Зульфия Талыбова На перламутровых облаках

Маленькая художница

Маленькая художница обладала необычным даром: нарисованные герои оживали и просто-напросто сбегали с ее картин.

Девочка радовалась чудесному воплощению ее фантазий, одно было плохо – плоды ее воображения ужасно проказничали.

Стоило краскам подсохнуть, как мольберт с завершённой картиной начинал нетерпеливо притопывать и заходился в диком танце, кружась по мастерской.

Нарисованный персонаж напоминал непоседливого птенца, который пытался освободиться из яйца, мечтая вдохнуть свежий воздух и выскочить из бумажных тисков картины.

Маленькая художница всякий раз очень пугалась. Она пряталась за высокий шкаф, доверху набитый кисточками, папками с бумагой, баночками с гуашью и акварельными красками.

Вот раздавался громкий хлопок, и существо с картинки спрыгивало на пол. Первым делом оно бросалось к шкафу, чтоб поблагодарить создательницу. И девочка терпеливо сносила радостные обнимашки и поцелуйчики.

Нрав у воплотившихся созданий был дикий, необузданный. Хозяйку они любили до беспамятства, но хулиганили по-страшному, частенько вторгаясь в частную жизнь обычных людей. Они нарушали покой и тишину в соседних домах, а маленькая художница ненароком становилась виновницей неприятностей и несчастий.

Однажды рано поутру соседская дама, направляясь на работу, услышала странное цоканье копыт за спиной. Повернувшись, она увидела бегущую прямо на нее козу необычного окраса – с белоснежной шерстью и ярко-лиловыми копытами. Коза подошла совсем близко к даме и постучала копытцем по ее сумке.

Никто в округе не держал коз. Дама никогда не сталкивалась даже с обычными козами, а эта оказалась слишком наглой, чистой и пушистой. И выглядела так, будто никогда не жила в сарае, а спала на мягкой подушке возле камина. Дама догадалась, что такая коза, похожая на мягкую игрушку, скорее всего сбежала от маленькой художницы. Она нахмурилась, отмахнулась и поспешила на работу. К сожалению, она опоздала, и ей пришлось рассказать начальнику о нападении волшебной козы с лиловыми копытами. Но тот слушать ничего не хотел, и женщина получила выговор.

В другой раз, сбежавшие с картинки бархатцы разрослись вдоль дороги от начала до самого конца улицы.

Девочка не сомневалась, что безобидные цветы принесут лишь радость.

К тому же они никогда не вяли, бутоны их были больше и ярче, чем у настоящих, и источали необыкновенный аромат, непохожий на привычный запах обычных цветов.

На красоту и аромат купился вернувшийся после долгой разлуки муж пострадавшей от козы дамы. Он не знал, что цветы нарисованные – и неизвестно, как себя поведут, если их сорвать – собрал огромный букет и радостно притащил в дом, где его ждала верная жена.

Едва счастливый муж переступил порог, как букет превратился в гигантскую трехэтажную подставку для пирожных, и она тут же наполнилась кремовыми бархатцами. Неизвестно, принесло ли это превращение столько же бед, что и нападение волшебной козы, но муж этой дамы ходил угрюмый пару дней.

Соседка сделала выговор маленькой художнице. И та пообещала исправиться. Но ей было сложно остановиться и перестать рисовать. Вскоре вся улица стала походить на крохотный чудесный островок, где реальность причудливо перекликалась с волшебством.

Например, когда наступала ночь, и луна освещала округу, рядом с ней появлялся бледный двойник. Он был гораздо больше и светлее грустной соседки и, в отличие от нее, веселился, ярко освещая ночные тропинки засыпающей улицы.

Но с момента появления лунного двойника соседи позабыли о крепком сне.

Как уснуть, если на улице светло круглые сутки? Люди не могли понять, когда наступает ночь и начали роптать. Маленькая художница быстро исправилась, она плеснула чёрную краску на рисунок с огромной Луной. Она слишком торопилась исправить оплошность: черная краска неровной кляксой растеклась по рисунку, и в следующую ночь рядом с настоящей Луной появился огромный черный паук.

Жители были в ужасе, днем они собирались и обсуждали проделки маленькой художницы, а по ночам сидели по домам, заперев все засовы. От гигантского насекомого опускалась до самой земли тоненькая паутинка. Это узенькой полоской растеклась краска – она и спасла девочку.

Теперь каждую ночь художница забиралась по паутине, как по канату, и осыпала паука нарисованными звёздами. Днём девочка хранила их в большой стеклянной банке, а ночью украшала ими черную кляксу, чтобы она не слишком выделялась на звёздном небе.

И действительно, маскировка удалась на славу. Но утром приходилось доставать из чулана огромное белоснежное безе – неудавшийся облачный замок, и лезть вместе с ним на паука, чтобы прикрыть черноту.

Народ был доволен, а маленькая художница радовалась, что, пусть и не сразу, но скрыла провалившийся эксперимент.

Жители улицы так привыкли к творчеству художницы, что перестали замечать всякие чудеса и странности. Они привыкли и к козе с лиловыми копытами, и к дружелюбной лайке с неровным пятнистым окрасом, словно на нее опрокинули цветные чернила.

Добрую собачку не прочь были и потискать, но после нежных объятий случались очередные чудеса. Лайка окрашивала любителей собак, и те на время становились разноцветными. А хитрюга специально нападала на грустных жителей, одаривая их пестрой радостью, которой обладала с избытком.

На кота-очкарика, который ходил на задних лапах и каждую ночь с телескопом забирался на чёрную кляксу, особого внимания не обращали, и на цветы, превращающиеся в пирожные, не злились.

Люди радовались одуванчикам в январе и сладким снежинкам-леденцам, что сыпались с неба в августе.

Самых буйных созданий маленькой художнице удалось приручить.

Козочка теперь не нападала на спешащих тетенек, а смирно паслась на сладком островке, покрытом песком из марципана и сочной травой из мастики. Лайка с диковинным окрасом не прыгала на прохожих, а с грацией воспитанной особы, лишь по их желанию позволяла себе вольности.

Все шло своим чередом, соседи давно считали, что ожившие создания не вторгались в естественный порядок вещей, а лишь приукрашивали повседневную жизнь.

Но маленькой художнице стало скучно.

Козочка с лиловыми копытами, учёный котик-очкарик и веселая лайка не унимали ее печаль. Даже вкусные бархатцы казались жирными и противными. Радости от них девочка не получала, а лишь тошноту и ещё большую тоску.

Художнице хотелось дружить, но все живущие в округе ее побаивались.

Пусть творения ее теперь нравились людям, но общаться с ней они не желали. И Девочка решила нарисовать себе друга.

Она долго гладила ладонями бумагу, передавая ей пожелания и мечты, шептала слова, будто молитву, рисуя ими образ друга, водила тонкими пальцами, рисуя еще невидимый портрет. Теперь волшебная кисть справится сама.

Мальчик на картине как две капли воды походил на маленькую художницу.

Рыжие вихры, востроносенький, глазки – миндалинки. Он напоминал лисенка, очень милого и очаровательного.

Друг спрыгнул с мольберта и крепко обнял девочку, словно старый товарищ после длительной разлуки. О, как же он благодарил ее за освобождение!

Теперь вдвоем они приносили еще больше волшебства в реальный мир. Соседи привыкли к чудесам, они думали, что так веселее. Но с появлением рыжего сорванца что-то изменилось.

Все привыкли к сладкому марципановому песку и сорванным бархатцам, превращающимся в пирожные, и к тому, что днём на небе летал кусок гигантского безе, прикрывая гигантского паука.

Но сладость пирожных теперь горчила, и от них болел живот.

Пёстрая лайка раздражала назойливостью, а стук лиловых копыт козочки лишь усиливал головную боль.

Художница и ее друг не замечали перемен. Они перевоплотили волшебством всю улицу, превратив ее в кондитерскую лавку.

Девочка мечтала о домиках из бисквитных коржей. Ее кисть послушно создавала сдобные домики, их стены скреплялись сметанным кремом, вместо обоев их покрывала сладкая пшеничная каша.

Маленькая художница не задумывалась, каково это – жить в съедобном доме, спать на бисквите со взбитыми сливками, ходить по полу из шоколадной плитки, сидеть на стульях из леденцов. Она так увлеклась, что перестала слышать недовольный ропот соседей, чья жизнь превратилась в настоящий кошмар.

Художница и ее друг частенько забирались по паутинке на чёрную кляксу и оттуда глядели на созвездия. Засидевшись допоздна, друзья забывали рассыпать нарисованные звёзды, а днём прикрыть гигантскую кляксу воздушным безе.

Болтая без умолку, ребята забывали о реальности. Для них ее не существовало, их мир состоял из бисквитных домиков, коз с лиловыми копытами, разноцветных лаек и сладких цветов.

Но люди ещё помнили о настоящем мире, и, пока их сознание окончательно не заполонило волшебное безумие, несколько смельчаков придумали план по спасению улицы от волшебной нечисти.

И вот однажды в мастерской маленькой художницы вспыхнул пожар.

Хозяйки дома не было. Они с другом сидели на лужайке и пропускали марципановый песок через сито, чтобы испечь вкусный пирог.

Девочка бы и не узнала про пожар, но случилось невообразимое: марципановый песок начал темнеть и твердеть, постепенно превращаясь в обыкновенный речной. Леденцы обернулись мелкими камешками, сладкая разноцветная мастика – несъедобной глиной.




Вместо сочной желейной травки вымахали здоровенные сорняки, дома на улице вернули себе прежний скучный вид, а волшебные создания и вовсе исчезли.

Маленькая художница разволновалась не на шутку. Ее друг растаял на глазах, а она ничего не смогла сделать!

Встревожено она оглядывалась по сторонам, наблюдая, как рушился ее волшебный мир.

Девочка разрыдалась. Она не понимала, почему сказка покидала ее, и от безысходности побежала к дому. Она увидела, как из окон валил черный густой дым.

Маленькая художница кричала и звала на помощь, но никто не пришел.

Не раздумывая, она вбежала в мастерскую. Коварное пламя уничтожило все ее картины, но почему-то не распространилось дальше.

Девочка подбежала к пылающему мольберту и рукавом сбила пламя. Крохотный кусочек бумаги остался цел. На нем было изображено лиловое копытце. Все волшебные создания погибли …

…Улица погрузилась в сумерки.

Шел дождь. Люди сидели по домам.

О случившемся, конечно, все знали, но утешать маленькую художницу никому и в голову не приходило.

Девочка вышла из мастерской и бездумно побрела по теперь уже незнакомой, унылой улице. Ничто здесь не напоминало о прежнем волшебстве, лишь некоторые грустные отголоски былого счастья больно ранили ее сердце.

От лайки осталась разноцветная клякса, козочка превратилась в тягучий горелый сахар, который вскоре смешался с каплями дождя и исчез.

А единственный друг ушел, не оставив после себя ничего.

На ночном небе теперь, как и прежде тосковала одинокая Луна, своим печальным ликом ещё больше навевая грусть на маленькую художницу.

Шли бесконечные дожди, серость, грусть и тоска мрачным коконом окутывали самую обычную улицу.

Только маленькое лаково-лиловое копытце осталось от сожженных творений.

Кроме картин в мастерской ничего не сгорело, и маленькой художнице было, чем рисовать, но она боялась, что ненастоящие друзья вновь покинут ее. Девочка так привыкла к сказке, что в мире, лишенном волшебства могла лишь существовать, но не жить.

И вот она приняла решение.

Маленькая художница заперлась в мастерской, она так долго не выходила, что жители улицы забеспокоились, как бы опять их не поработило сахарное безумие. Прошло несколько дней, и несколько человек все-таки пробрались к ней домой.

Переступив порог мастерской, они заметили, как девочка, стоя перед последним нарисованным творением, постепенно таяла. Вскоре остался лишь лучик света, коснувшись картины, он исчез.

Нарисованные создания сбегали с полотен маленькой художницы, но сегодня девочка сама пришла к ним.

На картине была изображена сахарная лужайка.

На ней паслась козочка, правда, на одной ножке отсутствовало лаковое копытце. Рядом носилась разноцветная лайка и на ходу ловила бабочек-капустниц, одна из которых превратилась в экзотическую пёструю красавицу, когда коснулась шерсти собачки. Огромная белая луна, словно таблетка аскорбиновой кислоты, по-хозяйски освещала небо, а рядом висела уже привычная черная клякса, усыпанная звёздами. По тоненькой паутинке на нее лез котик-очкарик, захватив телескоп…

Лужайка заросла кремовыми пирожными-бархатцами, снежинками-леденцами и сочной сахарной травой. Друг маленькой художницы сидел на разноцветной куче марципанового песка и пропускал его через сито. Он терпеливо ждал девочку. Однажды они не успели приготовить пирог, но сегодня все свершится, ведь верная подруга уже спешила к нему верхом на белоснежном безе.

Картина была очень красивой, и никто не осмелился ее сжечь или уничтожить. Люди дружно решили, что подарят ее городской галерее.

… В очередное утро дама, что однажды опоздала на работу из-за нарисованной козочки, вновь спешила по своим делам.

Вдоль дороги росли бархатцы. Их резкий запах наполнил воздух.

Но как пахли те цветы, что сошли с полотен маленькой художницы!

Дама остановилась, задумчиво дотронулась до бутонов и тут же отстранила руку, разглядывая пальцы. На них не осталось следов от крема. Это были всего лишь цветы. Но настоящие.

Рядом с цветами на дороге лежало лиловое копытце. Оно давно потеряло блеск и цвет и походило на маленький грязный булыжник. Колеса проезжающих машин вовсе превратили его в крошево.

Загрузка...