Анфиса Ширшова Мой ласковый и дикий зверь

Пролог

Франция

Мальчик лет десяти весело бежал по узкой улочке, размахивая игрушечным мечом.

– Милый, не убегай далеко! – крикнула ему по-русски вслед мать, постояла пару секунд около приоткрытой железной двери, затем, словно опомнившись, поспешила зайти внутрь здания.

Тем временем мальчик остановился около витрины небольшого магазинчика сладостей и широко распахнутыми глазами смотрел на всевозможные лакомства.

– Хотите что-то приобрести? – ласково обратилась к нему на французском пожилая дама, стоявшая у двери в магазин.

– Да. Но у меня не так много денег. Что я могу купить на это? – мальчик говорил на иностранном языке медленно, с ошибками, но все же дама его поняла, быстро взглянула на пару монет, лежащих на запачканной ладошке ребенка.

Этих денег мальчугану хватило бы разве что на небольшой леденец. Женщина вздохнула, решив не брать с маленького покупателя денег, взяла с прилавка кулек с шоколадными конфетами с разными начинками и протянула ребенку, спросив с улыбкой:

– Ты не из Франции, верно?

Мальчик помотал головой и ответил, что он русский.

– Россия вроде бы так близко, – вздохнула женщина, – но так далеко…

Мальчик не понял, что значат слова этой пожилой дамы, он сосредоточился на лакомстве. Однако не успел он даже раскрыть кулек, как рядом с ним неожиданно возникла старая цыганка. Она смотрела на ребенка с выражением испуга в выцветших карих глазах.

– Ты русский, – скорее утвердительно прошептала она, схватив мальчика за плечо и развернув к себе лицом.

Мальчик нахмурился и испуганно покосился на пожилую даму, словно ища поддержки. Но женщина уже отвлеклась на группу путешественников из Германии, шумно что-то обсуждавших в недрах ее лавки.

Цыганка говорила по-русски, но как-то странно произносила некоторые слова, путаясь в звуках.

– Печать на тебе лежит. Ты не такой, как все, – быстро шептала старуха в цветастой шали, словно обращалась не к мальчику, а к самой себе. – Недолго ждать осталось. Начнется совсем другая жизнь. Да жизнь ли это? Ты будешь мучиться, так, как никто на свете.

Цыганка схватила мальчика за руку, вывернула левую ладонь, провела по ней длинными пальцами, вдруг резко отшатнулась и на пару мгновений прикрыла глаза. Качая седой головой, она громко сказала:

– Твой крест – одиночество и страдания. Страдать будут не только люди вокруг тебя, но и ты сам в первую очередь. Ты будешь в толпе, но это лишь иллюзия. По сути, ты будешь одинок, как никто в мире. Но вот что я скажу тебе, Макс.

Мальчик вздрогнул, услышав свое имя, и словно сбросил с себя наваждение. До этого он будто под гипнозом слушал эту странную старуху, не в силах пошевелиться.

– Только она сможет помочь тебе. Девушка… но я ее не вижу. Она не такая, как все, но и не такая, как ты, – вдруг сурово бросила цыганка, закутываясь в свой яркий платок. – Она особенная. Ты можешь не понять, что она – твое спасение, и тогда за жизнь твою я бы не дала и копейки.

Старуха еще раз пристально посмотрела напуганному мальчику в глаза, кивнула и скрылась в толпе.

Из магазина сладостей к Максу поспешила пожилая дама.

– Господи, бедный мальчик, что эта старуха наговорила тебе? Да что бы это ни было, не верь ни в коем случае! Это все вздор. Ну-ка, где твои конфеты, малыш?

Женщина суетливо достала шоколадную конфету и протянула мальчику. Тот в ответ вытянул ладошку, но в ней уже не было пары монет. Цыганка успела их прихватить.

Загрузка...