Ника Иванова МОЁ ШУСТРОЕ РЫЖЕЕ СЧАСТЬЕ

Глава 1. К чему приводят случайные столкновения

POV Тай.


Утро понедельника началось буднично, то есть без каких-либо предзнаменований грандиозных перемен в моей довольно серой жизни. Я позавтракал, послушал очередные нотации деда и смешки кузенов, обещавших мне на вечерней тренировке всыпать, получил поцелуй мамы. В большом зеркале, что висело в огромном холле нашего особняка, я посмотрел на своё отражение и вздохнул. Кто-то переживает, что природа не наградила его прекрасной внешностью, а кто-то, вроде меня, и рад бы быть серым да незаметным, но… Да, может быть, это я странный, потому что мне не нравятся мои густые рыже-золотистые волосы, светлая идеальная кожа, тонкие аристократические черты лица, бирюзовые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами и слегка пухлые губы. Ах, да! Ещё маленькая родинка у краешка нижней губы, прямо как изюминка на торте. Кто не родился в моей семье, меня не поймёт. Вокруг одни амбалы с непримечательной, но ужасно мужественной внешностью, а тут я — цветочек, блин. Я ещё раз бросил на своё отражение сердитый взгляд, поправил тёмную бандану, заправил тугую косу за воротник объёмистой кофты, натянул поглубже капюшон и отправился в университет. Пилот семейного флаера приземлился на лужайке, неподалёку от ворот моего родного учебного заведения, высадил меня и улетел домой. Нет, он мог, конечно, приземлиться у самого крыльца, как делали многие, но мне такой выпендрёж не нравился. Хватит и того, что на дверце самого флаера нарисован герб семьи, зачем ещё больше привлекать чужое внимание? Мне оно совершенно не нужно. Я вообще это самое внимание не люблю. Причём, с раннего детства.

Моя семья почти легенда в нашей стране, ибо её представители являются лучшими телохранителями, благодаря определённому набору культивируемых евгениками способностей. Дело в том, что лет двести назад наука совершила грандиозный скачок в области генетики, открыв ген, отвечающий за развитие сверхспособностей. Теперь в мире постоянно рождается очень много псионов. И чем их больше в определённом роду, тем более высокое место он занимает в обществе. На данный момент таких родов в нашей стране ровно двенадцать. Их ещё называют «Золотой дюжиной». И мой род в неё также входит. Есть ещё сотня родов с меньшим потенциалом, но каждый из них лелеет мечту когда-нибудь попасть в высший эшелон. Я никогда не хотел быть телохранителем, но меня, как говорится, никто не спрашивал. Правда, мой многоуважаемый дед всегда ругался с мамой по поводу моей профнепригодности. Она, конечно же, защищала меня, говоря, что и такой как я вполне может пригодиться семье, а дед возражал, что разве в виде разменной монеты для того, чтобы взять в семью выгодную невесту. Они говорили на такую щекотливую тему обычно в кабинете, но для меня разве это когда-нибудь было проблемой? Я всегда проникал туда, куда мне хотелось, оставаясь незамеченным.

Я понимаю, почему дед разочарован во мне. После открытия гена сверхспособностей и развития псионики в отдельную ветвь науки наше общество кардинально изменилось. Одарённым представителям человечества была везде открыта дорога. Градация псионов по силе и способностям достаточно проста. Они делятся на три категории: самая распространённая − Единица, более редкая − Двойка и совсем уж уникальная − это Тройка. Их мощность тоже делится на уровни от единицы до пятёрки. Чем сильнее псион, тем выше цифра. Для упрощения в реестрах пишут так, подразумевая под первым обозначением категорию, а под вторым уровень, то есть «1»-1, «2»-2 или «3»-5. Единицами называют тех, у кого есть только собственная врождённая способность. Как понятно из названия категории всего одна. Двойками именуют тех псионов, кому удалось унаследовать способность одного из родителей. Особенно ценится, если два таланта дополняют друг друга. Если раньше, как мне стало известно из старых книг по истории, любой человек был способен добиться ощутимых результатов на любом поприще благодаря своему упорству, трудолюбию и уму, то теперь на первом месте стояли именно псионические способности. Чем круче псион, тем большего он способен добиться в жизни. Почти все боевые элитные части армии, к примеру, состоят из Единиц, за исключением командного состава. Там на руководящих постах стоят Двойки, а уж весь генералитет исключительно Тройки.

Моя мать, как впрочем, и дед, как раз из Двоек, причём самых сильных. У мамы врождённая способность к скоростной регенерации, но в придачу она может ускорять естественный процесс восстановления и заживления у других людей. Именно поэтому её очень ценят в роду. Она ведь один из лучших целителей в стране. Маму используют в операциях прикрытия только тогда, когда важному клиенту грозит серьёзная опасность. То есть когда его могут убить, невзирая на качественную работу телохранителей из нашего рода. А мама… Она не ангел, конечно, и вернуть с того света никого не сможет, но залечить почти мгновенно смертельную рану сумеет. Если клиенту, к примеру, оторвут голову, то и мамин общий уровень «2»-5 не поможет. А дед, имеющий такую же категорию и уровни обеих способностей, у нас просто монстр по части уничтожения чего-нибудь. Он пирокинетик, обладающий способностями к телекинезу. Мой дедуля не только может костерок без спичек разжечь, но и пульнуть огненным шариком на весьма дальнее расстояние. И не только шариком.

А я? Я очень слабая по их, то есть моих родственников, мнению Двойка. Из двух способностей мамы я смог унаследовать только скоростную регенерацию, дошедшую у меня до четвёртого уровня, а собственная особенность у меня весьма странная. Для телохранителя менять в мгновение ока цвет глаз, волос, кожи ещё и абсолютно бесполезная. Но я мог бы возразить, только меня вряд ли кто послушает. Умение швырнуть огромный булыжник в противника или создать локальный силовой щит, используя энергию своего тела, чтобы прикрыть клиента считается намного более полезным умением. Среди псионов есть, конечно, мирные направления, такие как эмпаты. Их часто берут на работу в большие корпорации для наблюдения за сотрудниками. Эмпаты чувствуют настроения людей, их эмоциональное состояние и это помогает решать многие проблемы до их возникновения. Или взять, к примеру, более редких визоров, то есть тех, кто может видеть сквозь материальную преграду. Такие специалисты ценятся да и зарплаты они получают довольно высокие. А кому нужен хамелеон? Наверное, никому. Зато мне моя особенность помогает отлично защищаться от приставаний громил-кузенов.

Врождённые способности всегда проявляются у детей первыми ещё до трёхлетнего возраста. Я тоже не стал исключением. Мама, тихо ругаясь, рассказывала, что в тот день мы с ней играли на лужайке. Я сидел на клетчатом сине-зелёном покрывале, когда мои кузены решили попугать маленького мальчика. Они замаскировались под кусты, подползли поближе, а потом, вскочив на ноги, заорали и заулюлюкали. Мама начала громко ругаться на них, а когда обернулась ко мне, то потеряла дар речи, впрочем, как и кузены. Дело в том, что я полностью слился с пледом, только яркие шортики остались различимы. Глядя на малыша, покрытого клеточками сине-зелёного цвета, и дико орущего, мою маму разобрал истерический смех. Когда я успокоился, то принял свой обычный облик. Дед, когда узнал обо всём, тоже дико ругался, но самое обидное было в том, что не на идиотскую выходку на тот момент малолетних кузенов, а на проявившееся бесполезное умение.

Унаследованная способность обычно проявляется годам к десяти. Как ни странно звучит, но мои пресловутые кузены стали каким-то катализатором для моих изменений. Они мало того, что обзывали меня Монстриком, постоянно пугая и наслаждаясь взбрыками моего дара, выдававшего такие цветовые сочетания, что в глазах рябило. Став старше, и научившись чётко контролировать его, я стал умело прятаться от родственников, сливаясь с местностью. Правда, к сожалению, иногда для этого приходилось полностью раздеваться. Моя одежда, в отличие от кожи и всего остального, менять свою расцветку совершенно не желала. Зато я научился так быстро одеваться и раздеваться, что мне позавидовали бы солдаты. Так вот, чем старше становились кузены, тем более жёсткими становились их шутки. Когда они однажды довольно серьёзно меня ранили, проявилась мамина способность, которая ещё больше почему-то расстроила деда. Обычная и не скоростная регенерация разных уровней передавалась многим членам нашего рода, что для профессии телохранителя было незаменимо. Но дед отчего-то сильно расстроился и с тех пор стал относиться ко мне весьма равнодушно. Он гонял меня по физической подготовке не хуже других, заставляя бегать, прыгать, драться, стрелять и так далее. Стандартную подготовку ведь никто не отменял. Его равнодушие выражалось именно в попустительстве выходкам кузенов.

Парни они были в принципе неплохие, только избалованные ввиду наличия довольно полезных способностей. У всех троих была высокая степень регенерации. Двое из них обладали телекинезом 4-го и 5-го уровней, а третий мог ставить силовой щит диаметром в 2 м. Ума они, к сожалению, были невеликого, так что на место наследника главы рода претендовать не могли. Им должен был стать мой младший брат Митт. Он был сильной Двойкой с дополняющими друг друга способностями атакующего характера. Сильный, умный, волевой мальчишка. Мы с ним всегда были дружны и частенько на пару портили жизнь кузенам. Вот за это я его любил ещё больше.

− Эй! Вот же уроды, − тихо выругался я, пытаясь собрать выпавшие из сумки учебники. Группа парней из местной университетской элиты на крейсерской скорости вынеслась из дверей нашего корпуса и даже не озаботилась тем, чтобы посмотреть, а не идёт ли кто им навстречу. Я понимаю, что невысокий парень в свободных шмотках и с глубоким капюшоном на голове, почти полностью скрывающем лицо не так уж приметен, но… Уроды!

− Извини их, они не нарочно. Их плохо, видимо, воспитали, да и со зрением у них проблемы. Наверное, − перед моими глазами сверкнули в ослепительной улыбке идеальные зубы. Я чуть поднял голову и замер, поражённо разглядывая высокого спортивного парня с тёмными как ночь волосами, стильно зачёсанными назад, открывая слишком даже привлекательное лицо. Он тут же наклонился и начал помогать мне с вещами.

− С-спасибо, − выдавил я из себя, пытаясь не таращиться на незнакомца.

− Да без проблем. Сильный должен помогать слабому, − если бы эта фраза не была произнесена нарочито небрежно, я бы подумал, что парня прёт от своей значимости. А он, похоже, говорил вполне серьёзно.

− Откуда ты такой правильный? — проворчал, надвигая поглубже капюшон.

− С другой планеты, − улыбнулся парень. — Я шучу. Недавно прилетел с Деи. Перевёлся сюда несколько дней назад. Меня зовут Трей Элдерон. А тебя?

− Никогда не был на Дее. Говорят, там очень красиво, − у меня появилось желание как можно быстрее сбежать, а не знакомиться.

− Красиво. И безумно дорого. Остров-курорт, − пожал плечами Трей.

− У нас тебе кажется, наверно, слишком скучно.

− А вечный праздник быстро надоедает, малыш. Мне здесь нравится.

Как тебя зовут? — вновь настырно спросил парень.

− Тай. Спасибо за помощь. Пойду я, − нехотя произнёс, и опрометью ринулся в открытые двери корпуса.

Трей не стал меня задерживать, за что где-то в глубине моей души шевельнулось что-то похожее на благодарность. Я отошёл на приличное расстояние и оглянулся. Вокруг моего нового знакомого уже кружила стайка местных красавиц. Трей Элдерон. Очень знакомая фамилия. Его род состоит в «Золотой дюжине» так же как и мой. Принадлежащие им заводы производят лучшие не только в нашей стране, но и мире, маршевые двигатели для космических кораблей, реакторы для орбитальных станций, а также выпускают самые современные и дорогие флаеры. Где-то в прессе недавно упоминали, что род Элдерон вскоре планирует приступить к сборке собственных космических кораблей. Если это окажется правдой, то этот род отхватит ещё один жирный кусок от пирога госзаказов, которые и так очень часто им перепадают. Ввиду своего богатства и наличия большого количества сильных псионов, род Элдерон имеет очень большой вес в Совете Родов, и их представитель уже дважды за последние триста лет занимал кресло Председателя Совета. Неудивительно, что парень так небрежно говорит о таком комфортабельном и роскошном месте, как остров Дея. Моих кузенов за отличные успехи в боевой подготовке дед в прошлом году отправлял отдыхать туда, а я вот, наверное, в ближайшую сотню лет вряд ли туда попаду.

Я по привычке пристроился поближе к стене и стал наблюдать за Треем. Он, словно величественный военный крейсер, рассекал людскую толпу, не замечая сопротивления. Н-да. А отчего это я на него так таращусь? Вроде бы никогда со мной такого не было. Красивый парень, конечно, ничего не скажешь. Смуглая кожа притягивает взгляд и появляется лёгкий зуд в кончиках пальцев от желания потрогать, а мерцающие серые глаза просто завораживают. Его уверенность в себе видна в каждом жесте, в каждом слове, слетающем с по-мужски красивых губ. Вот бы… «Что? Тай, ты в своём уме? Что за дикие мысли? — заорал я мысленно на самого себя и в срочном порядке понёсся в туалет. — Мне нужна холодная вода! Очень холодная. Только она может вымыть этот бред из мозгов!» В итоге я проторчал перед умывальником до начала первой пары и, естественно, опоздал. Препод сделал мне вежливое замечание и отпустил на место. Поднимаясь по ступенькам на галёрку, увидел Трея. Ну что за невезение? Он в моей группе.

«Я очень странно себя веду, − ворча себе под нос, констатировал я факт, прячась в тёмном углу библиотеки. — Вот с какой радости я торчу тут и, как идиот, пялюсь на этого сероглазого идола всех девчонок в университете? Сижу и слюни на него пускаю. Ужас!» Я как привязанный брожу за ним всё свободное время, то есть с утра и до отлёта домой. И ничего не могу с собой поделать. Ругаюсь на себя, разворачиваюсь, чтобы уйти в другую сторону, а ноги сами несут туда, откуда слышится его приятный ласкающий слух голос, или смех, полный затаённой иронии. Он шутит с девушками, флиртует напропалую, но при этом смотрит на них так, словно может прочесть все их затаённые мысли. Хотя их мог прочесть и я, даже без всяких способностей. Чего могут хотеть эти красотки от наследника одного из самых крутых родов в стране? Все как одна мечтают стать его женой и запустить свои очаровательные ручки в казну рода. Только ничего у местных девушек не получится. Могу даже поспорить, что евгеники его рода уже подобрали ему невесту с подходящим набором генов. И пока у Трея не будет парочки сильных карапузов, в свободное плаванье он не уйдёт. Погуливать сможет, а вот жениться по собственному выбору? Нет. Даже я с моими странными способностями не могу жениться на том, в кого влюблюсь. Хотя что-то мне подсказывает, что трепыхаться уже поздно. Уже влюбился. В парня. Я сопротивлялся, барахтался изо всех сил, но всё равно тонул в нём, как в глубоком омуте.

− О, Трей! Ты вновь от меня спрятался, − прощебетал обвинение в тиши читального зала слащавый голосок нашей главной красотки по имени Бетси. Она вплыла, не обращая внимания на зашушукавших на неё возмущённых студиозов, и тут же шлёпнулась на колени Трея. Женщина, сидящая за столиком у входа, в обязанности которой входит следить за порядком, предпочла ничего не заметить. Зачем влезать в разборки богатых деток?

− Бетси, я не помню, чтобы давал тебе права на себя, − тихо, но с таким холодом в голосе ответил он, пытаясь спихнуть девушку с её насеста. — Мне не нравится твоё поведение. Настырность не самое лучшее качество для девушек. Особенно красивых.

− Как грубо, Трей, но я тебя прощаю. — Бетси невозмутимо похлопала длинными ресницами и тряхнула блондинистыми кудрями. — И в качестве извинений ты поведёшь меня в самый крутой клуб. А ещё покатаешь на своём гоночном флаере. Мои подружки умрут от зависти.

− Скорее я умру от скуки в твоём обществе. Бетси, я уже сказал тебе сегодня. Повторю ещё раз для особо одарённых. Оставь меня в покое! — жестко ответил Трей, вызвав мой довольный смешок в тиши библиотеки. Сидящая неподалёку девушка оглянулась и удивлённо уставилась на то место, где я находился. И, естественно, ничего не увидела. А Трей тем временем спихнул возмущённую Бетси и встал, прихватил свою сумку и направился мимо меня на выход.

− Ты… Ты… Я же переспала с тобой! Теперь ты…

− Что? Должен на тебе жениться? Не смеши меня, Бетси. До меня с тобой уже кто-то переспал, и я надеюсь, мы не будем перечислять сколько их было? И ты ведь не настолько наивна, чтобы подумать о том, что я не умею предохраняться? Не советую меня доставать. Я могу быть очень грубым, − произнёс он, сверкнув серой сталью глаз, и вновь пошёл к выходу. Я даже позавидовал ему. Чтобы так отшить первую красотку университета надо обладать ещё тем характером и смелостью. Хотя… Трей мог себе это позволить.

− Да я тебя… − закричала в край обиженная Бетси и подхватила вазу с цветами, которая стояла на столике библиотекаря. Женщина даже возмутиться не успела. А я успел… Правда, не возмутиться, а слегка подгадить приставучей красотке. Всего-то подбил вазу немного вверх, в результате чего вся вода, а с ней и цветы оказались на Бетси. Она даже замолчала на полуслове. Я же, тихо хихикая, незаметной тенью устремился вслед за Треем.

Почему меня никто не заметил? А за это я тоже должен сказать спасибо моим неугомонным кузенам. И это было моей главной тайной. Третья способность просыпается, если она есть, после двадцати лет. Чаще всего в результате стресса или опасной ситуации, когда тело активизирует все свои активы. Но у самых сильных псионов третья способность может проснуться и раньше. Как у меня, к примеру. Когда мне было шестнадцать лет, моим кузенам пришла гениальная идея поохотиться на Монстрика на домашнем полигоне. Я мог хорошо прятаться и искать меня, а тем более охотиться было намного интереснее чем проделывать это с дроидами или другими членами рода. К тому же и те, и другие могли дать отпор на тренировке. Кузены развлекались от души, пуляя в меня камнями, сгустками воздуха и огня, пока я бегал по бетонному лабиринту. Благодаря моей регенерации их попадания не причиняли особого вреда, хотя больно, конечно, было. А ещё обидно. Ответить ведь я не мог, так как активными пси-силами не обладал. Но… как водится, кузены перестарались. Они загнали меня в ловушку, из которой деваться мне было некуда, как только попытаться пробежать мимо них. Защитного цвета костюм уже не спасал, а играть против них голым слишком опасно. Кузены ударили сдвоенным воздушным потоком и разрушили стену лабиринта. И только тогда до них дошло, наконец, что бетонные блоки могут плохо сказаться на моём здоровье. К счастью, в момент удара проснулась моя третья способность. Им оказался энергетический щит, который в отличие от обычного локального силового, использует энергию из окружающего пространства. Он накрыл меня прозрачным куполом, и тем самым спас от серьёзных травм. Когда кузены разобрали завал, на мне не было ни одной царапины. Они облегчённо вздохнули и попросили ничего не говорить деду и моей маме, взамен пообещав больше так не поступать. Я, подумав пару минут, согласился, ведь у меня тоже было, что скрывать. Чуть позже, разобравшись с проявлением новой способности, сделал интересный вывод, проведя несколько испытаний. Оказалось, что тонкое силовое поле вокруг моего тела прекрасно сочетается с моей бесполезной способностью хамелеона. Соединив их вместе, я мог становиться невидимым. Совершенно. Главное, хорошо себя контролировать.

Состояние влюблённости такое странное, что просто жуть. Просыпаются неизвестные ранее чувства и не всегда положительные. Раньше считал себя вполне спокойным и уравновешенным парнем, а вот теперь я знаю, что такое ревность. Страшное чувство. Оно будит во мне убийцу, и я сам себя боюсь. Глядя, как на Трея вешается какая-нибудь очередная девица, у меня появляется желание выбросить её из флаера на скорости и без парашюта. Или подсыпать чего-нибудь в университетской столовой, когда она ковыряется в салате, сидя рядом с Треем, и делает вид, что ест как птичка, при этом кося голодным глазом на сочный бифштекс в его тарелке. Что за интерес сидеть на всех этих диетах? Спортом занимайся и ешь тогда всё, что душе угодно. Лично я обожаю сладкое и мясо, а с тренировками деда у меня не приживается ни одна капля жира. Трей, судя по его прекрасной физической форме и отменному аппетиту, сторонник такого же образа жизни, как и я.

Хотя ревность всего лишь мелочь по сравнению с обожанием, с которым я засматриваюсь на объект своей страсти, когда он занимается в спортзале. Так как в связи с нагрузкой студенты проводят в университете большую часть дня, для них устроены все условия. Будущие боевые псионы всегда должны поддерживать себя в форме для того, чтобы отстаивать честь своего учебного заведения на всяких соревнованиях. Трей, к примеру, отличный спортсмен. Часто после тренажёрного зала он идёт в бассейн, который к тому времени пуст и плавает в одиночестве. Я же дохлой медузой растекаюсь по бортику, прикрывшись невидимостью и наблюдаю за ним. Странно, но иногда мне кажется, что он меня чувствует. Останавливается, прислушивается, но… не видит. Зато теперь я знаю о нём многое, даже такие забавные привычки, как почёсывать кончик правого уха, когда ему очень хочется кому-то нагрубить, но вежливость не позволяет. Или высовывать самый кончик языка, когда он решает сложную задачу. А ещё меня возбуждает, когда Трей сердится. У него глаза становятся как расплавленное серебро. Я знаю, что среди его пассий есть и девушки, и парни. В нашем обществе однополые отношения не преследуются, разрешены даже браки. Просто я не понимаю, почему так зациклился на нём. Даже если сменю свою обычную одежду на стильные вещи, которыми мама постоянно наполняет мой шкаф, в надежде, что я вылезу из своей норки на белый свет, ничего не получится. Он — наследник рода Элдерон. А я… почти никто. Балласт даже для собственного рода. Я не смогу стать для него настолько интересным, чтобы он тоже влюбился в меня. Чувствовать себя ненужным слишком больно.

Сегодня в тренажёрном зале Трей оказался не один. Там же была группа парней и несколько девушек. Я, как обычно, притаившись в уголке зала, наслаждался игрой мышц Трея и опять ругал себя за то, что снова за ним пошёл. Зря только себя мучаю. И как подтверждение собственных мыслей, я понял, что одна из девушек собирается задержаться, да и Трей совершенно не против её компании. Она была довольно симпатичной, невысокой, где-то моего роста, с длинными густыми волосами. Вела себя так тонко и очаровательно, что не взбесила меня. Я просто с тоской глянул на целующуюся парочку и поплёлся в душ. В зале было немного душно и мне захотелось освежиться, а ещё смыть с себя возбуждение, возникшее, когда губы Трея прикоснулись к губам девушки. Стоя под прохладными струями, я принял волевое решение больше за ним не следить. Хватит измываться над самим собой.

− Эй, здесь есть кто живой? — вдруг сквозь шум воды я услышал голос, заставивший моё глупое сердце неистово биться. — Странно, кого тут ещё так поздно может носить кроме меня? Обычно я последний.

«О-о-у. Надо было что-то сказать, а то промолчал как полный придурок. Это общественное место, тут может быть любой студент, − простонал я мысленно, прислушиваясь к приближающимся шагам Трея. — И что он теперь подумает?» Благо я был голый, и слиться с рисунком кафеля, вжавшись в самый уголок душевой кабинки, особого труда не составило. Представил, как на моём теле проявились забавные рыбки и чуть не рассмеялся в голос. Зато напряжение отпустило. Сейчас Трей подумает, что кто-то просто забыл выключить воду, повернёт кран и уйдёт в свою любимую кабинку. Как только я так подумал, мои мокрые волосы чуть не встали дыбом. Меня же занесло как раз в эту самую кабинку…

− Ау? Никого, − пробормотал Трей, трогая пальцами воду. — Тёпленькая. Кто-то воду забыл выключить.

* * *

Трей с удовольствием нырнул под водяные струи, подставил лицо и пофыркал довольно. «Еле отделался от Элен. Нет, она милая красивая девушка, но… Мне не интересна, — подумал Трей, намыливая длинноватые, достающие до плеч волосы. — Интересно, а куда делся мой преследователь? Что-то я перестал его чувствовать, когда Элен втянула меня в поцелуй. Обиделся? Найти бы его и поглядеть, кто так упорно за мной наблюдает. Смотрит, паршивец, так, словно гладит руками. Не приторно-сладкий взгляд, который на меня часто бросают девушки, а манящий такой… Хм.» Трей смыл пену с волос, и начал мягкой мочалкой намывать тело, водя круговыми движениями, опускаясь всё ниже и ниже. Девушке он вежливо отказал в интиме, а вот напряжение-то осталось. И Трей был намерен от него избавиться старым добрым способом. Он смыл с тела пену и взялся за член, провёл рукой до основания, вернулся к головке и покружил, лаская себя. С его губ слетел сладкий стон и прошёлся эхом по кабинке. «Эхом? — встрепенулся Трей и открыл глаза, начав оглядываться вокруг. — Какое эхо в душе?» Вдруг на него моргнула маленькая цветная рыбка, нарисованная на кафеле. Трей присмотрелся и замер. На него испуганно смотрели два бирюзовых глаза на фоне маленьких цветных рыбок. Трей помотал головой, пытаясь прогнать видение. Глаза исчезли, зато проявились красивые губы с маленькой родинкой. Трей протянул осторожно руку и попытался прикоснуться к ним.

− Ай! Ты чего кусаешься? — завопил через секунду парень, тряся укушенным пальцем.

− Нечего тыкать куда не надо, − пробормотали в ответ и попытались проскочить мимо. Только Трей не зря считался лучшим в своём роду. Беглец был благополучно пойман и повален на пол кабинки. Под руками чувствовалось стройное, явно не отягощённое жиром тело, гладкая кожа приятно грела ладони, а бёдра чувствовали возбуждённую плоть под собой.

− Я тебе, похоже, нравлюсь, чудо? У тебя стоит, − хищно улыбнулся Трей, наблюдая как сквозь струи воды, стекающие с его тела, стал проявляться его пленник. Черты лица были слегка размытыми, но длинные рыжие волосы змейками расплескались вокруг.

− Отпусти, − прошипел пленник и попытался его отпихнуть. Трей снова усмехнулся и слегка повозился, вызвав стон пойманного «чуда».

− Я хочу тебя полностью увидеть, − требовательно попросил Трей. — Это ведь ты за мной следишь?

− Отпусти. Пожалуйста, − в голосе послышалась паника, и пленник резво завертелся, весьма профессионально пытаясь вывернуться из крепких тисков, кстати. Трею пришлось приложить всю силу, чтобы удержать мокрое тело. Он уже довольно предвкушал, как увидит парня, когда его вдруг шарахнуло так, что из глаз искры посыпались. Его отбросило к стене, дыхание перехватило. — Эй? Ты жив?

Трей открыл глаза и увидел перед собой огромные бирюзовые глаза на испуганном лице. Родинка у краешка губ так и манила прикоснуться языком, что он и не преминул сделать. Трей стремительно выбросил руку, ухватил парня за шею и, притянув к себе, жадно поцеловал. Мягкие губы были такими…

− Ай! — вновь завопил он, получив очередной удар током и… темнота.

− Если лезешь с поцелуями, извращенец, значит, жить будешь, − похлопал рыжий парень его по лицу, поднялся на трясущихся ногах, выключил воду и, пошатываясь, пошёл из душевой, что-то бормоча себе под нос.

Загрузка...