Иван Магазинников Мечник

Дверь таверны резко распахнулась и ударилась в стену. Арис от неожиданности опрокинул кружку с молоком, так и не отпив ни глотка. Проклятье! Он не ел уже второй день, поэтому весь мир сейчас для юноши сжался до размеров аппетитной прожаренной курочки, лежавшей перед ним. И обращать внимание на что-либо другое он не собирался… Впрочем, Арис никогда не отличался умением подолгу концентрировать свое внимание на чем-то одном, поэтому первый же выкрик у двери снова расширил его мир до привычных размеров:

— Мечник! Мечник идет! — вбежавший парнишка вопил во все горло, привлекая к себе внимание завтракавших посетителей. И ему это удалось — все разом набросились с вопросами на запыхавшегося гонца.

Что ж, ради такой новости можно и потерпеть — Арис был готов голодать хоть две недели кряду, лишь бы увидеть Мечника. Он вскочил с места, и присоединился к любопытствующим.

— Куда он направляется?

— Давно его видел?

— Небось, опять с утра кислого вина нахлебался, раз тебе Мечники мерещатся?

— А ну, поклянись кривым носом своей матушки, что не брешешь!

Вопросы со всех сторон посыпались на бледного мальчонку, тяжело осевшего на скамью. Чья-то заботливая рука пододвинула к нему кувшин с вином.

— Тихо! Тихо вы все! Дайте ему отдышаться, сам все расскажет, — раздался зычный голос. Сам хозяин таверны спустился в общий зал, привлеченный возгласами. Раздвигая мощными плечами столпившихся посетителей, он подошел к мальчишке и тяжело опустился на стул: — Ну, сынок. Что ты видел? Рассказывай.

И юноша начал свой рассказ. Говорил он сбивчиво, перескакивая с пятое на десятое, но никто не вмешивался и не торопил его.

— На западном тракте. Он… Он шел по дороге. Сюда, В Каменку. Я как увидел — со всех ног сразу в селение побежал. На самой это заре было, у Медвежьей горы.

— Медвежья гора? — перебил его трактирщик, — значит, скоро будет здесь… В руках, что было у него в руках!? — он почти кричал, не сводя глаз с мальчишки. Все замерли в ожидании ответа.

— Посох. У него в руке был посох, — едва слышно выдохнул гонец в ответ.

Но его услышали. И тут же таверна наполнилась руганью, выкриками и шумом толкающихся. Полетела на пол посуда и мебель, несколько человек сцепились в драке за право первыми выскочить из таверны. Приближающаяся угроза превратила людей в озлобившихся животных, спасающих свою шкуру.

— С дороги, щенок, дай пройти!

— По домам! Все по домам!

— Быстро-быстро, убирайте детей с улицы.

— Ох, принесла нелегкая нам Мечника на голову…

— Куда прррешь, выход в той стороне.

— Мечник! Мечник идет!!!

— Рина, хватай Мирку с Айвеном, и живо к тетке! Запри двери и из дому не выходите…


…Кто он такой и какое было настоящее имя Мечника — никто в селении не знал. Он объявился в западных горах так давно, что уже и в живых не осталось тех, кто застал тот день. Но из уст в уста передавали жители Каменки историю, больше похожую на вымысел, чем на правду…

В тот день на деревню напал отряд кочевников-угаров. Уходя от княжеской погони, они пробивались к восточной границе. И наткнулись на одинокое беззащитное селение, укрывшееся в тени Дарионского леса. Три десятка всадников — все, что осталось от некогда великой армии хана Бехилея, наголову разбитой княжескими войсками. Но для перепуганных жителей небольшого поселка они казались армией демонов, спустившихся с небес. Перепачканные в крови и саже, кочевники яростно набросились на несчастных селян, не щадя ни женщин, ни детей. Похоже, княжеские войска шли по пятам, потому и не стали угары никого брать в плен, чтобы не обременять себя. Но перед уходом в пески, они решили отомстить за свое поражение, стерев с лица земли этот поселок.

Человек, которого позже жители деревни прозвали Мечником, появился неожиданно. Никто не запомнил ни его слов, ни во что он был одет. Но зато все запомнили его меч и крики умирающих угаров. Он убил их всех. Тридцать опытных, до зубов вооруженных воинов, тридцать свирепых кочевников, пылающих жаждой мести.

Он пришел в Каменку, чтобы убивать, и остался — чтобы убивать. Мечник поселился в медвежьей пещере на Кривом Утесе. Иногда он приходил в поселок за едой. Расплачивался воин всегда полновесным золотом, хотя жители селения и пытались не брать денег со своего защитника. С того дня, как Мечник поселился возле деревни, жизнь в Каменке стала спокойной. Стоило появиться врагу у ворот — как приходил Мечник в своем длинном плаще и со сверкающим мечом. И убивал. Молча, безжалостно, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Шло время, дети росли, взрослели и старились. Многое изменилось с того дня в Каменке. Но лишь одно было неизменно — Мечник всегда был рядом, оберегая покой жителей деревни. И порою казалось, что над ним не властно само время.


Но у всего есть своя цена, в том числе и у покровительства Мечника. Раз в пять лет приходил он в деревню не с котомкой для еды, и не с мечом для убийства. Он приходил с посохом. А уходил, забрав с собою одного из жителей Каменки. Как говорил сам Мечник — в ученики. Чаще всего это были молодые и крепкие юноши, но не всегда. И семейных мужиков в годах иногда уводил Мечник, и юных девушек. О том, чему он учил девиц в своей пещере на утесе, потом вечерами хихикали, перешептываясь, те, кому посчастливилось избежать взгляда жуткого «защитника». Именно посчастливилось. Ведь за все эти годы ни один из его «учеников» так и не вернулся назад, в селение, и никто их больше не видел и ничего о них не слышал.

Поначалу многие рвались в ученики к Мечнику, желая прикоснуться к секретам его мастерства. Целые смотрины устраивали на главной деревенской площади, показывая перед Мечником свое мастерство да силу. Но когда стало ясно, что из загадочной пещеры на утесе возврата нет, количество желающих поубавилось. А в последние годы и вовсе прятались люди по домам да чердакам, едва заслышав о появлении Мечника. И тогда он просто ходил между домов, выискивая. И неизменно находил кого-нибудь, кто не успел спрятаться или не знал о появлении Мечника. Он просто указывал посохом на человека и, ни слова не говоря, уходил из селения. А обреченный, склонив голову, шел за ним следом, проклиная свое невезение и хороня себя заживо. И ни разу не нашлось смельчака, отказавшегося от «ученичества». Мечника боялись все, даже те кто не верил в похожие на выдумку истории о его подвигах. Страшно было даже представить, что сделает он с жителями деревни в случае отказа. И избранные жутким хранителем деревни шли следом за ним, чтобы больше никогда не вернуться…


Все это Арис выяснил за недолгие два месяца своего пребывания в Каменке. Он бродил по селу, вынюхивая и слушая с открытым ртом рассказы о своем кумире. Селяне и рады были такому благодарному слушателю, ведь кроме загадочного Мечника, им и похвастаться больше было нечем.

И вот — человек-легенда стоит прямо перед ним, кутаясь в потертый кожаный плащ и опираясь на простой деревянный посох. Деревня словно вымерла, ни единой живой души вокруг и лишь слышно, как вдали стучат ставни да звенят засовы. Мечник остановился у колодца и осмотрелся. Цепкий взгляд холодных серых глаз скользил по домам и улицам. Он словно проникал за закрытые ставни и двери, улавливал малейшее движение сквозь бревенчатые стены и соломенные крыши. И в упор не замечал стоящего перед ним Ариса. Обиженный таким невниманием юноша вспыхнул: «Да как он смеет! Из-за него Арис покинул родной город! Из-за него полгода скитался по дорогам княжества в поисках этой богами забытой деревушки. Из-за этой встречи с трижды проклятым Мечником!»

Сжав кулаки, Арис решительно шагнул навстречу Мечнику и тут же застыл, наткнувшись на твердый, словно каменная стена, взгляд. Серые глаза неторопливо ощупали, раздели, разобрали по косточкам и снова собрали юношу.

— Почему ты решил, что я помогу тебе отомстить? — голос Мечника был твердым, как сталь.

— Я… Откуда вы… Я не хочу. Я пришел учиться. Но как вы…

— Почему ты пришел именно ко мне?

— Слухи. Угары и велесы, разбойники и княжеские витячи… Вы умеете убивать. И вам нужен ученик.

— Почему ты решил, что сгодишься мне в ученики? — Мечник даже не пытался скрывать свое презрение.

— Я… Я все сделаю! Я способный, я быстро учусь. И… Я знаю, что вам не нужно золото, но я могу предложить вам… Я отдам вам свою душу! — последние слова юноша выкрикнул, едва сдерживая слезы.

— Почему ты… Что!? — человек в плаще запнулся, осознав, ЧТО именно предложил ему Арис. Он умолк, а потом… рассмеялся!

— Душу? Ты готов отдать душу, чтобы стать моим учеником? Ха-ха, в жизни не слыхал ничего глупее! Ты за кого меня принимаешь, мальчишка? Душу, ха-ха-ха. Ты бы еще… ой, не могу, это надо же такое ляпнуть!

— Ну-у-у… Если вам не нужна моя душа, то… Плевать! Вам все равно придется взять меня в ученики! — уверенно заявил юноша, вызвав новый приступ смеха у Мечника.

— Ха-ха… Надо же! Почему ты так думаешь, мой юный продавец душ, а?

— Так ведь кроме меня в селении никого больше не осталось. Все ушли или попрятались, — развел руками Арис. — Один я остался, выбирать больше не из кого. Вам ведь нужен ученик?

— Взять тебя в ученики? Ха-ха-ха. У меня в пещере уже есть один клоун. Боюсь, что двоих я не выдержу, и в один прекрасный день просто лопну от смеха. Тем более, что у тебя таланта явно побольше, чем у моего Алонсо.

Губы юноши задрожали. Казалось, еще немного, и Арис разревется. Смысл жизни теперь для него потерян, все мечты и надежды отомстить таяли под этим смехом, словно снег под лучами весеннего солнца.

— Иди за мной! — Мечник вдруг стал серьезным. Резкая перемена настроения этого удивительного и жуткого человека подействовала на Ариса, словно пощечина. Конец посоха указывал на него! Мечник берет его в ученики! Теперь юноша был готов прыгать, смеяться, кататься в пыли от радости и целовать грязные сапоги воина. Нет! Своего Учителя!

— Да, мой Учитель.

— Отныне ты будешь называть меня Мастером. А я тебя — ленивым бездарем и неуклюжим болваном.

Усмехнувшись, Мечник развернулся и направился к воротам быстрым пружинистым шагом. Следом за ним вприпрыжку мчался Арис.


— Проходи, — Мечник указал юноше на небольшую комнату, высеченную прямо в стене огромной пещеры, — теперь это будет твое жилище. Здесь немного… грязно, но надеюсь, что тебя это не смутит. Я дам тебе все, что нужно для уборки. Теперь ты будешь много заниматься уборкой, — после этих слов Мечник широко ухмыльнулся.

— Почему? — Арис вошел в комнатушку и осмотрелся. Лежак, накрытый соломой и куском ткани не первой свежести, небольшая тумба, пара полок, шкаф…

— Потому что теперь ты будешь отвечать за порядок в пещере. Или ты хочешь, чтобы мусор убирал я? — наставник вопросительно изогнул брови.

— Нет-нет! Конечно, я займусь этим.

— Раньше за порядком следил Алонсо, но, если честно, после его уборки мусора только больше становится.

— Алонсо? Кто это? Ваш предыдущий ученик? — юноша подошел к шкафу и потянул на себя дверцу. — Или… А-а-а-а!!!

Арис отчаянно завопил, и отпрыгнул в сторону. Из шкафа вывалилось существо, так напугавшее юношу, и бросилось к выходу. Оно было одето в какие-то обноски и двигалось вприпрыжку на своих коротких ногах, сильно сгорбившись и изредка опираясь на руки, словно обезьяна. Каждый шаг существа сопровождался звоном бубенчиков, украшавших натянутый на его голову шутовской колпак. Почти добежав до двери, существо запнулось о стул и упало, кубарем выкатившись из комнаты. За все это время оно не издало ни звука.

— Кто это? — спросил Арис, придя в себя.

— А это и есть мой Алонсо. Я надеюсь, что вы с ним подружитесь.

— Кто он? Обезьяна?

— Да нет же. Обычный клоун. Человек, как и мы с тобой. Молчаливый, но весьма забавный парень. Его комната прямо напротив твоей. Ты не пугайся, если ему вдруг вздумается посреди ночи наведаться к тебе в гости. Иногда ему снятся кошмары, и он боится оставаться один.

Коротко хохотнув, Мечник потрепал юношу по голове и вышел.

— Ах да, — задержался воин у входа, — ты голоден? Я жду тебя в трапезной, это слева от главного входа. И, между прочим, готовка теперь тоже будет на тебе.

Тяжело вздохнув, Арис кивнул. Он не боялся уборки, да и готовил вполне сносно, так что новости о своих обязанностях воспринял спокойно. А вот что его действительно беспокоило, так это Алонсо. Об этом клоуне говорил Мечник? Юноша вышел из своей комнаты…


Мечник сидел за накрытым дубовым столом. Аромат пищи раззадорил голодного юношу, и не дожидаясь приглашения, он уселся за стол и набросился на еду. Но поесть ему снова не дали.

— Да что же это такое, а?!! — в сердцах закричал Арис, услышав жуткий грохот из глубины пещеры. — Когда уже я смогу, наконец, нормально поесть?

— Это Алонсо на обед спешит, — спокойно пояснил Мечник. — Наверное, опять запутался в своих ногах или испугался тени. Не волнуйся, скоро ты привыкнешь к его присутствию. Он очень забавный.

«Забавный» Алонсо вполз в трапезную, в самом прямом смысле этого слова. Обе ноги его находились в одной штанине, а на голову была плотно насажена глубокая миска. Собственно, она и гремела о каменные стены пещеры, когда клоун цеплялся за нее головой, неуклюже перебирая руками и волоча за собою спутанные ноги. Мечник встал из-за стола, подошел к Алонсо и одним рывком поставил его на ноги. Словно заботливая мама своего малыша, вытащил он клоуна из штанов и переодел его, как положено.

— …да не трепыхайся ты так, проклятый шут! Вот, теперь ставь свою миску на стол, я тебе налью похлебки. А где твой колпак?

Алонсо вытащил свой шутовской колпак и повернулся к Арису. Свет факела выхватил лицо странного существа из тени. Точнее, не лицо, а скрывавшую его маску. Она была деревянной, с треугольными прорезями для глаз и широким вырезом снизу, открывавшим тонкогубый рот и крохотный дряблый подбородок. Белая краска на деревянной поверхности давно уже потрескалась и местами отвалилась, но Арис безошибочно узнал в этой маске Иэмо — неизменного участника костюмированных представлений, которые часто разыгрывали бродячие артисты. Иэмо был трагикомичным персонажем, несчастным и беззащитным влюбленным поэтом, которого постоянно выставляли на смех и колотили другие участники представления. Показушные страдания нелепого Иэмо всегда вызывали смех у Ариса, но сейчас, глядя на живое воплощение этого персонажа, ученик Мечника испытывал какие угодно чувства, но только не веселье. Сквозь прорези маски на Ариса смотрели глаза обычного человека. Печальные серые глаза, наполненные болью и бесконечной усталостью. Никогда в жизни не видел Арис такого взгляда у людей!

Маска комедийного страдальца давно уже отвернулась, а перед юношей все еще стоял этот жуткий взгляд, а в голове вереницами проносились вопросы-вопросы-вопросы.

— Доедай и выходи на утес. Я буду тебя ждать. Посмотрим, на что ты способен, и какой у тебя потенциал, — бросил ему, вставая из-за стола, Мечник.


Заметив выходящего из пещеры юношу, наставник поднялся с камня.

— Ну, ученик, тебе приходилось когда-нибудь держать меч в руках?

— Я путешествовал вместе с бродячими артистами. Фокусники, жонглеры, клоуны… Там была девушка, — почему-то при упоминании о ней лицо юноши густо покраснело. — Она давала мне уроки после вечернего представления, — Арис покраснел еще больше и умолк.

— Уроки? Гхм! Ну и чему же учила тебя эта юная леди?

— Она жонглировала всякими острыми предметами. Ножами, спицами, мечами и даже маленькими топориками. И хорошо дралась на мечах. Я сам видел! Честно!

— Ладно. Сейчас посмотрим, на что ты способен. Алонсо, тащи деревянный меч! Да не перепутай, а не то перевязки на тебя не напасешься.

Неуклюжий клоун приволок из пещеры тренировочный меч, ухитрившись по пути дважды выронить его и один раз зацепиться за ногой, тут же рухнув лицом на камень. Маска с глухим звуком ударилась о землю, а выроненный клоуном деревянный меч подкатился к самым ногам Ариса. Юноша поднял его и вопросительно взглянул на учителя.

— Покажи мне бой с тенью. Один враг, короткий меч и легкий щит. Любая техника, любые приемы. Покажи все, на что ты способен. Представь, что от исхода этого поединка зависит твоя жизнь. А впрочем, так оно и есть, — Мечник кивком указал юноше на вытоптанную множеством ног площадку. Арис вышел в центр и встал в стойку…


— Два противника. Посох и рогатина. Дрался когда-нибудь против толпы разъяренных крестьян, из-за поруганной чести какой-нибудь пухленькой молодки? — снова сменив противника, Мечник скривился, наблюдая за жалким зрелищем, которое представлял из себя его новый ученик. В серьезном бою у паренька не было ни единого шанса. Солнце прошло по небу всего пол-тана, а юноша уже заметно устал, движения его стали скованными, а спина взмокла от пота.

Воин тяжело вздохнул. С каждым годом материал становился все хуже и хуже. А ведь он не прошел еще и половины пути! Конечно, спешить некуда, но если и следующие ученики будут похожи на этого Ариса, то времени ему понадобиться намного больше, чем казалось поначалу. Разумеется, свое Искусство он ему передаст… какую-то часть. Раскроет потенциал, вобьет в голову нужные знания и навыки, приведет в должную физическую форму. Посмотрев на выпирающие сквозь вспотевшую рубашку ребра ученика, Мечник снова вздохнул. Юноша станет вполне сносным бойцом, запишется воином в княжескую армию, совершит несколько подвигов и получит под командование десяток, а то и сотню. А потом в каком-нибудь бою столкнется с настоящим мастером… Впрочем, когда юноша покинет стены пещеры, его дальнейшая судьба не будет иметь никакого значения. Сколько их было, таких? А сколько будет? Похоже, что еще очень много.

Мечник гонял Ариса до самого заката. Отнял меч и принес длинный и очень тяжелый посох. Потом был короткий меч и щит. Метательные ножи. Фехтовальные кинжалы. Окованная железом рогатина. Тяжелый двуручный меч. Обычный топор. Короткое копье кочевников-угаров. Широкий ятаган. Похоже, что запасы оружия в пещере были неиссякаемы. Юноша устал так, как не уставал ни разу в жизни. Он уже давно не бегал и не прыгал по площадке. Глубокие выпады сменились короткими уколами, движения стали более экономны. Если сначала он хотел произвести впечатление на своего учителя эффектными ударами и прыжками, которые обычно использовали циркачи, выступая на потеху толпе, то теперь он думал лишь об одном — как не выронить оружие и устоять на негнущихся ногах.

— Достаточно! — голос Мечника вырвал юношу из полузабытья. Руки его разжались, и очередное орудие убийства — какое уже по счету? — со звоном упало на камень. Перед глазами все плыло, каждый кусочек его тела корчился от боли.

— Разминка окончена, — наставник посмотрел на искусанные до крови губы юноши и текущие по щекам вперемежку с каплями пота слезы. — Ты все еще хочешь быть моим учеником, а?

Говорить Арис уже не мог. Он лишь утвердительно тряхнул головой, и это простое движение вызвало сильное головокружение.

— Ладно. На сегодня хватит. Возвращайся в пещеру, я сам разогрею остатки обеда на ужин.

Шатаясь, с большим трудом переставляя ноги, юноша побрел к пещере. Мечник жестом подозвал клоуна, наблюдавшего за происходящим, и бросил вслед юноше уважительный взгляд: «Так что же привело тебя ко мне, мальчик? Кто и почему задолжал тебе свою жизнь?» — прошептал он. Взяв Алонсо за руку, воин пошел за своим новым учеником.


Есть Арис не смог. С большим трудом, негнущимися пальцами обеих рук он взял ложку, но уже после второго глотка его вырвало. Вздохнув, Мечник осторожно поднял юношу со стула и на руках отнес в комнату. Бережно уложив ученика на лежак, воин стащил с него мокрую от пота рубашку и принялся растирать спину и руки ладонями. Сначала осторожно, потом все сильнее и сильнее. Он снял с пояса небольшую сумку и достал из нее пузырек с маслянистой, пахнущей травами жидкостью. Смазав ею ладони, Мечник пальцами начал разминать закаменевшие мышцы юноши, изгоняя из них боль и напряжение. Про чудодейственную силу массажа Арису слышать приходилось, но ни разу в жизни он не испытывал ее на себе. Да и сейчас для него это был просто новый вид боли. Больше ничего не существовало, кроме боли… Последнее, что он чувствовал, проваливаясь в небытие, это боль и терпкий аромат трав.

Мечник провозился с юношей несколько часов, смазывая его тело целебной мазью, разминая натруженные мышцы и вправляя многочисленные вывихи. Заодно он выяснил, на что способно тело юноши. Не самый худший вариант, но работы впереди было немало. Сзади за его работой молча наблюдал клоун, изредка переминаясь с ноги на ногу…


Проснулся Арис рано. Он никогда не относился к лежебокам, да и ноющая боль во всем теле на пару с чувством голода терзали его. Сквозь прикрытую тростниковую дверь до него донесся аппетитный аромат жареного мяса — Мечник даром времени не терял. Живот юноши забурчал напоминая, что неплохо было бы подкрепиться.

Первое движение далось ему на удивления легко. Памятуя о своем весьма плачевном состоянии, он осторожно приподнял руку. Рука послушно поднялась, отозвавшись ноющей болью от кончиков пальцев, до самого плеча, но и только. Арис думал, что будет намного хуже. Несколько раз согнув-разогнув руку в локте и повращав кистью, юноша вознес хвалу искусству Мечника и его чудодейственному средству.

— Ну что, ты идешь завтракать? — Мечник стоял в проходе и наблюдал за действиями юноши. — Оденешься сам, или тебе помочь?

— Я сам, не беспокойтесь. Ваши руки сотворили настоящее чудо, учитель, я уж думал, что неделю проваляюсь неподвижно, не меньше.

— А зачем ты мне такой был бы нужен? Я еще не раз подниму тебя на ноги, уверяю. Частенько приходилось мне вытаскивать своих учеников почти из-за самого Края. Впрочем, отправлял их туда тоже я. Поторопись, завтрак стынет, — в свойственной ему манере Мечник снова резко сменил тему разговора. — У нас с тобой еще много дел. Тренироваться ты начинаешь с сегодняшнего дня, с самого начала, с самых основ. То, что ты мне вчера продемонстрировал — лучше больше никому не показывай это.

Наставник вышел, а юноша неторопливо начал одеваться, изредка постанывая, когда неловкое движение отзывалось болью в его истерзанном теле.


…Мечник уже ждал его на площадке, сжимая в руке меч. Не тренировочный, а самый настоящий — длинный, слегка изогнутый восточный клинок с обмотанной акульей кожей рукоятью. В иную пору за такой меч можно было выменять хорошего коня, а то и двух. Разумеется, ничего подобного держать раньше в руках Арису не приходилось.

— Вот. Теперь это будет твой меч. И нечего кривиться, от ваших прямых крестов, которыми так любят размахивать княжеские воины, нет никакого толку. Я буду учить тебя не бою на мечах, не сече, а Искусству. Ты и твой меч должны быть едины. Он управляет тобой, а ты управляешь своим клинком. Боюсь, что теми кусками железа, которые у вас гордо называют мечами, управлять тебе было бы несколько… затруднительно. А сейчас смотри, запоминай, и повторяй за мной.

Наставник выхватил меч, висящий за его спиной, и нанес пару быстрых ударов. Обычная «огненная бабочка», один из множества тех ударов, с которых и начинают осваивать искусство боя на мечах. Вот только в исполнении Мечника он выглядел… совершенным. Ровно один и четверть вдоха, ровно один и четверть шага — ни больше и не меньше. Идеально.

Таким же стремительным движением вложив клинок в ножны, Мечник покинул тренировочную площадку и уселся на свой любимый камень, наблюдать. Арис встал в стойку и начал повторять только что увиденные движения, стараясь воспроизвести их в точности. Снова и снова, не обращая внимания на боль в мышцах и суставах.

Мечник закрыл глаза. Ему не нужно было смотреть. Свист рассекаемого клинком воздуха, шорох песка под ногами, дыхание и досадные выкрики самого Ариса — всего этого было более чем достаточно. Вот юноша сделал слишком длинный шаг, и, как следствие, правое «крыло бабочки» завалилось. А вот он перестарался с замахом, и меч выдал неприятную вибрацию на излете петли. Ладно, ученик в достаточной мере увлекся упражнением, можно начинать. Для начала чуть-чуть, совсем легонько коснуться его тонкой струйкой Искусства. Проверить, как он отреагирует на это, насколько восприимчив к силе. Осторожно, неторопливо, чтобы тонкий, словно волос, поток не оборвался…


Арис запнулся, остановив полет «бабочки» на середине. Он оглянулся, и повел плечами, словно сгоняя назойливое насекомое. Удивленно хмыкнув, он замер в стойке и снова прочертил мечом «огненную бабочку». Ровно в шаг и четверть шага, за один и четверть вдоха. Сверкающая сталь меча описала идеальную траекторию, и в воздухе повис светящийся контур бабочки.

Мечник ошеломленно уставился на затухающий след. Арис на мгновение замер и снова начертил мечом «огненную бабочку». Идеальную не менее, чем если бы меч держал в руках его наставник. Воин спрыгнул с камня и подошел к юноше, с тихим шелестом извлекая меч из ножен.

— Стой. Теперь попробуй вот это движение. — он показал незнакомую Арису комбинацию прямых ударов, завершающуюся глубоким выпадом.

— Это слишком сложно для меня…

— Бей!!! — сталь зазвенела в голосе Мечника, и юноша попытался повторить комбинацию. К его собственному удивлению, получилось вполне неплохо, хотя он толком даже и не запомнил всех движений.

— Еще раз, — воин не отходил от него, и жадно впитывал каждое движение, каждый шаг, каждый выдох своего ученика. С пятой попытки юноша воспроизвел всю комбинацию идеально. Стоило ему это вывихнутой лодыжки и растянутой кисти — тело Ариса еще не было готово к таким испытаниям, но все же он сделал это, он смог!

— Пока что хватит. Займись уборкой. Все оказалось не так плохо, как я ожидал. Совсем не плохо.

Мечник проводил взглядом Ариса. Надо же, какая восприимчивость! За всю свою долгую жизнь не встречал он ничего подобного. Юноша впитывал Искусство, как мучимая жаждой губка воду.


Прошло полгода. Арис исправно поглощал знания и опыт, передаваемые ему наставником. Помимо уроков фехтования и физических упражнений, учитель много рассказывал. Об оружии, о разных системах боя, о доспехах и лечебных травах. Каждую крупицу информации жадно ловил юноша, и каждый день он узнавал что-то удивительное об окружающем мире. О других странах и их обычаях, о разных сортах стали и кузнечном ремесле, об истории своего княжества и об ужасных чудовищах, населяющих Пограничные Леса. Он говорил и говорил, порою казалось, что учителю и вовсе безразлично, слушает ли его Арис. Но он слушал, слушал и запоминал каждое слово.

Однажды перед обедом Арис забежал в свою комнату, переодеться для тренировки. Внимание его привлекла возня и странный стук в комнате напротив. Клоун? На цыпочках он прокрался к полуоткрытой тростниковой двери и осторожно заглянул в щель. Клоун сидел на полу, поджав под себя свои короткие ноги. Перед ним на расчерченной квадратами доске стояли резные деревянные фигурки, изображавшие воинов. Вот мечник, вот копьеносец, два алебардщика. Всадник на лошади. Еще один всадник восседал на каком-то диковинном животном. Мощные клыки его были длиною в руку всадника, а на носу у него был… хвост!

— Это животное называется слон, — раздался тихий голос наставника за спиною.

— Слон? Я помню, вы рассказывали. Так вот как он выглядит! — шепотом отозвался юноша, стараясь не помешать клоуну. Алонсо был увлечен какой-то непонятной игрой. Вот он взял одну из фигурок, и переставил ее в другую клетку.

— Игра эта называется Шаах-Мэттама. Короли и слуги. Я в жизни не встречал никого, кто мог бы потягаться в эту игру с Алонсо.

Арис давно уже привык к тому, что наставник способен угадывать — а то и вовсе читать — его мысли, поэтому не удивился ответам на невысказанные вопросы. Клоун тем временем неловко шевельнулся, и задел ногою фигуры, сметая их с доски. В отчаянии всплеснув руками, он зацепился рукавом за висевшую над кроватью полку, и на несчастного клоуна посыпались многочисленные книги и посуда, стоявшие на ней. «Интересно, кем этот клоун приходится Мастеру? Слуга? Один из его учеников? Быть может, сын? Или просто забавная домашняя зверушка?» — подумал Арис. Этот вопрос он частенько задавал себе, но до сих пор не отыскал ответа. Мечник к этому неуклюжему существу относился с отеческой заботой, но и вместе с тем вполне искренне потешался над его несчастиями — часа не проходило, чтобы клоун не опрокинул что-нибудь на себя или не свалился на пол, запутавшись в собственных ногах.

— Идем обедать, а за столом я расскажу тебе про Алонсо. Пусть себе развлекается, — позвал юношу Мечник, отходя от двери.


— Это случилось очень и очень давно. Я уже и не помню, когда именно. В городе под названием Выжма. Труппа бродячих артистов давала представление на главной площади. Одним из актеров и был Алонсо. Это имя ему дал я. Сам он нем, как рыба, впрочем, ты уже и сам это наверняка понял.

— Иэмо?

— Он самый. Маска. Ни разу я не видел Алонсо без нее. Не веришь? Я понятия не имею, что за лицо скрывается под ней. Иногда мне даже кажется, что это и есть его настоящее лицо, превратившееся в маску, чтобы скрыть бездну чувств, которая терзает несчастного клоуна. На чем я остановился?

— Представление. Алонсо в роли Иэмо.

— Ах да. Роль Иэмо удавалась ему блестяще. Толпа хохотала, глядя на то, как клоун спотыкается и падает, цепляется за все, мимо чего проходит. Но больше всего они веселись, когда на Иэмо обрушивались удары других героев пьесы. Его били палками и кулаками, швыряли посуду и сбрасывали с подмостков. Актер довольно натурально корчился и вскрикивал, вызывая новые приступы смеха. Я тоже смеялся, глядя на ужимки бедолаги Иэмо. А потом… потом я понял, что он не играет. На этих подмостках не играл и не притворялся ни один актер. Ни страдалец Иэмо, ни драчун Арлекино. Клоун в маске Иэмо действительно был просто феноменально неуклюж, а побои были самыми настоящими. Немой актер не мог кричать, он лишь стонал да мычал, но кому было дело до стонов комедийного актера, так потешно падающего и выделывающего немыслимые кульбиты? Я мастер, я разбираюсь, когда бьют по-настоящему, а когда нет. Каждый удар, который получал клоун, был нанесен в полную силу, безжалостно и невероятно точно — лицедеи хорошо знали анатомию, и старались бить в самые болезненные места, чтобы Алонсо забавно корчился и падал с ног от боли.

— И что вы сделали?

— На самом деле мне не было никакого дела до несчастного клоуна. Но почему-то в тот миг мне показалось, что происходит нечто очень важное, тесно связанное со мною, с моей судьбой. Быть может, я ощутил с ним некое родство? Не знаю.

Арис удивленно посмотрел на своего наставника. Что могло быть общего между этим великолепным бойцом и неуклюжим клоуном? Который и на человека-то был не очень похож.

— После представления я пошел следом за ними, за город. Там, у самых стен, расположились на ночь несколько бродячих трупп. Разговаривать с хозяином труппы я не стал, эта жирная рыжая свинья была мне противна. Я убил их всех, кроме метателя кинжалов. Его я сделал своим учеником. Он был способным юношей, быстро учился, хотя и предпочитал свои ножи любому мечу.

— Труппа Рыжего Гильермо.

— Что? — Мечник поднял голову, с трудом вырываясь из тумана воспоминаний, — Что ты сказал?

— Те актеры, лицедеи. Это была труппа Гильермо. Шестнадцать человек. Четырнадцать мертвых тел были найдены утром, а двое — клоун и метатель ножей, пропали без вести. Метателя звали… — Арис задумался, — Кажется его звали Ульрих.

— Его звали Уильямом. И он был сыном Рыжего Гильермо. Откуда ты это знаешь?

— Я же говорил, что много путешествовал. И многое слышал — в том числе слышал и легенду об этой резне, учиненной кем-то возле стен Выжмы. Вот только… Произошло это триста лет назад.

— Двести девяносто шесть лет. Мы с Алонсо далеко не так просты, как кажется на первый взгляд, верно? Ладно, хватит болтать. Доедай, и я жду тебя на площадке.

— Но как такое возможно?

— Ты же наверняка слышал в деревне, что я появился на утесе так давно, что уже никто и не помнит. Не поверил?

— Поверил, конечно. Но одно дело — вы, и совсем другое…

— Ты недооцениваешь нашего клоуна, мой ученик. Ты ведь заглядывал в его комнату, верно? Я знаю, что это так. И что ты видел внутри?

— Много разного хлама. Деревянное оружие, какие-то непонятные игры, книги…

— Много книг. Книг, написанных на сорока трех разных языках. И каждую из этих книг прочел Алонсо. Непонятные игры — это логические загадки, головоломки, привезенные из разных стран. Алонсо любит всякие головоломки. Эх, если бы он только мог говорить, — Мечник вздохнул и встал из-за стола. — Я тебя жду, ученик, — снова напомнил он и вышел из пещеры.


Прошел год. Арис сильно изменился за это короткое время. Подтянулся, раздался в плечах, походка его стала выверенной и легкой. Но самое большое изменение претерпел взгляд юноши. Уверенный, прямой и полный вызова. Разумеется, выросло и его мастерство во владении оружием. Тренировался он каждый день, можно сказать, что вся его жизнь теперь состояла из одних тренировок и коротких пауз отдыха между ними. И ему это нравилось! Особенно радовали Ариса собственные успехи. Даже Мастер был им доволен, и не скрывал этого.

Сегодня у Ариса был выходной. Точнее, день, свободный от занятий. Первый за весь год. Даже когда юноша сломал ногу, неловко оступившись на утесе, или, не сумев отбить брошенный учителем метальный нож, словил животом стальное лезвие — Мечник просто залезал в свою сумку и доставал очередной пузырек с мазью или зельем. И уже на следующий день Арис был готов продолжать тренировки.

Как объяснил свое решение насчет свободного дня сам Мечник, он решил устроить для юноши какой-то особенный сюрприз. Какой? Об этом Арис и сам узнает вечером.

И вот, долгожданный вечер. Мечник подвел юношу к железной двери в самом темном углу пещеры. Ученик давно уже обнаружил эту дверь, которую они ни разу не видел открытой. Но он привык не задавать вопросов. Все, что он должен знать — он узнает в свое время. Похоже, оно наконец настало, то самое время. Наставник достал связку ключей и выбрал один из них — совершенно неотличимый от всех остальных.

— Сейчас ты увидишь нечто… Нечто восхитительное и прекрасное, — с этими словами воин распахнул дверь. И Арис увидел Его.

— Меч! — восхищенного выдохнул он.

На стене висел клинок, внешне похожий на тот, которым вот уже год тренировался юноша. Вот только если то был меч, то на стене сверкал, переливаясь всеми цветами радуги в тусклом свете факелов, Меч. Даже отсюда чувствовал юноша совершенную гладь его лезвия, чувствовал как звенит воздух только лишь от одной близости с острием, способным разрезать что угодно.

— Ты видишь? Ты чувствуешь Его? — обжег щеку юноши горячий шепот наставника.

— Что это? Я в жизни не видел ничего прекраснее!

— Это? Это Меч. А еще это твоя награда за усердие.

— Награда?

— Осталось еще четыре года ученичества. Если по истечении этого срока я пойму, что ты достоин этого клинка, то он станет твоим!

— Мои… Я получу этот клинок! Я стану достоин носить его, Мастер! — юноша не сводил горящего взора с лезвия. Зеркальная поверхность манила, шептала, звала…

— Все в твоих руках. А теперь иди, отдыхай. Не забыл, что завтра у тебя первое испытание? Посмотрим, чему ты научился за это время. Силы тебе понадобятся…

Впервые за последние десять лет Арису не снился кошмар, в котором в ужасных мучениях погибала его семья, а он, беспомощный мальчишка, молча наблюдал за происходящим. И лишь прокушенные до крови губы его едва шевелились, и срывались с них такие страшные клятвы, что сами боги пришли бы в ужас, услышав их.

Сегодня ему снился сверкающий Меч.


…Арис с аппетитом уплетал баранью ногу, поданную смазливой служанкой. Таверна была грязная, неухоженная, но еда была здесь отменной, в отличие от пива. А еще служаночка — тоже была чудо как хороша. Сложно было поверить, что на счету этой чернявой душегубки десятки невинных жизней, но юноша уже привык безоговорочно доверять словам Мечника. Вокруг него не было ни одного человека, чьи руки не были бы запачканы в чужой крови.

Ученик Мечника ужинал в самом скверном месте, которое можно было отыскать в этом городке. Трактир «Одноногий Дюк» не просто имел дурную репутацию, но и замечательно подтверждал свою славу. Крупнейший притон, в котором обмывали свои делишки грабители и убийцы, воры и скупщики краденого, контрабандисты и содержатели борделей. Сегодня как раз намечалась сходка членов Гильдии Убийц, поэтому в зале не осталось ни одного посетителя, не связанного с Гильдией Серых. Кроме Ариса. Он уже заметил бросаемые в его сторону косые взгляды, а хозяин таверны дважды интересовался, не опаздывает ли столь респектабельный и привлекательный человек на встречу с какой-нибудь хохотушкой-красоткой? При этом он многозначительно поглядывал на настенные часы и переводил умоляющий взгляд с них на юношу, незаметно кивая в сторону нахмурившихся членов Гильдии, сжимавших рукояти своих потайных кинжалов. Стрелка неумолимо приближалась к роковому часу, когда должны были подойти ключевые участники собрания.

— А принеси-ка мне, любезный, еще немного вот этого своего чудесного жаркого, и кувшин прохладного молока, — окликнул хозяина Арис, и вольготно развалился на скамейке, всем своим видом давая понять, что уходить в ближайшее время отсюда он не собирается. У входной двери раздались голоса, и кто-то настойчиво забарабанил в нее кулаками.

— А вот и наши гости дорогие, — прошептал юноша. — Надо же, какие пунктуальные! Это и правильно, опаздывать на свою смерть не положено.

Он улыбнулся каким-то своим мыслям, и поднялся навстречу двум убийцам, направлявшихся к его столу.

— Значит, никаких переговоров, — ученик Мечника заметил скользнувшие из широких рукавов в ладони убийц узкие лезвия стилетов, — Тем лучше, значит я успею допить свое молоко, пока она не нагрелось.


Арис бесшумно шагнул в комнату и швырнул кошель на стол прямо перед своим учителем. Тот неторопливо взял звякнувший кожаный мешочек и высыпал его содержимое. Семь одинаковых амулетов с изображением шипящего серого кота. Знак Гильдии Убийц. От одного из амулетов исходил едва ощутимый аромат духов. Ученик блестяще справился со своим заданием.

— Молодец. Иди отдыхать, а завтра продолжим тренировки.

— Слушаюсь, Мастер, — юноша развернулся, но его остановил голос учителя.

— Арис.

— Да?

— Могу я задать тебе один вопрос?

— Разумеется, Учитель.

— Кто он? Кто твой должник? Из-за кого ты пришел сюда?

Пауза затянулась. Арис неподвижно замер, раздумывая. Потом он снова развернулся в сторону двери и сделал шаг.

— Это князь, — бросил он через плечо, и бесшумно вышел из комнаты наставника.


Прошел еще один год. Мастер приготовил для своего ученика новое испытание. Но перед этим… Перед этим он снова привел его к железной двери, за которой ждал своего часа Меч.

— Зачем, Учитель?

— Что зачем?

— Зачем вы привели меня сюда? В прошлый раз я потерял покой на несколько дней из-за этого Меча.

— Просто я хотел еще раз напомнить тебе о награде. Завтра у тебя будет тяжелый день.

Свет факела отразился в лезвии Меча, и тени покинули небольшую комнатушку. Арису показалось, что меч ждал его — именно его! — все это время, и был рад его видеть. Словно он был живой, и мог мыслить.

— Возьми его!

— Что? — юноша подумал, что ему показалось.

— Возьми его в руки! Почувствуй его вес, ощути его совершенство.

Но Арис уже не слышал голоса учителя. Он сжимал в своей руке Меч! Целый год ждал он этого мига, целый год тренировался до боли в суставах и мышцах, не зная устали. Позади него Мечник устало оперся о стену. Надо же. А он и забыл уже, когда в последний раз испытывал усталость. А вот смотри-ка. Похоже, дорога его закончится намного раньше, чем он думал. Воин улыбнулся своим мыслям.

— Ты хочешь быть достоин этого клинка, ученик? Хочешь владеть им?

— Хочу!

— У меня было много учеников. Очень много — ты даже и представить себе не можешь, сколько. Но лишь единицы оказывались достойны этого клинка! Каждого из них приводил я сюда, и обещал в награду Меч.

— Глупцы… — прошептал завороженный блеском клинка юноша, — он стоит всех сокровищ на свете. Во что бы то ни стало, я заслужу его, даже если вместо пота моя кожа будет сочиться кровью, а мышцы начнут лопаться от напряжения! Он станет моим!

— Завтра у тебя будет поединок с одним из тех, кто так же как и ты держал в своих руках этот меч. Ты должен убить Фэрда-Мастера, моего ученика.

От неожиданности Арис едва не выронил Меч из рук. Фаэрд по прозвищу Мастер! Величайший герой, участник сражения на Неве, которому князь жаловал горностаеву мантию со своего плеча! Один из тех, о ком слагали легенды, а правдивые истории о его подвигах скорее напоминали сказки о героях древности!

— Тебе пора ложиться спать. Завтра на рассвете отправишься в Малый Княжич.

С большой неохотой юноша вернул Меч обратно на стену.

— Я вернусь за тобой, обещаю, — прошептал он, уходя, и Меч тоненько зазвенел в ответ.


Арис неторопливо шел по тенистой аллее. Правая ладонь его покоилась на рукояти меча, а между пальцами левой он катал золотую монету с отверстием в центре. Знак вызова. Все прошло как нельзя лучше — Фаэрд был так возмущен наглой выходкой юнца, что без колебаний швырнул ему под ноги свою монету. Всего-то и нужно было пролить ему на камзол кружечку светлого ирейского пива.

Это было условие испытания, устроенного Мечником для своего ученика. Честный поединок на глазах у множества людей. Поединок против мастера, против одного из величайших героев княжества. И против бывшего ученика Мечника. Последнее беспокоило юношу больше всего — он не боялся боя с любым из противников и был уверен в своих силах. Многому, очень многому научился он за эти короткие два года. Но Фаэрда не зря прозвали Мастером, ведь он прошел полный пятилетний цикл обучения в пещере на утесе. Двадцать лет назад.

Фаэрд был уже далеко не молод. В пещеру Мечника пришел он в возрасте лет двадцати пяти. Широкоплечий подмастерье кузнеца из Каменки, привыкший решать все проблемы одним ударом своего тяжеловесного кулака. Самые тяжелые проблемы решались им двумя ударами. Прославился он как мастер боя двуручным мечом. Не удивительно. Привыкший размахивать в своей кузнице тяжеленным молотом, он легко управлялся с двуручником и одной рукой. Однако, проворства ему не хватало. Это Арис понял с первого взгляда. Наставник учил его оценивать противника, хорошо учил. Нынешний Фаэрд был уже не тот. Живот его порос пивным брюхом, на ладонях давно уже сошли мозоли, а раздавшееся лицо почему-то навевало мысли о жирном деревенском борове. А еще он давно не был в настоящем бою, против достойного противника. Об этом юноша узнал в таверне. Забияки и грабители обходили Фаэрда-Мастера стороною, а службу княжескую он оставил уже лет десять как, получив в дар от спасенного им торговца собственный трактир. Не считать же боем трактирные потасовки?

На месте предполагаемого поединка уже собралась толпа. При виде спокойно шагающего по аллее Ариса, толпа равномерно загудела, обмениваясь впечатлениями. Засверкали передаваемые из рук в руки золотые монеты, послышались ободряющие выкрики — не все любили заносчивого героя, и врагов он успел нажить немало, но открыто выступить против прославленного воина никто не решался. Однако по глазам собравшихся юноша ясно прочел, на кого сегодня все ставят. Кроме одного человека. В первом ряду стоял высокий дворянин в темно-синем камзоле. В глазах его не было сочувствия, не было жажды наживы и потешного зрелища. В этих глазах Арис увидел одобрение и… понимание. На боку у странного дворянина висела длинная шпага, но, судя по хвату ладони, рука эта была более привычна к мечу. Заметив внимание юноши к своей персоне, незнакомец в камзоле коротко отсалютовал ему и снял с пояса тяжелый кошель. Ставил он на Ариса.

Толпа вдруг зарычала, захрипела, завопила и расступилась. На место поединка вышел Фаэрд-Мастер собственной персоной, в сопровождении десятка товарищей, прихлебателей и слуг. Он тащил на плече тяжелый двуручный меч. Настоящее боевое оружие, простое, но эффективное. Меч настолько не подходил облику разжиревшего вышибалы из портового трактира — а именно так и выглядел сейчас некогда великий герой — что Арис не смог сдержать широкой улыбки. Герой пришел сюда, чтобы задать славную трепку зарвавшемуся юнцу и показать всем, что связываться с Фаэрдом не стоит. Ученик Мечника пришел сюда, чтобы убить. Убить того, кто оказался не достойным Меча. Наверное, это была своего рода ревность — Арису было тяжело осознавать, что вот этот жирный боров когда-то прикасался с Мечу, держал его в руках, смотрел на него своими свиными глазками…


Фаэрд заревел, и легким движением пустил тяжелый меч в полет, демонстрируя окружающим свою силу и умение обращаться с грозным клинком. Мощные плечи его напряглись, обрисовав рельефную мускулатуру кузнеца. Брюхо брюхом, но перед Арисом стоял герой, честно заслуживший свою славу. И один из учеников Мечника. Следовало закончить все это побыстрее, а не то ведь можно и к ужину опоздать…

— Надо было не меч с собою брать, а трехгранный нож. Из тех, которыми в деревне свиней закалывают, — обронил негромко юноша. Но его услышали, услышали все. И в воздухе повисла такая гнетущая тишина, что даже псы на соседней усадьбе завыли от тоски.

Разорвал тишину громоподобный рев Фаэрда, бросившегося на своего обидчика. Тяжеленный меч порхал в его руках, словно мотылек. Но все же, он был недостаточно быстр.

…Это была самая обычная «огненная бабочка», один из множества тех ударов, с которых и начинают осваивать искусство боя на мечах. Вот только в исполнении ученика Мечника он выглядел… совершенным…

Левое «крыло бабочки» с легкостью закружило и отвело в сторону тяжелое лезвие двуручного меча. Правое «крыло» с хрустом ударило Фаэрда в ключицу. Сверху, наискосок, отделяя руку со смертоносным клинком от тела и прорубаясь дальше, сминая ребра и разрезая мышцы.

Удар был смертельным. Это понимали все. Но никто не хотел осознавать, что поединок уже закончен. Закончен самым неожиданным для всех образом: одним ударом был повержен сам Фаэрд-Мастер. И удар нанес вот этот никому не знакомый юноша.

Арис склонился над умирающим. В глазах бывшего ученика Мечника светилось понимание.

— Меч будет моим, — прошептал юноша, и обернулся. Высокий дворянин в темно-синем камзоле смотрел ему прямо в глаза и ободряюще улыбался.


— Он знал! Он знал кто я, я уверен в этом! — взволнованный Арис мерил шагами комнату, не в силах успокоиться. Горячка и азарт боя давно уже прошли. Да и не было их — как не было и никакого боя. Просто обычное убийство. Но успокоиться ему не давала улыбка незнакомца из толпы.

— Сядь. Успокойся. Опиши мне его.

— Высокий, черные волосы, короткие усики… — начал описывать юноша.

— Оружие?

— Шпага и парирующий кинжал, но я уверен, что мечом он владеет много лучше.

— Глаза? Какого цвета?

— Как цвет его камзола, темно-синие. Никогда не видел таких.

Алонсо свалился со спинки стула, на котором он сидел, и вприпрыжку подбежал к книжной полке. С третьей попытки удалось ему вытащить одну из книг, на переплете которой сияла золотая цапля.

— Все верно, мой славный клоун. Это был граф де Бурсилье. Ты, скорее всего, знал его под именем Мишки Барсука, слыхал о таком в Каменке?

— Нннет. Впервые слышу, — попытался вспомнить юноша.

— Сын Вильмы, молочницы. Которая держит половину коров Каменских. Из пещеры он ушел семь лет назад. Сначала к князю в войско просился, а потом махнул за границу. Удачно так, сразу в войну гражданскую попал да выбрал себе верную сторону. На острие клинка он привел на трон нынешнего короля, Людвига, за что получил титул и земли. Героем числится у лягушатников. Ордена ему сам король Людвиг вешал. Наверное, с послами приехал в сопровождении, вместо охраны.

— Значит, это еще один ваш ученик, из Каменки? И тоже герой? Надо же, граф!

— А ты еще не понял разве? Фаэрд-Мастер, это сын кузнеческий, Федька. Граф наш — сын молочницы. Никто не возвращался назад, в деревню. Ну что им та Каменка? После моих рассказов о других местах и странах, о древних героях и королях? Каждые пять лет из этой пещеры выходил мой ученик с мечом в руке и пламенем в глазах. Перед ним открыт был весь мир, множество возможностей, тысячи неизведанных тайн! Алонсо!

Клоун, повинуясь жесту Мечника, притащил тяжелую книгу и снова забился в свой угол. Воин принялся листать, изредка останавливаясь, и зачитывая имена героев:

— Стас Худальский. Нынче известный как Старвус Меченосец, телохранитель короля Фридриха. Ко мне Стасик попал совсем юным, едва-едва двенадцать ему исполнилось.

— Княжеский воевода, Михась Ставрыга. Плотничал помаленьку, пока ко мне на утес не попал. Топорами владел отменно, насилу к мечу его приучил. Мечтал стать известным зодчим, а вот гляди-ка — вывело его Искусство в княжеские воеводы при князе Илье.

— Из первых моих учеников, Никита Кожемяка. Тогда я еще по свету странствовал, пожалел мальца. Силы было у него — быкам на зависть, а вот ума и сноровки недодали боги. В богатыри выбился потом, и меня даже ко двору княжескому звал.

Арис слушал, раскрыв рот. Звучали имена, знакомые и незнакомые. Герои его детства превращались в обычных людей, которым однажды посчастливилось попасть в ученики к Мечнику. О том, кем на самом деле был его учитель — юноша давно уже боялся даже думать.

— А Муромский богатырь? Неужели тоже в учениках у вас был?

— Ильюша что ли? Еле на ноги его поднял. Он был парализован ниже пояса с самого рождения. А ты что, думал, что сказки все это?

— Получается, что все они — богатыри, герои, рыцари великие — все они как и я?

— Получается, что так, — развел руками Мечник. — Конечно, не каждый, были и просто богатыри от рождения, да и кроме меня хватает людей умелых, готовых мастерством своим делиться. Но каждые пять лет выходит в мир новый великий воин. Изберет дорогу верную — быть ему героем. Свернет не в ту сторону… Сам виноват. Злодеем в любые времена хоть быть и выгодно, да вот что-то недолго на этом свете они задерживаются.

— Столько имен. Столько великих героев… Неужели ни один из них не оказался достоин Меча?

— Почему же? Кому-то я Меч не показывал, если душа у человека была черная. Некоторые сами от Меча отказывались, не поддавались искушению. Да и все мы смертны. И герои, и учителя. Дважды меч возвращался ко мне после смерти своего хозяина. Бывало и так, что ученик сам приносил мне его назад. Один так вовсе меч в камень всадил, на Северных Островах…

Этого Арис решительно не понимал. Как можно было отказаться от Меча, находясь в здравом уме? Он его видел, он его держал в руках. И не было для него сейчас ничего дороже и желаннее на свете.

— Может, они просто были недостойны владеть им? — предположил Арис.

— Может и так, — согласно кивнул Мечник.


Арис давно ушел, а Мечник неподвижно сидел на стуле. У него не было сил, чтобы подняться. А может, просто не было желания куда-то идти и что-то делать? Он вытянул правую руку перед собой — кончики пальцев заметно дрожали. Позади завозился Алонсо, запутавшись в одежде.

— Ничего, не волнуйся, сейчас все пройдет, — утешил воин то ли себя, то ли клоуна…


…Год этот выдался богатым на происшествия. В начале весны Мечник и его ученику пришлось отражать атаку угаров, неведомо как пробравшихся через обледенелые горы. Собрав ополчение из двух сотен крестьян по окрестным деревням, учитель и ученик встретили врага на берегу реки Стременки, с которой едва-едва сошел лед. Пять прямых атак выдержали они, пока не подоспели на помощь княжеские войска. В первых рядах воинов князя рубился светловолосый юноша, ловко управляющийся сразу двумя клинками. Словно серпами по спелым колосьям, проходился он сверкающими клинками по окружившим его угарам, расчищая место вокруг. По взглядам, которым неведомый воин обменялся с Мечником, юноша понял, что судьба свела его еще с одним из учеников его наставника.

Потом был весенний паводок, затопивший две деревни. Стременка превратилась в бурлящую Стремительную, и два дня Мечник и Арис помогали жителям пострадавших поселений вытаскивать людей из затопленных домов. Затем в лесах объявились разбойники — целых два десятка белых каторжан заняли хижину лесника, убив его хозяина. Трое суток вылавливали их по лесам Мечник с учеником, пока не перебили всех, до последнего…

А в первый день осени Алонсо задрал медведь. Нет, не насмерть, но даже с чудодейственными средствами Мечника прошло больше двух недель, прежде чем клоун смог приподняться без чужой помощи на кровати. Признаться, Арис думал, что бедняга уже и не жилец — так порвал его зверь. Раздавленные ребра, сломанные руки. Нижнюю часть лица клоуну снесло начисто медвежьими когтями, и если бы не маска, принявшая на себя удар, дело было бы совсем худо. Медведица застала клоуна в своей берлоге, когда он пытался поиграть с ее медвежатами.

Арис вспомнил тот миг — Мечник вдруг отшвырнул в сторону тренировочный меч и дико заорал, подняв лицо к небу. Ничего не объясняя, он жестами приказал юноше следовать за ним и бросился в лес, на ходу извлекая меч из ножен. Ученик рванул следом, но опоздал — Мечник уже шел навстречу, а на руках его лежал окровавленный Алонсо, похожий на сломанную куклу.

Две недели провел Мечник у кровати смертельно израненного клоуна, не отходя ни на миг. Мастер, которого юноша привык видеть всегда собранным и полным сил, за эти дни заметно осунулся, побледнел. Тренироваться приходилось самому. Каждую свободную минуту брал он в руки меч и уходил на поляну, отрабатывать движения. Оставаться рядом с Мечником и раненым клоуном не хотелось. Не хотелось видеть своего учителя слабым, растерянным и беспомощным. Да и Алонсо вызывал у юноши необъяснимое чувство симпатии. Быть может, так относился бы Арис к своему младшему брату, если бы он был жив. Нелепый и постоянно влипающий в неприятности клоун смог покорить сердце юноши.

На исходе третьей недели Мечник впервые покинул комнату Алонсо, и на бледных губах его играла довольная улыбка. Великий Мастер бросил вызов самой Смерти, и победил ее! В тот же день состоялась первая после длительного перерыва тренировка. Мечник гонял своего ученика по площадке, не позволяя ему перевести дух. Словно и не было этих трех недель, порхал по поляне воин, и выбиваемые стальными лучами клинков искры озаряли всполохами изможденное лицо человека, который победил смерть.

А уже неделю спустя, словно ни в чем ни бывало, Алонсо снова неуклюже переваливался на своих коротких ногах по пещере. Учитель и ученик смотрели на него, и счастливо улыбались.


— Бей! — скомандовал Мечник, и юноша ударил. Меч в его руках запел, рассекая — нет! Раздвигая! — воздух. Кисти напряглись в ожидании ответного сопротивления, но его не последовало. Половина тренировочного манекена со звоном рухнула на каменный пол, напугав шарахнувшегося в сторону Алонсо. Рассеченный стальной нагрудник едва не ударил Ариса по вовремя отдернутой ноге. Юноша не сводил восхищенного взгляда с Меча.

— Ты чувствуешь? Чувствуешь Его силу?

— Его ничто не остановит, — ответил ученик, не отрывая взгляда от лезвия Меча.

— Завтра в Малый Княжич прибудут послы угаров. Это и будет твое следующее испытание, — с этими словами воин вышел.

Юноша помедлил, ему очень не хотелось выпускать совершенное оружие из своих рук. Тяжело вздохнув, он прошептал:

— Ты станешь моим. Так же, как я стану твоим…


Ноги Мечника подкосились, и он рухнул с кровати, едва успев смягчить падение, выставив вперед руки.

— Проклятье! — негромко выругался воин. Ученик должен был вот-вот вернуться из Княженки, и нельзя было допустить, чтобы он застал своего наставника в таком беспомощном положении.

— Интересно, это я на радостях перестарался, вливая в него слишком много Искусства, или… или он сам вытягивает его из меня? Нужно будет подумать об этом на досуге.

Собрав всю свою волю, Мечник поднялся на ноги и медленно, выверяя каждый шаг, вышел из комнаты. Алонсо, наблюдавший за всем этим, тихо завыл и забился под кровать.

Арис стоял в пяти шагах от комнаты своего Мастера. В руке его была сумка, из которой сочилась кровь. Взгляд у ученика был уставший и очень… пронзительный.

— Как все прошло? — голос Мечника был таким же, как и всегда: сухим и твердым.

— Ты не предупреждал меня о баши-кабарах, — без эмоций произнес юноша, и бросил сумку на каменный пол. Завязки лопнули, и на пол выкатилось несколько отрубленных пальцев. Человеческих пальцев.

— Но ведь ты справился? — заметил учитель.

— Их было не меньше пятидесяти, и они ждали меня. Я бы не смог пробиться к послам через пять десятков кабаров. Мне пришлось их выманить за собою в погоню, и убивать их на улицах города, по отдельности.

— Их было сорок восемь. Ты убил их всех? И послов тоже?

— Да. Всех, как вы и приказали. — Юноша замолчал, глядя прямо в глаза воина.

— Спрашивай, — разрешил Мечник.

— Это вы предупредили их, что я приду?

— Да. В этом и заключалось твое испытание. Еще есть вопросы?

— Нет. Больше нет.


Этой ночью юноше не спалось. После первого года обучения ему было позволено взглянуть на Меч. Еще через год — взять его в руки. Несколько дней назад он ощутил остроту клинка, нанеся удар. А что будет еще через год? Мастер позволит взять клинок на очередное Испытание? Так зачем ждать целый год! Дверь вот она, стоит лишь протянуть руку. Где Мечник хранит ключи, юноша тоже знал…


— Мальчик, положи клинок на место, — несмотря на то, что юноша ждал этого, голос Мечника застал его врасплох. Надо же! Он так увлекся созерцанием Меча, что и не заметил, как в комнату вошел учитель.

— У вас ссадина на руке, Мастер.

Воин медленно перевел взгляд со сверкающего лезвия на свою правую руку. А он и не заметил, как поцарапался о выступающий камень!

— Нужно быть осторожнее в темноте, — участливо произнес юноша, но на губах его играла издевательская ухмылка.

— Не глупи, Арис. Ты же знаешь, что как никто другой заслужил этот клинок. Тебе осталось два года обучения.

— Зачем? Вы сами признали, что клинок я заслужил. Так почему бы мне не взять его сейчас? К чему дожидаться мне звершения обучения? Тем более, я считаю, что больше мне у вас учиться нечему.

— Ты ошибаешься, Арис. Ты многого достиг, твои успехи ошеломляющи, но… Никакой талант не заменит опыта и знаний. Повесь Меч обратно на стену, и мы забудем об этом инциденте.

— Нет!!! — юноша отшатнулся, и выставил клинок перед собой. Непроизвольно перетек он в стойку «оленя, защищающего олененка».

— Не разочаровывай меня, ученик! — сорвался на крик неизменно невозмутимый Мечник, — не заставляй думать, что я ошибся в тебе! Если ты не положишь сейчас же клинок, то тебе никогда его не видать!

— А ты попробуй отними его у меня… Мастер. Что-то в последние дни ты стал не так проворен, как раньше. Две недели назад, помнишь, как ты оступился на склоне?

— Глупец, — воин вздохнул и покачал головой, — какой же ты глупец. Впрочем, я и сам хорош. Вливал в тебя Искусство, не зная меры. Не заметил, как Меч сумел привязать тебя… — но юноша его даже не слушал.

— Посмотри на себя. Сколько тебе лет? Триста? Пятьсот? Ха! Рассказывай эти сказки про Муромцев кому-нибудь другому! За правым ухом у тебя седая прядь, которой не было раньше. Ты стареешь, мой бывший учитель. Но ты не волнуйся — смерть от старости тебе не грозит…


Слова еще только слетали с губ, а клинки уже скрестились, выбивая искры из стальных тел друг друга. В длинный коридор, куда выскочили воины, кубарем вкатился запыхавшийся Алонсо, и отчаянно заверещал, глядя на сражающихся. Учитель и ученик осыпали друг друга стремительными ударами, уходя от атак противника и тут же контратакуя. Нет! Не учитель и ученик, а Мастер и Мастер сражались в тусклом свете факелов. Движения клинков были так быстры, что клоуну удавалось заметить лишь редкие сполохи света, отраженного мечами. Снова отчаянно заверещав, клоун закрыл глаза ладонями и замер, внимательно прислушиваясь и вздрагивая, когда клинки звонко сталкивались друг с другом…


…Вдруг раздался глухой звук падающего тела, и все смолкло. Пропал звон стали, шуршание ног по каменному полу и прочие звуки, сопровождавшие бой. Алонсо открыл глаза и первое, что он увидел, это была стремительно увеличивающаяся лужа крови на каменном полу. Арис склонился над поверженным Мечником и придерживал его голову. Злосчастный Меч валялся неподалеку, и лезвие его было покрыто кровью.

— Надо же, — прохрипел Мечник, — я действительно тебя недооценил, мой бывший ученик. Это здорово…

— Что здорово? — не понял его юноша.

— Здорово, что ты оказался намного способнее, чем я думал. Ты забрал его почти полностью.

— Кого забрал? Меч?

— Искусство. То, что я передавал тебе все эти годы. Ты… Как ты думаешь, сколько мне лет?

— Одно время я думал, что никак не меньше пятиста, а теперь…

— Мне шестьсот четыре года, мальчик. Не больше, и не меньше.

— Но как, как возможно такое? Одни считали вас божеством, другие — отродьем, продавшим душу демонам, третьи — почитали за духа-защитника. Что из этого правда, а что — вымысел? Вот вы, а вот ваша кровь на моих руках!

— Искусство. Это оно поддерживало меня все эти годы. Случилось так, что я стал его избранником. Воплощением воинского Искусства, сосредоточием умения сражаться на мечах. Наверное, меня можно было бы назвать богом Меча. Но это не так, я всего лишь сосуд, временное хранилище Искусства. Но вся сила моя — это бессмертие, да владение клинком в совершенстве. Да еще вот этот Меч…

— Разве этого мало?

— Этого для меня оказалось даже слишком много! Поначалу, я вел себя как ребенок. Захватывал города, свергал правителей. Потом остепенился. Меняя имена и обличья, становился героем сотен войн и тысяч турниров. А потом… Потом слава и золото утратили для меня свой блеск. Я устал, устал от жизни.

— Разве такое бывает?

— Уж поверь моему опыту. Вон, и Алонсо тебе может подтвердить, — Мечник кивнул в сторону клоуна, испуганно жавшегося к стене. — И тогда я решил избавиться от него, от Искусства.

— Как?

— Передать его другим. Это как энергия, как сила. Получая ее, даже самый неловкий и никудышный боец может стать умелым воином. Ну а если у человека талант, то он…

— …становится героем! Так вот зачем вам нужны были ученики!

— По каплям, по крупицам выдавливал я из себя Искусство, отдавая его своим ученикам. Кто-то брал меньше, кто-то больше. Ты… — Мечник закашлялся, и кровь с новой силой хлынула из пробитой груди, — Ты забрал почти все, что у меня было, а это большая часть из того, что я получил, став Избранным. Даже Меч признал тебя.

— И что это значит?

— Посмотри, посмотри на свое плечо. Перед тем, как пропустить твой удар, я рассек его до самой кости.

Юноша провел пальцем по разрубленной рубахе. Края ткани были сильно пропитаны кровью, но на коже не было ни царапинки.

— Твоя рана исцелилась. Теперь — ты сосуд! Искусство живет в тебе. Так уж заведено, что оно не может просто быть. Всегда должен быть кто-то, кто будет нести это бремя. Проклятье оно, или благо — я не знаю. Я был не первый. И ты не станешь последним…

— А Меч? Что такое Меч, как связан он со всем этим?

— Не знаю. Я не смог разгадать его тайну. Знаю только, что у него было создатель. Кузнец, который стал сосудом для своего Ремесла. Или Искусства, это уж как тебе привычнее. Понимаешь? Сколько их таких, сосудов, наполненных каким-то Искусством, бродит по земле, а?

— Я… Мне пока что сложно это понять. А Алонсо? Кто он? Тоже… сосуд? Какое его Искусство?

— Разве ты еще не понял? Нет, наш славный клоун не сосуд. Он… Он Равновесие. Понимаешь? Есть законы мироздания, разные законы. Но над всеми ними стоит самый главный Закон, который должен соблюдаться, чтобы мироздание существовало, чтобы не пришел Хаос. Закон Равновесия. Он — часть меня. А теперь и часть тебя. Береги… его… он так… беспомощен…

Глаза Мечника закрылись. Ладонь его разжалась и меч, который он сжимал в руке до последнего вздоха, со звоном покатился по камню.

— Спи спокойно, Мастер Меча. Наконец-то ты обрел долгожданный покой, переложив свою ношу на мои хрупкие плечи. Я не подведу вас, Мастер…


…много лет спустя, где-то на окраине неметчины…


Несмотря на ранний час, в таверне было людно. Но вокруг странного посетителя, одетого в потертый кожаный плащ, было пусто. В такую жару добрый человек не станет путаться в кожу, да еще и лицо прикрывать куском черной ткани! Вышибала Ганс угрюмо посматривал в сторону таинственного гостя, ожидая хоть малейшего повода, чтобы вышвырнуть его за дверь. Но посетитель этот вел себя на удивление спокойно, и поводов не давал — как положено заказал себе завтрак, оплатил заказ полновесным серебром, да и сидел тихо, никому не мешая. Уплетал жареные колбаски за обе щеки, приподняв маску, да нахваливал стряпню — за что его из заведения выбрасывать? Верно, пока не за что. Но всегда нужно быть настороже.

У входа послышался шум и крики. Дверь с треском распахнулась, и в таверну ввалилась группа из нескольких вооруженных людей. На улице послышалось лошадиное ржание и топот копыт. Судя по гербу, вышитому на плащах нежданных гостей, в поселок въехал конный отряд лютого барона Росельмаха. А это означало, что вскоре польется кровь и заполыхают дома ни в чем не повинных селян.

— Эй, хозяин, пива моим людям, да покрепче! Устали мы с дороги, хотим горло прополоскать от пыли и крови, ха-ха-ха, — затрясся от хохота предводитель баронской шайки, и остальные воины вторили ему. Один из новоприбывших вышел и вернулся, волоча следом за волосы извивающегося мальчишку лет четырнадцати.

— Тихо ты, песье племя! Сейчас мы попросим у любезного господина трактирщика прут каленого железа, и ты поймешь, что нехорошо воровать лошадей у благородных господ, щенок! Эй, Мартин, отрежь-ка мальцу пару пальцев, пусть привыкает к боли…

На окрик из толпы воинов барона выдвинулся самый широкоплечий из них, вытаскивая на ходу кинжал и облизывая свои тонкие губы. Но на пути его встал невысокий мужчина в длинном кожаном плаще и черной полумаске, скрывающей лицо.

— Это еще что такое? — возмутился Мартин, и перехватил кинжал поудобнее — для удара.

— Твоя смерть! — услышал он тихий голос и… умер, даже не заметив, когда незнакомец успел вытащить свой меч из-за спины.


Закончилось все очень быстро. Десять ударов — и десять неподвижных тел. Некоторые из них еще шевелились, но жизнь неумолимо покидала тела наемников барона, столкнувшихся с силой, которая оказалась им не по зубам.

Воришка, избежавший жуткой участи, не отрывая глаз смотрел на своего неожиданного спасителя. Хозяин трактира и остальные посетители так и сидели на своих местах, боясь пошевелиться. Взгляд спасенного мальчонки переместился на меч, который сжимал в руках воин. Нет, не обычный меч, а Меч! Совершенный и невообразимо прекрасный!

Незнакомец перехватил взгляд юнца и улыбнулся. Он подал ему руку и спросил:

— А что, не хочешь ли пойти ко мне в ученики? — а пока мальчишка сидел с раскрытым ртом, не веря своему счастью, он обвел окружающих взглядом, и громко заявил:

— Отныне и впредь ваше селение находится под моей защитой. Тот, кто с мечом и недобрыми намерениями сюда придет, тот навсегда останется здесь, лежать в этой земле. Таким будет мое слово, и вы его слышали!

Наступившую тишину разорвал хриплый голос трактирщика:

— А как звать вас, добрый господин?

«Добрый господин» ненадолго задумался и ухмыльнулся:

— Можете называть меня… Мечник!

Загрузка...