показываются, а тут…

— Рада знакомству. Извините, а что вы тут делаете? — спросила и, поняв, что вопрос прозвучал грубо, поспешила исправиться: — Ну, то есть дом-то новый относительно, не должно быть хранителя…

— Много ль ты понимаешь, девонька! — махнул на меня рукой Гоший. — А до этого дома, думаешь, не было тут ничё? Ещё как было! Целая деревенька, да замок, а потом переменилось всё, мы и ахнуть не успели. Замок только и остался.

— Понятно…

— Что же, девонька, — домовой погладил бороду, — мы тут особо не показываемся, сидим тихо, шалим помаленьку, так что ты это, тихо. Не говори никому.

— Конечно, — я улыбнулась. — Заходите ещё, буду рада видеть.

— Да я и зайду! Раз хозяйка хорошая, то и дело надо своё хорошо делать, а раз ведьмовская подружайка, так и помощи спрашивай, ежели надо будет!

— Всенепременно!

Когда домовой укатился под кровать, не сдержалась и полезла смотреть. Ну на самом деле, куда это он?

Под кроватью ничего не нашла, даже пыли (это, видимо, уборочные заклинания работают) и очень расстроилась. Думала, может, норка какая, как у мышек?

По завершении поисково-исследовательскоц деятельности пришла к выводу, что пора бы начать отмечать комнаты с мебелью маяками. На шкаф налепила маяк «одежда», на тумбу «бельё», на дверь ванной, которая находилась тут же, «банные принадлежности». Спустившись вниз, развесила ещё несколько маяков по типу «книги», «посуда», «кресло».

К счастью, заклинание было двести раз откалибровано, и меня не ждали сюрпризы по типу забитого под завязку шкафа, или слишком большого ковра. Вещи из чемодана вылетали с учетом размеров помещения и своих габаритов.

Пощёлкав пальцами, вышла на улицу — всё же находиться в доме в тот момент, когда по воздуху буквально летают кресла, не особо безопасно.

Так, а что у нас тут с защитой? А ничего!

Прокрутила в голове список нужных плетений. По всему выходило, что для спокойной жизни среди оголтелых студентов мне их надо немало, поэтому со вздохом начала плести, чувствуя себя этакой паучихой нестандартных размеров.

Первое, самое базовое плетение было от сторонних проникновений живыми, второе — неживыми, добавила противопожарное плетение, плетение против насекомых и немагических животных. После решила закинуть плетение проветривания и отражения солнечного тепла и завершила всё защитой от нападения магией.

В доме что-то затрещало, и, тяжело вздохнув, я побежала к чемодану.

В спальне я стала свидетелем невероятной картины: чемодан, всеми силами закрывая свои створки, не давал вылететь частично принявшему свой нормальный вид ковру. Бедняга ковёр рвался, высовывая свои углы в щели и пытаясь ухватиться хоть за что-то, что не утянет его обратно в тёмные троглодитские недры кожаного засранца.

— А ну отпустил! — я зло топнул ногой, отчего чемодан перестал сопротивляться, и ковёр облегченно вылетел на свободу. Немного попарив в воздухе, он полетел к своему месту назначения, слегка задев меня в дверном проёме. — Ты меня задолбал, будешь так себя вести, полетишь прямым рейсом обратно к ведьмочкам на перевоспитание!

Чемодан не внял и плотно прижал обе свои части, даже замочек защёлкнул.

— И будут они хранить в тебе ненужный хлам, складируя его в тебе, пока ты не лопнешь!

Издав скрипящий звук, проглот всё же открылся, и вмиг из него вылетело множество разных предметов.

— Так-то лучше, — удовлетворенно сказала и покинула комнату, стараясь не попасть под траекторию полёта вещей.

На улице снова начала изучать магический фон, уже в поисках идеального места для посадки некоторых трав и цветов. В целом, мои растения здесь должны были хорошо прижиться, поэтому, не долго думая, достала из воздуха несколько мешочков, слегка поковыряла землю вокруг дома и рассыпала семена. Прочитав заклинание из курса по растеневодству, наблюдала, как в считанные секунды из земли появляются нужные мне цветы.

— Ух ты, ух ты, — услышала я с воздуха и резко подняла голову. Наворачивая круги, на меня с интересом посматривал нетопырь. — Реально созидатель, мне не показалось.

— Реально говорящая летучая мышь, — я наблюдала, как он медленно садится на подоконник.

— Да тут ты и не такое увидишь, — он махнул крылом, а потом задумался. — Наверное. Ну таких как я тут точно несколько.

— Уже страшно, — хмыкнула. — Ты от ректора? И как тебя зовут?

— Я Мик, и да, я от ректора, — он снял со спины маленький тубус и достал оттуда какие-то бумаги.

— А почему не телепортом? — приняла их в задумчивости.

— Так это я и сам донести могу, не то, что чуймодан твой. Я с ним попробовал полететь, так он задергался, как ненормальный, решили не рисковать.

— Поня-ятно, — развернула бумаги. Итак, здесь план академии, моё расписание, расписание моей группы, список имен да ещё и преподавателей. — Передай лорду ректору огромное спасибо, — улыбнувшись, я вбежала в дом.

Среди бумаг также имелось письмо, в котором говорилось, что преподавателям меня представят на собрании, которое будет проходить в кабинете ректора в девять утра, также мне дадут какой-то пропуск, чтобы я могла посещать закрытые части библиотеки и другие запрещённые для студентов места.

Посмотрела на часы, и пришла к выводу, что через полчаса можно выходить, осмотрела новое убранство дома и не могла не порадоваться — всё находилось на своих местах, и никаких казусов.

Вышла набалкон и полной грудью вдохнула запах хвои. Прекрасное место, чистое, не замутнённое, открытое… Решено, вечером пойду изучать лес! А сейчас пора бы идти на это «собрание».

Глава 2

— О, вы магистр Дорианна? — в приёмной ректора меня встретил приятный светловолосый парень с серо-голубыми глазами. Я оценила его внешний вид: закатанные рукава, чтобы не испачкать чернилами, коротко остриженные аккуратные ногти, мозоль на среднем пальце правой руки. Сразу видно — человек работающий. — Я Люциус, секретарь лорда Гринна, рад с вами познакомиться!

— Взаимно, — улыбнулась его активности. — Лорд ректор сказал, что вы проводите меня на собрание.

— Да, конечно, я как раз вас и ждал, — он вернулся к своему столу и собрал несколько бумаг. — Вы приехали очень вовремя! Как раз сегодня будут действительно важные вопросы подниматься, а не проблема питания боевых магов…

Я хмыкнула, представив этот разговор. Хотя, конечно, питание боевых магов проблема действительно важная, с учётом затрачиваемых ими ежедневно сил, есть им нужно больше и лучше, чем остальным магам.

— Нам сюда, — Люциус открыл передо мной дверь, пропуская вперёд.

— Добрый день, — поздоровалась я с тем единственным, кто находился в помещении.

— Ещё только утро, девочка, — седой мужчина (стариком его назвать язык не поворачивался) с усмешкой окинул меня взглядом, а я, кажется, узнала его лицо по портрету со стенда: Рэндольф Перри — декан факультета боевой магии стихий.

— Магистр Дорианна, — представилась с лёгким кивком.

— Девочка, — всё равно остался при своём мнении маг, и я не стала настаивать. Действительно девочка, не мальчик же… — Проходи, садись, — он отодвинул стул рядом с собой. — Остальные, видимо, опаздывают.

Посмотрев на настенные часы, пришла к выводу, что пока ещё никто не опаздывает (до девяти ещё три минуты), а с учётом занятости и возможностей магов — это большое количество времени.

— Да не смотри на часы, опоздают, точно тебе говорю, — он откинулся на спинку стула, а я с интересом стала рассматривать зал.

Большая комната с высоким потолком и одним двустворчатым окном, занимающим почти всю стену, дополнительно освещалась ещё и светильниками. На прямоугольном столе, рассчитаном на тридцать-сорок персон ничего не лежало, только солнечный свет бликовал, придавая огромному пространству хоть какое-то разнообразие. В углу помещения стоял другой стол, за который и сел Люциус, уже сейчас что-то записывающий.

Дверь открылась, и вошёл ректор с двумя мужчинами. Когда на часах было уже девять, появилось ещё пятеро магов и одна магиана, а в девять ноль три зашёл и опоздавший.

— Итак, все, кто нужно, присутствуют, — начал ректор и сел за своё место во главе стола. — Для начала хочу представить нашего нового преподавателя и куратора — магистра Дорриану. Она целитель, а также будет курировать наших выпускников с боевой некромантии.

Я встала со своего места, испытывая неловкость под взглядами всех этих магов, даже единственная женщина смотрела на меня с некоторым презрением. Ну да, конечно, в деле «некромант-целитель» нет места женской солидарности…

— Я рада приветствовать вас и надеюсь на нашу продуктивную работу и сотрудничество, — выпалив это, я села обратно и услышала тихий смешок со стороны седого мага.

— Вы уже поняли, что магистр Дорианна будет преподавать целительство. Дорианна, сейчас на собрании присутствуют проректоры и деканы факультетов, а также кураторы последних курсов со всех трёх факультетов. Так как вы являетесь куратором выпускной группы, вы также должны присутствовать на собрании и учавствовать в обсуждении, — я кивнула, поймав несколько недовольных взглядов.

Что скрывать — я сама была не довольна: почему у нынешних выпускников нет куратора, а если был, то что с ним случилось? Почему в качестве куратора выбрана я, девочка-целитель, вынужденная стать преподавателем из-за государственного долга? Да уж, понять, что творится в голове ректора Гринна, наверное, никогда не получится.

— Сразу представлю проректоров и деканов и начну, конечно же, с леди Бертис Мэй, являющейся проректором по учебной работе, а также преподавателем ядов и проклятий у студентов первых-третих курсов.

— Рада знакомству, — вежливо улыбнулась женщине, но была проигнорирована. Что там она ведёт? «Яды и проклятия»? Кажется, мне нужно навесить дополнительную защиту и на себя, и на свой дом, ведь в правилах академии нет такого пункта, как «ненападение на коллег и студентов», только «не причинение смертельного вреда». В опасное, конечно, место я попала, очень опасное, но от этого становится по-неадекватному весело…

— Наш проректор по научно-исследовательской работе и по совместительству декан факультета судебной некромантии — лорд Джоэл Долсон, — мужчина кивнул мне. — Декан факультета боевой некромантии — лорд Нортон Дайлали, — о-о, а этот взгляд может посоперничать и со взглядом леди Мэй, — и, кончено же, декан факультета боевой магии стихий — лорд Рэндольф Перри, — мужчина отсалютовал мне рукой, что было странно, ведь мы сидели рядом.

Ещё одна деталь: пока что среди всех этих людей я была единственной «госпожой», что не прибавляло мне значимости в их глазах. Ну что же, добиваться признания посредством своего положения в обществе — последнее дело для мага.

— Остальные кураторы: лорд Джон Белл, лорд Сэмюэль Харфилсон, лорд Джозеф Брайант, лорд Стивен Рич и лорд Бретт Шилдс.

На первый взгляд может показаться странным, что поголовно все преподаватели здесь — лорды. Что люди голубых кровей забыли в преподавании? На самом деле всё очень просто. Для начала, преподавание — это престижно и оплачиваемо, но даже не в деньгах может быть дело, главное передать свои знания новому поколению, а сильнейшие маги рождаются именно в знатных семьях. Среди обычных людей тоже можно найти самородков, но это такая редкость, и со временем эти «обычные» тоже становятся лордами (за особые заслуги в области магии, между прочим), а значит, и всё их потомство, которое с большой вероятностью также будет иметь высокий магический потенциал. Так и выходит, что если ты хороший маг, тебя принимают в какой-нибудь знатный род, или же даруют дворянство.

А я вот, получается, плохой маг, либо пока что незамеченный, если исходить из этой логики.

С другой стороны, здесь работают не идиоты, чтобы сомневаться в выборе ректора, так ведь?

— Магистр Дорианна, вы, кажется, уже не с нами, — привлёк моё внимание Гринн, на что я виновато улыбнулась.

— Извините, задумалась.

— О чём же? — ехидно спросила леди Мэй.

— О том, — я посмотрела на неё, — что добавление «лорд» или «леди» к имени начинает терять смысл, — сказала честно, а потом вдруг осознала, что это может звучать оскорбительно, но вносить ясность не стала. И вообще, высокие господа, раз вы такие невероятные, что же сверлите меня, обычную, своими злыми взглядами?

— Вы правы, среди магов статус в обществе уже не должен иметь никакого значения, — поддержал меня ректор. — Куда важнее будет заметить степень магической квалификации? Например вы, магистр Дорианна? Расскажете нам?

Это ещё что за подстава?

На меня выжидающе и с насмешкой посмотрели абсолютно все, правда вот Гринн вдруг переменился в лице и осознал, что его помощь вполне может оказаться медвежьей.

— Я магистр, — начала говорить, наблюдая, как повышается заинтересованность в их глазах. Тёмные маги! — магистр третьей степени в области целительства и созидания, — и снова улыбнулась.

Разочарование мои новые коллеги даже не попытались скрыть: конечно, теперь нельзя ссылаться на то, что я никчёмный маг. Иметь третью степень из десяти (где первая степень является самой высокой), да ещё и в двух областях — круто даже для тёмных.

— В моём выпуске вообще интересно получилось: через год-два пятеро получили магистров, один мой сокурсник даже имеет первую степень — действительно незамутнённый талант, который теперь находится на службе его императорского величества.

Ректор улыбнулся, но совсем незаметно, быстро вернув серьёзный вид:

— Как видите, в ВАМИТе действительно работают лучшие специалисты. Итак, со знакомством покончили и перейдём к самой проблеме. Впрочем, долго говорить на этот счёт мы не будет уже потому, что никак не повлияем на ситуацию… — он постучал по столу: — Причина, по которой был введён такой предмет как «целительство» — возможная война с Гельдоррой, и если раньше были лишь подозрения, то сейчас от его императорского величества поступил официальный приказ: готовим адептов к войне.

В абсолютной тишине моя вдруг появившаяся икота было невероятно громкой. Все посмотрели на меня, смутив, но икота так и не проходила.

— Магистр Дорианна, может, вам воды? — заботливо предложил Люциус, а я лишь кивнула.

— Простите — ик! — не знаю, что на меня… — а потом вдруг осознала — я подцепила где-то «обыкашку»! Явно студенческую, потому что подействовала она только сейчас. И я бы подумала на кого-то из находящихся здесь магов, но, прислушавшись к себе, была на сто процентов уверена: «обыкашка» — чья-то шалость, рассчитанная даже не на меня.

Осознав это, я быстро дезактивировала заклинание и виновато улыбнулась:

— Извините ещё раз, кажется, я где-то подцепила мелкое проклятие…

— На меня намекаеш-ш-шь? — чисто как змея зашипела Бертис, но я поспешила её разуверить:

— Конечно нет! Если от вас и можно что-то подцепить, то точно не мелкое проклятие!

Воцарившееся молчание было ещё напряжённей, чем когда ректор сказал о войне. И что я не так сказала?

— Ой, — я вытаращилась на магиану, у которой из глаз разве что молнии не полетели, — я не то имела ввиду…

Замолчала, поняв, что если сейчас буду объяснять ситуацию, это будет ещё более оскорбительно, и обиженно посмотрела на рассмеявшегося вдруг декана боевого факультета.

— Лорд ректор, так что вы там говорили про войну? — поспешила перевести тему.

— А вы не знаете? О разногласиях между нашим императором и королём Гельдорры уже пару лет говорят…

— Впервые слышу, — пожала плечами, а потом осознала: мне придётся учить адептов, которых в скором времени могут отправить воевать… какой ужас!

— В любом случае — факт остаётся фатом, все наши адепты являются военнообязанными.

— Ужасно, — тихо вздохнула и поймала несколько раздражённых взглядов. И нечего так смотреть! Опять два человека в ссоре, а страдать будут невинные дети.

Ну или не совсем дети, тут как посмотреть… хотя для магов двадцать пять — тридцать пять лет — то же детство, с учётом продолжительности жизни некоторых представителей.

Совещание продолжилось, ректор рассказывал о приоритетах, о некоторых изменениях в учебном плане, о повышении количества практик, а я всё думала о том, что просто обязана научить студентов хоть чему-то стоящему.

И я научу, это я себе обещаю!

*****

Когда Гоший вдруг принёс мне еду — я была очень благодарна. Разбирая все свои целительские примочки по полкам, изучая учебную литературу и план для адептов, я совсем потерялась во времени, а опомнилась, когда за окном уже была глубокая ночь, и то только потому, что домовой подёргал меня за юбку.

— Чай не умертвие, хотя и те, вона, питаются, а ты с утра сидишь, ни крошки в рот не взяла! — отчитывал он меня, наблюдая, с каким наслаждением я поглощаю картошечку с мясом.

— Дядь Гош, да я же не специально! Увлеклась маленько, — с домовым мы успели перейти на дружеское общение.

— Вот не было бы меня, лежала бы уже бессознательная вся! — я не стала уточнять, что в случае физического истощения тело начало бы тянуть силы из магического резерва, и просто ела. — Ладно уж, как доешь, оставь на полу поднос, я заберу. Не мой токма, а то побьёшь ещё посуду, и жинка моя побьёт меня!

— Хорошо, дядь Гоший, спасибо большое! — нагнувшись, домовой покатился, куда и обычно — под кровать, а я доела и пошла исполнять свой дневной план по изучению территории.

Воздух к вечеру стал ещё свежее, чем днём, я так часто дышала, что голова закружилась и перед глазами звёздочки залетали. Потянулась к небу с улыбкой, удовлетворённо хмыкнула.

Луна, покровительница тёмных магов, сейчас светила как никогда ярко. Полнолуние.

Вообще, силой от луны напитывались не только тёмные маги, но и многие представители нежити типа оборотней или вампиров, русалки, и некоторые кланы ведьмочек также пользовались энергией ночного светила. И всё эти товарищи вовсе не тёмные (разве только вампиры и некоторые виды оборотней) — они порождения природы, результат созидания.

Влажность здесь была высокой, и я порадовалась, что додумалась переобуться в сапоги. Пройдя мимо полигонов и закрытых ангаров, я вышла за территорию академии и пошла вниз по спуску. Чем дольше я шла, тем плотнее соединялись между собой нити силы и гуще становился лес. Ухали совы, шуршали в кустах ночные зверьки, а я наслаждалась такими привычными звуками природы.

В какой-то момент деревья стали редеть, а общее состояние фона ухудшилось, и я вдруг поняла, что лес вокруг самой академии был напитан охранной магией, и оттого выглядел таким здоровым и дышащим. Сейчас же лес будто бы мертвел, энергия от защиты академии уже не доходила до сюда, а значит, лес становился менее безопасным.

Земля перестала быть ровной, всё чаще встречались холмы, рвы, овраги и поваленные сухие деревья. Дотронувшись до одного такого немного расстроилось — оно было выпито, выпито каким-то плохим, грязным заклинанием, скорее всего запрещённым или того хуже — чёрномагическим.

Чёрная магия была не только запрещена, она была старательно забыта и уничтожена, однако следы её ещё присутствовали на наших землях. От неё так просто не избавиться, ведь она подписывается болью и страданиями сущего, а, учитывая количество войн, пережитых миром, чёрную магию и вовсе не искоренить.

И вот сейчас нам говорят, что близится ещё одна война, когда чернь, казалось бы, уже изжила себя. Но нет, конечно нет, ведь гораздо легче усложнить жизнь и себе, и другим…

Я шла в такой задумчивости, что, поскользнувшись, даже не обратила внимание, куда соскользнула. Возможно, используй я на себе охранные чары, давно бы заметила что-то неладное, но я практически никак не обезопасила себя, и сейчас не было смысла об этом сокрушаться.

А соскользнула я очень удачно, в место активных действий: полчище умертвий всеми силами пыталось добраться до группы развесёлых парней, по-видимому отрабатывающих заклинания.

Самое забавное, что когда я оказалась в самой гуще событий, нежить сразу же потеряла интерес к адептам и с несвойственной мёртвым телам прытью направилась ко мне.

И наблюдала я за этим с невероятным интересом, а в голове сразу возникли воспоминания из детства, когда отец водил меня «поиграть в мёртвый лес». Кажется, в этот лес он меня и водил…

— Что стоишь столбом, ненормальная? — закричал кто-то и меня окружил защитный барьер. Вовремя — полуразложившаяся (хотя, наверное, разложившаяся процентов семьдесят) рука с поломанными гнилыми ногтями ударила по барьеру, но не смогла его преодолеть. Через минуту об защитный купол билось уже тел десять, отскакивая, но не оставляя попытки подобраться к моему бренному телу.

— Читай «Илиоро», ты совсем с катушек полетела? — опять закричали на меня, и я с интересом перевела взгляд с умертвий на адептов. Кажется, я попала на чей-то приватный огонёк…

Их было семеро, семеро адептов с факультета боевой некромантии, причём сначала я увидела только четверых, а потом заметила ещё троих, до этого наблюдавших за работой товарищей со стороны. Это что же у них, реально ночная тренировка? А вон те трое — смотрители, получается?

Кстати, не все семеро некроманты, в троице один боевик, да и среди этих бедняг, пытающихся отогнать от меня мертвяков, кажется, ещё двое с того же факультета.

— Эррон, они не подчиняются! Не поддаются заклинанию! — крикнул один в панике, а я заметила, как истончается защитный купол. У-у, кто же такая неуч тут, а? Не замкнул плетение на внешний источник и просто тянет силы из резерва! Кто вообще так делает?

Аккуратно соединила нить плетения с нитью, исходящей от луны. Ну а что, раз полнолуние — нужно пользоваться!

— Ты вообще кто, и что забыла ночью в мёртвом лесу? — спросил один из парней, который смог подобраться чуть ближе ко мне.

Я молчала, наблюдая за тем, как адепты пытаются перехватить управление над умертвиями, а те всё никак не поддаются. Ну конечно, в такой панике бедняги не могут нормально сосредоточиться, вон, даже в свете луны видно, как с парней пот течёт, а вспышки заклинаний становились всё более тусклыми.

Тем временем трое наблюдателей продолжали наблюдать, и я решила их в этом деле поддержать, то есть стала наблюдать за тем, как наблюдают наблюдатели.

Все трое высокие, сложены преотлично, магии в них явно куры не клюют, как и гонора. Стоят, скрестив руки на груди, бдят. У одного волосы длинные, по плечам рассыпаются, черные, у второго тоже чёрные, а глаза издалека светятся жутко, жёлтым. У третьего, наверное, тоже чёрные волосы, хотя в такой темени и не разобрать, а вот по длине они примерно до подбородка достают.

Взгляд жёлтых глаз встретился с моим, и я слегка улыбнулась, как бы здороваясь. В ответ парень лишь поднял бровь и продолжил наблюдать за пытающимися спасти (видимо) меня адептами.

И вот темно вроде, а видно всё равно вполне чётко, и я очень надеюсь, что сейчас мои глаза не светятся как у того желтоглазого, потому что слишком уж опознавательный знак — светящиеся зелёным глаза. Кто среди некромантов не знает главного некроманта императора? Вот именно, что все его знают, и глаза мои, на диво схожие с отцовскими, тоже узнают. А следовательно — конец свободной и спокойной неприметной жизни, привет плод любви и некромантии, то есть я.

Вот тут, думаю, стоит рассказать поподробнее мою историю. Я, дочь рода Аддерли, сильнейшего рода некромантов (после, наверное, только императорского рода) и с трёх лет папочка развивал во мне мой невероятный дар, «встречающийся один раз на миллион».

И всё бы ничего, вот только его мне буквально влили, когда я ещё зародышем плавала в животике своей мамы (тоже, между прочим, некромантки, которая очень любит свою профессию). И вливали мне магию, вливали, а я её и принимала с величайшим удовольствием, хотя в девятисот девяноста девяти тысячах случаев (те самые, что не «один раз из миллиона») плод вливаемую магию отторгает.

Таким образом, ещё с состояния зиготы, я была очень предприимчивой.

И вот родилась я, счастье невиданное, да с таким магическим резервом, какому взрослый маг позавидует, и начал тогда мой папа ждать-куковать, когда ж меня можно будет в оборот взять, и подключил к этому ожиданию брата своего, Роджера, и сына старшего, Томаса.

Ждут они, ждут, не дождутся никак, а потом на них очередное счастье свалилось. И опять я! И не просто я, а чумазая, вся в земле и пыли из семейного склепа, а свалилась я не просто с воздуха — из телепорта вывалилась. Тогда мне было около трёх лет, и я не особо помню тот случай, но вот первые дни своего обучения помню просто прекрасно.

И поначалу мне это очень нравилось, я общалась с давно почившими людьми, поднимала зомби и их же вновь упокаивала, гуляла по страшным и жутким лесам, друзей у меня было — море, правда неживых…

Потом начал говорить мой младший братик, Джеккели, но его всё не пускали с нами гулять, и я начала печалиться. Я хотела играть с младшим, ведь старший такой скучный и взрослый…

Ближе к восьми я открыла для себя созидание: выращивать плоды на молодых деревьях, делать зелёную клубнику спелой — это же так весело! А годом позже я нашла умирающего зайца, и первым мои порывом тогда было добить его, а после оживить, но что-то в голове щёлкнуло. Мне тогда подумалось, что меня же не убивают, когда лечат подранные коленки, тогда почему зайчика нельзя не убивать? И я исцелила его, а после ещё кошку с кухни и змею, затоптанную отцовскими лошадьми.

В одиннадцать лет я вдруг поняла, что, вообще-то, нормальных детей отправляют в школы, они общаются со сверстниками, играют, веселятся, а я… А я провожу выходные в семейном склепе, общаясь со своим троюродным дедом, в честь которого меня и назвали.

Поставила ультиматум, сказала, что хочу не поднимать умертвия, а исцелять.

Родители посмеялись, не приняли всерьёз, а я, охваченная идеей, откопала все имеющиеся в доме книги по светлой магии, коих оказалось немало.

Подростковый период в купе с непониманием со стороны взрослых перерос во что-то невероятное: я отказалась становиться некромантом, я хотела быть светлым магом, лечить людей, но родители всё ещё не принимали мои идеи и продолжали загружать меня всё новыми и новыми знаниями по тёмной магии. В пятнадцать я уже смело могла поднять целое кладбище, устроить карнавал (прямо как в книжке!), а после упокоить умертвия, могла выйти в бой со своим старшим братом и не остаться в проигравших, могла… да чего я только не могла! Но я искренне и по-глупому возненавидела тёмную магию, сбежала из дома и поступила в Институт Светлой Магии как студент без документов и семьи, но с огромным потенциалом. И тогда мне очень помог мой куратор, Джозеф Франк, он уговорил принять меня, несмотря на возраст, сказал, что без присмотра и содержания, выделяемого институтом, я просто пропаду.

Первые три года обучения я была очень категорична в отношении тёмной магии, делила всё на чёрное и белое, где белое — это светлая магия, а чёрное — боевая.

Тогда меня переубедил куратор, объяснив простые истины, показав, что даже целительская магия может нанести вред. Он понял, что вся моя категоричность заключалась в обиде на семью, помог мне избавиться от этого, а после обучения я решила наладить контакты, но…

— Боги, ну ты и дерево! — ворвался в мои воспоминания чей-то голос, и я открыла глаза. Адепты всё ещё пытались избавиться от умертвий, но тех как будто только больше становилось.

Посмотрела в сторону троицы: так и стоят, понавесили на себя отводов глаз, чтобы нежить не привлекать, и стоят.

— Используйте «Индирити» в сочетании с «Пламенем смерти», — посоветовала со знанием дела, но меня не послушали, продолжая попытки захватить контроль над мёртвыми. — Да не получится у вас, полнолуние же. Не верите, спросите потом у вашего преподавателя! Нежить тоже от луны заряжается, вам легче покромсать её ножом для масла будет, чем подчинить. Ну!

— Да нельзя их убить, они же и так умертвия, соберутся вмиг, ты вообще на каком курсе, неуч? — это уже другой парень говорит, не тот, что обзывается.

— С «Пламенем смерти» не оживут.

Эти двое вдруг замерли, переглянулись, а после начали плести посоветованные мной заклинания: один «Индирити», другой — «Пламя Смерти», при этом ещё и отбиваясь от зомби.

Через пару минут по поляне разлился зеленоватый свет, а после яркое, синее пламя, и от умертвий не осталось и следа.

— Жалко ребят, живыми же когда-то были, — вздохнула. Неуважение к почившим было одной из моих пунктов «почему я ненавижу некромантию». — Закрепите всё «Олиасом», — посоветовала заклинание, отводящее нежить.

— Я не совсем его помню.

— Плети, исправлю, если что, — парень кивнул и быстренько сплёл почти верную схему: — Подправь нижнее соединение и вот тут вот руну «Тэш» зачем вставил, она только мух и отвадит.

Адепт подкинул плетение вверх, и оно осыпалось на множество пылинок.

— И уберите, пожалуйста, свой щит. Кто тут умелец такой?

Один из боевиков махнул рукой, и синий купол испарился.

— Спасибо.

— Зилис, щит хороший, но ты закрепил его на себя, тогда как нужно было на внешний источник. Она исправила, — рядом вдруг оказался желтоглазый, за ним подтянулись и двое других: длинноволосый и тёмно-русый, как оказалось.

— Сэм, Джей, хорошо, остальные — нет.

Оба парня, зачистивших территорию, посмотрели на меня с улыбками.

— Интересно, конечно, у вас тут, но мне, наверное, пора.

— Стоять! — ого, а это длинновласка заговорил! — Сёрф, забирай своих, сам будешь их отчитывать, а вы, — парень оглядел нас, — и ты, — посмотрел конкретно на меня, — остаётесь тут.

— Это с чего это?

— Потому что я так сказал!

Я фыркнула, и, наверное, слишком громко, раз все, абсолютно все, уставились на меня.

Повернулась к склону, с которого сюда и спустилась (если так можно сказать), и пришла к выводу, что обратно по нему же забраться не смогу.

— Ну ладно, сделаю вид, что аргумент весомый, — кивнула.

— Тай, мы пошли, — сказал боевик, Сёрф, кажется.

— Давайте, — длинновласка махнул рукой.

— Эррон, до завтра, — желтоглазик лишь кивнул.

— Итак, — нас на поляне осталось только пятеро: я, Джей, Сэм, Эррон и Тай. Какая невероятная у меня память! — Свои ошибки вы знаете, мне озвучить?

— Не надо, — Сэм сжал губы.

— Хорошо, перейдём тогда к тебе, — Эррон повернулся ко мне.

— Не надо ко мне переходить, — сразу же открестилась.

— Я не спрашивал, — парень хмыкнул.

— Ну вот и продолжай не спрашивать…

— Доиграешься, — моё лицо подняли за подбородок и осмотрели. — Не видел тебя никогда. Откуда ты?

— А я, я… — задумалась. — Из леса я!

После этих слов парни сделали шаг назад.

— И пора бы мне уже возвращаться, — начала медленно отступать, — а то заболтаюсь тут с вами, солнышко рассветёт и поплавит меня. Пока-пока!

Отойдя на достаточное расстояние, резко развернулась и побежала обратно в лес.

— Стой, там опасно! — крикнули мне вслед, а я лишь припустила в два раза быстрее.

На подходе к преподавательском двору я пересеклась с ректором, который очень мне удивился:

— Магистр Дорриана, что вы тут делаете?

— Гуляю, — я опять рассмеялась, вспомнив опешившие лица некромантов.

— Что вас так развеселило?

— Да встретились мне тут одни… — протянула.

— Адепты?

— Ага. Забавные парни…

— И где же они вам встретились? — интонации Гринна мне не понравились, и я перестала веселиться.

— Да тут, неподалёку, — соврала на всякий случай. — А что?

— А то, магистр Дорианна, что адептам воспрещается во время полнолуния покидать общежитие после двенадцати.

— Ой…

— Вот вам и ой. Описать сможете?

— Да что вы, конечно нет, темно же… — опять соврала, и теперь мне не поверили.

— Территория академии освещается, где же вы из встретили, раз не разглядели?

— Неподалёку, — постаралась не отходить от выдуманного.

— И если я сейчас посещу это ваше «неподалёку»?.. — начал вопросительно.

— То вы там никого не встретите, — продолжила я. — Доброй ночи, лорд ректор.

Кивнув, я быстрым шагом пошла к своему домику, стараясь не выказывать нервозность.

Ужас, только что чуть не подставила ребят! Всё, сегодня сажусь за правила для адептов!

Глава 3

Что-то очень агрессивно долбилось о кровать, и я не сразу разобрала родные звуки своего припадочного «ридикюля». Сквозь ресницы посмотрела на время…

— Вот же чёрт, — пара должна была начаться через сорок пять минут, а значит, позавтракать я не успеваю.

Сползая с кровати, надеялась на то, что хоть бодрящий душ меня сейчас оживит.

А в таком состоянии я потому, что остаток и так слишком бурной ночи я провела за изучением «Свода правил и требований для адептов ВАМИТ». По крайней мере я теперь сведуща в местных порядках.

Ну, ещё немного напугана.

Просто правила тут странные! Например, весь месяц можно гулять круглосуточно (конечно, в лес только днём и в тёплое время года), а в полнолуние даже из общаги после двенадцати ни ногой. Или запрет на причинение физическое вреда, но разрешение на проведение дуэлей между студентами (по всем правила этой самой дуэли). То есть, «ты друга не обижай за так — это плохо, но вот если ты его официально пригласишь подраться, тогда ладно». Бред же…

Вышла из душа уже в состоянии «живая и свежая», налила себе чай из выращенных вчера бодрящих цветочков, высушилась, оделась в привычный чёрный цвет, привела волосы в порядок, улыбнулась отражению и почувствовала себя вполне сносно.

С чемоданом пришлось повозиться, он никак не хотел превращаться в поясную сумку, становясь то саквояжем, то кошельком. Но всё же ведьминский подарок поддался на уговоры и принял нужную мне форму.

— Будешь возникать — размагичу, — предупредила его и застегнула.

Внутри учебный корпус был очень просторным. Пол холла, покрытый разными видами паркета, отшлифован и отлачен, весь его узор было не рассмотреть из-за семенящих туда-сюда адептов, напротив главной двери вход в столовую, а с двух сторон от него ввысь, к леветирующим световым шарам, поднимались две спиралевидные лестницы, пересекающиеся в некоторых местах.

Зависнув так ещё на пару минут, я узнала у вахтёра про нужную мне аудиторию, после чего направилась на поиски, наслаждаясь академическим духом.

Как я успела заметить, среди адептов девушек почти не было, а те, что имелись, сразу же заприметили меня и старательно поливали недоброжелательностью. Вот что с ними не так, а?

Ближе к нужной мне аудитории коридоры опустели, и тишину разбавлял только цокотом моих каблуков.

— Ах вот ты где, — меня вдруг схватили за плечо, повернули и прижали к стене, и я с непониманием посмотрела в жёлтые глаза. — Мы обыскались тебя!

— В смысле? — попыталась отстраниться, но было некуда.

— Ты нас Эду сдала? — кулак влетел в стену, отчего я вздрогнула. Теперь я смотрела с испугом, а один из ночных гуляк (а это был точно один из тех парней, Эррон), всё приближался ко мне. — Конечно ты, кроме тебя некому!

— О чём ты? — пискнула.

— Я про нашу ночную встречу! Теперь мы под арестом и все выходные проведём в морге, в наказание. Только вот почему нас наказали, а тебя — нет? Или ты в особых отношениях с ректором, а, зеленоглазка?

Лицо парня находилось в опасной близости, и я зажмурилась.

— Не понимаю, о чём ты! — постаралась его отпихнуть, но вдруг прозрела: ректор же выспрашивал про них, точно решил отыскать нарушителей. — А-а-а…

— Вспомнила? Так в каких ты отношениях с ректором, девочка? И с какого ты факультета?

Глубоко вздохнув, постаралась собраться с мыслями. Ситуация неоднозначная, конечно, но всё же ответить этому наглецу надо.

— Для начала, — ещё раз вздохнула. — Три шага назад, адепт.

— Что это ты заговорила, как…

— Я жду! — перебила его, и — о чудо! — парень послушался. — Спасибо, — оправив одежду, выпрямилась и уже уверенно посмотрела на желтоглазого: — Возможно что-то привело вас в заблуждение, раз вы решили обращаться ко мне неформально. Думаю, это моя ошибка, и нужно было представиться заранее…

— Что ты?..

— Магистр Дорианна, преподаватель по предмету «Целительская магия».

Последовавшее молчание затянулось, и я продолжила:

— Принимая во внимание некоторые обстоятельства, я не буду предпринимать никаких карательных мер за ваше поведение, — я наблюдала, как понимание отражается в его глазах. — И не спрошу вашего имени. А теперь, адепт, мне нужно идти на пару. Надеюсь, мы больше не пересечёмся.

Кивнув ему, я развернулась и быстрым шагом пошла к своей аудитории.

Только не оборачивайся, Дора, не оборачивайся!

Сердце стучало в ушах, руки подрагивали: я знатно перепугалась, и именно в этом состоянии я вошла в нужную аудиторию. Или будет правильнее сказать — влетела?

— Извините за задержку… — оглянулась в поисках часов. — Адепты, — поняла голову и наткнулась не шокированные взгляды, а самыми шокированными были взгляды моих ночных знакомых. — А…

Дверь снова отварилась, и в аудиторию медленно вошёл Эррон. Посмотрев на меня, после на наручные часы, он изрёк:

— Не опоздал, ещё пять минут.

— Проходите, адепт, — устало уставилась в стол. Боги, только мне могло так не повезти…

И это что же, дома часы неправильные? Достала из сумки другие и поставила перед собой: действительно, до начала пары ещё пять минут. Уже четыре.

Дверь открылась, зашли ещё двое. Окинув меня удивлёнными взглядами, постепенно превратившимися в оценивающие, они молча сели за парты.

Мы так ещё немного посидели в тишине, а потом трое парней начали обсуждать забавную, на мой взгляд, тему:

— У нас лекции теперь будут с судебниками и боевиками, а значит, девчонки тоже будут!

— Да ладно тебе, их там полторы штуки…

— Полторы — не ноль! Почему у нас они мужики, а? Была бы девочка, мы бы её холили и лелеяли…

— А знаете, парни, — решила я вдруг выразить своё мнение, — вам очень повезло, что в группе ни одной девчонки. Некроматки бывают теми ещё… сучками, — и сама удивилась тому, что сказала это вслух.

Окатившая волна стыда отступила после секундных размышлений: я в военной академии, преподаю у некромантов, какой стыд? Да преподы этих ребят и не так выражаются, это местная норма!

— А завидовать плохо, — ехидно сказал кто-то из аудитории, и я снова сфокусировалась на адептах.

— Что?

— Завидовать, говорю, плохо… — повторил всё тот же парень, брюнет со странной, но очень идущей ему прической: волосы были пострижены лесенкой и достигали мочек ушей. Кажется, это тоже один из «ночных».

— Джей, а чего ты хочешь? Она же девк… женщина, — презрительно хмыкнул длинноволосый синеглазый парень, смутно кого-то напоминавший. Помимо вчерашней поляны в лесу, где-то я его ещё видела…

— Типичное поведение недальновидного некроманта — презрительное отношение к женщинам, в частности женщинам, работающим в другой сфере, — охарактеризовала вмиг и улыбнулась. — Адепт, впредь не советую нелестно отзываться о ком-то, основываясь только на половом признаке. Если хотите оскорбить — найдите что-то более интересное и аргументированное.

Тай, явно не ожидавший такой дерзости от «низкосортной» магички, зло прищурился.

Так раздражает эта неосведомлённость, стереотипы насчёт целителей, светлой магии… Любой целитель, просто разобравшись в теме, может остановить сердце человеку, при этом не оставив после себя никаких следов. То есть буквально убить посредством светлой (светлой, повторюсь!) магии.

Вот потому я так и отношусь к современным классификациям. Не делится магия ни на светлое, ни на тёмное, вот вообще не делится.

— Что же, — открыла свой журнал с заранее подготовленными списками групп. — Начнём знакомство, — на доске за моей спиной начали вырисовываться символы: — я магистр Дорианна, ваш преподаватель целительства и, по совместительству, куратор вашей группы, — парни начали перешёптываться, и сложно было понять, что их так взбудоражило: буквы, появляющиеся сами, или то, что я стала их куратором. — Называть можете так, как удобно вам: магистр, куратор, госпожа Дорианна, допускаются любые комбинации этих слов, но! — посмотрела в самый конец аудитории, где всё ещё хмурился Эррон. — Но ни в коем случае не зеленоглазка, девчонка, малышка и тому подобное.

Адепты медленно развернулись ко мне спиной, уставившись на своего одногруппника, а тот лишь пожал плечами, будто и ни при чём.

— И я предупреждаю из лучших побуждений, — с одной стороны можно подумать, что я сама наталкиваю их на подобные идеи, но лучше я предупрежу всех сразу. — Возможно, с прошлыми преподавателями у вас и не возникали мысли о фамильярности, но я должна вам напомнить: в своде правил академии, о котором вы могли уже забыть, чётко прописано, что обращаться к преподавателю нужно строго по уставу…

— И какое же наказание? — перебили меня насмешливым.

— От меня — никакого, но такие вещи прослеживаются системой академии, и о нарушении сразу будет доложено…

— Так что там с наказанием?

— Карцер, адепт. Горячий.

Они помолчали и в какой-то момент начали недоверчиво переглядываться, а я сразу поняла причину их сомнений:

— Правило распространяется только на обращение лично к преподавателю и только в пределах учебных и административных корпусов академии.

Ну, ещё можно «словить» сигнал о нарушении, как это сделала я этим утром, но вряд ли кто-то пользуется подобным. Ещё есть вариант допущения преподавателем особого обращения, тут уже личное дело каждого.

— То есть вне мы также планируем встречаться? — самодовольная усмешка длинноволосого взбесила, но я постаралась оставаться всё такой же спокойной.

— Конечно. Вы живёте в общежитии, я — в преподавательском домике.

— Госпож-жа, — прозвучало насмешливо и я передёрнулась. Не думала, что для обращения они додумаются использовать именно эту вариацию. Без имени эта «госпожа» звучала как издёвка, ещё один признак того, что все эти лорды — птицы не моего полёта. Ну-ну, петушки, прокукарекайте мне тут… — Можно ли расценивать это как приглашение?

— Да, — ответила невозмутимо. — Если у вас возникнут какие-то проблемы, вы можете смело стучаться ко мне в дверь, — скорее всего я ещё очень пожалею об этих словах…

— А вы рисковая! — очередная издёвка, замаскированная под похвалу.

— Ребята… — я осеклась, посмотрев на этих «ребят». — Адепты, я прекрасно понимаю ваше состояние и представляю, что вы думаете насчёт нового указа, моего предмета и меня впридачу, но мы — люди подневольные. Нам сказали — мы выполняем, и только от нас зависит дальнейший результат. Сейчас вы на последнем курсе: это уже не пугающие первые, не убивающие своей нагрузкой четвёртые-шестые, — но это последний год в этом учебном заведении. У вас курсовые, диплом, практика, и довольно много, на первый взгляд, свободного времени, которое хочется провести как можно веселее…

— Нет, — мой полёт мысли и воспоминаний о студенчестве грубо оборвали, — у нас, у реальных магов, — желтоглазый посмотрел на меня с превосходством, — нет никакого свободного времени, никакого последнего курса, который нужно провести весело: у нас только неясное пока будущее, полностью зависящее от результатов многолетнего труда на поприще боевой некромантии. И это никчёмное целительство ставит наши планы под угрозу. Понимаете?

Это его «Понимаете?» прозвучало с такой интонацией, будто бы я была абсолютно тупой. Неприятно.

— Эррон, будь сдержаннее, — тихо, но чётко сказал адепт с третьей парты и даже не обернулся, когда желтоглазый начал сверлить его убийственным взглядом.

— Магистр Дорианна, — снова начал Тай, — не сочтите за грубость то, что я вам скажу, но… не пытайтесь строить из себя всепонимающего преподавателя и набиваться к нам в друзья. Это выглядит убого.

Мои открытость и дружелюбие возымели диаметрально противоположный эффект: парни смотрели на меня с насмешкой, снисхождением и некоторым презрением. Примерно так лорды смотрят на простолюдинов, пытающихся быть с ними на равных.

Замечательно, просто замечательно!

Вежливая улыбка сползла с лица, и я искренне понадеялась, что никто не понял, как сказанное меня задело.

А что я хотела? Избалованные маги, не понимающие доброго к ним отношения.

Ну что же… ну и идите тогда… к трупам!

— Забавно, что простую вежливость вы приняли за попытку подружиться, — сказала холодно. — Видимо, адепт, вы совсем не знаете, что такое вежливость? — отвела глаза к окну: — Ах, конечно, вы же совсем одичалые с этими своими трупами и ночными прогулками…

Нельзя, нельзя мне быть преподавателем! Что я сейчас вообще делаю? Соревнуюсь со своими подопечными, кто посильнее уколет? Молодец, Дора, иди ещё с ними магическим потенциалом померяйся! У кого больше!

Стало тихо, как в склепе, и мне оставалось только порадоваться, что эта аудитория точно не относилась к склепам, я проверила. Но вот холодок тоже пробежал странный такой, замогильный.

И мне было даже стыдно за свои слова, но…

— Мы собирались знакомиться, — продолжила. — Кто староста? У вас есть списки? — посмотрела в аудиторию, ожидания ответа, но маги молчали. Ой боже, какие обиженные! Как самим оскорблять — это всегда пожалуйста, а как на место поставят — сразу глазами своими убийственными сверлят. Ну-ну, пугайте! Пуганная уже! — Ну хорошо, списки я уже подготовила. Начнём перекличку: Айрон Смит… Джей Адамс… — снова смотрю на адептов, но от них ноль реакции. Ла-адно…

Медленно положила список, упёрлась руками в стол и пристально посмотрела на будущее нашей империи.

— Напоминаю, что сегодня у нас с вами проходят три пары подряд: практика, после потоковая лекция и снова практика. Отсутсвие хотя бы на одном из этих трёх занятий без уважительной причины равняется отсутствию на всех моих сегодняшних занятиях. То есть три пропуска, — повторилась: — три.

Мы долго играли в гляделки, и я опять чувствовала себя виноватой. Не хотелось опускаться до банального шантажа, ко всему прочему я только убедила себя в том, что в наших отношениях «преподаватель-студент» возраст не имеет значения, и то, что я указываю мужчинам, старше меня на два, а то и три года…

Так, гнать эти мысли. Они не узнают, что их преподаватель — одарённая малолетка, невнимательно читавшая условия обучения.

— Смит здесь, — разбила молчание обречённая фраза, и я с улыбкой глянула на тёмно-русого, коротко стриженного (настолько коротко, что я даже не уверена — цвет ли этого его волос или кожи) парня, сидящего в компании «любителей девочек» и опустившего понуро голову. Другие адепты глянули на него зло, и мне даже стало как-то жаль парня, но после его фразы остальные так же перестали сопротивляться, и я спокойно смогла отметить всех присутствующих.

В группе обучались действительно сливки общества. Я бы даже сказала не просто сливки: среди моих адептов была та самая, заветная, вишенка на торте. И звали его кронпринц Тайларион Мисерти, синеглазый и длинноволосый высокомерный засранец; а желтоглазый, тем временем, являлся его кузеном, Эрроном Маккини, сыном когда-то императорского, но отрёкшегося от престола и любых на него притязаний, рода.

Невероятное, просто одуряющее, везение…

Тогда Сэм, наверное, это Вильсэм Бисли, сын советника его величества? И, судя по букве «и» в окончаниях фамилий, к древнейшим родам среди моих студентов относится ещё и Тимерс Десли.

Казалось бы, да, что они делают в военной академии? Сидели бы в лучшем институте империи, сдували бы с них там пылинки, а не-эт…

Постаралась отвлечься от невесёлых мыслей и вернуться к делу: по списку было семнадцать студентов, на деле — пятнадцать.

— Где ещё двое?

— Отчислились, — ответил староста, тот самый парень на третий парте, чьё имя в моём списке было помечено звёздочкой. Кстати, это как раз и есть Тимерс Десли.

— С начала года и месяца не прошло, — удивлённо сказала, а в ответ услышала:

— Это вам не Институт Светлой Магии.

Резонно, конечно! Видимо, много он про целительский факультет знает, у нас отсев был — ой-ой-ой, только вот самостоятельно никто не успевал прекратить обучение: вылетали как пробки ещё до осознания всей тяжести ситуации.

— Я заметила, — тонко улыбнулась. — Итак, хочу сказать сразу — за год целителями вам не стать. Никому не стать. И пройти трёхлетнюю программу практический нереально, — поймала несколько злых взглядов, — но нам это и не надо. Кто скажет, какова ваша цель на данный момент?

— Выучиться, — хмыкнула Сэм.

— Похвально, что не «получить диплом», но, будет откровенны, ваша, да и моя, цель именно — диплом, и желательно отличный. Не так ли? — осмотрела присутствующих. — Я ещё не пересеклась с преподавателем, который вёл у вас до меня, но, просмотрев ваш учебный план, поняла, что на целительство у вас действительно не будет оставаться ни сил, ни времени, а та программа, которую разработали другие преподаватели основывается на пустом заучивании и вливании сил в заклинания. А теперь представьте, как вы будуте работать на практиках по некромантии, потратив на, казалось бы, никчёмный предмет все свои силы?

Парни призадумались, и первым заговорил наследник:

— Это бред, мы не настолько слабые, чтобы спускать всю энергию на целительские заклинания…

— Думаете? Видимо, вы не особо понимаете смысл самого целительства. И это нормально, ведь вам не объяснили основ, начав с практики, — на доске начало вырисовываться простейшее плетение заживления. — Видите схему? Целительские заклинания нельзя закрепить на внешний источник, только на свой собственный. Теперь представьте, сколько сил уйдёт на это плетение… И знаете, что это за заклинание? — парни помотали головой. — Это заживление сломанного ногтя.

Удивление было осязаемым, вот честно, и я очень порадовалась, что смогла заинтересовать ребят.

— В обучении на целителя очень много времени уходит именно на то, чтобы научиться контролировать себя и подачу магии, а также сплести заклинание так, чтобы этой самой магии понадобилось не столь много.

— А самоисцеление? — заинтересовался Джей.

— Если освоите эту базу, вполне возможно, что сможете исцеляться самостоятельно. Не так хорошо, как кого-то другого, но всё же…

— А вы можете?

— Нет, — честно ответила. — И всё потому, что мне банально не даётся контроль над плетением. Я просто вливаю магию, очень много магии…

— И чему же вы тогда собрались нас учить, раз сами не умеете, а, магистр?

— Я могу объяснить вам это в теории, могу контролировать процесс, это, на самом деле, не сложно, я единственная из выпускников своего года, кто так и не научился контролю, но все они обучались этому практически всю жизнь, а я… мало, в общем, — плетение исчезло с доски. — Вы все обучались контролировать свою силу ещё на первом курсе, и, ч надеюсь, к последнему освоили это умение, моя же задача показать вам такие плетения, которые не высосут весь ваш резерв.

После моего признания адепты были настроены скептически, но интерес всё же не пропадал.

— Я скажу честно, так как нам всем нужно понимать, чего друг от друга ждать: я плохой целитель. По крайней мере не такой хороший, каким меня считают. Я не могу делать многое из того, что делали другие ребята с моего курса, но у меня есть несколько больших, просто огромных преимуществ. Это мои способности в обучении, моя сила и моя усидчивость. Три эти вещи помогли мне достичь того, о чем некоторые даже и не мечтают.

— Откровенно…

— Я постараюсь быть с вами максимально честной, — улыбнулась. — И сейчас, при всех, хочу извиниться за свою болтливость, — посмотрела на ночных тусовщиков, и они поняли, о чём я.

Понять-то поняли, а извинить — не извинили, судя по взглядам. Ну и ладно…

— До конца пары пятнадцать минут, следующая также будет проходить в этой аудитории. Все свободны.

Парни не пошевелились, оставшись сидеть на своих местах, мы какое-то время поиграли в гляделки.

— Чтобы вам не было скучно, оставлю три плетения, когда вернусь, попробуете сказать, какое для чего предназначено. Предупреждаю, это не сложно, если быть внимательным, — договорив, вышла из аудитории.

Сейчас мне нужно было отыскать Гекса Тилла и взять у него старые списки и характеристики адептов.

Честно, в последнем я не нуждалась, готовая составить своё мнение самостоятельно, но всё же работать с незнакомцами было страшновато.

Господин Тилл, на моё счастье, обнаружился в столовой, и я, взяв себе поесть, села за преподавательский стол.

— Магистр Тилл, извините, что отвлекаю от еды… — он поднял на меня взгляд и улыбнулся.

— Вы новый преподаватель? Магистр Дорианна?

— Да, — подсела ближе. — А как узнали?

— Мне говорили, что это будет молодая черноволосая девушка, — целитель хмыкнул, положил вилку и полез в свою сумку. — Вот списки, а это характеристики, но не думаю, что вы увидите что-то новое.

С благодарностью приняла бумаги и начала есть, не хотелось бы урчать животом всю пару.

— Приятного аппетита, госпожа Дорианна, — он встал из-за стола. — И удачи.

— Спасибо… — за едой решила осмотреться.

Столовая была ещё больше, чем холл, и еду можно было достать в четырёх разных пунктах, плюс ещё дополнительном для преподавателей и администрации, причём у каждого пункта стояли поварихи и накладывали то, что заказывали адепты. Вот так вот просто, без магии, обычная столовая с широкими окнами и полупрозрачными шторками, множеством деревянных прочных столов и скамеек.

Вернулась в аудиторию за пять минут до начала лекции и села за изучение характеристик, которые не отличались особый разнообразием. «Агрессивен», «особо агрессивен», «высокомерен», «неуважительное отношение»… Бедный Гекс, его они, видимо, замучали совсем.

Заметив заинтересованные взгляды адептов, направленные на характеристики, закрыла их и… сожгла. Адепты — люди вертлявые, если захотят, прочитать смогут, а им читать этого не стоит.

— Ну что, все пришли? — молчание. — Если не все, подождём ещё пару минут, если все, то начнём.

— Давайте ещё подождём, на всякий случай, — предложил один из парней, и я кивнула.

Через пять минут в аудиторию ввалилась целая компания: четыре девушки и три парня, причём все уставились на меня, как на какое-то чудо.

— Присаживайтесь, — предложила им. — Надеюсь, теперь мы можем начинать? — студент, заговоривший со мной, пожал плечами. — Я вижу, что на лекциях вас раньше отмечали постольку-поскольку, — просмотрела список. — Но мне нужно будет знать, какие темы вы пропускали, поэтому впредь не будем игнорировать перекличку этот. Сейчас я отмечу всех самостоятельно, а на следующих парах вам просто нужно будет дотронуться до списка вашей группы, чтобы показать своё присутствие. Списки всегда будут лежать на столе, заходите в аудиторию — отмечаетесь, тогда не придётся отнимать время от занятия. Итак, сейчас здесь присутствуют группа Б-2-8, С-1-8 и Н-1-8, правильно?

— Всё верно, — ответил всё тот же парень, и представился: — я староста С-1-8, Бертли Симонс.

— Хо-ро-шо-о, — протянула. — А староста Б-2-8, это Сёрф Бридли, я так понимаю… — очередной высший род, ну конечно, и это тот боевик с поляны в мёртвом лесу. — Тогда начнём перекличку.

Через пять минут заклинание на списках было закреплено, и я смогла продолжить:

— Я магистр Дорианна, ваш новый преподаватель по целительтсву, буду вести до конца года, — поздоровалась со всеми, и тут же прилетел вопрос:

— А где фамилия?

— У меня её нет. Просто магистр Дорианна.

— И почему же?

— Просто нет. Надеюсь, вопрос исчерпан. Продолжим занятие. Кто записывает все конспекты, можете мне показать?

— Вот, — Бертли протянул мне записи своего соседа. Я улыбнулась, рассматривая ровные аккуратные буквы.

— Красивый почерк, — похвалила. — Что же, вы довольно-таки много прошли, и мы к этому обязательно вернёмся, но сегодня я бы хотела рассказать вам о том, что же есть такое светлая магия, — повернулась к доске и вспомнила про своё задание: — Кто-нибудь разгадал, для чего эти плетения? Если да, поднимите руку.

Алепты задумчиво рассматривали схемы плетений на доске, несколько человек неуверенно подняли руки.

— Адепт Вильсэм? — кстати, адептов было принято называть по именам, и ни в коем случае не использовать слово «лорд» в представлении. Что-то вроде «во время обучения вы просто адепты».

— Вторая схема — скорее всего сращивание ломанной кости, — он показал пальцем на доску, вырисовывая круги в воздухе.

— С чего вы так решили?

— Руны «Дораго» и «Ильяс» используются в некромантии как раз для сращивания кости скелета.

— Всё верно, — на доске эти две руны засветились красным. — Если вы внимательно посмотрите, то заметите, что заклинание «Аррондо» из курса по некромантии очень схоже с тем, что на доске. Главное отличие: в целительском заклинании «Мимиолла» есть такая руна как «Тар», что означает «живой».

— Тогда и первое плетение, оно ведь тоже идёт по тому же принципу? — в глазах адептов загорелся азарт. — Руна «Ойло» используется в «Сикритасо», — вспомнил Тай заклинание подъёма нежити. — Тогда первое плетение используют для подъема? Вторая руна, она похожа на руну «Сила»…

— Очень близко, адепт Тайларион, — в первом плетении загорелись нужные руны: это действительно «Ойло», а вторая руна — «бодрость», «Нийце», от руны «Силы» её отличает лишь верхнее подчёркивание.

— Тогда что это за заклинание?

— Оно так и называется — «бодрость» или «здравие», его используют, если пациент теряет сознание.

— А что тогда третье? Вроде и знакомо, но найти аналог в целительстве… — принц очень увлёкся этой игрой, начал рыться в своей тетради, что-то зарисовал.

— Это не целительское заклинание, — хмыкнула. — Это всем вам известное «Индирити», просто более ранняя версия. Сейчас, зная это заклинание, вы можете мне сказать, в чём несовершенство старого варианта?

— Слишком загруженное плетение, много лишних линий, будет большой расход энергии, — изрёк Бертли.

— Да, правильно, — кивнула и достала из сумки мел. — Сможете нарисовать современное «индирити»?

Парень кивнул, и лишние рисунки испарились с доски, освобождая место для студенческого творчества.

— Спасибо, адепт, всё верно. Все видят разницу? — этот вопрос в основном обращался к боевикам, которые были не особо сведущи в некромантии.

— Получается, что количество соединений увеличивает расход магии? — спросил один из боевиков, а я удивилась — это ведь информация из курса по физике, закрытого студентами ещё лет пять назад.

— Именно так. В каждой точке, где пересекаются нити сил, происходит застой энергии, она накапливается в появившихся резервуарах, не отдавая себя. В целительстве одна из самых больших проблем — это наличие вот этих вот резервуаров, — я обвела места пересечений линий. — Чем больше линий пересекается, тем больше забирает эта точка, а целительские заклинания часто бывают довольно-таки сложными в плане плетений. Например, существует заклинание «Тромбиум» — это заживление глубокой раны, затрагивающей мышечные ткани. Один целитель воспользуется этим заклинанием разом и затратит на это много энергии, а потом будет полдня восстанавливаться. Но часто у нас нет времени на восстановление, поэтому, — я разделила плетение на несколько составляющих, и они подсветились разными цветами, — лечение пройдёт поэтапно, будут использоваться части «Тромбиума» по отдельности, с меньшим количеством резервуаров, а значит, потребуется больше концентрации и профессионализма. Сначала силой зарядится руна очищения, после обеззараживания, после восполнения, накопления, сращения, прижигания и заживления.

— То есть это как в обычной лекарском деле, только с магией? — с сомнением спросил Джей.

— Можно и так сказать. Ну, ко всему прочему, исцеление проходит в тысячи раз быстрее, точнее, безопаснее, чем самостоятельная регенерация человека.

— Получается, что любой целитель по совместительству ещё и просто лекарь?

— И травник, и специалист по ядам, и многое другое, — кивнула. — Есть какие-то вопросы?

— У меня, — одна из девушек подняла руку. Она сидела в центре, откинувшись на спинку стула, и всем своим видом показывала, что является главной, лучшей среди девушек. Поправив блестящие чёрные волосы, она вдруг спросила: — Какой краской вы пользуетесь? Ваш цвет слишком чёрный, чтобы смотреться естественно на светляч… светлой, — ленивая улыбка расплылась на бледном лице. — Вы стараетесь походить на некроманток, чтобы выглядеть не столь ущербно, я права?

Вау! Вот это гонор! Вот это спесь! Вот это самооценка! Адептка, кажется Вирджиния Клей с факультета судебной некромантии, говорила и двигалась настолько медленно, что могла посоперничать с ленивцем. Хотя, наверное, это у неё такая «грация кошки», а косящие в бок глаза — «кошачий взгляд»?.. Ну рот, который он приоткрывала, будто раздавая поцелуйчики, точно как у причмокивающего со сна ленивца…

Её подружки гаденько захихикали, а парни перевели заинтересованные взгляды с Вирджинии на меня. Простите, мальчики, но драки не будет!

— Именно так! — я перекинула волосы на грудь. — Каждое утро мне приходится мазать волосы углём и выворачивать всё содержимое своего желудка — для пущей бледности, чтобы не так сильно отставать от невероятной красоты тёмных магиан, — присев на стол, задумчиво потеребила кончик косы. — А какими средствами пользуетесь вы? И как добились этой «пьяной элегантности» в речи и движениях? А, знаете, не отвечайте! Не хочу думать о недостижимом и ещё больше расстраиваться, ведь я и так каждый день убиваюсь из-за своей неполноценности, — спрыгнула со стола и, без предисловий, сказала: — Сегодняшняя тема — светлая магия. Советую начать с новой страницы, чтобы не путать лекции. Итак…

Я начала одухотворённо повествовать о светлой магии, которая, по сути и не светлая, как и тёмная — не тёмная, приводила примеры, сравнивала заклинания и точно заинтересовала адептов. Окружающее отступило на второй план, остались только я, материал и увлечённые юные маги.

Из-за этого я и не заметила, как вспыхнул кончик моей косы, а когда воздух вдруг затопил запах палённых волос, а спину начало жечь, рефлекторно достала из сумки нож и резанула почти у самого основания головы.

Пряди рассыпались по лицу, отрезанная коса, упав, уже догорала, через лёгкую дымку смотрела на удивлённые взгляды и пыталась осознать ситуацию.

— С вами… всё в порядке? — спросил кто-то, и я, наконец, сфокусировалась. Почему-то не покидали мысли о том, что моя голова — это бомба, а коса — фитиль, и только что чуть не случился грандиознейший взрыв.

— Да, ничего страшного, спасибо. Откройте окна, — красивый серебряный нож, между прочим ритуальный, вернулся на место — в сумку. — Адепт Вирджиния, у нас сейчас лекционное занятие, а никак не практическое.

Почти все уставили на девушку, не ожидавшую, что я безошибочно обнаружу виновника происшествия, но магический фон около нее шёл лёгкой рябью, свидетельствуя о недавно сотворённом заклинании. Честно, не посмотри я на неё сразу, никогда бы не обнаружила её вины, но… Девушка мне не понравилась ещё в самом начале, как и её взгляд.

— Возможно, мне стоит намекнуть декану Перри о том, что среди судебников есть жаждущий знаний стихийник? Думаю, он будет рад включить в ваше расписание дополнительные предметы, — я провела рукой по волосам, зачёсывая их назад. Голова такая лёгкая, непривычно… — Что же, только что мы всё на живом примере увидели, как неточна классификация тёмной и светлой магии. Адепт Вирджиния, используя стихийную магию огня, крохи которой ей, видимо, достались от дальних родственников, подожгла ленту, которой и были обвязаны мои волосы. Таким образом, воздействуя на неживой предмет, она использовала чистую стихию — без заклинаний и дополнительных плетений, что является проявлением именно светлой магии, если опираться на современную классификацию. Самое интересное, что такой огонь может потушить только вода, земля или вакуум, причём в случае с землёй меня нужно было бы закопать, а другие два варианта труднодоступны в данной ситуации.

Восхищение. Именно оно на секунду отразилось в глазах напротив. Восхищение моему спокойствию и некоторой предприимчивости, которые я проявила в данной ситуации.

— Думаю, на этой ноте наше занятие может быть закончено. Есть вопросы?

— Почему же, несмотря на такое количество неточностей, классификацию всё ещё используют?

— Людям свойственно выбирать более простые пути, адепт Джей, современная классификация магии — один из этих путей. Ещё вопросы?

— Может ли некромант переквалифицироваться на целителя? — подняв руку, поинтересовался Сэм.

— Да, при должном усердии, стремлении и желании это вполне возможно для некроманта, однако целителю стать некромантом будет очень непросто. Причиной этому могут быть как моральные принципы, так и качества организма, использующего только номинально светлые виды магии.

— А что с боевыми магами?

— Тут будет сложнее уже только из-за теории. Если курс некромантии так или иначе пересекается с целительством (строение тела, особенности организма, некоторые заклинания), то в боевой магии изучаются стихии. Однако боевой маг вполне может освоить созидание, особенно если специализируется на магии земли.

— Магистр, а сколько вам лет? — неожиданно спросил Джей, и все посмотрели на меня с ещё большим интересом.

— Достаточно, чтобы получить магистра третьей степени, — хмыкнула. И не соврала же! Всё равно, что магистра чаще получают ближе к тридцати, а степень и того после сорока, это же ведь не обязательно…

Адепты глубокомысленно закивали, прикидывая.

— Мне конечно несказанно приятно, что тема вас заинтересовала… — я не договорила, и маги начали собираться под моим насмешливым взглядом.

Что же, первая потоковая пара прошла вполне успешно, так ведь?..

Глава 4

Следующая пара снова была с моей группой, и, несмотря на неприязнь ко мне, парни слушали с интересом, пытались повторить, задавали вопросы.

Я не обольщалась. Да, их заинтересовала тема, им понравилось, что можно овладеть чем-то новым, казавшимся до этого невероятно сложным и непонятным, а сейчас открывшемся с новой стороны, но они всё ещё не терпели «светляков», «баб» и меня в частности. Достаточно вспомнить предыдущую лекцию: когда мои волосы загорелись, никто и не шелохнулся, а ведь не отреагируй я вовремя — лежала бы сейчас в лазарете с ожогами кожи головы или спины…

Ко всему прочему, должна была ещё полететь мстя от местной элиты: они не прощают ошибки, а донос — ошибка фатальная.

Стараясь не думать о возможной подставе, провела пару, порадовалась успехам ребят и наметила план следующей практики, которая обещала быть ещё интереснее. Сейчас мне уже казалось, что работа в академии не так уж и плоха…

— Магистр Дорианна! — за преподавательским столом было многолюдно, и я пристроилась с самого края. — Как первый день?

— Вполне неплохо, — улыбнулась декану боевиков. — Адепты действительно… отдельный вид людей, — от моих слов лорд Перри загоготал, как ненормальный.

— Да они сущие демоны! Удивлён, что вы выглядите вполне сносно, даже не валитесь от морального истощения…

— Вы либо недооцениваете меня, либо переоцениваете наших подопечных.

— Точно не второе, я работаю преподавателем уже лет сорок и могу смело заявлять — переоценить возможности адепта невозможно!

— Какая-то тавтология, не находите? — хмыкнула.

— Соглашусь с магистром Перри, если бы не знал, что в моей группе учатся только люди, подумал бы, что они — энергетические вампиры, — добавил рядом сидящий мужчина с волнистыми светло-русыми волосами до плеч. — Я Стивен, куратор Б-2-7 и Б-2-8.

— Рада знакомству, — пожала большую шершавую руку, протянутую через стол. — Мы виделись на вчерашнем собрании.

— Ну, виделись-то виделись, но нормально познакомиться тоже стоит, — он белозубо улыбнулся и подмигнул.

— Стив, придержи свои флюиды, девочка сейчас свалится, — лорд Перри снова рассмеялся, а я обиженно на него уставилась. — Ну что ты, что ты, госпожа, не убивай меня взглядом! И кстати, — он наконец успокоился, — можешь называть меня Рэндольфом. Мы часто обращаемся друг другу неформально, весь этот светский официоз всем изрядно надоел.

— Тогда и я для вас просто Дорианна, — задумавшись, добавила: — впрочем, ничего не изменилось.

— А что с волосами-то случилось? — потянувшись, седой боевик подёргал мой пучок. — Где всё добро растеряла?

— Да так, случилось кое-что, — закатила глаза. — Ничего интересного.

— Сделаю вид, что поверил…

— Ты свободна сейчас? Если да, предлагаю наведаться в город и отпраздновать твой первый рабочий день! — Стивен игриво поиграл бровями. — Знаю отличное местечко, музыка — во! Алкоголь — во! Девчонки…

Я закашлялась. Да уж, кажется, мужчине просто нужно погулять.

— Действительно, Дорианна, нам точно нужно прогуляться! — поддержал друга Рэндольф.

— Я угощаю!

— Даже не знаю… — немного скуксилась я. Действительно странно идти выпивать с малознакомыми, хоть и очень приятными, мужчинами.

— Да давай, что ты тушуешься, все свои же! Ещё и будний день, народу почти не будет, — он повернулся посмотрел куда-то в сторону: — Эй, Чен, пойдёшь с нами в «Горячую орчанку»?

Боже, что за название? Мне уже страшно…

— А давайте! — рядом вдруг оказался какой-то некромант, судя по эмблеме на воротнике. — О, да с вами девушка! — он протянул руку для знакомства: — Я Ченоль, аспирант и помощник декана Дайлали.

— Дорианна, — собиралась пожать протянутую ладонь, но была поцелована в кончики пальцев. — Ой.

— Ты бы видела сейчас своё лицо, Дорианна, — хмыкнул Чен и отпустил мою руку. — Убедила, я больше так делать не буду.

— Ого, так просто! — Стив наклонился и доверительно сообщил: — Этот парень не пропускает ни одной юбки.

— Одну всё же пропустить придётся, — вежливо улыбнулась.

— Светлая! — как будто это всё объясняло, изрёк некромант.

— Светлая, — вторили ему боевики.

— Что ж, тогда хоть сейчас можем отправляться? Все же освободились?

— Мне бы подготовиться к завтрашней практике Нортона, он там какую-то лютую жесть затеял…

— Пойдём вместе, мы подождём, — предложил Рэндольф, и все его поддержали. Моё мнение, видимо, уже никого не интересовало.

— А что будет на завтрашней практике? — подала голос я, и увлечённые мужчины резко повернулись в мою сторону.

— Дорианна, кстати, а тебе не нужно собираться?

— Куда?

— В город, — как дурочке пояснил Стивен.

— Я уже готова. Так что там с практикой?

— Все бы девушки так собирались, — фыркнул Чен. — А насчёт практики я сам не в курсе, у них там теперь сдвоенные занятия, и Нортон планирует посвятить все три часа практике.

— Да уж… Пойдёмте тогда? Быстрее закончим с полигоном, быстрее попадём в тверну. Кстати, у ректора разве не надо отпроситься?

— Нет, мы своим ходом.

— Не против пройти через мой портал? — спросил декан боевиков, на что я пожала плечами.

— Без проблем.

— Всё, идёмте, хочу уже поскорее всё доделать, — Чен коварно потёр ладонями, и мы все вместе вышли из столовой.

Через десять минут я уже наблюдала, как некромант сначала полностью обнуляет ловушки полигона, а после настраивает новые.

— Жестоко, — изрекла, когда заметила пока неактивный «Примиато» — своеобразные «девять жизней» для нежити. Заклинание работало таким образом, что убитое умертвие восстанет, как бы ты не старался. И так восемь раз. — Я так понимаю, завтра адептам придётся потрудиться в восьмикратном размере?

— А ты знаток, — хмыкнул Чен. — Откуда такие познания?

— Хороший маг — всесторонне развитый маг, — процитировала своего отца.

— О чём это вы? — отвлёкшись от своего дела — настройки дополнительной ловушки, посмотрел на нас Рэндольф.

— Дора знает некоторые некро-плетения и удивляется жестокости Нортона.

— О-о, — протянул Рэн, — это-то и понятно. У вас, в целительском, наверное, таких практик и не было?

— Нет. Это не наша специальность, самое опасное в нашей работе — это магическое выгорание, тогда как здесь адепты могут реально попрощаться с жизнью.

— Выгорание тоже приводит к смерти.

— Нас страховали.

— Так и их будут страховать, всё же наследники дворянских родов, за их героическую погибель в стенах академии никто по головке не погладит.

— Надеюсь… А в чём вообще смысл так натаскивать некромантов? Если проблема только в войне с Гельдоррой, то в таких ожесточённых тренировках…

— Не только, — перебили меня. — Есть ещё враг из Пустошей и Провала, и с ними могут справиться лишь некроманты. Если конфликт с Гельдоррой — это что-то эфемерное, решаемое, то полчища нежити и нечисти — это наша реальность.

— То есть… — задумалась. — Это же получается, что здесь преподаётся расширенный курс некромантии! Демонология тоже входит?

— У боевых некромантов — да, судебники обучаются по стандартной схеме «некромант-нежить».

— Ужас, — как я ни старалась, но восхищение проскочило в моём голосе и вызвало недоумение со стороны мужчин.

Некромантия — такое обширное понятие! Когда я ещё изучала её с родителями, мне сразу вдолбили: «некромантия — это не про трупов». Конечно, нежить является приоритетом в обучении, однако потусторонней энергией обладает не только она, но и жители Провала, откуда в наш мир и приходит чернь, — демоны, бесы, души.

И если ещё лет десять назад эта проблема не была столь актуальной, то сейчас, видимо, всё переменилось. Демонология… Интересно, как проходят занятия по этому предмету?

— Какая-то ты ненормальная светлая, — сделал вывод Чен.

— А ты многих видел? — вышла из задумчивости.

— Не то чтобы…

— Вот и не берись утверждать, — хмыкнула. — Я так понимаю, заклинания ты уже все обновил?

— Да, завтра просто нужно будет зарядить их силой и всё — пойдёт жара.

— Тогда отправляемся, — Рэндольф протянул мне руку. — В «орчанку»?

— В «орчанку», — кивнул Чен.

В последний момент заметила своих некромантов, проходящих мимо. Оценивающий и насмешливый взгляд ярких жёлтых глаз преследовал меня и тогда, когда я исчезла в оранжевом дыме портала.

*****

— Ого, свежее мясо! — возопил кто-то, когда мы вышли из портала. От неожиданности я сильнее сжала руку магистра Перри и заозиралась.

— Филморт, это не мясо, это наша подруга, Дорианна, — хмыкнул Чен, успокаивающе на меня посмотрев. — Дора, это Фил, невероятный пропойца и…

— Вампир, — закончила за него я и широкими шагами подошла к новому знакомому.

Вот это аура, вот это я понимаю! Если сосредоточиться, слышно гудение напряжённых нитей! Не просто вампир, высший, древнейший вампир!

— Чен, друг, ваша подруга теперь меня за мясо приняла, — Филморт попробовал отойти на шаг, но я последовала за ним. — Девочка, это, конечно, очень будоражит, но ты бы не смотрела на меня так…

Отступила, наклонив голову набок. В своей жизни я встречала несколько высших вампиров, и одним из них был Филамортиус Дель Трион, кузен моей мамы и, по совместительству, второй сын Владыки Крови.

Фил втянул воздух, и теперь была уже моя очередь отступать. Вот же дура, сразу ведь поняла, что знакомая аура, несмотря на все иллюзии, а вот он мог и не узнать меня спустя столько лет. Теперь точно узнал!

— Малышка Р-р-риа-а-на, — вампир наклонился к моему лицу: — А твой папа знает, где, — он перевёл взгляд за мою спину, — и с кем ошивается его любимая дочурка?

— Единственная, — поправила я.

— Что?

— Единственная дочурка, лорд Дель Трион, — сложила руки за спиной. — И нет, мой папочка не знает. И не узнает, если вы не скажете.

— Ну ты же сама понимаешь, он мой близкий друг, я просто не могу проигнорировать факт…

— Можете, — сказала твёрдо и посмотрела в постепенно краснеющие глаза. Иллюзии не работали со мной — чтобы видеть сквозь них, мне достаточно было просто сфокусироваться. — И не скажете. Сейчас мы с отцом не в лучших отношениях, и, уверена, он не особо хочет меня видеть.

— Убедила, маленькая манипуляторша, я ничего не скажу…

— Вы знакомы? — вдруг вклинился между нами Чен.

— И кто у нас папа? — Стивен тоже был заинтригован.

— Не имеет значения, — отрезала я. — Фил-лморт, — насмешливо глянула на вампира, — был одним из моих пациентов. — И тут я не соврала, лет в семь я залечивала его воображаемую «вавку».

— Как-то не вяжется с услышанным нами разговором, — заметил Рэндольф, на что я вскинула бровь:

— А вы что-то слышали? Не думаю, — и, уверенная села за стол. — Мы пришли пить? Так давайте пить!

— Девочка выросла, — хмыкнул вампир, садясь напротив. — Позволь дядюшке угостить тебя?

Я злобно глянула на него, но была проигнорирована.

— Принесите даме «Слёзы русалки», — крикнул Фил.

— А нам по фирменному!

Вампир не отводил от меня насмешливого взгляда, а я гипнотизировала подвешенную на стене кабанью голову с вываленным наружу бутафорским языком.

— Оригинальное местечко, — пришла к выводу.

— А то ж! Ты на официанток посмотри!

Посмотрела и через секунду открыла рот в удивлении: девушки, одетые в шкуры, были абсолютно босыми, а их ненастоящие заострённые уши украшало множество колец. Потрогала своё нормальное, человеческое ухо, где всё никак не хотела заживать дырочка от подаренного на пятилетие охранного амулета. Сейчас он летал в бескрайних просторах «чуймодана», не давая родителям отследить моё местоположение.

— Чен, думаю, это несколько не её профиль, — напомнил парню куратор боевиков.

— Так тут и официанты есть! Вон там, — он махнул в другую часть зала, а я пожалела, что проследила взглядом за движением его руки.

Мужчина тоже был одет в шкуру, но она лишь слегка прикрывала бёдра, напоминая набедренную повязку, а всё остальное тело, не в меру накаченное, сверкало наготой.

— У неё сейчас обморок будет, — фыркнул Рэндольф и налил мне стакан воды из принесённого графина.

— Какой срам, — пробурчала красная я в стакан.

— Светлая! — хором изрекли маги, а вампир удивлённо переспросил:

— Светлая?

— Дорианна новый преподаватель по целительству в нашей академии.

— Но она же некр… — я с силой стукнула по ноге сидящего передо мной мужчины и многозначительно на него посмотрела. — У твоего отца точно откажет сердце.

— Мама его поднимет, — брякнула, а после затравленно посмотрела на коллег. — Ну, то есть на ноги. Она у меня невероятно заботливая, и умертвие на ноги поставит на раз-два! — попыталась пояснить, но сделала только хуже. — Ну, то есть и мертвяка оживит!.. Ох, боги…

Сердце стучало в панике, я судорожно начала пить воду и закашлялась.

— Мы поняли, — постучал меня по спине Стив. — Тебе Дар от матери достался?

Я всё ещё кашляла, потому вампир не преминул ответить:

— Нет, она в семья одна такая. Самородок! А мама у неё так — просто заботливая женщина…

— А вот и выпивка! — радостно хлопнул по столу Ченоль и с благодарностью принял из рук симпатичной девушки поднос. — Принеси ещё закусок.

Взяла в руки свои «слёзы русалки» и с опаской отпила. А вкусно!

— Любимый коктейль твоей мамы, — хмыкнул вампир и сделал большой глоток из своей кружки.

Мужчины пили, а я задумалась о хитросплетениях судьбы. Надо же было встретить дядю в какой-то непонятной столичной таверне! Ну бред же!

Моя мама, Илиора Аддерли (в девичестве Дель Сон) родилась от смешанного брака вампира и женщины с непонятной, отбивающей всё вампирское наследие кровью, и была условно человеком, несущим ген неизвестного народа, передающийся только по женской линии, и вампирий, который мог частично пробудиться в её сыновьях (чего пока не случилось). Мамина тётя вышла замуж за вампирьего владыку, став его второй женой, и на свет (или тьму?) появился мой дядя, Филамортиус.

Посмотрела в потолок. Я действительно ходячая генная аномалия! ГМО на ножках, не иначе. И надо было ещё родителям что-то с даром моим мутить, если во мне и так понамешана демонова туча всего?

В животе плавали уже три стакана «слезы», у мужчин и того больше, причём они разнообразили свои напитки как могли, испробовав все позиции меню.

— Ну что, домой? — поинтересовался на удивление трезвый Рэндольф.

— Да надо бы, — закивал Чен. — Сейчас внутри всё устаканится — и пойдём.

— Вы идите, а я поговорю с Дорианной, всё же давно не виделись, — Рэндольф вопросительно на меня посмотрел, словно спрашивая, согласна ли я.

— Действительно, — кивнула. — Тем более, что у вас, наверное, пары с самого утра, а у меня только после обеда.

— Точно сама доберешься? — засомневался Ченоль.

— Кончено. Вы не интересовались, но я и сама могу открыть себе портал.

— Ну ладно… Как вернёшься в академию, постучись ко мне, в девятый дом, чтоб я знал, что не стоит беспокоиться, — попросил Рэндольф, и они угли, оставив меня с вампиром наедине.

— Ты что-то хотел мне сказать?

— Узнать, как поживаешь, — мужчина откинулся на перегородку. — Я знал, что ты пыталась покинуть род, но в подробности меня никто не посвятил.

— Я вырвала свою страницу из родовой книги, но от этого, — пододвинув рукав платья, показала метку, — избавиться не получилось.

— И не получится. Даже если ты выйдешь замуж или иным способом войдёшь в какой-нибудь другой род, вторая метка просто появится рядом, но эта никогда не исчезнет, — дядя провёл большим пальцем по переплетающимся в подобие древней руны «Айлэ» линиям. — Неужели нельзя было решить проблему не таким кардинальным способом?

— Оглядываясь назад, думаю, что можно было, если бы родители приняли мои идеи. Я бы, возможно, переболела этим всем, вернулась в некромантию, но…

— Ох уж этот подростковый протест.

— А сам-то? Давно ли с отцом встречался?

— И не сравнивай. Тебя не заставляют маяться делами государственно-политическими, ко всему прочему, твой отец — не Кровавый Владыка.

— Для тебя твоя проблема — огромна, для меня — моя. Надеюсь, ты будешь солидарен со мной, и не сдашь меня родителям?

— Да они и сами тебя отыщут, как приспичит.

— Знаю, — хмыкнула. — Но я старательно себя скрываю. Представляешь, даже некромантией не пользовалась лет восемь, чтобы не засветиться.

— И как оно?

— Успела отвыкнуть, так скажу, да и сложновато постоянно себя контролировать.

— Я так понимаю, это уже дело принципа?

— Конечно, — фыркнула. — Я в данной ситуации права, как ни посмотри!

— Ну да, ну да. Расскажи хоть, как жила эти годы…

С Филом мы попрощались примерно через час, потому что за коном вдруг начался дождь.

— Справишься с порталом?

— Конечно, — улыбнулась дяде. — Пока-пока! И помни — ты меня не видел!

Вышла из портала с накинутым на голову плащом. Всё де телепортировалась не тула, куда надо — планировала прямо у входа в преподавательский городок, а сейчас я где-то у административного корпуса. Да уж, быстрее будет дойти до своего дома, если немного срезать через лес, а не заходить с главного входа.

Уже дома вспомнила, что должна была сообщить лорду Перри о своём возращении. Дождь уже прекратился, и я побежала к домику номер девять.

На выложенной камнем дорожке образовались лужи, по которым я и шлёпала, обдавая всё вокруг брызгами, но запах дождя и мокрой земли заглушал все неприятные ощущения.

Взбежав на крыльцо, неуверенно постучалась. Мне долго не открывали, и я хотела было уже возвращаться, но послышались шаги, щёлкнул замок, и мне открыли.

— О, Дорианна, ты уже вернулась, — маг стоял, обнажённый по пояс, и вытирал полотенцем свои светлые волосы. Не смогла не обратить внимания, что он волне неплохо выглядит, и эта седина в волосах обманчива. И сразу видно — практикующий боевик, переживший не одну бойню. Всё тело Рэндольфа покрывали шрамы, в некоторых местах образуя причудливые узоры.

— Здравствуйте…

— Мы уже решили на «ты», девочка, — перебил он меня. — Как переместилась? Я совсем не ожидал, что будет дождь.

— Ничего страшного, я телепортировалась сразу, как он закончился, — улыбнулась. По козырьку крыльца вдруг застучало. Сначала одна капля, потом три, и в какой-то момент дождь пошёл с новой силой.

— Вот же, — Перри высунулся на улицу и подставил руку под дождь. — Пережди лучше у меня, как закончится, вернёшься к себе.

— Да нет, что вы, мне до дома минут пять идти, а дождь неизвестно когда закончится, — посмотрела в чёрное небо. Ни звёзд, ни луны не было видно.

— Точно? — мужчина сомневался. — Возьми тогда хоть мой плащ, потом отдашь, — он зашёл в дом, а вернулся уже без полотенца и с чёрным свёртком в руках. — Надевай скорее, а то замёрзнешь.

Не стала возражать и укуталась с головой в тёплую ткань.

— Спасибо, Рэндольф. За вечер и за то, что беспокоился.

— Без проблем.

— Кстати, если вдруг захочешь, я смогут убрать несколько шрамов, — дёрнула подбородком в его сторону.

— Девушкам такое не нравится, я прав? — он провёл рукой по самому большому шраму — на животе.

— Не знаю, — пожала плечами. — Просто их не должно быть, вы де без них родились. Если они вас устраивают, то ладно.