Межгалактическая Академия Псиона Курсантка по приказу

Глава 1. Учеба и прочие неприятности.



Экзамен часто может удивить. Только не знаешь, чем больше – вопросами или ответами.

Из заметок опытного второгодника

В аудитории воцарилась зловещая тишина. Каждый, затаив дыхание, молился сейчас всем космическим богам, чтобы ему только повезло, и старик Галаш не заметил какие-нибудь мелкие несовпадения в работе. Или и вовсе не обратил внимания на порхающие, ползающие, ловко прячущиеся — словно сами по себе — листочки бумаги, пластика и всего, что можно было использовать для написания шпаргалок по статистике.

Только я даже не думала обращать внимания на царящий вокруг бедлам. С моей памятью не стоило бояться чего-нибудь забыть. Вот и в уже сданной работе я была уверена целиком и полностью. Только покосилась неодобрительно на друга, который пытался сделать вид, что выпавший из кармана скайфон — вовсе не его. И поймала злой, откровенно ненавидящий взгляд нашей местной звезды — Адора Таэру.

Гламурный красавчик, одетый по последнему истеричному писку моды, так, что брюки в облипку едва не лопались, вызывал не восхищение, а брезгливость. Такая вот… вещь общего пользования. И что только девчонки в нем находят? Полную кредитов карту? Богатого отца, являющегося преуспевающим бизнесменом и одним из поставщиков не только новинок игроиндустрии, но и оружия военного образца для Союза Арран? Да, внешностью его не обделили: высокий, худой и жилистый, с породистыми чертами лица, тонкими губами, высоким лбом и яркими голубыми глазами. Белокурая бестия — хамоватая, наглая и беспринципная.

Я отвернулась, предпочитая следить за проверявшим работы профессором.

Но прочитать по губам злое “тебе конец, выскочка” — успела.

Может, я сглупила, пошла на принцип, отвергнув не только тепленькое местечко любовницы, но и денежное вознаграждение за то, чтобы я сдавала за него вовремя работы.

Такого Адор стерпеть уже не мог — нищенке, по его мнению, и так оказали неслыханную честь. Только руки коротки. Глупости, считать этого раздутого индюка всесильным.

Уйдя в собственные мысли, я вздрогнула от надтреснутого, сухого и какого-то до жути недовольного голоса преподавателя.

— Боюсь, я должен поставить вам неудовлетворительную оценку, райда Иорин, — острые не по годам глаза одного из любимых профессоров смотрели с разочарованием — сердце неприятно сжалось.

Что случилось? Я даже не сразу осознала, о чем тот говорил. Неуд? Да я была уверена в своей работе! Мало того, что билет оказался легким, так и именно его я и перечитывала перед экзаменом! Может быть, райд что-то перепутал? Возраст, все-таки…

— Прошу прощения? — протянула растерянно. — Я совершенно уверена в своей работе, профессор, вы же знаете, что мне достался довольно легкий билет…

Пришлось подняться и быстро подойти к кафедре. Кажется, никто этого и не заметил. Одни были слишком увлечены своими билетами, другие — шпаргалками, третьи пытались обмануть регистрирующий браслет и обменять билет.

— Смотрите сами, Иори. Надо сказать, такого я от вас не ожидал. Мало того, что в качестве примера взаимодействия с поставщиками вы привели полную чушь, так вы ещё упомянули в качестве идеальной системы Гильдию Даграта! Не мне вам говорить, — мужчина поправил очки, поморщившись, и понизил голос, — что этого упоминать не стоило. Да и остальной ваш ответ в высшей степени вызывающе составлен. Девочка, боюсь, ты заигралась…

Даграт? Не так давно образовавшееся государство, гордо именующее себя империей? Я никогда не была сильна в политике, но и то знала, насколько накалены сейчас отношения между Дагратом и Союзом. Вот только…

— Профессор, вы уверены, что речь идет о моей работе? — голос дрогнул поневоле. Я убрала прядь волос, лезущую в глаза, и наклонилась ниже, пытаясь рассмотреть исписанный пластик на столе.

— Прошу, — кажется, Галаш был не на шутку рассержен, но листы вернул.

Сегодняшняя дата. Подпись. Название билета… И ответ. Не мой ответ. Я в принципе никогда бы такого не смогла написать! Что за чушь? Фамилия — моя, имя, подпись, снова дата… Печать…

Пальцы сжались сильнее, а к горлу подкатил ком.

— Профессор, но это…

— Не надо оправдываться, Иори. Понимаю, вы хотели удивить своим нетривиальным подходом. Возможно — шокировать. Молодости свойственна категоричность. Только зря вы решили доказывать это на экзамене. Ответ уже занесен в реестр, но я сделаю приписку, что вы плохо себя чувствовали и не могли сосредоточиться.

Что? Поблажка? Я уже ничего не понимала. Сейчас и правда пора голове разболеться.

— Почему?

— Потому что в противном случае вами могут заинтересоваться псионики Совета. Сейчас у всех паранойя. Среди студенчества много… вольнодумства и протестных настроений, — профессор тяжело вздохнул, промокая лысину тряпочкой — слишком жаркий день.

Псионики? Из-за ответа, который мне не принадлежит? Это звучало, как чушь, но отчего-то стало страшно. Я знала уже, насколько жизнь бывает несправедлива, вот только отвыкла за последние годы от её тычков.

Спорить сейчас — бесполезно. Только прослывешь упорствующей лгуньей.

— Когда мне приходить на пересдачу? — не смогла сдержаться, вопрос прозвучал слишком резко.

Но это все… чересчур, космос побери!

— Сразу так и не скажешь, — профессор вдруг отвел глаза, пожевав губу, — будет видно, когда все сдадут, на кафедре списки вывесят. А пока можешь идти. И вот ещё что… — он поманил пальцем, заставляя наклониться и водя ручкой по исчерканной злосчастной работе. Со стороны можно было подумать, что он объясняет нерадивой студентке какие-то недочеты. — У тебя появился злопамятный и сильный враг, детка, — губы почти не шевелились, но я слышала каждое слово, — он не успокоится на этом, попомни мои слова. Я не такой старый дурак, чтобы поверить в то, что ты могла это написать. Ты моя лучшая ученица, Иори. И не только моя. Но иногда и мы бессильны. Если не захочешь идти на поклон — ищи покровителя. Иначе доучиться тебе не дадут.

И отвернулся резко, перебирая билеты.

— Можете быть свободны, райда Альде.

На негнущихся ногах я покинула сначала аудиторию, а потом и здание белоснежного корпуса Межпланетного Университета имени Тауры Сай.

Над головой было чистое безоблачное небо, высоко-высоко проносились по воздушным трассам флайеры и кары, сверкали витрины вывесок, а на душе было пусто. Так, как давно не было.

Пять лет я горбатилась на самых тяжелых работах так, что этим лощеным мальчикам и девочкам и не снилось. Все, чтобы только поступить, вырваться из грязи, осуществить мечту.

Я поступила на престижный факультет. Прогнозирование вероятностей — одна из самых востребованных профессий в современном космосе. Знать “будущее” хотят все — от владельца мелкого ресторана до командующего армадой. Знать, где сплетутся эти самые вероятности наилучшим образом, как подвести событие к нужному исходу, какими путями, с какими ключевыми фигурами… как избежать ловушек конкурентов и вывести в лидеры своего фигуранта — все это помогут сделать аналитики вероятностей.

Быть может, не слишком романтичная профессия, но зато весьма прибыльная. А для меня — почти сказочная. Что может быть приятнее, чем ощущать свои силы, сводя тысячи разрозненных нитей воедино?

Я споткнулась о выщербину на тротуаре и тихо зашипела. Витрина ближайшего магазина отразила невысокую девушку с худым усталым лицом, высокими скулами, симпатичными бледными губами бантиком, темными глазами и короткой стрижкой. Одернула брючину и поспешила дальше, радуясь тому, что хотя бы каблук не сломался.

Гостеприимно распахнутые двери кафе манили, и долго я думать не стала.

— Горячее какао и яблочный штрудель, пожалуйста, — бросила, устраиваясь в кресле у окна.


— Как скажете, райда, — пропели приветливо в ответ, — никак тяжелый экзамен был?

— Возможно, — шепнула устало, впиваясь пальцами в ноющие виски.

Чувствовала, что держусь из последних сил. К горлу подступал ком, а сердце переворачивалось. Больнее всего ощущать себя преданной тем, кому доверяла. Я не была бы лучшей, если бы уже не просчитала все вероятности произошедшего. Единственный, кто мог подкинуть вместо моей работы чужую подделку — это Рагор. Мой сосед по учебному столу и уже три года, как лучший друг. Друг, которому я верила почти так же, как себе. Который прекрасно знал все особенности моего почерка, привычные обороты и фразы — не раз я помогала ему писать работы.

Пальцы смяли салфетку, когда браслет на запястье завибрировал, принимая вызов.

— Райда Альде? — на вспыхнувшем голографическом экране отобразилось лицо секретарши ректора. Тха ше! Я поспешно перевела вызов на аудио-канал, подключая гарнитуру.

— Слушаю вас, ра Леонна! — очень трудно быть любезной, когда в этот момент хочется взять — да и швырнуть чем-нибудь тяжелым. Никогда я не была особенно эмоциональной, а тут нахлынуло.

А, может, дело было не в этом — а в неприятных предчувствиях? С чего бы Леонне мне звонить посреди дня? Неужели дело в проваленном экзамене?

— Иори, тут такое творится… — на мини-экране отобразилось лицо ухоженной красивой женщины лет тридцати на вид, — сегодня ректору пришло несколько анонимных жалоб — на тебя, — я почти не удивилась. Даже слез не было — только бесконечная усталость. Единственное, что помогало удержаться в реальности, это осознание — помогать мне все равно некому.

— Вот как? И что же там было, скажи уже по секрету, — слабо усмехнулась, откидываясь на спинку дивана.

— А по сути то и ничего. Слухи и домыслы. Мол, сказала ты что-то кому-то, да не то и при свидетелях. Липа это, понятно. Вот только отреагировать наш ректор обязан. И, кажется, что намекали ему на реакцию весьма определенного толка… — блондинка замялась, постучав крашеными ноготками по столу, но продолжила, — вышвырнут они тебя. Не знаю, кому ты так насолила, кому дорогу перешла — но все к этому и идет.

— Разве можно вот так выкинуть одну из лучших студенток — без доказательств, по одному чужому слову?

— Ты как будто в теплице родилась! — невеселый смешок в ответ. — Все можно, вопрос лишь в том, чьи именно интересы задеты. В общем, тебе в ближайшие минут тридцать придет официальный запрос. Мой совет — к этому времени подготовь все документы так, чтобы комар носа не подточил. И оформляй уход по собственному желанию, как будто переводиться хочешь. Все, больше ничего сказать не могу…

Прежде, чем я смогла сообразить хоть один толковый вопрос, собеседница заторопилась, отчего-то бледнея.

— Ко мне посетители, мил… ый, созвонимся после рабочего дня, целую!

Вызов погас.

Виски уже не просто болели — по ним как будто стучали молоточками. Странность за странностью.

Сумасшедший день. Сумасшедшее время. Сумасшедший мир. Все мои старания полетят вот так — в один момент? И даже подозреваю — по чьей именно прихоти. Просто до сих пор не верится до конца.

Я и не верила, но почти выбежала из кафе, бросив несколько кредитов за заказ и так и не забрав его. Не верила, но пальцы дрожали, когда в своей тесной квартирке общежития перебирала бумаги, составляла заявление, тщательно обдумывая каждое слово. Не верила — но на всякий случай упаковала вещи, находясь в каком-то странном отупении.

Хорошо, что есть небольшая заначка — не придется ночевать на улице.

Друга у меня, как выяснилось, больше не было. Интересно, за сколько он продался Адору? Ведь в последнее время жаловался на финансовые трудности. Для постоянной работы он был слишком ленив, а подработок вечно не хватало. Я же если и могла одалживать, то только не слишком крупные суммы, которых привыкшему жить на широкую ногу парню никак не хватало.

А Ильс никак не мог понять, что те времена, когда его семья была богата, давно ушли. Теперь они были разорены, и он, вместе с сестрами и рано постаревшей матерью ютился в одном из нижних бедняцких кварталов. Могла ли я понять это предательство? Пожалуй, да. А вот принять — никогда, как и простить. На чужом несчастье редко можно построить свое счастье.

Уже на подходе к ректорскому кабинету, заходя в лифт, я столкнулась с Таэру. Не ожидала — времени до окончания экзамена ещё было достаточно, а собиралась я быстро.

Вот черная дыра, только этого не хватало! Привычная невозмутимость дала трещину. Хотелось подойти — и вцепиться ногтями в холеную физиономию, разодрать её, попортить брендовые шмотки, втоптать его в грязь так же, как он сделал это со мной. Но, вместо этого, я прошла мимо, равнодушно улыбаясь. Платформы толстых каблуков простучали по полу, и я почти с наслаждением вдавила кнопку верхнего этажа.

Только Адор успел заскочить.

— Как сдала, Альде? — Он облокотился о поручень, смотря на меня с нескрываемой насмешкой.

Хорош, стервец. Тело накачано в залах с тренерами, шевелюра по-модному пострижена, косая челка прикрывает глаза, в ухе — серьга. Вместо формы — поверх майки светлая рубашка из лийского шелка и такие же светлые брюки. Уже другие, к слову. И когда поменять успел? В общем, красив и неглуп, но слишком мелочен, завистлив, высокомерен и не привык к отказам.

Именно из-за него… я мотнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания.

— Твоими молитвами, Адор, — мой голос прозвучал ровно.

Похоже, его это раздражало. Ждал слез и истерик?

— Пойдешь на пересдачу, значит? — подался вперед.

Голубые глаза азартно сверкнули.

— Интересно, с чего такой вопрос? Похоже, ты знаешь об этих результатах больше, чем преподаватель, — усмехнулась, про себя злясь.

Что ж этот лифт так долго едет! Пятьдесят этажей. Несколько бесконечных секунд.

— Не делай вид, что ты ничего не поняла. Не заставляй меня думать о себе хуже. Ты всегда была умненькой девочкой, Альде, — а вот теперь он отбросил кривляния. Говорил напористо, резко. Подался вперед, сделав несколько шагов по направлению ко мне и сверля неожиданно тяжелым взглядом.

Вскинула голову — все-таки Адор был выше. Вот как? Не выдержал, решил надавить напрямую? Ладони похолодели от волнения.

— Спасибо на добром слове. Не могу, правда, ответить тебе тем же. Чего тебе от меня надо, Таэру?

Мне не понравился жадный блеск в чужих глазах. Он встал напротив, не отводя взгляда. Ладонь легла на поручень рядом с моей. Главное — не показывать хищнику, что ты боишься. Не отводить взгляд, не отворачиваться. А он — хищник. И очень желает видеть меня жертвой.

— Тебя мне надо, Альде. Холодную, неприступную, с головой погруженную в свои бумажки и исследования. Я ведь уже говорил — я всегда получаю то, что хочу. Да, жениться на тебе не смогу — уж прости — девочки с улицы в нашем кругу не котируются. Но моя женитьба — лишь сделка. Зато моя любовница получит все, о чем мечтает. Даже образование в самых престижных центрах Союза, не говоря уж о работе.

Такое ощущение, что на меня вылили ведро помоев. Мерзко-мерзко, вонь нестерпимая и хочется скорее отмыться. Вот значит, как. «Девочка с улицы» — которая имела грант на обучение, побеждала в межсоюзных олимпиадах, вела дискуссии с видными светилами науки — не достойна большего, чем быть подстилкой какого-то самодовольного хлыща!

Бесстрастность? Да я была готова вцепиться в него ногтями!

И только сейчас осознала, что лифт стоял, а не ехал.

Загрузка...