Навеяно серией аниме, мультиками про роботов и разговорами с Александром Бронниковым

«Aut vincere, aut mori» (или победить, или умереть)

– Умрет. Как пить дать умрет – сообщил Володька из-за моего плеча то, что я и так уже видел. Но я вздрогнул так, словно не ожидал.

– Знаю, – все равно зачем-то огрызнулся я и с противным шлепком стащил перчатки со вспотевших рук. – Надоело все.

Я еще раз посмотрел на распятую крысу. Дополнительные органы отторгались, она никогда не будет дышать в воде. По крайней мере эта особь.

– Ну и согласился бы.

– Нет.

– Нам бы хватило денег на лабораторию.

Он уже приводил этот аргумент. И знал, куда бить. Я оглядел полуподвальное помещение. Аренда и покупка необходимых препаратов съедали весь доход. А последние эксперименты провалились, а значит за них не заплатят. А значит даже отсюда нам придется съезжать. Только куда, не в гараж же.

– Я не живодер. Я ученый.

– А вивисекция не живодерство? – я промолчал. – Ну да, ты ученый. И тебе нужна лаборатория. Иначе так всю жизнь и будешь ветеринаром на подхвате. То хвостик с ушками купировать, то связочки подрезать, чтоб котики с собачками людям покой не нарушали.

Я продолжал молчать. Он кругом прав. Но не мог я согласиться. Не могу. Я мог многое. Пересадку, скрещивание, удаление. Да даже сращивание, если кому хотелось, чтоб домашний питомец был уродом, но зато не таким, как все. Но не лошадь же.

– Короче – Володька походу обозлился – нам через неделю аренду платить, иначе отсюда придется сваливать. Думай сам. Там такой аванс… Один аванс чего стоит. Короче, решай. Я бы и без тебя согласился, но одному там не справиться.

– Да невозможно это, – сдался я. – невозможно физически! Мы возьмем аванс, потратим деньги, дело не выгорит, а потом нас с тобой найдут и сам знаешь, что тогда будет.

– Я все продумал, все получится. Только времени много надо. Смотри, что можно сделать…

Я слушал его и смотрел на его очки. На толстые линзы без дужек. Они держались на резинке от трусов. Грязной, пропитанной кровью и потом. Его потом и не его кровью. Резинка обхватывала голову грязным обручем и периодически съезжала по сальным волосам. Я смотрел в его умные, злые глазки и мечтал о трепанации прямо по линии этой резинки.

– Я терпеть не могу табачного дыма, – жалко парировал я.

– Зато я курю, – заржал Володька, и я возненавидел его еще больше. Но это не имело значения, он уже знал мой ответ.

– Согласен, – в результате сухо сказал я и вышел вон. Мне нужен был воздух.

Крыса умерла. А с ней – надежды отказаться от дикого Володькиного плана. Я ученый. А значит всегда – за эксперимент.


Аванс нам перевели незамедлительно. Мы быстро собрали вещи и выехали из нашего полуподвала, свалив в гараж все коробки. Ближайшие, наверное, полгода все это нам не понадобится. А в случае удачи – не понадобится вообще. Проще будет спалить этот проклятый гараж вместе со всем барахлом. Отделаться от Володьки, сменить лицо, имя, отпечатки пальцев и память. И начать счастливую жизнь отшельника где-нибудь в тихой и либеральной стране, где не посадят за разделку трупов и опыты над людьми.

Мы нашли подходящий старый дом вдали от цивилизации и путей к ней, и взяли по сходной цене. Пока оформлялись документы, кипела работа и кипела жизнь. Раз в несколько дней строительный магазин исправно доставлял нам заказы, мы заколачивали окна, обшивали стены пенопластом и превращали самую большую комнату в стойло.

Загрузка...