Кровавый целитель. Том 6: Late game - Часть 3

Пролог


Тьма давно стала законным жителем этого мира, поэтому единственными источниками света были сотни канделябров, факелов и люстр, рассредоточенных по всему огромному залу. Свет от свечей из пчелиного воска отбрасывал зловещие тени от каждого силуэта. По всему залу были развешены картины, относящиеся как к какому-либо этапу истории, так и посвящённые хозяину Замка.

Дирлис нервно постукивала по неровной поверхности чёрного мраморного стола тоненькими пальцами, украшенными волшебными кольцами с магическими камнями разных размеров. В последние дни её раздражало всё. Нерасторопность Пожирателей, которые настолько её боялись, что приходилось отдавать команду абсолютно на каждый шаг. Молчание, давившее со всех сторон. И бездействие, в котором они пребывали в последние дни, несмотря на все случившиеся события.

«Может, гнев и раздражение перешли…от него…?» — пронеслась странная мысль. Нет. Это глупости. Как черта характера может перейти к другому человеку после смерти? Дирлис вынырнула из пучины злости и погрузилась в приятные воспоминания о любимом.

Несмотря на взрывной характер, Балефу не было равных по части магических исследований. Он сделал многое, а на пике своего исследовательского могущества создал прототип устройства, способного перевернуть все привычные представления об Искре и её силе. Раз так, то что если он нашёл способ отправить частичку своей души после смерти, чтобы всегда быть рядом с любимой?

«Ты всё равно в моём сердце, навсегда», — мысленно прошептала Дирлис. У них не было возможности разделить друг с другом много времени как любимые мужчина и женщина, но они несколько лет знали друг друга по Десятке и вместе бросали вызов самым сложным задачам, перед которыми трусили обычные герои. Но…их будущее отняли.

Дирлис выплыла из бурного потока мыслей и осмотрела сидящих за Сломанных столом людей. Прямо напротив дремал Грит, скосив голову набок. В отличие от многих сидел он не на красивом золотом стуле с высокой спинкой, а в кресле с двумя большими колёсами, призванном подсластить жизнь главной слабости — лени. Грит был одним из первых, с кем она познакомилась в Десятке, и уже тогда он поразил удивительной экономией к своим силам. Он не подбирался к врагам вплотную — Грит поражал цель за сотню метров, благодаря удивительной меткости убивая врага за один выстрел. Если же враг всё-таки сокращал дистанцию, то Грит защищался ловушками и прирученными волками — ледяным и теневым, и даже сейчас питомцы преданно сидели в ногах у хозяина. Каждый из питомцев был выдрессирован именно на защиту — ледяной, шерсть которого покрывал снег, источал холодную ауру, снижающую скорость врага, а теневой, практически сливающийся с полумраком комнаты, снижал его урон.

Владыка Ворс поработал над разумом Грита, и тот изменился. Лень стала любимой женщиной охотника, тем, что заполнило его существование. Вскоре Грит отказался от передвижения на ногах — среди пробудившихся Пожирателей нашлись мастера, сделавшие ему уникальное кресло, способное не только подстраиваться под любую местность, будь то крутые скалы или ступени, но и на какое-то время взлетать. Владыка щедро взращивал лень в охотнике, выделив ему с десяток слуг, делающих любую работу. Прилизанные тёмные волосы, обработанная паром голубая рубашка, идеальная выбритость без намёка даже на маленькую волосинку — всё это результат работы слуг, которые мыли, кормили и одевали охотника. Грит же не делал ничего — лишь катался по Замку в своём кресле, изредка выбираясь на охоту за Призванными. Свой любимый лук «Разрушитель надежд» Грит отдал на переработку в два арбалета, которые Пожиратели умело разместили на кресле, и, что самое удивительное, научили Грита обращаться с ними при помощи мысли.

«Каким же ты стал жалким…» — раздражённо подумала Дирлис, смотря на дремлющего охотника. Есть худые люди, у которых напрочь отсутствуют все мышцы. Есть более полные, которые тем не менее обладают развитой мускулатурой. Чего стоил один Лон, Страж, который три года назад пытался попасть в Десятку. Ростом на голову выше всех, руки настолько большие, что держали двуручник как тростинку. Грит же вобрал в себя худшее — набитое жиром тело давно забыло, что такое мышцы, и толстые, напоминающие мясные рулеты, руки безжизненно лежали на подлокотниках из чёрного дерева.

Через одно пустое кресло по левую руку охотника сидел другой мужчина, Тарву, или как он себя называл сам, Тарву Великий. Не только самый молодой участник Десятки, но и самая большая заноза в их ягодицах. Судя по хвастливым речам, с ранних лет его подгоняла зависть. В юности она была его самым полезным эликсиром, придавшим сил для достижения невиданной высоты — он смог стать лучшим Воином света, оказавшись в Десятке в каких-то двадцать два года. Однако, Тарву этого оказалось мало. Он всегда горел желанием стать лучшим, но зачастую затевал соревнования с ними, со своими боевыми товарищами. В битве он нередко выкидывал фокусы — иногда он забывал про свои защитные заклинания, чтобы убить больше всего врагов, а иногда, напротив, откидывал в сторону боевые навыки и концентрировался на защите союзников, после битвы гордо стуча по груди и вспоминая, что лишь благодаря ему и только ему никто не умер. Тарву настолько поглотила зависть к достижениям остальных, что он стал единственным, кому пришла в голову идея добавить к своему имени титул Великий, и за две недели он уничтожил физические оболочки пятидесяти Пожирателей, посмевших обратиться к нему просто по имени. Сейчас были немногие минуты спокойствия — Тарву занимался важным, как он считал, делом. Обычно нервные карие глаза сосредоточились на левой косичке, одной из двух, свисающих до щеки возле виска. Чтобы подчеркнуть всем свою силу, Тарву взял в привычку вплетать в волосы цвета спелой пшеницы ленточки, и чем ярче ленточка, тем более могущественного врага он победил. В последнее время с сильными врагами было негусто, но недавно ему улыбнулась удача — он убил одну из сильнейших Призванных, пусть её сила и была несопоставима с их способностями. Смотреть на то, с каким самодовольным видом Тарву вплетает ярко-красную ленту, было смешно, но Воина света это, казалось, не волновало, как не волновал тот факт, что грязь и кровь на ранее белоснежных доспехах сели так плотно, что стали дополнительным слоем брони.

Справа от Грита, в своём любимом кресле, сделанном из солнечной древесины, сидела Эпула. Друидка рассеянно крутила в руках засохшую веточку. Эта веточка была не единственным элементом природного мира, который утратил свою силу. В заплетённых в множество косичек серебристых волосах завял венок, осыпающийся прямо на глазах.

«В этот раз быстрее, чем обычно», — подумала Дирлис. Этот венок друидка надела всего десять минут назад. Если так пойдёт дальше, то любое прикосновение к природному элементу обернётся для того гибелью.

Как друид, Эпула не только заботилась о природе, но и получала от неё что-то взамен. Природа служила источником могущественных сил — подпитываясь от неё, Эпула могла излечивать союзников, призывать природных существ и обращать эту силу на врагов. Владыка Ворс не пощадил и её. Эпула стала слишком ненасытно поглощать природные дары. Она не могла остановиться, вытягивая силы с огромным избытком. Баланс нарушился. Природа, отдавая слишком много и не получая ничего взамен, начала погибать. Сперва это проявлялось в мелочах, но с каждым днём эффект погибели становился всё заметнее. Скоро начали сохнуть целые леса, в их Замке не было ни одного живого цветка, а та немногая зелень, что Пожиратели собирали для девушки, быстро погибала. Ближайшие окрестности Замка выжжены неуёмным желанием Эпулы насытиться силами природы. Даже глаза девушки изменились. Если раньше они были прекрасного двойного цвета, сочетания голубого и зелёного, то с каждым днём красота вяла, как и бесчисленное число засохших листьев и цветов на волшебной мантии.

Дирлис вновь обвела всех взглядом, утопая в новом потоке мыслей. Как же сильно всё изменилось. Год назад они сидели за этим столом в полном составе, разбирая угрозы родному миру, выстраивая стратегии или просто дурачась. Десятка существовала тысячу лет, участники в ней сменяли друг друга, уступая место главных защитников более достойному, но когда она попала сюда, то даже и подумать не могла, что именно ей придётся столкнуться с тем, против чего боролись самые первые герои. Боролись, но не победили до конца.

«Но в этот раз всё иначе…» — подумала Дирлис, ударив пальцем по столу сильнее обычного. В тот раз у них не было Владыки Ворса, который существенно изменил расклад сил. Изменил отчасти тем, что заставил их пересмотреть все возможные взгляды на эту битву, а также пробуждением того, что многие годы сидело у них внутри.

Поток мыслей мягко принёс к юности. Свой дар целительницы она открыла весьма рано, всего лишь в четыре года, когда старший брат неосторожно взялся руками за раскалённый прут и закричал от боли так сильно, что его крик могли услышать на другом конце мира. В тот момент она даже не задумывалась над тем, что делает. Искра отозвалась на зов помощи, а в памяти само всплыло заклинание, которое она увидела на городской площади в рамках ежегодной ярмарки. Правую руку она опустила брату на спину, а левой повторила серию резких жестов, произнеся заклинание. Пробудившаяся Искра направила свою силу на лечение, да сделала это так хорошо, что ожоги моментально исчезли, а сам брат не сразу понял, что боль ушла.

Так и начался путь целительницы, длившийся всю её жизнь. После этого случая родители сразу отдали её в академию, где она блистала не просто среди сверстников, а среди всех обучающихся вообще. Пока ребята, будучи старше её лет на пять, лишь закрепляли базовые основы, она без особых проблем овладела техникой множественного исцеления, дробящей заклинание на несколько заклинание послабее, но за счёт этого позволяющей исцелить ряд целей сразу. Вскоре от игрушек она перешла к практике. Боевые вылазки вместе с искателями приключений сменялись мирскими делами — поездками по городам и деревням. Каждый день она излечивала десяток человек от болезней, иногда смертоносных, перед которыми были бессильны другие. Каждый день она слышала множество благодарностей, наполняющих сердце и душу радостью. Вот, какой тёмный кусочек из неё вытащил Владыка.

Всё это время она наивно верила, что ей нравится ремесло целителя, что это — её призвание и отдушина, способная перебить всю тьму этого мира. Владыка Ворс разбил это заблуждение за считанное мгновение. Чужое внимание. Вот, что она невольно искала. Каждый раз, когда родственники спасённого мужчины или женщины изливались в бесчисленных благодарностях, внутри что-то трепетало. Когда к ней подходили ровесницы, смотря восхищёнными взглядами, она упивалась их вниманием. Когда мужчины смотрели влюблённым, жадным и пошлым взглядом, по телу разливалось приятное тепло.

Многие мужчины интересовались ей не как целительницей, способной залечить любую рану, в том числе и душевную, а как одной из самых красивых женщин всего королевства. И она охотно принимала это внимание, меняя мужчин как перчатки. Ей казалось, что единственная любовь её жизни — ремесло, но Владыка показал, что любовь как таковая ей и не была интереса. Лишь ураган ярких чувств. И всё изменил он. Балеф. Мужчина, которого она полюбила искренней любовью, и мужчина, которого у неё несправедливо отняли.

Виллиус приложил руку и к убийству Акната. Пусть с ним у неё были не самые тёплые отношения, в бою у них была особая связь между рыцарем, который всегда на передовой, и целителем, который направляет потоки жизненных сил на его защиту. Теперь вместо семи их осталось пять. Почти за год Десятка поредела ровно в два раза. Владыка Ворс смог проникнуть в разум семи из них, но разум ещё троих сломить не смог. Тиби они взяли в плен, остальные двое сбежали и всё это время от них не было никаких новостей. Лишь письмо с единственным словом «Предатели», но кто на самом деле предал идеалы? Как бойцы Десятки, они должны защитить этот мир любой ценой, но Владыка не только открыл им их истинные пороки, заставив сбросить лицемерные маски и обратиться к своей настоящей сущности. Он поведал им нечто иное.

— Ты опаздываешь, — холодно произнесла Дирлис. — Это нормально, что мы ждём тебя одну?

Вошедшая в зал Сарси проигнорировала ледяной укол. Она спокойно прошла на своё место, занимая место между Гритом и Тарву. Сарси была уникальным элементалистом — она смогла покорить недостижимую для всех волшебников высоту и овладела сразу четырьмя магическими школами. Как и у многих, Искра Сарси пробудилась в детстве, и на протяжении сорока лет женщина оттачивала своё мастерство, законно взойдя на вершину. Владыка Ворс добрался и до неё. Сарси загорелась идеей, что волшебники, не способные в полной мере совладать с силой всех четырёх стихий, недостойны называть себя элементалистами. Весь год её вела жадность до чужих сил, что вылилось в бесконечные попытки создать ритуал, способный поразить человека в самый центр Искры, забрав всю её силу. В знак своего недостижимого для остальных могущества Сарси изменила цвет своих одеяний на четыре стихийных — одна часть горела огненно-красным, другая томилась тёмно-синим, где-то ткань гордо несла ярко-голубой, а оставшаяся часть скромно отдавала цветом земли. Волосы претерпели такую же трансформацию, и местами цвет волос и мантии сливался друг с другом.

— Задержал эксперимент, — сухо ответила она. В её выжигающих рубиновых глазах не было ни капли вины.

В руках женщина держала магический куб, переливающийся всеми четырьмя цветами. Насколько им известно, Сарси немного продвинулась в своей работе, но пока не настолько, чтобы высасывать силу Искры из неугодных ей волшебников, и было неясно, получится ли у неё вообще.

Дирлис не выдержала и нервно ударила тоненькой ручкой по столу.

— Да как твоя голова может быть забита этими глупыми опытами? — гневно спросила Дирлис и сразу зацепилась за новый источник раздражения. — Грит! Можешь проснуться хоть на минуту?

Расплывшийся в кресле Грит медленно раскрыл уставшие серые глаза.

— А я и не сплю. Я в режиме экономии своих сил… — произнёс он настолько расслабленно, что невольно захотелось зевнуть.

— Правда, Дирлис, ты слишком напряжена, — вставила Эпула безжизненным, как листва на мантии и в волосах, голосом.

От возмущения на миг перехватило дыхание.

— Да как вы…да как вы можете! Очнитесь! Мы за несколько дней потеряли двух человек! Мы, бывшая Десятка, лучшие воины и защитники этого мира! И вас это ничуть не волнует?

— Десятники умирали всегда, — грубо ответил Тарву, закончив вплетать ленточку в косу. — На их место придут новые, рано или поздно, с нами или без нас. Откинь в сторону это лицемерие. Тебе всегда было наплевать на Акната. Тебя задевает, что Виллиус убил твоего любимого. Говори об этом честно, без громких слов.

— Я…да…как ты…

«А ведь это так», — обречённо подумала Дирлис. Когда Виллиус убил Акната, её не переполнял столь необузданный гнев и желание отомстить. Да, смерть боевого товарища трагична, но она не оставила столь глубокий отпечаток на сердце, как убийство Балефа.

— Ты прав, — вынужденно согласилась Дирлис и решила зайти с другого угла. — И всё же! За несколько дней Виллиус убил двоих из нас! Двоих! Неужели вы не боитесь оказаться на их месте?

— Если Виллиус хочет навредить мне, пусть сам ко мне и придёт, — лениво ответил Грит.

Сарси и Эпула настолько ушли в свои мысли, что даже не ответили.

— Мне наплевать. Виллиусу не победить меня, — уверенно ответил Тарву. — Не забывай, что Анкат пал по собственной глупости, а Балефа убил не Виллиус, а брат нашего Владыки. Сам Виллиус угрозы не представляет, и если он придёт, я раздавлю его как испорченный помидор.

Не такой реакции она ждала от товарищей.

— Ничего не понимаю… — прошептала под нос Дирлис. — Почему мы просто сидим в Замке и ничего не делаем…

— Потому что так сказал я!

Властный голос раздался настолько неожиданно и громко, что от испуга всё тело невольно содрогнулось. Сарси замерла, перестав раскручивать в руках свой куб. Тарву прекратил играться с ленточками и вытянулся, сложив руки на столе словно прилежный ученик. Эпула выронила из рук засохший венок, и лишь Грит оказался настолько ленивым, что даже сейчас не показал ни единой эмоции.

Дирлис не обернулась, но почувствовала, как по длинной лестнице спустился он. Вскоре величественная фигура прошла мимо их стола. Высокий, с ног до головы покрытый тёмно-зелёной драконьей чешуёй, которую скрывала безупречная чёрная мантия, подол которой струился по ковру из дорогого красного шёлка. Чёрные драконьи глаза и полное отсутствие волос на голове. Владыка Ворс.

Владыка удивил их способностью принимать облик, близкий к человеческому. Сперва он принимал его нечасто, но со временем всё больше обращался к нему, объясняя простым удобством человеческого тела. Когда Замок создавали, вряд ли его проектировали с учётом, что по нему будет передвигаться дракон. Внутреннее чутьё подсказывало, что была и другая причина, вот только она всегда предательски ускользала.

— Владыка, — нестройно прозвучали пять голосов.

В отличие от них, Владыка не восседал за столом. Дирлис мягко провела рукой по чёрному мраморному столу. Он не всегда был таким. Круглый стол Десятки был раньше безупречно белым, но Владыка изменил его цвет простейшим, как он сам сказал, магическим ритуалом. Более того, этого ему показалось мало. В одном из мест стол был сколот примерно на треть. Там раньше восседали «предатели», троица, отказавшаяся от своего долга. Из этого отломанного куска Владыка Ворс выковал трон, которое занял с присущей ему неспешностью. Взгляд чёрных глаз осмотрел каждого. Поймав взгляд засасывающих во тьму точек, Дирлис с трудом удержалась от отвода глаз. Хотелось лишь одного — плотнее закутаться в свою белоснежную мантию и скрыться за её защитой. Она до сих пор так и не поняла, какие на самом деле чувства испытывает к своему Владыке. Страх. Трепет. Благоговение. Или же…ненависть.

— Когда слуги донесли мне, что вы собрались за Сломанным столом, я подумал, что ослышался, — холодным, лишённым намёка на любую эмоцию голосом произнёс Владыка.

Все предательски повернулись к ней. Дирлис сглотнула, собралась с мыслями, и стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила:

— Владыка…это я позвала своих боевых товарищей. Мне кажется…нам…есть что обсудить…

Голос предательски задрожал.

«Успокойся», — одёрнула себя Дирлис и подумала о любимом. Стало чуть теплее и спокойнее.

— Виллиус убил двух наших боевых товарищей, — продолжила Дирлис. — Но…мы ничего не делаем, чтобы отомстить. И…Вы ничего не делаете.

Последние четыре слова произносить было сложнее всего. Владыка внимательно смотрел на неё равнодушным взглядом, и оставалось лишь догадываться, что у него в мыслях.

— Вот как, — ответил Владыка после недолгого молчания. — Хорошо. У меня есть простой ответ на твой вопрос. Тарву!

— Да, Владыка?

Тарву вскочил как ужаленный и поклонился настолько низко, что лбом мог коснуться стола.

— Не надо вскакивать, словно тебя укусила змея. Сядь.

Подождав, пока Тарву упадёт на своё место, Владыка продолжил:

— Вытяни правую руку, сожми в кулак и подними большой палец вверх.

Тарву послушно выполнил приказ.

— Смотри на палец и только на него. Сарси! Вытяни руки и сделай ими случайный жест.

— А…хорошо…

Сарси осторожно погладила лежащий на столе куб и вытянула вперёд две руки, сделав несколько несвязанных друг с другом жестов.

— Тарву. Ты смотришь на свой большой палец и видишь его очень чётко. Слева же у тебя мельтешение. Сарси что-то делает руками, но ты не можешь разобрать что именно. Верно?

Казалось, что взгляд Тарву был приклеен к своему большому пальцу.

— Да, Владыка.

— Хорошо. Опусти руку. Эпула, и ты тоже. Тарву, то, что ты видел, на языке Призванных называется периферическим зрением.

— Пере…переферическим…? — осторожно переспросил Тарву.

Владыка Ворс поднялся со своего трона и подошёл к картине. Настолько большая, что она не поместилась бы в обычную комнату. Роскошные золотые рамки обрамляли её. В центре полотна сражались два дракона — большой чёрный, извергающий тёмное пламя, и белоснежный, защищающий себя магическим коконом. Вокруг сверкали молнии, земля горела, но сражение казалось таким яростным, что такие мелочи вряд ли волновали изображённых драконов. Владыка Ворс не говорил об этом, но Дирлис была уверена — это сражение Владыки со своим братом, Релой.

— Дирлис горит желанием отомстить. Быть может, это желание есть и у остальных. Но вы кое-что забываете. Вы — люди, и ваша жажда мести — это большой палец Тарву. Вы замечаете мельтешение, но не принимаете его в расчёт. В этом наша с вами разница. Моё зрение куда острее и шире. Пока вы видите картину обычным зрением, цепляя определённые детали зрением переферическим, я же вижу абсолютно всё, включая то, что у меня за спиной. И это касается тебя, Грит.

Грит с удивительной для него поспешностью распахнул прикрытые глаза. Владыка даже не повысил голоса, но волна гнева, исходящая от его тела, казалась такой осязаемой, что зацепила каждого в зале.

«Владыка…прав?» — спросила Дирлис сама у себя. Ведь не зря он их Владыка. Он и правда обладает куда большими знаниями, мудростью, а главное — у него есть план, и она не может нарушать его своей местью. Не может…но…сможет ли она это принять?

Владыка Ворс вернулся на трон. Рука извлекла из воздуха пять одинаковых пергаментов, скрученных чёрной ленточкой. Сделав едва уловимый жест правой рукой, Владыка заставил пергаменты взлететь и отправил по одной штуке каждому.

— Я понимаю желание прикончить Виллиуса. Своими назойливыми выходками он навредил и мне. Брат был нужен мне живым, но Виллиус освободил его, тем самым невольно убив. Ещё Рела лишил меня удобного механизма для создания физических оболочек Пожирателей. Это не страшно, но теперь для их создания придётся приложить чуть больше усилий. Неважно. Нам нет нужды бегать за Виллиусом. Скоро он сам придёт к нам.

Дирлис осторожно взяла подлетевший пергамент и потянула за чёрную ленточку. Она легко поддалась, а пергамент сам раскрутился по мраморному столу. Судя по почерку, писал Клерий, замковый писарь, который любезно пять раз переписал письмо, изначально предназначающееся для Владыки. Чем больше она вчитывалась в ряд стройных букв, тем сильнее росло удивление.

— Это что же получается…? — прошептала Дирлис, не веря глазам.

— Ты поняла всё правильно. У нас есть шпион, и шпион из числа приближённых к Виллиусу. Нам известны все его планы и каждый следующий шаг, а вместе с этим и шаги остальных Призванных. Всё идёт так, как и должно идти. Я не позволю никому встать на пути моего великого замысла и дела, ради которого я отдам жизнь.

Глава 1


Вилл одиноко сидел на крыше одного из самых высоких зданий в городе — в этот раз уютным уголком стала крыша дома самого Старейшины. Кунд спокойно отреагировал на появившуюся большую птичку, а вот стоящие возле входа на территорию Белых стен стражники неодобрительно на него посматривали. Впрочем, их неодобрение скрывал бурный поток мыслей, который неумолимо проносил от одной волны к другой. Вилл держался левой рукой за длинный дымоход, сделанный из чёрного кирпича, и задумчиво смотрел вдаль, за пределы Города. Купол ласково приглушал всю тьму, падающую с той стороны, и могло показаться, что там, снаружи, Солнце лишь готовилось ко сну. Вечернее небо горело оттенками оранжевого, розового и фиолетового, сливаясь воедино в захватывающее воображение картинку, такую, что хотелось забыть обо всех тревогах и провести на не самой удобной, но открывающей взор на красивые виды крыше день, два и целую вечность. Вилл вдохнул и прикрыл глаза на пару секунд. Увы, но блаженного покоя ему никто не даст, и даже сейчас его одиночество не было абсолютным. Незримо присутствующий рядом Кунд и парочка молчаливых стражников были не единственными спутниками этим тёплым красивым вечером. Ближе к центру города, со стороны главной площади, без остановки доносились радостные крики, громкие тосты и остальные атрибуты праздника.

В этот день Город под Куполом потрясло удивительное событие — парень и девушка решили связать себя узами брака. И всё бы ничего, но парень сделал предложение девушке-НИПу, что положило новый виток взаимоотношений между игроками и неигровыми персонажами.

Вилл поудобнее перехватился за дымоход, вытащив из под левой ноги застрявшую ткань кровавого комплекта. Как отношения с НИПами развивались здесь он так до конца и не узнал, но пробыв в том, другом мире, чётко видел несколько ступеней. В самом начале игроки относились к НИПам как к полезному фону — одни с пренебрежением, другие с интересом, третьи с безразличием — но каждый воспринимал их как полезный инструмент для получения заданий и необходимых для выживания ресурсов. После появления первого артефакта, Кровавого комплекта, чаша весов склонилась в сторону нетерпимости — от скуки и злобы игроки начали вредить НИПам, пользуясь безнаказанностью со стороны виртуальных жителей. Немного уравняло ситуацию обновление с пробуждением, когда неигровые персонажи начали вести себя как обычные люди. Кто-то с ними дружил, кто-то сотрудничал, а кто-то хвастался, что смог охмурить «ту голубоглазую, с большими бёдрами» и приятно провести с ней ночь. Все это оставалось в рамках хвастливых рассказов и слухов, и историй об отношениях и любви он не слышал, а свадьба тем более казалась чем-то невозможным. До этого дня.

Вилл осторожно выглянул из-за верхушки остроугольной чёрной крыши, бросая взгляд в сторону городской площади. Она скрывалась за рядом нестройно тянущихся друг за другом домов, но даже через сотню метров удалось рассмотреть неровную вереницу столов, составленных в один большой. Во главе сидели и сами виновники торжества. Зрение в игре было острым, но недостаточно, чтобы разглядеть всё в мельчайших деталях за сотню метров. Помогла другая версия монокля, отобранная у ученых и доработанная Нвентором. Этот монокль не раскрывал дополнительной информации, а именно соответствовал названию — увеличивал картинку. Вилл плотнее прижал холодный металлический ободок к правому, здоровому глазу. Парня звали Кэхил, и слегка искусственный, но тёплый вечерний свет переливался в его светлых вьющихся волосах. Рядом сидела невеста — Ланвиа, собравшая свои длинные каштановые волосы в тугую косу. Интересно, что даже неигровые персонажи понимали опасность распущенных длинных волос во время сражения. Сейчас девушке ничего не угрожало, разве что слегка подвыпившие игроки и горожане, то и дело просящие влюблённых встать и слиться друг с другом в поцелуе. Вот и сейчас — очередной восторженный крик, и Кэхил, мягко обнимая Ланвиа, долгим поцелуем выразил свою пусть и необычную, но сильную любовь.

«Повезло же кому-то…», — с нотками грусти и зависти размышлял Вилл, смотря на влюблённых. В отличие от его свадьбы, у них всё будет хорошо. Никаких тёмных игр, никакого убийства короля, никакой «расправы» над собственной девушкой. Перед Морией до сих было больно, неудобно и стыдно. Пусть он сделал всё на её благо, мысль о том, что пару дней приходилось лгать и лживо улыбаться в глаза, ожидая скорой игровой смерти любимой, до сих пор не отпускала и причиняла моральные терзания.

— Правильный путь не всегда самый лёгкий… — под нос сказал себе Вилл. Раскисать точно не время. Во-первых, он уберёг Морию от всех возможных проблем. Одна мысль о том, что она могла бы попасть с ним сюда, приводила в ужас. А если бы она ещё тут умерла…нет. Пусть спокойно ждёт его в реале, тем более, что это ожидание займёт считанные минуты — она даже понять ничего не успеет.

Во-вторых, некрасиво таить злобу на людей, которые в моменте счастливее его, особенно если с этим счастьем они никак и не пересечены. Он не знаком лично ни с Кэхилом, ни с Ланвиа, но от Кунда услышал краткую предысторию их любви. К большому удивлению, неигровые персонажи не занимались исключительно рутинными делами — ремесленными, собирательскими или торговыми. Были и бойцы, пусть и их уровень пострадал наравне с игроками, а если учесть, что среднестатистический игрок в разы сильнее среднестатистического НИПа того же уровня, то как-то забываешь, что и горожане могут за себя постоять и быть полезными. Ланвиа одна из немногих рыцарей, и в один из дней она в одиночку решила выбраться в северные земли Купола на охоту, дабы сразить небольшого мини-босса, получить нужные ресурсы и быть полезной общему делу. Похвальное желание, но свои силы девушка не рассчитала. Перерождающийся, так звали мини-босса, обладал особенностью, которую Ланвиа не учла — тонким осязанием и способностью улавливать малейшие колебания воздуха. К такому нет смысла подбираться со спины, напротив, эту уловку Перерождающийся обернёт себе на пользу. О правильной тактике подсказывал и сам вид мини-босса — вся грудь и брюхо человекоподобного мохнатого чудища покрыта фантомными оружиями, которые оставались от игрока, нанёсшего последний урон. Ланвиа ошиблась, но ошибка не стала роковой. Кэхил и его группа пришли вовремя. Сам же целитель сперва успел защитить изрядно израненную девушку «Магическим поглощением», а после храбро закрыл собой от огненного шара, главной атакующей способности Перерождающегося. С этого и началось их знакомство, итогом которого стала пышная свадьба на весь Город.

На сам праздник Вилл решил не идти. Даже без кровавых одежд его персона привлекала слишком много внимания, не говоря уже о внезапно подскочившем до максимума уровне. Придёт на праздник — и поймает с пару сотен заинтересованных и встревоженных взглядов, сместив фокус с влюблённых на себя. Сейчас их праздник, и пусть они побудут в центре внимания. К Кэхилу и Ланвиа он подошёл незадолго до, поздравив их минут за тридцать до начала праздника. Занятно, что парочка отказалась переодеваться в красивые свадебные костюмы — как из нежелания тратить драгоценные в этом мире ресурсы на создание красивых «внешек», так и в знак уважения к боевым вещам, которые были на них в момент первой встречи.

Вилл еще сильнее вдавил в глаз монокль. Кэхил носил длинное, ниспадающее одеяние чистого белого света, украшенное причудливыми золотыми рунами и символами. Такие были на многих целительских одеяниях, даже на обратной стороне его кровавой мантии были вышиты несколько рун, смысла которых он так и не понял. Маленькой точкой пульсировал хрустальный серебристый шар, украшающий обыкновенный деревянный посох. Ланвиа, как рыцарь, носила потрёпанные металлические доспехи, помятые во многих местах и покрытые отметинами десятка сражений. Вилл пригляделся — девушка даже от меча и щита не отказалась. Меч с лезвием из красивого серебристого металла был одним из немногих предметов, сохранивших двойное зачарование. С недовольным лицом Кунд рассказал, что два дня назад этот клинок пытались украсть, от чего Старейшина едва не выставил воров за Купол. Возле ног девушка уместила щит. Круглый, укреплённый полосками тёмной кожи, в середине украшенный белой собакой. Сам щит был под стать девушке — небольшим, но даже такой размер позволял блокировать многие угрозы. Брэйв и Венж носили более большие щиты, которые позволяли заблокировать чуть больше атак, но со слов парней такие щиты лишали проворности и делали танкование более тяжёлым и неповоротливым.

Кэхил не сводил влюблённых синих глаз с любимой, а юное исхудавшее лицо украшала нежная улыбка, способная сразить даже самого лишённого всех чувств Пожирателя. Ланвиа отвечала ему не менее влюблённым взглядом карих глаз, и со стороны эти двое ничем не отличалась от сотен пар, которые нашли своё счастье в виртуальном онлайн-мире.

«Вот только у тех есть шанс перенести знакомство в реал, а что будет делать Кэхил?» — подумал Вилл. Навряд ли добрые разработчики дадут ему оцифрованную версию любимой, которую он сможет воспроизвести в виде чат-бота или сохранить до лучших времён. Хотелось верить, что и сам Кэхил отдаёт себе в этом отчёт и что он не потерял рассудок. С другой стороны, если Ланвиа пропитана скриптами и пикселями, то вот любовь Кэхил ощущает самую что ни на есть настоящую.

Вилл легонько потряс головой, приводя мысли в правильное русло. Кэхил — мальчик взрослый, на вид ему немногим больше двадцати, так что со своей девушкой разберётся сам. Да и предложение руки и сердца имело под собой легкий толчок в спину от одного кукловода. Пусть парень наслаждается счастливым моментом. У него же на носу более глобальные проблемы, каждую из которых важно решить в кратчайшие сроки.

За эти пару недель он уже успел пожалеть о своём благородном, но местами глупом решении вызволить отсюда всех, именно всех, как игроков, так и неигровых персонажей. К счастью, Нвентор успокоил его — проведя пару дней за исследованиями он в итоге рассчитал, что силы драконьего сердца Релы хватит на переброску всех жителей этого мира, ещё и останется на создание полезных приспособлений, которые помогут протянуть до отхода в другой мир. Расчёты пришлось делать немного с запасом — оказалось, что здесь есть двадцать три беременных НИПа, и на всякий случай посчитали ещё неродившегося ребёнка за полноценного носителя Искры, на которого нужен свой билетик.

Нвентор вообще стал настоящей находкой. При помощи сердца Релы он смог создать несколько десятков автономных устройств, стреляющих сгустками магической энергии. Благодаря этому Башня из Белого нефрита избежала уничтожения могущественными Пожирателями — сила Пушек оказалась настолько велика, что подлетевшую эскадрилью Пожирателей сто пятидесятого уровня они испепелили за секунды. Увы, у такого жирного плюса сразу нашлись два минуса. Первые — пушки не были переносными и не могли быть размещены далеко от Башни. Им требовалась близость к сердцу Релы, которое в свою очередь должно быть размещено в Башне. Вторая и более серьёзная проблема — сила пушек падала со временем, а на создание новых у них не хватало «очков мощности», как Вилл сам прозвал запас сил у драконьего сердца. Мощи текущих пушек им хватит на три-четыре недели, но дальше…

«Если ничего не придумаем, то башню уничтожат, а вместе с этим уничтожат надежды на массовое возвращение», — закончил Вилл. В одной из бесед Кунд отметил, что даже так они смогут вернуться — существует ряд «разломов» разной степени опасности, способных пропустить через себя от одного до пяти игроков. Слишком мало — так бы хотя бы своим Кровавым культом вернуться, не говоря уже о сотнях и тысячах запертых здесь жителей. Всё это не то.

По словам Нвентора, он может перебросить всех хоть завтра, но есть одна нерешённая задачка. Пленные игроки, умершие после падения до первого уровня. Если ранее их пропускали через аттракцион кошмара и лишали уровней, то после смерти на первом уровне их тела исчезали, а спрятанная в особом сосуде оболочка попадала в Северные земли, которые под полным контролем Пожирателей. Среди таких «погибших» много родных, товарищей и друзей тех, кто уцелел и живёт под Куполом и рядом с ним, а часть из них наотрез откажется покидать этот мир, пока там, на Севере, заточены тысячи пленных душ.

В итоге время работает против них, но и они слишком слабы для спасения пленных. Его уровень — максимальный, специальный класс раскрыл практически все свои козыри, но выше сотого уровня сейчас всего три игрока. Ещё шесть выше девяностого. Выше семидесятого кроме их Десятки нет никакого. Для штурма неизведанной крепости, напичканной Пожирателями максимального уровня, этого просто не хватит.

«Тупик», — в очередной раз подумал Вилл, борясь с острым желанием приложиться лбом о крышу. Нет ничего более раздражающего, чем нерешённая задача, у которой явно есть решение. Да, сложное, да, не самое очевидное, но оно же есть. Иначе просто не может быть. Иначе всё это зря.

«Если не решишь другую задачу, то над этой и думать не придётся», — отметил Вилл, и желание приложиться о крышу стало ещё острее.

Закон Баланса вселенной не щадит никого. Отпив кровь Релы он нехило прокачал себя, а Брэйв налепил громкое прозвище «Кровавая имба» за ряд умений, которые и правда смотрелись как что-то дикое. Чего только стоит одна «Гемомантия», позволяющая создать из своей крови преграду и защиться от урона. Вот только радость длилась недолго — вскоре вежливо постучалось системное сообщение, которое спустя секунду с ноги раскрыло дверь и бесцеременно вошло внутрь, принеся неприятную новость. Ты, конечно, молодец, то давай какое-то время прекратишь истязать себя бесконечными ритуалами.

Это перевернуло всё с ног на голову. Теперь для подпитки своих сил требовалось убивать НИПов, что шло вразрез со своими нормами морали. Вилл в очередной раз прислушался к себе. Ничего не изменилось — он по-прежнему считал НИПов кусками кода, которые пусть и вели себя как живые люди, но они были пикселями, которые внутри игры разработчик может создать с десяток и с сотню. С другой стороны, ко многим НИПам он относился достаточно хорошо, а того же Нвентора считал едва ли не своим боевым товарищем. Сама мысль об убийстве претила и наполняла душу отвращением к себе.

«А ведь мобы, включая Пожирателей, такие же НИПы…» — вновь подумал Вилл, но развивать эту цепочку в сотый раз было попросту лень. Пожиратели — враги, желающие уничтожить его и полакомиться скрытой в глубинах виртуального тела Искрой. Простые жители этого мира и многие НИПы в целом — союзники, которых он взял под защиту. Разница очевидна, но один тонкий момент не давал покоя.

«Разумен ли здесь принцип меньшего зла…?» — снова спросил у себя Вилл, погрузившись в свои мысли настолько глубоко, что звуки праздника отсекло напрочь. Кровавый ритуал важен не только для поддержания уровня кровавых зарядов, необходимых для использования заклинаний ветки специального класса. Ритуалы нужны непосредственно для поддержания жизни его игрового аватара. Если не совершать ритуал двадцать четыре часа, то все характеристики, абсолютно все, включая скорость перемещения, падают на двадцать процентов. Спустя ещё сорок восемь — ещё на двадцать. Он дотянул до падения в шестьдесят процентов, и эти несколько дней были самыми ужасными в его виртуальной жизни — тело словно погрузили в жидкий кисель, а каждое движение давалось с огромным трудом.

В этот момент, когда измученный разум был готов сдаться и решиться на убийство, Система благосклонно вмешалась и протянула руку помощи. Сперва открылась маленькая системная «Кровавая книжка», в которой были все необходимые сведения о специальном классе и возможные пояснения. Ритуал над телом вновь стал доступен, но с жирным нюансом. Теперь каждый такой ритуал повышал шанс на летальный исход, изначально составляющий один процент. С большим облегчением Вилл вонзил себе в руку ритуальный нож, наполнил кубок и залпом отпил свою кровь. Все дебафы пропали, но шанс на смерть повысился до двух процентов.

Книжечка не пояснила что означает «смерть». Он умрёт и потеряет уровни? Его вышвырнет в реальный мир? А если выкинет, то с последствиями или без? Оба эти расклада больше шли в минус. Возвращаться в реал калекой не хотелось, а если он останется здесь без максимального уровня, то борьба с Пожирателями серьёзно осложниться. Тупик при обоих раскладах.

Шанс на смерть: 20 %

Вилл задумчиво разглядывал эти проценты. Теперь на следующий ритуал он бросит кубик с пятью гранями, и если выпадет единичка, то конец. И с каждым новым ритуалом играться с такими вероятностями всё опаснее, но с другой…что ему ещё делать?

Системная книжечка подкинула и третье решение. Не хочешь брать кровь у себя и противно убивать неигровых персонажей? Прекрасно, иди возьми кровь у…игрока! Случайно проговорившись об этом ребятам, первых добровольцев ждать не пришлось. Сразу же вызвался Намтик, но «жертвовать» им нельзя — он уже умирал два раза, потеряв много уровней. Следующая смерть отсечёт сразу тридцать. Брэйв вызвался следом, и напору своего товарища сопротивляться уже сил не осталось. С ужасом на сердце Вилл заколол своего товарища, наполнив кубок его кровью. На вкус она показалась немного иной, не такой густой и терпимой, а сразу после отпития всплыли две проблемы. Кровь Брэйва помогла сбить дебаф, но не наполнила кровавый заряд полностью — всего лишь наполовину, что подвело к предположению, что уровень или их разница играют важную роль. Убьёшь игрока пятнадцатого уровня — и получишь какие-то крохи, которых не хватит даже на самое простенькое заклинание.

Другая проблема — Брэйв получил сочный недельный дебаф на двадцать пять процентов к защите, урону и здоровью, что серьёзно ослабило его боевой потенциал. Итог до истерического хохота прост — игроков-то ты убивать можешь, но либо косить пачками низкоуровневых, которых каким-то чудом надо выманить за пределы Купола, либо же убивать своих, но серьёзно их ослаблять и обрубать возможную помощь от них же в будущем.

«Выхода нет…ключ поверни…» — грустно пропел под нос Вилл. Лететь пока не хотелось, да и каждая единичка кровавого заряда теперь на вес золота.

Расклады самые печальные. Даже если они каким-то чудом вернутся в свой родной мир, вытащив всех из этой гниющей ямы, проблема специального класса никуда не денется, и её надо будет как-то решить.

Вилл снова приложился к моноклю и приложилась к нему, вновь погружаясь в беззаботную атмосферу праздника. Для осмотра место было не самое удачное — дома скрывали практически всех гостей, но знакомые силуэты разглядеть удалось. Две могучие фигуры можно было увидеть и без монокля — Тад и Мама, между которыми ютилась девочка с короткими серебристыми волосами. Девочка осталась сиротой — её родители пропали в первые дни пробуждения Пожирателей, но в отличие от игроков у НИПов не было инструментов для воскрешения. Девочка чудом добралась до Купола, и там её под крыло взяла пара игроков. Они заботились о ребёнке несколько месяцев, но одна авантюрная вылазка за Купол вновь оставила виртуальную кроху без родительского тепла. Судьба вновь улыбнулась девочке, уже сведя её с Мамой и Тадом. Две массивные «консервные банки» смотрели на девочку с большой нежностью, а обычно серьёзный Тад что-то рассказывал с тёплой улыбкой.

Следующие знакомые фигуры сидели чуть дальше, и Вилл покрутил монокль, чтобы прибавить картинке резкости. Кучко сидела любимая троица — Брэйв, Намтик и Кромор. Рыцарь приластился к большой дубовой кружке — алкоголь в этом мире был большой редкостью, а без присмотра любимой можно позволить себе немножечко больше. Кромор и Намтик от алкоголя отказались, судя по всему отдав предпочтение соку. Сидящий посередине Намтик изменил не только свой класс, но и внешность. Ранее тёмные волосы, спадающие прямой чёлкой на самые глаза, стали короче, настолько, что не касались и лба, да и самой чёлки уже не было. Теперь Намтик смотрел на всех прямым взглядом, взглядом не мальчика, а мужчины — разительный контраст с момента первой встречи. Брэйв же, напротив, свои седые волосы немного отрастил, как и Намтик воспользовавшись услугами местного цирюльника. Своё решение рыцарь объяснил «необходимостью поддержать баланс, который нарушила одна поразительная малявка». Кромор остался единственным островком стабильности. Лысая голова наотрез отказывалась приютить хоть один волосок, а волшебная мантия строгих чёрных тонов сидела на колдуне безукоризненно. Брэйв размашисто опустил кружку на стол и что-то сказал Намтику. Самурай уверенно покачал головой, а Кромор строго посмотрел на рыцаря и что-то сказал в ответ. Зная ребят, подвыпивший Брэйв, должно быть, подбивал Намтика на знакомство с сидевшей напротив милашкой в бежевом платье, но Кромор справедливо напомнил, что и у Намтика есть девушка, которая ждёт возвражения своего маленького принца.

Ещё поодаль, почти в самом конце длинного импровизированного стола, сидела одинокая фигура, задумчиво смотрящая в одну точку. Керпул. Из всех его ребят охотник вызывал наибольшую тревогу. Смерть в битве с Акнатом изменила и его, но не в ту сторону. Острый не только на наконечники своих стрел, но и слово парень потерял свой запал. Перестал отщёлкивать едкие, но временами справедливые замечания. Из него слово выкачали всю небольшую радость, которая оберегала каждого как невидимый щит, а с учётом мрачного прошлого парня, и не только его якшанья с Невозвращенцами, сердце болело за Керпула сильнее всего.

Вот и сейчас он почти не притронулся к своей тарелке, скромно наполненной примерно на половину мясом и несколькими картофелинами. Вместо этого одной рукой он подпёр голову, смяв аккуратно уложенные светлые волосы, и всё внимание охотника было сосредоточено на одной точке, вот только уловить её оказалось очень сложно. Вилл поигрался с моноклем, осматривая те немногие доступные уголки стола, но тщетно. Объект, на который смотрел Керпул, был скрыт за стенами и крышами. На что он смотрит? Или…на кого?

— Эй, кровавая птица. Спускайся, — снизу раздался знакомый мужской голос. Голос Старейшины.

Вилл изогнулся и выглянул вниз. Из своего убежища вышел Кунд, призывно размахивая правой рукой. В левой Старейшина держал небольшую баночку, наполненную чем-то чёрным. На тёмно-зелёную рубашку Кунд надел большой клетчатый фартук, белизну которого разрушили неряшливые пятна возле груди. Вилл поправил свою мантию и аккуратно расправил крылья, падая без тени страха. Внутренний хомяк завыл от жадности — на такой маленький полёт пришлось отдать несколько драгоценных единиц кровавого заряда, что приближает к ритуалу. Вилл попытался деликатно хомяка приглушить.

Кунд направился к своему личному небольшому саду — одному из самых красивых мест не только среди Белых стен, но и среди всего Города, Купола, и, может быть, всего мира. Личный сад Кунда был усыпан пышной зеленью и цветами, аромат которых перебивал неприятный запашок от таинственной баночки. Сам Старейшина спрятался за высокой трёхметровой стеной живой изгороди, которая ещё сильнее отгораживала от остального мира. Кунд расслабленно сидел в одном из кресел, поставив баночку на небольшой квадратный стол из чёрного дерева.

— Это…что? — неуверенно спросил Вилл, занимая второй стул напротив и кивая на источник неприятного запаха. После часа, проведённого на крыше, оказаться в мягком столе оказалось настолько приятно, будто его из офисного дешёвого кресла посадили в дорогое геймерское.

Кунд приподнялся и левой рукой подтолкнул баночку.

— Это — то, чем я занимался два часа, пока все остальные празднуют и поздравляют молодых. Я попробовал создать мазь, которая приведёт в порядок твой глаз.

Несмотря на все надежды, левый глаз так и не зажил. С одной стороны, он видел и не причинял дискомфорта, но с другой большая часть игроков и НИПов теперь боялась его ещё сильнее.

— А почему воняет так, словно там кто-то сдох? — с ещё большей настороженностью спросил Вилл, аккуратно принюхиваясь.

Кунд загадочно усмехнулся.

— Потому что в составе нет клубничного варенья и лепестков роз. Главный компонент тебе лучше не знать. Так сказать, меньше знаешь— крепче сон.

Вилл осторожно покрутил баночку в руках. Даже в неведении спокойнее не стало, но с другой, какая разница что там в составе. Главное — это возможный эффект.

— Спасибо, конечно, это очень трогательно, но с чего такая забота?

Кунд пусть и имел репутацию доброго и справедливого Старейшины, но даже для него странно потратить два часа своего времени на такие эксперименты.

— Потому что это единственное моё развлечение. Я даже не свадьбу не могу пойти. Так хоть занялся делом полезным, и вообще, алхимия как профессия меня привлекала всегда, а тут такой простор для творчества.

Прозвучало не очень убедительно.

— Ладно, попробуем…

Вилл осторожно макнул палец в баночку. Кожу сразу защипало — словно тысячи невидимых мобов вонзили свои клыки. Запах же стал ещё тошнотворнее. Душа брезгливость, Вилл намазал вокруг левого глаза. Вонзённых клыков стало ещё больше. Сперва кожа горела от боли. Через несколько секунд показалось, что на глаз плеснули кислоты. Затем…всё стихло.

— Ну? — спросил Вилл, в ожидании смотря на Кунда.

Старейшина критически склонил голову, внимательно оценивая свой результат.

— Ноль изменений, — разочарованно протянул он, поправляя собранные в конский хвост белые волосы. — А я создавал эту мазь с расчётом на быстродействие. Иными словами, если не помогло сейчас — не поможет и дальше. Хотя…можешь оставить себе. Вдруг я где-то ошибся и сработает после.

— Не очень обнадёживает, — хмыкнул Вилл. — Перспектива остаться без глаза совсем меня пугает сильнее.

На ситуацию с глазом он смотрел больше как оптимист — ну да, вместо глаза белое пятно, ну да, все шарахаются, но главное — глаз видит и выполняет все свои функции, как обычного зрения, так и взгляда внутри «Кровавого зрения». В реальности же с его глазом будет всё в порядке, а в каком образе ходить до конца игры — немного до лампочки. С другой стороны, имидж и репутация — важные козыри, и лучше уж быть обычным человеком без выделяющихся особенностей, чем чудом-юдом в кровавой мантии, голубой правой рукой и выцвевшим левым глазом. Доверия к такому немного, а оно скоро ой как понадобится.

Решение спасти из этого мира всех и абсолютно всех они сохранили в секрете. Информацию об этом знали не больше двадцати человек, и лишь благодаря чуду и благоразумию эта новость не ушла дальше узкого круга. Основных причин две — не давать заранее столь сильную надежду на прекращение этого безумия и не поселять в умах ещё больший страх за свою безопасность. Сомнений нет — Пожиратели прекрасно знают об их планах, и чем ближе они будут к заверению своей задачи, тем кулак сожмётся сильнее.

— Всё-таки ты молодец, — искренне похвалил Вилл, вслушиваясь в далёкие радостные возгласы. — Идея со свадьбой превосходна, пусть и отдаёт неприятным душком.

Всю радость и трепетность момента первой свадьбы игрока и неигрового персонажа слегка опошлял один момент. Изначально Кэхилу и в голову не пришло сделать предложение девушке. Скорее всего, парень действительно понимал, что они с девушкой «из разных миров» и просто наслаждался свалившейся на голову любовью. К свадьбе его подтолкнул расчётливый Кунд, как паук плетущий свои хитрые сети.

— Убил двух зайцев одним махом, — с хитрой улыбкой ответил Кунд.

Вилл внимательно всматривался в расслабленное лицо Старейшины. Так и не удалось уловить точный возраст Кунда — поскольку он любил играться со своей внешностью, то иногда его лицо было слишком юным, а иногда глаза окружали сети морщинок. По внутренним ощущениям Кунд был немногим старше него — лет под тридцать, и отношение к нему было как к более опытному старшему товарищу.

— Мне было интересно проверить, сможет ли игрок жениться на неигровом персонаже. Теперь хочу понаблюдать, к чему приведёт их брак. Ну и мои люди заслужили праздник, тем более перед скорыми тёмными временами.

— Праздник то заслужили, но где ты взял столько еды? — спросил Вилл.

Да, свадебный пир не отличался изысканной красотой блюд, но в условиях дефицита еды получился слишком уж роскошный праздник.

— Наскрёб по сусекам, — в привычной уклончивой манере ответил Кунд. — И выгреб все запасы на Чёрный день. Теперь расклад такой — еды у нас осталось на месяц и не более.

— Месяц…? — встревоженно повторил Вилл. Кунд мягко включил таймер — давай, целитель, на решение всех задачек у тебя не больше четырёх недель.

— На кону слишком многое. Мы либо героически побеждаем и переносимся в ваш мир, либо оглушительно проигрываем. Если второе, то мертвецам еда ни к чему.

— Мы сами станем едой для Пожирателей… — мрачно закончил Вилл.

Больше всего пугала эта неопределённость. Что будет, если они действительно проиграют? До отключения серверов и конца игры ещё достаточно времени — пока стоит последний слой Купола, третья легендарка не пройдена, а после неё будут ещё приколы различной степени сложности и затянутости. Может получиться и так, что три легендарки — так, пролог перед основной частью длинного прохождения.

Кунд словно пролез к нему в голову. Сперва старейшина достал из воздуха пару голубых чашек, украшенных золотыми переплетениями, а после лёгкого жеста в воздухе чашки наполнились ароматным чаем, источающим сильные яблочные нотки.

— Спасибо, — поблагодарил Вилл и сделал пару глотков. По телу разлилось приятное тепло, проникающее в каждую клеточку, а виртуальные нервишки слегка успокоились.

— А вообще, — в зелёных глазах Кунда заблестели хитрые искринки. — Я всего лишь учился у своего мастера. Моя маленькая шалость со свадьбой не идёт ни в какое сравнение с твоим планом по спасению тысяч невинных душ и использованию их в своих целях.

Вилл смутился и отвёл взгляд в сторону.

— Да ну тебя. Опять ты об этом. Это же так, предположение…

Когда в Башне из белого нефрита он впервые выразил желание спасти всех из этого прогнившего мира, то говорил искренне и без стремления получить что-то взамен. Эти слова шли из глубины души, из желания уберечь всех от того кошмара, через который прошёл он сам. Он никогда не пытался прыгнуть выше головы и сгореть от непосильного альтруизма. В их родном игровом мире он думал в первую очередь о своей безопасности, безопасности своих ребят, а потом уже шли все остальные. Помочь всем сразу он не мог просто физически — за исключением пары месяцев добровольно-вынужденного изгнания его уровень, снаряжение и отчасти игровые навыки всегда были хуже определённого процента игроков. Теперь же всё изменилось. В его руках огромная сила, такая, которая и не снилась всем остальным. В его руках так же разрозненные кусочки пазла, собрав которые он сможет найти путь к спасению не только себя и своих ребят, но и остальных. Вот, в чём отличие, и вот почему он не может просто взять и отбросить эту ответственность.

Однако чуть позже, когда голова остыла, а сердце перестало отбивать один оголтелый стук за другим, пришла интересная, более корыстная мысль. В своём игровом мире он был если не изгоем, то человеком с очень подмоченной репутацией, которую не исправило даже храброе прохождение второй легендарки и предоставление Альянсу полного руководства на каждый этап. Его боялись, сторонились, презирали, а людей, на которых он может положиться и довериться, пересчитать по пальцам. Но что…если он приведёт с собой несколько тысяч если не лояльных, то хотя бы бесконечно благодарных игроков и НИПов? Да, их уровень будет невелик, и стать его личной армией они не смогут, да и вряд ли захотят. Всё же, у него появится вес, подкреплённый тысячей голосов, которые могут поддержать в трудный момент и встать на его сторону. Так что к благородному стремлению спасти всех и каждого добавился другой, более тонкий и корыстный слой, но почему они не способны дополнить друг друга?

— Благородство на хлеб не намажешь, — изрёк Кунд. — Хотя в другом вопросе ты ешь благородство ложками. Твоя позиция не изменилась?

Вилл поморщился. Кунд опять поднял эту деликатную тему.

— Нет.

— Вилл. Ну это смешно.

— Я вот ничего смешного не вижу.

Кунд нахмурил брови и строго погрозил пальцем. Казалось, что даже чёрный камень в золотом кольце недовольно блеснул на слабом вечернем Солнце.

— Ох, ты ведь допрыгаешься. Не выдержу же — свяжу тебя, вложу в руки нож, сам направлю руку, наполню кубок и волью кровь в рот. И не отстану до тех пор, пока ты все не выпьешь до капли и не покажешь язык. Понял?

Кунд смотрел взглядом строгого воспитателя, у которого ребёнок отказывается есть манную кашу.

— Хочешь — делай, но сам я убивать никого не хочу, — упрямился Вилл.

Кунд картинно закатил глаза и попытался зайти с другой стороны.

— Вилл, ну это же правда смешно. Ладно ты не убиваешь игроков. Это я могу понять. Вам ещё возвращаться в реал, а тут после одной смерти для психолога столько работы, что на десяток сеансов хватит. Дебафы, в конце концов. Но НИПы? И вообще, ты уже убивал. В ПВП, Зулдрию, которую я отправил в том числе защищать этот мир. Что здесь не так?

Кунд пытался прощупать брешь в защите, но на эти вопросы уже были ответы.

— Если я кого и убивал в ПВП, то убивал в честном бою. Что касается Зулдрии, то я убил её не из личной прихоти. Я осознавал, что если сдам её Совету, то она сбежит на следующий же день и всё повторится. На тот момент она была… — Вилл хотел было сказать слово «враг», но в горле встал маленький ком. — Опасностью и преградой на пути домой, которая ставила под угрозу как мою жизнь, так и жизнь товарищей. Я убил её лишь для того, чтобы она не убила ещё больше людей. НИПы этого мира мне ничего не сделали, более того, пусть и негласно, но я взял их под свою защиту. А теперь что? Мне их убивать?

— Да, — уверенно ответил Кунд.

— Какой добрый ответ от Старейшины, — мрачно хмыкнул Вилл.

— Я не закончил, — Кунд вновь покачал пальцем. — Да, если речь идёт о спасении тысячи жизней. Какой у тебя шанс сейчас на провал ритуала? Напомни.

Вилл сморщился и снова отвёл взгляд в сторону.

— Больше пяти процентов.

— Вилл. Точнее.

— Двадцать…

— Да ладно? — с круглыми от удивления глазами воскликнул Кунд. — Двадцать! Это же один к пяти. С твоей удачей ты должен был отлететь ещё на десяти процентах. Рандом тебе улыбнулся, но не думай, что его благосклонность будет вечна.

— Я это понимаю. Но убивать никого не хочу, — Вилл упрямо гнул свою линию. — И я уже знаю, куда ты поведёшь разговор. Пожирателей я убиваю потому, что они хотят убить меня. НИПы же мне вредить не хотят.

— И ты глупо ставишь своё нежелание марать руки против спасения тысяч, включая игроков. К тому же, я не предлагаю тебе убивать первого встречного. Городская темница. В ней тридцать один преступник, осуждены они за преступления разной степени тяжести. В основном убийцы, накуролесившие здесь задним числом, ещё до включения серверов. Их надо кормить. За ними надо следить. А если они сбегут? Тогда один неубитый преступник перебьёт десяток невиновных НИПов. И кому надо сказать спасибо? Парню в кровавых одеждах, который решил поиграть в благородного мальчика.

Вилл мысленно поморщился. Кунд всё же мастерски вскрывал его защиту, да так, что после каждого разговора с ним приходилось собирать её по кусочкам.

— Хорошо, и что ты предлагаешь? Косить НИПов налево-направо? Хороший спаситель. Я не завоюю их лояльность репутацией убийцы…

— Нет, Вилл, ты не прав. Если ты спустишься к ним на своих кровавых крыльях как спаситель и вытащишь из этого безумия, то им будет абсолютно наплевать на всё это. Можешь хоть есть котят у них на глазах. Им. Будет. Всё. Равно. За расправу над убийцами они тебе ещё и спасибо скажут, а если узнают, что этими ритуалами ты вытащил всех, то…

Закончить свою мысль Кунд не успел. Сперва раздалась тяжёлая поступь железных сапог, а вскоре из-за живой изгороди вышли два стражника. Один седой, его звали Кантис. Он один из тех, кто охранял единственные ворота, пропускающие внутрь Белых стен. Второго стражника, Нита, Вилл не знал. Скорее всего, стоял на одном из нескольких подходов к Городу, о чём говорили доспехи малинового цвета с выбитой на груди эмблемой в виде белого кристалла внутри полукруга — такие обычно носили стражники городской границы. Вся голова была скрыта за шлемом, но из поднятого забрала пробивался взгляд обеспокоенных голубых глаз.

— В чём дело? — спросил Кунд, вставая из роскошного кресла и в ожидании смотря на стражников.

— Говори, — строго потребовал Кантис.

Нит встал по стойке смирно и казался спокойным, но голос выдавал взволнованность.

— В Город пришёл чужак с сильной Искрой. Призванный.

Вилл встревоженно посмотрел на Кунда. Тот не сводил взгляда с Нита.

— Дальше.

— Этот Призванный слишком напуган. Мы боимся его пропускать — вдруг устроит чего.

— Вилл. Сходишь с ним, посмотришь, что к чему? Может, знаешь гостя. Успокой, отведи в Железную руку, пусть отдохнёт, — дал инструкции Кунд.

Делать нечего. Вилл спешно допил вкусный яблочный чай и направился вслед за Нитом. Гости из их игрового мира попадали сюда нечасто, а «Сильная Искра» может означать высокий уровень бедолаги. Если он выше сотого — у них может появиться ещё один союзник в борьбе с Пожирателями. Такие кадры сейчас на вес золота. Вилл бросил взгляд на карту — судя по всему, Нит вёл его ближе к западной части города — странное место для прихода Гостя. Обычно все, включая них, приходили с Севера, но если Гость и правда напуган, может, он просто заплутал.

Вскоре невысокие дома закончились. Почти сразу впереди замаячили два силуэта. Первый сильно напоминал Нита — такие же доспехи, только вместо стальной пики он был вооружён двумя парными мечами, один из которых стражник оставил в ножнах. Вторая фигура была чуть повыше и выглядела на фоне стражника как опытный игрок рядом с новичком. Тяжёлые доспехи из комбинации драконьей чешуи и мифрила — игрушка из лэйт гейма, ещё и приправленная тройным зачарованием. Намётанным глазом Вилл сразу их определил — ярко-красная относилась к запасу здоровья, мягко-белая отвечала за общее сопротивление магии, а тёмно-коричневая увеличивала выносливость. Широкие плечи лишь ещё сильнее подчёркивали силу рыцаря. Вилл опешил и замер. Этого рыцаря с короткими тёмно-русыми волосами он знал. Не слишком хорошо, но сталкивался с ним несколько раз, а самое близкое времяпровождение случилось во время визита во вторую легендарку. Мужчина был одним из трёх танков и показал себя как надёжный боевой товарищ и опытный игрок. Это…

— Алард…? — прошептал Вилл, не веря глазам.

Зрение не обманывало — после взятия в системный прицел перед глазами появилась дополнительная информация, среди которой чётко выделялся ник. Алард, один из офицеров гильдии «Багровый очаг» и верный последователь своего лидера, Эрайза. Оказаться здесь Алард мог двумя путями, но вряд ли рыцарь прошёл извилистый путь, схожий с их дорогой.

— Вилл! — Алард узнал его и бросился в их с Нитом сторону. Стражник с двумя мечами попытался встать у рыцаря на пути, но лишь смешно отлетел в сторону.

Вилл растеряно развёл руки в стороны, заключая рыцаря в объятья. Алард нельзя назвать близким товарищем, но с другой стороны было приятно увидеть еще одно знакомое лицо. Если Алард умер, то избежал рулетки по возвращению в реальность. Игра подарила второй шанс, пусть от такого подарка ощутимо попахивало. Неприятно пах и сам Алард — от него несло чем-то кислым, а в волосах засохла грязь.

— Я…меня…а потом… — сбивчиво говорил он, уткнувшись в плечо как ребёнок.

— Ладно, ладно, — Вилл успокаивающее похлопал по плечу. Нит подошёл к своему напарнику и что-то негромко сказал — видимо, передал указания от Кунда. — Пойдём в город. Я тебя отведу в таверну, там тебя накормят, напоят, ты отдохнешь. Главное — всё хорошо. Ты жив, цел, пусть и попал в то ещё местечко.

Алард немного успокоился. Он ведь и не знал, что правила одной жизни на самом деле устроено чуть иначе. В момент обнуления красной шкалы игровая смерть казалась совсем реальной.

— Хорошо…но как же…я умер…а там Эрайз…и остальные…в третьей легендарке…

Щелчок — и в горле за секунду образовалась пустыня.

— Что…что ты сказал? — сдавленно Вилл, чувствуя разливающийся по телу страх.

Если рыцарь не сошёл с ума, а он выглядел совершенно вменяемым, просто сильно напуганным, то Эрайз и его люди вошли в третью легендарку. Слишком рано. Слишком быстро. Готовы ли они к ней полностью? Скорее всего, нет. Но…

Третья легендарка — это третий защитный слой. И если Эрайз всё-таки преуспеет, если он сможет её пройти, то последний защитный рубеж исчезнет. Раз так, что всё закручивается ещё быстрее. У них нет никаких нескольких недель. Остались считанные дни.

Глава 2


Мягкий утренний свет шаловливо пробивался сквозь большое прямоугольное окно, имеющее главную отличительную черту — наличие стекла. Стекло в этом мире было большой редкостью, поэтому практически все здания в Городе были без окон как таковых — стекло ушло на крафт или другие производственные нужды. Дом Начала был одним из исключений, ведь соответствуя названию он был самым старинным зданием в Городе. Дом Начала был даже старше дома Старейшины и Белых стен, которые возвели немногим позднее. Кунд наотрез запретил снимать окна и вообще прикасаться к зданию, хоть в плане жилья, хоть в плане кощунственного варварства. Этот дом больше использовался как музей, собравший редкие экспонаты прошедшей тысячи лет. При желании здесь можно было отыскать любую отсылку на всё, что случилось в мире после первой войны с Пожирателями. И картину, отсылающую на Магическую войну Четырёх стихий, когда четыре волшебника разных школ магии решили истребить всех, кто не следовал конкретной магической школе. И стоящая в большом зале статуя в виде засохшего дерева. Расположенная внизу табличка коротко поясняла, что эта статуя была создана в знак памяти двадцатилетней засухе, после которой уцелела лишь пятая часть жителей этого мира. Даже в комнате, которую любезно выделил Кунд, стояли стальные доспехи, пластины которых разъели кислота и чужеродная магия. Их носил Эрий, герой, в одиночку остановивший вторжение из Разлома за сто двадцать три года до пробуждения Пожирателей.

Вилл прикрыл глаза и устало потёр виски, зарываясь посильнее в растрёпанные волосы. Действие, за последние месяцы игры вошедшее в привычку. Бедный мозг и так был под постоянным давлением из-за технологии с манипуляцией временем, а тут ещё и постоянно подкидывают сложные задачки, заставляющие напрячься каждую виртуальную извилину. Вздохнув, Вилл открыл глаза, возвращаясь к десятку пергаментов, разложенных на длинном столе. Даже он в каком-то смысле был музейным экспонатом, созданным из редкой в этом мире породы драконьего дерева. Легенды гласили, что умерший дракон погиб под чахнущим деревом, но спустя год оно расцвело, изменив саму структуру своей древесины. Так появилось драконье дерево, которое, к сожалению, было обычным системным предметом без полезных способностей для создания предметов или крафта. Из драконьего дерева были сделаны и несколько стульев с низкой, не самой удобной спинкой, а также большой шкаф, заполненный книгами и пергаментами. Морщась, Вилл вернулся к своим записям. Несмотря на количество, все они относились к одному из двух типов головоломок. Вилл пододвинул к себе один из пергаментов, исписанных на две трети, и как можно аккуратнее вывел:

Капля крови + Падение небес = Проклятые небеса

Одиночная «Капля крови» хорошо зайдёт с большим массовым заклинанием.

Потенциальное применение: Толпа врагов, заточенных на физику, или мобы с аналогичными статами.

Кровь Релы одновременно стала благословением и проклятьем. Она возвела его в разряд сильнейшего игрока двух миров — максимальный уровень и улучшенные умения специального класса сделали его боевой единицей, с которой даже несмотря на класс «целитель» трудно посоперничать в силе. С другой стороны, максимальный уровень вывалил на голову с десяток новых умений. Разработчики добротно поработали над разнообразностью навыков, даже с небольшим перебором — активных умений сейчас насчитывалось больше семидесяти, и их нужно не только научиться правильно применять в бою, но и правильно комбинировать между собой. Когда ты качаешься плавно, то проблем с такой адаптацией куда меньше — тебе дали одно новое умение и ты учишься плавно вставлять его в ротацию. Так применение новых способностей оттачивается до автоматизма, и чем больше практики, тем сильнее они закрепляются во всех видах памяти. Сейчас же ему на голову скинули десяток способностей, но нельзя научиться пользоваться ими вот так, по щелчку. Путаница неизбежна.

«А вот будь я НИПом…» — усмехнулся Вилл. В этом их большой плюс. Компьютерная природа наделяет их важнейшим свойством — как бы ни был хорош человек, лишь компьютер способен рассчитать за секунду сотню вариантов и выбрать нужный. В ПВЕ мощь НИПов сдерживают скрипты, но вот если будет столкновение с кем-то из здешней Десятки…если он столкнётся, один на один, то новые умения рискуют превратиться из волшебной палочки в кусок гнилой древесины, которая развалится в критический момент.

Вилл расписал пергамент до конца и отложил его в сторону. Нужно успокоиться. Всё хорошо. Новые умения в любом случае отработаны на тренировочных манекенах, что-то закрепилось в редких сражениях с Пожирателями. Не всё так безнадёжно. В нужный момент он сделает всё правильно, как и делал всегда.

Эти мысли помогли немного прийти в себя. Вилл посмотрел на таймер. Половина седьмого утра. До встречи осталось ещё полчаса, но, быть может, кто-то придёт немного пораньше. Поток мыслей плавно вынырнул из одной реки, связанной с умениями, и сразу же нырнул в другую.

Алард не просто свалился им на голову — он упал с оглушительным грохотом, отголоски которого долетели до каждого уголка этого мира. Рыцарь умер внутри третьего легендарного подземелья, последней ступеньке, как казалось многим игрокам, к освобождению. Где-то в глубине души было радостно за то, что эту третью легендарку им удалось избежать — в отличие от первой и второй, третья была аж на пятьдесят человек — на максимальную вместимость рейда. Большой опыт этой игры и колоссальный опыт прошлых подсказывал, что сбор даже тридцати игроков — это огромная головная боль для каждого рейдера, не говоря о рейд лидерах, а здесь требовалось найти целых пятьдесят человек, готовых зарыть на время своё эго ради большого дела.

Пятьдесят человек — это лишь начало настоящего ада. Сразу после входа Алард и остальные получили системное сообщение, в котором им любезно рассказали о правилах. Целых десять боссов и двадцать пять сбросов на весь рейд. Сброс работал иначе — если в первой легендарке после убийства босса прогресс фиксировался, а счётчик попыток восстанавливался, то здесь при каждом сбросе приходилось начинать заново, а попытки не восстанавливались. Настоящее испытание для игроков, достойное эндгейма.

Алард умер по обидной случайности. Когда рейд почти убил третьего босса, и у того остались крохи здоровья, он провёл внезапную двойную атаку — круговую хвостом и удар каменным лбом в танков. Алард уклонился от хвоста, но второй удар заблокировать не успел. Он умер, и босса, скорее всего, добили через секунду, поэтому Эфклин, лидер рейда, не успел прожать сброс. В игру вступило ещё одно правило — в самом конце письма указали, что умерший игрок не возрождался после убийства босса и считался потерянным насовсем. Ещё одна большая палка в колесо.

Бедный Алард. Ему одновременно повезло и нет. Поскольку он умер в рейде, а также провёл в игре много времени, то выход в реал мог обернуться для него серьёзными последствиями со здоровьем. С другой стороны, в этом незримом броске кубика он мог бы и победить, а теперь его забросило сюда, в этот мир ужаса, где Пожиратели мечтают насытиться твоей Искрой, а смерть отправляет в путешествие в страну личных кошмаров. Поди разбери, какой из раскладов для рыцаря лучше.

А вот что ясно однозначно, так это то, что визит Аларда и новость о третьем легендарном подземелье спутали все карты. Если ещё вчера казалось, что у них есть четыре недели, то теперь счёт пошёл на дни. Рейд был большой — десять неизвестных боссов, каждый из которых не только доставит много хлопот, но и согласно последнему условию будет становиться сильнее после каждого сброса. Нет. Эрайз не дурак — он прекрасно понимает их ситуацию и постарается выжать из неё максимум. Запасов еды у них хватит на пять дней, дальше пойдут неприятные дебафы и просто скажется отсутствие полезных усилений. Значит, пять дней — это их потолок. В том, что Эрайз пройдёт рейд, сомнений не было. Глава «Багрового очага» не отпустит возможность вернуться к семье, но каким же горьким будет его разочарование, когда после победы игра не закончится. Зато что закончится — это защита, последний слой Купола, без которого всех обитателей этого мира ждёт полное истребление.

Действовать нужно быстро. Сразу после разговора с Алардом ушли сообщения нужным людям. До утра у них было время всё обдумать и предложить свои варианты. Вилл вновь посмотрел на таймер. Невидимая минутная стрелка успела сделать три ровных шажка. Может…

Размышления прервал осторожный стук в дверь. Не успел Вилл проверить настройки приватности, как в комнату вошла девушка.

— А…Фалгия, — осторожно поприветствовал Вилл.

Настройки приватности для неё были открыты, поэтому девушка смогла спокойно войти в комнату. Солнечный лучик на мгновение блеснул в уставших карих глазах. Из-за упавшего уровня Фалгии пришлось поменять ряд вещей на более слабые, но даже так она осталась неизменной любимому цветовому сочетанию — тёмно-синяя рубашка с пуговицами медного цвета, чёрные штаны и высокие сапоги, на носках которых засохла грязь. За поясом висело любимое оружие волшебницы, клинок «Скребущий небеса», но упавший уровень не позволил использовать это оружие. Зигзагообразный клинок, источающий маленькие молнии, девушка носила исключительно как украшение, и не более.

В последнее время отношения с Фалгией были довольно сложными и натянутыми. Сперва их сильно подпортило открытие правды, что в своё время он убил Зулдрию, с которой у Фалгии были очень тесные, даже сестринские отношения. И пусть на её убийство были резонные, если можно было так выразиться, причины, а сама девушка не умерла — лишь вернулась в свой мир, невидимый клин вошёл слишком прочно. Ещё сильнее отношения подпортились после неудачного задания у Северных земель, на которое они отправились несколько дней назад. Он не уберёг Фалгию, и она умерла второй раз. Свою первую смерть она пережила больнее всех, а вторая словно добила её насовсем. Если Керпул казался сосредоточенным на самом себе, то внимание Фалгии, казалось, стало слишком разобщённым — девушка словно витала в своём мире, но не могла найти твёрдую почву под ногами. Вот и сейчас Фалгия смотрела немного рассеянным взглядом, на дне которого было слишком много боли и тьмы.

— Привет, — негромко поздоровалась Фалгия.

Вилл молчал, не зная, как подступиться к разговору. С другой стороны, раз Фалгия пришла к нему сама, значит, она вряд ли пришла просто молчать. Девушка спокойно подошла к одному из неудобных стульев, взяла его и села за стол, несколько секунд молча смотря в глаза. Вилл с трудом подавил желание стыдливо отвести взгляд. Всё-таки в том, что случилось с Фалгией, была его большая вина.

— Я пришла…извиниться, — тихо сказала волшебница, разорвав взгляд и опустив глаза в стол.

— А…? — не понял Вилл.

Теперь уже рассеянность перешла ему. Если кто и должен извиняться, так это он. За то, что убил Зулдрию. За то, что затащил Фалгию в этот мир. За то, что не уберёг её от одной смерти и практически своими же руками затолкнул в объятья второй. Но за что извиняться Фалгии?

— Да ты ничего плохого и не сделала… — рассеянно ответил Вилл, стараясь уловить ход мыслей волшебницы.

Не поднимая взгляда девушка ответила:

— Я вела себя слишком эгоистично. Я злилась на тебя, винила во всех бедах. Была зла за то, что ты убил мою сестру. Вчера, когда ты собрал нас всех, я была единственная, кто не пришла на это собрание.

— Да…ладно. Я же всё понимаю, тебе очень нелегко… — ответил Вилл.

Сразу после разговора с Алардом он вытащил всех с радостной свадьбы и срочно организовал собрание, обрисовав картину во всех подробностях. Были все, даже Зулдрия, хотя она членом Десятки и не являлась. Фалгия была единственной отсутствующей. Зулдрия сказала, что сестра закрылась в комнате и не хочет оттуда выходить.

— Эти смерти…самое ужасное, что я видела в своей жизни. Самое ужасное, что я делала в своей жизни, — Фалгия подняла взгляд, но отвела его в сторону, смотря в большое окно. — Когда я умерла в первый раз, знаешь, что меня заставили делать с мамой?

Вилл покачал головой. Он не только не знал, но и, если честно, и знать не хотел.

— Меня заставили выжечь ей глаза молниями, — холодным, будто чужим голосом произнесла девушка. — И не просто выжечь, а не разрывать электрический поток до тех пор, пока вместо глаз не останется ничего. Мама кричала от боли и задавала мне лишь один вопрос.

Фалгия посмотрела прямо в глаза и произнесла:

— Дочка, за что?

— Ужас какой…

Фалгия впервые заговорила с ними о том, что на самом деле случилось внутри её игровой смерти, но от её признания к горлу подкатила несуществующая виртуальная тошнота.

— Она кричала это снова и снова, а я повторяла истязания до тех пор, пока меня не отпустили…Я понимала, что всё это не по-настоящему, но всё выглядело так…натурально. Так естественно, словно в реальности, понимаешь?

— Понимаю…

Воспоминания из его смерти моментально всплыли перед глазами. Даже одного раза хватило с головой. Страх высоты, летающие насекомые, боль от их укусов, крики ребят. Всё слишком естественно, и даже осознание иллюзорности происходящего не помогало от слова «никак».

— Самое ужасное… — продолжила Фалгия. — Что в первый раз мне было очень страшно и больно, то во второй…я…у меня словно что-то отмерло внутри. Я делала то, что от меня просят, с большим равнодушием, словно передо мной и не мама вовсе…И даже сейчас…чувствую, словно во мне что-то умерло, что погас светлый огонёк в глубинах души.

— Да, в этом и главная проблема, — задумчиво ответил Вилл не столько Фалгии, сколько самому себе.

Об этом они только вчера говорили с Кундом. Если подумать, то страшны не сами смерти, а последствия, которые они оставляют. Всё, что случилось с тобой в игре, обязательно оставит отпечаток в реальной жизни. Вряд ли после окончания игры им любезно сотрут память. Нет. Всё, что произошло здесь, будет преследовать их до конца жизни, и чем более серьёзные испытания выпадут на психику, тем сложнее будет жизнь после виртуальной темницы.

Прокралось одно воспоминание, уже из прошлых игровых лет. В далёкие времена, когда одиночные ролевые игры были действительно ролевыми, а не представляли из себя подделки с иллюзией выбора, Милка, лапочка-хилочка, которая всегда была добра и приветлива со всеми, радостно прощебетала в голосовой канал, что решила перепройти любимую ролевую игру, но сделав это необычным для себя путём — отыграть злого персонажа. Та игра позволяла пройти любой квест несколькими способами, и в зависимости от выбранного варианта персонаж либо получал очки благочестия, либо очки хаоса, что по цепочке изменяло сюжет и вело к своей концовке. Милка отключилась из голосового чата и ушла в игру, но спустя полтора часа пришла подавленная и очень расстроенная. Оказалось, что добрую девушку хватило ровно на два квеста. Если первый с воровством и подставой своего друга она выполнила, то вот после второго, где персонаж злого отыгрыша должен был убить трёх парней, задирающих героя в начале игры, Милка расчувствовалась, заплакала и закрыла игру. И неважно, что она убивала несуществующих персонажей, иллюзию и плод своего воображения. Эмоции от этого поступка были настоящими, как и воздействие на разум.

Фалгия встала и подошла к окну, задумчиво смотря на тихую улицу.

— Так что…прости меня, — Фалгия отвернулась и склонила голову в поклоне. — Надеюсь, что своим извинением я разрушу тот холод, что возник между нами.

— Да…всё хорошо, — выдохнул Вилл и слегка улыбнулся. На душе стало легче, ведь одна из тревог ушла. Бетонная стена недопонимания дала трещину. — Я очень рад, что мы поговорили.

Фалгия скромно улыбнулась, а в карих глазах на мгновение промелькнули тёплые нотки. Девушка аккуратно обогнула стол и вернулась на место.

— Какие же здесь стулья неудобные, это ужас…Эх, Вилл. Так хорошо, что мы поговорили. Разногласия улажены, и знаменитый Кровавый целитель вместе с Фалгией, ученицей Араса Бурекрылого и владелицей легендарного «Скребущего небеса», готов повергнуть этот мир в пустоту. И никто…

Закончить свою торжественную речь Фалгия не успела. За спиной раздался оглушительный звон разбивающегося стекла. Вилл даже обернуться не успел, а в затылок уже впились несколько острых осколков. Если бы не условности системы, которая всегда закрывала на подобное глаза, то его путь Кровавого целителя моментально бы закончился. Инстинктивно закрыв голову руками, Вилл бросил взгляд на Фалгию — бедная девушка вовсе отлетела под стол. Чуть поодаль на полу лежала виновница — стрела с пером феникса и красивым золотистым наконечником.

— Фалгия? — встревоженно позвал Вилл, выдёргивая осколки из головы. Безумно больно, неприятно, но ходить со стеклом в голове пять минут было ещё меньше желания.

— Нормально! Я нормально… — раздалось из-под стола. — Не переживай.

Вилл хотел было помочь девушке встать, но весь пол завалили осколки. Надо разобраться с тем, почему и зачем в окно прилетела стрела.

«Пожиратели напали?» — мелькнула безумная мысль. Нет, это невозможно. Осторожно встав из-за стола, Вилл сделал пару шагов к разбитому окну, в котором стекло осталось лишь по самым краям. Источник переполоха удалось найти сразу — вдалеке стояли две фигуры, встревоженно смотрящие в их сторону. Девушка с двумя небольшими косичками, одной золотой, а другой цвета чистого серебра, испуганно вжала плечи и стыдливо прятала волшебный посох за спину. Рядом с девушкой стоял парень в длинном белоснежном плаще и ухоженными светлыми волосами. Своё оружие парень не прятал и спокойно держал чёрный Роковой лук правой рукой.

— Твою же… — сперва хотелось громко позвать Зулдрию и Керпула, но пока игроки и НИПы спят нельзя кричать не весь город. Вместо этого Вилл интенсивно помахал руками, подзывая ребят к себе.

— Вы что творите? — шикнул Вилл, когда парочка подошла поближе. Висок болезненно ныл от слишком глубоко застрявшего осколка. — Прибить нас вздумали?

Зулдрия виновато опустила взгляд. Заменить широкое магическое одеяние нежного красного оттенка на школьную форму — и вылитая школьница с косичками, которую вызвали к учителю.

— Прости, Вилл! Мы тут с Керпулом тренировались и поспорили, что он не сможет попасть вон в тот знак с большим кристаллом. Системного прицела же на такой знак нет, вот и я и сказала, что без него он точно промажет.

— Вообще я никогда не промахиваюсь, как с прицелом, так и без него, — хмуро ответил Керпул, не сводя глаз с волшебницы. — По крайней мере, сам.

Вилл растерянно переводил взгляд с Зулдрии на Керпула. И так на голову свалилось столько проблем, а ещё и отчитываться перед Кундом за разбитое стекло в самом старом здании Города.

— Тренируйтесь осторожнее. Ещё не хватало, чтобы вы весь Город разнесли.

— Прости! — снова извинилась Зулдрия, хотя стреляла не она, а Керпул. Охотник недовольно развернулся и вернулся к тренировочным манекенам. Даже привыкнув к удивительной точности Керпула было поразительно наблюдать, как стрелы чётко входят в маленький красный круг, ложась так кучно, что вскоре для нового наконечника и места не осталось.

Вилл покачал головой и отвернулся от разбитого окна. Большие и маленькие осколки щедро раскидало по комнате. Фалгия выбралась из-под стола, и ей рассекло правую бровь, а один из осколков едва не пронзил щёку, оставив на коже глубокий шрам.

— Оставь, я всё уберу, — Вилл остановил Фалгию, которая начала собирать осколки.

Системный интерфейс комнаты позволял выделить «мусор» и удалить его одним жестом. Вилл аккуратно выделил все осколки, стараясь не зацепить ничего лишнего. Стрелу убирать не стал — она выглядела слишком уж дорого для обычной тренировочной стрелы, и с дефицитом ресурсов лучше вернуть её Керпулу. Движение пальцем — и все осколки как ветром сдуло. Остались лишь самые маленькие, которые система зацепить не смогла.

— Пойду к ребятам, прослежу, чтобы они ничего не разнесли, — мило улыбнулась Фалгия, потирая рассечённую бровь, зловеще размазав кровь по лбу.

— Да, давай.

С пять минут ушло на оставшуюся уборку. Если с большими осколками проблем не возникло, то вот с маленькими пришлось повозиться. Нельзя, чтобы скорые гости случайно поранились. После осколков пришёл черёд самого разбитого стекла. Оставлять его вот так, в разбитом состоянии, было некрасиво. Немного подумав, Вилл закрыл его плотной тёмно-зелёной занавеской и зажёг несколько ламп, установленных на стенах и под потолком. Приятный и тёплый свет мягко окутал всю комнату. Смахнув оставшиеся осколки со стола в ладонь и утилизировав их, Вилл вернулся на место.


* * *

Инсант оказался самым пунктуальным из гостей. Он вошёл ровно в семь утра и не минутой раньше или позже. Удивительная точность, особенно с учётом, что пришёл он из-за Купола, и путь до Города, даже с учётом подземного прохода, явно занял не пять минут. С момента последней встречи глава Гладусов не изменился — разве что его уровень упал до третьего. Слишком близко к опасной границе первого уровня, где любая смерть отправит туда, откуда они хотят вырвать всех пленных. В стёклах больших квадратных очков шаловливо блеснул свет от маленького лучика искусственного Солнца, восход которого имитировал Купол. Поправив широкую тёмно-синюю волшебную мантию, Инсант поздоровался с уже подошедшими и занял своё место.

Его опередили три человека. Самой первой пришла Меолин, глава гильдии крафтеров. В чёрных кудрявых волосах появилось ещё больше седых волос, морщинки беспощадно окружили серые глаза, но даже так, с учётом всех проблем и всего творящегося ужаса, женщина не утратила добродушной улыбки, согревшей сердце и отогнавшей на несколько секунд все дурные мысли.

— Виллиус, спасибо ещё раз за Грати! — С радушной улыбкой поблагодарила женщина. — Она такое золотце! Спокойная, ответственная, всё схватывает на лету!

— А…да не за что, — смутился Вилл. Его заслуги здесь немного. Они до сих не поняли, как тихая и немного отстранённая Грати смогла убедить Мергу, сестру Лоинтана, вернуться с ними. Бедная Грати. По сути, девушка старалась зря, ведь он принял решение вытащить отсюда абсолютно всех.

Следом за Меолин пришёл Рейт, которого порекомендовал Кунд. Вилл его видел в первый раз. Первое, что привлекло внимание — это глаза с такими большими мешками под глазами, что туда легко можно спрятать от Пожирателей хоть весь Город. Скорее всего, следствие хронического недосыпа из реала, а перед входом в игру парень мешки решил не убирать. Если серые глаза Меолин были во власти живых огоньков, то глаза парня казались уставшими, отчасти безжизненными. В целом Рейт выглядел слишком щупло для своих тридцати лет, горбился, а заросшие тёмные волосы намекали, что их не стригли минимум год. Впрочем, внешность Рейта сейчас имеет последнее значение. Со слов Кунда, этот парень не только заядлый гость онлайн-миров, но и любитель стратегий. Этот опыт нашёл своё отражение в том мире — своими тактическими навыками парень спас больше сорока человек, чудом выведя их из кольца Пожирателей. Главная вещь, за которую Кунд так настоятельно рекомендовал этого парня — осторожность. Перед тем, как что-то предпринять, Рейт думает по десять раз и тщательно всё анализирует. Именно сейчас, в условиях невероятной спешки, в ситуации, когда сражение за каждую минуту толкает к необдуманным и рисковым поступкам, им будет полезно мнение человека, способного притормозить коней и остудить головы.

Почти сразу после Рейта пришла Тиби. Исхудавшая, так и не поправившаяся после заточения в Небесной темнице. Всё это время девушку не трогали — слишком долго она была заточении, и изначальный план был в том, чтобы дать девушке отдохнуть и социализироваться в Куполе, наладив связи с игроками и НИПами. Вот только, они не предусмотрели одну проблему. Поскольку Тиби состояла в Десятке, предатели которой прямо или косвенно виновны в гибели многих жителей и Призванных, то на её хрупкие плечи свалилось несправедливое возмущение. Когда дело дошло до угроз, девушку решили спрятать на время, пока всё не утихнет. Вот так из одной темницы девушку заточили в другую.

Поскольку вся троица была друг с другом не знакома, а Тиби и вовсе знали по членству в Десятке, то висело незримое напряжение, усиливаемое нерешённой проблемой. Инсант немного разрядил обстановку. С Меолин они были хорошо знакомы, и негромко разговаривали о гильдейских делах. Вилл то и дело бросал взгляд на таймер, несильно стуча пальцами по столу. Последние гости опаздывали, а время сейчас их самый важный и ценный ресурс. Пока они сидят просто так, без дела, где-то там Эрайз и остальные всё ближе к своей цели.

— Уже пять минут. Нехорошо опаздывать, — заметил это и Инсант.

— Да, и…

Закончить мысль Вилл не успел — раздался стук. В этот раз никто не вошёл — перед собранием Вилл выкрутил на максимум все настройки приватности. Вход без разрешения запрещён всем, даже Брэйву, Намтику, Кромору и другим ребятам. Так же включена полная звукоизоляция — несмотря на разбитое окно, услышать, что происходит в этой комнате, не сможет никто. Открывать дверь пришлось самому — Вилл встал из-за стола, подошёл к двери и при помощи системной комнаты открыл её.

— Простите, мы немного опоздали? — произнёс высокий загорелый мужчина.

— Кьюитас? — спросил Вилл больше не у мужчины, а у себя. Да, плашка над головой подтвердила догадку. — А ты — Лондин?

Волшебник немногим моложе Кьюитаса кивнул и поправил и без того прекрасно зачёсанные назад тёмно-каштановые волосы. Вилл отошёл в сторону, пропуская гостей, и закрыл за ними дверь. Взгляд зацепился за лежащую на одной из полок стрелу Керпула.

«Надо было попросить Фалгию её отдать», — запоздало подумал Вилл, снова возвращаясь на место. Интересно то, как Инсант поприветствовал мужчин. Если рукопожатие для Рейта и Лондина было крепким, то протянутую руку Кьюитаса глава Гладусов пожал с большой неохотой, даже не сжимая своей руки. Мужчины так же обменялись холодными взглядами, в которых не было ни капли тепла.

Вилл встревоженно переводил взгляд с одного главу на другого. Подробности шатких взаимоотношений между Инсантом и Кьюитасом ему известны не были. Кунд в общих чертах дал характеристику Кьюитасу, и, быть может, из неё и вытекала нетерпимость со стороны Инсанта. Кьюитас — рыцарь тридцать второго уровня. Высокий, прекрасного телосложения, с серьёзными тёмно-зелёными глазами, волевым подбородком и аккуратно стриженной бородой. Казалось бы, идеальный воин, способный повести ребят на передовую, безупречный рыцарь из любовных романов, облачённый в начищенные до блеска стальные доспехи. Вот только, со слов Кунда Кьюитас был ПВЕ-игроком, который не только в своей жизни не участвовал в ПВП, но и гордился, что за свою долгую игровую карьеру он не навредил и даже не сразился ни с одним игроком. Эталлонный ПВЕ-игрок, для которого виртуальные онлайн миры состоят из одних лишь сражений с монстрами. Кьюитас собрал возле себя комьюнити единомышленников, создав гильдию, и многие пошли за своим лидером в эту игру. По злой иронии, именно Кьюитас стал причиной, по которой они все загремели именно в этот мир. Казалось бы, игроки, заточенные на сражение с монстрами, должны стать главной действующей силой в этом мире, вот только Пожиратели не были обычными мобами — в каком-то смысле они вели себя как игроки, адаптируясь к ситуации и не действуя заготовленными шаблонами. Карающий меч покрылся ржавчиной и сломался, и вместо помощи игрокам, храбро защищающим Северные земли от Пожирателей, Кьюитас собрал всех своих ребят и увёл их под Купол. К чести Кьюитаса, его гильдия не была полностью бесполезной, и все ребята занимались другими делами — кто-то торговал, кто-то добывал ресурсы и отправлял их на Север, кто-то занимался земледелием вместе с НИПами. После падения Северных земель и ухода игроков к Куполу, гильдия Кьюитаса оказалась самой многочисленной, и по примерным подсчётам в ней состояли почти сорок процентов уцелевших игроков.

Место рядом с Кьюитасом занял Лондин. В некотором смысле волшебник был полной противоположностью главе самой большой гильдии. Если Кьюитас сконцентрировал вокруг себя и своей гильдии наибольшее количество игроков и занимался в первую очередь интересами своих ребят, то волшебник Лондин был одиночкой, и стал известен тем, что помогал таким же одиноким ребятам, по ряду причин не вписавшихся не в одну из гильдий. Над тоненькими губами расположилась не менее тонкая линия усиков. Если глаза Кьюитаса источали серьёзность, то Лондин выглядел максимально добродушно и располагал к себе одним лишь взглядом. Даже его одежда была простая — обычная чёрная рубашка и тёмно-синие брюки. Если Кьюитаса пригласили с расчётом услышать мнение его крупной гильдии, то вот Лондин должен был поделиться настроением среди одиночек, до которых в обычных условиях никому и дела нет, а если и есть, то в самую последнюю очередь.

Вилл внимательно обвёл взглядом каждого приглашённого. Инсант, глава самой опытной и боевой гильдии с лучшими игроками этого мира. Меолин, глава гильдии крафтеров, способная обеспечить их всех необходимыми ресурсами и снаряжением. Рейт, осторожный стратег и голос разума. Кьюитас, лидер крупнейшей гильдии. Лондин, представитель одиночек, и Тиби, для которой будет свой вопрос. Почти все приглашённые на месте, но пустовал ещё один стул.

— Виллиус? Мы ждём ещё кого-то? — спросила Меолин.

— Да. Надеюсь, скоро придёт, — задумчиво ответил Вилл.

С этим гостем было больше всего сложностей, поскольку он был единственным, у кого не была доступа к Куполу. Как старейшина, Кунд мог изгонять из Купола, но вот ещё не было ни одного случая, когда изгнанного возвращали назад. Кунд пообещал, что повозится с доступными системными настройками, и хотелось бы верить, что всё получится.

Появившейся с приходом Кьюитаса напряжение стало острее. Инсант то и дело перекидывался с ним сухим взглядом, и казалось, что глава Гладусов с трудом сдерживался от того, чтобы не вонзить в рыцаря колкость. Сам Кьюитас не обращал на Инсанта внимания, словно тот был пустым местом, и предпочитал не смотреть в его сторону.

Наконец, раздался очередной стук. Вилл с нетерпением вскочил и быстрым шагом подошёл к двери, раскрывая её перед последним гостем.

— Простите, задержался, — сразу раздался бодрый мужской голос. Пепельные волосы, мужественный взгляд карих глаз, шрам, рассекающий всю правую щеку. СерыйШрам. — Возникли небольшие трудност…

— Виллиус! Какого…Что он…Как у тебя вообще наглости хватило прийти сюда?

Меолин, казавшаяся нерушимым источником тепла и света, изменилась в лице. Улыбка уступила место злобному оскалу, взгляд лишился всякого намёка на что-то хорошее. Вскочив со своего места, она подлетела к Шраму и изо всех сил ударила его по лицу ладонью, звонкой пощёчиной. От неожиданности все замолчали, и звон от удара озадаченно повис в воздухе.

— Меолин. Я тоже тебя рад видеть, — сдержанно ответил Шрам, потирая покрасневшую левую щеку. Удивительно, как система вообще пропустила такой удар, но, быть может, связано с более мягкими настройками приватности для женщин.

— Ты…скотина такая… — рычала Меолин, задыхаясь от ярости. Несмотря на то, что была на голову ниже Шрама, сейчас она выглядела в десятки раз более угрожающе, чем один из лучших ПВП-игроков этой игры. — Ты погубил сотни игроков! Тысячу! И ходишь здесь, как ни в чём не бывало! Виллиус! Что. Он. Тут. Забыл?

Вилл с трудом выдержал яростный взгляд Меолин. В глазах Инсанта и Кьюитаса тоже было радости — вот здесь они сошлись. Рейт, Лондин и бедная Тиби встревожено переводили взгляд с одной стороны конфликта на другую.

— Шрам здесь по моему личному приглашению, — наконец ответил Вилл. — Он — один из лучших ПВП игроков, которых я только встречал, и его опыт и нестандартное мышление помогут нам в общем деле.

Увидев, что яростная Меолин хотела что-то возразить, Вилл дополнил:

— Я прекрасно знаю, что и как сделал Шрам, но при всей чудовищности его поступка он, вероятно, спас и ваши жизни. Если бы не его волевое решение, то все бы вы сейчас сидели в плену у Пожирателей, и в отличие от нашего текущего положения, спасти вас было бы просто некому, — Вилл строго обвёл взглядом каждого. — Давайте думать как взрослые люди. Вы не хуже меня должны понимать, что в этом аду иногда важно принять сложное, в чём-то бесчеловечное решение ради общего блага.

Казалось, что эти слова помогли немного остудить пыл Меолин. Инсант и Кьюитас так же немного успокоились. Помощь пришла с неожиданной стороны.

— Шрам, — произнес Рейт, исподлобья смотря на Шрама, словно стесняясь смотреть тому в глаза. — Спасибо тебе. Я знаю, что ты сделал и зачем. Мы держали Западную крепость, и были на грани смерти от голода. Твоё…решение перераспределило ресурсы и мы получили немного еды, что помогло протянуть до Купола. Спасибо.

Шрам некоторое время буравил Рейта недоверчивым взглядом, а после спокойно кивнул. Пройдя к единственному свободному стулу, страж подтащил его так, чтобы сесть немного поодаль от остальных, забросив одну ногу на другую.

— Пожалуйста. И да. Я сожалею о своём поступке и раскаиваюсь до сих пор. Каждый день я прошу прощения у всех павших ребят, пусть они и не слышат моих извинений.

— Надеюсь, мы эту тему закрыли, — подытожил Вилл, снова потирая ноющие от усталости виски.

С этим разобрались, но впереди поджидала другая, более трудная задачка.

— Вчера вечером каждый из вас получил сообщение, в котором я коротко обрисовал ситуацию. Игрок Алард пришёл к нам с того мира, но умер он внутри третьего легендарного подземелья. Оно служит последним оплотом защиты, третьим слоем Купола. Если Купол падёт — Пожиратели уничтожат нас за несколько часов. Мир погрузится во тьму, мы упадём на первый уровень и все дружно улетим в темницу, где заточены тысячи пленных душ. Действовать нужно быстро, и самое главное, мы должны принять непросто решение, — сглотнул Вилл. — Либо мы бросаем умерших и уходим отсюда оставшимися игроками и НИПами, либо мы пробуем спасти убитых и возвращаемся все вместе. Сам я принять такое решение не могу. Я сильный, но не всемогущий. Мне в любом случае нужна ваша помощь, но если вы решите…уйти, то я поддержу это решение.

Меолин возбуждённо вскочила, смотря на них взглядом, словно она оказалась среди умалишённых.

— Что тут вообще думать? Как здесь можно выбирать? Есть только одно решение — мы должны спасти всех наших ребят! Многие отдали пожертвовали собой ради нашего благополучия, и что, мы теперь возьмём и так просто уйдём? Бросить их — это вершина бесчеловечности! Там пали и мои ребята, которые мне как дети! Нет, мы должны подумать о них и спасти!

— Меолин. Ты вроде женщина взрослая, а рассуждаешь как ребёнок, — сухо произнёс Кьюитас. — А ты не думаешь, что в первую очередь мы должны позаботиться о тех, кто выжил?

— Нет, я…

— Многие ребята, в том числе и мои, отдали свои…души за наше спокойствие, а ты предлагаешь обнулить их труд ненужным благородством?

Меолин злобно зыркнула на Кьюитаса.

— А ты предлагаешь уйти и бросить их в этом кошмаре?

— Именно, — Кьюитас спокойно выдержал и этот взгляд. — Я думаю о своей безопасности и своих игроков, и мыслю не только игрой. В жизни я единственный кормилец семьи. Хорошо, что сейчас работает технология с искажением времени, и моё отсутствие будет практически незаметно. Но если у нас не получится? Если мы все умрём, и я просижу в плену Пожирателей долгие месяцы? Кем вернусь в реал? Овощем с искорёженными мозгами? И кто будет содержать мою семью, ты? А что на счёт остальных? Нет уж. Я считаю, что надо уходить, пока такая возможность есть.

— Инсант? — спросил Вилл.

Мужчина задумчиво стучал пальцами по столу, смотря на красивую стрелу Керпула.

— Как бы мне ни хотелось соглашаться, но Кьюитас прав. С одной стороны. Чем благородно размахивать мечом, лучше позаботиться о крепости щита. Но с другой…Там, в плену, и наши парни, девушки. Я обещал им защиту и что не брошу их.

— Посуди нам. Разве бы твои ребята хотели ненужных жертв? — спросил Кьюитас, но на Инсанта даже не посмотрел.

— А ты думаешь, что все, кто находится в том плену, не хотят, чтобы их освободили? Даже если они заявят обратное. Здесь нет героев, желающих самоотверженно отдать жизнь за других. Все мы простые люди, и все хотим жить.

— Настроение у простых игроков такое же, — вставил Лондин. — Вчера после свадьбы я аккуратно позабрасывал удочки. Настроения спорные. Я попросил представить ситуацию с выбором, и часть сказали, что нужно уйти, часть, что мы должны остаться и вернуть всех.

— Вот и я в ступоре, — Шрам почесал правую щеку, проведя пальцем по глубокой ране. — С одной стороны, основное правило массовых пвп — если ситуация дерьмо, то лучше свалить и сохранить хоть кого-то, чем потерять в глупой атаке всех. С другой…после того, что я сделал, не могу так просто оставить всех убитых ребят. Если трусливо сбегу, то сам на себя руки наложу от безнадёги и отчаяния.

— Именно поэтому вы все здесь, — сказал Вилл, убирая все пергаменты со стола и раскладываю переданную от Кунда карту. Детализированная в мельчайших подробностях, и, что более важная, с нужными пометками и всеми разведывательными данными, что были собраны за все эти месяцы. — Лучшие умы этой игры должны придумать лучшую тактику.

Все склонились над большой картой.

— У нас есть три проблемы. Первая, — Шрам начал загибать пальцы. — Мы слишком мелкие. Маленькая шавка слона не победит. Если шавок много, ещё шансы есть, но и слонов у нас не одна штука.

— При желании десятка высокоуровневых Пожирателей растопчет нас, как детей, — отметил Инсант. — А если им поможет кто-то…ещё, то будет совсем плохо.

Судя по косому взгляду на Тиби, этим «ещё» считался кто-то из Десятки.

— Тиби, — обратился к девушке Вилл. — Мы не донимали тебя этим вопросом, но теперь нам нужен ответ. Среди Десятки есть семеро предателей, но ты и ещё двое твоих товарищей своему слову не изменили. Нам нужна их сила. Где они?

— Совершенно без понятия, — прошептала девушка. — Они могут быть где угодно.

— Ну всё-таки, — мягко надавил Вилл. — Хотя бы примерно, у тебя ведь должны быть предположения.

Тиби покачала головой.

— Честно, Вилл. Я же всё время сидела в темнице, и, сам понимаешь, весточки от ребят не получала. Как и сейчас.

Вилл разочарованно сжал губы. Два НИПа максимального уровня могли бы очень серьёзно помочь в их вылазке.

— Хорошо. Тогда будем основывать наш план на том, что у нас нет двух сильных представителей Десятки. Но спрошу ещё раз — несмотря на противоречие, все согласны попробовать? Кьюитас, особенно этот вопрос к тебе?

— Моя позиция не изменилась, — решительно ответил мужчина. — Я считаю, что вы хотите провернуть полнейшую глупость. Если вы сможете придумать вменяемый план, в котором шанс на успех не составит десятую процента, то я, возможно, мнение изменю.

— В таком случае работаем. Рейт, сейчас нам очень пригодятся твои стратегические таланты. Есть идеи, как нам взять эту темницу? Не спеши и подумай.

Рейт кивнул и склонился над картой ещё ниже. Слева встал Шрам, рассматривая её с хмурым видом и что-то шепча под нос. Возле стола рассредоточились и остальные. Вилл смотрел на карту, молясь, чтобы среди множества вариантов они нашли единственный, самый безопасный и эффективный.

Записки Вилла: Новые умения специального класса


Глава 3


— Ну же, Плотва, не упрямься! Давай! Ты же перепрыгивал такие расстояния раньше!

В ответ раздалось недовольное фырканье. Вилл решил зайти с другой стороны:

— Хорошо. Я тебе дам что-нибудь вкусненькое. Или сладенькое. Или вкусненькое и сладенькое, — соврал Вилл мягким голосом.

Ничего вкусного с собой не было. Все запасы еды — немного хлеба, говядина для статов и бутылочка томатного сока, одного из самых непопулярных напитков этого мира.

Либо конь не поверил, либо сладенькое и вкусненькое его не интересовало. Делать нечего. Вилл вздохнул и отозвал коня. Ездовой питомец с печальным ржанием растворился в воздухе, словно прощаясь с хозяином.

— Кровавый полёт! — уверенно произнёс Вилл.

За спиной с успокаивающей упругостью расправились кровавые крылья. Тёмно-красные капли разлетелись во все стороны, окропив собой толстый ствол дерева с засохшей корой. Вилл оттолкнулся от мягкой земли и взлетел, перелетая небольшую речку, которая больше напоминала разлитые чернила, медленно утекающие вниз по неровному столу. Как и многие реки этого мира, «чернильная река» не была безопасной, а именно наносила урон тому бедолаге, кто рискнёт перебраться по ней вплавь. Перелетая реку, Вилл бросил осторожный взгляд вниз. Десяток капель отчаянно пытались дотянуться до пролетающих ног, а нескольким это даже удалось. Несмотря на защиту в виде кровавых сапог, ноги почувствовали неприятный холод, а здоровье просело на пару процентов.

— Вот бы здесь была хоть одна нормальная речка… — вздохнул Вилл, поднимая лицо к вечернему небу.

«Вечерним» его можно было назвать с большой натяжкой — несмотря на относительно раннее время в пять часов вечера, всё небо было затянуто тьмой. Ни красивых звёзд, ни Луны, Солнца или другого диска. Лишь нечёткий силуэт за плотной пеленой туч, через которые пробивались крохи системного освещения, помогающего не блуждать в кромешной тьме. И пугала не столько тьма, сколько факт, что с каждым днём она приходила всё раньше и раньше. Со слов Кунда и остальных ребят, которые провели в этом мире многие месяцы, раньше и Солнце светило ярче, и заходило оно намного позже, но чем слабее становились игроки, чем ближе к Куполу их загоняли Пожиратели, тем темнее становился сам мир. Из этого вытекало единственное предположение — как только третий слой Купола исчезнет, как только Пожиратели получат полную свободу в отсутствие последней помехи, как весь мир погрузится во тьму. Во всех смыслах.

— В таком случае нам надо выбираться отсюда поскорее… — уже с укоренившейся привычкой пробубнил себе под нос Вилл, активируя вызов ездового питомца. Ржание раздалось вновь — только уже бодрое, энергичное, показывающее хозяину, что смотри, я могу унести тебя хоть на край света. Так далеко ему не надо — путь лежит в Разрушенный город, к Башне из белого нефрита, где Нвентор проводил свои эксперименты. После пятичасового обсуждения плана по освобождению пленников, нужно поделиться информацией с ним, а так же передать максимально подобный список того, что потребуется для операции. Через передаточный наушник ушла лишь малая и самая базовая часть информации, но обо всём остальном нужно поговорить лично.

Вилл на мгновение вынырнул из своих мыслей — толстая ветка, на которой не осталось ни листьев, ни даже отходящих в стороны веточек поменьше, едва не сбила с седла. Ещё до собрания было очевидно, что в их условиях придумать план по освобождению пленников будет той ещё задачкой, но всё оказалось куда труднее. Быстро всплыла главная проблема, которая способна перечеркнуть любой гениальный план — будь ты хоть бесконечно опытен, умён и хитёр, но если твой соперник в десять раз сильнее тебя — сразить его не получится. Если…

— Давайте честно. Мы слишком мелкие, настолько, что я вообще сомневаюсь, что у нас что-то выгорит, — в привычной вальяжной манере произнёс Шрам, словно они не придумывали операцию по спасению тысяч запертых игроков, а собрались сходить подраться на арену. — Однако, в ПВП есть одна мудрость. Если соперник слишком силён, у тебя есть три варианта. Самоотверженно убиться, сбежать или найти его слабые стороны, превратив в свои сильные. Первый вариант? Я пас. Второй? Мимо. А вот третий…Мы воспользуемся слабостями Пожирателей.

И такие слабости нашлись, что и стало фундаментом для шаткого плана. Первый кирпичик заложили наблюдения и разведка, проведённые Намтиком и несколькими разбойниками днями ранее. Они изучали Северные земли, в особенности территорию рядом с Темницей, которая находилась во владениях Ворса. У Пожирателей имелась одна особенность, которая даже при способности к охоте и умению мыслить, отличала их от игроков. Они — неигровые персонажи, в основе которых лежат скрипты, подсказывающие им что, как и когда делать. Даже маршруты, которые могли казаться им изъявлением воли, на самом деле были заложены системой и позволяли предугадать следующий шаг, а так же найти более свободные от врагов окна.

Следующий важный момент — внезапность нападения. Поскольку их уровни слишком маленькие, и Пожиратели во главе с Ворсом должны знать об этом, то вряд ли они будут ожидать атаки в лоб. Если только…

— У них нет здесь шпиона, — прошептал под нос Вилл.

Этот момент так и не давал покоя. Отталкиваться надо от того, что шпион есть. Но кто им может быть? Игрок? Это слишком глупо и бессмысленно — зачем ставить под удар лично себя? Если мир опустеет, если погрузится во тьму и здесь не останется никого, кроме Пожирателей и Ворса, то какой смысл в таком пустом существовании. В конце концов, среди кого жить? Что есть? Ждать освобождения в таких условиях? Бред. Разве что Ворс сможет перебросить помощника в другой мир, но есть ли у него вообще такая сила? Со слов Кунда, такой перенос слишком нестабилен и непредсказуем. Единственный безопасный вариант — это Башня, которая сейчас под надёжной защитой. Уничтожить всех и воспользоваться силой Башни и сердца Релы для переброса помощника? Всё это слишком сложно и ненадёжно.

Шпион среди НИПов? Это уже больше похоже на правду, хотя Призванные и местные жители этого мира в одинаковых условиях, если даже судьба НИПов не хуже. Выхода нет — придётся плясать от того, что шпиона как такового нет, а если он есть, то среди НИПов и у него будет на руках слишком немного сведений. Разведка, фактор внезапности, системность Пожирателей — всё это основа, которая будет дополнена грамотной атакой. После часовых обсуждений они нащупали то, что способно им помочь. Грамотная и, что более важно, внезапная атака. Вилл неспешно скакал по тёмному лесу, вновь прокручивая в голове все детали. Атака начнётся с восьми разных позиций, и для неё им потребуется восемь мощнейших разрушительных бомб, способных взорвать толстые стены. Восемь равных групп одновременно взорвут стены и используют магические заклинания, чтобы использовать особенность Пожирателей слетаться на изменение магического поля. Когда Пожиратели, ведомые голодом, равномерно или не очень распорядятся по восьми точкам, семь групп используют телепортационные кристаллы, заранее установленные разведчиками-разбойниками на область возле основной группы, что позволит мгновенно собрать единый ударный кулак.

Шрам прав — они слишком слабы, но даже у игроков пятнадцатого или двадцатого уровня найдутся свои сюрпризы. Ударный кулак будет поделён на несколько групп. Игроки первой будут использовать защитные заклинания, способные поглотить урон моба любой силы — хоть десятого, хоть сто пятидесятого. Игроки второй группы понесут энергетические щиты — доработанная система куполов от Учёных. Эти щиты будут ставить при защите и отключить при атаке, позволяя наносить точечные уколы в одну цель и защищаться при необходимости. Задача третьих игроков — атаковать Пожирателей дебафами и проклятиями, снижая эффективность Пожирателей до нуля. Наконец, самые сильные игроки будут бить по ассисту одну цель, и какого бы большого уровня ни был моб, пережить синхронную атаку десятка целей он не сможет. Наконец, основой атаки станет он — Кровавый целитель со множеством полезных и атакующих способностей.

Благодаря собранным разведданным они быстро доберутся до Темницы, но важно было решить одну задачку. Со слов Кунда, где бы ни находилась похищенная Искра, в сосуде или специальном устройстве, она, и привязанные к ней душа и тела, после разрушения своей небольшой темницы должна упасть на землю системным предметом, который можно забрать в инвентарь и активировать немногим позже, вернув игрока к «жизни». Однако, после взрыва Темницы, а молниеносная атака будет направленна именно на её уничтожение, у них не будет времени ползать по завалам и искать все Искры. Нвентору придётся создать устройство, способное принять к себе все освободившиеся Искры, и во время короткого созвона он подтвердил, что при помощи Сердца Релы попробует создать что-то похожее.

Как только Искры будут у него в инвентаре, весь рейд моментально отходит. Проблема в том, что телепортационный кристалл — предмет довольно редкий, и в своей работе имел важный нюанс. Чем дальше требовалось перенести цель и чем больше было целей в принципе, тем больше ресурсов требовалось для создания такого кристалла, и затраты возрастали по экспоненте. Рейт предложил простое, но изящное решение — не тратить множество ресурсов на создание кристалла, способного перенести рейд из точки А в точку Б, а сделать несколько промежуточных остановок, причём путей отхода будет несколько, что позволит ещё сильнее сэкономить на создании кристаллов.

Вилл скакал вперёд, ещё раз прокручивая все детали плана. Он получился очень сырым. Невероятно сырым, настолько, что внутренний скептик без остановки смеялся, нашёптывая на ухо «у вас ничего не получится». И всё-таки, это план, и план далеко не безнадёжный. Обидно, что все варианты провернуть операцию самому, выглядели провальными. Щиты имели несколько ограничений, самым важным из которых было правило «один щит в одни руки». Игрок мог активировать лишь один щит, так что вариант облепить себя щитами и пролететь в Темницу в гордом одиночестве отпадает — собьют на подходе. Они подумали ещё дальше, предложив вариант взять кого-то на руки, чтобы он нёс щит и таким образом защищал кровавого целителя. Тоже мимо. С таким грузом на руках упадёт манёвренность, да и сами щиты в любом случае имели слишком ограниченный угол защиты. Именно поэтому важно напасть единым кулаком, где десяток игроков будут формировать защитную «черепаху». Как ни крути, без помощи остальных ему не справиться.

Обратного пути нет — после собрания было наконец объявлено игрокам и НИПам об операции. Оставалось только гадать, как её приняли, но судя по молчанию наушника, внутри Города всё было относительно спокойно. Осторожный Рейт предложил не спешить и ещё раз провести разведке, чтобы убедиться, не изменились ли ранее собранные тайминги. Вилл пригнулся, уберегая голову от очередного возможного удара. У него же своя работа, но жаль, что добираться к Нвентору пришлось не на удобных кровавых крыльях, а на коне.

«У нас всё получится», — успокоил себя Вилл. Главное — у них есть план. И теперь главное сделать всё, чтобы этот план обязательно исполнился, позволив им вытащить всех пленных и вернуться в родной игровой мир, откуда они уже сбегут в мир реальный.


* * *

— Нвентор? — громко позвал Вилл, входя в большой круглый зал.

Тишина. И это странно. Нвентор отличался удивительным даже для НИПа трудолюбием — казалось, что единственное время, когда он прерывался от своих опытов и великих свершений — это еда и сон. Иногда закрадывались мысли, что изобретатель вместе с Кундом водит его за нос, и на самом деле он обычный игрок, но нет. Либо Нвентор — гениальный актёр, способный имитировать скриптовую природу своей виртуальной личности, либо он действительно творение разработчиков и житель этого виртуального мира.

— Нвентор? — позвал ещё раз Вилл.

Тишина.

«Может, он наверху?» — подумал Вилл и уже хотел было сделать шаг к длинной винтовой лестнице, уходящей под самую верхушку башни, туда, где располагалось сердце Релы, как среди большой кучи разноцветных ящиков взгляд зацепился за неподвижно сидящего «дворфа».

— Эй, Нвентор? С тобой всё в порядке? — настороженно спросил Вилл, подойдя поближе.

Казалось, словно на изобретателя наложили заклинание окаменения. Разноцветные глаза, один кроваво-красный, второй небесно-голубой, немигающим взором смотрели в одну точку. Правую руку Нвентор сжал в кулак и использовал как подставку для сильного подбородка. Светло-голубая безрукавка была небрежно заляпана серыми пятнами, а в паре мест на груди и вовсе была прожжена до конца, но сейчас такие мелочи не интересовали пытливый виртуальный ум.

— Нвентор! — в очередной раз подвал Вилл, осторожно хлопая маленького изобретателя по плечу.

— Чего орёшь? Я тебя прекрасно слышу.

Нвентор ответил очень тихо и странно, практически не размыкая губ. Во всём остальном он остался недвижимой статуей — даже глазные яблоки остались на месте, не говоря уже о том, чтобы банально моргнуть.

— Напугал меня, — выдохнул Вилл, подтягивая к себе один из пустых ящиков, переворачивая его и усаживаясь рядом с Нвентором. — Я уже было подумал, что сюда влетел Пожиратель и околдовал тебя.

Нвентор не ответил. Вилл решил поиграть по его правилам и молча сидел рядышком, проследив, куда смотрит мужчина. Найти среди творческого беспорядка конкретную точку оказалось непросто, но вскоре соотношение высоты взгляда и общей фокусировки помогли найти источник внимания. Им оказалось небольшое устройство, состоящее из закрученного в спираль чёрного металла, а ближе к своей вершине спираль расходилась в четыре тоненькие антенны. На конце каждой антенны крепился серебряный шар.

— Когда у меня что-то не получается, я смотрю на предмет и размышляю до тех пор, пока не придёт идея, — тихо ответил Нвентор, не сводя взгляда с устройства.

— У великого Нвентора что-то не получается? — не удержался Вилл, хотя это была не столько колкость, сколько признание изобретательских заслуг.

— Если бы у меня получалось всё и с первой попытки, то сейчас наш мир не страдал бы от Пожирателей, а по небу бы передвигались воздушные колесницы, — Нвентор слегка приспустил каменную маску и мечтательно вздохнул.

Вилл пару минут ещё посидел рядом с Нвентором, не желая прерывать его покой, но растягивать такую идиллию опасно. У них очень мало времени, и, к сожалению, роковой таймер не встанет на паузу из-за желания немного полетать в облаках и подумать.

— А это что вообще такое? — нарушил тишину Вилл.

— Это устройство, задача которого — реагировать на приближение Пожирателей, — с нотками лёгкой грусти ответил Нвентор. — Но я решительно не понимаю, где же именно ошибся.

— А может оно как раз и работает? — подумал Вилл. — Ведь Пожирателей рядом нет.

— Даже если Пожиратели отсутствуют, четыре усика должны светиться лёгким зелёным свечением. Сейчас свечения нет вообще…

Усики усиками, но у них есть другие заботы.

— Вот окончательный список нужных предметов, — Вилл достал из инвентаря системный пергамент.

Нвентор взял его и наконец перевёл взгляд с «таракана» на список.

— Да вы с дерева упали? — недовольно произнёс Нвентор. — Я сколько раз повторял, что притащенное тобой сердце — не бездонная бочка с пивом. Нельзя без конца зачерпывать из неё кружкой — если увлечься, то вскоре кружка соскребёт дно.

— Что, всё-таки обнаглели?

Нвентор строго посмотрел взглядом разноцветных глаз.

— Вилл. Я могу всё это сделать. Но чем больше предметов мы создаём при помощи Сердца, тем слабее оно становится, и если перейти черту — у нас не получится сбежать. Всем. Кому-то придётся остаться, и что, как ты будешь выбирать? Скажешь, эй ты, коротышка, тебя мы не возьмём?

— Да тебе уготовано почётное место со всеми удобствами, — ответил Вилл, хотя общий смысл сказанных Нвентором слов ясен. Есть определённая черта, ниже которой падать нельзя. — Ладно. Но какие у тебя идеи?

Нвентор ещё раз изучил список. Так же достал свой пергамент, который в раскрученном состоянии был больше изобретателя.

— Ваш план придётся немного перекроить. Уменьшить количество групп с восьми до пяти — я не смогу сделать восемь бомб без ущерба для остального списка. Кристаллов на возвращение придётся сделать ещё больше, но на более маленький радиус.

— А без этого никак? — хмуро спросил Вилл.

Чем больше групп будет на отход, тем больше потенциальных проблем. Главная — чисто математически шанс, что среди всех нападающих убьют именно игроков с кристаллами, будет куда выше, если вместо пяти возвращающихся групп будет десять. Оставлять ребят с кристаллами за спиной так же не очень безопасно — Пожиратели могут зайти в спину, а им как никогда важно сформировать единый кулак, который будет работать чётко в одном направлении. Если умрёт игрок с кристаллом — придётся его срочно облутать и забрать кристалл к себе, что в битве может оказаться очень проблематично. Всё это плавно ведёт к одной проблеме, которую решить они так и не смогли…

— Что вы будете делать с теми, кто падёт в этой атаке? — Нвентор будто прочитал его мысли.

Эту проблему они деликатно оставили на самый конец обсуждений, но не поговорить о ней было нельзя. Они придумали план, пусть и шаткий, пусть сделанный из костылей и палок, но всё-таки план. Но что делать, если во время штурма кто-то умрёт и в итоге попадёт к Пожирателям? В итоге пришли к жёсткому, но самому правильному решению. Любые потери будут считаться потерянными окончательно. Если во время штурма в план попадут двадцать человек — будет решено уйти без них. Если сто — аналогично. Обсуждения немного смягчила неизменность позиции — ценность уцелевших в приоритете над ценностью пленников. Если хоть на мгновение покажется, что им конец, если хоть на секунду покажется, что Пожиратели близки к частичному или вовсе полному уничтожению рейда, то сразу же будет дана команда на отход с последующей подготовкой к побегу из этого мира.

— Мы их оставим, — тяжело ответил Вилл. — Но именно поэтому нам нужны телепортационные кристаллы, чтобы отойти в момент первой же опасности. Так же мы постараемся снабдить каждого в атакующем рейде индивидуальными кристаллами, на случай, если кто-то умрёт и попадёт в ловушку. После возрождения он прожмёт кристалл и отойдёт на безопасное расстояние.

Вилл поёрзал. Было немного неуютно. Нвентор продолжал сверлить его строгим взглядом.

— Ваш план — коровье дерьмо, — изрёк изобретатель. — Даже когда моя бывшая жена пришла ко мне с планом по созданию устройства, способного изменить мировое гравитационное поле, в нём и то было больше смысла.

Вилл виновато развёл руками.

— Я знаю. В нашем плане много белых пятен и спорных моментов, но это лучшее, что мы смогли придумать. Одна попытка, одна сильный удар. После него мы сразу уходим, там уже без вариантов. Попробовать мы не можем — в плену очень много дорогих Призванных, и многие не простят мне, если мы уйдём вот так, бросив их тут.

Взгляд Нвентора немного смягчился.

— Эх. Ладно. Я не воин и не блестящий стратег, да и в руках оружия никогда не держал. Моя задача — творить и изобретать, — Нвентор поднёс свиток к лицу и внимательно его изучил. — Не рассчитывай, что я сделаю всё, что в этом списке, но попробую.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Вилл и похлопал маленького изобретателя по крепкому плечу.

— Да пока и не за что особо.

Нвентор спрыгнул с высокого ящика и поправил безрукавку.

— Жди здесь. Я поднимусь к драконьему сердцу и проверю расчёты ещё раз. Может, я смогу сделать для вас ещё меньше, чем и обещал.

— Ладно. Тогда я…

— Жди здесь! — с нажимом повторил Нвентор и строго дополнил. — Руками ничего не трогать!

Вилл усмехнулся и поднял ладони.

— Потрогаю исключительно воздух, и не более.

Судя по недоверчивому прищуру Нвентора, он не сильно поверил.

— Скоро спущусь, — сказал он и быстрым, насколько позволяли маленькие ноги, направился к ведущей под самую вершину Башни винтовой лестнице.

Сдержать своё обещание оказалось очень сложно. Первые несколько минут Вилл стойко держался, прохаживаясь по комнате и внимательно осматривая различные интересные устройства, каждое из которых словно жило своей жизнью — вертелось, дымилось, издавало неприятный противные звуки. Свой порыв Вилл сдержал и не прикасался к изобретениям, но вот к устройству с четырьмя усиками наклонился так близко, что кончик носа соприкоснулся с неожиданно холодным металлом. На мгновение почудилось, что усик пугающе моргнул кровавым оттенком.

— Да ну, показалось… — пробубнил Вилл и на всякий случай отошёл подальше. Сдерживать свои порывы становилось всё сложнее. Вскоре взгляд зацепился за полку, на которой неровным рядом стояли несколько книг. Вилл склонил голову, чтобы прочитать что написано на обложках.

— Сражение при Бездне духов…Двадцать один подвиг Тайя…Так…а что тут у нас…

Последней книгой с пошарпанной белой обложкой, которая выцвела и больше напоминала серую, была посвящена Искре. Такими же выцветшими золотистыми буквами было выведено:

Искра. Всё, что важно о ней знать.

— Интересно… — прошептал Вилл и не удержался. Волшебная правая рука аккуратно вытянула книгу и придержала остальные, чтобы они не попадали на полке.

Аккуратно положив книгу на стол, Вилл раскрыл её на первой странице и склонился над ней. Судя по небольшому предисловию, эта книга была написана спустя четыреста пятьдесят лет после «победы» над Пожирателями, значит, ей чуть больше пяти веков.

— Неплохо ты сохранилась… — вновь прошептал Вилл, хотя за сохранность больше надо сказать спасибо Системе, которая создала эту книгу, и Нвентору, который заботливо перевёз её из Города сюда.

На каждой страничке хватало пометок, сделанных необычными коричневыми чернилами, сильно напоминающими карандаш. Почерк Нвентора. Аккуратными маленькими буквами Нвентор делал небольшие замечания, отмечал важные строки или оставлял крохотные восклицательные знаки вперемешку с вопросительными.

Несмотря на то, что каждый человек от рождения носит в себе силу Искры, лишь немногие способны использовать её дар. Во многом эта способность зависит от «Пробуждения», важной жизненной точки, когда спящие силы пробуждаются. От чего зависит «Пробуждение» до сих пор неизвестно, но я, как и многие учёные, сходимся во мнении, что решающую роль играет сильное эмоциональное потрясение. Хорошим пробуждающим рычагом выступает искреннее стремление спасти дорогого сердцу человека…

…однако Искра не так проста, как может показаться на первый взгляд. По сложности она стоит на одном уровне с другими важнейшими составляющими человеческой жизни — телом и душой. Искра обладает связью с одним из десяти магических источников, который и определяет силу, данную человеку. Если Искра тянется к источнику с силами рыцаря, то именно это ремесло и должен развивать человек. Исследователи Искры долгие годы искали ответы на важные вопросы — а возможно ли перенаправить Искру к другому источнику? Или же черпать силу сразу из двух источников? К сожалению, за долгие годы исследования мы так и не подошли к разгадке, что позволяет предположить о невозможности ответить на эти вопросы…

Вилл закрыл книгу. Скорее всего, здесь собраны теоретические и относительно полезные сведения. Например, на следующей странице шли размышления о влияние Искры на общее магическое поле и к каким последствиям это влияние может привести. Почитать в любом случае будет интересно, так что если Нвентор разрешит взять книгу с собой, будет замечательно.

— Так, а здесь у нас что…

Внимание привлекла большая раскрытая книга, которая стояла на специальном постаменте. Вилл пригляделся к ней повнимательнее. Судя по всему, это записной журнал, а именно — журнал, связанный с проведёнными ранее экспериментами.

— Ну да, точно, — сказал Вилл, приподняв левую половину и посмотрев на название.

В этот журнал Нвентор записывал все проведённые эксперименты, связанные с драконьим сердцем. Изначально сила сердца Релы была под десять тысяч, но с каждым созданным предметом эта сила падала. Например, на создание одного наушника для передачи дистационных сообщений ушло пять очков.

Устройство для голосовой связи: 9854 → 9849

Судя по всему, Нвентор очень ответственно подошёл к ведению журнала. Вилл блуждал взглядом по ровным строчкам, стараясь найти хоть одну пропущенную запись, но нет. Нвентор записывал даже неудачные эксперименты:

Переносное атакующее устройство (НЕУДАЧА!): 9421 → 9399

— Вилл! — раздался приглушённый голос, с каждым мгновением становящийся чуточку громче. — Ты ничего здесь не сломал?

Вилл перевернул страницу, ближе к концу записей. Нвентор спустился по длинной лестнице и с тем же недоверчивым прищуром подошёл ближе, строго смотря снизу вверх.

— Я могу взять эту книгу? — спросил Вилл, кивая на лежащую рядом книгу по Искре.

— А что там? — уже более спокойной походкой Нвентор пошёл к столу и встал на цыпочки, чтобы лучше разглядеть книгу. — А. Бери. Я её перечитал несколько раз, но ничего ценного так и не нашёл.

— Зато ты оставил много пометок, — заметил Вилл.

— Я все книги читаю таким образом. Научный труд — это не просто набор букв. В каждой фразе может быть заложен глубокий смысл, способный перевернуть не только твоё представление об отдельно взятой области, но и всё мировоззрение в целом! — важно произнёс Нвентор.

Вилл скептически посмотрел на закрытую серую книгу. Навряд ли разработчики, а ведь именно ими была написана книга, оставили в ней и именно в ней что-то очень важное. С другой стороны, зачастую важные сведения как раз и скрывали в таких непримечательных на первый взгляд текстовых записях. Ди в своё время нашла много полезного, что помогло им не откиснуть в информационном вакууме.

— Зато твой журнал очень важен. Ты молодец — так ответственно вести учёт.

Нвентор смерил очередным недовольным взглядом.

— Опять суёшь нос куда не следует, — строго покачал он толстым пальцем.

— Да ладно, что здесь такого? — Вилл растерянно почесал голову.

— Для великого изобретателя нет ничего более постыдного, чем когда кто-то видит его неудачи!

— Ошибаются все, даже Великие, — Вилл постарался успокоить Нвентора и вновь заглянул в журнал.

Ровные строчки шли одна за другой, и Вилл уже хотел было отвести взгляд, как взгляд зацепился за что-то необычное, неестественное для столь педантичного ведения журнала.

«Здесь разрыв», — заметил Вилл. После «Большой оглушающей ловушки», которые Нвентор щедро расположил рядом с Башней, сила сердца упала до «8843», но следующий предмет начинался с показателя в «8832». Куда-то ушли целых одиннадцать очков.

— Нвентор? — Вилл посмотрел на изобретателя. — Куда делись одиннадцать очков?

— М? Какие? — непонимающе ответил Нвентор.

— Ну вот. Ты сделал большую оглушающую ловушку, а потом у тебя идёт запись о создании передаточного наушника. Между ними разница в одиннадцать пунктов. Как будто ты пропустил одну запись.

— Да? Ну-ка…

Нвентор подтянул стоящий неподалёку стул и смешно забрался на него, проводя толстым пальцем по пожелтевшим страницам.

— А. И правда. Скорее всего, замотался и забыл сделать запись. Вон, — Нвентор кивнул в сторону устройства с усиками. — Сила сердца ушла на это устройство, но поскольку я его не закончил, как не закончил и сам эксперимент, то пока не записал. Вон, видишь, я специально оставляю между строчками пустое пространство, чтобы при возможности что-то дописать. Так не нарушается структура и в журнале полный порядок.

Вилл вновь склонился над журналом. Действительно, между многими записями были пробелы, а некоторые строки шли слишком тесно друг к другу, словно Нвентор их дописал чуть позже.

— Понятно. Ну так что с нашими расчётами? Перепроверил? — спросил Вилл, отводя взгляд от журнала.

— Ага. Разочарование первое — обеспечить вас в полном объёме и всё же не смогу. На две третьих — это потолок.

— Две третьих… — прошептал Вилл, прикидывая варианты. Не окажется ли этого слишком мало? Придётся сильно уместиться как в телепортационных кристаллах, так и в бомбах.

Нвентор словно в очередной раз заглянул ему в мысли.

— Разочарование второе — создать бомбы требуемой мощности я не смогу…

— Как не сможешь? — воскликнул Вилл. Без них весь план точно пойдёт насмарку.

— Не смогу с учётом материалов, которые есть у меня на руках сейчас, — закончил Нвентор.

Вилл задумчиво почесал левую щеку.

— И что делать? Эти материалы можно где-то достать?

— Сами бомбы создать не проблема. Но…как бы тебе объяснить попроще…сердце Релы не только сильное за счёт своей силы, но и за счёт того, что эту силу оно способно удержать.

Получилось не слишком попроще, но общий смысл Вилл уловил.

— Сердце одновременно служит источником силы и сосудом, который эту силу удерживает и не даёт ей высвободиться? — спросил Вилл.

— Вроде того. И даже если я отщипываю кусочек этой силы, предмет, который я буду создавать, так же должен способен удержать в себе эту силу, иначе сила выветрится и ничего не будет работать.

Стало немного понятнее. Нвентор тем временем продолжил.

— Проблема в том, что для создания бомб не подойдёт обычная сталь. Её нужно закалить в особых слезах, которые находятся…

Нвентор повернулся к большой карте, висящей за спиной, взял длинную указку и ткнул в северо-западную часть карты. Вилл мысленно прикусил губу. Опять отправляться в приключение, но выхода особо и нет.

— Ладно. Раз это единственный вариант…мы всё сделаем.

Глава 4


— Это что получается, тебя опять отправили в непонятный данж? — раздался из наушника бодрый мужской голос.

— Не тебя, а нас, — поправил Вилл.

Даже несмотря на расстояние во многие виртуальные километры, в голове отчётливо возникла картинка, что Брэйв недовольно поморщился.

— Ме. Опять работать…

— Ты ворчишь как дед.

— Ты меня видел? Я поседел, и причём давно! Как вырвемся из этого дерьма, буду играть в обычные игры и ворчать «а вот я в ваши-то годы…», рассказывая молодняку всё, через что мы здесь прошли.

— Ага, хорош дед, тебе ещё двадцати лет не исполнилось, — хмыкнул Вилл. В голову внезапно пришла интересная мысль. — Вообще, иди в стримеры. Как всё это «дерьмо» закончится, люди, которые были здесь на первых ролях, окажутся в центре внимания. А уж рыцарь, который прошёл практически весь ПВЕ контент и дружил с самим Кровавым целителем…только представь, какую медийку ты сможешь вокруг себя сколотить.

На том конце провода замолчали.

— Слушай, а ведь хорошая мысль… — протянул Брэйв. — Я красив, обаятелен, наверно опытен, да ещё и будет что поведать. Точно! Интересные истории за донаты!

— Ага, осталось только вырваться отсюда, — Вилл остудил товарища. — Ещё неизвестно, что нас ждёт после окончания игры. Может, всё случившееся станут жёстко замалчивать, и по твоим стримам постучат баном. Вообще, это всё потом. Иди ребят собирай, времени у нас не так много. На всякий случай позови всех.

— Ок, — коротко ответил Брэйв и оборвал связь.

Вилл вытащил из уха наушник и аккуратно положил его на стол. Итак, Нвентор негласно выдал несистемный квест — отправиться в Заброшенный храм Забытого бога. Сейчас его персонаж силён — максимальный уровень, много новых умений, в том числе и навыков для специального класса, но опрометчивость и самонадеянность — это качества, от которых сейчас как никогда важно избавиться. К сожалению, Нвентор ничего не поведал о самом данже — ни о его устройстве, ни о том, что он вообще из себя представляет. Про него ничего не знали Инсант и остальные ветераны этого мира. Максимум это название было им знакомым, но также могло быть ложным воспоминанием, поскольку в самом названии не было ничего необычного, и подобный данж они могли встретить в другой игре.

Раз так, то остался один адекватный вариант — взять с собой ребят. Но и брать всех также глупо — если это данж, то отталкиваться важно от того, что он рассчитан на стандартную вместимость — пять человек. Тащить туда сразу всех, чтобы заменять при необходимости? Слишком затратно, непредсказуемо, опасно. Следовательно, нужно заранее отобрать нескольких человек, которые пойдут с ним.

Вилл достал из инвентаря несколько пожелтевших пергаментов и баночку с чернилами, заполненную примерно на треть. Задача, по сути, простая — подобрать правильный состав группы, а потом спросить у ребят, согласны ли они пойти с ним. Тащить кого-то силой не хотелось. Каждый и так успел пройти через многое, и не хватало ещё, чтобы повторилась ситуация с Фалгией, которую он лично толкнул в объятья второй смерти. Нельзя так. Если кто-то из ребят пойдёт с ним, это должно быть максимально осознанное и добровольное решение.

— Хех… — нервно усмехнулся Вилл. Маленький смешок быстро перерос в истерический смех, да такой громкий, что Нвентор спустился и встревоженно поинтересовался, всё ли нормально. Вилл жестами показал, что всё в норме, но истерика не думала спадать.

Нервный смешок вырвался из-за очередного осознания, что там, в другом игровом мире, Эрайз и его ребята стремятся к покорению последнего легендарного подземелья, от которого напрямую зависит их судьба. Невольно его рейд надел одеяния палача, который занёс свой заточенный клинок в ожидании приказа от Господина. Быть может, этот приказ прозвучит через день. Может через час. А может…через считанные минуты. Тяжело находиться в таком постоянном напряжении, ожидании своей судьбы, и пусть виртуальная нервная система намного устойчивее реального аналога, откинуть мысли о роковом клинке не получалось.

Через несколько минут нервные смешки прекратились. Вилл задумчиво смотрел на исписанные пергаменты, на которых были готовы несколько вариантов. В целом вариативности у них немного, как минимум из-за того, что Брэйв под дебафом — последствия эксперимента с ритуалом, Намтик на разведке, а Тад отваливается естественным образом, поскольку двумя целителями в данж они не пойдут. Единственным подвешенным звеном оставалась Тиби. Она пусть и творец, специфическая боевая единица, но всё-таки одна из местной Десятки, обладающая максимальным уровнем и большим опытом. Основных проблем три — девушка ещё довольно слаба после своего заточения длинною практически в год, у них нет отточенного взаимодействия с творцом, особенно максимального уровня, и неизвестно, пропустит ли Тиби внутрь данжа в принципе. Всё-таки Заброшенный храм Забытого Бога, скорее всего, данж для игроков и только, а Тиби — НИП, пусть и очень сильный.

В результате интересную с одной стороны идею взять Тиби с собой пришлось отсечь. Нет, лучше собрать группу из своих ребят. За это время они успели притереться друг к другу, да и в целом стандартный набор классов покажет себя чуть более стабильно. Тиби можно оставить как запасной вариант, если по каким-то причинам кто-то из ребят не сможет отправиться в данж.

— Эй, Вилл! — из лежащего на столе наушника раздался потрескивающий голос. — Мы все в сборе!

Вилл и не заметил, как в размышлениях по поводу данжа и не только пролетело больше сорока минут. Брэйв справился со своей задачей на удивление быстро, хотя здесь больше нужно похвалить ребят, которые быстро откликнулись на зов.

— Ребята, привет, — поздоровался Вилл, надевая наушник в левое ухо.

В ответ раздалось нестройное приветствие нескольких голосов.

Передаточное устройство работало так, что при определённых настройках оно улавливало голос в радиусе пары метров от себя. Из-за этой особенности как ребята его слышат, так и он будет слышать их, без необходимости постоянно передавать наушник.

— В общем, не буду ходить вокруг да около. Расклады перед нами такие… — Вилл кратко поведал о том, что рассказал Нвентор и об очередном задании. — …и в одиночку я туда не пойду. Опасно. Мне нужна ваша помощь, а именно мы должны пойти туда полноценной группой в хила, танка и три дамагера. Если кто-то не хочет, то я не потащу никого силой. Право ваше, но без слёз мы не закалим материал для бомб и не сможем осуществить наш план. Как-то так.

— Что-то мне это напоминает, — раздался слегка приглушённый голос Зулдрии и раздался странный звук, словно девушка сильно шмыгнула. — Чувствуете этот запах? Запах добровольно-принудительных работ. Мы, конечно, никого не заставляем, но кто не пойдёт на субботник останется без премии.

— Ноль вопросов, Вилл, — уверенно встрял Брэйв. — Танк у нас есть, это…

— Есть, это Венж, — Вилл прервал Брэйва, и даже на другом конце провода ощущалось замешательство парня.

В ухе раздался неразборчивый треск. Такие помехи происходят, когда один из говорящих находится слишком далеко от наушника, и тот не в состоянии уловить речь.

— Пошёл нахрен! — недовольно воскликнул Брэйв. — Ой, Вилл, сорян. Я не тебе. Тут просто один индюк слишком гадко улыбается. А ты чё такой радостный? Посмотрим, как после данжа улыбаться будешь. Я то останусь здесь, в тепле.

— Правильно, утешай себя этим, слабак.

— Всё куда проще. У Брэйва дебаф, поэтому я не смогу его взять.

С той стороны виртуального провода раздался восторженный вопль Брэйва.

— Ха. Съел?

— Однако… — дополнил Вилл. — У Венжа есть одно преимущество — специальный класс. Также его уровень немного выше.

Восстановив баланс, Вилл примиряюще дополнил:

— Папа любит вас обоих, так что не ругайтесь. Тад? Ты здесь?

— Да, — раздался низкий мужской голос. — Здарова.

— Спасибо, что пришёл, но ты, сам понимаешь, отваливаешься. Идти в два хила смысла ноль.

— Я сделаю вид, что очень расстроился, — хмыкнул Тад.

— Апостол Вилл! Что ты натворил? — воскликнул Кромор. — Брат Тад в таком горе, что жуёт свою густую бороду!

— Э, нет. Я скорее отдам себя на растерзание десятку Пожирателей, чем позволю навредить своей бороде.

На той стороне раздались приятные слуху смешки.

— С хилом и танком всё просто, но нам нужны дамагеры. И…

— Вилл. Привет, — в левом ухе раздался строгий голос Мамы. — Я с вами.

— А…ладно, — опешил Вилл. На бумаге Мама и правда выглядела оптимальным вариантом. Она — один из двух дамагеров ближнего боя, и для баланса в группе обязательно либо её присутствие, либо присутствие Намтика, вот только он сейчас на задании с другими разбойниками. Отсутствие самурая, по сути и не оставило никакого выбора, и тем удачнее, что Мама вызвалась сама.

— Грати! — изумлённо воскликнул Брэйв. — Это что? Конфеты?

— Ну да, — в привычно безмятежной манере ответила друидка.

— А поделишься? Я конфеты не ел вечность!

— Легко.

«Как-то быстро она согласилась», — удивился Вилл, но вскоре всё стало на места.

— Спасибо, Грати, — хором поблагодарили Зулдрия и Фалгия.

— Я имел в виду поделиться со мной!

— Формулируй свои запросы более точно, — на секунду в голосе Грати пробилась озорная искринка.

Возмущение Брэйва утонуло в блаженных стонах, с которыми волшебницы сил земли и воздуха смаковали своё угощение. Девушки ели так соблазнительно-вкусно, что виртуальный желудок жалобно заурчал. Брэйв был прав — сладкое они в принципе ели в последний раз в своём родном игровом мире, ведь здесь с едой, особенно вкусной, была напряжёнка. Скорее всего, Грати получила своё угощение от крафтеров или вовсе научилась делать конфеты сама.

— Вилл, что с остальными? — Мама разбавила блаженную обстановку.

Этот клубок начал распутываться сам собой.

— У нас есть сильный дамагер ближнего боя. Ему в баланс нужен аналогичный дальник. Керпул, Зулдрия и… — Вилл невольно замялся. — Фалгия. Что скажете?

— Я пойду, — вызвался Керпул, вот только если в голосе Мамы была уверенность, то в голосе охотника не было ничего, кроме пугающего безразличия. — Скажи только, где данж.

— На западе Северных земель. Дам вам точную отметку позже, тем, кто пойдёт со мной, — ответил Вилл. Осталось одно место. — Кромор и Грати, осталось закрыть группу кем-то из вас. И Кромор, если ты не против, я хотел бы забрать тебя. У тебя есть Костик, который в случае чего примет удар на себя как альтернативный танк. Ты можешь проклинать и наносить урон. В общем, впишешься немногим лучше Грати.

— Для меня честь отправиться на задание вместе с тобой, апостол Вилл, — Кромор вновь надел на себя ролевую маску. Даже через расстояние удалось почувствовать, как колдун сошёлся в поклоне.

— Прекрасно, я тогда закончу с поручением от Меолин и вернусь к Крафтерам, — равнодушно ответила Грати.

— Вот и чудно. Выдвигайтесь к башне, и желательно прямо сейчас, пока ещё не стемнело насовсем, — Вилл проверил таймер. Вообще для такой вылазки уже поздно, но к югу от стены Атура Пожирателей пока не так много, а те немногие, кто повстречаются ребятам, не должны составить проблем.


* * *

Как бы сильно ни хотелось поторопиться и добраться до Заброшенного храма Забытого Бога как можно скорее, пришлось взять паузу. Венж и остальные ребята добрались до Башни почти в десять часов вечера, и стало настолько темно, что по дороге в саму Башню они чуть не зацепили расставленные ловушки, о существовании которых прекрасно знали, но которые с трудом различали в темноте. В таких условиях путешествовать в неизведанную локацию и неизведанный данж глупо и даже опасно. Даже если предположить, что они не встретят ни одного Пожирателя, их легко может убить что-то другое, более естественной природы — отравленные реки, глубокие овраги, некоторые из которых замаскированы так, что даже в дневное время суток их с трудом различишь, живые растения высотой метра в два. В итоге пришлось принять непростое решение подождать до утра. Делать этого ой как не хотелось — каждая секунда ожидания отзывалась физической болью по всему телу.

Чтобы хоть как-то скрасить это ожидание и немного отвлечься, Кромор предложил неожиданное решение — из их родного мира он принёс настолку и предложил поиграть в неё, сев на место игрового мастера. Вилл от удивления переглянулся с остальными, но спорить не стал. Если Кромор был ролевиком со стажем, то вот у него и остальных такого опыта не было. Сперва Кромор провёл подготовительную работу — попросил каждого придумать небольшую предысторию и образ, а так же заполнить лист персонажа, а чтобы получилось ещё интереснее, Кромор предложил сделать персонажа максимально непохожим на себя либо по классу, либо по игровому стилю.

Вилл взял на себя роль танка, которого прокляли при рождении. Проклятье сделало его тело хрупким, как хрусталь, и из-за этого в графе «Выносливость», важнейшей характеристике для танка, грустно горела маленькая единичка. Венж же, напротив, взял себе целителя, а именно принял личину самоуверенной присточки, которая всегда лезет на рожон и подставляет свою группу. Керпулу досталась роль рассеянного мага, и с учётом его рассеянности в обычной игровой жизни, охотнику даже не пришлось вживаться в роль — он и так витал где-то в облаках, забывал бросить кубик или не вносил в лист персонажа изменение своих характеристик. Мама взяла себе небоевой класс кузнеца, практически все способности которого заточены на помощь союзникам и усиления оружия, а боевых умений имелось всего два. С таким раскладом они и начали партию.

— Венжина, может не надо? — настороженно спросил Вилл, смотря на небольшую игровую карту. Из хороших новостей — впереди большой сундук с сокровищами, а из плохих — этот сундук стерегли три разбойника. И небольшой игровой опыт нашёптывал, что вместо жирного сундука они получат жирные проблемы.

— Вилли, не нуди! — Венж пытался имитировать женский голос, но в его исполнении он больше напоминал писк.

В итоге всё ожидаемо пошло не по плану. Заклинания Венжа, или на данный момент Венжины, оказались слишком слабыми, и троица разбойников без труда пробила всё лечение. Керпул провалил бросок двадцатигранного кубика на концентрацию, и Кромор таинственным голосом произнёс, что заклинание «Рой огненных шаров» улетело высоко в небеса. Мама, как небоевой член отряда, помочь ничем не смогла, хотя храбро бросилась в атаку с кузнечным молотом наперевес.

— И чего, всё? — разочарованно спросил Вилл, смотря на пустое здоровье своего вымышленного персонажа.

— По правилам игры вы можете один раз использовать перерождение.

Так ли оно было на самом деле, или добрый игровой мастер Кромор решил пожалеть их, но своей попыткой сброса они воспользовались. Венжина не унималась — она уверяла, что в этот раз у них точно всё получится, и чтобы не допустить повторного вайпа пришлось бросать кубик на попытку связать целительницу, заткнуть рот кляпом и оттащить как можно дальше от разбойников. Не помогло. Вскоре Венжину пришлось отпустить, и целительница «с шилом в одном месте» затащила их в новое приключение. По условию партии, от них требовалось выбрать один из двух проходов. Первый — ущелье с некромантами, а второй вариант…

— Венж…ина, нет, мы не пойдём к дракону! — категорически заявила Мама.

— Ничего не знаю! Мы сильные! Дракон нам по плечу! — пищала Венжина.

Разговор зашёл в тупик. Вилл поддержал Маму, а вот Керпулу было совершенно фиолетово куда зайдёт их группа. Пришлось кидать кубик, но удача улыбнулась целительнице. На выброшенную десятку Венжина ответила девяткой, но в игру вступил бонус на плюс три к убеждению, который и прибавил к девятке три пункта.

— Отлично! Идём к дракону! — воодушевлённо произнесла Венжина.

— Ничем хорошим это не закончится…

В этот раз интуиция трубила об опасности в огромный горн, но делать нечего. Кромор прокашлялся и таинственным голосом продолжил партию:

— Вы неспешно спускаетесь в глубокое подземелье, и его тишина мягко обволакивает вас. Путь освещает десяток факелов, чей тихий треск переплетается с гулкими шагами. Вы спускаетесь всё ниже, и чувствуете, как дрожь невольно заставляет тела содрогнуться. Вскоре ноги Вилли коснулась последней ступеньки, и перед вами раскинулся большой зал, и в самом его центре вы заметили его. Дракона, хранителя тайного прохода в Лес Грёз. Ваш визит не стал сюрпризом — острый слух хранителя предупредил о гостях. И тут… — Кромор выдержал драматическую паузу и воскликнул. — Дракон атакует! Острые когти устремились Вилли в шею, и шансов на спасение практически нет…

— Венжина, ну ты блин… — поморщился Вилл. — Ладно. Дракон слишком быстр, и защититься заклинанием я не успею. Выставляю щит и пытаюсь поймать удар когтями на блок!

Этот план с треском провалился. Когда выпала роль отыгрывать проклятого танка с одной единичкой выносливости, защититься от удара дракона поможет лишь чудо, а именно бросок двадцатигранника на его максимум — на двадцатку. Вилл взял кубик нормальной левой рукой, потряс на удачу и выкинул на стол. Прокатившись всеми рёбрами, кубик безжалостно вынес свой вердикт. Единичка.

— Чёрт… — разочарованно произнёс Вилл. — В принципе, это последние слова моего персонажа перед смертью.

Один из законов ролевых игр, и неважно, онлайн или настольных, гласит, что после смерти танка у группы начинаются проблемы. Так получилось и сейчас. Мама храбро бросилась на помощь, но даже её сильные руки не смогли оттащить из-под когтей дракона. Венжину испепелили огненным дыханием. Сила дракона оказалась настолько сильна, что она разломила магический щит как слабенькую картонку. Последним пал Керпул. Из-под огня он выпрыгнул при помощи заклинания «Телепортация», но на следующий же ход дракон просто откусил волшебнику голову. Конец.

— А ведь вы почти дошли до конца приключения, — с сожалением произнёс Кромор, собирая с игровой доски поверженные фигурки, над которыми гордо возвышался победитель с большим зелёным хвостом.

— Спасибо одному горе-хилу, — Вилл стукнул пальцем Венжа по голове. — Зачем нас к дракону потащил?

— Я просто вспомнил, как в одной игре бегал с ребятами, — ответил Венж уже нормальным голосом. — У нас была девочка хил озорная, постоянно куда-то втягивала в нас. Вышло новое подземелье? Ой, а давайте пойдём туда без гайда, так же веселее. Вот я и вдохновлялся воспоминаниями о ней.

— Как трогательно, вот только ты всё равно нас убил, — Мама стукнула Венжа по лбу немного сильнее.

Вилл потянулся и размял шею. Партия и правда увлекла — на таймере пошёл второй час ночи.

— Засиделись мы с вами. Давайте отсыпаться в норму, шесть часов, и выдвигаемся.

— Кромор, а было прикольно, — произнёс Венж, поднимаясь на ноги. — Даже не думал, что меня так увлечёт.

— Я рад, что мы смогли скоротать эти несколько часов за приятным делом, — улыбнулся колдун и спрятал в инвентаре свой игровой набор.

— Ладно, давайте спать, — Вилл первым же рухнул на ближайшую кровать. В комнате их как раз было пять штук, по одной на каждого. Расходиться по Башне никто не стал и все уснули прямо так, в обычной одежде.

Сон занял считанные мгновения. Этот аспект виртуального мира всегда поражал, одновременно приводя в восторг и небольшую грусть. Из плюсов — стоило только закрыть глаза и подумать о сне, как тело моментально засыпало, просыпаясь в нужный момент. Из минусов — сны если и были, то очень обрывистые и практически не отлаживались в памяти. За практически год существования в виртуальной темнице не удалось запомнить ни одного сна, лишь самые маленькие отголоски. Вот и сейчас — едва голова коснулась подушки, как Система моментально вырвала из сладкого небытия, в котором не было ни Пожирателей, ни атаки на Темницу, ни других проблем.

— …я смиренно прошу прощения за все свои грехи…за всё зло, что я причинил другим людям…Исуки…Виллу…всем другим ребятам…

Но в этот раз пробуждение получилось не совсем обычным. Не успели глаза раскрыться, как слух уловил негромкую речь. Вилл медленно, боясь спугнуть говорящего, повернул голову. Прямо посреди комнаты, в окружении спящих товарищей, сидел Венж. Сидел он необычно — большой круглый щит, украшенный десятком рун, положил прямо на пол перед собой, а остриё меча приставил прямо к середине, стоя на одном левом колене. Голову Венж склонил так низко, что подбородок почти касался груди.

— …после своей смерти я стойко приму любое наказание, но сейчас я прошу дать мне силу, чтобы воспользоваться хоть малейшим шансом искупить свои грехи…

Венж продолжал негромко шептать, сохраняя необычную позу. Чем дольше говорил Святой рыцарь, тем ярче становилось свечение вокруг его фигуры, закованной в серебристые тяжёлые доспехи.

— …и как смиренный слуга божественной силы, прошу наполнить моё слабое тело этой силой вновь, чтобы нести справедливость и свет даже в самые тёмные уголки мира и человеческих сердец!

С последним словом Венжа сияние достигло своего пика, на мгновение блеснув так ярко, что пришлось зажмуриться. Короткая вспышка погасла, как и опало сияние вокруг Венжа. Спрятав клинок в незримые ножны, Венж поднял щит и закрепил его на спине при помощи системы.

— Доброе утро, — негромко прошептал Вилл.

— А, Вилл, — Венж бросил косой взгляд, проверяя, как крепко сидит щит. — Я тебя разбудил?

— Да я встал по таймеру, — честно ответил Вилл. Если бы не норма в шесть часов, то он бы и дальше нежился в объятьях Системы. — А что ты…что ты делал?

Судя по необычному сиянию, Венж определённо проводил какие-то манипуляции со своим специальным классом.

— Работа твоих умений основана на кровавых зарядах и ритуале. У меня основана на своих зарядах, и чтобы пополнять их, мне нужно каяться, замаливать грехи прошлого и просить наполнить моё тело божественной силой, — подтвердил догадку Венж.

Он и раньше рассказывал про принцип работы своего класса, но вот видеть пополнение зарядов ранее не доводилось.

— Понятно… — Вилл потянулся и присел на кровати, принимая позу лотоса. — А чего ты…сделал это здесь?

— А что мне от вас скрывать? — в ответ спросил Венж. — Да и с вами мне как-то…спокойнее. Башня же остальная вся пустая, лишь Нвентор где-то сопит наверху, да и его помощники живут чуть ниже. Лучше уж…каяться с вами, чем делать это одному. Я как-то умиротворённое себя чувствую.

Вилл с лёгкой ухмылкой посмотрел на соседнюю кровать. Кромор перевернулся на бок и слегка похрапывал, и тоненькая ниточка тянулась от его губ до подушки. До сих пор никто так и не понял, с чем связан избирательный храп у некоторых игроков. Быть может, игра учитывала какие-то тонкие данные человеческого тела, собранные при настройке аватара, а может быть, замешан элемент случайности. Через пару мгновений Система практически синхронно вывела всех из сна.

После скорого завтрака и проверки снаряжения они покинули Башню из белого нефрита. Эта вылазка уже стала самой беспокойной из всех, что были ранее, ведь так далеко в Северные земли они заходили лишь один раз — когда попали в этот мир в самый первый день. Отсутствие Пожирателей давило с каждым шагом. В тот раз они встретили парочку Пожирателей выше сто тридцатого уровня, которые занимались патрулированием земель и которых привлекла магия, но сейчас…никого. Единственные гости — это тройка Пожирателей сто одиннадцатого уровня, которые напоминали ребёнка от ящерицы и дракона, но они — слишком слабые соперники для Кровавого целителя, в жилах которого текла своя драконья кровь. Разобраться с ними получилось даже без помощи остальных ребят, хотя они храбро бросились на помощь.

— Вилл, у тебя прекрасно получается, — Венж сиреневую кровь и презрительно поморщился. Кровь пахла настолько неприятна, что запашок ощущался за десяток метров. — Может ты и данж пройдёшь в одиночку?

— Вот честно, я бы выкинул вас всех в реал, и тащил бы всё на себе, — искренне ответил Вилл. После всего, через что он протащил остальных, впутывать их в новые приключения не хотелось от слова совсем. Жаль только, что даже с новыми способностями он оставался целителем, классом, который в любом случае заточен на командную игру и был зависим от остальных.

Судя по карте, они почти подошли к намеченной точке, вот только ничего, что могло бы напоминать Заброшенный храм Забытого Бога, да или хотя бы просто Заброшенный храм, не было. Вилл недовольно отлепил от щеки прилипший коричневый лист, у которого неизвестная сила разъела середину. Чем дальше они шли на Север, тем мрачнее становились локации, хотя это мир и так пропитан тьмой насквозь. Если ближе к Куполу встречались красивые деревья с пышной листвой, то здесь все деревья казались гнилыми и безжизненными, словно неизвестная сила выкачала из природы все её соки. Вилл ещё раз проверил карту. Отметка на месте, и они почти возле неё, но вот область на самой карте была усеяна плотными точками, обозначая тот самый лес, через который они продирались.

— Вилл? Долго ещё? — нервно спросила Мама. Понять её можно — когда идёшь в высокоуровневой локации на семьдесят первом уровне, то даже в сопровождении «Папы» сто пятидесятого уровня немного нервозно. Безграничное доверие к своему товарищу не заменит вера в собственные силы.

— Да по идее на месте уже, — Вилл остановился, задумчиво разглядывая карту. — Вот, точка прямо здесь.

— А ты думаешь, что Кунд тебе отметил точку с точностью до миллиметра? — резонно заметил Венж. — Вспомни себя в играх, ты тоже вряд ли ставил точки идеально. Помню мне Исуки один раз поставила точку, и я тридцать минут искал нужный предмет. Оказалось, что он лежал в ста метрах правее.

Здравое зерно в словах Венжа есть, но задачку это не решило.

— Ладно, давайте поище…

Закончить Вилл не успел. Раздвинув пролезающую в самые глаза плотную листву, которая несмотря на погибель умудрялась перекрывать всё, что было впереди, Вилл замер. Судя по всему, это оно.

— Ураган здесь прошёлся, что ли… — протянул Кромор.

Остальные встревоженно замерли, ожидая отмашки. Их беспокойство понять можно. Здесь действительно словно поработал ураган или другая природная сила, а может быть, и не природная вовсе. Плотные слои листьев скрывали небольшую прямоугольную площадь, щедро засеянную обломками разных форм и размеров. Вилл пригляделся внимательнее — судя по всему, все эти обломки откололись от статуй, которые ровным рядом тянулись с двух сторон, образовывая небольшой коридор. Он вёл вперёд, к разрушенному строению, которое было усеяно обломками сильнее всего. Острое игровое зрение позволило увидеть главное — внизу ровным светом переливалась голубая пелена, обозначающая вход в данж.

— Вот мы и на месте… — негромко произнёс Вилл и скомандовал. — Кровавое зрение!

Пусто. В ближайших ста метрах не было ничего — ни притаившихся за статуями врагов, ни ловушек в виде вырытых на сотни метров вниз ям.

— Венж. Давай, ты первый. Иди осторожно к той пелене, — скомандовал Вилл.

Пустота пустотой, но нельзя забывать о построении. Венж кивнул и осторожными шагами направился вперёд, спускаясь с крутого земляного склона. За ним аккуратно двинулась Мама. Несмотря на свои внушительные габариты и иллюзорное отсутствие грации, она ступала очень плавно и почти аккурат с шагами Венжа, как кошка, которая задними лапами ступает туда, где ранее были передние. Кромор двинулся сразу за Керпулом, а Вилл пошёл в конце построения, держа наготове посох. Интуиция молчала, но кто знает, какие сюрпризы их могут поджидать в неизвестном месте.

— Как же тут всё разнесли, — Венж осторожно пнул лежащую на земле каменную руку, которая размерами была больше крупной Мамы.

— Кому-то очень не понравилось это место, — осмотрелся Вилл, ещё раз проверяя местность «Кровавым зрением». Если кто-то это место и разнёс, то сделал это задолго до их прихода. Некоторые небольшие обломки успели обзавестись тонким слоем мёртвой травы.

— Пожиратели постарались? — предположил Керпул. — Вдруг это место было обителью Бога, который мог помочь в борьбе с ними?

— Сомневаюсь, что Бога могла выключить из борьбы подобная мелочь, — Вилл задумчиво потёр щеку. С другой стороны, они пока не в курсе многих мелочей здешнего ЛОРа, и поди разбери, что напридумывали разработчики. Они даже не знают, что это такой за Бог на самом деле. В книге про Искру так же не было никаких упоминаний.

— Бафаемся? — предложил Венж перед самым входом.

— Угу, давайте.

Бафы и полезные усиления отстреливались друг за дружкой. Правильнее было бы бафнуться внутри, чтобы не привлекать Пожирателей магией, но один из законов этой виртуальной темницы гласил «если идёшь в неизвестный данж, лучше наложить усиления на входе». Гадость могла поджидать на первом же шаге.

— Готовы? — спросил Вилл, изучая длинную цепочку бафов. Львиная доля принадлежала ему, но у ребят нашлись свои полезные способности. Венж усилил их «Молитвой к Всевышнему», своим сильнейшим бафом, который влиял абсолютно на все характеристики. Не успел Вилл отдать команду на вход, как внимание привлекло мельтешение возле границы плотного лесного кольца, которое отгораживало Храм от остального мира.

— Эй…там кто-то есть! — встревоженно воскликнул Вилл, поднимая посох. — Кровавое зрение!

Моментальная проверка ничего не показала — силуэт был слишком далеко, за радиусом действия заклинания. Вилл потряс головой и внимательно всмотрелся в то самое место. Очертания силуэта пропали.

— Вилл? Там вроде никого нет… — настороженно произнёс Венж, вглядываясь вперёд.

— Показалось…? — спросил Вилл сам у себя.

Можно использовать более радикальную проверку — взлететь и подлететь поближе, тогда даже через плотную листву неизвестный не сможет спрятаться — «Кровавое зрение» достанет в любом случае. А если это ловушка? С тем расчётом, чтобы он как раз подлетел поближе.

— Нет…я точно видел силуэт. Не слишком высокий, то ли мужчина, то ли женщина…В белоснежных одеждах!

Все как по команде повернулись к Керпулу. Охотник был единственный, кто не особо-то и заинтересовался таинственным силуэтом, и повышенное внимание к своей персоне слегка разбудило его.

— А? Чего такое? — рассеянно спросил он.

— Да ты тоже белоснежный, — хмыкнул Венж.

Керпул любил свой белоснежный кожаный плащ, спадающий почти до самой земли. Вряд ли в этом мире бегает два Керпула, один из которых с ними, а второй следит и хочет убить, так что таинственным гостем, очевидно, был кто-то другой.

— Ладно, — Вилл принял решение. — У нас есть телепортационные кристаллы. Внутри данжа нам так же никто и ничего не угрожает — это всё-таки огороженная область. Идём внутрь, после проходки очень внимательно проверяем выход. Если на нас охотятся — быстро уходим через кристаллы. От этого плана не отступаем, пока спишем всё на мою паранойю и лёгкую шизофрению, которая развилась от всего происходящего здесь бреда.

Вилл кивнул Венжу, показывая, что тот может проходить. Следом за ним вошли остальные, и Вилл вновь замкнул эту цепочку. Голубая пелена мягко приняла его в свои объятья, подарив на секунду блаженное ощущение спокойствия и тепла, разливающегося по всему телу. Напоследок Вилл успел бросить косой взгляд через плечо, но силуэта в белоснежных одеяниях нигде не было видно.

Опасения не подтвердились — на них никто не напал, да и в целом их никто не встретил. С одной стороны, такая лёгкость в путешествии была приятной, но с другой слегка пугала. «Затишье перед бурей» — вот как хотелось бы назвать эту вылазку. Вилл вместе с остальными внимательно крутил головой. Скорее всего, здесь использовалось заклинание незримого расширения — если голубая пелена вела их, по сути, в руины, где всё должно быть разрушено, и внутри храма не должно остаться хотя бы одной целой комнаты, то их забросило в просторный зал, потолок уходил наверх метров на тридцать, если не выше. Сам зал в целом напоминал аккуратный прямоугольник, сделанный из красивого камня с золотистым оттенком. Вилл вновь посмотрел под потолок. Удалось подметить одну особенность — неоднородность. Ряд выпуклостей и неровностей покрывали потолок целиком, простираясь от одной стены до другой.

— Ладно, и против кого же нам…

Закончить свою мысль вновь не удалось. Кромор, который сосредоточенно водил пальцем во воздуху, словно проверял инвентарь или характеристики, удивлённо воскликнул:

— Вилл! Ребята! Откройте характеристики!

Предчувствуя неладное, Вилл открыл нужное окошко. В окне «Характеристики» располагалась самая подробная информация о персонаже, начиная с родных характеристик — «Силы», «Ловкости», «Выносливости», «Интеллекта» и «Мудрости». Самой важной характеристикой, как для хила, была «Мудрость», поскольку она отвечала за показатель исцеления. С учётом максимального уровня её показатель ушёл дальше тысячи, однако сейчас горела гордая десятка. Такая же десятка горела на всех остальных характеристиках.

— Эм, ничего не понял… — Вилл недоумённо блуждал взглядом по всем доступным строчкам.

Нет. Уровень не упал и остался таким же — сто пятидесятым. Также были доступны все активные умения, а вот пассивные умения, задача которых дать игроку нужные характеристики, оказались заблокированы и не давали прироста. Картинка постепенно прояснялась.

— Ну-ка, а что у нас тут… — Вилл забрался в окно просмотра снаряжения.

Да. Догадка верна. Кровавый комплект и остальные вещи с активными или пассивными способностями, не влияющими напрямую на характеристики, были на персонаже. Вот только магические модификаторы на посохе ушли вниз, до единички, как ушли вниз и показатели брони, сводя характеристики практически к минимальной планке.

— Что тут за бред, кто-то понял? — хмуро спросила Мама, изучая свои окошки с данными.

— Кажется, у меня есть мысль… — Вилл бегло пробежался по остальным окнам и закрыл их все. — Это очередная концепция для данжа. Сейчас все наши характеристики ушли к минимальным значениям. Теперь нет большой силы или мудрости, нет сильной защиты от брони и огромного урона от оружия. Единственное, что нам оставили, это уровень, который открывает активные способности, но это единственное преимущество. Вот же гады…

Последние слова были обращены разработчикам. Стоило ему получить огромную силу, которая в теории могла бы помочь в одиночку пройти этот данж, как ему подленько вставили очередную палку. Теперь от уровня остались только умения, да и навыки от предметов — посоха или кровавого комплекта. Всё. Во всём остальном можно было бы завести сюда хоть хила пятидесятого уровня — разница была бы минимальная.

Вилл мысленно вздохнул. С одной стороны это минус, но с другой — плюс, ведь концепция данжа могла быть разной. Например, учитывала бы его максимальный уровень и подстраивала под него всех врагов. Могла бы просто обладать высокой сложностью с монстрами сто сорокового уровня или выше — поди пройди такой данж с его ребятами. Делать нечего. Надо работать с тем, что есть, тем более, всё не так плохо.

Мудрость: 10 (5+5)

Магическая атака: 2

Показатель исцеления: 3

— Это всё классно, но как нам с такими показателями проходить данж? — спросил Венж, задумчиво покачивая клинком. — Или усиления будут открываться по ходу?

— Может, здесь принцип как в Глубокой пещере… — протянул Вилл. — После прохождения определённой части нам дадут бонус, который подтянет характеристики под актуальные. А в конце будет он — главный босс.

— Я понял, — воодушевлённо воскликнул Кромор. — Он увидит наши дрянные характеристики и заплачет от сочувствия к таким слабакам! Вот, откуда мы возьмём слёзы! Всё сошлось!

Вилл рассмеялся вместе с остальными.

— Было бы неплохо, на самом деле. После всего, через что мы прошли…Сочувствие от босса, или даже местного Бога, было бы очень кстати…

Закончить Вилл не успел. Над головой раздался неприятный шум, словно десяток кошек синхронно скребли по стеклу. С каждым мгновением этот шум становился сильнее, а ноги уловили лёгкую дрожь, простирающуюся по каменному полу.

— Это камни… — прошептал Кромор. — И они…дрожат.

Колдун прав. Все эти странные неровности и выпуклости на деле оказались камнями, которые потолок медленно, словно нехотя, выпускал из своих объятий. Камни становились всё больше, обретая форму и природную мощь, и один из камней прямо по центру стал настолько огромным, что потолок не смог его удержать

— Венж! — выкрикнул Вилл. Камень падал прямо на голову Святого рыцаря, и не уклониться, не банально отойти в сторону у него времени просто не было.

— Божественная защита! — раздался крик рыцаря.

Едва Венжа окружило мягкое защитное сияние, как огромный кусок камня придавил его, а во все стороны разлетелись каменная крошка и пыль.

— Брат Венж! — Кромор бросился на помощь, но всё внезапно разрешилось само собой.

Камень остался на месте, целым и невредимым, но вот Венж, успевший вовремя использовать защитное заклинание рыцаря, также оказался цел. Игра, казалось, не поняла, что сделать с танком в такой сложной ситуации. С одной стороны, его должно было раздавить, нанеся, скорее всего, много урона или вовсе убив, но поскольку Венж этот урон поймал на иммунитет, то придавленное камнем тело просто выплюнуло на свободу. Помятый, с всклоченными светлыми волосами, с погнутым доспехом в районе ключицы, Венж спешно вскочил на ноги и бросился к ним.

— Что…это…а? — выпалил Венж с выпученными голубыми глазами.

— Налево, живо! — Вилл сильно толкнул в сторону Керпула и бросился в ту же сторону.

Вовремя. Сотрясающийся на потолке камень отвалился от своего родителя и устремился вниз. Вилл болезненно поморщился — один из особо острых сколов задел спину. Капли крови заструились вниз. Сцепив зубы, Вилл помог подняться Маме — уклоняясь, стражница не удержала равновесие и упала.

— Смотрите…

Вместо «наверх» вырвался кашель. Поднявшаяся от падения двух огромных камней пыль попала в виртуальную глотку и забила лёгкие. Откашливаясь, Вилл со всех ног спешил к стене, уклоняясь от очередного падающего камня, но возле стены снова пришлось отступать, уже вперёд, ведь сверху летел не менее большой собрат.

Камни валились с потолка один за другим. Пыль поднялась так высоко, что с трудом удавалось различать путь вперёд. Вскоре тело во что-то врезалось — и поди разбери, он толкнул кого-то из ребят или врезался в упавший камень. Крики ребят затонули в грохоте, а в ушах стоял неприятный звон.

— Кровавое зрение! — прокричал Вилл, откашливаясь между словами.

Не сработало. Система прощала огрехи в произношении, но когда название способности разрывало на два отдельных слова, то заклинание не работало. Вилл бегло скосил глаза на плашку здоровья — все ребята живы, что уже хорошо. Очередной упавший камень едва не раздробил ногу. Поблагодарив интуицию за расторопность, Вилл прыгал из одной стороны в другую. Слева и справа, сзади и спереди, даже сверху, отовсюду доносился грохот камней, падающих или раскалывающихся на несколько половинок.

«Да когда это закончится?» — взмолился Вилл. Один из осколков оцарапал щеку, другой вонзился в лоб. Где-то впереди завопил Кромор.

— Костик!

Судя по всему, скелету не хватило расторопности, и его придавило. Главное, чтобы с колдуном всё было в порядке, а Костика, при всём к нему уважении, всегда можно перепризвать. Очередной камень упал рядом. Вилл случайно вдохнул пыльной крошки, и лёгкие отозвались жгучей болью. Пыль пролезала и в глаза и мешала следить за очередным подарком с «небес». Оглушительный грохот где-то по левую сторону. Болезненный крик Венжа. И всё затихло.

— Ребята? — позвал Вилл, откашливаясь от назойливой пыли.

— Мы здесь! — раздался женский голос впереди.

Пыль медленно начала угасать, оседая толстым слоем на каменном полу. Вилл протёр глаза кровавым комплектом, зацепив стекающие по ткани капли крови и размазывая их по лицу. Упавшие камни образовали запутанный лабиринт, проходу по которому мешали маленькие обломки, норовящие впиться в ноги через подошву. Вилл приподнял левую ногу и достал особо надоедливый осколок, отбрасывая его далеко в сторону.

— Все целы? — выкрикнул Вилл. Шкала здоровья подсказывала, что все ребята живы, но, может быть, кого-то серьёзно ранило в глаз или другое место.

И вдруг всё начало изменяться. Огромные куски каменной породы, возвышающиеся над ними на метра три, вдруг начали медленно растворяться в недрах системы. Вскоре сквозь них удалось разглядеть очертания ребят. Ближе всех стоял Керпул, чей белоснежный охотничий плащ стал серым. Чуть поодаль стояли Мама и Венж. Маму окутывало лёгкое серебристое сияние — либо она защитила себя, либо же помог Венж. Дальше всех стоял Кромор. Колдун растерянно держал в руках длинную кость, оставшуюся, судя по всему, от Костика. Подняв голову, он помахал им левой рукой.

— Вы представляете? Костик спас меня! Он вытолкнул меня из-под камня, но вот его раздавило…

— Ничего, когда ты перепризовёшь его, сможешь сказать большое спасибо, — Вилл подобрался к Кромору и похлопал его по плечу. Элегантная чёрная мантия колдуна покрылась своим слоем пыли, таким густым, что от хлопка на плече остался чёткий след.

— Как-то недружелюбно нас поприветствовали, — бурчал Венж. — А где начальная пачка мобов, которая разваливается от первого же чиха? Ладно я успел среагировать и поймать валун на имунку. А если бы нет?

Вилл пожал плечами.

— Ну, предполагаю, что тебе пришлось бы познакомиться с удивительной страной кошмаров.

Керпул стоял немного в сторонке и опасливо поглядывал на потолок. Вилл проследил за его взглядом. Все неровности и выпуклости пропали, и лишь в одной точке, возле самой дальней стены, оставалась одна неровность, словно единственный камень не упал и ждал своей очереди.

— Вилл, смотри, — позвал Венж.

Не успел Вилл хоть как-то перевести дух после необычной комнаты, как Святой рыцарь спешно позвал всех и указал клинком на пять появившихся сфер. Вилл настороженно подошёл поближе. Все пять сфер были одинакового размера и светились ровным, успокаивающим светом, только разных цветов. Хотелось протянуть руку поближе и согреться, но инстинкт самосохранения призывал не трогать незнакомые вещи руками.

— Здесь должно быть описание… — Вилл вызвал системный прицел и попробовал взять в него сферу с мягким синим оттенком.

Получилось. Сразу же перед глазами всплыло описание:

Сфера силы.

Укрепляет тело и наполняет его силой. Увеличивает силу физической атаки на 5 единиц.

В этот момент последний кусочек пазла под названием «Заброшенный храм Забытого Бога» нашёл своё место.

— Вот в чём фишка! — воскликнул Вилл. — Наши характеристики в нуле, но эти сферы прокачивают их! Только в отличие от Глубокой пещеры здесь другая система — выбора нет, есть лишь пять сфер на пять игроков, и каждая сфера имеет своё назначение. Вот эта сфера пойдёт тебе Мама. Или Керпулу. Вот, а эта, мягко-розовая, на силу лечения. Подгон для меня. Мы должны грамотно распределить сферы и подумать, какие сферы пригодятся как в следующей комнате, так и спланировать на несколько шагов вперёд.

— Сфера скорости, — Венж склонился над большим изумрудным шариком.

— Вот же… — растерянно проронил Вилл. Как хилу, сфера лечения должна отойти ему и только ему, но вот сфера скорости так же лишней не будет. Вообще в принципе характеристика «Скорость» многими игроками очень недооценена, но более опытные игроки всегда старались заполучить вещи на скорость передвижения, ведь они полезны в ПВП и в спидран-прохождениях. На турнире у них не было возможности развить этот стат, но вот сейчас…

Вилл склонился над сферой скорости и внимательно её изучил. Первая же комната предложила им испытание на ловкость и скорость, и баф на увеличение скорости передвижения мог бы пригодиться или даже спасти жизнь.

Сфера скорости.

Наполняет ноги лёгкостью и быстротой. Увеличивает скорость передвижения на десять пунктов.???

«Странно», — подумал Вилл. Последняя часть описания скрыта вопросительными знаками, штука, которой не было на остальных сферах.

— Нас пять. Сфер пять. Но возможно ли взять две сферы в одной комнате? — задумался Вилл.

— Жирно не будет? — хмыкнул Венж. — Нажрёшься этих шариков, и сам станешь большой сферой.

— Я думаю, эта система гибкая и позволяет распределять сферы не по стандартной схеме «один игрок — одна сфера», — продолжил Вилл и принял решение. — Ладно. Давайте проверим. Я заберу сферу лечения и сферу скорости. Мама, как дамагер ты заберёшь сферу на физическую атаку. Венж, твоя светло-красная сфера на здоровье. Последняя, фиолетовая, на силу крита. Керпул, хорошо сядет на тебя.

— Ну вот, нас с тобой обделили, — вздохнул Кромор. Колдун вызвал Костика, и тот стоял рядом как ни в чём не бывало — целый и невредимый. Даже кости, ещё минутой ранее разбросанные по всему полу, пропали и дружно составляли единый скелет. Костика, казалось, отсутствие сферы не расстроило, и он лишь привычно щёлкнул и издал странный скрипучий звук.

— В следующих комнатах получите своё, — примиряюще произнёс Вилл и протянул руку к сфере лечения.

На всякий случай Вилл коснулся её магической, правой рукой. Кто знает, какие сюрпризы может прятать даже самая обычная сфера. Но нет, волшебная рука Медимана, способная заблокировать любую враждебную магическую атаку, сохраняла спокойствие. Указательный палец прикоснулся к основанию сферы, и на кончике возникло приятное ощущение тепла. От сферы потянулись десятки тоненьких лучиков, стремящихся к руке, а после тепло равномерно отошло к ногам. Остальные активировали свои сферы, и лишь Кромор с Костиком остались в стороне.

— Ну, как ощущения? — в ожидании спросил Венж. Тепло от его сферы мягко окружило всё тепло, переплетаясь со свечением от зачарования.

Вилл опустил взгляд. Возле кровавых сапог появилось небольшое светло-зелёное свечение от бафа скорости. Вилл осторожно шагнул вперёд, прислушиваясь к своим ощущениям. Этот баф был в новинку. Тело словно одновременно налилось силой и стало легче. Пробежка вокруг ребят — да, по ощущениям скорость и правда стала выше, выйдя за рамки привычной. Мировой рекорд в стометровке вряд ли поставит, но сам по себе этот баф неплох.

— Необычно, но пойдёт, — резюмировал Вилл, привыкая к ощущению лёгкости.

Не успели они разобраться со сферами, как последний камень возле дальней стены обвалился. В этот раз он не преследовал цель придавить кого-то из них. Упавший камень не растворился, а рассыпался на тысячи обломков, разрушая часть стены и открывая перед ними приход в следующую часть храма. Проход получился узким и низким, и чтобы протиснуться в него, пришлось согнуться, но даже так макушка то и дело царапала острые камешки. Узкий проход вильнул вправо, влево, ушёл немного вниз и вскоре вывел в следующую комнату.

Разогнувшись, Вилл внимательно осмотрелся, стараясь подметить каждую деталь. Этот зал по форме напоминал прошлую, но были и два различия. Первая — под потолком летали шарики разных цветов. Всего их было четыре — красный, зелёный, фиолетовый и коричневый. Шарики напоминали хаотично летающие молекулы, которые без остановке сталкивались как друг с другом, так и со стенами большого зала. Второе отличие смотрело на них в самом центре.

— Венжина, ты опять нас завела к дракону? — поддела рыцаря Мама.

— Все вопросы теперь к Виллу! Я тут не причём!

Несмотря на весёлые искринки в голосе, Венж сразу занял оборонительную стойку, готовый отразить любую угрозу.

— Я сомневаюсь, что оно нас атакует… — сказал Вилл, хотя полной уверенности в своих словах не было.

На небольшом возвышении, к которому со всех сторон вели каменные лестницы, стояла драконья статуя. Кровавое зрение. Попытка взять в системный прицел. Проверочный выстрел «Волшебной стрелой». Ничего. Всё это подсказывало, что драконья статуя именно что статуя, которая стоит себе спокойно и не думает атаковать незваных гостей.

— И что это такое? — спросил Венж, указывая остриём клинка на основание статуи.

Вилл присел на колено. Возле левой задней лапы дракона расположилась небольшая прямоугольная платформа. Над ней светились четыре сферы, тех же цветов, то и летали под потолком. Ещё чуть выше горели системные цифры — четыре нуля. Ниже сфер расположились пять квадратных кнопок — четыре под каждой из сфер и одна чуть поодаль.

— Кажется, я начинаю понимать… — Вилл задрал голову, смотря, как под потолком беснуются несколько красных и фиолетовых шаров. — Это очередная мини-игра. Нам нужно подсчитать количество шариков и внести данные сюда.

— А если ошибёмся? — Венж нахмурил брови.

— Тогда дракон оживёт и откусит голову уже тебе, — зловеще ответил Кромор.

— Ага, пусть только попробует, — воинственно проронил Венж, но шаг в сторону всё-таки сделал.

Вилл не особо вслушивался в разговор ребят, продолжая разглядывать летающие сферы. Нет. Они летают слишком быстро, и подсчитать количество хотя бы одного типа просто невозможно. Один. Два. Три. Вилл перевёл взгляд направо. Четыре? А не та ли эта сфера, которую он посчитал в первый раз?

— Тут без шансов, — разочарованно процедил Вилл. — Слишком быстро. Иногда они прямо сливаются друг с другом, а сфера за две секунды пролетает от одной стены до другой.

Все в замешательстве подняли головы.

— Я одна заметила, что это не сферы, а летающие глаза? — заметила Мама.

— Чего…?

Вилл приложился к моноклю. И правда. Шарики, которые изначально казались сферам, на самом деле были большими глазами с разрезом, напоминающим глаза дракона. Примерно такие же глаза были и у Релы, пусть он естественно не видел их целиком.

— А ведь у статуи тоже горят глаза…правда цвета немного другие…

Каменная статуя не смотрела на них пустыми глазами. Они светились, и горели ровным жёлтым и голубым цветами. Вилл задумчиво погладил левую щеку и пальцами сжал нижнюю губу. Не покидало чувство, что эти глаза связаны друг с другом, но вот суть этой связи уловить не удалось.

«А кто сказал, что эта связь есть в принципе?» — резонно подумал Вилл.

— Керпул, — Вилл обернулся к лучнику. Того, казалось, глаза не интересовали вовсе.

— Чего?

— Ты можешь попасть в глаз?

Керпул посмотрел под потолок, и глазные яблоки включились в этот хаотичный танец, отслеживая то одну летающую цель, то другую.

— Куда? — немногословно спросил он.

— Да без разницы. Я хочу проверить, получится ли у тебя их сбить.

«Может, эти глаза нужно сбить, тогда на земле получится посчитать точное количество?» — родилась отличная мысль. Керпул неспешно достал из-за спины закреплённый Роковой лук. Руки охотника крепко сжали чёрное дерево. Прикрыв левый глаз, Керпул нацелился под потолок и замер. Прошло около минуты, но охотник так и не выстрелил.

— Ну? Чего? — выдохнул Венж, который от ожидания и дышать перестал.

Керпул не ответил. Вилл же торопить охотника не стал. Попасть в глаз, который живёт жизнью нашкодившего кота, убегающего от тапка зигзагами и сложными кривыми, весьма непросто, особенно без системного прицела. Наконец, Керпул отпустил тетиву. В этот раз охотник не использовал дорогую стрелу, а отправил в полёт самую обычную, деревянную со стальным наконечником. Понять, в какой глаз пытался попасть Керпул, невозможно, как невозможно вообще поверить в то, что он пытался намеренно попасть в какую-то из целей. Стрела скользнула по свечению одного из красных глаз, прошла в сантиметрах от зелёного, и нашла свою цель. Стальной наконечник попал точно в разрез фиолетового глаза. Идеальное попадание. Десятка.

— Получилось! — воскликнул Вилл, но радость от точного выстрела быстро спала.

Фиолетовый глаз никак не отреагировал на попадание. Стрела застряла в нём, но сам глаз продолжал летать по комнате как ни в чём не бывало. Даже скорость не упала, а когда глаз столкнулся со своим коричневым товарищем, то древко вовсе сломалось, опадая на каменные плиты.

«Не работает?» — разочарованно подумал Вилл. И что им тогда делать.

— Ладно, давайте…

Закончить не дал один из глаз статуи, а именно жёлтый. Через несколько секунд после выстрела он просто погас, и теперь на них строго смотрел левый синий.

— Погас, — задумчиво произнёс Венж, разглядывая дракона склонив голову. — Керпул, молодец.

— А где связь? — Керпул то поднимал голову к потолку, то смотрел на дракона. — Я же попал в фиолетовый глаз, а погас жёлтый. И то, не сразу.

— Связь точно есть, но вот какая…

Вилл подошёл к дракону поближе. Нужно восстановить логическую цепочку. Сперва Керпул выстрелил. Стрела попала в фиолетовый глаз. Через какое-то время погас жёлтый. На ум пришло первое легендарное подземелье, где была своя механика с цветами. Сейчас бы сюда Даррию — в первой легендарке она хорошо решила задачку с цветами. Жёлтый и фиолетовый. Связь решительно не просматривалась.

«Керпул атаковал…» — Вилл начал по новой и внезапно пришло озарение. Атака. Атаки обычным оружием, будь то клинок или стрела, имели физический тип и даже обычный удар или выстрел затрачивали немного физической энергии, фиксируясь Системой. А ведь шкала физической энергии имела…жёлтый цвет.

— Вот оно! — Вилл воодушевлённо обернулся к ребятам. — Жёлтый и синий глаза — это отражение физической атаки и магической! Керпул, твой выстрел Система считает как физическую атаку. Следовательно…

Вилл вскинул посох и скомандовал:

— Волшебная стрела!

Сотканная из тысячи волшебных частичек стрела устремилась к летающим глазам. Как и деревянная стрела Керпула, «Волшебная стрела» шла без привязки к системе, но Вилл особо и не целился. Сейчас задача другая — не похвастаться удивительной меткостью, а проверить теорию. Наполненная молочным светом стрела с удивительной ловкостью обогнула все шарики и врезалась в каменный потолок, угасая и растворяясь в общем магическом поле. Вилл в нетерпении воцарился на статую. С задержкой, но голубой глаз затух. И хаос пропал.

— Замедлились! — воскликнул Венж, указывая клинком на летающие глаза.

Как только два драконьих глаза угасли, то угасла и скорость, с которой разноцветные шары бесновались под потолком. До нуля она не спала, но теперь она стала достаточной, чтобы блеснуть базовыми математическими знаниями.

— Я красные, Мама — ты зелёные, Кромор, фиолетовые… — раздавал указания Вилл.

Первый. Второй. Третий. Красных глаз было точно было больше десяти, но вскоре вся лёгкость счёта ушла. Глаза медленно набрали скорость, а за спиной раздался отстранённый голос Керпула.

— Глаза у статуи снова загорелись.

Когда скорость возросла настолько, что продолжить счёт без ошибки стало невозможным, Вилл бросил взгляд через плечо. В этот раз горели уже два синих глаза.

— Меняем тактику. Я считаю глаза. Вы смотрите за глазами статуи, и как только они загораются, применяете нужные умения, — тараторил Вилл. — Синие — магия, жёлтые — физические атаки.

Стало попроще. Сперва Кромор использовал два заклинания, и голубые глаза статуи угасли. Вилл полностью сосредоточился на счёте, слыша, как за спиной ребята раз за разом произносят названия способностей. Для более лёгкого счёта они использовали умения не под потолок, чтобы не сбивать со счёта яркими эффектами, а в пол либо в стены.

— Двенадцать красных, — наконец посчитал Вилл.

Нащупав ключик к прохождению комнаты, счёт остальных глаз занял пару минут. Зелёных оказалось десять. Фиолетовых пятнадцать. Больше всех оказалось коричневых глаз — их летало восемнадцать.

— Надеюсь, я всё посчитал правильно, — выдохнул Вилл, закончив счёт.

— В школе что было? Пятёрка, надеюсь? — недоверчиво спросил Венж.

— Четвёрка на грани с тройкой, — честно ответил Вилл. — Но сосчитать до тысячи смогу без ошибок, не переживай.

Венж, который взял на себя ответственность вводить данные, внёс информацию по коричневым глазам. Вилл затаил дыхание. В таких расчётах на самом деле легко пропустить шарик или случайно посчитать один два раза. А если ошибутся? Что будет? Статуя правда оживёт и атакует их? Или это сделают глаза? Или сделают всё вместе?

«Пора приучать себя думать как оптимист», — Вилл мысленно постучал себя по щекам. Всё будет нормально. Статуя принимала в себя данные с небольшим опозданием. Считывала заклинания с задержкой, вот и введённую Венжем цифру приняла не сразу. Наконец, под потолком вновь всё изменилось.

— Эй, они набрали скорость, — Венж встал с колена и сразу же выставил перед собой большой круглый щит. — Смотрите, всё быстрее и быстрее!

Вилл встревоженно поднял голову. Глаза и правда стали двигаться быстрее, даже с большей скоростью, чем было до этого. Глаза заныли от мельтешения, а потолок вскоре превратился в сплошное пятно, размалёванное разноцветными красками.

— На всякий случай…готовьтесь к атаке, — предупредил Вилл, хотя нужды в этом и не было. Все держали оружие наготове, даже рассеянный Керпул собрал воедино осколки разрозненного внимания и вложил стрелу в тетиву.

Светопреставление под толком становилось всё ярче, но в один момент всё стихло. Все глаза, до этого раскручивавшиеся по одной им ведомой траектории, скучковались в один большой шар. Вилл сглотнул. Если этот шар свалится им на голову, то он раздавит всех и не моргнёт. Внутренняя решимость быть оптимистом с каждым мгновением угасала, и её свет стал ещё тусклее, когда шар пришёл в движение. К счастью, его целью не стала группа из пяти странных игроков и одного скелета. Вилл облегчённо заметил, что шар устремился к стене, противоположной той, с которой они пришли. Если всё будет так, как в первой комнате, где камень проломил проход дальше, то у них всё получилось. Оглушающий взрыв и взлетевшая в воздух каменная крошка подтвердили догадку.

— Вот уж… — Венж опустил клинок и выдохнул. — Я уж думал, сейчас мне на голову упадёт.

— На нервишках конечно поиграл знатно… — Вилл опустил и свой посох.

Исчезла и статуя дракона, а на её месте появилась награда, воздушно зависнув в воздухе. Пять сфер, которые ждали воссоединения с новыми владельцами.

В этот раз распределение прошло куда быстрее. Две сферы Вилл сразу отдал Кромору — на силу магической атаки и на физическую защиту. Как колдуну, который играет в «тряпках», ему важно обладать сопротивление физическим атакам. Такая сфера полезна и хилу, но у него есть свои защитные козыри, которых не было у колдуна.

Одну сферу Вилл забрал себе, поскольку вновь упал бонус на отхил. Две остальные разобрали Мама и Керпул.

— Ничего-ничего… — с картинной обиженностью бубнил Венж. — Я посмотрю на вас потом…Венж защити…Венж прикрой…Венж потанчи…Ага. Так всегда бывает, а я потом вспомню, что сферу мне и не дали!

Заброшенный храм Забытого Бога раскрывался перед ними, неспешно обнажая истинную суть. Догадка оказалась верна. Это подземелье не было данжем в привычном смысле слова, с бесконечными группами монстров и злобными боссами, мечтающими тебя сожрать. Храм представлял собой набор мини-игр, каждая из которых была со своими особенностями. Третья комната заставила перейти через пропасть по широкому мосту, но не просто перейти, а избежать расставленных ловушек. Задачка простая, но и это было на всё. Когда они перебрались на другую сторону, проход в следующую комнату не открылся, и лишь спустя десять минут они додумались, что требовалось не просто перейти мост, но и аккуратно взорвать за собой ловушки, так, чтобы мост обрушился целиком. Лишь после этого большая железная дверь растворилась в Системе, пропуская их дальше.

В четвёртой комнате их встретила огромная библиотека, полки которой стремились настолько высоко к потолку, что для осмотра пришлось использовать большие стремянки и лестницы. «Кровавый полёт» предательски заблокировали, как его отрубили и в прошлой комнате с мостом. Из-за этого исследование библиотеки вновь оказалось приправленной нотками страха. И снова всё получилось не так просто. Сперва они двадцать минут ползали по пыльным полкам, пытаясь понять, что вообще от них хотят. Кромор первым заметил закономерность. Если все книги в комнате имели цвет тёмно-красный цвет обложки, с оттенком, близким к кровавому, то вот нашлась одна с тускло-жёлтой. Всего таких книг они нашли пять — по одной на каждого члена группы. Но и здесь книги надо было не просто найти, а потянуть в нужном порядке. Установить порядок помогла нумерация — с первого тома по пятый, и как только Керпул потянул последний, пятый том, как один из стеллажей отъехал в сторону, пропуская их дальше.

В пятой комнате стало ясно, для чего они собирали сферы и прокачивали себя. Эта комната стала боевой, пусть также имела в своей основе небольшую мини-игру. Задача — защитить каменное яйцо в центре комнаты, а монстры, желающие разрушить его, выходили из небольших дыр в стенах, из-за чего нижняя часть комнаты напоминала сыр. Монстры легко переключали внимание с яйца на Венжа, но всплыла неожиданная проблема — неправильное распределение сфер. Вилл поругал себя за ошибку — как опытный игрок, он забыл о главном принципе работы класса «танк», которой придерживались многие игры. Недостаточно просто прожимать умения агрессии, важно атаковать в ответ, пусть немного, пусть хотя бы одним умением, но атаковать, иначе агро срывалось на дамагера или хила. Венж атаковал, но поскольку они не дали ему ни одной сферы на физический урон или любой иной показатель, способный поднять итоговую силу умения, его способности напоминали укол зубочисткой, ломающейся после каждого тычка. Максимум — это лёгкое болевое ощущение, но на агрессию оно никак не влияло. Простое на бумаге сражение превратилось в театр абсурда — Мама, не сдерживая ругательства, разрывалась между атаками и уклонениями, стоящий поодаль Керпул уклонялся от выстрелов из каменной пращи, а Кромор изо всех сил пытался направить Костика танковать, но максимум получалось переключить внимание одного или двух монстров. В основном вылезающие из дырок монстры походили на исхудавших человекоподобных драконов с изломанными чёрными крыльями. Один из них смог добраться до яйца и несколько раз его царапнуть, оставляя длинные следы от больших когтей. Керпул сразу же пришил врага, и больше к яйцу они никого не допустили.

— Венж, давай, твои две сферы, — Вилл сразу же отдал нужные сферы танку. Нужно восстановить баланс, иначе в следующей боевой комнате их ждёт ещё больше сюрпризов.

В шестой комнате, как и в седьмой, восьмой и девятой монстров не было. Логическая цепочка продолжилась — в каждой из комнат была своя мини-игра, но вот в каждой пятой их поджидало сражение, для которого и требовались сферы. В девятой комнате им попалась интересная сфера, переливающаяся не каким-то одним конкретным цветом, а множеством цветов сразу.

— Такое чувство приятное, словно я открыл сундук, а мне выпала легендарная шмотка, — Венж со всех сторон осматривал разноцветную сферу, поднося лицо настолько близко, что каждый из множества оттенков отражался в голубых глазах.

Описание сферы также максимально отличалось от всех встреченных ранее сфер.

Сфера???

Увеличивает показатель??? до конца???

«Как же напрягают эти вопросики…» — вздохнул Вилл. Такие встречались на ряде сфер, но вот здесь их оказалось больше всего. Это ружьё неизбежно выстрелит, но вот когда? И как в такой неизвестности им вообще планировать боевые билды?

Десятая комната встретила множеством больших сундуков, каждый из которых был выше них всех. Между сундуками склонялось странное существо, напоминающее огромного ребёнка с драконьей головой. Эта мини-игра балансировала на грани абсурда — не понимая, что от них хотят, они сперва попытались запинать большого малыша, но тот поглощал практически весь входящий урон. Тогда они переключились на сундуки, и из четвёртого им выпал огранённый изумруд, размерами с две головы. Как только Венж поместил изумруд на постамент, в котором заботливо нашлась нужная выемка, как по Воле системы и магии большой малыш раздвоился, а сундуков стало в два раза больше. Два малыша — два кристалла, и лишь благодаря сфере на скорость несколько раз удалось ускользнуть от толстых, покрытых чешуёй пальцев. Бедную Маму зажали в угол, и минуту она балансировала на опасных пяти процентах здоровья. К счастью, малыши оказались не слишком сообразительными, и пока они насели на Маму, которую Венж отчаянно пытался спрятать за блоком, боевая группа трёх «К» — Керпул, Кромор и Костик — сломала сундуки и отыскала нужные камни.

— Уж лучше бы мы сражались с простыми монстрами…

Венж обессиленно рухнул на пол. Во многом благодаря нему Мама смогла выжить, ведь если бы не его умелые блоки, то перебить входящий по ней урон не получилось бы. За спиной раздался лёгкий шум, вызванный тонким серебристым лучом. Разрезая всю комнату, он нашёл свой конец в противоположной стене и разбил им проход в следующую комнату.

— Мама? — спросил Вилл.

Стражница застыла, смотря в точку, где секундами ранее растворился второй драконоподобный малыш.

Эта комната окончательно помогла поймать закономерность — драконья тема, которая пронизывала практически каждую комнату. В третьей под мостом летали драконы. В четвёртой книги были выполнены из материала, который очень уж напоминал драконью чешую. Те же малыши в десятой комнате, причём сперва был один неопределённого серого цвета, а затем он разделился на два — с молочной белой кожей и более смуглого. Рела был драконом. Его брат Ворс, скорее всего, тоже дракон. А раз так, то и их родители могли быть драконами. Уж не в храме их родственников они сейчас находятся?

«В любом случае, ответ мы увидим в конце», — подумал Вилл, прогибаясь перед особо узкой частью прохода.

Четырнадцатая комната предложила им максимально простую, но в то же время неприятную игру. Час ожидания. Сейчас каждая минута им дорога, ведь Эрайз неумолимо спешил к своей цели.

— Я тут подумал, — произнёс Вилл. Эта комната отличалась от остальных — стены покрыты инеем, под ногами хрустел немногий снег, и в целом этот зал ощущался намного холоднее остальных. Даже с потолка падали маленькие снежинки, радостно прилипая к лицу. Сперва они решили вернуться в следующую комнату, но оказалось, что кто-то из игроков обязательно должен остаться тут. В итоге решили переждать вместе, а чтобы не замёрзнуть, развели костёр прямо в центре зала. — Вот мы с вами спешим. Торопимся. Злимся, что от нас требуют выждать целый час. И по всем законам жанра именно эта задержка должна сыграть свою роль.

— Представляю, как нас всех пропихивает через портал, но Эрайз проходит легендарку и он закрывается. Хрясь, и наши тела разрезает наполовину! Или мы вовсе висим в подвешенном состоянии между двумя мирами!

— Какое у тебя богатое воображение, — хмыкнул Вилл, шевеля тоненькой палочкой разгорающийся хворост. — Это настолка на тебя так сработала? Кромор, что ты сделал с человеком?

Венж скорчил кожу и ткнул локтем сидящего рядом колдуна. Вилл же проверил таймер. Прошло всего пятнадцать минут. И ведь знаешь, что от ежеминутной проверки ничего не изменится, что системные часы не пойдут быстрее, но внутри теплилась глупая, даже детская наивность, что время возьмёт и пойдёт быстрее.

— Ты куда? — спросил Вилл у поднявшейся Мамы.

— Я это…отойду, — уклончиво ответила она, отводя взгляд в сторону.

Вилл проследил за ней взглядом. Стражница вышла из пропитанного холода залом, забравшись в проход в предыдущую комнату. Решила вернуться? Но зачем? Под квадратный кусок дерева, который служил сидушкой, словно подложили сотню иголок.

Следить за Мамой некрасиво, но с другой стороны как лидер он должен хотя бы понимать, почему она ни с того ни с сего решила отойти. Вряд ли дело в простом желании побыть одной. Вдруг что-то случилось? Быть может, она не хочет говорить об этом при всех?

— Сидите, — коротко бросил Вилл своим ребятам.

Прошептанное под нос «Кровавое зрение» быстро нашло Маму. Она сидела в небольшом разветвлении между комнатами. Вилл нахмурился. Они его проверили, но ничего не нашли там, кроме десятка непонятных им изображений, напоминающих древние руны. Не успел Вилл выключить пронзающее толстый камень заклинание, как удалось зацепиться за один необычный момент. Мама что-то держала в руках. Какой-то небольшой предмет, и судя по опущенной голове внимательно его рассматривала.

Всё внутри ещё сильнее раскололось на две части. Одна требовала оставить Маму в покое, но вторая, подгоняемая внутренним параноиком, убеждала проверить. Вдруг Мама что-то нашла? Или же…

«Да нет, это же бред», — подумал Вилл. Мама тем временем поднесла предмет к губам, как будто…она что-то в него говорила. Параноик победно вскинул руку, сложив её в пистолетном жесте. Теперь отойти уже невозможно.

Аккуратно, чтобы мягкая подошва кровавых сапог не выдала его, Вилл осторожно прошёл возле стены и заглянул в небольшую комнату. Мама сидела в самом центре, окружённая множеством рун, но удалось разглядеть лишь её широкую спину в чёрных тяжёлых доспехах стража и тугой пучок тёмно-русых волос.

— Не помешаю? — осторожно спросил Вилл, нагибаясь и пролезая в комнату.

Мама вздрогнула и прикрыла собой предмет, словно прижимая его к груди.

— Чего? Я же сказала, что вернусь сейчас! — грубо ответила она, не разворачиваясь.

Вилл сделал маленький шаг и честно ответил:

— Я подумал, может случилось чего. Через «Кровавое зрение» увидел, что ты держишь какой-то предмет и поднесла его к губам, будто говорила в него. Прости, но внутренний параноик не смог меня убедить пройти мимо. Что там?

— Вилл, — низким голосом спросила Мама. — Тебе не кажется, что это слишком?

Вилл сделал осторожный шаг, примирительно поднимая руки. В голосе Мамы чувствовались угрожающие нотки, но накалять ситуацию не было никакого смысла.

— Я просто переживаю. Я успел себя десяток раз возненавидеть за то, что затащил вас в этот мир. Надо было уходить в реал вместе с Морией, и всё тут… — негромко произнёс Вилл и дополнил. — Так что я, как виновник всего этого ада, переживаю за каждого из вас, в том числе и за тебя.

Мама развернулась. Карие глаза сошлись в недоверчивом прищуре.

— Ну и та вещь, которую ты поднесла к губам. Я… — запнулся Вилл, не зная, раскрывать ли эту вещь перед Мамой, но решил зайти с другой стороны. — Мы же смогли сделать передаточные наушники для общения на расстоянии. Вот и подумал, что…

Мама закончить не дала. Она ещё больше развернула свой корпус, поднимая правую руку. Этим неизвестным предметом оказалась простая плюшевая игрушка — медведь, из которого небрежно торчали несколько коричневых ниточек. Присмотревшись получше, удалось разглядеть вышитую синими нитками надпись «Мама».

— Это подарок от Тируши, — тихо проронила Мама.

— Девочки, которую вы с Тадом…приютили?

Мама кивнула и прижала игрушку к груди.

— Она отдала этого медвежонка перед уходом из Города. Сказала, что сильно спешила и не успела закончить, поэтому и нитки торчат…Тируша сказала, что будет меня ждать. Сказала, что это…подарок…для мамы…

Голос Мамы дрогнул. Стражница отвернулась и левой рукой провела по лицу. Вилл осторожно сделал ещё пару шагов и аккуратно присел рядом. Мама ничего не сказала против.

— Тад рассказал, что в курсе моих проблем со здоровьем, — непривычно дрожащим голосом произнесла Мама. Всё это время она представала перед ними в образе суровой воительницы, а сейчас вся сжалась и прижимала к себе игрушку. — Моя мама умерла, когда мне было четыре. Отец ждал дочку, а я — младшую сестру. Маму увезли в роддом, и это был последний день, когда я видела её. При родах она скончалась, а родившаяся сестричка была такой слабой, что на следующий день умерла и она. Мы жили с отцом вдвоём, а его случайные романы так и не стали ничем серьёзным. Зато что было серьёзным — это его любовь к алкоголю, и через три дня после моего девятнадцатилетния бутылка добила его. Так я осталась одна. Без семьи. Без родни.

— А другие родственники? — осторожно спросил Вилл. — Бабушки там, или что-то совсем дальнее, вроде троюродных внучатых племянников по линии дедушки?

Мама отрешённо покачала головой, смотря в сеть переплетающихся друг с другом рун.

— Там своя история, которая ничего не меняет. Через год всё стало налаживаться. Я встретила мужчину, с которым хотела связать свою жизнь. Мужчину, с которым я хотела создать семью, семью, которой у меня по сути и не было. И ты не представляешь, как я была счастлива, когда тест показал две полоски. Этот день для меня был самым счастливым в жизни…

Мама шмыгнула и утёрла рукой возле глаз.

— Мы с мужем готовились к беременности как могли, но даже так не избежали осложнений. И…из-за халатности врача у меня случился выкидыш. — Мама склонила голову и бережно погладила своего мишку. — Знаешь, Вилл. Если день, когда я узнала о беременности, был самым счастливым, то после выкидыша каждая минута была моим личным адом. Ты же догадался, что я занималась боксом? Отец отдал, чтобы я меньше времени была дома и не мозолила глаза. Я никогда не использовала свои навыки для вреда другому, но тогда я не сдержалась…Не смогла. В один из тёмных вечеров я подловила врача на улице и жёстко избила его. Четыре выбитых зуба. Сломанные челюсти и нос. Два года условно. Вскоре муж ушёл от меня, и я осталась одна. Эти два года прошли как в тумане. После я узнала, что из-за моих проблем со здоровьем и с нервной системой шансы на повторную беременность около нулевые. Я собирала себя по осколкам многие месяцы, но малейший нервный срыв раскалывал всё ещё сильнее. А потом…я встретила их. Девочек из Амазонок. Я обрела семью, пусть и не ту, о которой мечтала, но каждая из девочек стала мне родной сестрой.

За спиной раздался громкий крик Венжа, но разобрать, что он кричал, не вышло.

— Я два года играла с девочками плечом к плечу, пока мы не перебрались в Трианрию. И я лишилась семьи снова. Сперва почти всех девочек убили. Предательство и истребление гильдии. Затем вторая легендарка. Я осталась одна. Снова. Пока…не встретила вас. Пока не встретила Тада.

Вилл сидел тихо, боясь даже пошевелить пальцем. Мама же бросила косой взгляд.

— Ты спрашивал про дальних родственников? Можешь считать себя таким. Дальним, которого немного недолюбливаешь, но который стал частью твоей жизни. Что касается Тада…я влюбилась в него. Он мне напомнил бывшего мужа. Сильный, надёжный, по крайней мере, до выкидыша он был таким. Но…бесплодный.

Мама не выдержала и засмеялась. Вилл узнал этот нервный смех — он поддался ему вчера в башне, когда составлял списки и думал об Эрайзе и его незримом клинке.

— Чувствуешь всю иронию? Встретились две безнадёги. Своих детей у Тада нет. Мне же из-за судимости их никто не даст. Если представить Тада как одинокого мужчину, то ему тоже не дадут. Вот и живём так…Мечтаем о детях, но не можем их заиметь, а если способы и есть, то очень сложные, нереальные. И тут нам досталась Тируша. Маленькое сокровище, которое волею судеб потеряла уже двух матерей…Да, я не первая, кого она назвала мамой. Но я сделаю всё, чтобы вплоть до самого конца игры я была последней, кого она так называет. И именно поэтому я вызвалась, поскольку хочу, чтобы я, Тад и Тируша, чтобы наша маленькая семья была в безопасности.

Взгляд Мамы наполнился строгостью и недоверием, а густые брови нахмурились…

— Думаешь я сошла с ума? Нянчусь с виртуальной девочкой, как с родной, и совсем потеряла связь с реальностью?

Вилл покачал головой.

— Да всё в норме. Каждый из нас имеет право на счастье, а виртуальное оно или нет…Уже дело десятое. Кто я вообще такой, чтобы вас осуждать, и если честно, то я рад, что даже в это тёмное время вы с Тадом нашли свой огонёчек тепла.

— Спасибо, — Мама немного улыбнулась и боднула головой в плечо. Вилл тепло улыбнулся в ответ и погладил Маму по сильной руке.

— Давай вернёмся к ребятам, — сказала стражница. Игрушку она заботливо спрятала в один из внутренних карманов, которыми располагали виртуальные доспехи.

Вилл пропустил Маму и выбрался из комнаты следом. За время отсутствия что-то успело измениться. Вместо четырёх фигур, греющихся возле костра, они нашли только три — святого рыцаря, который вальяжно развалился на снегу и подложил руку под голову, лысого колдуна, на макушке которого таяли снежинки, и скелета, который единственный отказался присаживаться и безмолвно стоял рядом со своим другом и хозяином.

— А где Керпул? — недоумённо спросил Вилл.

Венж переглянулся с Кромором.

— Он вышел. Мы подумали, что пошёл вас искать.

Вилл уже переглянулся с Мамой.

— Ты не видела его?

— Как? Я спиной сидела и…рассказывала душещипательную историю.

— Какую историю? — смотрел на них снизу Венж.

— Неважно, — проронил Вилл и произнёс. — Кровавое зрение!

С души камень упал. Фигура Керпула обнаружилась сзади, в том самом проходе между тринадцатой и четырнадцатой комнатой. Охотник возвращался к ним, сжимая правой рукой Роковой лук и рассеянно смотря на них взглядом красивых голубых глаз.

— Керпул? Ты где был? — вновь спросил Вилл.

«Как дети маленькие», — пронеслась мысль. То Мама куда-то ушла, то теперь охотник бродит по храму. Отвернёшься — и Кромор с Костиком куда-то отлучатся, или же Венж вздумает размяться, выбрав для этого первую комнату.

— Прогуляться просто ходил, — ответил Керпул и показал левую руку. — И стрелы забрать с десятой комнаты. Там их штук тридцать осталось, не пропадать же добру.

— А-а-а… — протянул Вилл. На душе стало немного спокойнее. Вот только…

«Он же собрал все стрелы?» — подумал Вилл, вызывая недавние воспоминания из десятой комнаты. После мини-игры с малышами Керпул прошёлся по залу и собрал стрелы, и сомнительно, что он пропустил их столько, что пришлось вернуться.

Вилл внимательно смотрел на Керпула, который отвечал странным, полным пустоты и отстранённости взглядом. Правда собирал стрелы? Или же что-то скрывает? Узнать уже не получится, а допрашивать и его не хотелось.

В тишине, нарушаемой негромкими разговорами, пролетели оставшиеся тридцать минут. Как только на таймере воцарились нули, огромная решётка, преграждающая им путь, поднялась, пропуская в глубины данжа.

Предположение по поводу очерёдности комнат окончательно подтвердилось. За четырнадцатой комнатой их встретила боевая пятнадцатая, которая предложила свою мини-игру с зачисткой нескольких волн драконоподобных монстров, вместо пламени извергающих отвратительную зелёную массу. Четыре обычные комнаты, с различными мини-играми, и за ней шла пятая, боевая. Такой порядок сохранялся и до двадцатой комнаты, и до двадцать пятой, и когда защищённые тяжёлыми, кожаными и тканевыми сапогами ноги ступили на вымощенный серым камнем пол, их встретила картина, которая могла бы попасться им лишь в самой конце храма.

— Скажите мне, что это оно, — взмолился Венж, отходя немного в сторону и пропуская остальных.

— Да вроде оно… — негромко произнёс Вилл.

Всё внимание ушло в одну точку. Судя по всему, это и правда то, ради чего они пришли в Заброшенный храм Забытого Бога. В противоположной стороне огромного зала, в самой середине стены, висела огромная драконья голова. Вилл пошарил в глубинах инвентаря, смотря на голову через монокль. Сделана из камня, более тёмного и, скорее всего, редкого и дорогого. Из двух больших разрезов, напоминающих глаза, неторопливо что-то текло, струясь по каменным щекам.

— Слёзы! — воскликнул Вилл.

Кристалльно-чистые слёзы неторопливо вытекали из глаз, скатываясь вниз и падая в небольшое круглое углубление, скапливаясь в нём. Остался последний шаг. Спуститься по длинной каменной лестнице, пересечь зал и смочить сталь в слезах. Но…

— Но если это тридцатая комната, то она должна быть боевой? — заметила Мама.

— Причём последней, — добавил Вилл. — А раз так, то здесь будут собраны все самые неприятные гадости и пакости. И до сих пор мы не поняли, зачем на сферах были эти странные вопросики. Скорее всего, их назначение и раскроется тут.

— Ну, не страшно, — Венж высоко поднял правую руку, сжимающую переливающийся серебристым и золотистым сиянием клинок, и уверенно произнёс. — Укрепление души и тела!

— Общее благословение— поддержал Вилл.

Серый зал раз за разом озарялся ослепительными вспышками. Перед финальным сражением нужно быть во всеоружии, но вот один аспект персонажа не был подготовлен до конца. Кровавые заряды. За весь проход по храму заклинания из ветки «Кровавого целителя» использовались всего пару раз, лишь в самый критический момент.

Кровавый заряд: 1945/6000

Почти треть. С одной стороны, вряд ли он потратит весь заряд на последнюю комнату, но с другой, этот бой может отличаться по сложности от всех остальных. И будет очень обидно отступить или вовсе умереть из-за нехватки кровавых зарядов в критический момент.

«А ведь скоро дебаф ещё вылезет», — хмуро подумал Вилл. И дебаф появится буквально через пару часов.

— Эй, Вилл? — встревоженно спросил Венж. В голубых глазах стража мягко отражался свет нескольких десятков факелов. — Ты того…чего задумал?

Вилл и сам не заметил, как правая голубая рука сжала ритуальный нож.

— Мои заряды полны на треть, — ответил Вилл, переводя взгляд с кривого ножа на левую руку, покрытую едва заметной сеткой шрамов и почти заживших ран. — И если не хватит, то…

— А если тебе не повезёт, то ты помрёшь! — перебила Мама. Все ребята были в курсе его проблем со специальным классом и этой игрой в вероятности. — Если это правда последняя комната, то тебе хватит. Я уверена.

— А если нет… — Вилл и дальше витал в размышлениях.

Где-то вдалеке рассмеялся призрак Эрайза. Пока он тут стоит и думает, они стремятся к последнему боссу. Оттягивать нельзя. Одна половина задушила другую, главенствуя в принятии окончательного решения.

— Я уверен, что всё будет…

И в этот момент по каждой клеточке тела прокатилось необычное ощущение. Вилл замер. Виртуальное сердце учащённо забилось, а дрожь волнами, одна за одной, содрогала тело от макушки до пят.

«Что со мной?» — в ужасе подумал Вилл. Левая рука, сжавшаяся в кулак, задрожала, а правая, волшебная, держалась спокойно, но вот вся сила из неё словно ушла. Ребята что-то спрашивали, Мама осторожно, насколько позволяли её сильные руки, трясла за плечо, но всё это отошло на второй план. Впереди остался он — невесть откуда взявшийся страх.

Давай…

— Кто здесь? — от неожиданности Вилл отпрыгнул назад, едва не сбив витающего в облаках Керпула. Голос шепнул прямо в правое ухо, но за спиной никого не было.

— Брат Вилл? Здесь никого нет.

В тёмно-зелёных глазах Кромора разливалась тревога, и с таким же взглядом смотрели и остальные ребята. Вилл медленно выдохнул. Как только руки спрятали нож в инвентарь, необычный страх отступил.

«Я спятил?» — Вилл потряс головой. Самочувствие вернулось в норму. Но этот голос. Чей он? Сухой, неприятный, старческий. Шепчущий в левое ухо и приправленный едва уловимым шелестом разорванной мантии. Он подтолкнул его к ритуалу. Неужели это была…

— Я в норме…норме. — Вилл постучал себя по щекам и сполоснул лицо питьевой водой из бутылки. — Ритуал делать не буду.

В горле тоже пересохло. Вилл влил в рот остатки воды, осушив бутылку до последней капли. Встревоженность из глаз ребят не уходила, и чтобы перебить её, Вилл переключил внимание.

— Решил не параноить. У меня отличная команда, и с такой мне хватит и ста зарядов. Вы лучше посмотрите на это.

Пока всё внимание было сосредоточено на кровавом целителе и особенностях ритуала, зал немного изменился. Внизу, почти в самом основании лестницы, возник лёгкий серебристый дымок. Быть может, Венж или Мама переступили незримую границу, которая заставила триггер сработать и от которого этот дым и появился. Если сперва серебристая дымка представляла собой единый сгусток, то вскоре он разделился на пять отдельных частей, которые в свою очередь медленно приобретали человеческие очертания.

— Мы сделали это? — восторженно воскликнула самая маленькая фигурка. Девушка была на голову меньше всех остальных, но казалась очень ловкой и юркой. В правой руке призрачной девушки был не менее призрачный кинжал. Разбойница, судя по всему, но вот в левой руке кинжала не было. Вилл пригляделся — левая рука девушки вела себя немного странно. Она то дрожала, то дёргалась, то сжималась в кулак. — Нет, мы сделали это, я не верю!

— Да сделали, сделали, — низким голосом ответила противоположность девушки — здоровенный мужчина, на фоне которого крепкие и высокие Мама с Тадом показались бы малышами. Даже большой двуручный топор мужчина спокойно держал одной рукой, словно тот был тростинкой. Мужчина опустил гигантскую ладонь на маленькую голову девушки и ласково, насколько позволяла сила, растрепал её спадающие до плеч волосы.

Если проводить аналогию с игровыми классами, то этот мужчина должен быть стражем, вот только тяжёлые доспехи он не носил. Он вообще был гол по пояс, и даже призрачная природа не могла скрыть множество ран, покрывающих всё тело, а по спине сбегала призрачная кровь.

— Ах-х-р! — прорычал страж, а сильная спина прогнулась вперёд. — Дили. Спасибо.

Пока страж трепал разбойнице волосы, сзади подошла высокая женщина с утончённой талией. Она безмолвно приложила руку к спине стража, и вскоре призрачные капли крови исчезли. Судя по всему, целительница. Залечив спину стража, Дили кивнула и отступила.

— Я тоже поверить не могу, что мы добрались сюда… — этот голос принадлежал мужчине с щитом и мечом. Либо рыцарь, либо воин света. — Ирлавус, ты как?

— Нормально… — процедила последняя фигура, но даже сквозь призрачную природу голоса ощущалась боль говорящего. Судя по всему, раньше у фигуры были красивые пышные волосы, но сейчас половина из них просто выпала, образов некрасивые проплешины. Мужчине было настолько тяжело стоять, что всё время он опирался на свой посох, используя его словно трость. Но и этого не всегда хватало.

— Ирлавус! — воскликнул страж, подхватывая падающего мага.

— Прости, Бару, — Ирлавус откашлялся, выплёвывая серебристую кровь.

— Потерпи, друг. Осталось немного. Помогите ему.

Не успели пять призрачных фигур сделать шаги в сторону драконьей головы, как что-то незримое сперва остановило их, а потом и вовсе отмотало назад. Они вновь стояли возле самого подножия.

— Мы сделали это? — вновь воскликнула маленькая разбойница.

— Понятно, эту сценку зациклили, — понял Вилл.

Вместе с этим от каждой призрачной фигуры отделились пять небольших шариков, каждый из которых оставался связанным тонкой нитью со своим хозяином. Шарики медленно плыли вверх по лестнице, остановившись перед ними в нескольких метрах.

— Пять шариков, пять нас? Опять распределение? — предположил Венж. Шарики он предусмотрительно не трогал.

— Возможно…

Проверка через системный прицел ничего не показала. Настораживающий момент, но делать нечего. Сферы висели прямо перед ними и настойчиво мерцали, словно призывая повзаимодействовать с ними. Между с этим появилась лёгкая призрачная дымка, разделившая лестницу на две половинки. Спуститься у них явно не получится. Делать нечего, единственный доступный вариант — это использовать сферы в надежде, что они не навредят.

— Я попробую, — решился Вилл и поднёс голубую руку к ближайшей сфере. Если она попробует навредить, рука поглотит урон.

«Возможно поглотит», — мрачно поправил себя Вилл и прикоснулся к шару. Как только указательный палец коснулся туманной поверхности, начисто лишённой твёрдости и всяческого чувства осязания, как тридцатая, последняя комната Заброшенного храма Забытого Бога исчезла.


* * *

Прекрасная погода и большой праздник. Две вещи, которые по удивительному стечению обстоятельств сходились очень редко. Кандий прокрутил в памяти былые деньки. За свою недолгую, но насыщенную приключениями жизнь, он и правда почти и не припоминал таких совпадений. День рождения выпадал на вторую половину года, наполненную холодами и дождями, а немногие праздники Королевства также окружала непогода. Королевские элементалисты школ воздуха каждый раз пытались разогнать тучи, но почти всегда делали лишь хуже, за что получали ворох насмешек.

В этот раз небесные силы, случай или же Судьба, а может, и все сразу, решили смилостивиться. В этот день каждый уголок Королевства отмечал великое событие — ровно тысячу лет назад первые герои этого мира, Десятка, победили Пожирателей, подарив этому миру второй шанс. Словно чувствуя атмосферу этого важного дня, погода сделала свой подарок. На небе ни единого белого пятна, а яркий солнечный диск окружал всех желающих своим теплом и заботой.

Небольшая деревушка Тихих вод в этот праздничный день стояла на ушах. Отовсюду доносились смех, радость изливалась из каждого дома, и даже рёв младенца, пробивающийся через открытое окно одного из домов, был немного иным. Малыш словно плакал не от того, что сильно его беспокоит, а от невозможности прикоснуться к празднику вместе со всеми. К юбилею, который в лучшем случае повторится через тысячу лет.

— Как же жарко… — пробормотал себе под нос Кандий, осторожно огибая каждый силуэт из толпы.

Небесный диск светил уж очень ярко, и всё тело под доспехами покрылось капельками влаги. Сейчас бы надеть просторную рубашку, да не застёгивать на две пуговицы сверху, смущая девушек густыми волосами на груди. Нельзя. Для искателя приключений начищенные до блеска доспехи и развивающийся за спиной синий плащ, усиленный несколькими зачарованиями — это не просто защита. Это элемент статуса, который придаёт в глазах окружающих дополнительный вес. А в предстоящей беседе этот самый вес ой как важен.

«И девушки так и смотрят вслед», — про себя улыбнулся Кандий. Стоящая возле одного из невысоких домов девушка с прекрасными чёрными волосами смущённо улыбнулась, пряча зелёные глаза и поправляя край пышной юбки. Этот прекрасный день стал бы отличным днём для знакомства, перетекающего в нечто большее, но нельзя. Несмотря на праздничное настроение, в деревню Тихих вод он прибыл с конкретной целью, которая ждёт его в «Сердитой белке». Обычно на такие встречи он ходил вместе с Бару, устрашающая фигура которого отсекала хотя бы малейшую вероятность на обман, но Бару заболел, и его лечением вторые сутки занимались Ирлавус и Дилиона. Как элементалист и целительница, они быстро поставят здоровяка на ноги, но вот перенести встречу возможности не было. Приключенческое ремесло любит расторопных, и конкуренция за отдельно взятый заказ невероятная. Стоит хоть заикнуться о возможных проблемах или вовсе о переносе встречи, как тут же найдут замену, а на такой жирный по золоту заказ желающих будет хоть отбавляй. Делать нечего — пришлось идти одному. Брать же с собой Шэйди это всё равно что брать на встречу ребёнка.

Силы воли хватило пройти мимо девушки, но буквально через десяток шагов попалось нечто, против чего даже один из сильнейших Воинов света, которому немного не хватило для попадания в Десятку, оказался бессилен.

— О хвала Великому, как же вкусно пахнет… — блаженно протянул Кандий, останавливаясь перед большим прямоугольным прилавком, набитым выпечкой всех форм и размеров. Чего на прилавке только не было. И большие круглые куски теста, в центре которых расположилась красная рыба. Мягкие шарики, в которых, скорее всего, была вкусная яблочная или клубничная начинка. Столько всего вкусного, и как приятно пахнет. Живот жалобно заурчал.

— Угоститесь чем-нибудь, — радушно улыбнулась стоящая за прилавком женщина. Её счастливые серые глаза прекрасно передавали всю радость этого дня. — Печём всё сами, этими вот руками.

— Да у вас столько всего вкусного, даже не знаю, что и выбрать… — глаза бегали от одной выпечки к другой, не зная, за что и зацепиться. — А можно…ой!

— Простити позялуйста! — пропищало что-то под ногами.

Кандий развернулся и опустил взгляд. Группа веселящихся детишек пробегала через толпу, но один, самый пухленький и нерасторопный, влетел прямо в ногу.

— Ты не ушибся? — встревоженно спросил Кандий. Всё-таки и ноги были хорошо защищены, а один из разбойников, с которыми пришлось столкнуться неделями ранее, вовсе сломал свою ногу после удара.

— Намально! — пропищал паренёк. Вся правая щека была покрыта то ли грязью, то ли чем-то иным. Ковырнув в носу, он радостно побежал догонять друзей.

— Ну ничего себе! — охнула женщина за прилавком, прикрывая губы руками. — Я знаю кто вы! Вы — Кандий, воин света и лидер отряда «Снежные волки», группы искателей приключений! Я узнала Вас по белому волку на спине.

— Приятно, что молва о нас добралась даже до самых отдалённых уголков королевства, — улыбнулся Кандий и сошёлся в лёгком поклоне. — Не мы ищем приключения, а приключения разыскивают нас.

Это было девизом их группы. Что касается названия, то оно — дань уважения первому заданию. Два года назад их, одиночек, собрали в один отряд, которому предложили работёнку — зачистить логово снежных волков, любивших спускаться к деревне и лакомиться домашним скотом. Работку они выполнили, а во время задания так хорошо притёрлись друг к другу, что решили путешествовать вместе и дальше.

— Нет, даже не думайте, — строго произнёс Кандий. По одному лишь выражению лица женщины удалось понять, что она хочет предложить ему что-то бесплатно. — Я заплачу за всё полную стоимость, даже без обсуждения. Давайте…с чем это тесто?

— С картофелем.

— Отлично. Дайте мне этот кусочек теста и всё. Сколько с меня?

— Один золотой. Возьмите ещё что-нибудь! — настаивала женщина.

Кандий покачал головой. Набивать пузо перед важным делом не следует. Если кусок теста будет вкусным, то на обратном пути можно взять что-то для ребят. Рука скользнула по днищу кошелька, выуживая золотую монету.

— Спасибо, — поблагодарил Кандий, осторожно беря протянутый кусок. Тёплый, и вряд ли его нагрело палящий диск. Предвкушая вкусную трапезу, Кандий поднёс кусочек теста к губам и аккуратно прикусил. По всему телу разлилось блаженное наслаждение.

— Не могу поверить… — сладостно мычал Кандий, смакуя один укус за другим.

Как любитель различного рода выпечки, он мог бы назвать себя знатоком этой области. Главной ошибкой многих пекарей и кулинаров было отсутствие баланса, помноженное на итоговое несовершенство. Даже если взять кусок теста с картошкой. В одном случае тесто получалось слишком жёстким или липким. В другом случае получалось безупречным, но страдало наполнение. Здесь всё идеально. Воздушное тесто и мягкий картофель. Удовольствие нахлынуло такой сладкой волной, что Кандий от блаженства прикрыл глаза.

— Вижу Вам понравилось, — радостно заметила женщина.

— Я закончу со всеми своими делами и обязательно вернусь, — заверил Кандий, с небольшой грустью проглотив последний кусочек и обтерев руку об одно из специально развешенных обрывков ткани.

Сладостный праздник витал в каждом уголке деревни. Даже в «Сердитой белке», месте, которое по слухам и личному опыту, было очень недружелюбным и даже опасным местом, сегодня беззаботно сидели влюблённые парочки, а кто-то привёл с собой и маленьких детей.

— В смысле у вас нет яблочного сока? — ворчала немолодая женщина с прядью седых волос. — И чем я по-вашему должна поить своего ребёнка? Вашим пивом противным?

Словно чувствуя недовольное настроение своей мамы, ребёнок скорчил страшную рожицу, словно увидел пробудившихся Пожирателей, и завопил на весь зал.

— Если ты его не заткнёшь, я ему глотку перережу! — прокричал заметно подвыпивший мужчина. Толстые пальцы попытались стянуть с ножен кинжал, но тот лишь предательски выскользнул из руки.

— Я тебе тогда сама горло отгрызу! — вскрикнула женщина, воинственно приподнимаясь со скамьи.

Кандий прошёл мимо и усмехнулся. Это вот уже больше похоже на мрачную атмосферу «Сердитой белки». На втором этаже шум из главного зала почти перестал быть различим. Вскоре показалась и нужная дверь из чёрного дерева. Три коротких стука. Четыре быстрых. Условный сигнал, что на встречу пришёл именно он. Раздались глухие шаги, и вскоре дверь распахнулась.

— Кандий. Проходи, — быстро произнёс невысокий мужчина с заметно выпирающим брюхом. Прищуренные серые глазки сперва оглядели его с ног до головы, а после заглянули за спину, словно проверяя, пришёл ли он один или привёл ещё кого.

— Я пришёл один, — заверил Кандий и проскочил в комнату. — А вот ты не отказал себе в компании.

— Меры безопасности, сам понимаешь.

Гаругс предусмотрительно привёл с собой двойку телохранителей. Высокие фигуры, облачённые в доспехи, на поясах по паре клинков, а лица спрятаны за масками. Стандартный сопровождающий набор для лиц, которые не могли похвастаться как чистотой помыслов, так и дел

— Ну, теперь можешь мне объяснить, что за дело? — спросил Кандий, присаживаясь за единственный стол в комнате.

Гаругс присел напротив. Скользкий. Вот, как хотелось бы охарактеризовать этого человека, и это прозвище бы идеально ему подошло. И вроде бы Гаругс смотрел с улыбкой, вроде бы пытался излучать добро, но улыбка казалась слишком вымученной, не искренней. Неприятное родимое пятно на правой щеке и пожелтевшие зубы ещё больше отталкивали. Кандий постарался отбросить эти оценки. В конце концов, ему же не встречаться с этим человеком, а принимать от него заказ, способный наполнить и без того худой кошель золотыми монетами.

— До тебя дошли последние слухи? — тихо спросил Гаругс.

— Какие слухи. Всё королевство на ушах от праздника. Тысяча лет, как никак, — осторожно ответил Кандий.

«Не поспешил ли я с ответом?» — пронеслась запоздалая мысль. Такие переговоры всегда походили на поединок умом, и если есть возможность не показывать свою неосведомлённость в конкретном вопросе, то важно скрыть её от глаз собеседника.

Гаругс сверлил его немигающим взором прищуренных глаз, а после сделал лёгкий жест пальцами, призывая наклониться поближе. Лица оказались прямо напротив друг друга, и неприятный запах рыбы настолько бил по носу, что хотелось отстраниться.

— Пожиратели, — коротко произнёс Гаругс, и от одного лишь слова по спине пробежал холодок. — Мои информаторы при Короле доложили об изменении магического поля.

— И что? Магическое поле в постоянном изменении, — заметил Кандий. В этом вопросе, благодаря знаниям Ирлавуса, белых пятен было поменьше. — Даже моё простейшее заклинание вызовет лёгкие колебания поля здесь, в этой комнате.

Гаругс цокнул и покачал головой.

— В этот раз изменения другого рода. Поле растягивается, теряет свою прочность и однородность.

— И к чему ты клонишь? — растерянно спросил Кандий. — И как это связано с нашим заказом.

— Ты же знаешь, что Пожирателей на самом деле не победили? Их усыпили, но не как бездомных псов, а сном сладкой принцессы. И изменение магического поля — принц, который шальным поцелуем может принцессу пробудить.

— Да ну, это же чушь… — выдохнул Кандий.

Это насколько сильно должно измениться магическое поле, что его изменение способно вырвать Пожирателей из крепкого сна? Существует ли вообще такая магия?

— А где спят Пожиратели? Правильно, на Севере, — продолжил Гаругс. — А где наша деревня? И снова правильно, на Севере. И суть заказа следующая. У моего…лидера, есть небольшое, но незаконное дельце. Главную роль в нём играют магические инструменты, но и ресурсы стоят немало. Вы должны будете сопроводить конвой ближе к южным землям.

— Погоди, — хмуро ответил Кандий. В этом намечающемся заказе было слишком много странностей. — Конвои обычно сопровождают минимум три пятёрки, а ещё лучше — готовая тридцатка, способная отбить любую угрозу. Почему мы?

— Не глупи, Кандий. Ещё один такой вопрос, и я решу отдать заказ другому, — надавил Гаругс. — Имущество нелегальное, а многие сильные тридцатки работают только «по белому». Ты не хуже меня знаешь, сколько стоит купить «чёрных». Впрочем, в этом нет смысла. Вещей будет не так много, всего лишь пять больших сундуков. Ваша пятёрка же одна из сильнейших, и, насколько я знаю, вы не сторонитесь серой работёнки. Я прав?

Гаругс смотрел неприятным, испытывающим взглядом, от которого отворачиваться было нельзя. Да, он прав. Их пятёрка не была свята, и временами они влезали в довольно неприятные вещи, которые щедро оплачивались. Постепенно всё встало на места. Сопровождение небольшого груза небольшой группой. Такую работёнку они делали и раньше.

— Мы согласны, — наконец ответил Кандий.


* * *

— Дили, закрой меня! — прокричал Бару.

Впрочем, в этом необходимости и не было. Не успел драконоподобный Пожиратель с тремя большими рогами провести свою атаку, как всё тело укутало мягким изумрудным свечением от заклинания лечения. Дили знает свою работу прекрасно. Лучшая целительница, с которой доводилась работать. Судьба словно наградила за терпение. Многие годы приходилось работать с целительницами, которые лечили с такими большим запозданием, как будто бросали посох, шли развлекаться со своим мужиком и возвращались.

Огромный рунический топор, без остановки сверкающий сотней маленьких искринок, рассекал воздух, кромсая Пожирателей одного за другим. Самый настойчивый лишился головы, и три больших рога вспахали землю. Второй остался без руки и ноги. Жалобно мыча, если слово «жалость» вообще было к ним применимо, пытался отползти, но Бару без тени раздумий разрубил врага надвое. Третий Пожиратель попытался отлететь на тоненьких крыльях, но пропитанная волшебством молния Ирлавуса сбила с равновесия и заставила упасть, а дальше своё дело сделала маленькая Шэйди. Кинжал безжалостно рассёк глотку, и гадкая серая кровь несколько секунд била фонтаном.

— Не расслабляемся! Летит ещё тройка!

Бару выдохнул и на мгновение ушёл в себя. Эта маленькая лесная опушка на самом Краю Мира сегодня впитает много дрянной крови. Плевать. Этот мир проливал кровь за долго до его рождения, и прольёт её и сегодня. С потускневшего неба спускались три чёрные точки. Бару внимательно следил за ними, одновременно блуждая в собственных воспоминаниях. С самых малых лет он был большим и сильным, не боялся боли и всегда шёл до конца. Искра почувствовала это и подсказала ему путь Стража, но и здесь он нашёл свою дорожку, которая была недоступна всем. Стражи носили тяжёлые доспехи и боялись ран. Для него же раны были ключом к победе. Сладостная боль заставляла пробуждаться животное начало, которое делало тело сильнее, от которого каждый мускул наливался невероятной силой. И когда один из Пожирателей, обманутый большим количеством ран и крови, подлетел поближе, желая нанести последний удар, Бару выпрыгнул что есть сил, взлетев в воздух на три метра. Пожиратель, не ожидавший такого напора, лишь запоздало вскинул правую руку с длинными когтями. Слишком медленно. Слишком слабо. Бару не носил тяжёлые доспехи. Он вообще не носил доспехи, лишь широкие штаны, не стесняющие движений. Когти Пожирателя скользнули по сильному торсу, покрытому кубиками, оставляя очередную рану, грозящую перейти в длинный шрам. Наплевать. Взревев как дикое животное, Бару отсёк Пожирателю уродливую голову. Отлетев в сторону, голова покатилась по небольшому склону. Растерянное выражение лица останется на ней навсегда.

Пока он развлекался с Пожирателем, остальные ребята сдерживали двойку. Всё-равно. Слишком. Слабо. Сперва Шэйди и Ирлавус разобрались с лекарем. Пока Кандий держал внимание большого Пожирателя с четырьмя драконьими глазами, Шэйди и Ирлавус напали на целительницу, которая больше напоминала высохшую мумию с драконьей головой. Пустые глазницы, иссушённая кожа, она бубнила что-то на одном понятном себе языке, и с прогнившего насквозь посоха слетало одно заклинание за другим. Шэйди через исчезновение пробралась Пожирательнице за спину и любимым кинжалом, клинок которого весь сделан из чистого серебра, усиленного магией, провела по спине, заставляя целительницу прогнуться и истошно закричать. Ирлавус обрушил на голову врага электрический шар. Бару поставил точку, отрубив Пожирательнице обе руки и голову. Целительница упала замертво, а без лечения возможно завалить даже бугая.

— Что-то их много для этих земель, — сплюнул Кандий. Бугай срыгнул на друга чем-то противным, тёмно-синего цвета, и белоснежные доспехи и плащ покрылись этой неприятной грязью.

Бару брезгливо протёр обе стороны топора от серой крови. Если засохнет, потом не оттерёшь, а топор отца нельзя оскорблять такой гадостью. Хорошо, что он умер до всего этого кошмара.

Всё пошло под откос в тот самый день, когда Кандий согласился на заказ. Бару корил себя и только себя — не заболей он, подхватив неприятную магическую заразу, он бы пошёл на эту встречу и пришиб Гаругса, этого слизкого червя, на месте. Кандий, будучи слишком добрым и наивным человеком, не разглядел очевидную подставу, хотя легко бить кулаком в голую грудь после свершившегося события.

Их подставили, причём самым наглым образом. На самом деле Гаругс и его глава даже и не думали перевозить весь груз в более безопасное место. Они просто слили его, попутно подставив и их. По законам Королевства у них было всего два варианта — идти на плаху, либо бежать и жить в изгнании до тех пор, пока их не поймают. По злой иронии, вскоре их ловить было и некому. Королевство перестало существовать.

Спустя три недели после пышного юбилея одновременно случились два события — в мир пришли гости из другого мира, Призванные, а вместе с этим пробудились и Пожиратели. Королевство развалилось. Король и все наследники, близкие и далёкие, были убиты. Призванные объединились с местными жителями и встали плечом к плечу с Пожирателями, но даже этого оказалось недостаточно.

Бару закрепил топор на поясе. Их пятёрка пыталась внести свой вклад, но вот о полном помиловании речи всё равно не шло. Во всех списках они оставались преступниками, и три месяца они боролись с Пожирателями, стремясь найти способ очистить своё имя. Убивая Пожирателей, они зарабатывали себе на жизнь, продавая через посредников нужные для изучения или ремесла ресурсы.

— Всё собрали? — спросил Бару.

— В этот раз улов скудный… — разочарованно произнесла Шэйди, потроша кинжалом мумию-целительницу. — Такими темпами нам даже на еду не будет хватать…

— Ничего. Если будет туго — выйдем чуть дальше к Северным землям, — уверенно произнёс Кандий. За что хотелось его уважать, так это за умение отыскать свет даже в самые тёмные времена. Воин света, как никак. — А пока забираем что есть и…

Бару сцепил зубы, поборов инстинктивное желание зажать уши руками. Самая большая ошибка, погубившая многих искателей приключений, это неумение контролировать себя при неприятных атаках — ослепляющих и оглушающих. В этот раз их атаковали через шум. С неба падал женский силуэт, и запоздавшая Пожирательница кричала так громко, что из правого уха потекла кровь. Кандий что-то прокричал, но его крик утонул в истошном рёве, с которым на них летела девушка. Воин света не выдержал и встал на одно колено, бедная Шэйди вовсе выронила кинжал и закрыла уши двумя руками. Дилиона прикрыла одно ухо, удерживая посох левой рукой, но так она не сможет произнести заклинание. А Пожирательница выбрала свою цель. И ей стала Шэйди.

— А ну стой! — прокричал Бару, но перебить рёв Пожирательницы не вышло.

Как под заклинанием замедления Бару смотрел на испорченный тьмой клинок, который потянулся к шее разбойницы. Быстрее. Надо быть ещё быстрее. Бару напряг каждый свой мускул и крепко сжал огромный топор. Хотя бы достать. Сбить атаку. Но достать.

— А-а-а!!! — закричала Пожирательница уже нормальным, более человеческим голосом.

Топор не достал до её на удивление стройного для Пожирательницы тела, но вот отрубил оба крыла. Подбитая девушка рухнула на землю и прокатилась по ней. Едва ноги почувствовали опору, как Бару снова взлетел, намереваясь пробить спину топором и добить девушку.

— Бару, стой! — скомандовал Кандий.

Топор, жаждущий познакомиться с очередной жертвой, вонзился в землю. Бару недовольно обернулся на воина света.

— Чего задумал?

Встав на ноги, Кандий, продолжая болезненно морщиться, подошёл поближе и обернулся к Ирлавусу.

— Ирлавус? Они у тебя?

— Кто? А, понял, — растерянно произнёс худощавый маг. Битва сильно растрепала его пышные соломенные волосы. — Бару, сведи ей руки за спиной.

Пожирательница медленно приходила в себя после падения. Издавая жалобные звуки, словно она стонала от боли, она поднялась на ноги и попыталась отпрыгнуть. Бару спокойно подхватил её маленькую талию и крепко схватился за руки, стягивая их за спиной.

— Не надо…пожалуйста… — молила девушка. Её спокойный, полный боли голосок, оказался обманом. Бару на такую уловку не купился и легко увернулся от укуса в шею.

— Слушай меня! — прорычал Бару прямо на ухо. — Дрянь, я знаю, что ты меня понимаешь. Если дёрнешься ещё хоть один раз, я отрублю тебе ноги и руки, и заставлю истекать кровью до тех пор, пока отголосок жизни будет не готов покинуть твоё тело. А Дилиона будет лечить тебя, уберегая от смерти. И лишь спустя дни, когда ты сойдёшь с ума, если у тебя есть ум, мы убьём тебя. Поняла?

Последнее слово Бару грубо рявкнул девушке в лицо. На мгновение закралась мысль, что несмотря на кровь и грязь эта Пожирательница была самой красивой, которую они встречали за всё месяцы. Милое личико, красивые голубые глаза, мягкие губы, глядя на которые на считанный миг зародилось сладкое желание. Если помыть грязные волосы и расчесать их, то их длине и красоте позавидуют даже Шэйди и Дилиона. А эти маленькие драконьи рожки на голове…

«Что за мной?» — Бару потряс головой как вымокший пёс. Глядя за эти рожки родилось уж совсем дикое желание ухватиться за них и…

— Не дёргайся! — строго произнесла темноволосая Шэйди. Бару снова потряс головой и окончательно пришёл в себя. Они сцепили пленнице руки и ноги, и теперь она лежала на земле, извиваясь как Бешеная Гусиничка.

— Так что ты задумал? — хмурился Бару. — Вернее, я понял что. Но зачем?

— Ранее нам никогда не удавалось захватить Пожирателя, — после небольшой паузы ответил Кандий, внимательно смотря на Пожирательницу взглядом карих глаз. — А это настоящий подарок. Посмотрите на неё. Она понимает нашу речь. Она выглядит почти как нормальный человек. На фоне остальных Пожирателей она весьма слабая, только кричит громко. И это проблема…

— Эй, Дили, — Бару обернулся к целительнице. — У тебя же с собой зачарованные иглы?

Девушка кивнула. Поправив края широкой мантии, заляпанной грязью и кровью во многих местах, Дили достала из сумки длинную и очень тонкую иглу, окружённую схожим с заклинанием лечения зеленоватым свечением.

— Дай сюда, — Бару протянул сильную руку. — Спасибо.

И к большому удивлению всех он вонзил иглу прямо в шею Пожирательнице, протыкая шею насквозь. Глаза девушки расширились от испуга и боли, потекли слёзы, а изо рта вырвался жалобный хрип.

— Теперь она не сможет кричать, а зачарование на лечение будет подлечивать рану, — отметил Бару.

— Ладно. Берите её, только осторожно. Несём её к убежищу, — скомандовал Кандий.


* * *

Мягкий свет от настольной лампы нежно освещал разложенные по всему столу пергаменты. Ирлавус вновь перечитывал как свои записи, так и записи других волшебников, но тщетно. Уже пятый день они наблюдали за пленной Пожирательницей. Ничего, что могло бы хотя бы помочь очистить своё имя, не говоря уже о полной победе над Пожирателями, они не нашли.

Ирлавус бросил косой взгляд в сторону. Пожирательница сидела в маленькой клетке, в которой и развернуться тяжело, не говоря уже о том, чтобы свободно передвигаться. Красивое женское тело скрывал грубый слой ткани, но соблазнительные изгибы пробивались даже через него.

Им одновременно очень повезло и не очень. Да, им действительно удалось поймать Пожирательницу, и это достижение, которое, скорее всего, не смогли повторить остальные. Но главная проблема в том, что пленница очень уж напоминала…обычную девушку.

Ткань сползла слишком уж низко, открывая приятную грудь. Ирлавус одёрнул себя и заставил посмотреть на лицо. Дили и Шэйди изучили Пожирательницу более детально и пришли к выводу, что её физиология мало чем отличалась от обычных девушек. У неё была грудь и всё остальное, и это открытие заставило смотреть на пленницу под другим, более неожиданным для себя углом. Ирлавус заморожено смотрел в голубые глаза девушки. И здесь он попал в плен. Девушка мило улыбнулась, и мягкие губы блестели в свете висящего рядом факела.

«Да что же со мной такое», — раздражённо подумал Ирлавус, возвращаясь к пергаментам. Этот взгляд. Губы. Прекрасное тело. Уже долгое время единственными женщинами, которых он видел, были Шэйди и Дили, но при всей к ним нежной любви, они воспринимались как сёстры, младшая и старшая. Эта же пленница была совершенно другой…

— По…де…лись… — раздался хриплый голос.

Ирлавус сам не заметил, как рука потянулась к лежащему на тарелке кружочку теста, наполненному дешёвым мясом горных птиц. Чем больше времени шло от вторжения Пожирателей, тем более ценной становилась еда. Пожирательницу они не кормили, лишь в рамках эксперимента, но она смотрела на кусочек теста таким голодным взглядом, что сердце не выдержало.

— Ладно, ладно… — ответил Ирлавус, беря пальцами откусанный кружочек. — Только придётся есть такой. Целого нет. Устраивает?

Пожирательница молча хлопала глазками, а после медленно кивнула. Ирлавус сглотнул. В этот раз её взгляд был сосредоточен на нём и только на нём.

— Ладно…Только Бару не говори, он меня убьёт, — Ирлавус осторожно шагнул к клетке. Пожирательница вряд ли ему навредит. В шее до сих пор находилась игла. Тот же эксперимент показал, что игла не мешает приёму пищи, а значит, покормить её он сможет. Но…

«У неё же руки связаны», — запоздало понял Ирлавус. Пожирательницу, казалось, это нисколько не смутило. Она как можно ближе поднесла лицо к железным прутьям и широко открыла рот. В красивых голубых глазах мелькнули озорные искринки.

— Только без глупостей, поняла? — предупредил Ирлавус, чувствуя, как учащённо забилось сердце. Девушка кивнула, ещё шире раскрыв рот. Даже зубы у неё были совершенными — белоснежные, ровные, без единого изъяна. И даже без клыков, как у остальных Пожирательниц. Идеальное создание. Правая рука задрожала. Стараясь унять эту дрожь, Ирлавус сглотнул и сперва коснулся кусочком теста губ девушки, а после вложил оставшийся кусочек ей в рот. Проглотывая кусочек, Пожирательница сомкнула губы на пальце и слегка качнула головой. От такого движения сердце издало бешенный стук и замерло.

— Вкусно? — выдавил Ирлавус. В горле пересохло, словно десяток волшебников одновременно использовали огненный шторм.

Пожирательница мягко улыбнулась и кивнула.

— Да…спасибо… — прошептала она.

Ирлавус растерянно стоял возле прутьев, не в силах отвести глаз от прекрасной пленницы.


* * *

— Ай…опять факела потухли…

Шэйди болезненно морщилась, потирая лоб. Длинная лестница, ведущая в «обитель мудрости» Ирлавуса, которая восемь дней назад стала ещё и комнатой, в которой они держали пленницу, вновь поймала её на подлость — высокую ступеньку, расположенную примерно в середине подъёма. Вроде бы помнишь про неё, но когда поднимаешься в кромешной тьме, то ноги то и дело зацепляются за эту гадость. Природная ловкость помогла не расшибиться и даже удержать тарелку с двумя кусками хлеба и одним куском свинины, лакомство, которое досталось им по счастливому стечению обстоятельств.

— Ну тише, тише. Не плачь, — прошептала Шэйди левой руке, на которую пришлось опереться во время небольшого падения. Она заметно дрожала, и от пальчиков до плеча прокатывались болевые волны. Даже самая лёгкая нагрузка для неё тяжела.

Проблемы с левой рукой начались в детстве. Соседский мальчишка, стащив у отца-волшебника образец для экспериментов, не придумал ничего лучше, как атаковать неизвестной палочкой нелюдимую девочку, над которой смеялась вся деревня. Девочку удалось защитить, но вот магический луч, словно сотканный из множества огненных частичек, угодил в левую руку. Она так не зажила. Постоянно дрожала, пальцы либо сжимались в сильный кулак, либо, напротив, сжиматься отказывались. А спустя неделю пробудилась Искра. Искра разбойницы, основные навыки которого требовали использование двух кинжалов в двух руках.

Шэйди поднялась на ноги и замерла, погружаясь в далёкие воспоминания. Три года она игнорировала свет пробудившейся силы и не могла поверить в то, что у неё получится её обуздать. Левая рука не могла управиться с кинжалом. Даже привязка к руке не решила проблему — атаковать им было невозможно. Всё изменил дядя, вернувшийся с далёких земель. Один из известнейших искателей приключений, он заставил поверить в свои силы и убедил хотя бы попытаться отыскать свой путь, тот, в котором она будет обращаться всего с одним кинжалом. Вера в свои силы помогла, пусть и сила разбойника с одними кинжалами в разы ниже обычного разбойника. С другой стороны, у неё было всё — маленький рост, юркость, ловкость. Несмотря на всё это, многие отказывались работать с разбойницей, которая могла задействовать лишь половину своего потенциала. Одиночество преследовало её до тех пор, пока судьба не свела с Кандием и остальными ребятами.

Они очень тепло приняли её, и после совместного заказа пригласили путешествовать вместе с собой. Прошло два года, полных веселья и слёз, радости и горечи, но до сих пор она благодарна Судьбе, что она свела её с такими замечательными людьми.

Выплыв из потока мыслей, Шэйди продолжила путь по лестнице. Все эти восемь дней Пожирательница разделяла с ними кров убежища, и все эти восемь дней на душе было неспокойно. В особенности тревожило поведение Ирлавуса, который в последние пару дней стал слишком уж рассеянным. Несмотря на то, что он ночи проводил в своей комнате, изучая Пожирательницу, в последние пару дней от него было очень мало наблюдений и записей. Своё письменное молчание Ирлавус крыл тем, что Пожирательница, имя которой они так и не дали, слишком уж похожа на обычную женщину, и главные выводы они сделали в первые дни. Если так пойдёт и дальше, то у них не останется выбора, кроме как убить её. Жить с таким чудищем под одной крышей очень опасно, даже если она их единственный шанс на очищение имени.

«Должна же быть хоть какая-то зацепка!» — подумала Шэйди. Дружба с Кандием, который всегда был полон оптимизма и желания идти до конца, приучил всегда думать именно в хорошем ключе. Ирлавус обязательно найдёт эту мелочь. Он ведь…

Когда до прикрытой двери, оставляющей лишь маленькую ниточку света от масляной лампы и факелов, осталось несколько шагов, Шэйди остановилась. Во рту стало сухо, а вот в нижней части живота разлилось неожиданное, но приятное чувство.

«Что за…» — подумала Шэйди, как в тумане делая один осторожный шаг, потом второй. Из-за двери доносились звуки, напоминающие звуки…поцелуя. Не милого и нежного, с которым целуются влюблённые парочки при свете Ночного диска, а жадного и страстного, наполненного стонами с обеих сторон. Круговорот страстных звуков почти утянул на самое дно, но Шэйди смогла обуздать его и вырваться на свободу. Перепрыгнув последние ступеньки, Шэйди плечом толкнула дверь и влетела в комнату. Худшие опасения подтвердились — Пожирательница сидела, но не в клетке, а верхом на тощем Ирлавусе, которого она усадила на стул. Пожирательница сидела на волшебнике абсолютно голая, и каждый изгиб её волшебного тела прекрасно подчёркивался в небольшом свете лампы. Но главное было не это. Главное, что игла, которую Бару вонзил в шею и которая мешала кричать, отсутствовала.

— Тревога! — изо всех сил завопила Шэйди, растворяясь в невидимости. Несмотря на то, что голос в целом был не самый громкий и даже тоненький, ребята внизу должны его обязательно услышать.

Пожирательница, всё это время не отрывающаяся от губ Ирлавуса, недовольно обернулась. Тоненькая ниточка, связывающая их губы, разорвалась. Шэйди не дышала, но даже несмотря на невидимость взгляд голубых глаз Пожирательницы был направлен на её и только на неё.

«Красота…исчезла!» — в оцепенении думала Шэйди. По-хорошему, она должна подобраться как можно ближе и перерезать горло, но тело предательски не слушалось. В этот раз напугала неожиданная трансформация девушки. Её кажущееся красивым лицо изменилось, покрывшись сетью морщин, царапин и шрамов. Прорезались клыки, хотя при детальном изучении рта они их ранее и не заметили. Даже из глаз ушла вся нежность, не оставив ничего кроме ярости и злости. Красавица уступила место злобному чудовищу, которое раскрыло свой рот в оглушающем крике.

— Трево… — вновь попыталась предупредить Шэйди, но вырвавшийся изо-рта крик окончательно приковал в одному месту, заставив выронить кинжал и закрыть уши ладонями. Из ушей Ирлавуса, который находился к Пожирательнице ближе всего, засочилась кровь. Несмотря на это, он продолжал завороженно смотреть на девушку, а его руки словно намертво приклеились к красивым бёдрам.

«Давай…давай…» — рычала на себя Шэйди, но тщетно. Чтобы сразить чудовище, нужно было оторвать руки от ушей и поднять кинжал, но сил на подобное не осталось. Левая рука предательски затряслась и отстранилась от уха, и крик Пожирательницы ударил ещё острее. Вскоре всё стихло. Тряся головой, Шэйди подняла взгляд. Картина открылась жуткая. Ирлавус непонимающим взглядом смотрел туда, где ранее была голова Пожирательницы. Рядом с обезглавленным телом стоял здоровяк Бару, из ушей которого так же текли тоненькие красные нити. Топор покрыла серая кровь Пожирательницы, и голова, с раскрытым ртом и злобным оскалом, лежала в самом дальнем углу небольшой комнаты.


* * *

— Вот, смотрите!

— Ну? — Бару в ожидании уставился на Шэйди, сверля её суровым взглядом чёрных глаз. Страж толком не спал три дня, и под глазами вырисовывались усталые мешки.

— Речь идёт о Красном кристалле Здоровья, одно лишь прикосновение к которому позволит исцелить любые болезни!

Бару протянул руку и отобрал у Шэйди маленькую серебристую книгу, разворачивая её на первой же странице.

— Смотри, — ткнул он толстым пальцем в самую большую строку. — Кто написал?

— А-а-а… — разочарованно протянула разбойница. Под её обычно бойкими зелёными глазами также вылезли мешки. — И правда. Тогда отмена…

Сники был известным на всё Королевство, уже распавшемся, обманщиком, который, якобы, обладал настолько выдающимися магическими способностями, что их хватало на создание артефактов с удивительными свойствами. В этой книге он хвастался изобретением «Красного кристалла Здоровья», способного вылечить любой недуг через одно лишь прикосновение. Красивая сказка для наивных умов, верящих, что магия — это так просто. Увы, но это далеко не так.

Они так и не поняли замысел Пожирательницы. Она очаровала Ирлавуса и выбралась из клетки, но почему не сбежала. Зачем она решила провести с ним эти мгновения? Или волшебник правда понравился странной девушке? Ответа на этот вопрос они не нашли, да и он их и не интересовал. Всплыла другая проблема. Судя по всему, поцелуи и прочие нежности с Пожирательницей не прошли бесследно. Сперва Ирлавус ослабел. Кожа стала слишком бледной, а и без того худая фигура стала ещё тоще. Начали выпадать волосы. Тело лихорадило. Тошнота каждые три часа. Вердикт самый неутешительный. Искра Ирлавуса угасала, а вместе с ним под удар попали душа и тело. Если не излечить недуг, то их верный друг и надёжный боевой товарищ просто умрёт.

Дилиона задумчиво блуждала взглядом по строчкам очередной книги, уже посвящённой другому обману, существованию оружия, которое может стрелять маленькими шариками без малейшей паузы. Как целительница, она перепробовала все заклинания лечения и всевозможные комбинации с исцеляющими зельями. Бесполезно. Ирлавусу становилось всё хуже, и вскоре он настолько ослаб, что с трудом мог передвигаться на своих двоих. У них осталось от силы ещё несколько дней, в которые им важно найти ответ. Самым разумным вариантом было путешествие к Куполу, чтобы отдать волшебника в руки местных целителей или даже Призванных, но даже если Ирлавус поправится, его сразу бросят за решётку. Как его вырвать? С боем? Не получится. Они сильны, но на фоне Призванных они жалкие ничтожества.

Был и другой путь. За время своих приключений и обустройства убежища, они нашли сотни книг, к половине которых даже не притрагивались. Сейчас пришёл их черёд, и вот уже третий день они штудировали ветхие страницы, стараясь отыскать подсказку к спасению Ирлавуса. Поиски затрудняло не самое лучшее состояние книг. Дилиона попыталась разобрать строчки в своей книге, но многие буквы были либо слишком неразборчивы, либо попросту стёрты:

Мало кто знает о существовании храма…который…и в этом храме, в самом его конце…есть…и вся сила в слезах, которые текут с…и…по моим исследованиям…они обладают выдающимися исцеляющими свойствами…

На всякий случай Дилиона перелистнула дневник в самое начало. Имя писавшего отсутствовало.

— Дили? Ты что-то заметила? — спросил Бару. Лысый здоровяк, держащий в руках маленькую книжку, выглядел очень мило.

Дилиона несколько раз быстро кивнула и раскрыла дневник на нужной странице, поворачивая его к ребятам.

— Вот. Здесь… — Дили хотела добавить про слёзы и исцеление, но вместо этого лишь ткнула тоненьким пальчиком в нужную точку. Шэйди и Бару склонились над строчками, а Дилиона вновь укорила себя за скромность.

Несмотря на то, что с ребятами они вместе уже больше двух лет, даже с ними не получалось побороть свои главные оковы стеснения — говор. Что только Дилиона не перепробовала, как сама, так и со своими родителями, но тщетно. Искажённая буква «р», которая то и дело норовила перетечь в «л», некоторые звуки произносились совершенно не так, как хотелось, и в итоге всё это было приправлено необычной проблемой, в которой незримый барьер вставал на произношении слова, и продолжение приходилось давить из себя силой. В юности над этими проблемами многие смеялись, что и заложило огромную стену стеснения. Бару, Кандий, Шэйди и Ирлавус ни разу не усмехнулись над ней и не пошутили даже самой безобидной шуткой, но всё равно не удалось победить стеснение говорить в их присутствии. Она больше молчала и слушала, и даже здесь ребята никогда на неё не давили.

— Хм…звучит странно, но это уже меньше похоже на бред сумасшедшего, — задумчиво изрёк Бару, изучая рваные строчки. — Что думаешь, Шэйди?

— Даже не знаю…всё это так…так…

— Удобно? — подсказал Бару.

— Точно. Есть заброшенный храм, про которой мы и не слышали, и в нём есть таинственные слёзы, способные исцелить любую болезнь.

Шэйди озвучила мысли, без остановки раскручивающиеся в голове. Но с другой стороны, они три дня почти без остановки изучали книги. Почему им не могла улыбнуться удача?

— Предлагаю показать эту книгу Кандию. Возьмём её на заметку. Если не найдём ничего лучше, то можем и проверить это место. Терять нам всё равно нечего. Что скажете, крохи?

— Ну…ладно, согласна, — с нотками лёгкой неуверенности в голосе ответила Шэйди. Было заметно, что идея ей пока не очень нравится, но спорить она не стала. Дилиона лишь скромно кивнула, молясь Всевышнему, чтобы этот способ помог им. Всем.


* * *

— А-а-а!!! — закричал Вилл.

За практически год виртуального заточения душа, если она вообще существовала, и тело, были неразрывно связаны. Редкие моменты разлучения были связаны с игровыми механиками, например, после первой смерти внутри первого легендарного подземелья. Даже тогда «душа» висела над телом, не сильно от него отстраняясь. Но тут…

— Что…что это вообще было? — выдохнул Венж. Светлые волосинки прилипли ко лбу, покрывшемуся испариной.

— Мы были в воспоминаниях этих людей, — ответила Мама, ощупывая себя со всех сторон.

Вилл расслабленно выдохнул. Мама права, но это было нечто большее. Они не просто были в воспоминаниях стоящей внизу пятёрки. Они стали каждым из участников этой группы, переживая каждый из жизненных отрезков. Осязание, запахи, звуки, вкус, зрение, всё это ощущалось так остро, словно по-настоящему.

— У всех всё в порядке? — настороженно спросил Вилл, поворачиваясь к ребятам. — Мне кажется, что…

Призрачные фигуры, проигрывавшие заскриптованную сценку раз за разом, замерли. Сперва к ним недружелюбно повернулся здоровяк, Бару, кажется, его звали. Затем обернулась разбойница Шэйди. Левая рука без остановки содрогалась. Призраки не только поворачивались к ним, но и поднимали оружие, держа его наготове. Вот, в чём смысл этой последней комнаты. Если они хотят пробраться к слезам, медленно вытекающим из каменной драконьей головы, им придётся сразиться с этой пятёркой. Духами команды, которая пришла в это забытое место ради спасения лучшего друга.

— Бафы проверьте! — быстро скомандовал Вилл, бросая беглый взгляд на длинную шкалу усилений. По ощущениям внутри воспоминаний они просидели не меньше часа, но таймер на бафах просел всего на три минуты. Тем проще. Не надо крутить цепочку вновь, и на любую угрозу у них уже заготовлен ответ.

Вот только отвечать не потребовалось. Пятёрка призрачных друзей и не думала атаковать. Вместо этого они немного отступили, заняв привычное для такой группы боевое построение — танк впереди, дальники сзади, страж и разбойник больше вольные художники. Оружие держали наготове, а во взгляде призрачных глаз была лишь тревога и решимость сражаться до конца.

— Ребята, — позвал Венж. — Это…смотрите на пол.

Вилл подступил к началу длинной каменной лестницы, смотря вниз. Словно опасная лава, по тёмному камню растеклась большая сетка, наполненная сотней небольших квадратов. С удивительной заботой белые, словно выведенные мелом, нити не задели никого из «Снежных волков», и лишь маленькая разбойница почти наступала на линию левой пяткой. Вместе с этим перед глазами всплыла системная точка. Она рассерженно пульсировала, призывая к взаимодействию и немедленно. Вилл медлить не стал и осторожно нажал на неё. Сперва точка радостно замерцала, а после растворилась в недрах Системы. На неё месте раскрылся длинный списочек, состоящий из десятка строк.

— У всех вылезла эта хреновина? — спросил Вилл. Товарищи, стоящие по обе стороны, водили пальцем по воздуху, словно раскрывали перед собой такой же список и изучали его.

— Это список использованных сфер! — воскликнул Кромор. Колдуну пришлось встать на цыпочки и сильно вытянуть руку — настолько высоко список ушёл наверх. — Вот самая первая, которую я взял во второй комнате. Сфера магической силы, на урон.

Вилл задрал голову. Из-за высокого роста не требовалось вставать на цыпочки, и правая рука спокойно дотянулась до первой строки. Та самая Сфера скорости, но если тогда её описание было разбавлено вопросительными знаками, то теперь они пропали.

Сфера скорости.

Наполняет ноги лёгкостью и быстротой. Увеличивает скорость передвижения на десять пунктов. В битве против Снежных волков дарует одно дополнительное Очко Действия каждый ход.

И в этот момент, возле большой каменной головы, выстрелило ружьё. Тихо и очень скромно, ведь про него никто и не забывал, но этот выстрел должен был услышать каждый. Эта огромная сеть из квадратов. Очки Действия. Ход. Всё встало на места.

Ролевые игры, в особенности многопользовательские, в своей основе имели принцип «одновременного действия». Игрок и босс, или же живой противник, ходили одновременно, и принимать решение требовалось прямо по ходу битвы, как подстраиваясь под действие соперника, так и, напротив, вынуждая его к определённому, зачастую нужному, ходу. Однако, ролевая игра могла строиться совсем по другому пути. Пошаговые сражения, и с ярким представителем они столкнулись вчера ночью, играя в настолку Кромора. Каждый игрок ходил по очереди, и каждый игрок обладал ограниченным набором действий в свой ход. Вилл поднял взгляд на воина света. В отличие от воспоминаний, здесь он максимально закован в свои доспехи. Одна рука держала меч, лезвие которого светилось бледным свечением, словно остатки былой силы сохранились в призрачном клинке. Другая рука сжимала щит с изображением пятёрки снежных волков, среди которых выделялся один очень большой. Бару. Вилл на секунду прикрыл глаза, стараясь выдохнуть как можно расслабленнее. Что же. У них появился шанс реабилитироваться за свой ночной позор и показать, что они усвоили все уроки.

— Пошаговый бой, — донёс Вилл свою догадку до остальных.

— Венжина, ты нас точно завела куда-то не туда… — натянуто улыбнулась Мама. В карих глазах стражницы ни на секунду не промелькнуло веселье.

— И чего, мне спускаться? — казалось, что Венж немного опешил. И его состояние можно понять. Когда сталкиваешься с чем-то неизвестным, а пошаговый бой им ещё не встречался ни разу, то попадаешь под оглушающую атаку игрового ступора. С таким ранее приходилось сталкиваться. Берёшь себе в группу топового игрока, привыкшего месяцами играть со своей пачкой, но как только что-то идёт не по плану, топовый игрок моментально теряется. Он просто не готов к чему-то неожиданному, выходящего за рамки привычной игры.

Вилл задумчиво переводил взгляд с одного призрака на другого. Пропала и пелена, ранее преграждающая путь. Спускайтесь и сражайтесь — вот, что говорила им Система. Судя по всему, это их единственный расклад, но не проверить свой главный козырь было нельзя.

— Кровавый полёт! — уверенно произнёс Вилл, ожидая вновь поймать то приятное чувство, с которым пропитанные кровавыми каплями крылья расправляются за спиной.

Ничего.

Умение «Кровавый полёт» заблокировано.

— Ну да, этого стоило ожидать… — протянул Вилл, хотя разочарование и прокатилось по телу гаденькой волной. А как было бы здорово сейчас взлететь, перелететь призрачные головы, смочить сталь и улететь. И на всё минута-две времени, но будь всё так просто, они бы и не застряли здесь. Делать нечего.

— Ступай, — наконец решился Вилл. Никакого руководства им никто не предоставил, а значит, действовать придётся интуитивно. — Мы рассредоточимся сзади.

Венж осторожно, как пугливый котёнок, делал один осторожный шаг за другим, стараясь не наступать на прямые белые линии, очерчивающие квадраты. За ним спустились остальные. Вилл привычно занял место в хвосте, задумчиво осматривая формирующееся построение и словно в шахматах расставляя фигуры. На его взгляд, их расстановка наиболее удачная. Венж, как танк, стоял впереди. Дальники рассредоточились сзади, стараясь не стоять друг к другу слишком близко, но и не далеко, поскольку можно переборщить и отдалиться. Мама же держалась ближе к середине, как страхуя Венжа, так и приглядывая за дальниками.

— Костика-то вы зачем забрали! — обиженно воскликнул Кромор.

Оказалось, что он увидел своё системное сообщение, которое мягко потребовало отозвать своего костяного друга. Может быть, а скорее всего так и будет, его получится призвать в бою, затратив определённое количество очков действия или весь запас вовсе. Система не дала вступить в игру с численным преимуществом. Хорошо, что не отобрала усиления. Пока.

— Ну…и? — спросил Вилл не столько у ребят, сколько у Системы.

Прошло больше двух минут. Ребята нервно сжимали оружие, переступали с ноги на ногу и встревоженно оглядывались.

«Может, нужно что-то активировать?» — подумал Вилл, и тут взгляд зацепился за Керпула. Охотник задумчиво гладил себя по гладкой щеке, сосредоточенно смотря в одну точку, и его правая нога стояла прямо на пересечении двух линий.

— Керпул, — позвал Вилл. Охотник отозвался на сразу, посмотрев всё тем же рассеянным взглядом голубых глаз. Ему бы отдохнуть уже, и в себя прийти, но вот кто ему поможет в этом аду? Тем более сейчас. — Убери ногу с линии.

Керпул рассеянно хлопал ресницами, а после посмотрел под ноги, убирая носок с чёрточек. Вилл осмотрел остальных ребят — все стояли ровно в своих квадратах. Через несколько секунд Система отозвалась, словно действительно ожидала момента, когда каждый игрок займёт свою позицию, сделав это правильно.

Над головой здоровяка Бару загорелась ярко-красная двойка. Над целительницей семёрка. Такие же цифры загорелись над каждым из призрачных «Снежных волков», и даже слабый волшебник получил десятку.

— Меня пометили пятёркой, — заметил Венж, задирая голову и смотря наверх.

Такие же цифры появились и над ними. Маме досталась тройка. Кромор — получил восьмёрку, а Керпул — девятку. Вилл посмотрел на свою цифру. Единичка.

— Это…очерёдность? — неуверенно предположил Вилл.

Иного объяснения нет. И если это действительно очерёдность, у них уже появились проблемы.

Как целитель, он обладал множеством заклинаний лечения, а также различными полезными бафами, которые накладывались вне боя и которые висели на персонаже полчаса или даже час. Как таковых активных усилений, которые было нужно поддерживать во время битвы, у него не было, за что целители получали свой ворох насмешек от более «сложных» классов, которым во время боя приходилось следить за ротацией и отдавать всего себя битве. Своя атакующая ротация, со сложными цепочками и менеджментом умений или манапула, у целителей отсутствовала. Выкидывай самые сильные умения в свободное от отхила и механик окно — и ты восхитителен.

И эта особенность приняла облик огромной палки, стремящейся пролезть в колесо. Его билд сейчас заточен на отхил. В принципе характеристики с учётом двадцати девяти съеденных сфер не отличаются выдающимися атакующими способностями, напротив, урона сейчас нет вообще. Но и активных умений, которые можно зажечь во время битвы, также нет, а здоровье у всех на максимуме. Если так посудить, то ему лучше ходить ближе к концу или к середине, как призрачной целительнице, которой выпала семёрка. Сейчас он сделает ход, и если до конца боя порядок не изменится, то он сходит лишь после всех остальных, а кто знает, какой урон у этой призрачной команды. Ассист — штука, которая способна погубить даже самую толстую цель вроде Венжа, не говоря уже о тряпках вроде целителя или колдуна. Неприятно.

«Ладно, делать то всё равно нечего», — успокоил себя Вилл. Судя по всему, система ждала от него какого-то действия, но вновь ничего не было. Лишь внизу списка с использованными сферами удалось найти кнопку «Приготовиться».

— Нажмите «Приготовиться», в самом низу, — подсказал Вилл остальным.

Список со сферами свернулся, уйдя в маленькое окошко в самом углу. Скорее всего, его можно развернуть при желании, но необходимости в этом не было. Вместе с этим перед глазами появилось нечто, чего ранее они не видели.

Очков действия: 12/10

В восемнадцатой комнате ему досталась ещё одна Сфера скорости, и вместе со сферой из первой комнаты они увеличили общее количество очков до двенадцати. Неплохо — будет больше возможностей для отхила. Рядышком горел знак вопросика, при наведении на который всплыла дополнительная информация, что перемещение на три клетки стоит одно очко действия, при этом перемещаться по диагонали нельзя.

— Эй, ну это уже перебор, — Мама недовольно протянула руку и упёрлась во что-то ладонью, вот только перед ней ничего и не было.

— А? — не понял Вилл.

— И у меня подобная ерунда, — ладони Кромора тоже что-то мешало. Опустим на невидимое нечто, он сильно надавил уже двумя ладонями, но тщетно.

Вилл вытянул руку, но её пути ничего не помешало.

— Видимо, это ваша граница в ожидании хода, — на ум пришёл один ответ. — А у меня такой границы нет, потому что ход мой.

Несмотря на отсутствие границ, Вилл не торопился. Хотя время в целом не на их стороне, в этой битве ничего, что могло бы указать на таймер, не оказалось. Раз так, то никто не мешает продумать следующий ход.

«Что мы имеем», — размышлял Вилл про себя, почти неуловимо шепча слова. Лечить некого. Полезных усилений у него нет. Позиционирование, в целом, неплохое. Атаковать? Лёгкий жест — и перед глазами появилось окошко со списком всех умений.

Волшебная печать I уровня.

Заклинатель клеймит вражескую цель, нанося ей 400 ед. урона плюс 10 %*1d12 от показателя магической атаки. Тип урона: божественный.

А ниже расположилась строчка, которой ранее и не было.

Очки действия: 2.

Стало ещё хуже. Мало того, что на каждое заклинание вполне логично тратились очки, так ещё и весь бой окрашивался в цвета случайностей. Вилл проверил другие умения. Всё идентично — каждое лечение, атакующее заклинание или баф не только имел Очки действия, но и итог многих способностей зависел от случайности. Кинул кубик на единичку? Молодец, любуйся крошечными цифрами урона. Выбросил максимальное значение в двенадцать? Молодец, если не убьёшь врага за одно умение, то сильно собьёшь красную шкалу.

— У нас вообще план есть? — спросил запертый в своём маленьком квадратике Венж.

— Есть. Спокойно ведём бой до нашей победы, — честно ответил Вилл. Без шуток и бравых прикрас, этот вариант для них и единственный. — Падающий кулак!

Начинать нужно с чего-то надёжного, и сдвоенное «Падение небес» и «Небесный кулак» будет отличным началом, но ответом вновь стала тишина, нова тишина, даже без системного сообщения.

«Понятно», — мрачно отметил Вилл. Все обычные умения слегка изменили принцип своего действия, получив соответствующий модификатор на бросок кубиком. Скорее всего, здесь как в Башне из Чёрного нефрита и фишечкой с полётом — вроде бы, разработчики постарались предусмотреть всё, но вот проработать бросок кубиком абсолютно на все комбинации каждого класса ну просто невозможно.

— Божественный криста…чёрт.

— Вилл. У меня от твоих «чёрт» в последнее время глаз дёргается, — нервно проронила Мама.

— Всё нормально, я просто кое-что забыл, — успокоил Вилл, отправляя себе очередной укол.

Вот она — проблема свалившегося на голову высокого уровня и множества новых умений, как в рамках специального класса, так и обычного. Несмотря на тренировки, несмотря на небольшие стычки с Пожирателями, новые способности, в отличие от старых умений, высеченных в памяти сотней сражений, зачастую забывались. Одно усиление у него всё-таки было — самое высокоуровневое заклинание в ветке «Кровавого целителя».

— Королевское жертвоприношение! — уверенно произнёс Вилл.

Левая рука с посохом широко отведена в сторону. Правая, переливающаяся мягким голубым свечением, сжала невидимый кинжал и вонзила себе в грудь. Полоска здоровья обиженно сократилась на несколько делений. Согласно закону баланса вселенной, ничего не появляется просто так. За возможность немного поднять свои характеристики пришлось заплатить. Минус три очка действия.

— Божественный кристалл! — повторил Вилл, в этот раз уже до конца и более уверенно.

С правой руки, уже сильно сжатой в кулак, вырвался томящийся в глубинах Искры кристалл с сотней маленьких граней. Переливающийся красивыми оттенками белоснежного, розового и оранжевого, маленький кристалл устремился к одному из пустых квадратов. Согласно описанию, божественный кристалл способен поразить всех врагов в радиусе десять клеток, и так оно и случилось. На секунду зависнув в воздухе, кристалл разразился яркой вспышкой, от которой пришлось зажмурить левый глаз, и невидимая сила раздробила кристалл на тысячу маленьких осколков, впивающихся в призрачные тела «Волков». Несмотря на то, что «Божественный кристалл» было одним из сильнейших атакующих заклинаний целителя, открывающимся на сто сорок пятом уровне, из-за перебалансировки характеристик сферами урон вышел не самым большим — Бару потерял семь процентов, а остальные и того меньше. Негусто. С другой стороны, в величину итогового урона вмешался свой виновник.

В свете яркой вспышки «Божественного кристалла» остался незамеченным один момент. Возле большой драконьей головы материализовалось нечто — внушительных размеров кубик с двенадцатью гранями. Такой и раздавит без проблем, а адекватно бросить его могла лишь система. Судя по всему, бросок уже состоялся, и одна из граней горела семёркой. Что же — при должной удаче он мог бы ещё сильнее поразить призраков. Сердце кольнули маленькой иглой — бедная разбойница старалась держаться, но левая рука затряслась ещё сильнее обычного, а правая нога подкосилась, заставив встать на колено. Рычал и здоровяк Бару, сцепив зубы и болезненно морщась. Воспоминания показали, что боль не страшила его, лишь подогревала и вела в бой, но боль в любом случае есть боль.

«Божественный кристалл» отобрал сразу шесть очков действия, и от двенадцати остались лишь три. Вилл вновь прокрутил список доступных умений. Особо не разгуляешься, но опции для продолжения нашлись сразу.

— Магическое поглощение! — Вилл окружил себя мягким защитным слоем.

Поскольку своей очереди придётся ждать как минимум девять ходов, в течение которых он ничем не сможет помочь как себе, так и остальным, то лучший вариант максимально обезопасить себя. Следом ушла «Регенерация» — по обновлённой механике, подстроенной под пошаговые реалии, исцеляющий тик пройдёт автоматически на момент начала следующего круга, и в таком случае не придётся тратить очки действия на отхил. Последнее очко ушло на эксперимент.

— Как думаете, я смогу усыпить целительницу? — спросил Вилл как у себя, так и у остальных ребят.

— Ты думаешь, что заснув она пропустит свой ход? А не жирно ли выйдет? — скептически заметил Венж.

— Да. В таком случае можно просто усыпить и застанить всех, и так по цепочке вплоть до победы, — поддержала Мама.

Наблюдать за таким взаимопониманием было приятно. Казалось, Мама и Венж всё дальше оставляют старые распри, объединяясь перед общим делом. Ребята правы, но не проверить это нельзя. В обновлённой механике «Усыпления» было сказано, что цель усыпить можно, но вот как оно будет работать — неизвестно.

Усыпление

Заставляет цель уснуть на пятнадцать секунд. Любой полученный урон выводит цель из глубокого сна.

«Усыпление» — простенькое, но полезное заклинание, наибольшая польза от которого раскрывалась в ПВП. В битвах с монстрами главным противником является босс, на которого вполне логично сон не работает. Сон куда полезнее в битвах против игроков, но и там у него имелись свои рамки и ограничения. Например, от сна можно банально увернуться, либо же использовать различные виды иммунитета. Сейчас идеальный момент для этого заклинания — призрачная целительница, которую Система распознаёт как обычного ПВЕ-монстра. Но…

«Бросок кубика всё портит», — мрачно размышлял Вилл. В обычной ситуации он бы легко усыпил целительницу, затратив на это всего одно очко действия. Сейчас же итог зависел от кубика. В конце строчки с описанием горел вопросик, при активации которого всплыла более детальная формула. Конечный результат такой — выпадает единичка, то шанс ровно ноль, но чем лучше бросок — тем выше шанс, и вплоть до ста процентов при двенадцати. Так же шло пояснение, что при любом исходе заклинание уйдёт на перезарядку. Ага, это важный нюанс. Использовать способности придётся и с тем учётом, что на следующем ходу часть из них окажется недоступной.

— Усыпление! — не стал медлить Вилл, резко выбрасывая правую волшебную руку вперёд.

Яркая жёлтая точка радостно устремилась к цели, только в этот раз она летела более медленно. Вилл заглянул за спины призрачным фигурам. В тот самый миг, когда маленькая точка слетела с пальцев, огромный кубик быстро раскрутился. С придыханием Вилл ждал, и наконец грань загорелась. Семёрка. Шанс примерно шестьдесят с лишним процентов. Неплохо, вот только великий корейский рандом думал иначе. Целительница завороженно смотрела за полётом жёлтой точки, но после её исчезновения в груди голова девушки не опустилась. Вместо этого целительница бросила строгий взгляд, в котором читался немой укор.

— Не сработало! — разочарованно воскликнул Венж.

— Ага… — произнёс Вилл. Очки действия закончились, и через секунду перед глазами возникла прозрачная светло-голубая пелена. Всё, ход закончился, и сиди жди.

Практически сразу в движение пришёл здоровяк Бару, над которым до сих пор светилась двойка. Сильные мускулы напряглись, сжимая безумных размеров топор. Стражник слегка присел, согнув не менее сильные ноги, а затем резко распрямился как пружина, за мгновение пролетая десяток клеток. С грохотом, раздавшемся в каждом уголке большого зала, Бару приземлился аккурат между тройкой «Мама-Кромор-Керпул». Над именем и двойкой горели десять шариков, шесть из которых окрасились в красный цвет. Скорее всего, показывают оставшиеся очки действия.

— Эй, гора мышц! — недовольно кричал ему в спину Венж. — Вообще-то здесь я танк!

Бару слова святого рыцаря попросту проигнорировал. Он нашёл дела поинтереснее. Страж поднял покрытый рунами и множеством призрачных искр топор и в этот раз взял его двумя руками. Уже одно это действие сулило множество проблем. Крепко удерживая топор, Бару вновь издал свой животный рык, раскручиваясь на одном месте как юла. Сперва топор, благодаря своим размерам, достал до Мамы, и лишь благодаря Системе её не разрубило. Мощное оружие Бару, следуя условностям игры, прошло сквозь широкую талию Мамы, пробив за один удар десять процентов здоровья. Следом топор достал до Кромора. Колдун решил схитрить — понимая, чем пахнет, он рухнул на каменные плиты, свернувшись в своём квадрате калачиком. Топор разрезал пустоту, но урон всё равно прошёл.

«Видимо, в этом бою системе наплевать на непосредственное взаимодействие с хитбоксом персонажа, либо этот хитбокс занимает ровно всю клетку», — размышлял Вилл, смотря как Керпул запоздало вжался в свою светло-голубую стенку, и топор едва полоснул его по животу. Тяж, кожник и тряпочник. Каждый потерял своё количество здоровья. Керпула, как охотника, пробило на девятнадцать процентов, а Кромор вообще потерял чуть больше тридцати. Бару на этом не остановился. Над головой остались две зелёные точки. Сжимая топор уже одной рукой, Бару вновь раскрутился, в этот раз уже не пытаясь достать ребят. Его покрытое шрамами тело взлетело ввысь на пару метров, а потом с гулким грохотом опустилось. Свой могучий топор страж вонзил прямо в каменные плиты, и от точки удара пошла ударная волна, вновь задев трёх товарищей. Да уж, с расстановкой они всё же немного перемудрили, хотя кто мог догадаться, что Бару так бесстрашно влетит им в тыл. Ещё минус здоровье, и сильнее всего досталось Кромору. Колдун потерял больше половины жизней, а ведь он ходит пятым. Над головой второго лысика, уже более здорового, загорелись десять красных точек. Стражник выпрямил спину, величественно возвышаясь внутри треугольника, который он серьёзно разворотил всего за два умения. Держать этого парня здесь опасно.

— Мама, — в голову пришла хорошая идея. — Ты сможешь откинуть Бару?

— Удар в солнечное сплетение? — сразу поняла она.

— Именно. Оно же отбрасывает, и по логике, должно откинуть этого здоровяка на десяток клеток от нас.

— Проверю сейчас.

Лёгкий жест в воздухе — Мама развернула окошко способностей.

— Отлично, — стражница болезненно потирала живот. Судя по всему, знакомство с топором не прошло бесследно, а на доспехе вовсе остался разрез, словно открывашка прошла по консервной банке. — Удар в солнечное сплетение!

Вместе с произношением заклинания Мама сильно отвела назад правую руку, низко согнув колени. Как только рука устремилась к груди Бару, впереди вновь раскрутился кубик. Скорее всего, это бросок на урон или на сколько клеток страж отлетит назад. Мама стояла на удачной клетке — поскольку удар должен откинуть по прямой, то страж улетит обратно к своим ребятам, а поскольку его ход будет ещё не скоро, можно зацепить его массовым уроном. И без того сильная рука стражницы, закованная в зачарованные стальные кулаки с несколькими острыми зазубринами, вонзилась Бару в грудь. Кубик остановился на одиннадцати. Секунду ничего не происходило, а затем грудь Бару и то самое место, куда попала Мама, стало сосредоточением взрывной энергии, которая не сдержалась в одной точке и высвободилась, да так мощно, что волосы всколыхнулись. Бедный Бару согнулся и отлетел настолько далеко, что едва не сбил свою маленькую разбойницу. Видимо, бросок кубика как раз и был на дальность отброса. Идеально, получилось даже лучше, чем планировалось.

— Классно ты его, — хмыкнул Венж. — Хотя это больно, наверное…

— Больно? Тебе мой живот показать?

— Воздержусь. На свой ход тебя подлатаю, не переживай.

Сильный удар Мамы затратил четыре очка. Немного посоветовавшись, они решили не повторять самоуверенную атаку Бару, и не лезть в самую гущу противником, хотя у Мамы были свои способы сократить дистанцию. Вместо этого Мама сосредоточилась на защите — немного изменила свою позиционку, затратив несколько очков действия, и использовала защитное умение стража «Крепкая кожа». По новой механике оно окружило каждого в группе, повысив защиту от физических атак на двадцать пять процентов.

Четвёртый ход достался маленькой разбойнице. Сперва она вовсе исчезла, использовав заклинание невидимости. Странное решение, но, быть может, она действовала из расчёта на то, что их бой был абсолютно реальным, а в реальном бою задача любого разбойника — как можно дольше не вылезать из невидимости, поражая врагов внезапными атаками. Даже при невидимости хрупкой девушки с дрожащей левой рукой была понятна её цель — Кромор. Колдун с половиной здоровья, облачённый в тканевые доспехи, практически и не защищающие от физического урона. Прикрыть глаза и прислушаться — и можно поймать сладкие звуки, с которыми разбойница предвкушает скорое угощение.

«Кромор, держись», — Вилл мучительно ждал этой атаки. Весь этот бой после первого хода действовал на нервы сильнее обычного. В голове зашевелилось далёкое воспоминание школьных лет. Из-за высокого роста учителя физкультуры постоянно приглашали на различные школьные соревнования по баскетболу, но перед одной из игр палец неудачно согнулся при приёме меча. Палец опух и ныл — с таким мяч не побросаешь. Пришлось сидеть на скамейке, смотря за игрой одноклассников и мучительно наблюдая, как с каждой секундой разрыв в счёте увеличивался. Ты остро хочешь выбежать на площадку и помочь — но не можешь.

Вот и сейчас. Огромный опыт игры за целителя и в целом большой игровой опыт принесли на блюдечке расклад четвёртого хода. Сейчас за спиной Кромора, дабы увеличить шанс на критический урон, возникнет маленькая разбойница. Читаемый ход, и опытный целитель должен сразу сосредоточить внимание на колдуне, если не спасти его от урона, то хотя бы подлечить и подстраховать. Нельзя. Ради эксперимента Вилл попробовал кинуть лечение Кромора, но сразу же высветилось предупреждение о том, что нужно дождаться своего хода.

— Кромор, готовься, — на всякий случай предупредил Вилл. — Она на тебя сядет, скорее всего.

— Ага… — только и вымолвил Кромор. По грустному голосу колдуна было прекрасно понятно, что он и сам осознавал, какой сладкой целью является. И все оказались правы.

Сперва раздался лёгкий шорох, с которым материализовалась разбойница. Следом — звук рвущейся мантии от острого кинжала, и почти сразу же Кромор закричал от боли, прогибаясь в спине. У драконьей головы бесновался большой кубик, но в этот раз им повезло — единичка. От шкалы колдуна откололся небольшой кусочек. Ещё один бросок — и вновь удача повернулась к ним лицом, а к разбойнице другой, не менее красивой, но не несущей ничего хорошего частью. Четвёрка.

— Терпи, лысик, — подбадривал колдуна Венж.

Пятнадцать процентов здоровья. Столько осталось после двух атак разбойницы. На переход от своей точки до Кромора она затратила слишком много очков, хотя будь девушка чуть удачливее, то она могла бы и прибить колдуна. Вот была бы потеха — по сути, проиграть за первые несколько ходов.

«А может, дело в одном кинжале», — предположил Вилл. Непонятно, как класс разбойник считывал атаки без второго оружия, но логика подсказывала, что урон от всех ударов должен быть в два раза ниже. В любом случае, Кромор уцелел, а это главное. Ход перешёл к Венжу.

— Святое прикосновение! — рыцарь протянул руку к Кромору, окутывая его мягким исцеляющим заклинанием. На этом Венж не остановился — ударил обратной стороной рукояти себе в грудь, крича, — Святая аура!

Специальный класс «Святой рыцарь» Венжа оказался как нельзя кстати. После он использовал «Волну чистого света» — прекрасное заклинание исцеления, которое пусть и немного, но подлатало сразу всех угодивших под топор Бару.

— Слушайте, — над головой Венжа горели последние две зелёные точки. — А какие это призраки?

— А? Призрачные, — буркнул Вилл, не понимая, к чему клонит Венж.

— Ну. Мои умения же работают по-разному в зависимости от типа человека, — пояснил Венж, и Вилл понял, про что спрашивал рыцарь. — Если человек плохой — применяется «тьма», если хороший — то «свет». Я видел их воспоминания, но не могу уверенно сказать, кто они — хорошие или плохие.

Вилл задумчиво прикусил губу. Они видели всего пять отрывков, которые сшиты одной сюжетной нитью похода в храм. По нему сложно предположить, какими на самом деле были «Снежные волки». Из воспоминаний Кандия удалось уловить, что они занимались самой разной работкой — честной и нет, и, скорее всего, их мораль удобно расположилась именно в серой зоне.

— Надо попробовать, — Вилл озвучил единственный расклад.

— Понял, — Венж направил клинок на призрачного воина света и громко произнёс. — Священный осколок!

Клинок святого рыцаря наполнился светом. Направив его в сторону Бару, Венж резко взмахнул, и с острия сорвался маленький осколок, набравший в полёте силу и мощь. Вонзившись Бару в грудь почти наполовину, осколок погас. Венж обернулся и пожал плечами.

— Практически идеальное равновесие. Нанёс всего три единички урона. Значит, всё-таки «тьма», но эффект будет минимальным. Нет смысла, лучше направить «свет» на вас.

— Как колдун, я нахожу такую ласку неприемлемой, — загадочным голосом произнёс Кромор, потирая спину и морщась от боли. — Но спасибо за лечение и баф.

— Ага. Готовьтесь, — полная строчка красных точек над головой Венжа известила об окончании хода.

Следом пришёл черёд своеобразного зеркального оппонента Венжа — Кандия. Ноль атакующих заклинаний — лечение Бару, усиления и щиты. Седьмой ход. Довольно пакостный, ведь противники ходили два раза подряд — теперь пришёл черёд целительницы. Первым делом она подлатала всех в группе, а затем наложила на себя нечто, напоминающее «Магическое поглощение». Всё максимально обычно, и, самое неприятное, грамотно. На остатки очков действия целительница атаковала «Разрушающим лучом» бедного Кромора, который весь бой собирал шишки, но магическое заклинание не так хорошо пробивало магические доспехи, и в этот раз колдун пострадал не так уж и сильно.

Восьмой ход. Кромор сразу же вызвал Костика. В этот раз сработало — вот только на такой призыв пришлось затратить сразу все очки действия. Костик аккуратно вклинился в очередь между своим другом и Керпулом, а над черепом загорелись свой ряд точек и очерёдность «8,5». Кромор мудрить не стал — отправил своего товарища сразу в толпу. Подбежав к целительнице, Костик три раза ударил её по голове тупым, покрытым старой ржавчиной, мечом

Девятый ход стал звёздным часом Керпула. Охотник поправил свой плащ, который потерял белизну и стал больше серым, и приготовил чёрный Роковой лук к разрушительным атакам. «Град стрел», поразивший сразу четыре цели, всех, кроме Бару, забрал целых шесть очков. Дальше индивидуальную ласку получила целительница — «Отравленная стрела», наложившая эффект отравления, и «Стрела разрушения», один из немногих атакующих навыков в игре, который всегда наносит критический урон. После такого персонального внимания у Дилионы осталось всего двадцать три процента.

«Отлично», — размышлял Вилл, в нетерпении переступая с ноги на ногу. Сейчас ход волшебника, и, по логике, после него круг закончится, вновь начинаясь с единички. Волшебники школы воздуха, а ведь таким волшебником был захворавший Ирлавус, не сможет подлечить Дили, а значит, будет шанс добить её. Ход перешёл к волшебнику. На мгновение промелькнула надежда, что из-за своей болезни они либо не сможет сходить вообще, либо его ходы будут очень слабыми, но нет. Заболевший Ирлавус спуску им решил не давать.

— …!!! — безмолвно процедил он.

Несмотря на слабость, вынуждающую использовать посох как опору, правая рука, обессиленно сжимаясь в кулак, высвободила сосредоточенную в ней магию. Поди разбери, что он там использует — это могла сделать лишь Фалгия, которая использовала магию подобной школы. Поток мыслей прервала острая боль в макушке, словно кто-то взял большую иглу и изо всех сил вонзил её в самое темечко.

— М-м-м… — болезненно промычал Кромор. От боли морщились и остальные ребята.

Ирлавус и не думал останавливаться. Переборов себя, он расправился, высоко поднимая правую руку и вкладывая все силы в серию жестов, складывающихся в одно целое заклинание. Готовясь к новой болевой вспышке, Вилл ждал. Секунда. Две. С призрачных пальцев сорвалась не менее призрачная молния, которая по цепочке поразила всех — сперва ближе всех стоящего Венжа, прыгнула на Маму, и радостно познакомилась со всеми. Острая боль пронзила правую ключицу. Цепь замкнулась, отъев от шкалы здоровья ещё пятнадцать процентов.

«Ладно, пока терпимо», — размышлял Вилл. Очков действия Ирлавуса хватило на ещё одно заклинание. Вокруг бедного Кромора завихрилась сотканная из молний буря, поглотив волшебника на несколько секунд. Сейчас ход закончится, и…

— Ало, мужик! — возмущённо воскликнул Венж. — А ты не лопнешь?

Десять красных точек Ирлавуса превратились в десять зелёных. Это значит, что вновь настало время для его хода. Вот оно как. Раз Ирлавус ходил последним, то теперь всё наоборот — на втором круге его ход будет первым, а последним будет ходить…

«Кровавый целитель», — мысленно стонал Вилл. Целитель, который максимально сильно отрезан от боя. Бесполезнее его сейчас нет в этой комнате никого

Ирлавус и не думал щадить их. Волшебник школы молний прекрасно раскрывал главную особенность своей ветки магии — множество заклинаний с не самым сильным уроном, но обладающим максимальным радиусом поражения. Вот он закрыл себя в переливающийся десятком молний кокон, который с тихим треском разорвался и создал атакующую взрывную волну. Следом Ирлавус создал три кольца из молний — если вокруг волшебника они были малы и безобидны, то после приказа от Ирлавуса кольца стали шире, достав до каждого. Последнюю атаку волшебник приготовил для неожиданной цели — для Керпула. На оставшееся очко действия Ирлавус поразил охотника простой молнией, но вот над полоской здоровья Керпула всплыла небольшая иконка.

Оглушение.

Пропуск текущего хода.

Все мысли по поводу, что он сможет пробить оставшееся здоровье заболевшего мага или целительницы, отправились под одно место. Вместо охотника ход сразу перешёл к Костику, который стоял на другом конце отряда рядом с целительницей. Костик нанёс несколько сильных ударов, но смог сбить здоровье девушки всего до пятнадцати процентов. Не добил целительницу и Кромор — магия против магических доспехов довольна слаба, а если ещё кубик не на твоей стороне, то ни о каком адекватном уроне и говорить не стоит. Как только ход перешёл к Дили, как она быстро залечила свои раны. Всё, момент упущен.

Ходы сменяли один другой, и Вилл опомниться не успел, как пошёл уже пятый круг. Битва напоминала качели — то они были близки к победе через убийство целительницы, то неугомонный Бару едва не прибил их через двойную раскрутку. Помогли и сферы уникальной редкости. Одна из сфер Мамы позволяла с трёхпроцентным шансом не тратить очки действия на способность, и ровно этих сэкономленных очков хватило, чтобы защитить Кромора. С другой стороны, все уникальные сферы имели очень специфический принцип работы и малый процент, поэтому полагаться на них в разгар битвы они не могли.

В обычном бою они бы, скорее всего, уже победили, но вот поскольку ни у кого не было пошагового опыта, разве что у ролевика Кромора, их группа заметно буксовала. Ещё и кубик не всегда был на их стороне — постоянно подсовывал единички или двойке, и будь удача к ним чуть милосерднее, то бой уже бы закончился. Но «бы» да «если» — вещи, к которым рандом всегда относился с холодным равнодушием.

— Ладно, — выдохнул Вилл, беря небольшую паузу перед вторым повторным ходом. В первом все очки действия ушли на заклинания лечения, вытаскивая здоровье ребят с самого дна. — Надо заканчивать.

— Давай, командуй, — бросил Венж, из-за торчащих во все стороны волос больше напоминающий ёжика. Знак внимания от Ирлавуса.

В голове и правда зрел шальной план. Плюс — если он сработает, то они легко заберут целительницу, но если не сработает, есть шанс дружно отправиться в виртуальную преисподнюю. На прошлых ходах от такого риска пришлось отказаться, но судя по всему время настало.

— Мама, — позвал Вилл стражницу.

— Поняла поняла…целительница?

— Именно. Важно оглушить её, и тогда у нас будет шанс её сбрить. Но…

— Да, мне надо будет прыгнуть туда без возможности отступить, — Мама словно пролезла ему в голову и читала мысли.

Ни одного слова против. Она прекрасно осознавала, что если удача им не улыбнётся, то всё развалится. Бросив тыл, она оставит дальников без защиты. Один Венж не справится. С другой стороны, впереди она останется одна и без защиты, ведь дотянуться до неё исцелением не получится. Этот круг точно станет последним, ведь они вынудят сбросить все карты на стол.

Раз так, то на этот ход раскладов не так много. Сперва «Магическое поглощение» на Маму и «Регенерация», на всякий случай. Попробовать «Усыпить» Дилиону. Если получится, то всё будет куда проще. Бросок кубика — двойка. Слишком маленький процент, и, разумеется, усыпление не прошло. Немного отойти в сторону. Да, теперь до врагов не достанет, но и при этом враги до него не дотянутся, в том числе здоровяк Бару, которому придётся либо прыгать к нему, либо продолжать душить треугольник «Кромор-Мама-Керпул». И здоровяк выбрал второе.

— Ах-р-р…Ну почему так больно то… — рычала Мама, болезненно держась за живот.

Бару, словно понимая, что топор пусть и поражает хитбокс, но боли как таковой не приносит, изменил стратегию и атаковал максимально дотошно, стараясь зацепить топором именно физическую оболочку. Бедный Кромор, решивший пригнуться во время второго хода Бару, получил топором прямо в голову, и лезвие спокойно прошло прямо сквозь череп. Зрелище отвратительное, и ещё отвратительнее такой удар получить.

После трёх ударов здоровяка вся группа вновь просела почти на половину. В этот раз Мама не откинула его назад, прогоняя из треугольника. Бару остался на месте, а вот Мама приготовила «Прыжок феникса», умение, которым здоровяк постоянно прыгал к ним. В этот раз к призракам отправился свой подарок — мощный, сильный, окружённый красивым алым сиянием. На более длинный прыжок Мама затратила семь очков, и ровно три остались на оглушающий удар.

«Давай, пожалуйста», — взмолился Вилл. Они всё рассчитали правильно. Разбойница Шэйди слишком далеко. Длительное путешествие с Намтиком позволило изучить практически все его умения, и ничего, что могло бы снять оглушение не было.

Таких инструментов не было и у элементалиста. Оглушить врага? Пожалуйста. Защитить себя — возможно, но точно не снять дебаф с союзника. Единственной тёмной лошадкой оставался Кандий. В игре было не так много высокоуровневых воинов света, да и долгое время он путешествовал с Брэйвом, простым рыцарем.

«Ладно, ничего у него нет», — успокоил себя Вилл. Мама же, стоя на соседней клеточке с призрачной Дилионой, сильно отвела две руки назад, готовясь к атаке. Мощный импульс, который удалось уловить даже через десяток клеток — и Мама изо всех сил поразила призрака в грудь. Шипы на кулаках застряли в дымке. Кубик неистово раскрутился в очередной раз.

«Ну же…» — Вилл затаил дыхание. Все цифры, от одной до двенадцати, мелькали перед глазами. Даже при двойке у них будет призрачный шанс, но лучше выбить нечто побольше. Мелькнула единичка, которую быстро сменила пятёрка, а может быть, беспорядочное мельтешение породило такой образ. Кубик внезапно остановился, обнажая перед ними нужную грань.

— Двенадцать! — радостно выкрикнул Вилл, не сдерживая радость.

По механике такой бросок гарантирует оглушение. Никакой игры с вероятностями. Очень…легко? Над головой у призрачной Дилионы закружились несколько звёздочек. Теперь минимум на один ход она будет оглушена, и сможет сходить лишь на следующий круг после Керпула, Костика и Кромора. При таком раскладе они почти гарантированно заберут её.

Как будто осознав, чем всё пахнет, Шэйди прекратила истязать спину Кромора и бросилась через десяток клеток на помощь к своей подруге. Тщетно. Венж открутил стандартный набор бафов и усилений, слегка подлечив всех после неистовства Бару. Пятый ход. Решающий. На прошлом круге они выбили «Божественную защиту», очень сильную способность, которая на один ход защищает группу от всего урона. Этого козыря нет, но если Кандий достанет из рукава что-то ещё, то, что прятал всю битву, то…

«Нет, нет, нет, даже не вздумай…» — душа словно рухнула в пятки. Кандий сразу же обернулся к оглушённой целительнице и сделал несколько шагов в её сторону. Подойдя поближе, на расстояние пары клеток, он протянул правую руку с клинком, самым кончиком прикасаясь к ключице девушки. Призрачный клинок загорелся приятным молочным светом, а кубик за спиной опять безумно затанцевал.

— Чистить удумал! — отчаянно выкрикнул Венж. Он усталости, физической ли или эмоциональной, он встал на одно колено, переводя дух.

Ожидание растянулось в вечность, и удача вновь улыбнулась. Только уже врагам. В этот раз кубик замер на одиннадцати, а значит…

«Это практически максимальный шанс», — обречённо подумал Вилл. Шанс почти под девяносто процентов, и теперь им поможет только удача, вновь, во второй раз и после того, как она мило состроила глазки врагу.

— У-у-у….

Странные звуки впервые прозвучали среди битвы, и исходили они от Кандия. Вой обречённого волка. Иконка оглушения не исчезла. Он не вырвал из плена свою подругу.

— Он не смог! — облегчённо выдохнул Вилл. — Давайте, мы должны добить её!

В своё время, на одном из прошлых игровых проектов, Нонфорт стал легендой шуток и мемов. Он выбил уникального ездового питомца с возможностью прокачать его, но каждая попытка требовала уйму ресурсов, цена на которые равнялась крепкому комплекту вещей среднего уровня. Изначально шанс на успешный апгрейд составлял пятьдесят процентов, но при неудаче повышался на три процента. Казалось бы, с таким высоким шансом улучшение должно было пройти на втором, третьем, максимум четвёртом разе, но Нонфорт довёл процент до смешных девяноста пяти процентов, и лишь тогда рандом решил ему улыбнуться.

Вот и сейчас. У Кандия был практически стопроцентный шанс на успех, но те гадкие несколько процентов на провал дали о себе знать. И теперь все ключики к победе у них в руках.

Дилиона пропустила свой ход. За ней шёл Кромор, который откинул все дебафы и проклятья в сторону, использовав исключительно атакующую магию. Следом подключился Костик, хорошо поработав ржавым клинком. Керпул спокойно, с некой равнодушностью отправил три стрелы в район правого глаза. Удивительная точность. Большой Ирлавус попытался спасти ситуацию, и даже оглушил Керпула, доведя его здоровья до опасной отметки в тридцать три процента, но тщетно. Костик, ударив что есть костяных сил Дилиону по голове, обнулил её здоровье, и призрачная девушка лопнула как большой шарик. И в этот момент равновесие окончательно пошатнулось, свалившись в их сторону.

— У-у-у… — все четыре фигуры издали воющие звуки, смотря в пустую точку, где ранее стояла их подруга.

После потери хила, главного звена в любой группе, «Снежные волки» посыпались. Сперва добили Бару, чтобы он не воспользовался практически двойным ходом и не нахулиганил как следует. Третьей пала маленькая Шэйди, и добила её Мама, которая была как раз ближе всего к разбойнице. Призрачный кинжал выпал из правой руки, а левая, судорожно вздрогнув, растопырила пальцы. Следом за ней в призрачный мир отправился Кандий. Издав полный боли мучительный крик, последним погиб Ирлавус. Его жуткий рёв отзывался эхом по огромному залу, пока вскоре не стих.

— Что…всё? — выдохнул помятый Венж. В его голосе было столько осторожности, словно он не мог поверить, что они действительно справились.

— Вроде бы… — выдохнула Мама, продолжая держаться рукой за живот. Напоследок Ирлавус поразил молнией рану, и теперь стражнице придётся терпеть и ждать, пока виртуальная рана не затянется сама.

Не успел Вилл перевести дух, как пропали квадраты и призрачная светло-голубая пелена. Но вместе с этим…

— Ахр-р-р!!!

— А…? — растерянно выдавил Вилл.

Только на душе зародилась радостная мысль о победе и окончании очередного витка безумия, как прямо посреди зала, преграждая путь к слезам, материализовалась очередная призрачная фигура. Огромная, ростом метров шесть или выше. Драконья чешуя, плотно покрывающая всё тело. Четыре уродливые руки, больше напоминающие щупальца. Пустые глазницы, да и глазниц как таковых не было — лишь два сгустка тьмы. Но главное не это. В своих руках огромный призрак держал ровно четыре предмета, четыре оружия, которые уже успели примелькаться чуть ранее. Маленький кинжал. Длинный тонкий посох с навершием в виде звезды. Клинок, продолжающий разливаться мягким свечением от божественной магии. И огромный топор, весь покрытый рунами и сотней призрачных искринок. Это же…

«Оружие каждого из четырёх волков», — понял Вилл. Но времени на дальнейшую раскрутку грустной цепочки не было. Над головой у призрачного здоровяка, ширового и уродливого, горели два слова.

Осквернённый Ирлавус

— Это вторая фаза! — крикнул Вилл, выводя ребят из транса. — И клетки пропали — пошагового режима больше нет!

— Я забираю! — Венж храбро бросился навстречу призраку, ловко проскальзывая у того между ног. Осквернённый Ирлавус попытался достать сдвоенной атакой кинжала и меча, но промахнулся. Призрачная сталь обиженно зазвенела, ударившись о каменный пол. — Агрессивный крик!

В этот раз Венжу позволили окунуться в родное, пусть и не самое приятное ремесло — стоять на передовой и получать один сильный удар за другим.

Быстрый взмах рукой с топором — и Осквернённый Ирлавус едва не оборвал жизни всей тройки дальников вместе с Мамой за компанию. Перестроиться от медленного и размеренного боя, напоминающего партию в волшебные шахматы, к быстрому и динамичному сражению, оказалось не так и просто. Вилл корил себя за медлительность — «Оздоровление» ушло в скрытого за призрачным волшебником Венжа с небольшим запозданием, не характерного для прошлых сражений. К счастью, им повезло — Ирлавус также не отличался резкостью, да и Венж знал своё дело не хуже Брэйва.

Резкий отскок назад — топор описал широкую дугу, скользнув кончиком лезвию по подбородку. Лёгкая волна боли моментально прошла по всему телу. Сильный удар в Венжа — да такой мощный, что того аж сбило с ног, но рыцарь сумел быстро подняться и укрыться за большим щитом. Рука Ирлавуса неестественно выгнулась назад, направляя в их сторону посох. Вместо мягкого заклинания лечения они получили нечто, напоминающее «Падение небес». Лишь благодаря вовремя прожатым усилениям и выпитым банкам на защиту удалось не потерять слишком много здоровья.

Вилл бросил быстрый взгляд на шкалу бафов, отслеживая по ней сколько времени прошло с начала второй фазы. Более четырёх минут. Этот жаркий танец затягивал их всё глубже, но в то же время помог выплыть из пучины спокойствия закончившейся пошаговой битвы. Призрачного босса они пробили до сорока процентов здоровья, что позволило бегло оценить противника. По сложности он был даже не в первой десятке противников, с которыми они сражались, не говоря уже о боссах в первом легендарном подземелье. Он больше напоминал противника в обычном подземелье для игроков средней прослойки — вот вам босс, у которого есть набор из трёх-четырёх атак в танка, парочки механик и одной пакостной гадости, и весь этот набор босс крутит по кругу. Кинжалом и клинком Ирлавус атаковал исключительно Венжа, а вот атаки топором и посохом, напротив, шли за спину. Той самой пакостью была «двойная атака», когда Ирлавус одновременно атаковал и Венжа, и устремлял топор вместе с посохом за спину. Впрочем, и на эту механику они нашли управу — достаточно просто уйти немного вбок, и оба удара, физический и магический, шли в молоко. Слишком просто для группы, каждый участник которой побывал в десятке передряг и вылезал из такого ада, который не снился простому игроку, засевшему в Товире в ожидании конца игры.

— Как-то…просто? — глубоко выдохнул Венж, переводя дух. Всё-таки ему «просто» точно не было — танковское ремесло выматывает всегда.

— Вы же поняли, что случилось? — спросил Вилл, не сводя взгляд с поверженного призрачного гиганта.

Ребята переглянулись и неуверенно покачались головой. Единственным, кто нащупал правильную ниточку, стал Кромор.

— Это оружие, — заметил он. — Всё оно принадлежало Бару и остальным друзьям Ирлавуса, верно?

— Да… — протянул Вилл. Несмотря на победу, на душе горел горький огонёк.

Побеждённый Ирлавус, вернее то, во что он превратился, не оставил им никакого лута. Он был и не нужен, ведь всё, что им требовалось от храма, было в десятках метров впереди. Не было и сфер, а это значит, что они победили, вот только…

Даже без дополнительного воспоминания легко предположить, что случилось на самом деле. Скорее всего, Кандий, Бару, Шэйди и Дилиона либо не успели излечить своего товарища, либо слёзы не только не помогли, но и превратили друга в ужасное чудовище. Сражались они с призраком, и оставалось лишь гадать, что на самом деле случилось с физическим воплощением осквернённого Ирлавуса, но было ясно одно — именно он перебил своих друзей. Путь «Снежных волков» закончился здесь. В этом забытом НИПами и игроками месте.

— Их всех перебили… — прошептал Вилл. — Но нашей вины здесь нет. Может, после этой битвы все души найдут покой, а может, с ними столкнуться те, кто придёт сюда после нас.

— А приходить уже будет некому, — резонно заметил Венж. — Мы же свалим отсюда. Давай, доставай сталь, смачиваем и уходим.

— Хорошо, я…

Когда казалось бы все сюрпризы этого забытого места должны были закончиться, зал вновь начал изменяться. К немногим факелам добавились коллеги, наполняя зал приятным светом. Камень под ногами побелел, стал чище и красивее, как побелели и стены. Каменная голова дракона слегка изменилась — пропали многочисленные сколы, и теперь она выглядела более красиво, более величественно. А следом пустые стены покрылись десятком различных рисунков, тёмно-красных, словно оставленных кровью.

— Интересно, эти сюрпризы когда-нибудь закончатся…? — Вилл без остановки вращал головой.

Понять, в каком порядке следовало изучать рисунки, было непросто. Интуиция прошептала, что начать следует с точки справа от широкого входа. Все, кроме Керпула, достали монокли.

«Дракон и женщина», — мысленно проговаривал Вилл, изучая самый первый рисунок. Смотрят друг на друга. На следующем рисунке, расположенном совсем близко, женщина протягивает руку и мягко гладит дракона по голове. Переход. Вокруг дракона стоят десяток фигур. Все они подняли руки в едином порыве, как будто молятся ему. Дракон извергает бурное пламя, сжигая в диком огне нескольких молящихся. Переход. Дракон в одиночестве склонился над лежащим женским силуэтом, но вскоре женщина исчезла, уступая место множеству маленьких фигур, которые воинственно окружили дракона. Вместо того, чтобы отбиться от них, дракон взлетел, улетая в сторону неровно тянущейся цепочки гор. У самого подножия горы он встретил двух мужчин и одну женщину, а после взлетел на самую вершину горы, скрывающуюся за облаками. Там он и восседал, равнодушно смотря на то, как внизу сражается сотня маленьких фигурок. Люди против чудовищ.

— Смотрите. Вот на тот рисунок, где дракон сидит на горе, — Мама вместе с ним дошла до этого момента. — Видите, что у него в лапах?

— Не вижу, — честно признался Вилл, но вскоре удалось зацепиться за маленькую, почти незаметную даже при большом увеличении монокля деталь. — А, заметил! Это похоже на…яйцо?

Дракон всё так же восседал на горе, смотря за разворачивающимся внизу событиями. Казалось, что его интересовало лишь яйцо, но не бойня. Десять маленьких фигурок отважно вышли вперёд, храбро держа оружие, направляя его на орду врагов. И они победили.

«Десятка и Пожиратели?» — предположил Вилл. Всех Пожирателей, если это они действительно были они, отгородили за чем-то большим, стремящимся к небесам. Это магический слой? Впрочем, несколько десяток фигурок Пожирателей казались обессиленными, а кто-то склонил голову, будто спал. Дракон продолжал заботиться о своём яйце, и вскоре забота помогла маленькому дракончику родиться на свет. Милые рисунки, как два дракона, маленький и большой, играли друг с другом, но вскоре между ними возник холод. Изрядно подросший дракон что-то пытался сказать отцу, но тот его не слушал. Он отвернулся, игнорируя своего сына. На этом цепочка рисунков закончилась. Вилл уже было хотел опустить монокль, как Кромор воскликнул:

— Глядите. Там вот, последний рисунок остался. Его правда рисовали белой краской, и он почти сливается с камнем.

— Ну-ка…

Вилл вновь прижался к моноклю. И правда, рисунок, вот только разобрать его было очень и очень сложно.

«Кажется, дракон?» — предположил Вилл, вот только поди разбери, какой это из двух драконов — большой или маленький. Дракон выглядел так, словно его скрутило от боли, а голову жестоко раскололи надвое.

— Ладно, — Вилл разложил маленькую книжку для записей прямо на полу. — Быстро пишу всё, что мы здесь увидели, и уходим. И так слишком задержались в этом месте.

— Судя по всему, это что-то из прошлого и связано с Пожирателями, — предположил Венж.

— История историей, но нам бы не помешала конкретика, — Мама продолжала с интересом рассматривать рисунки. — Что-то, что могло бы Пожирателей если не победить, то хотя бы отогнать или вовсе усыпить.

— Работаем с тем, что есть… — Вилл резко вывел последнюю «о» и поставил точку, пряча дневник и спешными шагами двигаясь к драконьей голове. Они сделали это. Вот они, слёзы, стоит только протянуть руку.

«Пора купаться…» — хмыкнул Вилл, доставая из инвентаря заранее заготовленные стальные бруски, мягко опуская их в углубление с драконьими слезами. Необычные ощущения — руки сперва почувствовали приятное тепло, а затем резкий холод, и такие ощущения сменяли одно другое каждые несколько секунд. Вилл терпел, аккуратно вымачивая сталь в слезах. Пусть бруски пропитаются, чтобы Нвентор потом не заявил, что сталь закалилась недостаточно.

— Вилл? — позвала Мама после пяти минут купания. — Ну что там?

— Всё, уходим, — Вилл бережно смочил последний прямоугольный брусочек и убрал всю сталь в инвентарь. Иконка не изменилась, но вот в конце названия добавились очередные вопросительные знаки. Пусть этим уже занимается Нвентор.

Внутри данжа использовать телепортационный кристалл система не дала, так что пришлось идти к выходу. Пусть от тридцатой комнаты до первой занял около десяти минут. Какой всё-таки большой был храм, и какой они большой проделали путь. Как только они вернулись в первую комнату, как перед глазами всплыло длинное системное сообщение.

— Эх, опять ты в гости пришёл… — раздосадовано протянул Вилл.

— Чего такое, брат Вилл. Дебаф? — догадался Кромор.

— Он самый. Привет минус двадцать процентов ко всем характеристикам. Опять пора решать вопрос с ритуалом…

Очень неприятно, но с другой стороны, они как раз закончили. Сейчас выйдут на не самый приятный вечерний воздух, прожмут кристалл и вернутся. Дальше останется подготовка и последний рывок, после которого они, после которого лично он сможет вырвать всех из этого ужасного мира. Мира, в котором тысячу виртуальных лет назад случились таинственные события. Мягкая пелена, отгораживающая храм от остального мира, без проблем пропустила на холодный вечерний воздух. Вилл сразу же обернулся, чтобы проверить, все ли вышли следом.

— Ну что, все…

— Вилл, — сдавленно прошептал Венж. — Там.

Рыцарь будто боялся пошевелиться. Его взгляд был устремлён к мрачному небу, которое медленно отходило во власть вечера. Вилл проследил за взглядом и обомлел сам. Их уже ждали. Женщина. В красивой и безупречной белоснежной мантии, расшитой сотней золотых нитей. Ветер ласково развевал длинные чёрные волосы. В воздухе женщину держали большие крылья. Судя по всему, ранее они были такими же белоснежными, как одежды и посох из гладкого белого дерева, но почти треть перьев наполнились тьмой. Женщина с ненавистью смотрела на них. Вилл ощутил, как тело сковывает страх. Нет, женщина с ненавистью смотрела на него и только.

Десятник Дирлис (Целитель)

Уровень: 150

Глава 5


Вдалеке завыл одинокий волк, невесть каким образом оказавшийся в этих землях. Вечерний холод, пропитывающий каждый уголок этого ужасного мира, цепко удерживал в своих слизких объятьях. Компанию ему составил страх перед красивой целительницей, белоснежно-чёрные крылья которой мягко удерживали её в воздухе. На фоне потемневшего неба, Дирлис походила на красивую яркую звезду. Сделав широкий взмах, целительница медленно начала опускаться. И этот спуск помог вырваться из объятий оцепенения.

— Скорее, внутрь! — закричал Вилл, широко расставив руки и поддавшись назад, стараясь затолкнуть ребят обратно в голубую пелену.

— Но… — возразила Мама. В какой-то момент правая лопатка словно упёрлась в крепкий столб — сколько ни пытайся, с места не сдвинешь.

— Живо! — рявкнул Вилл. Целительница спускалась к ним всё ниже. Скоро сможет зацепить их каким-нибудь из умений, хотя она бы в принципе могла сделать это сразу.

Столб за спиной поддался. Вилл бросил короткий взгляд — с одной стороны Маму затаскивал внутрь Венж, а с другой Кромор, подхватив второй рукой Керпула.

— Сидите внутри и ждите меня! — дал последнюю команду Вилл прямо перед тем, как ребят поглотила пелена. Скорее всего, данж обновился, но если ребята будут сидеть возле входа и ждать, то механизм запуска первой комнаты не сработает. Внутри они точно будут в большей безопасности, чем перед самой опасной целительницей этого мира.

«Волшебный кристалл телепортации», несмотря на понятный эффект, скрывал ряд тонких нюансов. В зависимости от силы, кристалл обладал различными характеристиками, и «Время применения» являлось ключевой. Для атаки на Темницу они используют самые сильные и дорогие кристаллы, у которых «время применения» всего несколько секунд, но в этой вылазке такую роскошь они позволить себе не могли. С собой они взяли самый дешёвый кристалл со «временем применения» в целых двадцать секунд. Будь против них целительница хотя бы сотого уровня — они бы легко пережили её атаки, если бы не убили. Однако, её уровень максимальный, почти в два раза выше, чем у Мамы и остальных ребят. В теории она способна убить их за пару умений, и пережить такой разрушительный напор сможет лишь он.

«Хорошо, какой план?» — спросил у себя Вилл. Уйти к ребятам нельзя — в лучшем случае целительница будет просто сидеть и ждать, в худшем — приведёт с собой кого-то ещё. Акнат. Балеф. Теперь ещё и эта Дирлис. Им и так повезло, что все Десятники им попадаются поодиночке. Хорошо. Отступать нельзя. Попробовать оттянуть подальше от входа? Сражение перед храмом, на такой открытой, пусть и усеянной обломками местности, будет намного безопаснее битвы среди гнилых лесов и отравленных рек. Да и ребята внутри просто не узнают, что он оттянул на себя девушку, ведь передаточный наушник только у него. Вернуться, быстро доложить о плане, и провернуть манёвр с оттягом, дав ребятам шанс уйти? Но Дирлис поймёт, что он что-то задумал и может не повестись на уловку. И кто вообще сказал, что она одна? Может, сообщник прячется, и тогда вытащив ребят он лишь подставит их под сладкий удар. Нет, расклад вырисовывался один.

— Ты пришла за мной? — спросил Вилл у спустившейся целительницы.

Дирлис мягко приземлилась среди обломков, скрывая крылья за спиной. Возможно, она не могла летать постоянно, а может, не могла использовать в воздухе магию. Все эти важные моменты нужно подмечать и записывать во внутренний блокнотик, записи в котором и позволят нащупать ключ к победе.

— Я прав? — вновь спросил Вилл. В больших глазах Дирлис скрывалась красота волшебного зелёного леса, заглушённая холодной тьмой. — Значит ты за мной. Слушай, дай хотя бы…Магическое поглощение!

Целительница сморщила лоб, и губы её скривились в ярости. Оттянув левую руку с посохом в сторону, правой она сотворила серию быстрых жестов для «Разрушающего луча». Сорвавшаяся с рук Дирлис точка растянулась в длинный луч, спешащие впереди частички которого с тихим звуком, напоминающим звон колокольчиков, разбились о сотканный из магии щит. «Магическое поглощение» стойко приняло на себя атаку, но его защита оказалась слабее. Главная проблема — это дебаф от отсутствия ритуала, который срезал двадцать процентов абсолютно на всех характеристиках, среди которых была и защита. Остатки белоснежной враждебной энергии вонзились в грудь. Минус восемь процентов здоровья — слишком много с учётом безупречно выставленного щита.

«Сильная, зараза…» — мысленно протянул Вилл. Что же. Раз мирного решения не будет, значит, придётся сражаться. Лично ему Дирлис ничего плохого не сделала, но она мешает планам, а следовательно, она враг, и если придётся, если дело дойдёт до этого, то придётся её…убить? Как же просто пришла мысль об этом. Никаких душевных терзаний «правильно или нет». Взять и убить. И почему с остальными всё не так легко?

— Исцеляющий взрыв!

Вилл церемониться не стал. «Исцеляющий взрыв», как и «Божественный кристалл», был одним из самых высокоуровневых заклинаний ветки атакующей магии. Если «Кристалл» больше заточен на нанесение массового урона и только, то вот «Взрыв» сильно поражал одиночную цель, после чего от врага распространялась приятная золотистая волна, излечивающая союзников. Союзников сейчас нет, но вот урон от способности был одним из сильнейших в принципе среди всех способностей. Белоснежный шар, до краёв заполненный магической силой, изо всех сил ударил Дирлис в грудь, да так сильно, что целительница слегка утратила равновесие и воскликнула от боли. Судя по всему, получить такой вот подарок очень болезненно. Тёмно-красная шкала здоровья над головой Дирлис просела всего на шесть с лишним процентом, и этот укол она быстро залечила.

ПВП-турниры один на один были не редкостью в играх, но большой проблемой многих онлайн-проектов являлось отсутствие баланса как такового. Какие-то игры вовсе имели один баланс как в сражениях с боссами, так и с игроками, какие-то проекты делали баланс разным, но заточенным под определённые ПВП-режимы вроде «Сразитесь за кристалл в формате пять на пять». Из-за этого всё ПВП один на один сводилось либо к столкновениям в открытом мире, напоминающим драку двух гопников, либо же к честным дуэлям, в которых игроки накладывали на себя ряд ограничений. В одном из проектов самому сильному классу запрещали использовать аж пять умений, чтобы у остальных оставался хоть какой-то шанс.

Но даже так особняком стояли хилы. В то время как у остальных классов было очень немного исцеляющих опций, и все они были относительно слабы, то вот хил мог излечить себя на тридцать или сорок процентов одной кнопкой. Из-за этого дуэль «хил-не хил» изначально была патовая. Редко у какой целитель мог убить грамотного дамагера, но и редко у какого дамагера были шансы пробить хорошего целителя. Чтобы ввести хоть какой-то баланс, организаторы турниров придумывали правила вроде «нельзя лечить себя больше пяти раз за бой», что заставляло хилов играть более агрессивно и не сидеть в окопе бесконечного лечения. Без таких правил дуэль двух целителей превращалась в унылое зрелище, где наблюдатель мог в любой момент отойти за чаем и вернуться через десять-пятнадцать минут. Ковырять друг друга хилы могут долго, и чаще всего без особого смысла.

И на первый взгляд столкновение с Дирлис должно было развиваться по такому же сценарию, однако, что-то не давало покоя. Вилл неуклюже, больно ударившись виском об один из крупных осколков разрушенной каменной статуи, перекатился влево. Дирлис напор не сбавляла. Как смерть в холодном сумраке, она извергала одно атакующее заклинание на другим, в этот раз применив «Волшебный вихрь». Вилл откашлялся — весь рот забился маленькими крошками, поднятыми завывающим магическим ветром. Часть маленьких осколков вовсе забилась в нос. Спешно поднимаясь, Вилл атаковал в ответ скрещенным «Волшебным вихрем» и «Божественным кристаллом». Одно из сильнейших умений с массой приятных бонусов — и самый большой урон в принципе, и маленькие завихрения, появляющиеся на месте осколков. Они тормозят, мешают и блокируют обзор на несколько секунд. То что нужно. Теперь пришёл черёд Дирлис откашливаться. Заклинания ветки «Кровавого целителя» Вилл пока берёг. Осталось не так много кровавых зарядов, и тратить их бездумно никак нельзя. Даже кровавые крылья, которые помогли бы побороть неприятный дебаф на минус двадцать процентов скорости, пришлось прятать за спиной. Идею вернуться в данж и пополнить кровавые заряды там тоже пришлось отсечь. Тот страшный шёпот до сих пор стоял в ушах, а убить кого-то из ребят внутри данжа он просто не сможет, как по соображениям совести, так и по механике игры.

Дирлис явно решила сражаться до самого конца. В глазах горела решимость и ярость, а всю правую щеку покрывала кровь. Радовало, что даже несмотря на членство в Десятке её умения были самыми обычными, без неприятных фокусов. Единственный минус — неприятная особенность всех НИПов, которая вынуждала взаимодействовать с Искрой другим способом, без проговора заклинаний. Да, безмолвное произношение делает заклинания слабее, но вот что-то этого «слабее» пока не ощущалось. С пальцев сорвался «Разрушающий луч», от которого Дирлис сразу укрылась за «Магическим поглощением», следов окутав себя мягким изумрудным свечением от заклинания лечения. И в этот момент первый кусочек пазла встал в нужное место. Заклинание, которым он излечивал себя под тридцать процентов за раз, у Дирлис отработало на жалкие десять с копейками.

«У неё атакующий билд!» — догадался Вилл. Игровое сообщество в целом не очень точно понимало, как работает «сила» обычных НИПов — есть ли у них статы на вещах, обладают ли их «персонажи» характеристиками и способны ли они их изменять. Скорее всего, могут. Понимая, что ей предстоит бой один на один, Дирлис изменила свои характеристики в сторону более атакующего билда с большим уроном. Вот почему она так больно пробивает, а вот почему сила её исцеления настолько мала. Много интеллекта, ответственного за урон, и не так много мудрости, отвечающей за отхил. Ещё и пальцы, покрытые кольцами с красивыми сапфирами. Возможно, эти кольца тоже заточены на сильный урон. Что же. Дирлис хорошо подготовилась, но это не значит, что её прогулка за головой кровавого целителя будет простой.

Дирлис на секунду вызвала крылья, перелетая на более удобную точку возле особо высокой колонны, и не успели стройные ноги коснуться земли, как с пальцев слетел «Божественный кристалл». Чудом Вилл успел укрыться за разрушенной статуей льва, у которой не хватало головы и задних лап, но с небес уже сваливался «Падающий кулак». Дирлис рассчитала всё правильно — «Падающий кулак» способен зацепить даже за таким укрытием, и чтобы не попасть в цепкие лапы оглушения пришлось вливать в рот бутылёк с холодным зельем.

«Давай, думай», — подгонял себя Вилл, всё глубже уходя в оборону. Время сейчас главный враг. Дирлис, как НИП, способна сражаться буквально часами, а может быть, она способна видеть в кромешной тьме. Он же неизбежно устанет от такого интенсивного сражения. А если не вернуться к ночи — остальные ребята поднимут тревогу, что может толкнуть их на необдуманные поступки. Тянуть нельзя. Выиграть немного времени, а затем распланировать идеальную цепочку, которая приведёт к победе. Дирлис из красивой девушки с приятной фигурой превратилась в воплощение ужаса. Растрёпанные волосы, впитавшие грязь, искажённое от ярости лицо. Белоснежная мантия с золотистыми нитями окрасилась грязью и кровью. Она наседала всё сильнее, не давая даже вздохнуть. Атакующие заклинания целительницы расчерчивали ночной воздух. И наконец звенья разрозненной цепи, до этого хаотично раскиданные по разным уголкам сознания, соединились в одно целое. План созрел.

— Усыпление!

Дирлис легко уклонилась от летящей к груди жёлтой точки, с лёгким недоверием проводив её взглядом. Даже НИП не попадётся на такое. Вилл не дрогнул. Всё как и надо. Задача «Усыпления» сейчас была другая — смутить и припугнуть, сбив с боевого ритма. Рука сразу скользнула в незримый инвентарь, спешно вытаскивая оттуда солнечный виноград. Не самое удачное время для перекуса, и в целом задача винограда не сбить голод, а дать персонажу баф на интеллект и вероятность крита магическим умением. Лучше еды сейчас просто не найти, и для этого боя пришлось растратить её драгоценный запас. В этой битве важна любая прибавка к урону.

Целительница сперва бросила под ноги «Волшебную руну», а после сразу же закрыла своим «Исцеляющим взрывом». Уклониться не удалось — вновь помешал тот самый дебаф на минус скорость. Как же он надоел — из-за него всё было словно в киселе — вроде двигаться можешь, но что-то гаденькое немного, но ощутимо мешает. И урона с ним меньше. Вот бы провести ритуал…Но никак. Вилл отбросил в сторону лишние мысли. Сейчас главное — план, без отвлечения на всякие «если».

— Королевское жертвоприношение! — прокричал Вилл, стараясь придать голосу как можно больше уверенности.

На мгновение в красивых, но в то же время ужасных глазах Дирлис мелькнуло удивление. В грудь вновь вонзился невидимый кинжал, нанося телу незримую рану и наполняя Искру силой. Финальный штрих. Вилл сорвал с пояса заготовленную склянку с «Зельем могущественного целителя». Провисело на поясе весь поход на случай непредвиденных проблем, и вот эти проблемы настали.

Всю алхимию в игре можно было смело разделить на две половины. В одной были метовые зелья, обязательные всем и каждому, а вот зелья второй половины были слишком ситуативные, если не бесполезные. «Зелье могущественного целителя» было именно таким — влияло исключительно на ветку атакующих способностей и только, что в билде, заточенном на исцеление, звучит как немного бессмысленно. Увернувшись от «Волшебной стрелы», мягким белоснежным светом расчерчивающей сумрак, Вилл ловко влил содержимое бутылька в рот. Мягкий вкус спелой черники заполнил рот. Отбросив пустую склянку в сторону, Вилл неуклюжим кувырком ушёл из-под магического огня. Частички божественной магии обиженно скользнули по ниточкам кровавого комплекта. Все усиления получены, и первая часть плана завершена.

— Круг божественного…

Широко разведя руки в стороны, Вилл медленно, как это требовало заклинание, произносил его, очерчивая пальцем правой руки широкий круг. Да, в игре нет бесполезных заклинаний, и каждому можно найти применение, но вот «Круг божественного огня», доступ к которому открылся на сто тридцать первом уровне, претендовало на титул одной из самых бесполезных способностей игры. Заклинание очерчивало вокруг целителя широкий круг, при нахождении внутри которого враг получал периодический урон. На словах звучало интересно, но всё испортили очевидные минусы. Слишком долгое время использования — почти восемь секунд, которые как приковывали к одному месту, так и не давали целителю возможность подлечить союзника или среагировать на другую угрозу, не обрывая каст. Малейший шаг в сторону — и начинай сначала. Другой большой минус — это мизерный урон, который в исцеляющем билде лишь царапает врагов, и только. Немного улучшить умение можно через скрещенное заклинание, но тесты показали, что основная проблема, долгое время использования, никуда не уходит. Наконец, если враг не глупенький заскриптованный монстр, без поддерживающего контроля он просто выйдет из круга, сведя полезность к жалкому нулю. После получения максимального уровня это заклинание использовалось от силы раза три, но вот теперь его время пришло.

«Терпи», — рычал на себя Вилл. Дирлис с небольшим запозданием спустила с пальцев очередной «Разрушающий луч», а после разбавила «Волшебной стрелой». Луч угодил прямо в грудь, а стрела облюбовала лицо. Правый глаз обожгло болью, но левый, больной, отреагировал совершенно спокойно, и даже яркая вспышка не ослепила его.

Манёвр сработал — Дирлис не упустила шанс полакомиться целителем, который зачем-то решил использовать одно из бесполезнейших заклинаний, но лёгкое запоздание, буквально в долю секунды, выдавало озабоченность и тревогу. Опытная целительница должна понимать, что её пытаются затянуть в ловушку, но игнорировать вкусную приманку она не могла. Вилл сильно прикусил нижнюю губу от боли. Напористая Дирлис уже готовила очередной «Исцеляющий взрыв». Во внутреннем блокнотике уже имелись записи на счёт него — это атакующее умение сбивает от десяти процентов до пятнадцати, в зависимости от того, какая пройдёт планка. Но пройдёт критический урон…

«Отступать некуда», — с некой обречённостью подумал Вилл, смотря, как от Дирлис устремляется наполненный магической энергией шар. Повезло. Шкала здоровья замерла на восьми процентах. Подготовка завершена. Бессмысленное стояние в «Круге божественного огня» помогло подставиться под удар и сбить своё здоровье.

— Кровавое равновесие! — выкрикнул Вилл, соединяя себя и Дирлис тоненькой кровавой нитью.

Мгновение — и полоски здоровья синхронизировались, дружно замерев на сорока трёх процентах.

«Чтобы я без тебя делал», — поблагодарил Вилл «Равновесие», одно из сильнейших, если не самое сломанное заклинание ветки «Кровавого целителя».

— Небесный кулак! — сразу же прокричал Вилл.

Дирлис, судя по всему, не ожидавшая внезапного перехода из обороны в атаку, попалась под разрушающую мощь небесного кулака, упавшего прямо на растрёпанные волосы. Следом отправилось «Усыпление». Порядок должен был быть только таким — без оглушения поймать в сон целительницу не получилось бы никак. Не успело оглушение закончиться, как жёлтая точка наконец нашло своё место в груди Дирлис. Звёздочки над головой исчезли, а голова слегка опустилась, словно целительница и правда спала.

— Кровавый полёт! — воскликнул Вилл, на секунду вызывая кровавые крылья и пролетая десяток метров.

Для продолжения цепочки важно подобраться как можно ближе. Сдвоенный «Завихренный кристалл» не только окружил Дирлис множеством ураганчиков, но и отъел от шкалы неплохой кусочек. Не успела целительница вырваться из цепких лап сна, как тут же под ноги полетела оглушающая ловушка. Здесь пришлось воспользоваться хитростью — это не правая нога Дирлис коснулась ловушки, а ловушка коснулась ноги целительницы, но для Системы разницы нет. Пять секунд оглушения, за которые удалось впихнуть «Кровавый шар» и «Открытие ран». Минус кровавые заряды, но жадничать сейчас никак нельзя. Безупречно. Пока Дирлис окончательно вырвется из оглушения, пока вскинет покрытую кровью от «Кровавого шара» руку с посохом, пока использует способность — на всё это уйдут секунды. Внутри обычной игры Дирлис смогла бы себя защитить, но здесь, на территории разбавленного игровыми условностями реализма, царство иных законов.

— Выплеск… — начал Вилл, намереваясь поставить жирную точку ещё одним заклинанием из ветки кровавого целителя, «Выплеском крови», но не успел рот проговорить коротенькое заклинание до конца, как в битву двух божественных сил вмешалась третья сторона.


* * *

К лёгкой радости одного из осколков внутреннего «Я», пропитанного эгоизмом и самовлюблённостью, после сражения с Малекором арена Товира не изменила свой облик. Если для испытания поединком некрасивый школьный стадион переделали в величественный Колизей, то в обратную сторону арену решили не менять. С одной стороны, преображение позволило привлечь к себе как зрителей, так и игроков, ведь сражаться на такой красивой арене — почётно и очень волнительно. С другой, арена не всегда наполнялась до краёв, и иногда игрокам приходилось сражаться друг с другом при пустых трибунах, разбавленных сотней зевак, коротающих время, или же тех, кто решил сделать ставку на бой.

Вот и сейчас, несмотря на прекрасную солнечную погоду, на которой приятно блестел мягкий золотистый песок, взбитый множеством шагов, трибуны были заполнены максимум процента на три. Вилл уже хотел было занять место в самом верху, подальше от всех остальных, как вдруг взгляд зацепился за очень знакомую лысину.

— Кромор? — поздоровался Вилл, до сих пор не доверяя глазам.

— Брат Вилл, — учтиво поздоровался Кромор, опережая с вопросом. — Что привело тебя в эту обитель боли и крови?

Вилл присел рядышком. Судя по всему, недавно закончился бой. Сидящие рядышком компания их четырёх парней и одной девушки обсуждала как охотник «пробил челюсть магу», победив его выстрелом на семьдесят процентов здоровья. Парень с серьгой в правом ухе утверждал, что охотнику повезло, а девушка, напротив, доказывала, что такие победы куются исключительно опытом.

— Поиски мага и друида зашли в тупик. На примете нет ровным счётом никого. Решил пойти на крайние меры. Здесь, на арене, своеобразный народ, но, может быть, получится отыскать хоть кого-то вменяемого…А ты? Кого высматриваешь?

Кромор поскрёб пальцами по гладкой щеке.

— Да никого. У нас в семь вечера встреча в одном…месте, — уклончиво ответил Кромор, отводя взгляд в сторону. Иногда он ходил на какие-то «встречи», место и смысл которых он не раскрывал. Лишь намекал, что там нечто, связанное с более глубоким ролевым отыгрышем. — Но я быстро закончил подготовительные дела к нашему приключению. Решил скоротать пару часов на арене, тем более, что сейчас бой Фэйта.

— Фэйт, Фэйт… — вспоминал Вилл. — А. Точно. Колдун, первым взявший сотый уровень, и сейчас он вроде в лидерах.

— А ещё бывший Невозвращенец, — негромко добавил Кромор. — Переметнулся на сторону простых игроков неделю назад.

Удивительно, что Совет и тем более Альянс обелили этого игрока и убрали его из всех чёрных списков.

— А, вот и он, — указал Кромор на выходящего из широких ворот коллегу.

Если не знать, что Фэйт был колдуном, то его легко можно было бы перепутать с другим классом. Никаких строгих чёрных одежд, как у Кромора, и тем более никакого скелета рядом. Пышная голубая мантия из шёлка, украшенная серебряными молниями и золотыми звездами. Поднявшийся ветер раздувал мантию словно парус. Сражаться в такой не очень-то и удобно, но, быть может, у этой мантии хорошие характеристики. Уровень колдуна поражал — сто тридцать четвёртый. Фэйт уверенной поступью стремился к максимальному уровню, как и уверенно выходил навстречу своему противнику. Противником Фэйта стал Стиг, рыцарь сто двадцать четвёртого уровня. Разница большая, но раз Стиг согласился на бой, то он должен быть уверен в своей победе. Да и в целом в одиночном ПВП рыцарь класс с хорошим контролем, который нивелирует уровневую разницу.

Дуэлянты подошли к центру арены и сухо кивнули друг другу. Развернувшись и встав спина к спине, каждый зашагал в противоположную сторону. Правило двадцати шагов, которое стали использовать по умолчанию при запуске подобных дуэлей. В руках рыцарь сжимал «Пламя дракона», клинок из второго легендарного подземелья. О таком мечтали все рыцари, ведь кроме повышенного урона клинок имел неприятную для врага способность накладывать периодический огненный урон, приятно сочетающийся друг с другом. Колдун же сжимал обычный жезл из красного дерева, который со стороны напоминал тоненькую волшебную палочку. Скорее всего, и его оружие имело свой козырь, а может, это просто высокоуровневое оружие с хорошими характеристиками. За неимением лучшего многие марафонцы частенько брали такие вещи, даже несмотря на обычное качество.

— Как думаешь, кто победит? — спросил Вилл.

— Конечно же Фэйт, — уверенно ответил Кромор. — Мы, братья колдуны, всегда поддерживаем друг друга.

— Ну да, кто бы сомневался…

Как только Фэйт и Стиг сделали по десять шагов, активировалась дуэль. Перед зрителями заботливо вывели более крупные планки здоровья, которые пока были заполнены до самых краёв. Стиг церемонится не стал. Окружив себя «Божественной защитой» он сразу же пошёл на сокращение через «Рывок». Дерзко. «Защиту» редко использовали для атаки — многие рыцари рассматривали её как защитный инструмент, способный сломать комбинацию врагу и свести к нулю план удачной атаки. Не успел Фэйт защитить себя, как Стиг уже был за спиной, всаживая клинок в спину. Минус двадцать три процента, и это лишь самое начало и первый удар.

— Что-то твой брат слабоват, — хмыкнул Вилл, наблюдая за боем.

Вскоре стало ясно, что и боем это назвать нельзя. Несмотря на разницу в уровнях, у рыцаря было другое преимущество — опыт. Это ощущалось во всём — как рыцарь двигается, как он строит свой бой, как он грамотно использует цепочки и фишки вроде перевода анимации одного умения в другое без потери времени. Фэйт же выглядел игроком, который месяцами бил обычных мобов, и вдруг решил затесаться в компанию к опытным ПВП-игрокам. Таких обычно выносят вперёд ногами. Здесь нет жалости к новичкам. Либо ты сцепив зубы получаешь тумаки и учишься, либо ломаешься и идёшь обратно в подземелья. Иного не дано.

— Нет, ну держится он неплохо, — Вилл постарался найти что-то хорошее.

Таймер в центре подсказал, что с начала дуэли прошло три минуты. У Фэйта осталось двадцать три процента, а его многие защитные умения ушли на перезарядку. В качестве призванного питомца колдун использовал необычный вариант с проклятой феей, но как она наносит много урона, так и имеет очень мало здоровья, и Стиг придушил её с двух ударов. У рыцаря же осталось пятьдесят три процента. Если свои умения Стиг отдавал грамотно и с умом, то Фэйт, казалось, просто выбрасывал всё, что у него есть. Без какой-то системы и плана.

— Эх, видимо мой брат колдун проиграл… — грустно произнёс Кромор.

— Ничего. Пусть подучится и…

Шкала колдуна замерла на одиннадцати процентах, и Стиг приготовился к последнему удару. «Пламя дракона», и без того окутанное огнём, засияло ещё ярче. Стиг усилил свой клинок и завёл руку в сторону, готовясь вновь прорезать широкую голубую мантию и добить своего врага. Первая часть плана отработана безупречно, но вот дальше случилось то, что не ожидал никто, ни рыцарь, ни сидящие на трибунах зрители. Длинный клинок вонзился в живот и вошёл в него так глубоко, что кончик выглянул из-за спины, но здоровье колдуна не ушло в ноль. Оно вообще не изменилось.

— Ты это…почувствовал? — спросил Вилл, трогая лицо.

Щёки словно облили ледяной водой, а от центра арены, того места, в котором сражались дуэлянты, пробежала волна холодной энергии, заставившая воздух затрещать. Фэйт же стал сосредоточением тёмной энергии, окутавшей его игрового персонажа плотным слоем, словно пряча в коконе. Клинок Стига упал на золотисто-кровавый песок, а самого рыцаря откинуло на несколько метров. Его здоровье моментально просело на сорок процентов, а вот Фэйт полностью восстановил своё.

— Эй, что это за чушь такая? — воскликнули с трибун.

Фэйт разорвал кокон и вернулся битву с новыми силами. Стиг, не ожидавший подобного, словно растерял весь запал. Его атаки стали менее острыми, а инициатива отошла к колдуну. Через минуту он добил противника через цепочку проклятий и заклинаний с периодическим уроном. Вечером стали известны более детальные подробности случившегося. «Договор со смертью» — пассивная способность колдуна, открывающаяся на сто тридцать третьем уровне. Раз в сутки она позволяла пережить критический урон, и вместо падения в ноль здоровье восстанавливалось на максимум. Некоторые игроки из ПВП-элиты сразу окрестили её нечестной и даже требовали у колдунов отключать такое умение, а кто-то справедливо отмечал, что нельзя отбирать у класса его навыки, неважно пассивные они или нет, сильные или не очень.

Фэйт же обогатился на целых десять тысяч золотых — именно такой была его ставка на этот бой.


* * *

— Чёрт… — рычал Вилл, пытаясь сопротивляться внезапно ударившему в лицо потоку тёмной энергии.

Тщетно. Сила магии тьмы оказалась настолько велика, что вскоре сопротивляться её напору стало невозможно. Тело как тростинку откинуло в сторону, заставив прокатиться по земле и собрать лицом десяток острых осколков и камушков. Найдя в себе остатки сил и мужества, Вилл опёрся о землю сперва здоровой рукой, а затем, помогая правой магической, поднялся на ноги.

«Что…как…почему?» — задавал себе вопросы Вилл, не в силах найти ответ. Шкала здоровья Дирлис изменилась и стала…полной. Изменилась и сама целительница. За спиной вновь расправились крылья, но если раньше белых перьев было куда больше чёрных, то теперь их количество совпадало. Приятная светлая кожа слегка потемнела, став более смуглой. На мгновение взгляды пересеклись. Левый глаз налился чернотой, потеряв всю приятную зелень.

Вновь тело сковала волна страха. Невозможно. Это бред. Такого просто не может быть. Но…сомнений нет. Дирлис — первая среди неигровых персонажей, нет, первая и среди игроков, кто расширил границы своего могущества. Перед ним не просто целительница — а уникальная женщина, в руках которой сила сразу двух игровых классов — целительницы и колдуна.


* * *

Кромор нервно растирал лысину тремя пальцами. В первой комнате храма царила тишина, разбавляемая тяжёлыми шагами Мамы. Стражница ходила из стороны в сторону словно запертая в клетке львица. Десять шагов в одну сторону — десять в обратную.

— Всё, я выхожу, — в очередной, уже четвёртый раз заявила Мама, решительно направляясь к голубой пелене, очерчивающей территорию храма от остального мира, и наоборот.

Стражнице снова преградил путь Венж, но в этот раз уже более неуверенно. Казалось, его разрывает на две половинки — одна требует внять словам Вилла, а вторая хочет броситься на помощь вместе с Мамой. Даже волосы отражали двойственность мыслей — одна половина светлых волос сильно растрёпана. В неё Венж не переставая запускал ладонь, словно стараясь погасить волнение.

— Ну что? — Мама недовольно смерила взглядом святого рыцаря. — Уже двадцать минут прошло! И никаких вестей нет!

— Они же два целителя… — неуверенно протянул Венж, вновь запустив ладонь в волосы. — Такие дуэли быстро не заканчиваются…

Кромор ещё сильнее надавил на макушку. Главной проблемой ожидания стала неизвестность. Брат Вилл загнал их в пелену двадцать минут назад, и всё это время они не ведали, что происходит снаружи. Интерфейс группы работал таким образом, что полностью блокировал шкалу здоровья игрока, который находится в другой игровой области — в подземелье, либо же напротив, если все были в данже, а игрок оставался снаружи. В первую неделю игры приключилось похожее. На двадцать третьем уровне группа из двух парочек предложила пойти в первый серьёзный данж. Вместе с первой парочкой он ждал вторую внутри, и несмотря на то, что интерфейс группы показывал полное здравие ребят, рыцаря и волшебницу прямо перед входом перебил отряд элитных монстров. Лишь через тридцать минут они открыли эту ужасную трагедию, которую, быть может, получилось бы избежать при иной работе интерфейса.

— Брат Вилл справится, — уверенно заявил Кромор. Сомнений в этом не было ни на секунду. Известный на уже два игровых мира Кровавый целитель всегда выбирался из передряг, и неважно, какими сложными бы они ни были. И теперь, в благородном порыве защитить их, он принял вызов прекрасного ангела, спустившегося с небес в поиске битвы.

Мама в сердцах ударила по серому камню, едва не зацепив рукой пелену, и продолжила вышагивать из стороны в сторону. Венж прислонился к стене и сполз на холодный пол. Единственным, кто оставался спокойным, даже равнодушным, был Керпул. Охотник в сером от грязи и пыли плаще стоял на месте, рассеянно разглядывая чернейший Роковой лук. Казалось, Керпула нисколько не волновало безумное сражение, течение которого для них закрыто.


* * *

— Магческ пглощени! — спешно выкрикнул Вилл, заглотив половину букв.

Система великодушно простила, и «Магическое поглощение» заботливо окружило закутанное в грязные кровавые тряпки тело. Вот только если божественные заклинания Дирлис пусть и не полностью, но разбивались о щит, то вот противостоять «Демоническому хвосту» маленький магический щит не смог. Ужасающий силуэт Дирлис скрылся за возникшим из теневого разлома существа. Мгновенная атака хвостом, напоминающим жёсткий хлыст, и щит беззвучно развалился на тысячи осколков. Хвост зацепил и живот, и его низ пронзила острая боль. Тёмно-красная шкала неумолимо просела на пятнадцать процентов.

«Уже третий раз его вызвала», — морщился от боли Вилл, но жалеть себе времени не было. За их битвой с небес словно наблюдали божественные судьи. До внезапного «пробуждения» Дирлис их бой был не совсем честным. Оба обладали силой Искры целителя, но вот один имел в рукаве козырь в виде специального класса. Несправедливо, подумали божественные судьи, и чтобы как уравнять шансы, так и добавить веселья, они дали Дирлис свой козырь — полноценный второй класс, и ужаснее всего, что девушка размахивала подарком как здоровенной дубиной, от которой уклоняться было всё труднее.

В чём же дело, и почему эти силы пробудились лишь в самый критический момент боя, будет время подумать после. Если вообще останется кому думать. И без колдовских способностей Дирлис оказалась неприятным противником, но с десятком новых способностей на любой вкус и цвет она превратилась в настоящий кошмар. Вилл едва успел увернуться — в правой руке Дирлис возник широкий клинок, весь наполненный тьмой. Всё-таки уклониться полностью не удалось — ухо обожгло сгустком мрачной энергии, и боль даже не думала уходить.

Свои заклинания он знал как свои пять пальцев. Разбуди посреди ночи — и без труда получится назвать все. В условиях виртуальной темницы всё до безобразия легко — либо ты помнишь свои и, в идеале, чужие, либо же плаваешь в них и умираешь. Исключение — новые способности, но здесь всё было чуть иначе. Голова цепко помнила каждый новый навык, вопрос был исключительно в неспособности применять их своевременно. Но сейчас…

Дирлис широко взмахнула руками, вызывая несколько клонов. Каждый из них был как две капли похож на свою хозяйку, и различить их удавалось лишь по лёгкому чёрному свечению над плечами. Но даже липкое зрение не помогало — клоны атаковали синхронно, и уклониться от разъярённых выпадов получалось лишь спрятавшись за разрушенными колоннами. Ещё одно новое умение, которое он раньше не видел у Кромора и остальных колдунов. А следом за ним Дирлис и вовсе погрузила всё пространство перед храмом во тьму, воспользовавшись очередной хитростью. Тёмные заклинания во тьме — уклониться от этого невозможно. Левую ногу словно полоснули острой ножовкой, и от сильной боли колено непроизвольно согнулось, заставив неуклюже упасть на бок. Даже если Дирлис использовала более простые заклинания, которые колдовал Кромор, на её стороне была одна особенность, которая раньше казалась сущей мелочью. Поскольку Кромор держался либо сильно в стороне, либо перед глазами всегда находилась спина, то жесты основных способностей не отложились в памяти. Дирлис же колдовала молча, и реагировать на заклинания получалось с запозданием, тогда, когда уже и реакция была не нужна.

«Так, а что это?» — Вилл хаотично перебирал варианты. «Клинок тьмы»? «Пожирание души»? «Хаотическая слабость?». Всё мимо. С тоненьких, украшенных кольцами с большими почерневшими сапфирами, пальцев сорвались десятки тоненьких нитей, на концах которых распускались маленькие щупальца. Бесполезно. Слишком быстро летят эти нити, и удалось уклониться всего лишь от одного щупальца. Волшебная рука Медимана отразила атаку второго, но следом прилетели ещё несколько штук, обвив талию, руки и шею. Щупальца всё глубже впивались в тело, питаясь самым сладким угощением — кровью, или же шкалой здоровья. Сорок три процента.

— Пошли…вон! — выкрикнул Вилл, вложив силы в каждый мускул. С противным скрежетом щупальца разорвались, и лишь очередное чудо позволило увернуться от «Копья разрушения», непривычно ярко расчертившее царящий вокруг хаос.

Страх, успевший напасть несколькими волнами, медленно отошёл в сторону. Не отступил, а именно сделал пару осторожных шагов в сторону, пропуская нового гостя. Отчаяние.

Если бы не фишка со вторым классом, то та придуманная комбинация смогла бы добить целительницу. По злой иронии, именно своим продуманным со всех точек зрения ходом он активировал скрытый триггер, о котором, быть может, и сама Дирлис не догадывалась. «Договор со смертью», та сработавшая пассивная способность, ушла на перезарядку, но теперь в игру вступили другие козыри — неприятные и просто сильные заклинания второго класса, которые Дирлис на удивление хорошо чередовала друг с другом.

«Святые путы», заставившее тело замереть на несколько секунд. «Объятия смерти», смертоносный вихрь, который в отличие от «Волшебного вихря» не только наносил урон, но и приковывал к одному месту, тем самым атакующая цепочка Дирлис продолжилась. Простой, но эффективный «Теневой разряд» — атакующее заклинание с большим уроном. Сгусток тёмной магии влетел в самую грудь, но перед этим Дирлис наложила «Ослабление», заставившее характеристики просесть на десять процентов.

— Кровавое равновесие! — вновь сравнял шкалы здоровья Вилл, следом изо всех сил ударяя себя в кровавую точку на комплекте, восстанавливая ещё больше здоровья.

Нет. Сдаваться нельзя. Но теперь всё изменилось. Можно попробовать провернуть ту же цепочку ещё раз, но получится ли? С учётом новых заклинаний Дирлис теперь есть чем ответить, и планировать бой нужно таким образом, словно рядом с ней сражается невидимый колдун, чьи полоски здоровья синхронизированы с лидером. Вилл шустро отошёл за одну из разрушенных колонн. В спину впился острый скол, а после чёрное облачко, сорвавшееся с рук Дирлис, нашло цель. Оно не окружило аватар плотным слоем, и даже не спрятало во тьме голову. Оно пробралось через ноющее левое ухо к самому мозгу. Если бы в этой игре существовал «Выжигатель мозгов», ощущения от его атаки были бы именно такими — в мозг словно с десятка сторон вонзили острейшие иглы, раскалённые добела. «Помутнение разума», заклинание, которое заставляет разум жертвы помутнеть и дезориентирует её на несколько секунд. Перед глазами всё померкло, а когда зрение вернулось, над головой уже кружила демоническая целительница, у которой почернел даже красивый посох из чистейшего ранее белого дерева.

«Чёрт, да почему так больно-то…» — мысленно скулил Вилл, уклоняясь от очередного завихрённого чёрного шара, но эта атака была ловушкой — хитрая Дирлис, словно набирающая опыт по ходу битвы, точно просчитала траекторию уклонения и отправила следующее заклинание прямо на ход. Безупречно. Такая восхитительная точность не всегда встречалась у самых опытнейших игроков, откатавших не одну сотню битв. Десятница оправдывала свой громкий титул, но на душе от этого было не легче.

— Копьё справедливости! — выкрикнул Вилл не столько чтобы нанести урон, сколько просто отогнать Дирлис и выиграть три секунды на подумать.

Кровавые заряды: 740/6000

Кровавые заряды медленно таяли. Пришлось отдать часть на второе и третье «Кровавое равновесие» — Дирлис наседала настолько рьяно, что два раза едва не убила. Спасибо вещам на время перезарядки способностей — на третий раз «Равновесие» откатилось ровно в момент последней атаки Дирлис, и промедли он хотя бы на две секунды, то Система бы вручила билет на очередную экскурсию в страну кошмаров. Прошлый визит закончился огромным стрессом и изуродованным левым глазом. Повторять не хотелось.

«Думай, давай, думай…» — снова подгонял себя Вилл, но отчаяние цепко захватывало территорию и не думало сдавать позиции. Всё настойчивее пробирались другие мысли — отойти внутрь подземелья, взять небольшую передышку и вернуться в бой. Может быть, попросить совета у Кромора — его знания о колдунах пригодились бы как нельзя кстати. А может быть, взять с собой Венжа. Скорее всего, репутация Дирлис на самом дне, и навыки святого рыцаря будут эффективны. А может, просто стоит вытащить ребят и попробовать использовать телепортационный кристалл. Судя по всему, Дирлис пришла одна, и может быть, при доле везения они смогут прожать телепортационный кристалл и дружно отойти. В голову лезли разные варианты, но вот того самого, который приведёт к победе над Дирлис и отсечению одной из оставшихся пяти голов Гидры с именем «Десятка», не было.

«Неужели это конец?» — обречённо думал Вилл. Дирлис атаковала идеально. На мгновение прокралась мысль, что она разыграла его, и навыки колдуна были с ней всю жизнь. Как же умело она переводила заклинание исцеляющей ветки в заклинания колдуна, и как восхитительно переходила от одной цепочки к другой. Варианты хаотично сменяли друг друга, но той самой зацепки к победе среди них не было. Что бы сказал сейчас Шрам? Внезапно мысли заполнили воспоминания с недавнего собрания.

…в ПВП есть одна мудрость. Если соперник слишком силён, у тебя есть три варианта. Самоотверженно убиться, сбежать или найти его слабые стороны, превратив в свои сильные…

Найти слабые стороны врага, превратив его в свои сильные. По щеке болезненно скользнули холодные капли, оставшиеся от колдовского шара. Но какие слабости есть у Дирлис? В отличие от остальных, она — не Пожиратель. Она — родной житель этого мира, девушка, которая отказалась от клятвы и перешла в стан врага. Она — сильнейшая из целительниц этого мира, обладающая невероятной силой. Она — неигровой персонаж, само совершенство. Идеальное игровое мышление. Которое…

«Точно!» — мысленно воскликнул Вилл. В тумане отчаяния зажглись огни маяка надежды, и их яркий свет ослепил на мгновение, не дав уклониться от разрушающего выпада Дирлис.

Идеальное игровое мышление. Вот, в чём ключ. ПВП — это не только грубое столкновение лоб в лоб, а побеждает не всегда самый сильный и опытный. Хитрость — вот другой ключ к победе, но в слепом желании одолеть Дирлис максимально в честном бою он не учёл, что у целительницы, скорее всего, нет того самого гибкого мышления, которое есть у игроков.

— Падение небес! — Вилл вновь отогнал Дирлис, стараясь выиграть для себя немного времени.

Что же. Мрак немного расступился, и свет озарил шаткий мостик, по которому есть шанс перейти на другую сторону. Почему напор Дирлис стал ещё сильнее? Она подкрепила его новыми способностями колдуна. Значит, нужно выбросить свою карту — умения ветки «Кровавого целителя», но отыскать к ним нестандартный подход.

«Но проблема в том, что у меня нет зарядов на эксперименты», — Вилл крутил цепочку размышлений. На всё осталось уже шестьсот восемьдесят кровавых зарядов, и максимум получится реализовать одну полноценную комбинацию, плюс какие-то небольшие проверки.

Всего после сражения с Балефом и получения сто пятидесятого уровня открылись семь новых умений кровавой ветки, но в каком из них кроется успех? «Кровавый ливень»? Этот дебаф очень легко снять, и поймать момент, при котором у Дирлис будет сразу несколько стаков, просто невозможно. «Капля крови»? Идея изменить характеристики целительницы под свои, сбив её атакующий потенциал, неплоха, но и Дирлис начнёт лечить себя сильнее, что лишь отодвинет победу. Словно поняв, что поток мыслей ушёл несколько в иную сторону, Дирлис попыталась подловить на «Некротическое касание». Противное заклинание, выглядящее как призрачная сгнившая рука, тянущаяся к горлу. Если не снять дебаф — рука сжимается, и на целые три минуты накладывается противный дебаф на все характеристики. В кромешной тьме едва получилось различить эту призрачную руку, и снять с себя дебаф удалось за секунду до смыкания на шее. Дальше. «Массовое вытягивание крови»? Это заклинание хорошо лишь в группе врагов, но при атаке на одиночную цель бесполезно. «Королевское жертвоприношение» использовано, и вскоре придётся использовать во второй раз, ещё сильнее подпортив себе шкалу здоровья. Остались два заклинания — «Заморозка крови» аналог оглушения, и самая необычная способность «Гемомантия», позволяющая воздвигнуть преграду, и раскрутившийся клубок мыслей упорно твердил, что ключ к замку «Победа» именно в ней. Но как повторить этот трюк со связыванием разрозненных звеньев?

От эмоциональной усталости голова уже начала путаться, как в своих заклинаниях, так и заклинаниях колдуна. По первым жестам казалось, что Дирлис хочет атаковать через «Хаотическую слабость», но в итоге она использовала очередной «Демонический хвост». Надо заканчивать. Слишком изнуряющий темп. Либо за десять минут он побеждает, либо же с позором бежит внутрь храма и вместе с ребятами размышляет над тем, как выпутываться из этой передряги.

«А почему она вообще поджидала нас именно здесь?» — внезапно осенила мысль, но развиться ей не дал очередной разрушительный виток тёмной магии. Разум вновь заполнили хаотичные варианты, которые нужно сплести во что-то единое.

«Думай последовательно», — шепнул внутренний голос. Укрывшись за большой каменной плитой, Вилл постарался на несколько мгновений отвлечься от ураганного потока божественной и чёрной магии. Думать последовательно. Задача — свести здоровье Дирлис до нуля. Важное звено — подровнять здоровье через «Кровавое равновесие». Как ни крути, это сильнейшая карта, которую Дирлис крыть нечем. Но что дальше? Второй раз под цепочку она не подставится, да и новые заклинания колдуна постоянно окружают её защитными коконами, через которые другие заклинания не пробивались, либо пробивались очень слабо. И расстояние сокращать опасно — легко подставиться под сильный удар. Тоненькая нить размышлений грозилась разорваться. Вилл в сердцах ударил правой рукой Медимана по холодному, покрытому кровью и следами от чёрного огня. Да, рукам поглощает одно вражеское заклинание раз в пятнадцать секунд, но этого в любом случае недостаточно. Дирлис, судя по всему, раскусила особенность этой руки и умно отправляла в неё самые слабые способности.

«Вот же противная летающая дрянь…» — злобно подумал Вилл. Как только казалось, что нога ступила на правильную дорожку, как на ней возникал зловещий лик существа под названием «ПРОБЛЕМА». Каждой цепочке мешала конкретная загвоздка, которую никак нельзя убрать. Дирлис, снова взлетев, попыталась облететь и зайти с левой стороны. Вилл спешно перекатился, укрывшись за особо толстой квадратной колонной. Плотная и нерушимая, способная погасить тёмное пламя колдуна. Единственная прореха нашлась в середине — прямо насквозь шла неровная дыра, в которую при желании смог бы протиснуться человек. Вилл опёрся плотнее о колонну, и в этот момент вспыхнул свет.

«Гемомантия». Одно из самых необычных умений ветки кровавого класса. Обычная версия позволяла возвести преграду из своей крови — обычную стенку или небольшую лесенку. Усиленная версия позволяла придать объекту большее сложную форму, а так же переставлять его или изменять. Заклинание с очень сложной механикой, аналогов которого в этой игре и не было, и, как это всегда бывает, сложное заклинание имеет в своей работе ряд особенностей и ограничений. Главным подводным камнем, скосившим половину потенциала новой способности, был механизм, запрещающий запирать внутри формы игрока или неигрового персонажа. Решил создать вокруг игрока кокон и заточить? Система любезно выдаст запрет. Аналогично с полусферой — нельзя создать её и накрыть колпаком вражескую цель. Нечестно. Обязательно должна оставаться большая область, через которую, в теории, может выбраться человек, но из-за дороговизны заклинания они не провели достаточно тестов, чтобы понять все тонкости. За несколько прогонов ни разу не получилось полноценно запереть человека, и на идею они махнули рукой, вот только большая дыра в колонне меняет всё. Возможно.

— Гемомантия! — воскликнул Вилл, перебираясь за другую, более узкую колонну, покрытую в основании воняющей слизкой травой.

Наброски плана родились, но есть всего одна попытка. Перед пуском ракеты нужно убедиться, что всё работает безупречно. Стараясь сильно не высовываться и не подставляться под удар, Вилл крепко сжал посох левой рукой, впиваясь ногтями в ладони, а правой, словно голубой указкой, очертил в воздухе обрывистый круг. По всему телу прокатилось болезненное ощущение, а каждая пора на коже словно раскрылась, выпуская на свободу тоненькие кровавые нити. Они медленно стекались в одну точку пространства, которая с каждым мгновением всё больше разрасталась и набирала форму.

Вилл не высовывался. Разрастающаяся кровавая точка — иллюзия, которую пока видит лишь он. Процесс формирования кровавой преграды состоял из двух этапов — очерчивания, которое видно лишь ему, и непосредственная установка. Если Система увидит, что форма кровавой преграды не соответствует правилам, она просто отменит установку и предложит перестроить объект на что-то более правильное. Вот большой минус способности — чтобы выстроить нужную стенку или другую преграду, приходится тратить минимум несколько секунд, коих в битве нащупать практически невозможно. Вот и сейчас, несмотря на очень кривой полукруг с большой дырой за спиной, устанавливать его пришлось в большой спешке.

— А-а-ахр!!! — пронзительно закричала гарпия.

Её голос пронзительно разнёсся в холодной ночи. Вилл вздрогнул и от страха чуть не потерял рассудок — рука инстинктивно ударила гарпию посохом, выбив уродливому существу левый клык. Злобно сверкнув ядовито-жёлтыми глазами, Гарпия вытянула лапы и попыталась зацепить хотя бы кончиком грязных когтей. Вилл что было сил вжался в созданную кровавую стену, отбиваясь от гарпии ногой. Словно поняв, что ей ничего не светит, а может, по приказу хозяйки, крылатый саммон устремилась в небо.

А вот Дирлис не атаковала. И это странно. Вилл бегло включил «Кровавое зрение», озарив всё в кроваво-тёмные тона на пару секунд. Странно. Целительница вообще висела в воздухе в противоположной от дыры стороне. Задача кровавой стены — не защитить, а проверить, сможет ли Дирлис разрушить её. И будучи умнейшим существом, она должна понимать, что атаковать в небольшую дырку — слишком неразумно. Лучше разрушить помеху и уничтожить заваленного обломками кровавого целителя. Вот, как она должна размышлять.

«Ну же, давай», — подзывал девушку Вилл. Поскольку они провели слишком мало тестов, то вопрос о прочности важно решить здесь и сейчас. Секунда. Две. Тишина. Пустое ожидание, неприятно растянутое в долгие секунды.

Только всё внутри созрело для того, чтобы сорваться и выглянуть из-за укрытия, как за спиной раздался мощный глухой звук. Кровавые стенки заходили ходуном, а изнутри пробежала сеть маленьких трещин. Сработало. Дирлис колдовала молча, и остальные переменные также отсутствовали. Судя по глухому звуку, который довольно быстро угас и был сосредоточен в одной точке, в преграду прилетело «Копьё справедливости». Следом кровавые стены окропили градинки, десятки, даже сотни. А вот это уже работа «Божественного кристалла». Отлично. Два сильных атакующих заклинания не пробили убежище, и если не обращать внимания на множество трещинок, то выглядела защита довольно крепко.

— Кровавый полёт! — прокричал Вилл, лёгким жестом скрывая кровавый полукруг в недрах системы.

За спиной сладко распахнулись крылья, устремившие аватар к ночному небу. Ни Луны, ни звёзд. Ничего. Вилл бросил взгляд вниз, и с большим трудом удалось различить Дирлис, и то, больше помогла вспышка божественной магии, осветившая её прекрасное тело. Вилл сложил крылья, уклоняясь от змеевидного сгустка тёмной энергии и устремился к целительнице, бросая в правую от неё сторону своё «Копьё справедливости». Задумка сработала — Дирлис, уклоняясь как от летящего как пуля врага, так и от заклинания, бросилась вправо. Туда, где стояла нужна колонна.

— Кровавое равновесие! Святые путы! — прокричал Вилл, переворачиваясь в полёте и падая на спину.

Копчик пронзила острая боль, да такая, что перед глазами всё окончательно померкло. Через наступающую со всех сторон боль пробились яркие белоснежные линии, которые окутали Дирлис со всех сторон. Создав наполненный тьмой клинок, целительница рубила путы — неожиданное решение. Неважно.

Пока Дирлис воевала с путами, Вилл быстро вытянул из инвентаря книжку сдвоенных заклинаний. Жёстким взмахом руки было стёрто последнее заклинание — его даже вспомнить не удалось. Обмакнув перо в специальные чернила, Вилл быстро вывел на пожелтевшей страницы:

Божественный кристалл + Исцеляющая лилия = Божественный цветок

Мало запереть девушку — нужно нечто, что убьёт её в клетке. Кровавое равновесие сбило здоровье почти до половины, но дальше в игру должны вступить другие переменные. «Божественный цветок» — импровизированное заклинание, которое они расписывали на бумаге, но на практике не применяли. «Исцеляющая лилия» — приятное исцеляющее умение с минимумом действий от игрока. Размещаешь в земле волшебное семя, которое за секунду разрасталось до величественной лилии в человеческий рост, испускающей мягкий исцеляющий свет. Но Дирлис не познает магию исцеляющего тепла. Вместо этого цветок испустит множество маленьких кристалликов, которые вонзятся девушке в лицо и под кожу, причиняя боль. Если всё пройдёт так, как задумано, то урон от этого умения будет слишком большим, настолько, что в дополнение к другим заклинаниям оно добьёт девушку. В этот раз уже точно.

Дирлис разрубила святые путы чёрным клинком, но эффект заклинания всё равно пропал бы через секунду. Небольшая ошибка или же математический расчёт — две грани одной монеты.

— Королевское жертвоприношение! — вновь прокричал Вилл, спешно пряча книгу и пронзая грудь невидимым кинжалом.

Дирлис, судя по встревоженному взгляду, догадалась, что её хотят заманить в очередную ловушку. Красивый, и вместе с этим ужасающий облик, окружил плотный теневой кокон. Защитное заклинание колдуна, защищающее от многих негативных эффектов вроде оглушения или усыпления. Переходит в атаку, не иначе. Безупречно, вот только Дирлис не учла маленькую особенность инженерной причуды Брэйва.

Пока Дирлис готовилась к атаке, левую руку поглотила холодная металлическая перчатка, воздух вокруг которой закручивался тугой спиралью. Лёгкий щелчок — и к Дирлис устремился вихревой поток, без шансов увлекающий за собой. «Перчатке буйного ветра» наплевать на защитные эффекты, поскольку в принципе работы лежало банальное взаимодействие с окружающим игрока пространством. Потоки воздуха подхватили Дирлис, закручивая её и унося ещё ближе к каменной колонне. Жалобно хрустнуло левое крыло, и целительница упала на мокрую землю.

— Заморозка крови! — прокричал Вилл, начиная смертоносную игру.

Главная особенность заклинания — вражеская цель должна находиться на одном месте несколько секунд без оглушающих эффектов, и вышло заморозить кровь Дирлис ровно в тот момент, когда она была готова вскочить на ноги. Тело неестественно замерло, а рот сошёлся в злобном оскале. Ярость девушки оказалась настолько сильна, что несмотря на полную заморозку она нашла в себе силы моргнуть. По телу разлилась очередная волна страха. Нет, тянуть нельзя.

— Божественный цветок! Гемомантия!

Под ногами у Дирлис расцвела невероятной красоты белоснежная лилия, с каждым мгновением как прибавляя в размерах, так и яркости. Полюбоваться её красотой не было времени. Вскоре свет божественной магии скрыла за собой суровая стена из тёмно-красной крови, пока ещё не видимая целительнице.

«Лишь бы получилось…» — молил Вилл. Стена полностью скрыла Дирлис, не оставляя ни малейшего шанса улизнуть. Исключение — та самая дыра в колонне, но вряд ли девушка в здравом уме полезет в неё, ещё больше загоняя себя в невыгодное положение. Последний штрих. Вилл крепко сжал правую руку в кулак, подтверждая установку. И если при неудаче перед глазами всплывало системное сообщение, то теперь его не было. Клетка для целительницы материализовалась.

— Кровавый полёт! — вновь воскликнул Вилл, как можно быстрее перелетая к колонне

Смотреть в дыру было невозможно — из-за ослепительной вспышки цветка, свет которого пытался пробиться наружу. Впервые Дирлис закричала от боли настолько отчаянно, и на мгновение стало её жаль. Должно быть, это очень больно, но Вилл подавил жалость. Нельзя. Она его не жалеет, а если его убьют, или, что ещё хуже, он попадёт в ловушку бесконечного истребления, то пострадает не только он, но и остальные ребята.

— Кровавый шар! — морщась от яркого света, Вилл направил в дыру плотный кровяной сгусток.

Следом ушли «Заражённая кровь», «Выплеск крови» и «Открытие ран». Всё. Почти пустой.

Кровавый заряд: 74/6000

Хватит на одно или два простеньких заклинания да на десяток секунд полёта. Не более. Всё или ничего. Полоска жизней Дирлис стремительно проседала — из-за хаоса внутри кровавой темницы ей сложно использовать заклинания. Десять процентов. Восемь. Ещё немного, и…

Болезненные крики стихли, а через секунду кровавая темница разлетелась на куски. Не узнать это заклинание было невозможно — Дирлис изловчилась и пробила темницу тем самым «Копьём справедливости», которое ранее лишь поцарапало кровавый панцирь.

— Нет, быть не может… — вымолвил Вилл, обречённо смотря, как Дирлис, несмотря на изломанное белоснежно-чёрное крыло, вновь взлетела к тёмному небу. Этого же не может быть. Буквально в прошлый раз она использовала это же самое заклинание, и оно не пробило стену. Значит…

«Она меня обманула», — обречённо подумал Вилл, смотря как в ночном небе завис ангел и демон, удивительная мастерица сил света и тьмы. Она заставила поверить, что её заклинания слишком слабы, и сама загнала его в ловушку, заставив потратить до нуля все кровавые заряды. На последний выброшенный козырь она нашла свой, и теперь рука опустела. Он проиграл.

Дирлис без особого труда излечила себя — сперва лёгкое и быстрое «Самолечение», а следом над поглощённым тьмой телом закружились «Исцеляющие огоньки», изумрудное сияние которых гасло в свете ночи и колдовского мрака. Свет, тускло, но освещающий тоненькую дорожку к возможной победе, погас. Впереди возник нечёткий силуэт старухи, и злобный смех пробрал до мурашек. Смех Смерти.

Излечив себя, Дирлис тут же атаковала. Судя по всему, все свои заклинания она показала — в дело пошёл очередной «Демонический хвост», скользнувший по щеке, груди и животу. Вилл спрятался за невысокой колонной, разрушенной временем и бурным течением битвы, но тело скользнуло туда больше машинально, чем осмысленно. Отчаяние захватывало всё больше территорий, парализуя каждую клеточку. Сила воли и внутренняя решимость помогли не сдаться после первой неудачи и попробовать вновь, но на вторую попытку оставались козыри. Сейчас этих козырей нет. Вообще. Побеждать Дирлис попросту нечем. Разве что она встанет на колени, сложит посох на ногах и смиренно склонит голову. Этого не будет.

«Соберись, тряпка», — мысленно прорычал Вилл. Ещё ничего не закончено. Пока Дирлис не прибила его, нельзя сдаваться. Вот только размышлять под сокрушительным смерчем атак двух школ магии было очень тяжело. В ушах стоял разрушительная симфония Десятницы, по лицу била откалывающаяся от колонн каменная крошка. Дирлис высоко подняла почерневший посох. Вокруг целительницы засверкали белоснежно-чёрные искры, сливающиеся друг с другом в одно ослепительное сияние. С небес обрушились тяжёлые капли, и если в его арсенале был «Кровавый ливень», то Дирлис применила «Колдовской дождь». Каждая из капель не только наносила небольшой урон, но и жутко воняла. Запах гнили и разложения, от которого виртуальные внутренности едва не вывернуло наизнанку. Вот как тут перебороть себя, заставив мозг работать на сто, нет, на двести процентов? Есть ли хоть что-то, напоминающее победу?

Постаравшись отсечь хотя бы на пару мгновений всё лишнее, Вилл нырнул в размышления. Всего осталось четыре варианта. Сдаться. Сразу мимо. Дирлис его прикончит на месте. Перебежать до Храма, забравшись внутрь, к ребятам, провести ритуал и вернуться в бой. Но проводить ритуал придётся только на себе — внутри данжа навредить ребятам не выйдет. Процент и без того слишком большой — легко убить себя. Да и есть смысл в ритуале? На вторую атаку кровавых зарядов хватило плюс-минус на все задумки, но победить не вышло. Следовательно, и в пополнении особого смысла нет. Сбежать к ребятам, но с другой целью — попросить помощи? Или вырваться из оцепления Дирлис с боем, использовав телепортационный кристалл. Было ли дыхание таким тяжёлым хоть раз за этот год? Дирлис, всё больше напоминающая призрак, атаковала вновь. Чёрные волосы волшебницы развевались по поднявшемуся ветру, словно дикие змеи. Нет. Не получится. Ребята слишком маленького уровня, и любая шальная атака от обезумевшей целительницы легко их убьёт. Да, Дирлис нужен лишь он, но если она на мгновение почувствует в ребятах угрозу, а внезапный отход в храм и выход из него в сопровождении неизвестных девушка воспримет именно как часть плана и угрозу, то атакует без сомнений. В итоге они ничего не добьются, а в худшем случае всех перебьют. Нет. Выход остался один.

— Кровавый полёт! — пронзительно закричал Вилл, устремляясь к ночным небесам.

Дирлис моментально отлетела в сторону, опасаясь неожиданной угрозы, но Вилл, не обращая на неё никакого внимания, пролетел мимо. По ногам запоздало скользнули переливающиеся белым огнём змеи — судя по всему, «Святые путы», но в этот раз они удивительным образом не замедлили. Неужели сработал параметр «Сопротивление контролю», который в ПВП работал практически никогда? Кровавые заряды стремительно таяли. Осталось всего на несколько секунд. Вилл напряг каждый мускул, стараясь придать крыльям максимально возможный взмах, а телу — скорость.

Последний план строился на позорном бегстве. Внезапно в голову пришла мысль, что терпение ребят не безгранично. Рано или поздно они потеряют самообладание и выйдут в объятья ночи, проверяя, как же там их товарищ. Сидеть в неизвестности часами, зная характер ребят, они не станут. Раз так, то нельзя и дальше биться возле храма. Нужно оттянуть Дирлис максимально далеко, чтобы ребята, если вышли, не попали под обстрел божественно-тёмной магии и не пострадали. Скорее всего, они будут искать его. У Керпула есть «Метка охотника», которая подсвечивает того или иного члена группы в достаточно большом радиусе. Хотелось верить, что здравый смысл подскажет ребятам отступать. Кромор — не подведи. Убеди ребят в правильности отхода. С другой стороны, если они увидят через шкалу группы, что здоровье товарища на нуле, они точно не пойдут вытаскивать его из объятий бесконечного истребления.

«Но так просто я не сдамся», — про себя рычал Вилл, складывая крылья и падая камнем к тёмной земле. Игровая ночь, вот-вот готовая вытеснить вечер, выжигала глаза. Плотный лес деревьев расступился, обнажив небольшой открытый пригорок. Здесь уже нет смысла выбирать поле битвы — на открытой местности, либо же среди леса. Главное — отойти как можно дальше, а там уже импровизировать. Кровавых зарядов осталось ровно на секундное раскрытие крыльев. Прямо перед землёй спина вновь почувствовала приятную упругость, а после лицо ощутило холодные камни и грязную землю. Из разбитого носа потекла кровь. Вилл неуклюже перекатился несколько раз, и остановиться удалось лишь ударившись о торчащий из земли камень. Сразу же пришлось откатываться направо — каким-то чудом слух различил резкий свист, с которым сотканный из магии тьмы клинок Дирлис рассёк воздух.

Бежать. Убежать как можно дальше, к цепочке деревьев, затерявшись среди них и ещё дальше отвести Дирлис от ребят. Однако, в бегстве забылось главное правило любой ПВП битвы — никогда не подставлять спину. Между лопатками словно прожгли калёным огнём. Через секунду поясницу пнули невидимой ногой, закованный в тяжёлый ботинок — тело изогнулось, оторвалось от земли и пролетело несколько метров вперёд. Рот забился землёй. Какое же позорное бегство.

«Дальше…ещё дальше…» — повторял про себя Вилл, набрасывая на себя «Магическое поглощение» и «Самолечение». Впереди тянулась длинная цепочка деревьев, завлекающая путника в лесную паутину. Можно затеряться и там. Левая нога подкосилась, а за ней согнулась и правая, заставляя рухнуть на колени. Никаких сил уже не осталось, даже физических, которых в этом мире должно быть с избытком. Тело само поддалось нахлынувшим слабости и отчаянию, которые с упоением начали заниматься любовью прямо перед остатками самообладания. Последние капли отваги попытались вытащить за уши ослабленное тело, но тщетно. Вот и конец. Здоровье упало до пятнадцати процентов, но не осталось ни зарядов для «Кровавого равновесия», ни сил, чтобы хоть как-то увернуться. Сейчас Дирлис добьёт ослабевшее тело, отправив ослабевший дух в страну кошмаров и страхов. Здравствуй бесконечное истребление.

«Главное, вы спаситесь», — помолился Вилл. За этой мыслью прокралась ещё одна, более логичная и чёрствая, но развиться её не дал возникший впереди силуэт. Большая фигура, стоящая в десятках метров впереди, возле той самой лесной ниточки, к которой упорно стремилось ослабевшее тело. Грязь, покрывшая всё лицо и пробирающаяся в глаза, мешала рассмотреть фигуру подробнее. Единственное, что удалось заметить чётко, это массивные серебристо-белые доспехи, покрывающие фигуру с ног и до самой шеи. Стоп. Если той самой белоснежной фигурой, которая следила за ними перед храмом, была Дирлис, то кто это?

Судя по всему, неожиданным гостем был крепкий мужчина, а двуручное оружие в левой руке выдавало в нём стража. Из поднятого к ночному небу клинка вырвался огненный вихрь, безжалостно устремившийся к Дирлис. Целительница моментально отскочила, и успела окружить себя двумя защитными коконами — по одному из каждой школы магии. Огненное существо, больше напоминающее орла, скользнуло разгорячёнными когтями по защитным оболочкам. Жар оказался настолько сильным, что лицо обдало горячим воздухом, не говоря уже о Дирлис, края мантии которой загорелись.

Как в тумане, Вилл попытался подняться, но руки лишь проскользили по холодной земле. Лицо вновь упало с самую грязь. С обеих сторон доносились звуки яростной борьбы, но вот только оба бойца бились молча. Никаких криков, никаких заклинаний. Словно два волшебника сошлись в безмолвном поединке, и самое разумное, что сейчас можно сделать — это не вставать у них на пути.

«Нет, я должен…» — подумал Вилл, но сил не осталось даже не то, чтобы закончить мысль. Сперва над головой пронеслась волна тёмной магии, от которой волосы встали дыбом. Справа же ответила очередная мощь огненного клинка. Судя по всему, страж использовал весьма необычную ветку огненных атакующих заклинаний, которые дополняли основные умения. Это замечание стало последней осознанной мыслью перед провалом во мрак.


* * *

— Эй. Парень. Проснись.

— Чего… — промычал Вилл, раскрывая глаза.

Всё лицо было мокрым, но не от крови или грязи, а от простой воды. Лишь спустя многие секунды зрение сфокусировалось на массивной фигуре, держащей в руках фляжку с водой. Затем взгляд сфокусировался на самом мужчине. Не лицо, а холст, на котором неуёмный художник рисовал раны и шрамы. К ним в компанию добавился один свежий порез необычной формы — идеально ровный круг с пугающей белой областью внутри. Видимо, подарок от Дирлис. Точно.

— Дирлис… — промычал Вилл.

Рукам медленно возвращалась сила, и вышло немного приподняться и повернуть голову.

— Мертва, — коротко ответил мужчина. На его широких плечах можно было без преувеличения разместить весь мир.

Дирлис лежала посреди выжженной разрушительным огнём области. Низ платья сгорел напрочь, обнажая стройные ноги, красоту которых не могли скрыть ожоги, раны и грязь. Застывшая на лице ярость не желала отпускать бездыханное тело. Пустой взгляд устремлён на них и только. Мимолётная волна страха вновь прокатилась по телу — после всего, что выкинула Дирлис, она легко может выкинуть новый фокус — с воскрешением. Но нет. Дирлис мертва, и ничто не сможет вернуть её к жизни, даже удивительные способности использовать заклинания колдуна.

— Я догадывался, что Балеф искал способ черпать силу из двух источников, но я не думал, что такой силой будет обладать Дирлис, — медленно проговорил мужчина, и сильный голос одновременно пугал и завораживал.

Балеф. Дирлис. Удивительная осведомлённость об этой парочке. Вилл вновь повернул голову. По голове словно ударили тяжёлым камнем. Мужчина встревоженно смотрел взглядом глубоких синих глаз, но Вилл устремил взгляд наверх. Над короткими волосами, большую часть которых поглотила седина, расположилась надпись:

Десятник Ортаг (Страж)

Уровень: 150

— Вы… Ортаг! — удивлённо произнёс Вилл.

Тиби рассказывала про двух товарищей, которые вместе с ней не поддались на искусительные речи владыки Ворса и не отвернулись от своей клятвы. Одним из них был Ортаг, страж, который бежал при попытке схватить его. Тиби ничего не знала о его местонахождении, но предположила, что он далеко в Северных землях. Зная огненный характер и острое чувство справедливости старого друга, девушка была уверена, что он продолжает свою борьбу, вместе с этим находясь в добровольном изгнании за содеянное зло, которое совершили Акнат, Балеф, Дирлис и остальные.

Лицо Ортага будто превратилось в камень — настолько строгим и безэмоциональным оно стало.

— Верно. А ты кто таков? И что позабыл в моих владениях?

Страж протянул крепкую правую руку, помогая встать, но вот левую, держащую покрытым волшебным огнём двуручный меч, он не опустил.

— Борьба с Пожирателями. Для очередного этапа в ней нам нужно было попасть в Заброшенный храм Забытого Бога, и…сделать в конце кое-что, — уклончиво ответил Вилл, пока не раскрывая всех карт. — Так это Вы следили за мной?

Строгий взгляд Ортага немного смягчился.

— Да. Уж было подумал, что Вы в сговоре с Пожирателями и пришли за моей головой.

«Да уж, мне только за головами Десятников и разгуливать…» — мысленно усмехнулся Вилл и обернулся к мёртвой Дирлис. Ярость медленно отпускала её бездыханное тело, а красота удивительным чудом пробивалась на мёртвое лицо.

— Как Вы её победили? — спросил Вилл.

— А ты не помнишь?

Вилл покачал головой.

— Ясно. Отключился слишком рано. Мы долго сражались, и я удивлён, какая сила бурлила внутри её Искры. Ты изрядно её потрепал, Кровавый волшебник. Если бы мы сразились один на один в честном бою, я бы не выстоял. Добить раненого зверя несложно, пусть этот раненный зверь и готов сражаться до конца.

— Понятно…

Ноги словно забили ватой. Вилл осторожно, стараясь не упасть, подошёл к Дирлис поближе. Её посох из белоснежного окончательно стал чёрным, словно кто-то взял жезл Кромора и увеличил его до размера оружия для целителя. А вот рядом лежало нечто ещё. Вилл тихонько наклонился, подбирая с земли небольшую палочку. Ничего не произошло, и система отказалась признать этот предмет. Вдруг, после случайного прикосновения к более толстому основанию палки, она резко увеличилась в размерах до полноценного посоха. В его опознании система сбоила и дала слишком много вопросов, но главное рассмотреть удалось.

— Это же слабый посох для десятого уровня… — прошептал Вилл. Ярким огнём зажглась догадка.

Вот как Дирлис его обманула. Когда она в первый раз попыталась разбить щит, она использовала самые сильные заклинания. Вот только посох она взяла другой, в десятки, а то и сотни раз слабее. Конечно более слабое оружие и не смогло пробить плотную кровавую стенку, зато основное разнесло её одним заклинанием. Как же блестяще она загнала в свою ловушку, хотя казалось, что в этой ситуации жертвой была она.

— Как тебя зовут, волшебник? — сухо спросил Ортаг.

Вилл потёр ноющую грудную клетку и повернулся к стражу.

— Я — целитель. Зовут меня Вилл.

Страж вновь поднял клинок, но в этот раз огонь не разгорелся сильнее, а лишь угас. Не веря глазам, Вилл с удивлением смотрел, как величественный меч меняет свою форму, складываясь и разворачиваясь в нечто иное. Через несколько секунд Ортаг держал в руках…лопату.

— Интересное оружие, — осторожно отметил Вилл.

— Семейная реликвия, — также сухо произнёс Ортаг. — Дирлис нужно похоронить.

Вилл огляделся. Вокруг не было ничего кроме выжженной огнём и тьмой земли. Не очень похоже на место, в котором стоит хоронить одного из величайших бойцов этого мира, пусть даже этот боец заплутал и сбился с пути.

— Надо так надо… — Вилл решил не спорить. Вдруг внимание привлекла ещё одна вещь. Под Дирлис лежала небольшая книжка с тёмно-красной обложкой. Наклонившись, Вилл сжал её двумя пальцами и вытащил. Ортаг на находку никак не отреагировал. Вонзая лопату в землю, он копал сильными и монотонными движениями, скидывая землю в одну кучку.

— Дневник Дирлис? — спросил Вилл сам у себя. Видимо, так и есть, вот только дневник был в весьма плачевном состоянии. Одну страницу просто оторвало поднявшимся ветром и унесло далеко в сторону. Вилл проводил взглядом затерявшийся во тьме лист. Много перечёркнутых строк, хотя почерк Дирлис был очень аккуратным и легкочитаемым. Присев прямо на землю, Вилл раскрыл книжку на первой странице.

Десять дней от Восхождения Владыки Ворса

Ненависть. Чувство, которое я не знала всю свою жизнь. Чувство, которое раздирает меня изнутри как Теневолк, острым когтям которого нет равных ни в одном из миров. Я успела пролить столько крови, сколько не проливала за всю свою светлую жизнь. Мужчины и женщины. Старики и дети. Мы убиваем всех, кто встаёт на пути. И даже Призванные неспособны нам помешать. С каждым днём и каждой смертью их Искра слабеет, и мы всё дальше тесним силы сопротивления от Северных земель.

Кто бы мог подумать, что Пожиратели — это не бездушные глупые существа, ведомые страстью к Искре. Они…разные. Зануды. Смешные. Странные. Альфа-пятнадцать обладает безумной привычкой вырывать зубы у убитых и коллекционировать их в небольшом сундучке. Есть и те, кто разбираются в тонкостях людской души. Если бы год назад мне рассказали, что одна из Пожирательниц посоветует вести записи, изливая тревоги на пергамент, я бы рассмеялась в голос. А нет…пишу.

Легче ли мне? Пока нет. Бета-одиннадцать не знает, что у меня уже есть главное исцеляющее лекарство. Это ты, мой милый Балеф. Как наточенный клинок касается горла, так и я остро осознаю, настолько беспорядочной была моя прошлая жизнь, но ты, мой ласковый гений, захватил меня всю. Тело. Душу. Искру.

Двенадцать дней от Восхождения Владыки Ворса

Говорят, у замка Владыки есть глаза и уши. Я не хочу, чтобы он видел этот дневник. Пишу как юная ученица, прячущаяся от наставницы. Тёмный угол и одинокая свеча.

Пятнадцать дней от Восхождения Владыки Ворса

Он узнал о нас. Впрочем, я убеждена, что у нас прекрасно написано всё на лицах. Два влюблённых сердца источают такое тепло, что никакой Искре не под силу.

Владыка отреагировал неожиданно спокойно. Лишь мягко улыбнулся, сказав, как он рад за нас, и что мы вольны делать что хотим, как хотим и с кем хотим, если это не мешает главной Миссии. Так он сказал. Но…

Сегодня Владыка объявил, что Балеф отправляется на «задание». Никакое это не задание, я уверена. Это…ссылка. В далёкие земли, за самый Край мира, туда, где Владыка готовит новые оболочки для убитых Пожирателей. Глупые жители и Призванные. Когда они поймут, что бесполезно убивать Пожирателей. Ключ к победе над ним лежит в другом…

(много зачёркнутых строк).

Владыка великодушно удовлетворил просьбу Балефа дать нам последнюю ночь. Вот же дурак. Заявил об этом при всех, и меня не спросил. Я не против. Я сделаю всё, чтобы эту ночь он запомнил на всю жизнь. И чтобы эта ночь стала самой яркой в жизни моей.

Шестнадцать дней от Восхождения Владыки Ворса

Милый мой Балеф. Эта ночь и правда была самой волшебной в этой жизни. Тело не отпускает приятная истома, и я не могу найти сил встать с постели.

Но мне не даёт покоя вот что. Я уверена, что эта ночь была лучшей жизни, но…я ничего не помню. Совсем. Как только я пытаюсь вспомнить твои поцелуи, прикосновение или сладкие моменты, когда мы становились едины, я нащупываю в воспоминаниях лишь тьму.

Двадцать три дней от Восхождения Владыки Ворса

Скучаю.

Кем же ты стал для меня, милый Балеф? Что со мной? Почему моё тело ломит от одной только мысли, что мы не увидимся ещё многие и многие дни. Анкат как младенца побил одного Призванного. Его обезглавленная голова подкатилась ко мне, и на секунду я отчётливо увидела твой лик. Я схожу с ума, милый?

Двадцать пять дней от Восхождения Владыки Ворса

Владыка строго запретил связываться с тобой, пообещав убить при малейшем на это подозрении. Сочтёт ли он дневник как способ связи? Я боюсь его. Очень. Но ещё сильнее боюсь разорвать эту маленькую ниточку, что связывает нас.

Тридцать один день от Восхождения Владыки Ворса

Всё идёт точно по плану Владыки. Искра Призванных становятся слабее, а вместе с этим и дух. Мы оттесняем их всё дальше к Южным землям, и Владыка утверждает, что скоро они сами друг друга перегрызут от голода. Боевых стычек всё меньше. Мы практически не покидаем замок, оставляя всю грязную работу Пожирателям. Одиночество грызёт со всех сторон. Я чувствую его острые зубы.

Тридцать девять дней от Восхождения Владыки Ворса

Происходит что-то странное. Вторые сутки меня тошнит от любой пищи. Слабость в руках и ногах. Тяжесть в груди. Нескончаемая головная боль.

Раньше меня веселили такие болезни. Как это, целительница, способная излечить других от многих болезней и ран, не способна вылечить себя. Сейчас не смешно.

Владыка Ворс запретил лечить себя своими силами, приказав ждать возвращения Дельты-четыре, Пожирательницы с глубокими познаниями в медицине. Ох…какая же острая боль…

…В животе. Дельта-четыре осматривала меня больше часа. Самое страшное, что она не знает, что со мной. На первый взгляд признаки зачатия ребёнка — по срокам всё сходится, с той самой ночи. Но не заметила внутри меня детский плод. Значит, и ребёнка нет. Что же происходит?

Сорок семь дней от Восхождения Владыки Ворса

Моё состояние как водная гладь — то волнительное спокойствие, то бурные волны. Вчера я чувствовала себя настолько хорошо, как никогда раньше. Разве что, в ту самую ночь, что мы были вместе. Сегодня же едва могу встать с постели. За мной как за больной ухаживают несколько Пожирательниц — как мило, Владыка.

Я начала вспоминать. Ту самую ночь, когда мы были вместе, любимый. Мутные осколки воспоминаний складываются в общий рисунок. Я вспоминаю эти приятные поцелуи. Как ты брал что-то очень кислое губами и вкладывал ко мне в рот. Я вспомню всё. Обязательно.

Сорок девять дней от Восхождения Владыки Ворса

Я вспомнила ещё. Шрам, оставшийся на ключице. Мне казалось, что эта рана от столкновения с отрядом Призванных, но она осталась от твоего кинжала. Ты разрезал мне плоть и что-то вылил в рану.

Шестьдесят первый день от Восхождения Владыки Ворса

Балеф, любимый, что ты со мной сделал? Скучая о тебе, я попробовала воссоздать одно из твоих любимых заклинаний, «Печать безумия». Я взяла один из колдовских жезлов. Я сделала правильную серию жестов. Даже голос, милый, голос я пыталась подстроить под твой.

Не понимаю, зачем я это сделала. Как и не понимаю, почему заклинание сработало. Этого же не может быть. Невозможно. Мастера на протяжении тысяч лет искали способ обойти ограничение, привязывающее Искру к конкретному источнику. Как и найти способ черпать силу из двух источников сразу.

От неожиданности я закричала на весь Замок. Интересно, слышал ли Владыка? Я тренировалась в одной из самых тёмных и закрытых комнат, но уверена, он знает…

Я знаю. Это ты сделал. В ту самую ночь. Любимый, ты воплотил свою мечту через меня.

Шестьдесят второй день от Восхождения Владыки Ворса

«Печать безумия» было единственным заклинанием, которое я смогла повторить. Больше не получилось, ни разу, ни его, ни остальные. Но я чувствую, что во мне что-то изменилось.

Ты пробудил во мне невероятную силу, но пока она спит, ожидая высвобождения. И к её пробуждению я буду готова.

Семьдесят седьмой день от Восхождения Владыки Ворса

Уже который день я тренируюсь с колдовскими заклинаниями. Акнат смеётся надо мной, говорит, что я выгляжу как дура. И знаешь, в чём-то он прав.

Самая могущественная целительница этого мира стоит посреди тёмной комнаты и атакует манекен невидимыми заклинаниями. Но мне плевать на насмешки. Я отрабатываю связки заклинаний, запоминаю их, чтобы в реальном бою, в момент пробуждения силы, я была готова.

Вилл перелистнул страницу. Дальше с десяток страниц грубо вырвали.

Наш информатор под Куполом, из числа местных, доложил, что прибыли необычные Призванные. Главный среди них — Целитель в «сочащихся кровью» одеждах. Всего Призванных десять, и сила их Искры в разы сильнее всех Призванных, запертых в нашем мире. Дурак Грит сморозил, что бояться нечего, за что Владыка прижёг язык раскалённым прутом. Язык вылечат, но будет ему хорошим уроком.

«Хм, датирование пропало», — подумал Вилл, переходя к следующему куску. Теперь свои записи Дирлис просто отделяла серией идущих друг за другом крестиков.

ХХХ

Балеф. Милый мой Балеф. Ты не представляешь, как сильно я хочу бросить всё и рвануть к тебе на крыльях. Что бы сказала моя мама, увидев, что крылья её ангелочка потеряли белизну. Чёрных перьев и не сосчитать, и с каждым днём их становится больше.

Балеф. Знаю, ты никогда не верил во всё это, но на душе мне так неспокойно. Чем спокойнее течёт жизнь в Замке Владыки, тем тяжелее становится этот груз. Я уже и забыла, когда последний раз применяла боевые умения на серьёзном противнике.

Анкат злится. Он отказывается брать кого-либо в дежурство у Разрушенного города. Непростой характер, но также я знаю, что он устал от бездействия.

ХХХ

Целых пять дней мне снится один и тот же сон. Ко мне в окно влетает прекрасная белая птица, и в клюве у неё письмо. Я протягиваю ладонь, чтобы прикоснуться к белоснежному пергаменту, но как только пальцы касаются письма, как пергамент чернеет и рассыпается на части. Птица с укором смотрит на меня, и её перья так же чернеют. Из белоснежной красавицы она становится чернейшим вороном. И всё вокруг становится чёрным. Моё платье. Моя кожа чернеет. Я отхожу к зеркалу и с ужасом вижу, как чернеют мои глаза.

XXX

Акнат мёртв. Его убил Кровавый целитель вместе со своими дружками. Владыка Ворс сообщил нам об этом с таким невозмутимым лицом, словно Призванные расправились не с одном из воинов Десятки, а с жалким Пожирателем, которого легко пустить в расход.

(много зачёркнутого текста).

Хотя сама не лучше. Я ничего не почувствовала. Мне наплевать. Пусть перебьют остальных, включая меня. Главное, чтобы ты, мой любимый Балеф, был в безопасности. Но я знаю, что если Кровавый целитель доберётся до тебя, ты разотрёшь его в порошок, так, как делал всегда.

ХХХ

Я уже забыла, что такое нормальный сон. Проклятая птица в этот раз выклевала мне глаза.

Следующую часть текста и разобрать не удалось. Вся страница была одним чернильным пятном, словно кто-то взял бутыль с водой и щедро полил запись. В немногих уцелевших местах прослеживались сильные рваные линии, будто писал человек с дрожащей рукой. Удалось разобрать лишь одно слово. «Мёртв».

ХХХ

Четвёртые сутки я не притрагиваюсь к еде. Владыка заявил, что либо я сегодня поужинаю, либо он свяжет меня и вставит ложку в рот, заставив съесть огромный чан.

Лучше бы этот ――――――――― позаботился о мести. Убили двух Десятников, это оскорбление не терпел никто и никогда. А он ―――――――――. Как же я ――――――――.

ХХХ

Любимый…Ты пришёл ко мне в сон. Как же я скучала по твоим прикосновениям, по голосу, по ласке. По приятным словам, которые мог дарить только ты.

Плевать на Владыку. Плевать на всех остальных. Я отомщу Кровавому целителю, и сделаю это сама.

ХХХ

Предатель из окружения Кровавого целителя поделился важными сведениями. Он вместе с друзьями отправится к Заброшенному храму Забытого Бога. Там я его и подловлю. Я отомщу за тебя, любовь моя. Или же мы воссоединимся в Едином потоке.

В конце последней строчки Дирлис оставила след своих губ. Помадой ли, либо женщины этого мира пользовались чем-то другим, но страница удивительным образом сохранила пусть и слегка выцветший, но заметный отпечаток. Вилл осторожно прикоснулся к поцелую пальцем. Странно, но подушечкой на мгновение удалось почувствовать тепло.

Прочтение дневника оставило смешанные чувства. Теперь стало понятно, почему Дирлис билась с таким остервенением, откуда в ней кипела такая ярость. Она не мстила за убитых друзей и боевых товарищей. Она мстила конкретно за любимого, за Балефа. Она даже и не знала, что к смерти колдуна он имеет такое же отношение, как болельщица к победе любимой команды. Вроде бы, её энергия заряжает и придаёт сил, но всё дело сделал Рела и, собственно, сам Балеф, который неудачно высвободил силу своего посоха.

«Но Релу освободил я», — Вилл перевернул невидимую монету, изучая вторую грань.

Теперь пал третий Десятник. Душа должна кричать от радости, распевать сладостные песни. Вот только ничего, кроме боли и опустошения не было. Но что здесь можно было сделать? Сесть возле костра, взяться на руки и договориться? Использовать магию дружбы? Дирлис, прости, но я не хотел убивать Балефа? Давай перейдём на нашу сторону и вместе победим этого Ворса? Нет. Если бы всё было так просто. Теперь стало ещё очевиднее, что в этом уже закончившемся поединке было лишь два исхода. Либо умирал он, либо умирала Дирлис, и выжил он. Впрочем, без Ортага Дирлис бы его размазала как котёнка.

— Вилл! — раздался низкий, но довольно громкий женский голос.

Вилл встал с колена, быстро пряча дневник в инвентаре. В голове закопошились неприятные мысли, связанные с концовкой дневника. Если всё действительно так, находку лучше приберечь.

Впереди, как паровоз, неслась Мама. За ней, как дети, спешили Керпул и Венж. Кромор в своих чёрных колдовских одеяниях был едва различим в опустившейся на этот мир ночи.

— Вы всё-таки выбежали? — строго спросил Вилл, когда ребята подошли достаточно близко.

Все как один посмотрели на Маму.

— А ты что хотел? — запыхаясь ответила стражница. — Прошло больше получаса! А вдруг она тебя прибила? Или схватила и пытала? Нам что, сидеть сложа руки и ждать вечности?

— Ну…как видите, всё обошлось, — Вилл жестом указал на копающего яму Ортага. Тот не повернулся, лишь бросил косой взгляд на подошедших гостей.

— Вообще ты о чём думал? — теперь уже строго шипела Мама. Вилл невольно поёжился — ни дать ни взять мама, отчитывающего нерадивого сына. — Ты же наша единственная надежда! Если бы тебя убили? Как бы мы…

Мама бросила свой косой взгляд на Ортага.

— Справились? — закончила она.

Вилл поморщился, ощущая, как лёгкий стыд пронизывает сотнями игл. Мама права, но что сделано, то не исправить.

— Зато мы победили… Ортаг победил. На одну проблему стало меньше, — Вилл попытался вывернуть ситуацию в свою пользу.

За спиной раздался звон лопаты, ударяющейся о камень.

— Ещё раз скажешь такое о Дирлис — с корнем вырву язык. Понял меня?

Напугала не столько угроза, сколько обыденный голос, с которым говорил страж. Не было сомнений, что свою угрозу он воплотит — дай только повод. Ортаг выкопал настолько глубокую яму, что вскоре скрылся за ней целиком — выглядывала лишь лопата, а со дна вылетала выбрасываемая земля. Закончив, страж ловко выбрался из могилы, подходя к телу Дирлис. Аккуратно, с неожиданной нежностью для таких сильных рук, Ортаг поднял Дирлис и молча опустил её в яму. Лопата вновь вонзилась в землю, но уже во вскопанную, и вскоре Дирлис плотно завалили землёй. Вот так и просто — никакого надгробия, никаких торжественных речей. Ортаг нажал на выемку в своём удивительном оружии, и оно опять приняло другую форму — уже огромного топора. Чем то похож на рунический топор Бару, разве что тот искрился молниями, а этот топор переполняла мощь огня.

— Кров нужен? — спросил Ортаг, покачивая топором левой рукой.

— У нас есть…

Вилл быстро перебил Кромора.

— С удовольствием. Даже нужен не кров, а просто спокойное место, чтобы перевести дух.

Страж молча развернулся и направился к плотному ряду деревьев. Вилл жестом показал ребятам, что «все объяснения потом» и кивнул, чтобы все следовали за стражем. Сделав несколько шагов, Вилл обернулся. Вскоре свежевскопанная земля будет почти неотличима от остальной корки. Захоронение зарастёт травой, и никто так и не узнает, что здесь лежит тело удивительной Целительницы, которая пусть и пыталась отчаянно его убить, но она сражалась за то, что было близко её сердцу. Не за Ворса, не за какую-то идею или план. Сражалась за любовь.

Глава 6


— Кровавый выпле…

Левая рука сжимала гладкое древко посоха, а правая, стараясь вобрать в себя всю твёрдость, уверенно описала широкий полукруг, заканчивающийся напротив правого плеча. С растопыренных пальцев волшебной руки Медимана сорвались кровавые капли, которые, следуя незримым границам, оставленным от большого пальца и мизинца, устремились к манекену, если им можно было назвать потрёпанное временем нечто из связки грубо отёсанных брёвен и смешной квадратной головой. Не успел «Выплеск крови» забрызгать врага, как Вилл сильно сжал волшебную руку в кулак и слегка оттянул к ключице. Закипающая энергия крови отчаянно просилась наружу и, подобно свернувшейся кольцами змее, окружила кулак.

— Кровавый ша… — уверенно произнёс Вилл, отправляя его к покрытому кровью манекену.

Идеальное попадание — наполненный кровью шар влетел квадратную голову и с глухим звуком лопнул. Кровавые брызги разлетелись во все стороны, дополнив хаос, оставшийся после «Кровавого выплеска». Вилл медленно прикрыл глаза, утирая маленькие капли пота со лба, и почти сразу глаза распахнулись. Кровь исчезла.

— Нет…медленно, — тяжело выдохнул Вилл, бросая взгляд на таймер. Почти одиннадцать утра.

Три часа пролетели незаметно. Если тренировка началась ранним утром на пустынной площадке, на которой не было никого, кроме десятка безмолвных манекенов и обволакивающего со всех сторон мягкого утреннего тумана, то сейчас стало намного светлее. Пробивающийся через своды Купола луч рассёк несколько манекенов — кого-то прямо по животу, а кому-то стремился отрезать ноги. На самом деле, там, снаружи, никого лучика не существовало. Купол усиливал падающие с другой стороны крохи света, а за пределами удивительного творения Системы никакого света и тепла нет. Сплошные холод и мрак, которые с каждым днём поглощали этот мир всё сильнее.

Вилл вновь протёр лоб, в этот раз уже краем кровавого комплекта. Сколько раз приходила мысль, что непочтительно так обращаться с тёмным артефактом и одним из сильнейших предметов этого мира, но тот, наверное, уже к такому привык. За три часа тренировочная площадка не только наполнилась светом, но и людьми. Чуть поодаль стоял Керпул. Вилл бросил на парня косой взгляд. Его рассеянность беспокоила всё сильнее. Казалось, что она всё дальше забирает парня с собой, в какой-то иной мир, заставляющий терять связь с реальностью всё сильнее. Ветер мягко ласкал светлые волосы, ещё сильнее закладывая их на правую сторону. На белоснежном плаще, спадающем до самого плаца, прибавилось заплаток — результат последней вылазки в Храм. Керпул медленно вложил стрелу в обычный тренировочный лук, но взгляд рассеянный голубых глаз, казалось, был сосредоточен совсем не на мишени. Радовало, что охотник не сидел в одиночестве посреди пустой комнаты, а нашёл себе дело — оттачивал стрельбу, хотя уж кому, а ему тренироваться в этом деле не стоит. А может, он потому и считается одним из лучших лучников, поскольку постоянно тренируется? Вот, у кого нужно учиться.

За большим деревянным столом сидела девушка. Фалгия аккуратно присела с самого краю, возле нескольких давно угасших свечей и большой системной карты, криво, но повторяющей этот игровой мир. Шальной лучик скользнул по рукаву длинной тёмно-синей рубахи и слился с закреплённым на бедре клинком. Искры «Скребущего небеса» пробивались даже через гладкую деревянную поверхность. Левой рукой девушка держала ложку и задумчиво помешивала в большом железном стакане, а правой перелистнула страницу толстой, страниц так на семьсот книги. Шальная птичка с красивым золотистым оперением скользнула по тёмным волосам Фалгии, собранным в два тугих пучка, и устремилась к небу, сливаясь со светом. Волшебница школы воздуха задумчиво проводила пятнышко взглядом, а затем опустила взгляд на Керпула. Стоя на расстоянии метров в пятьдесят от цели, если не дальше, охотник не спешил с выстрелом. Наконец, простая деревянная стрела с резким свистом рассекла воздух, и стальной наконечник с глухим стуком вонзился в нарисованный правый глаз. Идеальный полёт, которым и самому можно заворожиться, но времени нет. Нужно практиковаться дальше.

Не отставали и Кромор с Намтиком. Они пришли по личной просьбе полчаса назад, но последний, третий приглашённый запаздывал. Чтобы не терять времени зря, парни решили попрактиковаться. Следить за их дуэлью и одновременно тренироваться было тяжело, но, судя по всему, Намтик побеждал чаще. Новоиспечённый самурай впитывал знания, как губка, и всё чётче осознавал возможности нового специального класса. Будь у него сто пятидесятый уровень — и флагманом их атаки без сомнения стал он. У Намтика было бы для этого всё — и прекрасные характеристики, и артефакт, и несколько сильных массовых умений, одно из которых имело такую дальность, что зацепило стоящий в двадцати метрах манекен. Бывшие «Вспарыватели плоти» разрубили бревно так легко, словно на месте манекена была бумага. Вежливый Намтик опешил от подобного, а вот более приспособленный Кромор на пару с Костиком воспользовались заминкой товарища. Скелет прямолинейно, в своём стиле, огрел Намтика по ставшими более короткими тёмным волосам, а колдун сбил здоровье самурая с двадцати процентов до одного меткой волшебной стрелой, каждая частичка которая была соткана из чистейшей тьмы.

— Так нечестно, — с лёгкой улыбкой возмутился Намтик, потирая голову и грудь.

Парни выглядели очень контрастно. Высокий лысый колдун не изменил своим принципам, и даже на тренировке не отказался от строгих чёрных одежд. «Настоящий колдун не станет изменять двум вещам — своим принципам в магическом ремесле и своей одежде», — заявил Кромор во время одной из тренировок. Намтик же сражался в более просторной и удобной одежде. Несмотря на слабые руки, больше напоминающие веточки, самурай не постеснялся надеть бежевую безрукавку и плотные серые штаны. Реальное снаряжение было боевым, но за счёт возможности отобразить любую желаемую внешность внутри безопасной зоны можно было сражаться в удобной для себя одежде. Необычное облачение для самурая, но, с другой стороны, кто сказал, что им не может быть маленький и ловкий парень в просторной безрукавке?

— Как раз таки всё максимально честно, брат Намтик. В реальном бою враг не будет ждать выхода из секундной заминки.

Самурай подошёл к отрубленной деревянной голове и поднял её с земли.

— Видимо, прошёл десятикратный урон… — грустно произнёс Намтик, смотря на безмятежное лицо манекена.

Кромор подошёл ближе, критически осматривая обезглавленный манекен и его недостающий фрагмент.

— Здесь нужен брат Тад. У него руки растут откуда надо — уверен, что для него такая задачка раз плюнуть. Давай, брат Намтик, мы отстаём на две победы. Не хотим проиграть, да, Костик?

Было ли у Костика другое мнение или нет, но за него давно уже всё решили. Колдун и самурай сошлись в новом танце. Намтик игнорировал Костика и пытался зайти за спину Кромору, а колдун хитро использовал большой столб, вставая как можно ближе к нему, чтобы у Намтика не осталось места для прыжка. Вилл завороженно следил за битвой товарищей, но вскоре дал себе мысленный пинок. Ребята тренируются, а он, как их лидер, лениться просто не имеет права.

Дирлис отвесила слишком больную пощёчину. Да, можно возразить, что она неигровой персонаж, которая к тому же по ЛОРу тренировалась многие месяцы, вот только это ничего не меняет. Если смотреть объективно, у них на руках было по одному козырю. У неё — второй класс, а у него — класс специальный, но в итоге победила Дирлис, и не просто победила — она разгромила, растоптала, заставила встать на колени. Не вмешайся Ортаг — всё бы закончилось бесславно. Нет, не так. Позорно.

Вилл выгнал эти неприятные мысли из головы и вновь закружился в своём танце. Ещё давно, когда игроки начали перешагивать за порог тридцатого уровня, появилась необходимость в создании цепочек заклинаний. У идеальной цепочки есть две задачи, которые она должна выполнять. Первая — обеспечить безупречный переход одного умения в другое. Где заканчивается первый навык — в этой же точке начинается следующее. Как давно практиковались Пираты на своей базе, так и сейчас важно отточить это умение до автоматизма. Цепочки в основном связаны с заклинаниями атакующими, поэтому острая необходимость в заучивании не стояла. До этого дня.

Второй важный компонент — следующее заклинание цепи должно дополнять или хотя бы немного сочетаться с прошлым. Таких заклинаний было очень и очень немного, и даже с выборкой из заклинаний сдвоенных таких вот цепочек удалось накидать не больше десятка. С другой стороны, для реального боя большего и не нужно.

— Привет, — раздался неуверенный голос за спиной.

Вилл оборвал цепочку «Выплеска крови» с «Кровавым шаром» и обернулся. Звавшим оказался тощий высокий парень, который казался таким худым, что напоминал тростинку, которую ради смеха заковали в слишком большую красную рубашку и дали деревянные щит и меч. Всё лицо покрывали веснушки, практически сливающиеся воедино. Ярко-рыжие волосы блестели в искусственном свете Купола, а маленькие карие глаза осторожно поглядывали то на посох, то на сочащуюся кровью волшебную мантию.

— Привет, — поздоровался Вилл.

Руфу, рыцарь девятнадцатого уровня. Парень уже как пятнадцать минут тренировался, но в отличие от него свои навыки он отрабатывал более «человеческим» методом, с произношением тонким, под стать талии, голосом. За свою и без того недолгую тренировку он раз так десять точно бросил заинтересованный взгляд.

— Слушай…а что ты делаешь? — неуверенно спросил парень.

— Глупый вопрос. Тренируюсь.

— А почему ты делаешь это без заклинаний? Вернее, не заканчиваешь их, — вновь спросил Руфу.

Вилл подавил раздражённый ответ, так и просящийся наружу. В конце концов, со стороны он и правда выглядел очень странно — кровавый целитель сто пятидесятого уровня стоит и размахивает руками словно мельница, выкрикивая обрывки заклинаний, специально не произнося последнюю букву или две. Парень ведь не знал, что для использования заклинаний нужны кровавые заряды, с которыми и без того напряжёнка. Руфу интересовался из чистого любопытства, и не более.

— Некоторые заклинания тратят некий…ресурс, — уклончиво ответил Вилл.

Руфу рассеянно хлопал глазами. Пришлось пояснить дальше.

— И чтобы этот ресурс не тратить, я и имитирую создание заклинаний. Поэтому нет ни крови, ни других эффектов.

— Руфу, чего ты пристал к Виллиусу? Тренируйся! — окликнула парня рыжеволосая девушка.

В отличие от парня, её фигура была более «сбалансированной» по негласным характеристикам, вместо меча и щита она сжимала тренировочный лук, а на лице было куда меньше веснушек. Выпустив стрелу в левый бок манекена, охотница под ником Пуэлли поправила кожаную куртку и подошла ближе, строго сверля Руфу взглядом больших зелёных глаз.

— Да я всего лишь…

— Всего лишь отвлекаешь Виллиуса! — недовольно воскликнул девушка, убирая с лица прядь рыжих волос. — Простите его, он от природы чересчур любознательный.

— Да тренируюсь я тренируюсь… — пробурчал Руфу. — Только что толку, если уровень постоянно падает. У меня вчера был двадцать первый, сегодня девятнадцатый. Сразу минус два умения, важных причём.

— Тренируйся с тем, что есть! — напирала Пуэлли.

— Зато вот у Виллиуса уровень не падает, — недовольно пробурчал парень. — И вообще…ему этот уровень с неба свалился!

Строгость в зелёных глазах Пуэлли уступила место испугу, но Вилл жестом показал, что всё в норме.

— Ну, серия обстоятельств привела к тому, что мой уровень не только перестал падать, но и вырос до максимума. Зато, — Вилл отодвинул повязку, скрывающую повреждённый левый глаз. Руфу ойкнул и отступил, и даже миленькое лицо Пуэлли немного побледнело. — Пришлось пройти через несколько передряг, и надеюсь, что тебе, Руфу, не придётся столкнуться ни с одной из них.

Рыцарь-тростинка что-то пробурчал под нос и под надзором напарницы вернулся к манекену. Скорее всего, старшая сестра и младший брат, по несчастливой случайности оказавшиеся в этой темнице. Вилл вернул повязку на глаз, чтобы лишний раз не смущать остальных.

Утренняя тренировка оставляла на душе смешанные чувства. С одной стороны да, полезные цепочки закреплялись в памяти, а также запоминались идеальные тайминги для перехода одного умения в другое. С другой стороны, получится ли вспомнить всё это в реальной битве? Дирлис — НИП с совершенной памятью, и всё изученное в недрах Замка Ворса она смогла воспроизвести в реальном бою без особых проблем, реагируя на любую угрозу с нечеловеческой скоростью. Получится ли так у него? Даже на личном опыте целителя были неприятные ситуации, когда после прочтения гайда и отработки некоторых механик на манекене в реальном бою всё напрочь стиралось.

Но всё это меркло перед другой, более важной проблемой. Кровавые заряды. Решение этого ребуса постоянно ускользало, да так, что проще поймать дым голыми руками. Вилл опустил посох, аккуратно укладывая его на плац и закатывая рукав левой руки. На ладони отчётливо виднелся свежий порез, оставшийся от утреннего ритуала. Решение провести его пришло спонтанно — как можно быстрее, чтобы не поддаться ещё не проснувшемуся сомнению. Повезло. Шанс на неудачный ритуал подскочил ещё на процент, и с каждым разом такие игры с огнём всё опаснее. Он уже и так сломал все законы вероятности, по которым должен был из десятка ритуалов с постоянно повышающимся шансом на неудачу хоть раз эту неудачу поймать. Нет. Интуиция на пару с гаденьким трухлявым голосом шептали, что следующий ритуал точно станет последним.

«И что, мне превращаться в кровавого мясника?» — злобно подумал Вилл, чувствуя, как этот вопрос противно царапает душу. Может быть, хватит играть в это благородство? Прокрались и другие мысли, успевшие за несколько часов захватить большой кусок территории. В битве с Дирлис он чудом уцелел, но перед этим была готовность пойти на любые жертвы ради ребят. На одной чаше весов были Кромор и остальные, а на другой — без преувеличения тысячи игроков и НИПов, которые и не знают, что Кровавый целитель — их спаситель. И в момент он был готов разменять всех их на безопасность товарищей, не подставляя их лишний раз под бой.

Кто бы что ни говорил, но сейчас ценнее фигуры на шахматной доске нет, и если эту фигуру заберут, то посыпается вся партия. И в идеале сама фигура должна эта хорошо понимать.

«Вот бы на доске были ещё другие фигуры», — Вилл вспомнил своего спасителя. Боец уровня Ортага, который добил Дирлис, пусть и ослабленную, им бы не помешал.

Ортаг любезно предоставил им кров. Жил страж очень скромно — судя по карте, его маленький, слегка покосившийся временем и постоянными ураганами дом находился прямо у Края мира, только уже в западной стороне. Ортаг также любезно накормил их, и после спешного перекуса начались осторожные разговоры о плане по спасению и бегству из этого мира. Оргаг внимательно слушал, и с каждым словом его и без того серьёзное лицо всё больше напоминало высеченную из жёсткого камня маску. В какой-то момент страж прервал рассказ, и голосом, не терпящим никого пререкания, заявил, что помогать не станет. Таким же голосом он предупредил, что повторная просьба повлечёт за собой вышвыривание за дверь. Никто повторить не рискнул, даже Мама, которая хоть и немного, но дотягивала до габаритов могучего стража.

Теперь всё стало ещё хуже. Если до встречи с Ортагом теплилась надежда, что кто-то из двух «правильных» Десятников поможет им вместе с Тиби, то теперь надежда осталась лишь на одного, разбойника. Вот только опыт игры с Намтиком подсказывал, что разбойник — боевая единица специфическая. Если огненные умения Оргага в сочетании с его необычным оружием, способным принимать любую форму, будь то клинок, будь то топор, могли бы убить десяток Пожирателей за раз, то разбойник работает более точечно.

— Эй, Вилл! — за спиной вновь раздался голос, только уже более звучный и очень знакомый.

Наконец-то пришёл Брэйв. Седовласый рыцарь заставил их ждать целых сорок минут, а может быть, предусмотрительно выделил им сорок лишних минут на тренировки. В отличие от Руфу, Брэйф смотрелся куда внушительнее — как из-за более широких габаритов, так и из-за тяжёлой брони. Толстые пластины из тёмного металла покрывали всё тело, а зазубренный клинок, закреплённый на бедре, переливался малиновым и сиреневым. Ходить при подобном параде внутри безопасной зоны странно и попросту неудобно.

— Долго ты, — упрекнул Вилл. Тренировки хорошо, но важному разговору тоже есть своё время, и чем скорее состоится, тем лучше.

— Сори, задержался, — ответил Брэйв, уловив прорывающийся вопрос. — Попросили помочь завалить Рогатого слизня на Севере, вот и во всеоружии.

— Брат Брэйв, у тебя правая щека грязная, — заметил Кромор.

В этот раз колдун сразил Намтика, но самурай был близок свести дуэль к ничье или даже победе — не добил всего три процента.

— А? — Брэйв утёр пальцами щёку и посмотрел на странное розовое нечто. — Тьфу ты. Ну и гадость. Этот слизняк плюётся как верблюд, вот на щеку и попало.

— Ну, бывает, — ответил Вилл после небольшой заминки. — Подождёте пару минут? Я закончу и пойдём.

Брэйв поздоровался с Фалгией и присел за стол с другой стороны, подперев голову рукой и смотря, как Намтик и Кромор закружились в очередном боевом танце. Вилл же вернулся к своему манекену. Пуэлли закончила тренировку, а вот её брат уходить не собирался. Судя по всему, несмотря на все речи он понимал важность тренировок и относился к ним очень ответственно. Вилл прошёл мимо опустившего лук Керпула. Охотник, казалось, не обратил на него никакого внимания. Странный взгляд был сосредоточен на Пуэлли.

«Чего это он так?» — подумал Вилл, возвращаясь к своему манекену. В отличие от всех остальных, на нём не было никаких следов — ни от клинка, ни от магического заклинания. Спустя несколько прогонов «Кровавого выплеска» и «Кровавого шара» стало немного спокойнее. По внутренним ощущениям, последние два раза получилось провернуть практически без заминки. Жаль нельзя потратить драгоценные кровавые заряды и проверить на практике. Спрятав посох, Вилл вновь утёр лоб и обернулся. Керпул неожиданно пропал, лишь в манекене торчали десяток стрел — несколько в шее, одна во лбу, а ещё по две — в каждом из глаз.

— Может скажешь, что случилось? — негромко спросил Кромор.

— Всё потом, — шепнул Вилл и уже более громко произнёс. — Я не займу у вас много времени.

Ребята удивлённо переглянулись, но ничего не ответили.


* * *

Дом Начала быстро завоевал звание одного из самых любимых мест в этом мире. Каждый раз при входе в него сердце и душу наполняло умиротворение. Уютный уголок, в котором можно ненадолго отгородиться от остального мира. Или обсудить важные вещи с нужными людьми.

— Заходите, — Вилл отворил дверь, проходя в комнату первым. Несмотря на то, что у парней имелся доступ, проходить в комнату они могли лишь в том случае, если в ней был законный владелец.

— Ой, простите!

Слева раздался грохот — Намтик влетел в один из «экспонатов». Стальные доспехи героя Эрия едва не убили маленького Намтика — Брэйв быстро сориентировался и успел их подхватить.

— Брат Вилл, я, конечно, люблю темноту, но нам бы не помешало немного света, — заметил Кромор.

— Да, сейчас…

Три быстрых хлопка — и всю комнату наполнил мягкий свет больших свечей, расположенных в самых разных уголках комнаты. Тени замерцали на стенах, кружась в неспешном танце. Аромат пчелиного воска и дым пропитали воздух, а потрескивающий огонь ласкал слух. Больше всего свечей было на столе — с десяток по каждую сторону. Такого света было даже с лихвой.

После случая с разбитым окном пришлось поставить плотный железный лист, скрывающий комнату от остального мира и не дающий пробиться оттуда ничему — ни очередной стреле, ни лучику света.

«Кстати, стрелу я так и не вернул», — вспомнил Вилл. Огонь опасно тянулся к красивому перу феникса, и пришлось отодвинуть свечу чуть подальше.

— Ну, чего такое? — спросил Брэйв, вальяжно рухнув на одну из обновок — диван, обтянутый потрёпанной серой кожей, которая во многих местах просто отсутствовала, обнажая грубое дерево. Выглядит непрезентабельно, но оказалось на нём даже можно отдыхать, лежать и спать без неудобств. Намтик скромно сел на один из стульев с высокой спинкой. Кромор же скрестил руки на груди, опёршись спиной о широкий шкаф.

Вилл молча вынул из кармана маленькую книжку с тёмно-красной обложкой. Об этой находке никто ещё не знал, но единственные, кому можно доверить её тайну, находились в этой комнате.

— Вчера я нашёл это у Дирлис. Это её дневник или записная книжка для бурного потока мыслей, называйте как хотите. Прочтите внимательно, особенно то, что в конце.

Поморщившись, Брэйв поднялся с ещё не насиженного места и подошёл к столу. За рыцарем по обе стороны встали Кромор и Намтик.

— Погоди ты! Я ещё не дочитал! — Брэйв ткнул пальцем в край первой страницы, не давая Намтику перелистнуть.

— Когда выйдем отсюда попрошу Ди, чтобы отдала тебя на курсы по скорочтению, — хмыкнул Вилл.

Три склонившихся над книгой лица освещал ансамбль стоящих друг рядом с другом свечей. Может быть, игра теней, но лица троицы становились всё мрачнее с каждой прочитанной страницей.

— Мда…закурить есть? — непривычно беспокойным голосом спросил Брэйв, отрываясь от дневника.

Вилл с удивлением посмотрел на седого рыцаря.

— А? Давно курить стал?

— Брат Брэйв. Не боишься, что если сестра Диана об этом узнает, то она тебе кое-что оторвёт?

Брэйв призадумался. Вопрос Кромора шутливый, но в словах колдуна была своя правда.

— Ладно, всё равно сигарет в этом мире нет, — наконец выбрал рыцарь.

— Ага. Запугала тебя Дианка, даже сквозь миры боишься её, — хмыкнул Вилл.

— Да ну вас…Курить вредно, вообще-то. А ещё вреднее торчать в этой виртуальной дурке! Я что за чушь прочитал, а? — возмущение в голове Брэйва било ключом.

— Красивую историю любви. Я прав, брат Намтик?

Теперь Кромор загрузил и Намтика. Парень медленно покачал головой.

— Не очень тянет, если честно…

— Не тянет? Да вы перечитайте ещё раз! — Брэйв перевернул дневник ближе к началу и ткнул пальцем в одну из верхних строк. — Это вообще что? Какой-то псих, кстати, Кромор, твой дружок по классу, что-то дал этой девке, а потом чем-то залил рану! Он использовал её как лабораторную крысу для своих экспериментов, и только!

Кромор растерянно почесал лысину тремя пальцами. Круг задумчивости замкнулся.

— Если смотреть с этой стороны, брат Брэйв, то ты…может, и прав.

— Рела рассказывал, что Балеф — довольно смышлёный колдун. И я не удивлюсь, что если он единственный среди Десятки попытался использовать свой ум и выдающийся интеллект для преодоления Искрового барьера, — медленно проговорил Вилл, делясь с ребятами своими размышлениями. — Опустим момент, что всё это сделано в рамках игровых условностей. Если Дирлис смогла получить двойной класс, значит, это возможно для кого-то из нас, верно?

— Идея интересная. Было бы неплохо прикоснуться к школе волшебства и забрать оттуда несколько заклинаний, — размеренно проговорил Кромор.

И поди разбери, что сильнее. С одной стороны, специальный класс открывает доступ к уникальным заклинаниям и механикам. С другой, комбинация разных классов также выглядит очень сильно.

— Окей, а если я получу класс целителя? — прикинул Брэйв. — Это же бред. Хилящийся танк! Зачем мне целитель тогда, извиняюсь?

— Ты не учёл, что эффективность умений напрямую зависит от шмота и характеристик, — Вилл немного остудил Брэйва. — Дирлис была так хороша отчасти потому, что второй класс также оказался магическим. Солянку из рыцаря, чьё тело заковано в доспехи, а руки и ноги — в тряпки, я представляю слабо. В любом случае, об этом подумаем после. Я больше хотел познакомить вас с окончанием дневника. Поняли, про что я?

— Среди нас завелась крыса, — моментально ответил Брэйв.

Кратко и чётко.

— Угу, точнее и не скажешь…

Верить в это до сих пор не хотелось, но от неприятной правды не убежишь.

— Вряд ли информатор работает на конкретного члена Десятки, вроде Дирлис. Скорее всего, сведения доходят до самого Ворса, и уже потом от него растекаются до остальных. Вот, смотрите, — Вилл перелистнул несколько страниц и ткнул пальцем в большую зачёркнутую область. — Если приглядеться, можно разобрать «большой план» и «нападение на Темницу». Я уверен, что информатор владеет сведениями обо всём — как о нашей вылазке в Храм, так и о глобальной операции по освобождению пленных. К сожалению, имя в дневнике не упоминается.

— Получается…что это либо кто-то из нашего круга…либо из тех, с кем ты разговаривал по поводу операции? — произнёс Брэйв, сосредоточенно нахмурив брови.

— Других вариантов нет, — согласился Вилл. — И позвал я вас троих потому, что…вы единственные, кому я доверяю. Вы же, как-никак, мои боевые товарищи и…друзья.

На последнем слове в груди странно защемило. Брови Брэйва продолжили пляс — в этот раз сильно приподнялись, грозясь отправиться в вольный танец по лбу. Намтик и Кромор обменялись понимающими взглядами, растекаясь в улыбке.

— Ну надо же! Я сейчас расплачусь. Думал, что никогда не услышу от тебя этого слова. А то «товарищи» да «товарищи». Надо же, перешли в статус друзей!

Вилл поморщился ещё сильнее. Брэйв протянул крепкую ладонь к волосам и жёстко их растрепал. Маленький огонёк в груди грозился разгореться в огромный пожар.

— Ну всё, ладно, ладно, хватит — скромно попросил Вилл. Намтик и Кромор сияли как огни на новогодней ёлке.

Брэйв слегка остудил тёплые эмоции.

— Тогда если это не мы, то есть идеи, кто крыса?

Чёткого ответа на этот вопрос не было. Имелись предположения, но раскручивать мысли в этом направлении ой как не хотелось.

— Догадки есть, но именно догадки, которые вряд ли найдут подтверждения. Разве что кто-то из информаторов встретится с Пожирателями прямо возле Купола, но шанс на это, сами понимаете мал. Как и времени. Начинаем через пару дней — это потолок. Больше ждать нельзя.

Болотные глаза Кромора широко распахнулись от удивления.

— Стоп. Брат Вилл. Они же знают каждый наш шаг!

— Точно. Придём такие к Темнице, а там нас ждут. С хлебом и яркими фейерверками, — хмыкнул Брэйв.

— Перебьют нас, и всё… — закончил Намтик.

Вилл кивнул на замечание каждого из ребят.

— Вы правы, однако, план мы менять не будем.

Чтобы ребята окончательно не сломались, Вилл поспешил объяснить:

— Бой с Дирлис меня многому научил. Знаете, как она меня перехитрила? Когда я проверял кровавые стенки на прочность, она подменила свой посох на более слабый и убедила меня в том, что не сможет разбить стенки, вот только когда я провернул свой план, она разнесла клетку за секунду. Не вмешайся Ортаг — и всё, конец. Либо Темница Ворса, либо бы Дирлис меня замучила до состояния беспомощного овоща.

Перед глазами вновь возник величественный облик прекрасной целительницы. Даже вся тьма, насквозь пропитавшая её образ, не смогла победить ту очаровательную красоту, которой обладала эта удивительная девушка.

— Я думал, что перехитрил Дирлис, но на самом деле она перехитрила меня. Сыграем также. Ворс уверен, что знает все наши ходы? В последний момент мы удивим чем-то неожиданным, тем, о чём будут знать только мы. Я могу на вас положиться…друзья?

Новогодние огни на трёх ёлках вспыхнули вновь.

— Это очень непростая задача, — предупредил Вилл. — Нужно не только придумать аккуратный шаг, но и сделать так, чтобы он выглядел максимально естественно и неожиданно. В идеале это шаг, который задействует нас четверых и только.

Вырвался очередной нервный смешок.

— Честно, перед сном и с утра я думал об этом, но так ничего и не нащупал. Но, четыре головы лучше одной, и я уверен, что мы найдём ответ.

Повисло молчание, нарушаемое потрескиванием огня. Одна из свечей, самых маленьких, догорела, и крошечный огонёк угас.

— Мда…это всё хреново, скажу я. Но с другой стороны — и времени на новый план ноль, я же прав? — спросил Брэйв.

— Всё или ничего, — согласился Вилл. — Если бы не Эрайз, который паровозом несётся к третьей легендарке, то…

«Вообще они уже там довольно долго», — вновь промелькнула мысль. Судя по всему, третья легендарка решила проверить испытуемых во всех направлениях — как в игровом мастерстве, так и в стойкости психики. Вряд ли Эрайз провалился — нет, этот человек не упустит возможность выгрызть дорогу к семье, вот только он не знает, что копать этот тоннель ещё очень и очень долго.

— Вот психологи озолотятся, — хмыкнул Брэйв. — У меня и так нервы ни к чёрту после одной смерти, а если мы проиграем и пойдём на корм Пожирателям…будем на одной грядке овощей. Чур я картоха.

— Кстати, а как там Фалгия? — вспомнил Вилл. — Мы с ней не поговорили особо. Она не рассказывала, как идут её сеансы?

Оказалось, что Фалгия уже две недели посещает психолога, одного из немногих, запертых в виртуальной темнице. Узнать об этом получилось совершенно случайно — по пути к тренировочной площадке пути пересеклись. Волшебница выходила из невысокого двухэтажного дома, где жили одни из самых ценных игроков, чья важность измерялась не уровнями, а другими навыками. В этом доме жили психологи, учителя и другие люди, помогающие как обществу, так и отдельным людям в частности. Судя по тому, что недавно Фалгия пришла с извинениями, да и в целом стала выглядеть немного получше, занятия не проходят зря.

«Если бы ещё не эта глупая смерть», — в очередной раз пристыдил себя Вилл. Во второй смерти девушки была его вина и только.

— Да вообще без понятия, — пожал рыцарь плечами. — Мы же особо не общаемся. Так, парой фраз перебрасываемся и всё. Каждый своими делами занимался. Вообще мне кажется, что она выглядит лучше. Глаза какие-то…более живые. Улыбнулась пару раз. Нормально, оклемается скоро. Тем более, если она ходит к психологу.

— Не знал про её занятия. Как по мне, в глазах сестры Фалгии стало лишь больше грусти, — заметил Кромор. — Но это странно…

— Может, последствия занятий? Её душу обнажают, как нерв, и на заплатку такой дыры нужно время? — предположил Намтик.

— Может быть…ладно, я верю, что она…

Закончить не дал истеричный стук в дверь. Кто-то не просто стучал, а ломился, требуя запустить внутрь и немедленно.

— Это ещё кто…? — спросил Вилл как у себя, так и у ребят, но растерянный взгляд каждого в тройке красноречиво говорил, что ответа на вопрос у них нет.

На помощь пришли расширенные настройки комнаты, позволяющие проверить, кто стоит за дверью и неистово в неё стучит. Лёгкий жест — и перед глазами появилась короткая информация, в которой было всего лишь одно слово — имя.

— Это Филин, — Вилл поспешил пустить знакомого гостя, внося в настройки приватности нужное разрешение.

С момента их первой встречи они виделись всего пару раз. Филин особо не изменился — такие же короткие волосы и большие уши, словно кто-то из летающих Пожирателей схватился за них и облетел весь мир, разве что уровень парня просел ещё ниже, и теперь болтался на жалкой, по мере онлайн-игры, десятки. Главное было не это. Беспокойные карие глаза Филина метались туда-сюда, не в силах сосредоточиться на одном месте, а губы непрерывно дрожали.

— Вилл! — выпалил Филин, вваливаясь в комнату. — Беда! Там…в общем…и потом…

Филин настолько спешил поделиться новостью, что половину букв просто заглатывал, а часть слов даже не договаривал.

— Филя, не тараторь. Я ни черта не понял. Объясни спокойно, — хмурился Брэйв.

— Да, Филин. Выдохни. Успокойся. Воды?

Вилл потянулся к стоящему на столе маленькому железному графину, но Филин быстро помотал головой в разные стороны.

— Нет! Времени нет! Заключённые в городской темнице подняли бунт! Четверых из них убили, но двадцать семь вырвались и сбежали!

По спине пробежал неприятный холодок. Этого ещё не хватало.

— Твою же… Кунд в курсе?

— Естественно! Но…

— Бежим, — прервал Вилл. — Парни, за мной.

Вилл спешно выхватил посох, уже нормальный, усиленный тремя зачарованиями, и как можно скорее вылетел из комнаты. У них и так много проблем, и кто же знал, что к ним совершенно неожиданно добавится ещё одна, с той стороны, на которую даже и подумать не могли.

Вилл с размаху влетел во входную дверь. Ветхое дерево жалобно скрипнуло, но этот звук был мелочью по сравнению с тем, что вскоре ударило по ушам.

— Эльза, запритесь дома и не выходите!

— Но… — лепетала маленькая девочка в длинном изношенном платье, столько раз постиранном, что его истинный цвет определить невозможно.

— Эльза! — строго повторил мужчина, и голос его прозвучал как раскат грома.

Эльза ничего не ответила. Спешно подхватив маленькую девочку, женщина проскользнула через приоткрытую входную дверь, бросив на мужа тревожный взгляд. Никаких слов и никакого прощания. Мужчина провёл сильной ладонью по двери, и рука молниеносно скользнула за пояс, умело извлекая обычный стальной клинок. Бросив на их четвёртку быстрый взгляд, мужчина устремился за стражниками, стройной цепочкой спешивших в западную часть города — туда, где находилась темница.

«Хоть бы доспехи надел…» — промелькнула мысль. Да, у храброго мужчины прекрасная физическая форма, но вот багровая рубаха не могла служить достойной защитой. Где-то в той же части города взмывал плотный столб дыма, заполняя дневной воздух и растворяясь под сводами Купола.

— Олухи, вы что делаете?

В сторону плечистых парней, несущих в крепких руках заполненные до краёв вёдра, кричала женщина. Серебристые волосы развевались в воздухе как десятки шёлковых прядей.

— Дом горит! Тушить надо бы! — ответил один из мужчин в яркой зелёной рубахе, правая половина которой пропиталась водой.

— Бестолковые! Магов зовите, магов! Они руками взмахнут и зальют пожар водой! — продолжала кричать женщина.

Похоже, мужчины до этого не додумались. Коротко перебросившись парой фраз, один, не выпуская вёдер, побежал к пожару, а второй, оставив вёдра на земле, устремился в другую сторону.

Вилл резко обернулся к растерянному Филину, который беспомощно хлопал глазами и открывал рот, словно рыба.

— Ну? — надавил Вилл.

— А…?

— Что «А»? Ты же не просто так прибежал! Тебя прислал кто-то! Где я нужен? — торопил Вилл.

Ресницы Филина продолжали растерянно трепетать. Только когда Кромор, стоящий сзади, тряхнул за плечо, парень опомнился, и карим глазам вернулась ясность.

— А-м-н…К Темнице самой, один из капитанов городской стражи попросил отыскать тебя как можно скорее.

— Понял.

Оглушительный грохот сотряс правую часть города настолько сильно, что единственное стекло в одном из окон ближайшего дома задрожало.

— Филин, иди туда. Там твоя помощь нужнее.

— Я пойду с ним, — не то предложил, не то утвердил Брэйв.

Вилл задумчиво посмотрел на седовласого друга.

— Ладно. Намтик, Кромор, вы за мной.

Разминувшись с Филином и Брэйвом, Вилл устремился в противоположную сторону, в которую стекалась стража и от которой убегали простые горожане за исключением нескольких храбрецов. Не успели ноги завернуть за угол, как перед глазами открылась ужасная сцена. Худощавый мужчина в потрёпанной серой робе бросился вперёд, толкнув хрупкую женщину в сторону стены ближайшего дома. Надавив на тощую шею женщины левой рукой, правой мужчина вонзил кривой нож в живот. Снова. И снова.

— Я…а… — лепетала женщина, но мольбы утонули в сочащейся изо рта крови.

Лысый мужчина в серой робе не слушал. Казалось, что это не рука управляет ножом, а нож управляет рукой и всем телом.

— Исцеляющий свет! — закричал Вилл.

С кончиков пальцев волшебной голубой руки сорвался тоненький, едва различимый в дневном свете луч. Работа заклинания строилась не только на окутывании цели изумрудным свечением. Главную роль играл тот самый маленький луч, цепкие пальчики которого устремлялись к цели. Из-за этого заклинание работало не совсем стабильно — если при исцелении цель уходила за преграду, какой-нибудь высокий столб, то изумрудное свечение было, но вот маленькая рука в основании луча не могла пробиться к точке и одарить её своей исцеляющей силой. Вилл замер. Как в замедленной съёмке тоненький луч стремился к истекающей кровью женщине, готовясь схватить её за правый рукав и одарить своей любовью, теплом и защитой. Слишком поздно. Жизнь покинула голубые глаза, сделав их стеклянными и пустыми.

Над левым ухом что-то просвистело. Краем глаза, сразу после окончания «Исцеляющего луча», Вилл заметил, как Намтик слегка согнулся, опустил правую руку на рукоять катаны и негромко прошептал название способности. Маленькое тело самурая на миг воспарило над землёй, а через мгновение клинок безупречно разрубил шею беглеца. Прежде чем упасть на землю, обезглавленное тело на несколько секунд застыло на месте. Безжизненные руки выпустили убитую женщину, а голова откатилась к большой луже.

Разогнувшись, Намтик спрятал катану и вновь наклонился, осматривая тело женщины. Искажённое от внутренней боли юное лицо всё говорило без слов.

— Да как же так…! — в сердцах воскликнул Вилл, но мысленно ударил себя. Нельзя терять голову. Да, не успел, но была ли здесь его вина?

Сзади загромыхали шаги. Подбежала двойка стражников.

— Виллиус, — произнёс мужчина с длинным деревянным копьём. С наконечника медленно сочилась свежая кровь. — Вас…

— Да, я знаю, ждут возле Темницы, — прервал Вилл и кивнул на мёртвую женщину, возле которой склонились Намтик и Кромор. — Один из беглецов убил горожанку.

— А с ним…? — осторожно спросил второй страж, более молодой, с линией тоненьких усиков над губами, но Вилл снова прервал его, кивнув на обезглавленное тело.

— Простите, — Намтик встал с колена и подошёл к копейщику. — Я…убил сбежавшего, но если он нужен был живым…

— Всё в порядке, — успокоил стражник.

Он спешным шагом подошёл к обезглавленному телу, от которого во все стороны растеклась кровь, а после брезгливо взял лысую голову, поворачивая её лицом к себе.

— Видите клеймо?

Мужчина поднёс голову ближе. Вилл поморщился — зрелище не из приятных. Клеймо, о котором говорил стражник, расположилось прямо по центру лба.

— Кристалл, раздробленный примерно на двадцать осколков. Это означает срок в двадцать лет. Мерзавец.

Копейщик брезгливо откинул голову к мёртвому телу.

— К темнице! — напомнил он, — Мы же будем патрулировать город в поиске одиночек. Не все побежали к границам Купола, кого-то перехватим и здесь.

— Да, бежим, — опомнился Вилл. Сзади раздавались глухие шаги Кромора, к которым вскоре добавились бренчание костей Костика. Намтик же ступал практически бесшумно, и его шаги легко сливались с хаосом, который всё сильнее окутывал город.

Вскоре попался ещё один сбежавший. Всё, на что хватило его недалёкого ума, это выпрыгнуть из тесного переулка и наброситься сзади на Кромора. Намтик сработал безупречно — клинок сперва рассёк спину, не задев колдуна, а дальше дело техники. Быстрый взмах катаны — и вторая отрубленная голова покатилась по земле. Вилл бросил короткий взгляд на лоб. Грязная прядь чёрных волос мешала разглядеть кристалл более чётко, но показалось, что обломков было не меньше пятнадцати.

Они в Куполе недавние гости, но со слов Кунда и остальных ребят долгие месяцы царило равновесие. Все возможные отношения между игроками, или же Призванными, и местными жителями делились на три типа. Первый — это взаимоотношения между игроками, но сама система Купола устанавливала жёсткий запрет на любые сражения, которые могли бы нанести серьёзный вред или убить. Дуэли — пожалуйста, но не более. Второй тип негласно регламентировал отношения между игроками и НИПами, но здесь сохранялся баланс. Игроки не вредили НИПам по двум причинам — чтобы не лишаться некоторых приятных бонусов, которые открывались при дружбе или адекватном общении с местными, а также из-за строгой политики Кунда, который при малейшем проколе просто выкидывал провинившихся за Купол. Там же немногие гильдии за Куполом таких игроков не принимали, что оставляло единственный вариант — сбиваться в преступные кучки, которых Пожиратели перемалывали за недели или дни. В итоге даже самые бестолковые поняли, что лучше не выпендриваться и хранить равновесие. В свою очередь местные не видели причин вредить Призванным, людям, чья задача — бороться с Пожирателями, и в особенности тёплые отношения закрепились тем, что многие боролись вместе плечом к плечу первые недели этого ужаса.

Неким особняком стоял третий тип взаимоотношений — между местными. Их опасность таилась в том, что Кунд, несмотря на свои расширенные возможности, не мог изгонять местных из-под Купола — их Искра, сотканная немного по иному шаблону, защищала от подобного воздействия, и механизм изгнания работал очень нестабильно. Со слов Кунда, одного удалось выгнать, но он сразу же вернулся, а при попытке изгнать второго, правую руку пронзила острая боль и из носа потекла кровь.

Из-за этого отношения между неигровыми персонажами по большей части оставались на их виртуальной совести, и игроки вмешались лишь в том случае, если это несло угрозу непосредственно для них. В городе существовало две темницы — одна главная, городская, для самых отмороженных преступников, и вторая, которая больше напоминала местный обезьянник, в который кидали пьянчуг, дебоширов и прочий сброд. С каждым месяцем в этом мире становилось всё меньше алкоголя, что не могло не сказаться на стабильности неигровой жизни. Мелких стычек и нарушений было не так много — в конце концов, даже НИПы понимали, в какой они лодке, и что в их интересах эту лодку не раскачивать. Городская Темница и вовсе не пополнилась ни одним заключённым, и в ней содержались лишь те, кого заточили «задним числом», ещё до включения серверов. Тридцать один человек, каждый из которых осуждён за тяжёлые преступления сроком более, чем на десяток лет. И большая их часть на свободе.

«Уж не крыса ли постаралась?» — мрачно подумал Вилл. Слишком уж удобно получилось — практически перед самым наступлением кто-то отвёл внимание, выпустив из клетки опасных зверей.

Городская Темница сама по себе была практически незаметной, так как полностью располагалась под землёй. Заключённых содержали в суровых условиях — никаких прогулок по часу в день, никаких согревающих солнечных лучиков, падающих сквозь решётку. Ничего, кроме темноты, соразмерной преступлениям. Очень хотелось вызвать Кровавые крылья и взмыть над Городом, осмотрев его с высоты птичьего полёта, но заряды нужно беречь.

— Виллиус! — заметили их четвёрку издалека.

Вилл махнул рукой и ускорился. За спиной спешили ребята, стараясь поспеть за широким шагом длинных ног.

Вход в Темницу не был охраняем, а местоположение само по себе не являлось секретом ни для горожан, ни для Призванных. Одно дело созерцать это страшное место каждый день, а другое — знать, что оно где-то на краю Города, но при этом не замечать его. Даже Пыточная темница на Острове стенаний не была такой незаметной — небольшое двухэтажное строение, под которым и расположились тёмные камеры и холодные коридоры. Здесь всё иначе.

Возле чего-то скрытого от глаз стояли с два десятка стражников. За исключением одного, все были облачены в доспехи мягкого малинового цвета, как и положено городской страже. Капитан Науар не только имел высокое звание, но и самую внушительную фактуру. Игра, казалось, хотела максимально просто обозначить всех, кто представлял в этой игре грубую силу. Вот вам Ортаг, который своими сильными руками и небольшое дерево без труда бы выдернул из земли. Вот вам капитан стражи, возвышающийся над всеми остальными. Отличались и доспехи — безупречно белоснежные, даже без намёка на грязь или кровь. На груди, как и остальных, был изображён кристалл, вот только он уже был не белым, а малиновым.

— Приветствую, — коротко бросил Вилл, когда между их четвёркой и кольцом стражников осталось пара десятков метров.

Все стражники как по команде замолчали, повернувшись в их сторону. Науар же отошёл в сторону, открывая сам вход. Обычный круглый люк метра три в диаметре. Не скажешь даже, что там, под землёй, темница для самых опасных, если не считать Пожирателей, существ этого мира.

— Буду краток, — глубоким басом проговорил Науар. Большие зелёные глаза серьёзно смотрели на каждого. — Заключённые устроили бунт. Четверых удалось убить, но двадцать семь сбежали.

— Да, Филин рассказал об этом…

Науар кивнул и продолжил.

— Однако, если одни заключённые покинули Темницу и рассредоточились по городу или ушли к граням Купола, то отряд из шести заключённых остался внутри.

— Кровавое зрение! — произнёс Вилл.

Стоящие рядом стражники превратились в набор переливающихся чёрно-красным сиянием образов. Вместе с этим начали прорисовываться очертания самой темницы. Вот прямо в нескольких шагах впереди вниз шла довольно крутая линия, символизирующая спуск.

— Никого не вижу, — разочарованно произнёс Вилл. — Они слишком глубоко. Значит, внизу шесть заключённых. Не проблема — мы с друзьями легко устраним их.

Науар оставался максимально серьёзным.

— Всё не так просто. Заключённые взяли в плен Элмитса, начальника Темницы, и нескольких его бойцов.

— Требования? — сразу понял Вилл.

— Беспрепятственный выход за грани Купола, снаряжение и еда на несколько дней.

«Понятно», — про себя подумал Вилл. Значит, побег носит хаотичный характер. Скорее всего, одна часть решила действовать по одиночке, а вторая — скучковаться друг с другом. Одна из таких групп решила не бежать, а, напротив, остаться, чтобы выторговать свои условия. В этом безумном решении есть своя логика, но с другой стороны, заключённые не знают, кто наведается к ним в гости.

— А если… — начал было Кромор, но ойкнул. Намтик неожиданно ударил колдуна локтем в спину.

— Никаких если, — строго ответил Науар. — Переговоров с преступниками не будет.

— Оставьте это нам, Науар, — попросил Вилл. — Мы как обезвредим их, так и поможем пленникам.

Короткий разбаф — Вилл наложил на группу самое необходимое. Вряд ли беглецы имеют высокий системный уровень. Вообще, с ними всеми он может справиться в одиночку. Шайка низкоуровневых бунтарей против Кровавого целителя сто пятидесятого уровня — это как новички против матёрого ПК-шника. Проблема в пленниках. Скорее всего, их используют как живой щит, и задача не столько обезвредить заключённых, сколько спасти стражу. Времени мало. За спиной раздался очередной громкий взрыв.

— За нами не идти, — не столько попросил, сколько приказал Вилл. — Намтик — в невидимость. Кромор — отзывай Костика. Костик — без обид.

Последнее обращение было наполнено ласковыми нотками. Смотреть, как скелет растворяется в системе, было несколько грустно. Не хватало ещё драматической музыки под скрипку. Как только Костик пропал в глубинах системы, а Намтик бесшумно растворился в мягких лучах тёплого дня, Вилл склонился над большой круглой дырой.

— Возьмите, — Науар протянул факел, который в его большой и сильной руке казался горящей палочкой. — На ступеньках темно.

— Спасибо, — поблагодарил Вилл и первым ступил на узкую каменную ступень.

Вскоре мягкий дневной свет растворился в темноте. Ведущая вглубь лестница была до ужаса неудобной. По ней с комфортом могла бы спуститься девушка с маленьким размером ноги — так до тридцать седьмого, если не меньше. Вилл осторожно переступал, ставя ноги вдоль ступеней. Сорок пятый размер давал о себе знать.

— Намтик, ты здесь? — прошептал Вилл. Если шаги Кромора чётко раздавались за спиной, то вот почувствовать движение самурая в какие-то моменты не получалось совсем.

— Здесь, — прошептал Намтик.

Лестница слишком глубоко уходила вниз. Вилл остановился и развернулся, поднимая голову в сторону люка. Науар его не закрыл, но издалека путь на свободу казался маленьким жёлтым пятнышком. Конца лестнице же не было.

— Хорошо всё-таки жить внутри игры, — подумал Вилл, продолжая опасный спуск. Одна из ступеней предательски развалилась под ногой, и лишь после получилось осознать, что в отличие от остальных она была окрашена в красный цвет. Предупреждение — не вставать.

— Почему? — над ухом вновь раздался шелестящий голос Намтика.

— Да в реальной жизни создать такую темницу если бы и получилось, что с привлечением очень больших сил и денег. Вентиляция там адекватная, в конце концов. Мы уже на сколько метров спустились, на триста, если не глубже. А здесь пожалуйста. Захотел — опустил подобные условности, и руби путь вниз хоть до самого ядра.

— А есть ли оно вообще, брат Вилл? — заметил Кромор. — Вообще, какая форма у этого мира? А у другого, с которого мы пришли? Шар ли? Или квадрат?

— Ага. Три слона, на которых стоит черепаха. Или наоборот — слон, стоящий на четырёх черепахах, — хмыкнул Вилл.

Отвлечённый разговор слегка помог подавить тревогу, которая с каждой пройденной ступенькой медленно, но подло старалась проникнуть в каждую клеточку виртуального мозга. Непредсказуемый противник пугает всегда, даже если ты знаешь, что он в несколько раз слабее. Какой фокус он выкинет? А если не получится освободить пленников? Тогда ответственность, как лидеру, придётся взять на себя, хотя…

«Я ведь уже виноват во всём этом», — горько подумал Вилл, но окончание спуска оборвало мысль. Последняя каменная ступень не перешла в своего следующего собрата. Никакого нормального пола под ногами не было — лишь земля, утоптанная сотней, если не тысячей пройденных по ней шагов. Но самое страшное не это.

— Вот же… — проронил Кромор, переступая через бездыханное тело одного из стражников. В отличие от городских стражников, их доспехи немного отличались — тот же белоснежный кристалл сжимала крепкая рука, а цвет из малинового изменился в чёрный.

Сомнений не было — бой не проходил вот здесь, прямо под лестницей. Тела слишком аккуратно лежали как рядом друг с другом, так и наваленные в небольшую кучу. Вилл присел на колено и протянул руку с факелом к земле. По ней тянулась цепь длинных красных линий, начало которой терялось далеко в глубине подземной тюрьмы.

— Все эти тела принесли сюда, — сдавленно произнёс Вилл, перечитывая убитых. Всего пало больше пятнадцати стражников, и это лишь те, кого сюда притащили. Может быть, внутри они найдут ещё тела, а ведь остались ещё и живые.

«Надо же, а ведь совсем ещё дитя», — подумал Вилл, подсвечивая тело одного из перебитых стражников. Серые глаза ещё не отпустил застывший ужас, а сквозь приоткрытый рот было заметно, что несколько нижних зубов попросту выбили. На вид юноша немногим старше Намтика, если не одного с ним возраста.

— Кровавое зрение, — негромко произнёс Вилл.

Ни одного живого силуэта. Видимо, остаётся идти вперёд и только вперёд. В реальной жизни всё тело, скорее всего, согнуло бы в рвотном позыве. Куда ни плюнь — везде кровь и отрубленные конечности. Запах крови и смерти не просто пробирался в ноздри — нещадно бил маленькими молоточками. Правая нога поехала вперёд — полумрак предательски скрыл кровавую лужу. Никаких естественных источников света, разумеется, не было. Дорогу подсвечивал факел и маленькие круглые сферы, источающие затхлый болотный свет, словно кто-то аккуратно вскрыл шарик и забил его морскими водорослями и тиной. Треть сфер разбили, и их осколки то и дело хрустели под ногами.

Вдоль стен потянулись камеры. Дверь каждой была распахнута настежь. Вилл осторожно заглянул в одну из них. Стало любопытно, в каких условиях держали заключённых. Негусто. Сама дверь была сделана из крепкого чёрного железа, оставляя крошечное окошко, через которое, видимо, передают еду. Сама же камера представляла собой кусок три на три метра, со всех сторон окружённый чёрным камнем. Вилл покрутил головой, осматривая эту клетку, поглощённую тусклым болотным светом, который хитрым образом пробивался через некоторые щели. Такой камень и не прогрызть, и вырыть тайный лаз не получится. В левом углу одиноко стояла жёсткая деревянная кровать, лишённая всякой обивки. Получилось бы прожить в такой клетке хотя бы сутки? Получилось бы справиться с такими гостями, как страх, одиночество, отчаяние, банальная скука? И думать об этом не хотелось, а вот все заточённые провели здесь минимум несколько месяцев. Бросив взгляд на пустую кровать, Вилл покинул камеру и прикрыл за собой дверь.

Земляной пол не вёл их ровной прямой — чем дальше они продвигались внутрь, тем ниже под земляную толщу они уходили. Расстояние между камерами было внушительным — между первой и второй камерами было метров тридцать, если не больше. Иногда между камерами попадались распахнутые двери. Судя по всему, в первой такой комнате была оружейная, вычищенная под ноль. Взгляд до и дело взмывал к земляному потолку — осознание, что над головой толща метров в триста, немного давила. Неуютно ощущал себя и Кромор — колдун то и дело сжимал плечи и прикрывал голову, словно боялся, что земля вот-вот поглотит их.

— Великий Ахэрий, что за зверей выпустили из клеток… — прошептал Кромор.

Ноги сами остановились перед очередным кровавым препятствием. По обе стороны кто-то забил в землю по копью, и на конец каждого насадили человеческую голову с выколотыми глазами. Лежащие рядом обезглавленные тела без слов говорили, кому эти головы принадлежат. Вилл подавил мимолётное чувство тошноты и решительно направился дальше. Шантажистам не повезёт — в этом хаосе уже никто не будет разбираться, кто обезглавил стражников и убил всех остальных — они, или же это сделала другая группа.

— Кровавое зрение! — прошептал Вилл после десятка пройденных камер.

Никого. Никто не напал на них, да и в засаде никто не сидел. Мрачный коридор сильно вильнул влево. Видимо, впереди было препятствие, не дающее проложить путь вперёд, а может, у поворота имелся свой замысел. Спустя ещё две камеры «Кровавое зрение» повторилось вновь, но опять тщетно. Ещё через три появились силуэты.

— Осторожно, — Вилл шептал так тихо, что едва удалось различать свой голос в треске огня факела. — Вижу, впереди, метров так семьдесят. Вон там, в правой части, и все в каком-то помещении, кроме одного.

Вилл пригляделся внимательнее. Очертания стали немногим чётче. Четыре три стояли на коленях, а один расположился в странной, неестественной позе прямо на земле. Скорее всего, пленники, а вот над ними возвышались заключённые. С учётом стоящей возле входа фигуры, заключённых было шесть. Сам начальник темницы Элмитс находился возле дальней стены, судя по всему, в конце комнаты.

«Ну и как нам их всех вытащить?» — размышлял Вилл. Он сильный, и перебить всех заключённых не составит труда. Проблема в том, что заключённые будут использовать пленников как щит, и если что-то пойдёт не так, легко получить гору трупов. Воспользоваться Намтиком? Его атакующее заклинание зацепит всех НИПов — как дружественных, так и дружественных, поскольку Система просто не узнает, кто из них есть кто. Зато…

— Я придумал, — произнёс Вилл, вытаскивая из инвентаря книгу сдвоенных заклинаний и раскрывая её прямо на полу. — Система не умеет понимать, кто из НИПов дружественная цель, а кто нет, верно?

Парни осторожно кивнули.

— Если Намтик атакует всех — значит, он и урон нанесёт всем. Однако… — Вилл размашисто вписал новое заклинание. — Если я создам «Магический купол», скрестив «Магическое поглощение» и «Исцеляющий купол», то я закрою всех щитом, который пробить никто не сможет — уровень маловат.

— Так ведь и враги будут в щите, — заметил Кромор.

— Правильно. Первоочередная задача — защита пленных, а разобраться с заключёнными сможем после. Однако…

Вилл посмотрел в точку, где по ощущениям стоял невидимый Намтик.

— Намтик, — Вилл на всякий случай протянул руку, дабы проверить, что парень действительно там. — Элмитса держат немного поодаль от остальных. Его накрыть куполом не получится. Твоя задача — в невидимости подобраться как можно ближе к заключённому, который стережёт его, и как только я произнесу…не знаю, «как только взойдёт Солнце», ты обезвредишь заключённого, что стережёт его. Хорошо?

— Я понял, — коротко ответила пустота.

— Кромор, увы, но ты остаёшься здесь, — мягко произнёс Вилл, похлопывая колдуна по плечу.

— Как скажешь, брат Вилл. Надеюсь, что добрые духи будут беречь вас с братом Намтиком, — Кромор ответил мягкий поклон.

Вилл слегка кивнул в ответ и менее широким шагом, чтобы Намтик не отставал и не спешил, направился вперёд. Поворот направо, виток влево, и вскоре впереди пробился свет нескольких факелов. Сразу же окликнул нервный мужской голос:

— Стоять! Назовись!

Вилл дружелюбно поднял одну из рук, свободную от факела.

— Я пришёл поговорить от имени Науара, одного из капитанов городской стражи.

В пляшущем свете факела всё чётче отражалось взволнованное лицо. Вилл сразу же посмотрел на лоб, вдоль которого толстой линией шла морщина. Кристалл, разбитый примерно на десять-одиннадцать осколков. Грязные тёмные волосы слиплись друг с другом, а серые глаза нервно перескакивали по всему кровавому комплекту и заглядывали за правое плечо.

— Посох убери! Брось на землю, чтобы видел! — нервно кричал мужчина. Вилл подавил соблазн использовать «Кровавое зрение». Интересно, что там внутри комнаты, но пока ничего не происходило.

— Спокойно, вот, я его убрал, — миролюбиво произнёс Вилл, вытаскивая посох левой рукой и бросая его как можно дальше в сторону.

«Они правда не знают, что я могу достать другой посох?» — подумал Вилл, смотря на нервного заключённого. Вместо того, чтобы успокоиться, тот лишь выше поднял арбалет, направляя то ли в грудь, то ли в лицо.

— Без глупостей, понял? Дёрнешься — перережем всех! Да?

— Разумеется, — спокойно ответил Вилл, делая осторожный шаг вперёд. — Я могу войти?

Арбалетчик нервно кивнул, раскрывая чёрную дверь и отходя в сторону, продолжая держать на прицеле. Держа руки поднятыми, Вилл делал один медленный шаг за другим. Задача Намтика — ступать следом шаг в шаг, чтобы и без того едва уловимый звук от его шагов поглощался шагами сапог кровавого комплекта.

— Быстрее! — рявкнул арбалетчик, хотя до двери и без того осталось два шага.

— Захожу, захожу, — миролюбиво произнёс Вилл, переступая порог.

Арбалетчик не остался снаружи — он зашёл следом, закрывая за собой дверь. Успел ли Намтик проскочить следом? Вилл осторожно завёл правую ногу чуть назад, сделав лёгкое круговое движение. На мгновение носок скользнул по чему-то, что было скрыто от глаз.

Судя по всему, заключённые решили засесть в именно в комнате начальника. Об этом говорили многие детали — и беспорядочно раскиданные по всей комнате пергаменты и свитки, большая часть которых пропиталась грязью и кровью. Большой дубовый стол, который грубо перевернули и превратили в щит. По левую и правую сторону перевернули столы поменьше, защищая с разных сторон. Вилл напряг память — вроде бы, там держали двух стражников. Третьего стражника поставили на колени перед большой картиной, на которой был изображён высокий человек в красивых золотых доспехах. Стражника на прицеле арбалета держал неестественно выглядящий для этого места заключённый — огромный, напоминающий шар мужчина с прилипшими к голове пшеничными волосами. Четвёртого держали на коленях возле распахнутого сундука. Начальник Элмитс, как и ожидалось, был в самом конце большой комнаты. Ему на голову надели грязный мешок, а руки грубо связали за спиной. Перед ним на стуле сидел мужчина. В отличие от всех остальных, свою серую робу он снял, и вся грудь была покрыта шрамами и какими-то странными следами, напоминающими ожоги. Голова была перемотана пропитанной кровью тряпкой, но часть лба с кристаллом была открытой. Вилл пригляделся. Раздробленных осколков было столько, что казалось, будто кристалл на самом деле и не сломан.

— Я тебя знаю, — спокойным голосом произнёс мужчина. Красивые изумрудные глаза блестели в свете десятка факелов.

— Да? Откуда же? — осторожно спросил Вилл.

Мужчина сложил два пальца вместе и сделал быстрый круг. Судя по всему, какой-то знак для остальных.

— Ты — Виллиус, человек в пропитанной кровью мантии, и кровь эта как врагов, так и союзников, — тем же спокойным голосом ответил заключённый. — Молва о тебе проникла даже сквозь земную толщу.

— Чужой крови я пролил немало, а вот насчёт союзников так бы не сказал, — сдержанно ответил Вилл. — И по поводу чужой крови — я надеюсь, что проливать её не придётся.

Над головой мужчины горело имя Илд.

— Всё зависит от того, с какими словами ты пожаловал к нам. Тихо! — рявкнул Илд и сильно ударил ногой Элмитса в спину. Начальник стражи мычал, отчаянно пытаясь донести свою мысль. — Нам многого не нужно. Дадите еды, снаряжения и возможность выйти за пределы Купола.

Вилл не удержался от насмешливой ухмылки.

— А сквозь земную толщу не дошла молва о Пожирателях, которые готовы разорвать всех вас за лакомый кусочек Искры?

Красивые глаза Илда светились в свете факелов, как два драгоценных изумруда.

— Уж лучше так, чем гнить здесь. Мы не плохие люди, и заслуживаем своего шанса.

Вилл вызвал взглядом системный прицел и осторожно поводил глазами по сторонам. Пятнадцать метров. Шестнадцать. Девятнадцать. Вот до стражника, которого стережёт огромный шар, достать не получится. Нужно подойти ближе.

— Стоять! — прорычали сзади. — Не давали команды подходить!

— Но я же безоружен, — Вилл как можно выше поднял руки.

Главное — не разорвать хрупкую нить напряжения. Намтик, скорее всего, начал свой путь за спину Илда, но этот путь вряд ли пройдёт слишком быстро. Зная самурая, который собаку съел в вопросе невидимости и скрытого перемещения он как никто другой лучше не знает, что главное — это не торопиться. Для этого он будет использовать любую помощь, которую любезно предоставят сами пленники. Любой шорох, любой крик, да даже странный звук, с которым заключённый возле баррикад из столов скрёб тонким пальцем по шершавой щеке — всем этим Намтик воспользуется обязательно.

— Вы не плохие люди? — не удержался Вилл от вопроса. — И именно поэтому по сути к вам м…ного убитых стражников с отрубленными головами?

«Осторожнее, дубина», — укорил себя Вилл. Чуть было не вырвалось «Мы», но удалось перевести.

Илд склонил голову и прищурил глаза.

— Задаёшь глупые вопросы, человек в кровавых одеждах. А глупцы не способны на переговоры.

— Мне просто интересно, правда, — громко произнёс Вилл. — Я…простите.

Разыгрывая небольшую сценку, Вилл закрыл лицо руками и прокашлялся, наклоняясь вперёд. Финт сработал — искусственный кашель помог сделать лишний шаг.

Илд сделал другой жест, уже левой рукой. Сжал её в кулак, а после показал три пальца. Спина почувствовала наконечник кинжала. Судя по всему, арбалетчик сменил оружие.

— Это Бочка, — указал Илд на того самого слишком толстого пленника, стоящего под картиной. — И зовут его так не потому, что он напоминает бочку. Он за присест мог выпить целый бочонок с пивом, а после попросить добавки. Знаешь, как он оказался здесь? На него повесили карточный долг, угрожая убить больную мать. В поисках денег он забрался в дом к одному богатенькому торгашу, но незаметность — не его конёк. Отбиваясь стражи, он случайно убил одного, а второго серьёзно ранил. Подземная темница, а мать умерла спустя неделю.

Вилл бросил косой взгляд на Бочку, подбородки которого наслаивались друг на друга. Маленькие карие глаза сосредоточенно смотрели на него и только.

— А вон там, — Илд кивнул в другую сторону, указывая на маленького лысого мужичка. — Змея. Ловкий, засранец, дуэли для него как пиво для Бочки. Знаменит тем, что не только хорошо дрался, но и при каждой победе показывал врагу язык. Один раз соперник не выдержал и рассёк кончик языка кинжалом. Змейке предложили заняться незаконными боями, со ставками, а при первом же поражении повесили большой долг якобы за слитый бой. Дальше, при желании, он прошипит сам.

Змея скорчил страшную рожу и высунул острый раздвоенный язычок.

— Не хочет. Рядом Камень. Подцепил где-то дрянь, из-за которой его кожа покрывалась каменной коркой. Алхимик целый год драл с него золото, а оказалось, что он не только не лечил — но и запустил болезнь, лишив Камня шансов на выздоровление. Городская стража отказалась наказать обманщика. Камень сделал это сам. Вон там, — Илд кивнул на весьма красивого, даже под слоем грязи и множеством ран, парня, — Сотня. Поставил себе цель за год охмурить сотню красавиц, но споткнулся на десятой. Оказалась дочкой одного из городских шишек. А за твоей спиной Шорох. Парень боится своей же тени. Выдумал себе, что его девушка хочет его бросить и ввязался в работу по доставке различной дряни. Попался и угодил сюда. Свою же историю рассказывать не буду. Все мы неплохие люди, просто жизнь в один момент обошлась с нами несправедливо.

На мгновение пробилось необычное чувство. Жалость. Если всё действительно так, как говорит Илд, то всем им и правда не повезло. И даже версия, что ничего этого на самом деле не было, и что всё, что случилось до запуска серверов — это плод разработчиков и сценаристов, ответственных за пропись игрового ЛОРа, уже не казалась такой убедительной.

Но с другой стороны, каждый из них сам выбрал свою судьбу. Они встали на дорожку, которая и привела к мрачной жизненной точке, и сделай они другой выбор, никто бы из них здесь не оказался.

«Добрался ли ты?» — подумал Вилл. Ещё один осторожный шаг вперёд, замаскированный под потерю равновесия на правой ноге. Готово. Все схваченные стражники в радиусе заклинания. Главного же обезвредит Намтик.

— Не знаю, правда ли это или нет, но я пришёл сюда сказать вам вот что. Думаю, что вы сможете уйти.

Ирд недоверчиво прищурил глаза.

— Гарантии? — спросил он.

— Гарантии — это я, — спокойно ответил Вилл, осторожно вращая указательным пальцем правой руки, благо взаимодействие с инвентарём было очень простым. — Слово Кровавого целителя сейчас имеет самый большой вес в этом Городе. И я уверяю вас, что как только взойдёт Солнце, вы…Магический купол!

Всё произошло мгновенно. Сперва раздался истошный рёв Ирда. Намтик сработал чётко и безупречно. Обе руки, левая и правая, отправились в недолгий полёт, падая вместе с арбалетом на землю. Над головами разложился мягкий изумрудный купол, окружая своей ласковой заботой всех — и врагов, и союзников. Вместе с этим каждого окружила защита «Магического поглощения». Бочка спохватился быстрее остальных. Толстый палец нажал на спусковой механизм арбалета, и толстый болт вонзился в шею пленного стражника. Хотел вонзиться. Эффект от «Магического поглощения» от целителя сто пятидесятого уровня защитил от урона, и на его пробитие низкоуровневому НИПу пришлось бы затратить десяток, а то и сотню болтов. Поняв расклад, стражники вскочили на ноги, бросаясь на заключённых даже со связанными руками.

Всё закончилось также быстро, как и вспыхнуло. Змея попытался улизнуть, но его накрыло тихое возмездие. Намтик мастерски провёл клинком по ногам, подкашивая их. Змея зашипел от боли, и чтобы тот не помер раньше времени, Вилл излечил его.

Поняв, что сопротивляться бессмысленно, заключённые сами начали сдаваться. Вилл вместе с Намтиком быстро освободил руки пленным стражникам. Теперь всё поменялось — на коленях стояли Бочка, Змея и остальные.

— Бросьте это отребье в одну камеру, живо! — приказал Элмитс, отбрасывая в сторону грязный мешок. Пышные тёмные волосы растрепались в разные стороны.

— Я сбегаю наверх, расскажу, что случилось, — негромко произнёс Намтик, который наконец покинул тонкий слой невидимости.

— Да…беги, мальчик. Спасибо тебе, — произнёс Элмитс.

Намтик легко улыбнулся, поклонился и спешно, уже не скрывая звука шагов, побежал наверх.

— Намтик, Кромора позови! — прокричал в спину Вилл.

Из туннеля донеслось глухое «Хорошо». Освобождённые стражники весьма грубо толкали заключённых в спину, ведя их в одну камеру.

— Шевелись давай! — рычал один из стражников на Сотню, грубо толкая его в спину.

Вскоре в разрушенной, пропитанной запахом крови комнате остался лишь Элмитс, смотря карими глазами раненую левую руку. Через минуту прибежал Кромор.

— Спасибо вам, — снова поблагодарил Элмитс. Начальник достал из ящичка перевёрнутого стола мазь с едким запахом и макнул в банку правой рукой. Сперва Элмитс намазал мазь на запястье левой руки, а после втёр в глубокую рану на шее. — Я слышал, что Кровавый целитель способен на многое, но приятно увидеть это самому.

— Да ладно, я всего лишь сделал то, что должен… — слегка смутился Вилл, но это чувство быстро пришлось отогнать. — У нас мало времени. Вы как никто другой лучше всех должны знать каждого заключённого. Нескольких мы обезвредили по сути сюда. Часть захватили. Однако, многие ещё на свободе, и, самое страшное, их цели неизвестны. Кто среди них самый опасный? Сильный? И куда он мог направиться?

— Брат Вилл, это мышление неверное, — внезапно озадачил Кромор.

— А…? — не понял Вилл.

— Нужно бояться не самого сильного. Опасность кроется не в этом. Можно быть очень сильным физически, но глупым, как пробка. Он сбежит, но не имея чёткого плана или цели. Стражники или игроки загрызут его в мгновение ока, но за исключением нескольких убитых он опасности не представит.

— И к чему ты клонишь, колдун? — спросил Элмитс, всё сильнее морщась от боли. — Или ты хочешь сказать, что смерть горожан — это так, глупость? А мои убитые бойцы? Объяснишься с их семьями, родными?

Кромор быстро помотал головой.

— Я имел в виду не это. Фанатики. Вот, кого нужно бояться в первую очередь. Есть ли среди заключённых такие, кого посадили не за пусть и тяжёлые, но обычные, людские преступления, а за что-то более серьёзное?

Удивительная мазь — раны Элмитса заживали на глазах, пусть и запах стоял ещё отвратительнее, чем от мази Кунда.

— Есть такой. Он называет себя Посланник. Он — последователь мёртвого культа «Древа мира».

— Первый раз о таком слышу, — произнёс Вилл.

Кромор напряг лоб, но, судя по всему, вспомнить ничего не смог.

— Этот культ давно канул в небытие. Посланник — один из самых последних, если не последний, его фанатиков. Последователи культа утверждают, что Купол над нашими головами был создан с помощью разрушения Великого Древа Мира, которое росло недалеко от Города. Также эти безумцы уверяют, что именно Великое древо защищало наш мир, и что через него Десятиликий Бог общался с нами, простыми людьми. Культ поставил себе единственную цель — уничтожить Купол, и при помощи высвобожденной энергии возродить древо.

По спине пробежал холодок.

— Уничтожить Купол? Как это возможно? — спросил Вилл.

— Мы поймали Посланника как раз за этим делом. Он пытался провести ритуал на энергетическом поле с кристаллами. Так что если у него и есть цель, то…

— Дерьмо! — выругался Вилл и как можно быстрее побежал к выходу. — Кромор, бежим!

Странно, что при такой теоретической возможности уничтожить Купол возле поля с кристаллами нет ни охраны, ни чего-то подобного. Может, всё не так серьёзно, как кажется? С земляного потолка что-то капнуло на волосы и на щеку. Что-то странное, то ли светло-красного, то ли розового цвета. Через пару шагов капнуло ещё раз. Вилл быстро вытер руки о кровавый комплект и как можно быстрее бежал вперёд. С другой стороны, вдруг Посланник знает то, чего не знают остальные? Необычное заклинание? Таинственный ритуал? Особую точку в магическом поле, «нажав» на которую он сможет разрушить величественный купол? В их положении нельзя допустить и крошечного шанса, что последний оплот защиты будет разрушен.


* * *

Энергетическое поле с кристаллами. Один из главных источников рабочих мест для местных жителей и игроков. Вилл замер в нескольких метрах от незримой границы поля, водя взглядом влево и вправо. Кристаллы с этого поля добывались не просто так — они были важнейшей частью такого ремесла, как «Зачарование». Каких только кристаллов здесь не было. Вот прямо перед глазами возвышался величественный двухметровый светло-голубой кристалл. Он отвечал за зачарование на восстановление магической энергии. Не самый популярный выбор, поэтому кристалл никто и не трогал. Чуть поодаль, прямо возле свежевырытой земли, аккуратной россыпью расположились тёмно-синие кристаллики. Они уже намного полезнее — на силу магической атаки. Рядом покоился ярко-красный кристалл, напоминающий огранённый рубин. Чёрный, напоминающий маленькую квадратную коробку. Серебристый в форме звезды. Искусственный свет Купола проникал сквозь сияющие кристаллы, создавая игривые и яркие отражения. С добытыми кристаллами работали Крафтеры, и среди них была одна особенно уникальная девушка, называющая себя Кристаллик. Она не только умело преобразовывала кристалл в тот или иной тип зачарования, но и нашла способ накладывать на предмет два одинаковых усиления. Эта техника не только наделяла предмет двойным бонусом, но и волшебным образом делала так, что два усиления взаимно улучшали друг друга, делая предмет ещё сильнее.

За спиной отдалённо прогрохотал очередной взрыв. От Города к вершине Купола тянулись несколько чёрных ниточек. Вилл бросил встревоженный взгляд на Город и обернулся обратно к полю. Слева и справа лежали инструменты. Две «Кристалловые гранаты», чьи взрывы вредили исключительно кристаллам и только. Гранаты напоминали большие серые картошки, из которых в разные стороны торчали чёрные стручки. Чуть поодаль бросили «Кристаллорезы», напоминающие большие красные ножницы. Это уже инструмент для более тонкой работы. Рядом оставили «Кристалловые молотки», которыми дробили особо крупные осколки. Инструменты в обилии раскидали рядом с полем, а вот хозяев и след простыл. Нестройные цепочки следов тянулись в сторону Города. Вилл наклонился к одному из брошенных кристаллов, который ярче остальных блестел в искусственном Солнце.

— Чёрт! — Вилл мгновенно отпрянул. Маленький кристалл, напоминающий толстую гранатинку, при касании больно ударил в ответ, волнами пропуская по телу электрические разряды.

Встав с колена, Вилл закрутил головой, заглядывая внутрь поля справа и слева, пытаясь найти следы, ведущие не от, а вглубь. Ранее при помощи кровавых крыльев довелось полетать над полем, осмотрев его с высоты птичьего полёта, из-под самой верхушки Купола. Изначально казалось, что поле имеет слегка хаотичную, но всё-таки упорядоченную форму круга, со рваными, но чёткими границами. Полёт показал, что это так, но отчасти. Да, если провести тоненьким карандашом по границам, то и правда получится круг, вот только концентрация кристаллов в этом кругу была очень неоднородной. Вилл задумчиво провёл ладонью по большому светло-голубому кристаллу, вспоминая те полёты. Энергетическое поле на самом деле сильно напоминает Галактику с десятком спиральных ветвей, в которых и была сосредоточена наибольшая концентрация кристаллов. Между ветвями также были кристаллы, но намного меньше. В самом же центре зияла пустота. Ни топовых кристаллов с интересными эффектами, ни растений, вообще ничего, одна сухая земля. На вопрос «Почему так?» Кунд пожал плечами, сказав, что не знает. Поди разбери, честный это ответ или Старейшина по привычке что-то скрыл.

— Ладно, я понял! — примирительно произнёс Вилл, отступая на пару шагов. Два кристалла, ярко-красный и тёмно-синий угрожающе потрескивали, источая едва заметные искры.

Причина, по которой игроки и НИПы собирали кристаллы исключительно с краю и только, была связана со слишком сложной природой самих кристаллов и их взаимодействии друг с другом. Пройти вглубь поля хотя бы на несколько метров просто невозможно, а если и возможно, то при большой удаче или же сильных увечьях. Сами же кристаллы при этом имели свойство «возрождаться», как и многие природные ресурсы внутри онлайн-миров. Из-за этого путь к центру был не очень-то и необходим. Кузич, очень из местных жителей, две недели умолял закинуть его в самую середину поля. Посоветовавшись с Кундом, Вилл перенёс Кузича к пустому центру, чтобы уже немолодой мужчина поработал в более непривычных условиях. Через час в небо взмыли красные сигнальные огни. Бедный Кузич нашёлся в плачевном состоянии. Вся правая часть тела была повреждена — нога сломана, да так, что торчала кость. Рубаха сожжена напрочь, правая часть лица вся в ожогах, а пальцы, напротив, окоченели, как от сильнейшего обморожения. Спустя пару дней, когда Кузич пришёл в себя и рассказал о случившемся, стало ясно, что бедолага немного не рассчитал свои силы и попытался обработать особо жёсткий по структуре кристалл, которому столь непочтительное отношение очень не понравилось. Кристалл откинул Кузича в сторону, где его уже поджидал другой кристалл, и бедолагу как игрушку кидало из стороны в сторону долгие минуты.

— Кровавый полёт! — решительно произнёс Вилл.

За спиной туго расправились крылья, орошая кровавыми каплями ближайшие кристаллы. Один из них, широкий и тёмно-зелёный, обиженно скользнул потоком незримой энергии по кровавому сапогу. Вилл поморщился и взлетел ещё чуть выше, одновременно устремляясь к самому центру поля. Даже с учётом улучшения специального класса кровавых зарядов не хватит для долгого полёта. В сумме минут десять, не больше. Хватит слетать до центра и вернуться, но один вопрос не давал покоя.

«Если Посланник действительно стремится к центру, то как, чёрт возьми, он пройдёт через всё это?» — вновь спросил у себя Вилл, смотря на бушующее поле кристаллов. Опустишься туда — и мгновенная смерть, сила взаимодействующих друг с другом кристаллов разорвёт за секунду. Чтобы пробраться через них, нужно либо быть гением в области местной кристаллографии, либо же…знать уже существующие безопасные подходы или подход, если такой один. Само по себе поле стабильное — на месте обработанного и выкопанного кристалла со временем вырастал абсолютно такой же, а следовательно, за все эти годы можно было подобрать тот самый путь, который не превратит в пепел или лепёшку.

В этот раз Вилл не стремился взлетать, пролетая над вершинами особо высоких кристаллов. Если Посланник действительно в пути или вовсе в центре, то присутствие Кровавого целителя может спровоцировать на дурные поступки. Спокойствие. Сейчас как никогда нужно не спешить.

— Чёрт, да что же… — выругался Вилл, взлетая на пару метров. Спокойствие моментально испарилось.

Из кармашка кровавого комплекта вылетела железная колба с зельем здоровья. Вылетела она не просто так — её притянул к себе прямоугольный чёрный кристалл, напоминающий большую коробку. Вилл чуть приспустился на крыльях. Интересное свойство. Железную колбу притянуло к кристаллу словно к магниту. О таком раньше не упоминали, и такое раньше он точно нигде не видел. Раскрыв карту, Вилл сделал жирную пометку с комментарием.

Вскоре показалась и пустая середина, только в этот раз на ней был посторонний. Даже издалека, без различных идентифицирующих подсказок было ясно, что это и есть тот самый Посланник. Высокая фигура в серой робе, настолько тощая, что роба казалась длинным мешком из-под картошки. Короткие чёрные волосы, практически стриженные под ноль. Вилл осторожно перелетел за высокий синий кристалл. Аккуратно подобраться поближе, чтобы Посланник оказался в радиусе действия «Усыпления». Бросить заклинание. Усыпить. Связать. Доставить в Город. Звучит просто. Тем более, что Посланник чем-то занимался. Его тощая рука сжимала нож, которым он старательно что-то чертил по серой грязи. Какой-то…рисунок. Вилл осторожно облетел с правой стороны, пытаясь уловить, на что именно похоже творение Посланника. Хаотично сплетающиеся линии. Ещё правее. Ещё. И в этот момент солнечные лучи, щедро одаривающие своим искусственным теплом, отбросили тень.

«Растяпа!» — ругнулся на себя Вилл. Делать нечего. Посланник, заметив упавшую тень, резко обернулся. На вид ему точно больше сорока, всё лицо покрыто морщинами, и большое скопление было возле серых глаз. Кристалл на лбу раздробили на столько осколков, что казалось, что кристалл и вовсе был не разбит. Мужчина сильно щурился и помогал себе свободной левой рукой, пытаясь увидеть, кто же висит в воздухе прямо посреди солнечных лучей.

— Стой! Я пришёл поговорить и не более! — прокричал Вилл, осторожно спускаясь. Вряд ли рисунок Посланника представляет угрозу, если только не…

«Это что…кристалл?» — внезапно понял Вилл, посмотрев на рисунок под нужным углом. Чем-то этот кристалл напоминал те, которые выжгли на лбах заключённых, только этот более цельный, не разрушенный. И проблема в том, что Посланник, потеряв интерес к летающей фигуре, вернулся к рисунку, намереваясь закончить его.

— Усыпление! — заорал Вилл, поняв, к чему всё может привести.

С волшебной голубой руки сорвалась маленькая жёлтая точка, по привычной траектории устремляясь к высокой тощей фигуре. Вот точка уверенно разрезала дневной воздух, но как только между ней и Посланником осталось метра три, как жёлтое пятнышко растворилось в глубинах Системы. Его уничтожило возникшая на пути преграда.

Вилл несколько раз моргнул, спрашивая себя, не показалось ли, но нет. Зрение не обманывало. Посланник закончил рисунок. Как только нож провёл последнюю линию, как вокруг нарисованного кристалла появился настоящий, верхняя половинка которого выглядывала из земли на несколько метров. Ярко-жёлтый, граница практически сливалась с солнечным светом, прозрачный, и, судя по всему, полый. Посланник легко передвигался внутри. Сперва он подошёл к границе кристалла и провёл по ней грязной ладонью, словно проверяя, крепки ли стенки.

— Разрушающий луч! — на всякий случай попробовал Вилл.

С кончиков правой руки сорвался титаново-белый луч, наполненный разрушительной энергией. Её не хватило. Луч разбился о кристалл, а Посланник остался равнодушным к атаке. Его прищуренные серые глаза смотрели наверх, туда, где порхала фигура в кровавых одеждах. Тонкие губы сошлись в ухмылке. Убедившись в целостности кристалла, Посланник вернулся в центр своего рисунка и сел на колени, поднося руки к губам.

— Ми эвлвокас…Ми апеласис ал ла отенто…

По спине пробежал холодок. Поди разбери, что за заклинание читает Посланник, или же это вовсе часть его ритуала, но явно ничего хорошего в этом нет.

— Копьё справедливости! Посланник, вылезай! Не делай глупостей!

Бесполезно. Ни одно атакующее заклинание не смогло пробить таинственный кристалл, невесть каким образом выросший из-под самой земли. И снизу пробираться бесполезно, ведь кристалл, скорее всего, уходит своими корнями глубоко вниз. Голос Посланника становился всё громче и внушительнее. Вскоре он оторвал руки от лица и высоко поднял их к небесам, прогибаясь в спине. Ещё одно атакующее заклинание, уже сдвоенный «Божественный цветок». Бесполезно. Вилл мысленно ударил себя. Вот же растяпа. Надо было брать его сразу, пока Посланник занимался своими писульками. Опомнившись, Вилл спустился на землю. Кровавые заряды упали до опасной отметки, и теперь хватит перелететь энергетическое поле и только. По лицу неприятно захлестал ветер. Источником его стал ярко-жёлтый кристалл, и поток с каждой секундой становился сильнее. Вскоре пришлось вонзить посох в землю и опереться на него, иначе легко сдует в переплетённую сеть кристаллов за спиной. Вместе с этим Посланник закончил своё заклинание. Его серые глаза превратились в два сверкающих огня, а пальцы на тонких руках загорелись волшебным пламенем. Прямо из того самого места, где сидел мужчина, в небо устремился большой столп энергии, сотканный из всех существующих в мире цветов. С ужасом Вилл смотрел, как столп вонзился в Купол. От места соприкосновения во все стороны начали распространяться слабые энергетические волны.

— Ха! — восторженно воскликнул Посланник. Его лицо, озаряемое столпом энергии, казалось самым счастливым на свете.

— Остано… — начал было Вилл, но в рот залетел маленький осколок, не дав договорить. Следом за маленьким осколком в щёку прилетел ещё один, побольше. И ещё. И снова. Продолжая держаться правой рукой за загнанный в землю посох, Вилл присел на колено и закрылся левой. Как маленькие градинки, с каждой стороны прилетали осколки, с каждым разом становящиеся всё больше.

«Это что…кристаллы?» — подумал Вилл, осторожно размыкая глаза и смотря под ноги. Рядом с левым кровавым сапогом была целая россыпь кристаллов всех форм — вот маленькие, напоминающие круглые шарики, а вот и побольше, напоминающие треугольники и другие фигуры. Со всех сторон доносился неприятный, бьющий по ушам скрежет.

— Твою же… — проронил Вилл, с ужасом смотря, как особо большой и широкий кристалл, высотой метра в два, а то и выше, выкорчёвывает неизвестная сила. Невидимый кулак, обладающей силой титана, раздробил большой кристалл на тысячу маленьких осколков. Одна часть осела на землю. Вторую завлёк ветер. Третья же устремилась за большим лучом, продолжающим бить из-под самой земли. Сливаясь в один поток со своими собратьями, маленькие кристаллы улетали под вершину Купола и растворялись под его сводами.

Посланник же победоносно кричал внутри кристалла, радуясь, как маленький ребёнок. Вилл отчаянно пытался подступиться поближе. Левая рука скребла по земле, усеянной маленькими кристалликами. Самые острые больно впивались в ладонь. Ещё ближе. Ещё. Бесполезно. Чем ближе удавалось подобраться к ярко-жёлтому кристаллу, напоминающему безупречный алмаз, тем дальше незримая сила отталкивала назад. Иногда эта сила и вовсе била откуда-то снизу, пытаясь увлечь в небеса.

— Посланник…остановись… — рычал Вилл, но голос затерялся среди рассыпающихся осколков, мешающих нормально выговорить слова.

Посланник, казалось, не обращал на него никакого внимания. Восторженный взгляд, в котором ключом били огонь и жизнь, смотрел под Купол, в точку, куда стремился созданный им же или другой неизвестной силой луч. Вилл поднял взгляд. С каждым мгновением волны становились всё концентрированное и гуще, распространяясь по всей поверхности Купола. Казалось, ещё немного, и каждая из волн покроет всю поверхность, весь последний оставшийся слой.

«Может, взлететь туда?» — подумал Вилл, но эту идею пришлось сразу отсечь. Во-первых, мало зарядов. Во-вторых, сотканный из всех известных цветов луч легко может разорвать, испепелить, превратить в тысячу маленьких кровавых целителей. Да, этот луч не ранил Посланника, но и тот находился внутри защитного кристалла. Один из осколков больно зацепил левое ухо, а другой вонзился в левый бок. Поморщившись, Вилл сразу же его выдернул. По телу потекла тоненькая горячая нить.

«Думай, думай», — торопил себя Вилл, но с каждой обдуманной мыслью надежда гасла. Что он может сделать сейчас? К большому защитному кристаллу не подобраться, да и если получится подойти, то что толку? Атакующие заклинания его не берут. Прорыть подземный ход и подобраться к Посланнику не выйдет, да и есть в этом смысл вообще? Судя по тому, как он восторженно стоит рядом с лучом, разведя руки в стороны, свою работу он выполнил. Даже если Посланника вырубить или убить, то луч продолжит жить своей жизнью. Отключить сам луч? Но как?

Сложнейшая задачка решилась сама. Сперва луч ярко вспыхнул, да так, что правый глаз болезненно заныл. Затем луч неистово запульсировал, с каждым разом меняя свой цвет. Ярко-красный. Тёмно-жёлтый. Буро-зелёный. С каждой пульсацией смена цвета происходила всё быстрее, а незримый властитель этой силы выкручивал яркость на максимум. Вскоре правый глаз пришлось прикрыть рукой — настолько больно слепил луч, и лишь израненный левый мог спокойно смотреть на световое шоу. Бирюзовый. Светло-серый. Чёрный. Издав последний, полный жгучей энергии пульс, луч погас.

— Нет…стой…нет, нет, нет!!! — закричал Посланник, падая на колени.

Мужчина моментально изменился в лице. Когда в Купол бил луч, он казался самым счастливым человеком на свете, но теперь вся радость и огонь ушли из серых глаз. Энергия, ключом бьющая в каждой клеточке тела, погасла. Плечи поникли, голова опустилась. Словно кто-то невидимый выкачал всю радость через невидимый шприц.

— Десятиликий Бог! — надрывающимся голосом кричал Посланник. — Ответь мне! Почему! Я же сделал всё, как ты просил! Почему? Почему? Ответь мне!

Исчез и ярко-жёлтый кристалл. Вилл неспешно встал на ноги и медленно, держа посох наготове, делал один осторожный шаг за другим. Ничего. Посланник если и чувствовал, что сзади к нему подходят, то никак на это не реагировал. Краткие вспышки злобы были направлены на незримого Десятиликого Бога, с которого мужчина требовал ответ.

— Убей меня, — внезапно произнёс Посланник тихим, сломленным голосом. Казалось, словно и говорил не он, а кто-то другой, настолько его голос изменился.

— Чего…? — опешил Вилл.

Очередная уловка? Не похоже. В руках Посланника даже не было ничего острого. Его длинные грязные пальцы касались усеянной кристаллами земли, но не черпали её. Даже если Посланник хотел усыпить бдительность и атаковать точным ударом в шею, ему просто нечем это делать.

— Я говорю — убей меня, — ещё более тихим голосом повторил Посланник.

Вилл осторожно обогнул стоящего на коленях мужчину, заглядывая в лицо. Морщин, казалось, лишь прибавилось. Сеточка окружала раздробленный кристалл на лбу, осколков которого и правда было не сосчитать. Исхудавшее лицо казалось слабым и безжизненным. Посланник пустым взглядом смотрел прямо перед собой, в землю, и казалось, его больше не волнует ничего в этом мире.

— Зачем мне тебя убивать? — осторожно спросил Вилл.

С одной стороны, Посланник едва не сделал нечто, по сравнению с чем все убийства мирных и стражников выглядели как грязь под ногтями. Если бы сейчас пал последний, третий слой Купола, то экстренное бегство — это лучшее, что они могли бы провернуть. И то, половину местных пришлось бы просто бросить на растерзание Пожирателям, которые стеклись бы к южным землям с каждого уголка мёртвого королевства. Но с другой, этот ритуал, судя по всему, не обладал достаточной силой, чтобы пробить даже единственный слой Купола, не говоря уже о вероятности, что слои стояли бы все.

«А с третьей — преступление есть преступление», — подумал Вилл, смотря на горестное лицо Посланника.

— Убей меня, — повторил мужчина. — Десятиликий бог отвернулся от меня. Он меня обманул. Использовал в своих грязных играх, суть которых мне недоступна. Убей меня.

Вилл молчал, чувствуя, как внутри ожесточённо сражаются две половины. Первая шептала, что Посланника нужно сдать страже, а вторая мягко пела, что Посланник — отличный ресурс для восполнения кровавых зарядов и проведения ритуала.

— Десятиликий бог меня обманул, — вновь зашептал Посланник. — Обманул. Предал. Теперь я вижу, что Купол нельзя разрушить, по крайней мере, не таким способом. Убей меня. Прошу. Прошу…

Шёпот посланника превратился в едва различимую череду звуков, складывающихся в одно слово «Убей».

«Ну, если всё пойдёт плохо, то Купол может разрушиться буквально завтра, если не сегодня», — про себя подумал Вилл, но ничего решил не говорить. Сейчас есть вопросы важнее.

— Хорошо. Я убью тебя, — обманул Вилл, ведь окончательного решения пока не было. — Но милосердие нужно заслужить. Ответь на один вопрос. Кто выпустил из темницы тебя и всех остальных?

Посланник молчал и пусто смотрел на землю, пропуская кристаллы через пальцы словно песок.

— Отвечай, — надавил Вилл. — Не расскажешь — я отдам тебя страже, и до конца этого уродливого мира ты будешь гнить под землёй, без цели и смысла к существованию. Кто выпустил вас? Расскажи мне что знаешь.

Посланник молчал, но вскоре поднял уставшие серые глаза.

— Ты обещаешь убить меня?

Вилл закатил глаза и вздохнул. Убивать Посланника не хотелось, но с другой стороны что-то при взгляде на него не давало покоя. Пробудилась…жалость. Посланника многие месяцы вела путеводная звезда — разрушение Купола. Она освещала его камеру, не давая погрязнуть в темноте, а теперь эта звезда погасла. Его можно вернуть под землю, но зачем? Он будет просто существовать, ожидая, пока всех не заберут из этого мира в другой. И согласятся ли вообще забирать отсюда пленников? Может быть, Кунд и остальные примут решение оставить их в подземной темнице, где они будут гнить и ждать ужаснейшей смерти от рук Пожирателей. Так не будет ли гуманнее…

— Я же сказал, — уклончиво ответил Вилл. — Всё зависит от того, согласишься ли ты говорить со мной или нет. Ещё раз. Кто?

Посланник высоко задрал голову, смотря под своды Купола. Луч не оставил после себя никаких следов, даже маленького выжженного пятнышка.

— Меня освободил рыцарь.

— Имя? Внешность? Детали? — напирал Вилл.

— В камере очень темно, так что я не разглядел ничего подобного. Рыцарь же себя не назвал. Единственное, что бросилось в глаза, его странная внешность.

— Ну? — спросил Вилл после небольшой паузы, быстро пропуская последнее предложение через себя. Рыцарь со странной внешностью. На ум никто не приходил.

Посланник перестал разглядывать купол и опустил короткостриженую голову.

— Этот рыцарь…странный. Седой, но в то же время молодой.

— Седой, но в то же время молодой… — с ужасом прошептал Вилл.

Верить в это не хотелось, но картинка моментально сложилась в одно целое. В этом мире был лишь один рыцарь, подходящий под такое описание. Запоздало прокралось и другое воспоминание. Капнувшая слизь с потолка темницы. Необычного цвета, не то красного, не то…розового. Такая же была на щеке Брэйва.

«Вот значит где ты задержался», — процедил Вилл, чувствуя, как тело переполняет гнев.


* * *

Ритуал Посланника почти полностью разрушил энергетическое поле. Земля была обильно усеяна разноцветными обломками. Самые высокие из кристаллов, доходившие в высоту метра два-три, теперь максимум были по колено, и то в лучшем случае. Тем не менее, негативное воздействие между кристаллами сохранилось, и выбираться пришлось при помощи крыльев. Посланника Вилл оставил сзади. Тот опустошённо сидел на земле, как ребёнок, у которого сломали большой песочный замок. С учётом провалившейся цели всей его жизни он вряд ли выкинет глупость. С ним можно разобраться потом. Сейчас есть дело важнее.

Сбежавшие заключённые успели поставить на уши весь Город. Сразу же по возвращении раздался очередной взрыв, переходящий в пламенный пожар, тушить который пришлось силами десятью магов школы воды. Одна сбежавшая парочка подожгла алхимическую лавку, и некоторые зелья и реагенты не выдержали столкновения с огнём и взорвались. Пламя удалось остановить, и оно не успело перекинуться на соседние здания, но прямо перед наступлением к Темнице Ворса важны любые, даже самые маленькие и слабые зелья. Какое-то из них могло спасти жизнь. Теперь не спасёт.

«Натворил же ты делов…» — злобно размышлял Вилл, прокладывая путь через встревоженную толпу. Судя по всему, бунт удалось подавить, по крайней мере в черте города. Несколько стражников конвоировали заключённого с двадцатью осколками в сторону темницы. Тот безумно хохотал и кричал, что «Он» скоро накажет всех за грехи. Взрывов и паники становилось всё меньше.

— Как у вас тут? — спросил Вилл у знакомого стражника, Кантиса. В седых волосах затерялись капельки крови. Судя по всему, у стражника Белых Стен сегодня выходной, но спокойно отдохнуть мужчине не дали.

— Всех заключённых в черте Города отловили, — отрапортовал он. — Намтик и несколько сильных Призванных отошли ближе к границам Купола, чтобы перехватить беглецов там.

— Отлично, — выдохнул Вилл. Хоть этой проблемой меньше. — Мне нужен Брэйв. Не видел его?

Седовласый стражник помотал головой. Разочарованно цокнув, Вилл устремился дальше. Молодая женщина склонилась над телом мужчины. Рядом лежал стальной клинок, а багровая рубашка пропиталась кровью, словно кто-то щедро смочил её в кровавой бочке.

— Мама! Тад! — воскликнул Вилл, заметив большие фигуры. — Брэйва не видели?

Влюблённой парочке досталось. Маме рассекли губу и подбили правый глаз. Тад же, несмотря на тяжёлые доспехи, получил клинком под бок. Подбежавшая целительница десятого уровня как могла лечила здоровяка, и правая рука, через которую шёл поток волшебной энергии, сильно дрожала.

— Я его видела возле кузницы, — морщилась Мама, втирая мазь в раненный карий глаз.

— Да, Вилка, мы там разминулись, — добавил Тад. — Ай!

— Простите, простите пожалуйста… — лепетала маленькая целительница. Совсем ещё юная, даже восемнадцати не исполнилась, а рядом с бородатым здоровяком она и вовсе смотрелась как ребёнок с отцом. Вилл сочувственно осмотрел целительницу. Хотелось верить, что девушке с длинной светлой косой не пришлось столкнуться со всеми ужасами этого мира.

— Кузница, говорите… — Вилл кивнул ребятам и со всех ног устремился к нужной точке.

Перед глазами всё плыло, в груди остро не хватало воздуха, и казалось, что праведного гнева столь много, что тело вот-вот разорвёт на куски.

— Брэйв, видели Брэйва? — спросил Вилл у пробегающих мимо стражников. Никто так и не ответил.

Спустя десять минут суетливого бега, впереди показался знакомый силуэт. Брэйв не избежал крови, и красивые доспехи из тёмного металла во многих местах были покрыты тёмно-красными пятнами. Кровь сочилась и зазубренного клинка. Седые волосы рыцаря переливались в море искусственных солнечных лучей. Казалось, что ритуал Посланника никак не сказался на волшебных свойствах Купола преобразовывать тьму извне, что не могло ни радовать.

— Брэйв! — не сдерживаясь закричал Вилл.

Рыцарь, негромко общающийся с двумя волшебниками в длинных зелёных мантиях возле самой кузницы, обернулся.

— Вилл! — на лице Брэйва расплылась улыбка, которую не могли омрачить кровавые капли на щеках. — Рад тебя видеть. Мне как сказали что ты…эй?

Вилл бесцеремонно схватил товарища за правую руку, вцепившись в неё клешнёй. Волшебники удивлённо раскрыли рты, но так ничего и не сказали. Вилл уверенной хваткой тащил Брэйва в сторону Дома Начала, который удачно расположился в пяти минутах от кузницы.

— Нормально, всё в порядке! — Брэйв успокаивал как людей, с которыми общался ранее, так и тех, кто бросал встревоженные взгляды по дороге.

Вилл же молча тащил Брэйва, не останавливаясь и не объясняясь. Вскоре показался и Дом Начала. К счастью, самое старое здание Города не пострадало. Протащив Брэйва сквозь длинный коридор, Вилл размашисто раскрыл дверь и едва не закинул рыцаря вовнутрь.

— Вилл, да чего происходит-то…? — начал было Брэйв, но закончить не успел. Взяв парня за грудки, Вилл что было сил вжал его в старый, потрёпанный временем широкий шкаф.

— У меня всего один вопрос? Нахрена? — шипел Вилл, не сводя взгляда с ничего не понимающих светло-карих глаз Брэйва.

— Чего, я не… — блеял Брэйв, но Вилл дёрнул за грудки сильнее, что есть сил вжимая рыцаря в шкаф.

— Заключённые. Ты их выпустил! Эта розовая хрень у тебя на щеке. Такая же капнула на меня в Темнице. Посланник, заявивший, что его освободил рыцарь, «седой, но в то же время молодой». Брэйв, отвечай, нахрена ты это сделал? — Вилл старался сдерживать себя, но голос сам собой перешёл на крик

Не выдержав, Вилл изо всех сил ударил по левой дверце шкафа. Старое дерево жалобно заскрипело, а костяшки заныли. Брэйва отпираться не стал. Аккуратно вырвавшись из хвата, рыцарь сел в старый диван, опустив ладони на тёмно-красные от крови щёки.

— Да, я сделал это, — просто признался Брэйв, поднимая взгляд.

Вилл постарался успокоить закипающую внутри ярость.

— Зачем? Объяснишь?

Брэйв тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях.

— Я объясню. Это ты, — произнёс рыцарь, не убирая рук.

Вилл опешил.

— Чего…я?

Брэйв убрал ладони, растирая по щекам кровь и встал с дивана.

— Ты сегодня с утра сделал ритуал? Не отпирайся, я знаю, что сделал, — строго спросил Брэйв, смотря тяжёлым взглядом.

— Ну сделал, и что? — недовольно ответил Вилл. Стыд заполнил всё тело, заставив отвести взгляд.

— Открывай инфу. Где прописан шанс на неудачный ритуал. Давай, быстро, я жду, — с каждым мгновением Брэйв напирал всё сильнее. Всё привычное добродушие словно стёрли ластиком, оставив одну строгость.

Нехотя Вилл открыл ненавистный раздел, в котором отдельной строкой были прописаны шансы.

— Двадцать семь процентов, — сдавленно ответил Вилл.

— Двадцать семь! — возмущённо повторил Брэйв. — Вилл. Ты не какой-то нубас, который не разбирается в игровых вероятностях. По всем правилам ты бы уже должен был помереть, да не один раз!

— Знаю, и что с этого-то? — морщился Вилл. — Как это связано с тем, что ты поставил на уши весь город, выпустив безумную компашку, половина из которых звери, а также среди которых псих, который Купол чуть не развалил?

Брэйв сжал губы и ткнул пальцем прямо в грудь, где обычно горела ярко-красная точка от способности комплекта.

— Вилл. Друг. Я всегда был на твоей стороне. Даже если весь игровой мир против — я всегда вписывался за тебя, даже когда ты совершал очевидные глупости. Тихо! — строго произнёс Брэйв, не давая себя перебить. — И я всегда молчал, поддерживая тебя полностью и бесповоротно. Когда появилась эта хрень с ритуалами, и перед тобой встал выбор, ты решил поиграть в благородного парня, который даже мухи не обидит. Я был одним из немногих, кто ничего тебе не сказал! Ничего! Хотя от твоей безопасности зависит и моя шкура! Что я сделал, когда шанс на неудачу подрос? А? Напомни. Я слушаю.

Брэйв недовольно скрестил руки на груди, призывая к ответу.

— Ты…дал себя зарезать, чтобы я смог проверить работу ритуала на вас, — тихо произнёс Вилл.

— Именно! И заметь, даже тогда я ни слова не сказал! — теперь уже возмущение переполняло Брэйва. Крик сменяло шипение, и наоборот. — Прости, но хватит. Всё. Довольно.

Под непривычно строгим взглядом Брэйва было очень неуютно.

— Несколько дней назад я поговорил с Кундом и обсудил твой ритуал. Он сказал, что ты наотрез отказываешься убивать запертых в темнице преступников, и решения своего не меняешь. Ты отказываешься убивать тех, кто отнимал жизни у других! Вилл, собака такая, ударить бы тебя, чтобы в чувство пришёл! Это же бред!

Вилл пытался уловить логику друга, но та предательски ускользала.

— Ладно. Ты выпустил заключённых, сам или с кем-то. Но…зачем?

— Чтобы ты понял, мать его, к каким последствиям может привести твоё бездействие! — выкрикнул Брэйв. — Ты же явно планировал забрать всех с собой, верно? Вот тебе возможные последствия! От тебя требовалось зарезать заключённых как собак, использовать как расходный материал! Провёл ритуал, и всё! Спас тысячи невинных жизней! В чём провинился Намтик? Кромор? Остальные ребята? Чем они заслужили страдать от твоего благородного безумия?

И вновь внутри закипело сражение двух лагерей. С одной стороны Брэйв прав, но…

— Там не все плохие люди, — возразил Вилл. — Камень. Бочка. Даже Посланник. Он всего лишь фанатик, которому промыли мозги.

— Чего? Какая нафиг…Бочка? — крик Брэйва вновь перешёл в шипение. — Зато вторая половина — это маньяки и психи, которые перебили несколько стражников и местных жителей, а также сожгли несколько домов. Знаешь, кто был одним из заключённых? Мясо. А знаешь почему его так назвали? Потому что он съел двадцать три человека! И это хороший парень? И этих людей, мать твою, этих НИПов ты отказываешься убивать ради благого дела?

Вилл молчал, не зная, что и ответить.

— В конце концов, теперь выбора у тебя и не будет, — усмехнулся Брэйв. Свечи, зловеще пылая, отбрасывали мрачное мерцание на лице.

— В плане?

— А ты думаешь после случившегося что, всех заключённых вернут в Темницы и всё? Что их будут кормить? Поить? Еда и так в дефиците. Или что их согласятся потащить в другой мир? Нет. Их бросят здесь, и у тебя выбора теперь и нет. Тебе придётся убить их ради ритуала, особенно если по городу пойдут слухи, что это необходимо ради силы Кровавого целителя. Да если люди узнают при ритуал, они штурмом возьмут темницу и принесут тебе заключённых на блюдечке!

— Не боишься, что и тебе достанется? Ты же это гнездо разворошил?

— Да плевать, — равнодушно пожал плечами Брэйв. — Да, убили стражников, да убили местных, но все они в любом случае НИПы. Честно, я устал переживать за них больше, чем за себя. Есть я, любимый, есть вы, мои друзья, и всё, что я хочу, чтобы мы вернулись в чёртов реал целыми и здоровыми. А не в состоянии овоща. При всей моей любви к Дианке, я не хочу, чтобы она меняла мне подгузники и кормила с ложечки лишь потому, что от десятка смертей у меня крышак съехал. Если Кунд захочет изгнать меня — пожалуйста, но он не такой тупой, чтобы изгонять сильного Призванного сразу перед наступлением.

Вилл подошёл к закрытому плотным листом железа окну и прислонил к нему лоб.

— Чёрт… — Вилл не выдержал и несколько раз ударился головой. — Хорошо. Скажи мне одно. Какого лешего ты выпустил вообще всех? Ты хоть знаешь, что энергетическое поле с кристаллами практически разрушено? Посланник едва не уничтожил Купол. Вот была бы потеха, если после твоей движухи мы бы все дружно оказались кормом для Пожирателей? А сгоревшая алхимическая лавка? Это всё на твоей совести, гениальный планировщик.

— Так получилось…случайно. Я вообще договорился с парочкой стражников, чтобы под шумок выпустить нескольких заключённых и не более. Кто же думал, что вместо свободы они побегут освобождать остальных, рискуя жизнями.

Вилл покачал головой. Брэйв обладал горячим нравом, но вот планирование на несколько шагов вперёд — это явно не его конёк.

— Пойдём, — Вилл оторвался от прохладного железного листа.

— Куда? — настороженно спросил Брэйв.

— Куда-куда…разгребать кучу, которую ты навалил, — вздохнул Вилл и перед самым выходом произнёс. — И…спасибо тебе.

— А…?

— Чего? Ты же сделал это всё ради меня, и хоть ты устроил полную…я ценю твой поступок, — Вилл похлопал Брэйва по спине. — Но давай договоримся, что в будущем без подобных глупостей. Понял?

Брэйв замер возле самого порога. Его лицо было серьёзнее некуда.

— Только в том случае, если глупости перестанешь делать ты.

Глава 7


— Отдай!

— Нет.

— Серьёзно, отдай наконец. Видишь же, ничего не выходит!

— Конечно. Эту птицу мы получили всего десять минут назад. Прояви терпение.

— Терпение? Забыл, сколько дней мы терпели?

— Вот именно. Мы терпели долгие дни, так что не вижу проблем потерпеть лишние пять минут.

ТаМ строго посмотрел на своего невысокого друга. Нетерпение переполняло его, настолько, что он постоянно переминался с ноги на ногу, и каждую фразу тараторил всё быстрее. Не выдержав, ТуТ попытался вырвать ценный предмет из рук, но ТаМ, воспользовавшись высоким ростом, просто поднял левую руку, лишая друга всех шансов. Понимая, что расклады точно не в его пользу, ТуТ насупился и прищурил карие глаза.

— Нечестно. Почему ачивку делали вместе, а птица упала в инвентарь тебе?

— Не знаю, друг. Я был лидером группы, вероятно поэтому.

ТуТ бросил очередной недовольный взгляд на вещь, на получение которой они затратили слишком много времени.

— Всё-таки отдай мне, — снова попросил он.

— Дай мне разобраться, — укорил ТаМ своего друга. — С таким предметом нужно обращаться очень аккуратно. Нужно его изучить, понять, как подступиться. При походе в новый данж ты же изучаешь гайды, верно? И никуда не спешишь.

— Вот именно! Там есть гайды, а здесь гайдов нет! Здесь нужно полагаться на чутьё и интуицию, так что давай. Я разберусь.

ТаМ покачал головой. Нетерпение било в более молодом друге ключом. Со временем, когда ТуТ станет более старшим и мудрым, к нему придёт терпение, но сейчас кровь молодого парня была как никогда горяча.

На первый взгляд, они были полными противоположностями, настолько разными, что дружба между ними казалась просто невозможной. Маленький ТуТ, с тем же недоверием и нетерпением посматривая на добытый предмет, жить не мог без ПВП сражений. Его покрашенные в тёмно-жёлтый цвет волосы аккуратно зализаны и уложены. Красная разбойничья куртка, на поясе закреплены кинжалы из тёмного серебра. В этой игре он также не изменил своему любимому классу — разбойнику.

ТаМ правой рукой поправил висящий на поясе клинок. И он не отступился от любимого класса. Рыцарь, опора и надежда любой группы. Человек, который всегда стоит на передовой и храбро держит на себе босса. Его стихия — ПВЕ сражения. Монстры, боссы, групповые подземелья и рейдовые сражения. Он и ТуТ расположились на разных концах игровой вселенной, но нашлось нечто, что сблизило их. Это любовь к онлайн-играм, а именно любовь к получению внутриигровых достижений.

Ачивки всегда были спорной территорией, которую одни игроки признавали, а другие презрительно фыркали в её сторону. Если кто-то находил своё особенное удовольствие в закрытии всех достижений, даже самых скучных и долгих, то остальные игроки воспринимали их как устаревший рудимент, в котором нет никакого смысла. Особые титулы просто отключали через моды или настройки, а в отдельных случаях ачиверов сливали ради развлечения, сводя на нет часы, дни или даже месяцы стараний.

ТаМ хорошо помнил момент, когда загорелась любовь к ачивкам. В самой первой игре администрация добавила рейдовое подземелье, разбавив его рядом достижений. Самым сложным было достижение «Идеальная казнь» которое требовало убить каждого из боссов меньше чем за две минуты. Особую перчинку достижению прибавляло второе условие — рейдовый состав должен быть «идеальным», то есть среди двенадцати игроков не должно быть повторяющихся классов. После ивента разработчики показали статистику, и «Идеальную казнь» выполнили всего восемь рейдов из бесчисленного множества. Через три месяца администрация предложила новый интересный ивент с уникальным одиночным подземельем, неплохо сбалансированным под все классы. Имена первой сотни игроков, кто прошёл подземелье до конца, навсегда оставались выгравированы на особом монументе в столице. ТаМ успел закрыть подземелье в последний день, заняв девяносто девятую строчку. Через четыре минуты последнее, сотое имя заняло своё место, а ещё через семь минут в мировом чате раздался пропитанный болью и горечью крик. Жрец изливал душу и винил интернет, что именно из-за плохого соединения он не успел закончить данж и заскочить на сотое место.

С тех пор и зародилась любовь к интересным достижениям. Исключительно тем, где требовалось проявить мирные, ПВЕшные навыки, а также тем, за выполнение которых давали что-то интересное. Светящийся уникальный титул, ездового питомца, установку небольшой статуи в одном из городов.

ТуТ шёл другой дорогой. Его интересовали исключительно ПВП ачивки и только. Аналогично, он стремился к выполнению лишь тех достижений, за которые можно было получить что-то интересное. Его гордость — победа в ПВП-турнире, за который выдали уникальный титул и неплохой денежный приз, и достижение «Повелитель арены», за которое дали ездового маунта — чёрную костяную виверну, оставляющую за собой пламенные следы. «Повелитель арены» требовал выиграть тысячу боёв за один соревновательный сезон, и это достижение сделали лишь семь игроков, три из которых после проверки получили блокировку за залив побед.

ПВЕ и ПВП, Инь и Янь любой онлайн-игры. Свело две противоположные сущности очередное игровое событие. Довольно простое и банальное. На одной из локаций возрождались монстры, с которых падала ивентовая валюта. Заметив ТуТа на форуме, ТаМ написал ему, предложив скоординировать усилия. Он, как ПВЕ игрок, занимался исключительно монстрами, а ТуТ, прожжённый ПВП игрок, отгонял от небольшого спота загулявших бедолаг. Да, вдвоём они не могли позариться на более жирные споты, которые контролировали крупные ПВП гильдии, но достижение сделали за несколько дней, в то время как форум утонул в слезах и плаче, что кто-то нафармил всего половину валюты из-за «задротов, которых обижают в реале и они вымещают злость в игре». Эти сообщения веселили, и нафармленный огненный феникс с пассивной способностью к возрождению раз в час ещё долго грел душу и неоднократно выручал в сложные моменты.

Сотрудничество продолжилось, со временем перерастая в нечто большее. ТуТ раскрывал другую сторону мира, ПВПшную, помогая с выполнением некоторых достижений и рьяно защищая на аренах перед папками, которых напрягало неопытное тело. ТаМ же, как танк, паровозил ТуТа по данжам, терпеливо объясняя всем, что новый друг — относительный новичок в подземельях, и что долг адекватного игрока — проявить терпение и не воспринимать слишком серьёзно тех, кто кого послал автоподбор подземелья.

Время шло, сложные и интересные ачивки закрывались, и один из согильдийцев в шутку сказал, что «эта парочка успевает везде, и тут и там». Это замечание положило основу для новых ников, с которыми ТаМ и перешёл в очередной проект вместе с новым другом. Одна игра сменяла другую, пока на почту не пришло приглашение присоединиться к новому, уникальному для всех онлайн-миров проекту с проработанным виртуальным погружением. Кто же знал, что новый мир, полный удивительных открытий, окажется настоящим кошмаром.

Искра, Пожиратели, которые хотят эту Искру уничтожить, игровые смерти, из которых многие парни и девушки вернулись с искорёженными мозгами, ежедневная борьба за выживание. Всё это держало в особом тонусе, но отвлекало внимание от других, менее важных вещей. В частности, от системы достижений, которая присутствовала в этой игре и имела под собой целых четыреста тридцать две различные ачивки, разделённые на уровни сложности. ПВП-ачивок, на удивление, было не так много, что сильно расстроило ТуТа. Никаких арен, никаких турниров, всего лишь достижения за одиночные или групповые бои, а также более усложнённые версии, вроде победы «один против двух» или же победы без получения урона. ТуТ честно выполнил все эти достижения, даже несмотря на то, что особых наград они не несли. С другой стороны, за выполнение сорока пяти ПВП-достижений ТуТ получил кольцо с пассивной способностью, автоматически поглощающей весь урон раз в пять минут. ТаМ же застрял на тридцати шести достижениях. Несмотря на интересное кольцо, внутренняя гордость не позволяла хитрить и выполнять достижения нечестным путём, да и для танка имелись более полезные кольца.

Зато различных ПВЕ-активностей было хоть отбавляй. Вот и достижения за квестовые цепочки, вот за прохождение подземелий, а вот и несколько скрытых, вроде «найти раскиданные по деревне золотые яйца». Усложняло всё то, что если в первые часы запуска серверов у всех был максимальный уровень, что открывало возможность попасть абсолютно в любой данж и сделать любой квест, то спустя буквально несколько дней уровень спал, топовое снаряжение стало недоступным, а Пожиратели захватили большие территории, взяв под контроль места, необходимые для той или иной ачивки. В конце концов, Пожиратели уничтожили несколько деревень и небольших городов, в которых жили нужные неигровые персонажи, и поскольку они не возрождались, то и выполнение отдельных достижений просто блокировалось.

В итоге быстро вырисовалась следующая картина — выполнить абсолютно все достижения нельзя, но и с другой, этого и не требовалось. Достижения воспринимались как отдушина, нечто, что позволяло прикоснуться к чему-то лёгкому и приятному, и то, что помогало не сходить с ума от безысходности. Уровень падал, игроков быстро загнали под Купол, и перспективы становилось самыми мрачными. Получение ачивок немного отвлекало от общего уныния и безнадёги, да и было относительно полезным. За цепочку из пяти заданий от местного кузнеца они получили маленький сундучок, который раз в сутки выдавал немного случайных крафтовых расходников. Иногда железные прутья, а иногда удача улыбалась, и из сундучка падали мифриловые слитки, которые на обменном рынке стоили очень и очень дорого.

Особняком стояло отдельное достижение, магия которого скрывалась в двух вещах. Первое — итоговая награда была закрыта за знаками вопроса, что подогревало интерес. Вторая, более важная, это само условие получения.

— Я достаточно потерпел? Отдай мне, — снова попросил ТуТ.

— Жди, — коротко ответил ТаМ, рассматривая птицу в руках. Увы, но мыслей о том, как к ней подступиться, не было.

Птица напоминала небольшую игрушку. Одна половина покрыта мягкими белыми перьями, приятными на ощупь, настолько, что хотелось поднести эту половину к щеке и потереться о неё. Вторая половина же густого чёрного цвета, с жёсткими неприятными перьями.

Птица и стала главной наградой за достижение. Вскоре после прибытия под Купол они обнаружили ежедневный квест. Он требовал выбраться за пределы безопасной зоны и отправиться в небольшое подземелье. Само оно было не сложным, но требовало слаженного исполнения механик и внимательности. Сложность крылась в другом. Чтобы получить достижение, требовалось выполнять ежедневный квест со спасением маленькой птицы на протяжении ста девяносто девяти дней, без разрыва. Заинтересовывавшись необычным достижением, они тратили по часу в день на задание и подземелье, и вот сегодня они поставили точку.

— Ладно, я сдаюсь, — устало протянул ТаМ.

Птицу они получили, вот только никакой инструкции или хотя бы описания не приложили. Непонятно, как птицу активировать и что она вообще может. Она боевой питомец? Или же её назначение несколько иное?

— Давай, — ТуТ взял птицу и деловито покрутил её, осматривая со всех сторон.

— Осторожно! — взволнованно прошептал ТаМ. — Не повреди её! Вторую нам не дадут.

— Расслабься.

— ТуТ! — ещё тише прошептал ТаМ, вздрагивая от тугого щелчка.

ТуТ решил вопрос с изучением радикальнее.

— Тебя не смутило, что у белой части лапка чёрная, а у чёрной — белая? — спросил он, выдёргивая сперва белую лапку, а после чёрную.

Дальше ТуТ с тем же щелчком вставил лапки на свои места. Теперь птица выглядела максимально приятно для глаз любого перфекциониста.

— Глаза, смотри! — воскликнул ТаМ.

До этого закрытые глаза птицы распахнулись. Даже они сохранили симметрию. На белой стороне глаз приятного серебристого оттенка, и при взгляде на него ощущалось тепло. На чёрной стороне глаз источал неприятный холод. Чёрная пустота, и только.

— Давай… — начал было ТуТ, но закончить не успел.

С Куполом, недалеко от которого было то самое подземелье, начали происходить странные вещи. По всей поверхности прошла волна. За ней вторая. Источником волн стала точка, в которую било нечто, напоминающее большой столп света или же луч.

— Связано с событиями в Городе? — обеспокоенно спросил ТаМ.

Этим днём было очень неспокойно. Из городской темницы сбежали заключённые, многих из которых осудили за ужасные преступления. Все заключённые были неигровыми персонажами, что немного усложняло ситуацию. По слухам, старейшина Города Кунд мог по щелчку изгнать любого игрока, но, видимо, на неигровых персонажей это работало немного иначе.

Они же были в стороне от эпицентра событий. Осторожность и рассудительность — вот правила, с которыми ТаМ шёл по жизни. Этот побег неудачно наложился на последний, сто девяносто девятый день в ачивке. Недалеко от Купола они даже увидели одного заключённого, который со всех ног спешил во внешний мир. Безрассудный ТуТ хотел было остановить беглеца, но пришлось вмешаться. Ещё не хватало, чтобы друг попал в беду или его вовсе убили. Да, вдвоём они могли бы победить, но беглец был вооружён, а последняя сметь до сих пор вспоминалась с дрожью в коленях.

Разберутся и без них. ТаМ сложил сильные руки на груди и терпеливо смотрел, как друг крутит разноцветную птицу.

— Ну? — теперь уже была его очередь подгонять разбойника.

— Ничего не понимаю, а может…

Окончание фразы утонуло в нахлынувшем болевом потоке. ТаМ присел на колено и закрыл виски руками. Ощущение было таким, словно с двух сторон по черепу стучали кувалдами. Перед глазами помутнело. Сквозь пелену было видно, как ТуТ наклонился и взволнованно что-то спрашивал, но его вопрос так и остался на уровне безмолвно шевелящихся губ. Вскоре мутная пелена перед глазами начала исчезать, но зато всё тело сковал страх. По каким-то непонятным причинам перед глазами была та же земля с жёлтой, засыхающей травой, но под иным углом, словно на этот мир вдруг заставили посмотреть глазами другого человека. Другого существа.

— ТуТ, — в ужасе шептал ТаМ. При этом голос доносился немного с другой стороны, немного левее, что пугало ещё сильнее. — Что…что происходит?

— Я не знаю. Я нащупал бугорок на спине и дальше…

— Стой! — воскликнул ТаМ. — Рукой не шевели.

Пугающая догадка вежливо постучала и попросила разрешения войти. ТаМ медленно вспомнил, что же было перед приливом боли и помутнения. ТуТ держал птицу левой рукой, и теперь, как только он пошевелил рукой снова, угол зрения изменился. Значит…

— Я не знаю, что ты сделал, но я смотрю на мир глазами птицы, — шептал ТаМ.

— Охренеть, — вымолвил ТуТ.

— Нажми на бугорок ещё раз.

Перед глазами всё слегка затряслось, и кувалды ударили вновь, уже немного слабее. Помотав головой в разные стороны и проморгавшись, ТаМ посмотрел на мир своим, родным взглядом.

— Я могу смотреть на мир глазами этого питомца, — понял ТаМ, боязненно смотря на птицу. Ощущения были ещё слишком остры.

— То есть…я могу этой птицей управлять, а ты — видеть? И мы можем заглянуть в самые дальние уголки? Безопасная разведка перед боем, например? — ТуТ сразу накидал варианты. Как ПВП боец, он смотрел на применение именно под этим углом.

— Не знаю… — вымолвил ТаМ, проводя ладонью по пышным светлым волосам. Лоб вспотел, а руки дрожали. — Может быть.

— Держи, — ТуТ протянул бутылку с холодной водой. ТаМ благодарно кивнул и опустошил её за один подход.

Через пять минут они повторили вновь. На второй раз ощущения были не такими тяжёлыми, а пелена перед глазами быстро пропала. Вскоре всплыла другая проблема — поскольку ТуТ лишь управлял, но не видел, то и само управление получилось не очень удобным. Если птица в поле зрения ТуТа — то проблем меньше, но стоило отлететь за высокое дерево, как пришлось выступить в роли навигатора. Через пять метров направо, через три метра налево. Вскоре ТуТ решил усложить задачу.

— Ладно, давай попробуем что-то максимально приближённое к практике, — предложил он, оглядываясь по сторонам.

— Чего придумал?

ТуТ молчал, с поджатыми губами продолжая озираться. Наконец, его внимание привлекла заброшенная каменная башня с полуразрушенной крышей.

— Вот! Давай залетим в самое верхнее окно.

— Ну и зачем?

— Как это зачем! Надо тренироваться! Если дали предмет — надо научиться его использовать. Вдруг эта птица жизнь нам спасёт?

Возразить на такой вопрос было нечем. Для удобства ТаМ присел на большой гладкий камень, поверхность которого была неприятно холодной.

— Ладно, запускай, — приготовился ТаМ.

Вновь удар по вискам и неприятная пелена. Через пару секунд всё неприятные ощущения пропали. ТуТ что-то сделал, и птица медленно взмыла в воздух. Странное ощущение. Тело как будто осталось внизу, но вот душа парила, всё выше поднимаясь над землёй. Можно было даже немного покрутить глазами и посмотреть вокруг. Слева расположился величественный Купол, а от него тянулись лесные просторы, прерываемые выжженными пустотой полями. Купол же продолжало лихорадить огромными волнами, что немного тревожило. ТуТ медленно поднимал птицу. Всего в башне было пять небольших этажей. Второй. Третий. Так высоко они не взлетали. Под ложечкой неприятно засосало.

— Нормально всё? — раздался несколько приглушённый голос друга.

— Ага, — просто ответил ТаМ. И вновь странное ощущение. Вроде бы ответил, но своего голоса и слышно не было.

Вскоре ТуТ подлетел поближе к окну. Приходилось синхронизировать свои действия.

— Аккуратно, давай чуть левее, — подсказывал ТаМ.

Небольшой поворот — и показалась комната. Полнейшая разруха и уныние. Маленький деревянный сундук со сломанной крышкой. Пустая стойка для оружия. Весь пол был усеян осколками от разбитого стекла. Большую часть стен покрыла чернота. Ничего ценного. Всё, что могло быть хоть как-то полезно для крафта или боя, давно вынесли.

— Давай, командуй, — раздался голос ТуТа. Когда птица влетела в башню, он потерял её из вида, и полагаться теперь приходилось лишь на команды.

— Вперёд. Ещё немного. Теперь поверни влево слегка. Ещё слегка. Вот так. И вперёд, — командовал ТаМ.

Куда лучше было бы, чтобы контроль и зрение были у одного человека, но ничего с этим поделать нельзя. Лучше уж так, чем никак. Оттачивайте командную работу. Уже намного медленнее они влетели в следующую комнату.

— Давай ещё поворот. И…

ТаМ опешил. Следующая комната в полуразрушенной башне не пустовала. В ней были люди. Прямо посреди пустой комнаты, на холодном полу, лежала рыжеволосая девушка. Руки и ноги связаны, а в рот засунули грязную чёрную тряпку. Кожаная куртка в нескольких местах была покрыта тёмно-красными пятнами. Также кровью было покрыто и усеянное веснушками лицо. Испуганные зелёные глаза смотрели на возвышающуюся над ней фигуру. Молодой мужчина в длинном белоснежном плаще, на котором портной оставил несколько заплаток. Голубые глаза рассеянным взглядом смотрели на девушку, но вскоре внимание светловолосого охотника привлекла их птица.

— ТуТ, — шептал ТаМ. Птица не разговаривает, но было страшно. Вдруг парень услышит его. — Быстро отклю…АЙ!

Острая боль, не похожая ни на что на свете, пронзила всё. Голову, грудь, ноги и руки. Она атаковала всё, до чего только могла достать. Перед глазами всплыла пелена, но не мутная, а кровавая.

— ТаМ! Что такое? — спустя секунды пробился обеспокоенный голос ТуТа.

ТаМ тяжело дышал и держался на грудь. Душа вернулась в тело, и теперь вновь они были одним целым. Осознав, что случилось, ТаМ попытался вскочить на ноги, но не смог устоять. Маленький ТуТ бросился на помощь, но лишь повалился вместе с другом.

— Птица…её…убили! — шептал ТаМ, не отводя взгляда с рокового окна у верхушки башни.

— Чего? Кто…Что за фигня происходит?

ТаМ с волевым усилением поднялся на ноги и отступил на несколько шагов.

— В комнате, в которую мы залетели, пленная девушка! А её охраняет парень в длинном белоснежном плаще. Светлые волосы. Чёрный лук за спиной. Он птицу подстрелил!

ТуТ достал кинжалы и бросил взгляд на окно.

— Беглец из тюрьмы? Схватил девушку и держит в плену?

— Не знаю, — ещё тише произнёс ТаМ. — Но того большого кристалла на лбу у него не нет. Да и лук он выхватил так быстро, что я понять толком ничего не успел. А стоял он на другом конце комнаты…представляешь, какую точность нужно иметь, чтобы подстрелить маленькую птичку?

ТаМ более твёрдо встал на ноги и потянул ТуТа за рукав.

— Уходим отсюда! Бежим к стражникам, нужно им всё рассказать! Они…ТуТ!

Глухой свист разрезал сумрачный день, и в тощую шею ТуТа вонзилась стрела. Наконечник вошел наглухо, да так, что выдирать его придётся с мясом. Идеальное попадание, и страшило то, что стрела прилетела именно с того самого окна, в которое они запустили птицу.

— Валим отсюда! — закричал ТуТ. Кольцо с большим серым камнем загорелось приятным белым цветом. Сработала пассивная способность, защищающая от любого урона одной атаки, но этого оказалась мало.

ТуТ сориентировался быстро и моментально ушёл в невидимость, но неизвестный охотник оказался слишком хорош. С безмолвным ужасом ТаМ услышал, как рядом что-то упало, а шкала здоровья друга скатилась в ноль. Поскольку ТуТа подстрелили в невидимости, то и его тело останется лежать в невидимости на земле, такова механика смерти. В окне же показалась фигура в белоснежном плаще. Рука уже шла за спину, намереваясь достать очередную стрелу.

— Прости, ТуТ… — прошептал ТаМ. Раз вторая стрела убила его моментально, значит, уровень охотника очень высок, на несколько десятков выше, чем их пятнадцатые.

Очередной свист, но в этот раз стрела не нашла свою цель. ТаМ вовремя выставил перед собой круглый железный щит, покрытый слоем потрёпанной временем и боями кожей. Стрела глухо вонзилась в круг, застряв в нём. Следом прилетела вторая стрела. Охотник стрелял настолько метко и непредсказуемо, что оставалось полагаться лишь на внутреннее чутьё, которое проснулось во время дружбы с ТуТом. Под Купол. Как можно скорее. Бросать ТуТа опасно, но и забрать его с собой никак не получится. К тому же ТуТ парень с крепкой психикой. Как только он выберется из смертельного ада, он сразу же продлит невидимость и сбежит, а охотник вряд ли будет копаться в земле, выискивая его тело. Слишком далеко они от башни. Стрела просвистела вновь, зацепив наконечником краешек уха. Опасно. Система простила и не засчитала это за попадание. ТаМ пятился назад, прикрываясь щитом, и молил, чтобы Купол наконец забрал в свои объятья. От башни было слишком далеко, но даже так стрелы охотника слишком опасно свистели в воздухе. Следующая стрела таки смогла его обмануть. Показалось, что стрела летит слишком высоко, но на самом деле её траектория шла чуть ниже. Не успел стальной наконечник вонзиться в закованную в железный сапог ногу, как на пути возникла преграда. Огромный голубой слой Купола взял на себя стрелу. ТаМ несколько секунд приходил в себя, и опомнившись бросился к Городу.


* * *

Одно из самых высокий строений Города, дом Старейшины, вновь стал уютным пристанищем, отгородившим от множества любопытных глаз. Скорее всего, если кто-то присмотрится, то увидит, как за длинным дымоходом из чёрного кирпича ютится высокая фигура в ярко-красной кровавой мантии, но плотные клубы дыма служили дополнительным укрытием. Да и дела у горожан и игроков сейчас есть намного важнее, чем выискивать взглядом кровавого целителя на одной из крыш. Вилл покрепче сжал волшебной правой рукой обычную железную кружку, наполненную горячим чаем почти до самых краёв. В воздухе витали приятные малиновые нотки, а каждый осторожный глоток не только обжигал губы, но и наполнял каждую клеточку тела нежным вкусом, разливая приятное тепло. Оно сейчас было как никогда кстати. После случившегося нужно унять тревогу и привести мысли в порядок.

Городские беспорядки удалось подавить. Всех беглецов, оставшихся в черте Города, перебили или схватили. Немногие непопавшиеся либо же притаились в одном из множества домов, вынашивая отвратительные планы, либо же бежали к границам Купола или уже перебрались из него. Если второе, то к лучшему. За Куполом их ждёт либо общение с немногими крепкими гильдиями, которые не дадут себя в обиду, либо же знакомство с Пожирателями, которые радостно отобедают вкусной Искрой, полной их любимой гнилой слабости.

Поговорив с Брэйвом, Вилл сразу же направился к Кунду. Пока не поползли тревожные слухи, было важно всё обсудить со Старейшиной, обрисовать ситуацию и показать другую сторону — позицию Брэйва, защитив непутёвого друга от возможного возмездия. Однако, всё прошло на удивление спокойно. На гладком лице Кунда не дрогнул ни один мускул. С пугающе спокойной улыбкой он выслушал рассказ, ни разу не перебив, так и не изменившись в лице. С раскрытым от удивления ртом Вилл слушал, как после рассказа Кунд похвалил Брэйва за идею, но поругал за отвратительную организацию.

— Изгнать его? Даже и в мыслях нет, — с той же непонятной улыбкой произнёс Кунд. В зелёных глазах Кунда радостно резвились озорные огни.

Брэйв оказался прав — теперь выбора и не осталось. Прямо во время беседы два стражника привели женщину. Эльза. Смутно Вилл вспомнил, что они видели эту женщину с длинными чёрными волосами и глазами, которые находились слишком неестественно далеко друг от друга. Сквозь слёзы Эльза рассказывала про убитого мужа, который храбро защищал Город. В какой-то момент слова превратились в непонятный поток звуков, а женщину захлестнула истерика. Кунд любезно налил женщине чай с малиной, усадив в своё кресло и без остановки поглаживая её по тоненькой руке. Немного успокоившись, Эльза выдавила, что ждёт справедливого решения. А именно, чтобы убийцу не просто вернули в Темницу, а наказали по всей строгости — лишили головы. Кунд внимательно слушал и вежливо кивал, а Вилл то и дело ловил на себе серьёзный взгляд.

Да, выбора теперь нет. Город слишком сильно подняли на уши, и заключённым никто не даст второго шанса. Слишком многих зацепила эта взрывная волна. А если горожане и игроки узнают, что заключённые — это вкусный корм для Кровавого целителя, на плечах которого тяжёлая ответственность за все их жизни, то…

«Приведут заключённых, и скажут на, убивай», — мрачно закончил Вилл, вновь наполняя тело горячим чаем. Вся эта ситуация сводила с ума. Две противоборствующие друг с другом стороны вели все более ожесточённые бои. И правда же глупость — в чём проблема убить преступников, воспользовавшись их кровью на благо тысяч невинных людей? Это рационально. Но можно ли говорить о рациональности, когда речь заходит про человеческие жизни?

«Погоди, какие ещё человеческие жизни?», — резонно спросила одна из сторон. Всего лишь НИПы, куски кода, пиксели, которые ничем и не отличаются от обычных мобов. Но что-то всё равно не давало покоя. Вторая половина, на стороне которой стояла человечность.

— Мозги скоро так вытекут, однозначно… — прошептал под нос Вилл, отпивая вкусный чай. Вдалеке пробежала очередная цепочка стражников. Бежали они куда-то за Город, в сторону Северной части Купола. Пришли новости про очередного беглеца? В Северных землях Купола хватает и монстров, и было бы замечательно, если беглеца убьёт кто-то из них. Двойная польза.

«А если беглеца убьют мобы, то ты не сможешь провести ритуал», — вновь прошептал гаденький голосок с первой половины.

Вилл устало потёр виски. Нет, так дальше продолжаться не может. Всё это выходит за рамки адекватности и здравого смысла. Нужно прекратить внутреннее противостояние, вмешавшись строгой рукой Разума и выбрав одну из сторон. Остро хотелось с кем-то побеседовать, излить душу. Но с кем? С хитрым Кундом, этим пауком, который живёт себе на уме и каким-то образом связан с администрацией? Сомнительный собеседник для подобного разговора. С кем-то из ребят? У них и так много хлопот, которые в первую очередь принёс он. Нет. Тем более, что в такие сложные времена лидеру нельзя показывать слабость и нерешительность. Это способно подорвать и без того хрупкий боевой дух, ценность которого перед скорым наступлением как никогда важна. Здесь нужен кто-то другой, но вот кто? Вилл перебирал варианты, но список знакомых был слишком скуп и узок.

— А если… — прошептал Вилл. На ум пришёл один очень интересный вариант. Спешно допив чай, обжигающий пиксельное горло, Вилл спрыгнул с крыши, раскрывая крылья возле самой земли, и направился к нужному дому.


* * *

— Здравствуйте, — поздоровался Вилл.

В этом здании ещё никогда гостить не приходилось. Вилл осторожно переступил порог, входя в небольшую прихожую. Ноги сразу же ступили на большой зелёный ковёр, покрывающий весь пол. Как и многие вещи в Городе, ковёр был не самого хорошего качества, а в паре мест красовались большие выжженные дыры. Посреди прихожей стоял круглый стол из светло-красного дерева. Главенствовали на нём десяток разных фигурок. Большая чёрная, походящая на обезьяну. Белоснежный единорог. Львица, укрывающая у себя под боком потомство. Если снаружи здание выглядело серым и унылым, то внутри всё было расписано замысловатыми рисунками зверей, природы и больших шаров, напоминающих планеты. В одном из кресел рядом с круглым столом сидел мужчина, одетый в просторные чёрные штаны и широкий серый свитер с закатанными до локтей рукавами. Его голова была накрыта большой книгой с яркой изумрудной обложкой, и поди разбери, спит мужчина или же просто медитирует.

— Эй, здравствуйте, — снова поздоровался Вилл, аккуратно тряся мужчину за волосатую руку.

— Сущее не может быть несуществующим, не-сущее же не может существовать…Ты кто такой? И чего надо? — «книга» заговорила приглушённым голосом.

— Где я могу найти Марину? Или Мари? Она помогает игрокам психологической помощью.

Мужчина убрал книгу с лица. Сразу же в глаза бросилась неумолимо надвигающаяся лысина, и на голове уже поблескивала обнажённая кожа. Густые брови практически сходились в одно целое, но при этом лицо было гладким, как у ребёнка.

— Ты кто? — спросил он с недоверчивым прищуром. В карих глазах не было ни капли симпатии.

— А…? Я Виллиус, — опешил Вилл.

— Неужели? Это я знаю. Тебя все знают. Мужик в длинной кровавой одежде. Мой вопрос имеет под собой другой подтекст. Ты кто? На приём пришёл? Или…что-то ещё?

Карие глаза мужчины сузились ещё больше, окончательно сведя брови вместе. Казалось, его очень интересовал последний вопрос. Вилл ещё больше подвис. С одной стороны, он не пришёл на приём как это делают нормальные люди — с предупреждением или по записи, но и под категорию «другая цель» он не попадал.

— Я пришёл на приём, — всё же ответил Вилл.

Мужчина не сводил прищуренного взгляда, настолько недоверчивого, что стало неловко.

— Тогда тебе на второй этаж. Налево, а дальше красная дверь. Марина, — впервые голос мужчины наполнился нотками нежности. — У себя.

— А…хорошо.

В компании странного мужчины с книгой было очень некомфортно, и хотелось уйти от него поскорее. Широким шагом Вилл подошёл к узенькой лестнице, перила которых можно было без труда потрогать с обеих сторон расставив руки. Каждая ступенька сопровождала подъём неприятным скрипом. Вилл бросил взгляд через плечо. Мужчина с книгой не сводил с него глаз.

Поворот налево, и вскоре показалась та самая красная дверь. Вилл уже было занёс руку, но замер в небольшой нерешительности.

Идея поговорить с Мари, психологом, с которой занималась Фалгия, постучалась неожиданно, но вполне логично, когда при мысленном просмотре списка имён незримый курсор добрался до волшебницы. Беседа с Мари казалась оптимальным вариантом. Как психолог, она позволит излить душу. Соблюдение профессиональной этики не позволит распространяться о внутренних проблемах и переживаниях. В свою очередь, как один из немногих специалистов этого ужасного мира Мари сможет дать дельный совет, а в идеале — приведёт мысли в порядок и расставит все точки над странной, но неприятной проблемой. Со всех сторон одни плюсы. Собравшись с мыслями, Вилл несколько раз постучал.

— Подождите немного, — по ту сторону раздался приятный женский голос.

Вилл прислонился к деревянной стене и терпеливо ждал. Рамка висящей над головой картины, изображающей красивое озеро и ночь, постоянно касалась макушки. Вскоре замок красной двери щёлкнул.

— …очень важно, чтобы ты проработала все вопросы в этом листе, поняла? И отвечай как можно честнее, ничего не скрывая и не утаивая. Ты отвечаешь не мне — ты разговариваешь сама с собой, со своим внутренним «Я», и если ты что-то утаишь и не будешь честна и открыта, то дальше у нас ничего не получится. Поняла, моя хорошая?

Дверь приоткрылась, и сперва вышла девушка. В больших невинных глазах читалась тревога и грусть, а всё лицо было красным, словно девушка недавно плакала. Поправив длинную золотистую косу, девушка плотнее сжала листы и прижала к груди. Следом за ней с добродушной улыбкой показалась женщина. Морщины не могли скрыть истинный возраст, и судя по всему Мари было далеко за тридцать пять, но выглядела она очень красиво и свежо. Вилл невольно залюбовался приятными чертами лица, блестящими губами и необычными глазами с оттенком, слишком уж близким к чёрному. Строгая белая рубашка и юбка до самого колена контрастировали с длинными чёрными волосами, струящимися по плечам и спине. На безымянном пальце Вилл заметил необычное кольцо, не золотое, а сделанное из чего-то другого.

— Спасибо Вам большое, Мари!

— Всё хорошо, моя милая. Жду тебя завтра с ответами!

Девушка быстро кивнула, от чего коса отправилась в полёт. Вилл поймал очередной обеспокоенный взгляд, задержавшийся на повязке у левого глаза. Сколько времени прошло, сколько слухов, в том числе и хороших, блуждало среди игроков, а до сих пор фигура в кровавой одежде, капли с которой опадали на чёрное дерево и почти сразу высыхали, вызывала тревогу.

— Виллиус, правильно?

— Да, — кивнул Вилл и неуверенно переступил с ноги на ногу. — Скажите…а можно…поговорить?

Улыбка не покинула красивого лица Мари.

— Сейчас у меня небольшое окошко, но если ко мне пожаловал сам Кровавый целитель…заходи.

Мари отступила в сторону и приветственно пригласила внутрь. Вилл благодарно кивнул и вошёл. Сразу же со всех сторон окружило спокойствие, окутав как мягким одеялом. В воздухе витали приятные цветочные нотки. Вилл бросил взгляд на стоящие возле большого квадратного окна горшки. Нежные лепестки фиолетового цвета расцветали под падающими лучами Солнца. Сама по себе комнатка была очень компактной, настолько, что многие элементы теснились друг к другу. Небольшое чёрное кресло прижималось к окну, едва не сбивая спинкой горшки, а кресло с другой стороны стола, белое, прижималось к шкафу, наполненному книгами. Худенькая Мари легко протиснулась между столом, на котором не было ничего, кроме пергаментов, перьев и баночки с чернилами, и стеной. Присев за чёрный стул, Мари жестом пригласила сесть напротив.

— Красивое у Вас кольцо, — Вилл не сводил взгляда с необычного кольца на безымянном пальце.

Невольно выстроилась цепочка размышлений. Скорее всего, Мари в реальном мире замужем. Пришёл ли муж в игру вместе с ней? Вряд ли, и уж точно им не был странный мужичок с книгой. Так, поклонник. Но если кто-то приходил в игру с обручальным кольцом, то оно повторяло внешний вид реального, а кольцо Мари выглядело уж слишком необычно для реального мира. Вилл не сводил с него глаз. Бледного, но в то же время мягкого и нежного оттенка, в котором переплетены все сущности серого и белого. Вырезанные на поверхности узоры, переходящие в необычный текст. По ощущениям кольцо было сделано из…

— Подарок от любимого человека, — с той же спокойной улыбкой ответила Мари, прикрывая правую руку левой. — Но ты же пришёл со мной обсудить не кольцо, верно?

Вопрос Мари вновь пробудил внутреннее противостояние, которое отсекло все лишние мысли. Сидеть на маленьком белом стуле было не очень удобно. Сюда бы роскошный диван, да попросторнее. Несмотря на то, что по дороге в голове прокрутился возможный разговор и его начало, Вилл немного растерялся, не зная, с чего подступиться.

— Как Вы знаете, меня зовут Вилл, и я…

— Стоп, — мягко прервала Мари. — Прости за откровенность, но я знаю, что ты не очень любишь, когда тебя называют по имени. Лишь Вилл, Виллиус, но почему не по имени? Саша же, если не ошибаюсь?

— Да, — Вилл невольно скривился, хотя Мари не произнесла ничего неприятного.

— Почему ты так реагируешь на своё имя? — Мари внимательно смотрела пронзительными чёрными глазами.

Вилл молчал, не зная, отвечать ли или нет. С одной стороны, к общей теме это не относится, но с другой, и тайны здесь никакой нет.

— Потому что…я привык, что в играх меня называют по нику, — честно ответил Вилл, отведя взгляд в сторону. — Есть реальный мир, где у меня есть имя, и есть другой, виртуальный, где есть ник моего персонажа. Даже когда у нас была кп, ну, постоянная группа, у нас была компания из пяти человек — Кристина, Дима, Марина, Света и я, Вилл.

— Интересно, — Мари протянула руку к пустому пергаменту. Смочив перо в склянке, женщина сделала несколько пометок. — Но все друзья звали друг друга по имени, и лишь ты использовал ник.

— Так получилось, — пожал плечами Вилл.

И правда. Вспоминая те беззаботные дни не удавалось уловить настоящую причину, а почему всё вышло именно так.

— Хорошо, — Мари сделала несколько пометок и с той же улыбкой подняла голову. — Извини за любопытство.

— Да всё нормально, — неуверенно ответил Вилл. — Вы же спрашиваете не просто так, для дела…

— Именно. Раз тебе некомфортно от своего имени внутри онлайн-игры, то не буду тебя смущать, милый Вилл.

— Спасибо, — Вилл всё же слегка смутился.

Слово «милый», произнесённое нежным голосом, немного выбило из колеи.

— Тогда, я внимательно тебя слушаю. О чём бы ты хотел поговорить?

— Я…в общем…как Фалгия? — неожиданно спросил Вилл.

В голове разговор строился совсем по другому сценарию, но что-то не давало покоя. Интуиция тихонько гудела в дудку, но при этом не говорила, что именно её беспокоит. На ум вновь пришла Фалгия.

— Я просто сегодня утром узнал, что она пару недель приходит к Вам на сеансы, — объяснил Вилл не столько Мари, сколько себе. — Но при этом она никому ничего не рассказывала, да и со мной поговорила несколько сухо. Я понимаю, что Вы не можете обсуждать со мной другие сеансы, но я как…лидер нашей группы, которая попала к вам из другого сервера, не могу за неё не переживать.

Мари слушала всё с той же нежной улыбкой, а в конце кивнула.

— Да, ты прав, милый Вилл. Я не могу обсуждать с тобой дела с милой Фалгией, раз уж тебе удобнее всегда использовать ники, но могу тебя заверить, что с ней полный порядок. Скажем так…после первой игровой смерти она пережила слишком жёсткий травмирующий опыт. Если то, что рассказала милая Фалгия, было правдой, а я не вижу причин сомневаться в её словах, то удивительно, что её психика не разрушилась от такой пытки. Всё идёт от этой смерти, но ещё немного, и Фалгия оправится окончательно.

Вилл с лёгким недоверием посмотрел на Мари. Если всё и правда так, то замечательно, но один камень всё-таки имелся.

— Но стоп. Фалгия же умирала ещё раз. А как же эта вторая смерть? Разве она не должна была подкосить ещё сильнее?

Мари погладила правую руку, и красивый пальчик с длинным белоснежным ногтем скользнул по кольцу.

— В её случае — нет. Как бы объяснить проще…Основной удар пришёлся именно на первую смерть, а ко второй успели выстроиться некие защитные барьеры, которые приняли главную нагрузку на себя. Ко второй смерти Фалгия уже была подготовлена. Это если так, в двух словах.

— Если всё и правда так, то это прекрасно… — негромко произнёс Вилл.

Если Фалгия и правда близка к поправке и полному моральному восстановлению, то это восхитительно. На душе стало чуточку легче, зато другое беспокойство подало свой голос.

— Раз уж мы начали обсуждать твоих ребят, милый Вилл, есть ли ещё кто, чьё поведение или состояние не даёт тебе покоя? — внезапно спросила Мари, словно прочитав мысли.

— Да, есть один парень…

Покоя не давал Керпул, а именно его отстранённое состояние, в которое он как раз и впал после своей смерти. Если до неё и попадания в этот мир в принципе он был бодрым, постоянно отпускал едкие замечания и в его голубых глазах ключом била энергия, то после смерти он стал совсем другим человеком. Вилл начал свой рассказ, цепляя всё, что удалось узнать про охотника, в том числе и от него самого. Как он попал в эту игру, как девчонка с поехавшими мозгами взяла его в плен, как держала несколько недель, как после неё он попал в Невозвращенцы и творил тёмные вещи. Как влюбился, ради любви перешёл на хорошую сторону, но жестоко поплатился за предательство. Как узнал, что его мёртвая любимая на самом деле жива и отправилась в реальный мир, и как охотник согласился примкнуть к их команде. Вилл говорил, стараясь не пропустить ни одной детали, и впервые за беседу милая улыбка Мари увяла.

— Я сталкивалась с чем-то похожим, — серьёзно произнесла она после окончания долгого рассказа. — Из уважения к памяти этих ребят я опущу никнеймы и изменю имена. Дима, рыцарь. Первая смерть настигла его при походе в Руины Перерождения. Со слов своей постоянной группы он был душой компании и человеком, способным поднять настроение даже в самые тёмные времена. После смерти с ним начали происходить…странности. Речь стала более сухой, из голоса ушли те самые добрые нотки. Появилась рассеянность. Забывчивость. В какой-то момент он остановился посреди боя, не понимая кто он и какая его функция в группе. Чудом все уцелели, но с каждым днём состояние Димы становилось хуже. Максим, целитель. Аналогично. Первая, и единственная, игровая смерть, стала точкой, после которой всё покатилось вниз. В какой-то момент всё стало настолько плохо, что он перестал узнавать любимую девушку, забыл своё имя и на полном серьёзе считал себя…Кем же…

Мари просунула руку под стол, вытаскивая оттуда кипу пожелтевших пергаментов.

— Да где же…Вот. Максим считал себя «Моргантусом Ослепительным», чудаковатым гномом, глаза которого настолько красивы и невероятны, что он постоянно завязывал их, дабы никого ненароком не ослепить.

Несколько пергаментов Мари отложила в сторону, а остальные вернула на место.

— Жесть какая…и ведь с Керпулом, по ощущениям, происходит нечто похожее…Стоп, — опомнился Вилл. — Что значит «из уважения к памяти»? Они оба…умерли…?

Мари сжала блестящие губы и сдержанно кивнула.

— К сожалению. За пару дней до своей смерти эти ребята полностью лишились рассудка. Речь превратилась в бессвязное мычание. Координация нарушилась. Они с трудом передвигались, и кормить их приходилось с ложки. И в какой-то момент…всё, смерть. И я очень сомневаюсь, что смерти связаны с простой потерей соединения.

Виски неприятно заныли.

— Кошмар какой…я и не подозревал, что игровая смерть способна так сильно повлиять на рассудок, на мозг.

— Ты умирал, Вилл? — внезапно спросила Мари.

Вместо ответила Вилл сдвинул повязку с левого глаза.

— Видимо, умирал. Ты прекрасно знаешь, в какое место попадает погибший. Это кошмар, ад, в самом чистом его проявлении. Я не знаю как, но из человека достают его самые потаённые страхи и пропускают через них, как через жёсткую мясорубку. Одни выбираются из неё, вторых перемалывает. С Фалгией, к счастью, всё более или менее обошлось. Керпул же…Мне кажется, что смерть пропустила через него случай с той девушкой…как её?

— Мяурси…Мяурли… Мярлиси… сам, если честно, не помню.

— Неважно. Смерть воссоздала этот плен, но сделала его в разы жёстче. Даже боюсь представить, через какие унижения провели Керпула, сколько моральной боли ему причинили, и после таких пыток его разум…уязвлён.

— И это что теперь получается…Керпул…умрёт? — обеспокоенно спросил Вилл, чувствуя, как в горле с каждым вопросом становится всё теснее и суше.

— Я не знаю. Этот вопрос, милый Вилл, задавать нужно не мне, а специалистами более, намного более глубокого профиля. Я так, всего лишь обычный психолог, которая до заточения в этой игре оставила практику и не занималась ей больше пяти лет. Однако, ситуация с погибшими ребятами позволяет предположить, что и с Керпулом может случиться, и скорее всего случится, что-то подобное.

— Чёрт…и ведь по большей части всё это из-за меня…Дрянь такая! — в сердцах воскликнул Вилл, подавляя острое желание что-то ударить или разбить. — Простите…

— Всё в порядке, милый Вилл. Эмоции обуревают тебя. Ты переживаешь за своих ребят, и значит, тебе не всё равно.

— Не всё равно, конечно…Делать-то что? Как лечить парня? — спросил Вилл, моля, чтобы ответ на этот сложный вопрос обязательно нашёлся.

Мари вздохнула и поправила воротник белой рубашки.

— Не знаю. Правда. Я психолог, а не нейробиолог. Могу лишь предположить, что Керпула нужно скорее выводить из этой игры. Она ведь работает по особенной технологии, правильно, и время течёт по другим законам. Год здесь — минута в реальном мире.

— Вроде того.

— И мы не знаем, как всё это сказывается на работе мозга, — дополнила Мари.

«А ведь Лоинтан упоминал о чём-то похожем», — вспомнил Вилл. В том самом разговоре он рассказывал, что некоторые умершие игроки возвращались в реальный мир с проблемами со здоровьем, и часть из них, вполне вероятна, была связана с теми или иными повреждениями в работе мозга. А игровая смерть Керпула могла лишь подкинуть масла в огонь, повредив рассудок и запустив процесс разрушения.

— Вытащить, значит, — задумчиво произнёс Вилл. — Пока мы здесь, это невозможно. Даже если я забью руками Керпула и сведу его уровень к единице, он просто отправится к Пожирателям, и будет ждать, пока мы же его оттуда вытащим. Замкнутый круг.

— Я слышала, скоро начинается операция по освобождению всех пленных? — спросила Мари. — Я в ней участвовать не буду, но верю, что вы справитесь. Молюсь душой и сердцем.

— Да…спасибо… — с некой отрешённостью ответил Вилл.

Этот вопрос натолкнул как на скорое наступление, так и на вопрос, с которым и созрело желание поговорить с Мари.

— Вообще, я бы хотел обсудить нечто другое, — произнёс Вилл, смотря в красивые чёрные глаза женщины.

— Я внимательно тебя слушаю, — по-доброму улыбнулась Мари. Эта улыбка грела душу, но и при этом заставляла чувствовать себя немного неуютно. Заранее заготовленные слова предательски вылетели из головы.

— В общем…это…Блин. Не знаю даже с чего начать, — руки сами собой начали блуждать по волосам, нервно закручивая их.

— Всё хорошо. Если не знаешь с чего начать — начинай с начала, и дальше мысль раскрутится сама.

— Ладно…

Вилл постарался успокоиться и найти начало длинной цепи событий.

— Какое-то время назад я получил специальный класс. Выполнил задание особое, а до этого…Нет, неважно. Этот специальный класс поставил меня перед выбором.

— Так, — Мари вновь потянулась к перу и пергаменту. — Что за выбор?

— Я могу использовать силу специального класса и необычные способности, но расплачиваюсь за это кровавыми зарядами, которые получаю за ритуал. И даже если не использовать умения — ритуал всё равно необходимо проводить ежедневно. Без его мои характеристики падают на смешного малых, а после…я наверное умру? Не проверял, — в конце вырвался нервный смешок.

Мари сделала пару пометок.

— Хорошо, всё завязано на ритуале. Выбор связан с ним?

— Да. Раньше всё было просто. Я должен был либо убивать неигровых персонажей, именно убивать, наполняя кубок их кровью, либо же истязать свою руку. Без убийства, к счастью. Я не убивал неигровых персонажей и проводил ритуал только над собой. Так было в том игровом мире, так было и здесь. Пока…кое-что не случилось.

Вилл решил не поднимать подробности у Небесной темницы, смерти Релы и всего прочего, что хоть как-то с этим связано. Сведения ценные, и разглашать их всем подряд, пусть даже психологу, не стоит.

— С этого момента мой класс стал сильнее. Но вскоре всплыла проблема. Сперва игра запретила мне проводить ритуалы над своим телом. Потом разрешила, но поставила жёсткие рамки. За каждый такой ритуал повышается вероятность моей смерти. Один процент, два, четыре и выше, выше и выше. Понимаете да, что каждый ритуал может стать для меня последним.

— Понимаю. Знаешь, когда я играла в одну игру, то как маленькая девочка загорелась желанием выбить с босса редкий облик для персонажа. Шанс на выпадение был…ой, не помню уже, процента три, если не меньше. Я настраивала себя на долгий и ежедневный труд, слушала истории подружки, которая не могла выбить этот облик третий день. Я зашла на босса, убила его…и облик ждал меня в сундуке. Представляешь, после первой же попытки. Такие вот три процента. Сработали сразу же.

— Каждая такая история убеждает меня в том, что я невероятный счастливчик, — хмыкнул Вилл, смотря на левую руку. Порез от утреннего ритуала медленно затягивался. — Но играть с такими вероятностями всё опаснее. И здесь вступает в игру тот самый выбор…

Мари внимательно слушала и делала свои пометки.

— Есть и другие способы пополнения кровавых зарядов и совершения ритуала. Я могу убивать игроков. Буквально. За каждого убитого я получаю часть кровавых зарядов, в зависимости от уровня игрока. Я пробовал проводить ритуал на своём друге, но получил лишь часть зарядов…Да и в целом это проблему не решает. Я продлеваю себе жизнь и силу за счёт убийства другого и отправления его в виртуальный ад, при этом накладывая на ребят сильный дебаф и отрезая шанс воспользоваться их помощью. Ненормальный размен, и идти по такой дорожке я не стану.

Мысли хаотично сливались в единый поток, а виртуальное сердце колотилось сильнее обычного.

— Но есть и другой вариант, — продолжил Вилл. — Третий. Это вариант с убийствами неигровых персонажей. Я не знаю точно, как он будет работать. Вполне возможно, что как с игроками, и для полного восстановления зарядов мне потребуется убить не одного НИПа, а сразу несколько.

Чёрное перо скользило по исписанному наполовину пергаменту, издавая лёгкий скрип, напоминающий шёпот.

— И я…запутался. Я понимаю, что это всего лишь неигровые персонажи, скрипты и куски кода, но при этом я не могу поднять на них руку. Даже на отморозков и убийц, которых по-хорошему нужно перебить всех, чтобы не оставить ни малейшей вероятности, что они попробуют что-то испортить.

Мари сделала последнюю пометку и отложила перо в сторону.

— Я не зря спросила тебя про имя в самом начале, — произнесла она. — Мне кажется, внутри тебя идёт борьба, но немного иного рода, чем ты думаешь. В тебе сражаются две стороны — реальная, Саши, и виртуальная, Вилла. Саша осознаёт, что нужно перебить неигровых персонажей ради блага. Они для него никто, даже нечто чужеродное, но Вилл, который провёл в игре много времени и принимает неигровых персонажей как…родных и живых, не хочет жертвовать никем. Для него такое убийство равносильно убийству обычного игрока, и именно на этой почве и разгорелся внутренний конфликт, который не даёт тебе покоя и который привёл ко мне.

— Хм. Под этим углом я не всё это не смотрел… — медленно произнёс Вилл, прислушиваясь к себе. — Но почему тогда у других ребят такой проблемы нет? Ведь многие провели со мной столько же времени, с самого начала. Намтик! Он обезглавил двух заключённых и отрубил руки одному, и это лишь то, о чём я знаю. Почему в нём нет подобного конфликта?

Губы Мари вновь сошлись в мягкой и ласковой улыбке.

— Я в твою голову-то пробраться не могу, милый Вилл, а ты говоришь про другого человека. Расскажи мне немного про Намтика. Какие у вас отношения?

— Тихий, спокойный парень, мухи не обидит… — медленно проговорил Вилл, стараясь как подбирать слова, чтобы не сказать ничего лишнего, так и ответить максимально честно. — Для меня он, пожалуй, как брат младший, хотя почему-то младший брат всегда защищает старшего. После прихода в этот мир он умер один раз…даже не так, один раз с половинкой, и получил специальный класс, Самурай.

— Хм…Пожалуй, всё это связано друг с другом, — Мари сложила руки на гладкой поверхности стола, и внимание снова привлекло необычное кольцо на безымянном пальце. — Мы не знаем, что видел Намтик в своих смертях. Быть может, это нечто, что укрепило его решимость защищать тебя и своих друзей любой ценой. В его системе координат всё намного проще. Есть вы, а есть нечто, что вам угрожает, и как только он замечает это нечто, он расправляется с ним без колебаний. И класс Самурай, думаю, прилепился к нему не просто так. Скорее всего…Намтик воспринимает тебя не как друга или брата, а на несколько ином, более тонком и высоком уровне. Возможно, он видит в тебе Господина, и высекает клинком или другим оружием всё, что может хоть как-то тебе навредить.

Вилл поморщился и почесал затылок.

— Мда уж…Кровавый целитель. Апостол. Господин. Слишком много всего прилипло. Чувствую себя холодильником, на который нацепили с десяток ярких магнитов.

— Каждый человек по своей природе уникален и индивидуален, и случай Намтика не подходит для тебя, и наоборот. К тому же, если не ошибаюсь, именно на твоих плечах главная ответственность за наше безопасное путешествие на другой сервер, поправь, если где-то ошиблась. Эту ответственность ты не чувствовал ранее. Она давит, прижимает, изменяет. И эта частичка тебя вклинилась во внутреннюю борьбу. Ты как слепой котёнок, который не знает куда идти. Ты шагаешь, слушая себя, но игнорируешь сухую логику и холодный здравый смысл.

Проще не стало.

— Это всё классно…но делать то-что?

Мари подняла левую руку и показала два пальца.

— У тебя ровно два пути. Первая — поддаться благородству. Задушить все грязные, недостойные светлого человека мысли. Никаких убийств, и даже самые ужасные люди получают второй, третий, четвёртый шанс. Ты благородно тащишь всё на своих кровавых плечах, пока в какой-то момент… — Мари подняла правую руку и изобразила взрыв. — Бум. Случится вот что. Звезда твоего благородства ярко вспыхнет, но быстро угаснет, погрузив во тьму всех. И тебя, и друзей, и остальных. По твоей вине. За примером далеко ходить не надо. Завтра же, да, ты совершишь очередной ритуал, использовав для этого свою руку, но сыграют те самые двадцать с лишним процентов. И всё. Кровавый целитель умрёт, и всё посыплется как домино.

Мари загнула один палец, оставляя один, указательный.

— Второй вариант? — спросил Вилл, уже зная ответ.

— А второй вариант прямо противоположный. Тебе придётся откинуть благородство и стать жёстким лидером, который, скорее всего, и нужен людям в данный момент. Для блага большинства нужно убить кучку преступников? Расправиться с ними без колебаний. И так в каждом твоём поступке.

Внутренний конфликт разгорелся с новой силой.

— Ты пытаешься поступить благородно, — продолжила Мари. — Но при обоих раскладах это благородство лишь навредит. В любом случае ты не сделаешь правильный выбор. С одной стороны возможные жертвы ради кучки преступников. С другой — их убийство ради спасения многих. Можно как оправдать, так и обвинить каждый выбор, и раз так, нужно выбрать лучший для большинства вариант. Не удобный лично тебе, а нужный остальным. И лишь тогда ты погасишь конфликт.

Вилл вновь прислушался к себе. Жаркое противостояние стало несколько тише.

— Получается, откинуть благородство и убить преступников… — медленно проговорил Вилл.

— Да, — неожиданно жёстко ответила Мари.

Вилл с удивлением посмотрел на женщину. Что-то изменилось. Голос из мягкого стал жёстким и низким, а красивые черты лица изменились, придавая облику женщины зловещий лик. Глаза наполнились чернотой, утратив очарование. Жуть и страх.

— Убить их всех. Если потребуется — ты должен уничтожить любого, кто встанет у тебя на пути. Если понадобится — ты должен быть готов пролить реки крови, ради благого дела. Ты — всего лишь орудие, и лишь от тебя зависит, на чьё благо оно сработает.

— Че…чего? — выдавил Вилл.

На мгновение показалось, что кукуха съехала окончательно. Помотав слегка головой и усиленно проморгавшись, Вилл с тревогой посмотрел на Мари. Наваждение спало. Лицо вновь стало красивым, голос — ласковым, а глаза — нежными и завораживающими.

— Я говорю, что если потребуется, ты должен быть готов сделать правильный выбор, — мило улыбнулась Мари, поражая белизной улыбки. — Хоть этот выбор и очень непрост.

Вилл прикрыл глаза и откинулся на неудобную спинку белого стула. Конфликт не угас, но стало немного спокойнее. Однозначного решения так и не появилось, но разговор с Мари помог многое осознать и дал пищу для размышлений.

— Хорошо…Спасибо, Мари. Вы мне очень помогли. Я чем-то обязан?

Мари резко покачала головой.

— Ни в коем случае. У меня твёрдое правило — я ничего не беру с тех, кому тяжело и кому нужна моя помощь. В конце концов, мы все в беде, и наша задача — помогать друг другу. К тому же… — улыбка Мари стала ещё мягче. — Если ты поможешь нам всем выбраться из этого кошмара, то это я должна тебя благодарить, душой и сердцем.

— Надеюсь, что так оно и будет, — через силу улыбнулся Вилл. — Всего доброго.

— Доброго дня, милый Вилл.

Покидать дом пришлось под очередной недоверчивый взгляд странного мужчины в сером свитере. Тот сменил книгу — в этот раз читал толстый том с тусклой красной обложкой. Выйдя на улицу, Вилл остановился и глубоко вздохнул. Нотки гари от очередного пожара неприятно пробрались в лёгкие. Кажется, выбора и правда не осталось. Мари прав. Он добровольно залез в это болото. Он мог взять товарищей и спокойно отправиться на родной сервер. Может быть, выполнил бы задание и уже отдыхал от всей этой суеты в реальном мире, вместе с любимой. Нет же. Благородное решение спасти всех вынудило остаться, но сейчас благородство нужно отсечь. Если он негласно назвал себя лидером, в чьих руках жизни и судьбы тысяч игроков, то пора и вести себя соответствующе. Рука сама скользнула в инвентарь и вытащила ритуальный нож. Большой палец коснулся кривого клинка, и боль сосредоточилась в одной точке, волнами распространяясь по телу.

— Вилл! — за спиной раздался молодой женский голос.

Вилл выплыл из размышлений и обернулся. В его сторону со всех ног спешила девушка. Исхудавшая, руки казались слишком хрупкими и измождёнными, как выделялись и слишком острые скулы с подбородком, но в голубых глазах ключом била решимость.

— Привет, — удивлённо поздоровался Вилл. — А что ты…стряслось чего?

Из-за слишком напряжённого отношения ко всей Десятке Тиби редко выходила на улицу. И если она выбралась сейчас из своего убежища, значит, дело и правда срочное.

— Да, — Тиби подтвердила догадки. Ветер мягко ласкал гладкие тёмно-серебристые волосы девушки. — Я…

Тиби бросила осторожный взгляд на проходящую рядом пару. И мужчина и женщина смерили девушку презренным взглядом, с каким обычно смотрят на отвратительное насекомое. Вилл мягко взял девушку за рукав бежевой мантии и оттащил в узкий проход между домами.

— Я вспомнила кое что! — прошептала она. Голубые глаза блестели от нетерпения.

— М?

— Яфу! Я знаю, где есть шанс найти его!

— А Яфу это кто…? — спросил Вилл, не в силах припомнить это имя. — А. Это же…разбойник из вашей Десятки?

— Именно! — возбуждённо шептала Тиби, спеша поделиться своими мыслями. — Он был самым скрытным среди нас, и неудивительно, что после нашего…развала Яфу ушёл в тень.

— Да, разбойники они такие, — Вилл вспомнил Намтика. — И что, есть идеи, где найти его?

— Да! Я вспомнила, что сегодня праздник — праздник связи Природы с носителями Искры. И Яфу был единственным среди нас, кто чтил этот праздник и соблюдал все его традиции. Главная — это путешествие к Роще Вечной Жизни и медитация с утра, пока солнечный диск только-только осторожно показывается кончиком из-за горизонта, и до самой темноты, пока диск не скрывается за горами. И я уверена, что даже несмотря на всё происходящее Яфу не отказался от своей традиции! Если мы хотим поговорить с ним и убедить присоединиться к нам, лучшего шанса не найти!

Вилл бросил взгляд на таймер. Три дня. За Куполом скоро начнёт смеркаться. Успеют ли? Был и другой важный момент. Инсант и остальные главы завершают приготовления. Рейд лидеры доводят до ума стратегию, которую, к их большому удивлению, придётся переиграть в самый разгар битвы. Если вся подготовка закончится быстро, то завтра с утра они отправятся в путь. А если что-то случится? Их с Тиби убьют? Тогда своей выходкой он поставит под удар всю операцию. С другой стороны, этот Яфу может стать очень полезной фигурой на большой шахматной доске.

— Хорошо, — Вилл принял решение. — Выдвигаемся прямо сейчас.

— А…да. Давай, я готова, — пролепетала Тиби, но через пару шагов растерянно остановилась. — Но северная граница Купола в другой стороне…

— Верно, — тихо ответил Вилл, не узнавая собственный голос. — Мы заскочим в Темницу. Перед дорогой я должен пополнить заряды.

Внутренний конфликт, без остановки сражающийся многие дни, угас.


* * *

Тиби сидела сзади, тоненькими руками обнимая за талию как плюшевого медведя. Вилл же сильнее натягивал поводья, хотя верный конь и так нёсся вперёд на всех парусах. Гнилая, пропитанная смертью и разрухой земля, вздымалась из-под копыт.

Ездовые маунты были редкостью в обоих мирах. В их родном ими владели от силы сотня игроков — счастливчики, которым удалось выбить их в легендарных подземельях, которые позволяли пройти всего один раз, либо же получив их за различные активности — запутанные цепочки заданий или «сундуки удачи», аналогичные тем, что прислали за второе место в спидран турнире. Попал в один процент? Вот тебе чёрный конь или ловкая пантера. Попал в остальные девяносто девять? Держи банку здоровья или одноразовую расходку. Здесь же с ездовыми питомцами было ещё печальнее. Вилл поинтересовался у бывалых игроков, есть ли в этом мире маунты, но все мотали головами, да и в целом ездовых питомцев замечено не было. Скорее всего, Плотва — единственный ездовой маунт, ещё одно преимущество перед остальными.

Вообще система запрещала совместные поездки. Да, игрок мог ухитриться и забраться на ездового питомца своего друга и даже проехать «на заднем сиденье» пару минут, но по приказу Системы маунт всё равно сбрасывал пассажира на землю. Один маунт — один игрок. Из-за этого конь использовался не так часто — да, ты можешь передвигаться быстро, но вот друзья-то нет. И либо скакать далеко вперёд и ждать их, либо с важным видом восседать на шагающем рядом с друзьями коне. После смерти Релы и отпития его крови игра перестала сбрасывать с себя лишних наездников. Скорее всего, это было как-то связано с возможностью взлетать на кровавых крыльях вместе с кем-то. Многие игровые системы связаны друг с другом, и изменение одной механики цепляет другую. Вполне возможно, что возможность совместного полёта задела настройки поездки, и теперь Тиби спокойно сидела сзади, что есть сил цепляясь за кровавую мантию.

— Тиби, — бросил Вилл через плечо, стараясь в то же время не отводить взгляда с пути. Посматривать вперёд было необходимо — по лицу то и дело норовили ударить голые ветки, каждая из которых источала уныние и смерть. — Успокой мою душу и расскажи уже свой план.

— Терпение! — прозвучал женский голос над левым ухом. — Всё увидишь на месте!

Да, Тиби прекрасно поработала головой, а может, просто удачно припомнила, что именно в этот день у них есть шанс встретить последнего, Десятого участника развалившейся Десятки. Вот только…

«Одно дело найти Яфу, а другое — убедить присоединиться к нам», — мрачно думал Вилл, перепрыгивая особо широкий ручей. Как и многие воды этого мира, ручей пропитан тьмой, а капли попытались облизать большие копыта коня. Если всё так, как рассказывала Тиби, и Яфу действительно жил в некоем изгнании почти год, то для решения прервать столь длительное и осознанное одиночество нужны резкие причины и правильные слова. У него таких слов не было, и хотелось верить, что у Тиби правда имелся план.

— Пока не очень…Кхр, — в рот залетело что-то противное и очень горькое. — Тьфу ты…Говорю, пока не очень ты меня успокоила.

— Доверься мне, Вилл, — мягко произнесла Тиби и прижалась сзади ещё крепче.

— Ага…легко сказать…

С другой стороны, многие люди сейчас в таком же положении. Доверьтесь чудаковатому Кровавому целителю. Немудрено, что радости и улыбок в последние дни было так немного. Со слов Тиби, последняя точка в паломничестве Яфу находилась в Роще Жизни, расположенной недалеко от стены Атура. К счастью, Роща расположилась с южной стороны, и с учётом коня путь не занял много времени. Судя по карте, скакать ещё минут пять, не более. И Пожирателей не было. Вообще. Этот момент насторожил сильнее всего. Обычно в южных землях обитали слабые Пожиратели, уровня так пятидесятого или ниже. Они кружились недалеко от купола и неподалёку, желая вонзить клыки и ослабевшие Искры загулявших или изгнанных. Сейчас же никого.

— Тиби… — хотел было спросить Вилл, но девушка перебила.

— Вот, вот! Налево! К ущелью тому!

Вскоре с Плотвы пришлось слезть. Дорога вывела к узкому ущелью. Склоны слева и справа величественно возвышались на сотни метров.

— Вот, как я знаю, это и есть путь в ту самую Рощу, — Тиби переминалась с ноги на ногу. Лёгкий ветер развивал бежевую мантию. — Как-то раз я провожала Яфу, и наш путь закончился здесь. Дальше я не ходила.

— Ясно…Может взлететь…? — задумчиво размышлял Вилл.

Но кто знает, насколько длинное это ущелье. Да и вдруг сверху есть другие опасности? Если Яфу может пройти по ущелью, то чем они хуже?

— Ладно, идём…

Вилл осторожно шагнул на серый камень. Тиби аккуратно ступала следом.

Иногда ущелье сходилось настолько, что приходилось протискиваться сквозь небольшую щель.

— Давай, Вилл, вжимай живот!

Если худенькая Тиби легко проскользнула, то вот Вилл такой лёгкостью похвастаться не мог.

— Худеть надо, — мягко улыбнулась девушка, отбрасывая прилипающие на лоб пряди тёмно-серебристых волос.

— Ага… — Вилл грустно разглядывал порванный рукав Кровавой мантии. Да, залатать можно, но кровавая ткань уже давно превратилась во вторую кожу.

Ущелье всё никак не заканчивалось. Решение не тратить кровавые заряды на полёт оказалось верным. Иногда приходилось использовать Кровавые крылья. Время от времени попадались широкие расщелины, вместо дна у которых зияла тёмная пустота. Вилл подхватывал Тиби за талию и перелетал эти опасные участки. Запас кровавых зарядов подтаял на треть. Вилл постарался отогнать дурные мысли, которые яркими картинками всплывали друг за другом. Тёмное подземелье. Нож в левой руке. Кубок в правой. И отрешённое лицо Посланника, принявшего судьбу.

Следующая яма оказалась настолько большой, что Вилл скептически остановился возле самого края. Ладно у них есть крылья, но как здесь пробрался Яфу? Варианты нашлись, но все они казались безумными. Не использовал же разбойник щель по левую сторону как зацепку для рук? Это же каким крепким нужно быть для подобного.

— Видимо, этот Яфу очень любит…как ты сказала? Праздник Искры и природы? Это же как нужно его чтить, чтобы забираться в такую дыру, — пробурчал Вилл, аккуратно ставя маленькую Тиби на россыпь камней.

— Такой вот Яфу. Он у нас в целом немного…странный, отрешённый, — негромко произнесла Тиби.

Вскоре ущелье перестало отщипывать от кровавых зарядов кусочек за кусочком и стало шире. Впереди показалось нечто необычное. Не веря глазам, Вилл продвигался вперёд, пока впереди не показались…деревья.

Вся растительность за Куполом была в плачевном состоянии. Всё гнилое. Мёртвое. Если нашёл что-то цветущее — считай, счастливчик. Деревья не росли, а доживали свои жалкие дни либо с отмершими листьями, либо с голыми кронами. Роща Жизни же выглядела совсем иначе. Казалось, что это единственный цветущий уголок жизни посреди хаоса и разрухи. Холодный камень перешёл в ковёр из мягкой травы. Вилл не удержался и провёл ладонью по зелёному полотну. Трава мягко струилась через пальцы, напоминая гладкие волосы Мории. Повсюду росли маленькие цветы — красные и фиолетовые, жёлтые и с красивыми серебристыми лепестками. Не меньше было и кустов. Вилл с трудом удержался, чтобы не попробовать переливающуюся всеми оттенками красного ягоду. И деревья. Много деревьев. Целый лес. Красивая кора, покрытая рыжими пятнами, напоминающими раскалённое золото, не сравнится с теми гнилыми деревяшками, что они оставили за спиной. Пышная зелёная листва. Даже небо, по ощущениям, выглядело внутри рощи немного иначе. В плотном слое туч показались прорехи, и особенно хорошо был заметен кусочек Солнца, вот-вот готовый скрыться за цепочкой гор.

— Ну, и где наш клиент? — Вилл обернулся на Тиби, в голубых глазах которой отражалась красота удивительной рощи.

— Кто? Ты про Яфу? Не знаю… — девушка блаженно пожала плечами, вдыхая приятный аромат, которым хотелось надышаться на годы вперёд.

Блаженство медленно начало уходить, уступая место более реальным вопросам. Это место…странное. Гниль, разруха, смерть — всё это не пощадило каждый уголок мира, проникнув всюду, за исключением Купола. Но здесь…они словно попали в другой мир. Тихий, беззаботный, в котором нет ни Пожирателей, ни бесконечной борьбы, ни духа соперничества. Вот она, настоящая природа и настоящая жизнь. Вилл вновь присел на землю, раздвигая руками траву. В земле копошились странные черно-жёлтые личинки, толстые, но никакого отторжения или брезгливости к ним и не чувствовалось. Тиби вскинула голову — в кронах ближайшего дерева несколько птиц свили гнездо и радостно щебетали. Сперва зашуршал куст — необычное существо, похожее на смесь зайца и белки скрылось от двух пар глаз. Немногие животные, чудом уцелевшие и тем же чудом добравшиеся сюда, нашли здесь новый дом?

— Кровавое зрение, — прошептал Вилл. — АЙ!

Вилл болезненно воскликнул и закрыл руками глаза. Обычно Кровавое зрение погружало в тёмно-красную тьму и очерчивало этими грубыми чертами всё, особенно живых существ. В этот раз случилось нечто странное. Вилл без остановки тёр ноющие глаза. Даже левый, больной, неприятно ныл, словно кто-то взял иголку и ткнул в самый центр.

— Вилл? Вилл? Ты как? — Тиби обеспокоенно трясла за плечо.

— В норме….Всё нормально, — Вилл присел на мягкую траву. Боль постепенно уходила.

«И что же это было?» — обеспокоенно подумал Вилл, пытаясь восстановить хронологию событий. Сперва использовано заклинание. Всё пропало и начало окрашиваться в привычные тёмно-красные тона. Здесь всё как обычно. Но вот дальше…через какое-то мгновение возникло нечто, чего внутри «Кровавого зрения» быть не должно. Яркая белоснежная вспышка, чей свет настолько ослепителен, что легко может выжечь глаза.

— Как только использовал «Кровавое зрение», как вспыхнуло что-то яркое…белоснежное…вон там, впереди, — Вилл неопределённо вытянул левой рукой вперёд, опираясь правой на землю и вставая.

Поскольку радиус «Кровавого зрения» составлял сто метров, то по этой логике источник вспышки не должен быть слишком далеко. Слегка пошатываясь, Вилл обходил высокие и маленькие деревья, заглядывая вперёд и пытаясь найти хоть что-то необычное. Второй раз использовать «Кровавое зрение» было боязно. Вдруг при близости к источнику глаза просто выжжет. Сейчас он в такой ситуации, когда нужно принимать во внимание самую бредовую и сумасшедшую теорию.

Слишком много густых и высоких кустов росло впереди, которые не позволяли слишком сильно заглянуть вперёд. Сзади шла Тиби, которая осторожно поглаживала по спине и пыталась придержать, когда равновесие нарушалось. Вскоре Вилл дал знать, что самочувствие в норме и пошёл немного быстрее. Три огромных куста с большими красными, зелёными и фиолетовыми ягодами росли слишком тесно друг к другу. Обогнув их, Вилл замер. Вот оно. Не было никаких сомнений, что внутри Кровавого зрения это и ослепило его.

Белоснежный сгусток энергии, словно родившийся из самого света, парил в нескольких метрах над изумрудным полотном. Его форма постоянно менялась — вот в один момент сгусток больше напоминал большой круг, а в другой — куб. И свет. Очень много света. Даже смотреть на сгусток было трудно, как смотреть без очков на яркое Солнце. Да, несколько секунд взгляд мог выдержать, но вскоре приходилось отводить взгляд. Разве что левый глаз мог смотреть на сгусток более или менее спокойно. Вилл достал повязку и надел её на правый, здоровый глаз, пряча его от ослепительной белизны.

— Ты в порядке? — спросил Вилл.

— Да…глаза только щиплет, но терпимо, — морщилась Тиби. Девушка постоянно отводила взгляд в сторону и прикрывала глаза левой рукой.

— Ступай за мной, — Вилл пошёл первым, укрывая Тиби от слишком яркого света.

«Ну, и что дальше?» — спросил у себя Вилл, переступая через медленнотекущий ручей. В отличие от ручьев, что встречались по дороге сюда, вода в нём казалась настолько чистой, что хотелось наклониться и отпить. Опомнившись, Вилл достал монокль Учёных, но тот выдал ноль информации. Одни вопросительные знаки, и не более. Такие же вопросительные знаки стояли рядом с невидимым квестом «Поиски Яфу». Вилл неспешно продвигался вперёд, стараясь укрывать Тиби от ослепительного сияния, и вдруг сквозь яркий свет пробился силуэт. Вилл сразу же всмотрелся в пространство над головой.

Десятник Яфу (Разбойник)

Уровень: 150

— Яфу… — прошептал Вилл, поворачиваясь к Тиби. Девушка с любопытством выглянула из-за плеча, но тут же спряталась обратно.

В нескольких метрах от кристалла, прямо на мягкой земле, сидел мужчина. Казалось, он либо не заметил их пару, либо же просто предпочёл не обращать внимания. Поза лотоса и сложенные на ногах руки выражали полнейшее спокойствие. Яфу смотрел на источник энергии не щурясь и не отводя взгляда. В отличие от них, Яфу не был облачён в боевое снаряжение. Голый по пояс, а на ногах просторные белые штаны, явно не зачарованные на «плюс двести к защите». Подступившись поближе, Вилл невольно восхитился. Совершенство. Телосложение идеально сбалансировано и стройно. Каждая часть тела выглядит безупречно, будь то крепкие плечи, сильные руки и атлетичная фигура с рельефным прессом. Выделяющиеся скулы, изумрудно-зелёные глаза, которые казались ещё ярче из-за белоснежного сгустка энергии. Роскошные каштановые волосы переплетались волнами. Ни дать ни взять созданная мастером скульптура, в которой каждая деталь выражает гармонию и силу.

— Кхм-кхм, Яфу… — обратился к разбойнику Вилл, но тот плавно и властно поднял правую руку.

— Сядьте. И ждите, — спокойным голосом произнёс он. Вроде бы и на приказ не похоже, но противиться просьбе не хотелось.

Вилл переглянулся с Тиби, голубые глаза которой выглядывали из-под руки, и присел прямо на гладкий травяной ковёр. Яфу, казалось, нисколько не заинтересовался ими. Он не отводил красивых глаз от белоснежного нечто. Присмотревшись, Вилл заметил, как от глаз, от рук, от каждой части тела тянутся тоненькие, едва уловимые белые нити. Они связывали Яфу и сгусток, а временами нити тихонько пульсировали.

Вилл бросил взгляд в сторону, туда, где тянулась длинная цепочка гор. Солнце, пробивающееся сквозь тучи, опускалось всё ниже. Ниже, ещё ниже. Тиби поёрзала, но как Яфу неотрывно смотрел в одну точку, так и Вилл не отводил взгляда с заходящего Солнца. Наконец, горы съели оставшийся кусочек. Солнце полностью скрылось за ними, и через несколько мгновений сгусток энергии погас, словно кто-то резко выключил лампочку. Вилл стянул повязку. На месте сгустка осталась пустота, словно его и не было. Яфу прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Тиби, — произнёс разбойник, не вставая и не открывая глаз. — Представишь своего гостя?

— А…Это Виллиус, Кровавый целитель, — неуверенно произнесла девушка. — Я думала, ты слышал о нём.

— Разумеется слышал, — Яфу распахнул яркие изумруды. — Мне кажется нет живого существа в этом мире, которое не слышало о тебе, Виллиус. Даже он поведал мне о тебе.

Вилл бросил взгляд туда, где секунды назад висело странное белоснежное нечто.

— Он? Кто он? Откуда он меня знает?

— Ты не поймёшь.

Вилл переглянулся с Тиби. Девушка пожала плечами, с небольшой тревогой посматривая на своего бывшего боевого товарища.

— А всё же?

В их ситуации полезно цеплять любые сведения, какими бы бесполезными они ни казались. А таинственное нечто, на которое Яфу, скорее всего, смотрел с самого утра, не выглядело как что-то бессмысленное.

— Ты не поймёшь, — спокойно повторил Яфу. Разбойник сидел неподвижно, и лишь моргающие глаза убеждали, что перед ними человек, а не изваяние. — Сможешь ли ты объяснить слепому от рождения, какими красками наполнен мир? Нет. Как бы красноречиво ты ни объяснял, тебя всё равно не поймут. Слепой не знает, как выглядит зелёная трава. Так и здесь. Я могу потратить дни, но к истине ты не приблизишься ни на шаг.

Подобное объяснение немного задело самолюбие. Что, он совсем глупый и не сможет понять механику, созданную разработчиками? Ведь этот белый сгусток не возник сам по себе — это плод разработчиков, как и всего, что создано в этом мире. Или речь о чём-то другом? Более тонком?

«Что мне, как человеку, недоступно?» — с недоверием подумал Вилл.

— Это Роща Жизни. Удивительное место, в котором магические потоки переплетаются в одно целое, являя миру настоящее чудо. Место, в котором человеческая Искра и природа сливаются воедино. На самом деле, и у природы есть Искра.

— Погоди. То есть как…? Как это возможно? — не понял Вилл.

Судя по озадаченному лицу Тиби, девушка тоже слышала о подобном впервые.

— Вот видите. На понимание этого у меня ушли годы, а вы хотите понять это сразу, — тем же спокойным голосом, в котором не было ни капли высокомерия, произнёс Яфу.

Вилл зарылся левой рукой во взлохмаченные волосы.

— Дурдом, да и только. И теперь мне что, бояться, что дерево на меня разозлится и кинет в спину огненный шар…? — сбивчиво протянул Вилл. — Ну да ладно. Яфу, я бы хотел и дальше порассуждать о природе и её Искре, но у нас мало времени. Мы…

— Тиби, — Яфу повернулся к Тиби, пронзительными глазами смотря на девушку. — Мне приятно, что ты вспомнила про праздник и поняла, что сможешь найти меня именно здесь. Целый год слуги Ворса выслеживали меня, но ты перехитрила их всех.

— Да ладно…я вспомнила об этом чисто случайно… — к исхудавшим щекам Тиби прильнула кровь.

— Это удивительное место, — произнёс Яфу, повернувшись к точке, где ранее был белоснежный сгусток. — Пожиратели не в силах проникнуть сюда и навредить здешней природе.

Вилл нахмурился. Всё это и правда очень интересно, но время стремительно тает.

— Яфу, — вновь обратился Вилл. — Мы проделали столь длинный путь чтобы попросить тебя о помощи. Завтра мы собираемся атаковать одну из Темниц Ворса, в которой заточены пленные Призванные. Мы хотим освободить их, и покинуть этот мир. Слышишь? Этот мир он…умирает. Ты же чувствуешь. Он на грани уничтожения. Конец может настать через несколько дней, завтра, даже сегодня, в этот самый миг. Мы спасём всех и отправимся в другой мир, более безопасный. У нас есть план, но нужны крепкие бойцы, и бывший участник Десятки и сильнейший разбойник на данный момент нам сильно поможет!

На Яфу эта информация не произвела никакого эффекта. Знал ли он действительно обо всём этом, или умело скрыл удивление?

— Мир умирает, значит… — тихо произнёс разбойник, мягко поглаживая изумрудный ковёр. — Мой ответ — нет.

Неистовый ураган, готовый смести всё на своём пути, зародился в глубинах души.

— Да почему? — Вилл как мог старался сдерживать злость, но ураган так и просился наружу. — Я не понимаю. Что с вами всеми не так? Вы же Десятка! И уж извини, но во всём происходящем есть и ваша вина! Кто не уберёг мир от разрушения и позволил Пожирателям вернуться?

Разумеется, это обманка. Виноваты не бедные НИПы из Десятки, а разработчики, которые и устроили весь этот бардак. Пробуждение Пожирателей задумано их планами, но Яфу то об этом не знает, да и узнать в принципе не может. Сейчас главное — побороть его упрямство или нечто иное, что мешает принять нужное решение.

— Мы сделали всё, что в наших силах, но Ворс оказался сильнее, — спокойно произнёс Яфу, и ни капли раздражения или злости не проскользнуло в его интонации. — Этот мир был со мной, когда я родился, а я останусь с ним, когда он умрёт.

Вилл в очередной раз переглянулся с ничего не понимающей Тиби. Интересно, а если бы девушка не попала в плен и целый год была в бегах, она была бы такой же упрямой?

— Не ожидал от Вас такого, — Вилл решил попробовать ещё один укол. — Мы сейчас под Куполом готовим атаку. Оружие берут многие, даже те, чья Искра близка к увяданию. Они слабы, но их дух и решимость заслуживают восхищения. Они понимают, что малейшая осечка — и все застрянут здесь, в пустоте, на недели, дни, а может и годы. А вы, вы, парочка упрямых баранов, обладающих невероятной по меркам этого мира силой, боитесь высунуть головы из песка!

— Вилл… — встревоженно произнесла Тиби, осторожно беря за рукав, но Вилл вырвал руку, неотрывно смотря на блаженного Яфу.

— Значит, Ортаг цел, — с тем же спокойствием проговорил разбойник.

— Цел, цел, — шипел Вилл, ощущая, как раздражение и злость захватывают тело и разум всё сильнее. — Он нас также слушать не стал. Нет. Вот его ответ, хотя будь вы с нами во главе атаки или хотя бы участвуя в ней, вы бы могли спасти многие жизни, тысячи! В соответствии со своим долгом!

— Правда, Яфу, — с дрожью на тонких губах вымолвила Тиби. — Вы меня разочаровали. Ладно я была в плену и никак не могла выбраться без посторонней помощи. Если бы не Вилл, то кто знает, что случилось бы со мной, осталась бы ли я жива. Но вы…Ортаг и ты. Почему вы скрываетесь? Почему даже не попытались убить Ворса? Отсечь эту голову — и с Пожирателями совладать было бы проще…

Яфу ничего не ответил. Разбойник неспешно поднялся на ноги. Вилл вновь невольно восхитился, на этот раз безупречной осанке. Ровная, прямая спина. Несмотря на не самый высокий рост, Яфу стоял уверенно, да так, что на миг стало неуютно. Вилл неосознанно расправил плечи и постарался выпрямить спину.

— Разочаровали, значит, — тем же ровным голосом произнёс Яфу и впервые за разговор повернулся спиной.

Тиби ойкнула и поднесла ладони к губам. Вилл от удивления прокашлялся, но неприятный холодок всё равно пробежал по всему телу. Как и остальные части тела, спина Яфу завораживала и поражала безупречностью и силой. Вот только в отличие от остального тела, спину уродовал огромный, длинный шрам, тянущийся практически от шейных позвонков и проходя вниз, между лопаток, до самой поясницы. Непонятно, что пугало сильнее. То, что этот шрам оставили одним сильным ударом или то, что Яфу в принципе после такой раны остался жив.

— Долгие дни и ночи я следил за Ворсом, — Яфу вновь повернулся к ним лицом. — Иногда я находился в невидимости так долго, что терял тонкую связь с природой. Я следил, собирал информацию, готовил идеальное нападение. И этот миг настал. Я проник в замок Ворса, минуя десятки, сотни ловушек. Ни один из стражников-Пожирателей не почувствовал моего присутствия. Я пробрался в тронный зал. Это чудовище сидело за длинным столом и читало книгу. Оба кинжала были готовы оборвать его жизнь и избавить мир от этого монстра, но вместо того, чтобы пронзить и убить, кинжалы сломались. Они не пробили его покрытое чешуёй человеческое тело, хоть и были очень остры. Ворс отрастил хвост, и как хлыстом атаковал спину. Я не успел увернуться или как-то себя защитить. Ворс в тишине притащил моё умирающее тело к высокой башне и выбросил вниз. Мои губы едва шевелились, изрекая молитвы о помощи. Я взывал к природе, о которой заботился все эти годы, которую чтил и уважал. И природа откликнулась. Порыв ветра подхватил меня у самой земли и отнёс далеко от замка чудовища, а природная Искра лечила меня несколько солнечных циклов, без остановки, и лишь благодаря этому я выжил и вновь обрёл способность ходить.

Яфу подошёл ближе к Тиби. Несмотря на то, что в его словах и движениях не было ни капли агрессии, девушка поёжилась и опустила взгляд.

— Так скажи мне, Тиби, я достаточно сделал, или же разочаровал тебя ещё сильнее?

— Достаточно… — прошептала Тиби.

Вилл и на себе поймал спокойный изумрудный взгляд.

— Забудьте про Ворса. Он слишком силён. Свой шрам я получил давно, и я уверен, что сила этого чудовища возросла многократно. Никто его не победит. Ни Тиби. Ни я, ни Ортаг, ни тем более ты, Кровавый целитель.

— А кто сказал, что мы хотим его убивать? — возразил Вилл. Впервые за разговор спокойное лицо Яфу изменилась, и правая бровь удивлённо взметнулась.

— Не понял?

— Мы и не хотим его убивать. Это не нужно. Как я уже сказал, этот мир сгинет в любом случае, будет ли Ворс сидеть на троне или нет. То, как долго мир продержится, зависит от группы…Призванных, которая сейчас там, в другом мире, занята выполнением того, что…разрушит последний слой Купола, оставив выживших без защиты.

— Звучит как полная бессмыслица.

— Возможно, но так и есть. И мы хотим вытащить пленных и убраться отсюда как можно скорее, а на этого Ворса нам наплевать, с самой высокой башни.

Над головами пролетела озорная стайка птичек. Их пение одновременно наполнило душу теплом и болью. Вот бы сейчас улететь от всех проблем как можно дальше, подарив сердцу спокойствие, да такое, что захотелось бы запеть.

— Вот только Ворс не даст себя обокрасть и забрать то, что принадлежит ему по праву, — заметил Яфу. — И вы глупцы, если думаете иначе.

Разговор снова зашёл в тупик. Вряд ли Яфу изменит своё решение. Боится он или просто не видит смысла, но против Ворса он не выступит, а значит, и на их сторону не встанет.

«План!» — опомнился Вилл и дёрнул Тиби за рукав мантии.

— Чего?

— Кто меня успокаивал, что у тебя есть идея? — тихо спросил Вилл.

— Точно…

Девушка сделала несколько лёгких жестов в воздухе. Этот момент до сих пор оставался тёмной территорией, но у НИПов имелась своя система инвентаря, только устроена она более сложно и непонятно. Именно за счёт этого инвентаря Дирлис смогла подменить посох и в нём она хранила свой дневник. В целом из наблюдений был сделан такой вывод — чем сильнее НИП, тем больше инвентарь, хотя максимальная вместимость и близко не стояла с объёмами, которые мог хранить в недрах Системы обычный игрок. Судя по всему, Тиби обратилась к своему инвентарю, вытащив из него крупную, напоминающую амулет или медальон, монету.

— Вот! — Тиби взяла монету двумя пальцами, разворачивая одной стороной к Яфу. — Узнаёшь?

Яфу спокойно смотрел на потемневшую золотую монету. Вилл же глядел на другую, противоположную сторону. На ней была выгравирована флейта, размером почти с диаметр монеты. Флейта проходила по самой середине, от одного края до другого. Снизу расположился замысловатый закрученный рисунок, а сверху четыре связанные вместе ноты.

— Разумеется, Тиби. Мне приятно, что ты сохранила этот подарок.

— А ты помнишь, при каких обстоятельствах и с какими словами ты подарил эту монету? Что молчишь? Это твой подарок на мой день рождения, который мы отпраздновали незадолго до пробуждения Пожирателей! — пояснила Тиби, хотя Вилл был уверен, что Яфу всё прекрасно помнил. — Вы конечно тогда отличились. Сарси подарила мне «Зелье жадности». От него мне постоянно хотелось вытрясти свой золотой тайник и потратить накопления на всякие безделушки. Сарси уверяла меня, что её обманули, и на самом деле она покупала «Зелье богатства», но я уверена, что никакой ошибки не было. Грит мне подарил удобную подушку для сновидений, вот только вместо приятных и добрых снов я каждый раз видела кошмары. Но даже так ты умудрился выделиться, подарив эту монету. Что пусть это такой же материальный подарок, как у и остальных, но в нём заложен более глубокий смысл. Что это подарок от Десятника другому Десятнику, и я могла обратиться к тебе за помощью ровно один раз, в любой момент, и ты не мог отказать, но сама просьба не должна быть связанным с нашими делами.

— Погодите. А разве вы не могли помочь друг другу…вот так, просто, без подобного подарка? — спросил Вилл у ребят, смотря поочерёдно то на Тиби, то на Яфу.

— Могли. Как Десятник, я всегда был готов помочь всем и каждому. В просьбе, которое прямо или косвенно касалось нашего большого дела.

— Но отказывал нам в тех просьбах, которые дела не касались, — закончила Тиби. — Вспомни как ты обидел Дирлис!

Сердце защемило от душевной боли.

— Она попросила помочь отбиться от особо назойливого поклонника, а ты что? Сказал «разбирайся с этим мусором сама», так ещё и её оскорбил следом!

— А я должен был помогать? В мою клятву не входила обязанность отгонять от Дирлис пропитанных пивом мерзавцев, — спокойно ответил Яфу.

Тиби насупилась и злобно сжала кулаки.

— Мог бы и помочь, вообще-то! Мы бы не отказали тебе!

— Ладно, — Вилл примирительно погладил Тиби по плечу. — То есть Тиби могла прийти к тебе в любой момент и кое-что попросить, а ты бы помог с её делом. Что, прямо с любым?

— С любым, — кивнул Яфу, но сразу дополнил. — Разумеется, с тем делом, которое не выходит за рамки моей морали. Никаких убийств, насилия, грабежа, также никаких дел, так или иначе связанных с любовью, в том числе и просьба заняться ей.

Исхудавшие щёки Тиби густо покраснели, а девушка перестала злобно сверлить Яфу взглядом и отвернулась.

— Не очень то и хотелось…

Получилось рассмотреть другую сторону монеты. На ней были выгравированы скрещенные кинжалы, из-за чего вторая сторона чем-то напоминала пиратский флаг, только без черепа.

— Я пришла воспользоваться своим правом на помощь! — Тиби поборола смущение и поднесла монету к Яфу. — И если ты мужчина, то ты сдержишь своё слово! Я хочу, чтобы ты выступил вместе с нами и помог освободить пленных! Хочешь умереть здесь? Пожалуйста, но своё слово сдержи!

Впервые лицо Яфу озарила улыбка. Лёгкая и едва уловимая, которую и со стороны заметить было тяжело. Уголки губ слегка растянулись и приподнялись, а в изумрудных глазах промелькнули весёлые искринки.

— Эх, дорогая Тиби. И в этом и был твой замысел? Воспользоваться моим подарком и утянув за собой на дно?

— Да!

— Тогда тебе стоило подумать вот о чём. Я подарил монету как символ, что ты, как Десятница, можешь обратиться ко мне за помощью, безвозмездно. Вспомни дословно. Я, как один участник Десятки, помогаю тебе. В деле, которое с Десяткой не связано.

— Ну…да, — вновь согласилась Тиби, но уже не так уверенно.

— Ну да…Наша Десятка развалилась. Всё, её больше не существует. Следовательно, сам по себе смысл подарка исчезает. К тому же, ты хитришь и просишь меня помочь с делом, связанным с делами Десятки. Ворс нас развалил, и ваше дело так или иначе с ним связано. Мой ответ — нет. Спасибо, что сохранила монету, но теперь это просто подарок на память. И не более.

Губы Тиби снова задрожали.

— Вот значит как…подарок. И не более. Хорошо. Вилл, ты не оставишь нас на несколько минут?

— Ладно…без проблем.

Оставаться здесь больше не хотелось. Да, быть среди цветущего леса приятно, но главной своей цели они не достигли, и, видимо, не достигнут. План Тиби провалился. Не сказать, что он был плох, и идея с монетой имела под собой некоторые шансы не успех, но всё зависело от того, в какую сторону всё перекрутит Яфу. Он перекрутил в нужную для себя, и не сказать, что в его словах отсутствовал здравый смысл. Если подарок был подарен на таких условиях, то Тиби и правда не имела особого права что-то требовать после развала Десятки, тем более с делом, которое косвенно, но всё-таки связано с её интересами.

Вилл отошёл на почтительное расстояние. Если Тиби хотела поговорить наедине, то лучше не подслушивать. Однако, громкий голос девушки всё равно был хорошо слышен, и девушка кричала настолько сильно, что пришлось заткнуть уши. Тиби вставала на цыпочки, кричала Яфу в лицо, и в этот раз её лицо раскраснелось уже злости. Яфу же слушал спокойно. Сама невозмутимость, и ни один мускул не дрогнул на его красивом лице. Наконец, Тиби закончила пламенную речь. Яфу лишь покачал головой и что-то негромко произнёс, на что Тиби разозлённо топнула ножкой по изумрудному ковру.

— Уходим! — разгневанное лицо девушки и не думало принимать обычный цвет.

— Что, он так и не согласился? — Вилл поспешил за маленькой девушкой, которая возвращалась к ущелью.

— Я и не пыталась его убедить! Высказала в лицо всё, что думаю! Вот же подонок, и с этими тряпками я была в Десятке! Да у меня яиц больше, чем у них вместе взятых!

И ведь пока не поспоришь. Делать нечего. Этот разговор в любом случае был необходим, но попытка провалилась. Рука скользнула за телепортационным кристаллом, источающим мягкий голубой цвет.

— Готова? — спросил Вилл.

Тиби выдохнула и немного успокоилась.

— Да.

Вилл что было сил сжал руку. Кристалл жалобно треснул и разломился на тысячи маленьких осколков. Секунда — и окружившая темнота спрятала восхитительный лес, унося далеко вперёд, в сторону Купола. Они сделали всё, что могли, и теперь настало время для последнего шага. Либо они победят, либо крепко застрянут в этом аду.

Глава 8


Тревожное утро окутывало город холодной пеленой. Город сам по себе не был местом, в котором царили улыбки и счастье, но сегодня напряжение, пронизывающее каждую улочку, было как никогда сильно. Вилл неспешно шагал по самой широкой из улочек. У прогулки не было особой цели — все приготовления плюс-минус выполнены, но забитая по обе стороны улочка красноречиво говорила, что подготовились ещё не все.

— Может, ещё на одну ступень улучшить? — спросил тощий парень, пристально глядя на лежащие прямо на земле предметы. С одной стороны лежал меч из простенькой стали, но с парой драгоценных камней в рукояти. Рядом же лежал изношенный круглый щит, поверхность которого была испещрена глубокими вмятинами и следами от когтей. Тощий охотник в испачканной коричневой куртке держал руки над щитом и мечом, вопросительно смотря на стоящего рядом крупного рыцаря в стальных доспехах.

— Лучше не рисковать. Эй, ты. Хил.

Здоровяк подозвал щуплого целителя в изумрудной робе, который одиноко стоял немного поодаль и рассматривал прямой длинный посох из тёмно-красного дерева. Навершие в виде пятиконечной звезды переливалось тёплым золотым светом — немногий источник тепла в эти тёмные минуты.

— Топай сюда. Давай тебе мантию подточим, а то на плюс пять всего.

— Если вам не жалко, то давайте, — осторожно произнёс парень, с удивлением посматривая на тощего и здоровяка.

Как только мимо троицы прошла фигура в кровавой мантии, как все дружно замолчали и замерли. И подобная реакция была у многих. Две девушки в длинных тёмно-зелёных мантиях зашептались, прикрывая губы руками. Кто-то смотрел с недоверием, но кто-то — с надеждой. Вилл слушал себя, стараясь понять, какие взгляды наиболее глубоко пролезают под кожу. К недоверию он давно привык, а вот надежда — чувство новое, и эту надежду он обязан оправдать.

Очередной виток шептаний вокруг фигуры Кровавого целителя положили слухи о последнем распоряжении. Весь вечер и утро игроки и местные жители перешёптывались, что Кровавый целитель как провёл свой ритуал над бунтовщиками, так и приказал снарядить их в дорогу, чтобы проводить ритуалы на месте. Вилл перешагнул через небольшую мутную лужу. Эти слухи были правдивы, но лишь отчасти. Пока что казнён один Посланник, а с собой возьмут максимум двух-трёх заключённых, и то, в пылу битвы возможности пополнить заряды не будет. Так, предосторожность на случай непредвиденных проблем. Туда, куда они решили залезть, проблем будет много.

Вилл осмотрел стоящую неподалёку группу из четырёх игроков, которые парочками переговаривались. Сразу бросилась в глаза девушка-рыцарь. Весьма редкое сочетание пола и класса, по крайней мере, в этой игре. Девушка поправила собранные в пучок каштановые волосы и негромко беседовала со своей подружкой, боевой или же нет. Вилл на мгновение опешил — настолько непривычно было видеть в это утро улыбки, но нет — девушки мило переговаривались и улыбались. Вилл чуть поднял взгляд, смотря над каштановыми и чёрными волосами. Тридцать первый и двадцать четвёртый уровень. Снаряжение выше среднего, заточено хорошо, но не сравнить с их подготовкой к первому легендарному подземелью, а ведь когда-то визит туда казался недосягаемой высотой.

«Ладно, не нервничай», — Вилл мысленно успокоил себя. Всё не так плохо. В каком-то смысле, Пожиратели устроили естественный отбор. В живых остались либо самые везучие, которым повезло избежать когтистых лап древних чудовищ, либо же самые опытные и смышлёные игроки с огромным игровым опытом и интеллектом. Именно этот опыт уберёг от смерти в первые дни и не позволил попасть в ловушку истребления со сведением уровня до единицы и пленением в темнице Ворса. И Вилл был уверен, что этот опыт противоречиво шептал на оба уха возможные расклады. Первый — они отказываются вытаскивать пленных, бунтуют и просто саботируют операцию. Какой смысл ввязываться в эту авантюру и рисковать шкурой ради чужого человека? Благородных альтруистов в игре не так много. С другой стороны — если откажутся, то и сам Кровавый целитель может передумать и просто оставить здесь всех, уйдя на безопасный сервер вместе со своим друзьями. И эту мысль аккуратно внедряли Инсант, Кьюитас и остальные. Эта идея — блеф или план, на который пришлось пойти бы лишь в самом крайнем случае. Тем не менее, многие в него поверили, взяв оружие в руки, а кто-то горел такой решимостью, что и убеждать не пришлось.

В небольшом квадратном окне показались два юных лица. Парень со странной причёской, напоминающей башню, выглядывал на улицу, желая посмотреть, что происходит, а девушка с распущенными фиолетовыми волосами сильно давила на башню, оттягивая вниз и беззвучно шипя. Из-за их настроек приватности перепалка не была слышна, а Система в любом случае не даст никому забраться в их логово и вытащить оттуда парня за шкирку. Видимо, этого и боялась девушка, что согласных на эту убийственную операцию будет немного, и придётся срочно добирать.

Со слов Инсанта, на плечах которого была основная боевая подготовка и формирование групп, всего в операции примут участие около двухсот пятидесяти бойцов. Слишком большой рейд им и не нужен. Вилл мысленно улыбнулся. Душу согрело одно тёплое воспоминание из прошлой игры.

— Вот серьёзно, я три года назад детей тренировал, так с ними работать в разы проще, чем управлять вами! Те если и бесятся, так делают, что я от них требую, а вы и рофлите, и команды слушаете через раз.

Гильдмастер говорил больше в шутку, и в его голосе чувствовалась улыбка, но вообще он был прав. За пятнадцать лет удалось как побывать во многих гильдиях, так и посмотреть на ряд коллективов со стороны, и встретились лишь единицы действительно топовых составов, которые умело делали всё, что от них просит лидер. Нужно разделиться? Рассредоточиться? Заманить врага в ловушку? Развернуться и резко напасть? Такие составы умело делали всё. Сегодня каждому нужно почувствовать себя участником такой вот гильдии. Делать всё согласно плану с минимумом импровизации. Главное — это эффект неожиданности, с которым они пожалуют в гости к Пожирателям и Ворсу. Рассредоточить внимание, сформировать ударный кулак, вытащить пленных и моментально отступить. Звучит очень просто, если бы не одно «но». Никакого «эффекта неожиданности» не будет. Ворс и его слуги прекрасно осведомлены об операции, и нет никаких сомнений, что им приготовят самый «тёплый» приём.

Вилл отошёл в сторону, чтобы никому не мешать, прислонился к деревянной стене одноэтажного дома, и поднял голову, смотря наверх, под Купол, мирно переливающийся голубыми оттенками. Вот уже и наступление начинается, а до сих пор не было никаких идей, кто та самая крыса, сливающая информацию Ворсу. Кто-то из его ребят? Или же из тех, кто приближён к операции, вроде Инсанта? Да нет. Чем больше Вилл размышлял, тем сильнее укоренялась уверенность, что всё это бред и ерунда. Ну не может запертый здесь игрок сотрудничать с Ворсом. Не станет тот, кто хотя бы раз умирал и проходил через весь этот да, помогать чудовищу. Или же…

«Ведь Ворс всё-таки всё знает», — размышлял Вилл. Купол быстро залатал себя, и след от луча, созданного ритуалом Посланника, исчез. От правды не убежишь. Шпион есть, и неважно, глупо это или нет. И этот предатель заглотил наживку. Теперь всё дело за планом, о котором знают лишь четыре человека. Те, кто сотрудничать с Ворсом никак не могли.

— …Тируша, медвежоночек, мы договорились? Ты будешь вести себя хорошо?

Дверь противоположного дома неспешно растворилась, и на холодный утренний воздух вышла пара. Здоровые, вот только вместо привычных тяжёлых доспехов, крепко защищающих и без того крепкие тела, на Маме и Таде были обычные рубашки — самая простая и доступная верхняя одежда этого мира.

— Хорошо… — пролепетала малышка.

Тад присел на колено. Тируша смотрелась с целителем как маленький серебристый цветок. Тад мягко провёл сильной рукой по коротким волосам девочки, и Тируша на мгновение прикрыла глаза. Удовольствие ли, или желание отпечатать этот момент в виртуальной памяти.

— Будь умницей, — коротко произнёс здоровяк. Широкая спина прикрывала его лицо. — Мы с мамой…сделаем одно дело, и сразу вернёмся, поняла?

Тируша быстро кивнула несколько раз и прижалась щекой к груди Тада.

— И не плачь, — строго произнёс Тад, медленно поглаживая девочку.

— Тируша, не расстраивай нас и тётю Куруми, — дополнила Мама, поглаживая сразу и Тада, и Тирушу. — Каково ей будет тебя успокаивать, а?

Тируша смотрела маленькими, покрасневшими от слёз глазками то на Маму, то на Тада, не в силах разорваться между ними.

— Мама, Папа, не оставляйте меня. Пожалуйста…

Даже несмотря на то, что эта сцена напрямую к нему не относилась, в груди странно защемило. А ведь Маме с Тадом сейчас в сотни раз тяжелее. После нежного прощания тётя Куруми увела Тирушу в дом, и как только дверь закрылась, Мама уткнулась Таду в плечо и зарыдала навзрыд.

— Ну всё, всё… — Тад поглаживал Маму по спине. — Сейчас Тируша в окно посмотрит, и что?

Стражница же всхлипывала так громко, что проходящие мимо и стоящие неподалёку игроки бросали тревожные взгляды. Охотник в чёрно-красной кожаной безрукавке подошёл ближе, но Тад жестами дал понять, что всё в норме.

Чтобы не тревожить ребят, Вилл осторожно пролез под деревянными перилами и свернул в ближайший проулок, протискиваясь между двух невысоких домов.

«Ну что за свиньи?» — поморщился Вилл. На земле валялись два огрызка от яблока и тёмно-зелёная пустая бутылка. Игра позволяла утилизировать любые отходы, но даже так находились животные, которым было лень открыть инвентарь и нажать кнопку. Не успел Вилл выбраться из проулка, как вновь показались знакомые лица. Три девушки. Одна, с собранными в два тугих пучка тёмными волосами, склонилась над небольшим чугунным котлом, в котором всё кипело и шипело. Две другие девушки с серьёзными лицами смотрели за работой.

— Ты помешала лишний раз, — сухо произнесла Грати. — Можешь не продолжать.

Фалгия тяжело вздохнула и протёрла вспотевший лоб.

— Да я не понимаю…Считала же. Двадцать три раза. Почему нельзя сделать количество помешиваний не таким большим? Пять там, шесть, но не двадцать три!

— Потому что мы готовим топовую еду с лучшими характеристиками, — пояснила другая девушка, со сплетёнными в длинную косу каштановыми волосами. — А это ещё готовка без мастерской добавки.

— Ну спасибо, Мерга, успокоила, — пробурчала Фалгия. Несколько лёгких жестов в воздухе — и содержимое котла исчезло.

— Привет, — поздоровался Вилл с девушками.

— Привет, — синхронно ответили Фалгия и Мерга. Грати же лишь кивнула и приветственно подняла правую руку.

Незаметная Грати, которая по способности раствориться среди остальных могла соперничать с Намтиком, настолько хорошо вписалась к крафтерам, что временами даже забывалось, что друидка пришла в этот мир вместе с ними. Изначально они пришли в этот мир с двумя целями — найти предмет и забрать Мергу, сестру Лоинтана, и если сперва девушка не хотела идти вместе с ними, то потом внезапно передумала. Интуиция нашёптывала, что к внезапной перемене своего решения приложила руку именно Грати, но никаких подробностей выведать не получилось. Мерга отмалчивалась, а Грати равнодушно пожимала плечами, говоря, что вообще не понимает о чём речь и ничего она такого не сделала.

Зато Грати прекрасно прокачала ремесленные навыки. Поскольку её уровень был относительно высок, то освоить важное ремесло друидка смогла достаточно быстро. От неё требовалось лишь крафтить, а Крафтеры щедро, как дрова в огонь, подсовывали ресурсы. Грати настолько покорила Крафтеров своим трудолюбием, что они поделились несколькими редкими рецептами. Но и это оказалось не так важно, как то, что Грати внесла свой вклад в очень важное событие.

Несмотря на то, что уровень многих крафтеров просел, они успели в самом начале сделать основные приготовления — купить ресурсы, рецепты и взять некоторые системные квесты, отвечающие за переход на новую ступень. Да, пусть многие НИПы, выдающие эти квесты, оказались убиты, их присутствие на момент выполнения было совсем не обязательным. Главное — сделать некоторые вещи или перекрафтить ресурсы, и система, забрав предметы из глубин инвентаря, засчитывала выполнение. Сами квесты оказались в духе старой школы. Одна из ступеней требовала перекрафтить тысячу азуритов, вот только в день получалось перекрафтить не больше шестидесяти. И это один из пунктов ступени.

В итоге многие Крафтеры упёрлись в потолок. Вроде бы им доступны практически все существующие рецепты, но вот несколько самых уникальных остались закрыты за сложными квестами, на выполнение которых требовалось время. И вот, два дня назад Джус, один из крафтеров, смог пробить этот потолок, апнув максимально возможный уровень в «материалке», вспомогательной профессии, которая больше специализировалась на создании материалов, синергирующих непосредственно с другими профессиями.

Перед Джусом открылся всего один рецепт, но он перевернул весь крафтовый мир. Мастерская добавка. Сама по себе добавка не делала ничего и не обладала никакими одиночными свойствами, зато при добавлении в другой крафт добавка наделяла предмет дополнительными бонусами. При крафте оружия добавка могла наложить случайное зачарование или поднять планку урона, которая в свою очередь росла ещё больше при заточке предмета. При добавлении в зелье добавка позволяла как сделать больше предметов за раз, существенно экономя ресурсы, так и сделать зелья более продолжительными.

Практически все метовые зелья, накладывающие полезный эффект, действовали полчаса. Сильнодействующие — пятнадцать минут. Добавка же продляла эффект до часу и получасу. Она работала и на еду, аналогично продляя действие полезных бонусов. На другое свойство еды добавка не влияла — нельзя было скушать кусок хлеба и получить сытость на несколько дней, но сейчас этого и не требуется. Время действия и сам эффект — вот, что полезно как никогда.

Фалгия вернулась к готовке. Сперва котёл наполнился водой, в которой по воле Системы появлялись ингредиенты. Что-то добавляла сама Фалгия, и с каждым новым этапом вмешательство системы становилось всё меньше. Нос почувствовал приятные нотки специй. Волшебница медленно мешала суп большой деревянной ложкой, но вскоре вновь раздалось шипение.

— Фалгия. Ну что такое. Ты опять испортила, — с укором произнесла Грати, смотря на волшебницу строгим взглядом серых глаз. Вместо ответа девушка сжала кулаки и зарычала, как тигрица.

— Ничего. Готовка «Супа воинской силы» состоит из двадцати одного шага, и плюс добавка, — более мягко произнесла Мерга.

— Я так все запасы переведу… — волшебница школы воздуха с грустью смотрела на испорченный суп…

— Не расстраивайся, — поддержал Вилл. — Алхимия схожа с кулинарией. По сути, мини-игры устроены по одному шаблону — вместо системной готовки что-то вроде готовки ручной. С первого раза редко у кого получается.

«К тому же еды практически и не осталось», — мрачно подумал Вилл. Большая операция потребовала больших запасов крафтовой еды с полезными свойствами. Нельзя игнорировать один из аспектов, подставляя себя под удар. Если еда способна дать плюс три процента к общему запасу здоровья или плюс пятнадцать к интеллекту — то эту возможность отрицать нельзя. Но производство слишком больших запасов крафтовой еды требовало опустошение запасов еды обычной. Кунд обмолвился, что и без того скудные кладовые пусты. Их можно восполнить урожаем, но максимум получится продержаться три-четыре дня, не более. Закончатся запасы, закончится еда в инвентаре, и всё. Тысячи жителей и Призванных просто помрут от голода, и даже Эрайзу и его рейду делать ничего не придётся.

— О, в этот раз получилось! — Фалгия победоносно вскинула руку с ложкой, и пришлось уворачиваться от падающих капель.

В этот раз котёл не зашипел, лишь тоненькие белые ниточки растворялись в воздухе. Вилл вдохнул приятный запах свежей зелени и специй, блаженно улыбаясь.

— Молодец.

— Умница, — похвалила Мерга.

— Вот только впереди ещё пятнадцать шагов, ага.

Грати подперчила успех Фалгии, но воодушевлённая волшебница с энтузиазмом вернула ложку в котёл и старательно помешивала по часовой.

— Ничего, я уже поняла суть. Ещё минут пятнадцать — и успею перед наступлением еды наделать. Мой бывший глава любил повторять, что расходки много не бывает.

— Ну, если ты теперь кулинарная мастерица, то сделай мне пирог с золотыми ягодами. Лишним не будет, — улыбнулся Вилл.

— Сделаю, но…эм, девочки, не поможете? — карие глаза Фалгии с мольбой смотрели на девушек.

— А что, великая обладательница Скребущего небеса, — Грати кивнула на висящий на поясе клинок, переливающийся тёмно-синим цветом и источающий множество маленьких молний. — Не может справиться с таким простым делом, как готовка пирога?

— Это не обычный пирог, а пирог для самого Кровавого целителя! — парировала Фалгия.

К лицу подступила краска.

— Ой, да ладно тебе. Но правда, если ты сможешь приготовить, то…

Закончить не дал встревоженный мужской голос в левом ухе.

— Вилл. Вилл, ты тут?

— К тому же, золотые ягоды редки. А если я всё испорчу…? — продолжала Фалгия.

— Ладно, занимайтесь, я отойду. Есть свои…приготовления, — уклончиво ответил Вилл, мягко улыбаясь девушкам и широким шагом отдаляясь от бурлящего котла. — Я здесь, да.

В передаточном наушнике, который не сильно бросался людям в глаза из-за густых чёрных волос, говорил Кунд.

— Он немного оклемался. Можешь подойти.

— Иду.

То ли так получалось само собой, то ли этот мир был одним большим источником дурных новостей, но плохие вести следовали друг за другом как безжалостные волны, без остановки накатывающиеся на берег. Не успели они вернуться с Тиби после неудачного разговора с Яфу, как на голову свалилась новость, что Керпул, мягко говоря, начудил. Он похитил одну из девушек, которая была с утра на тренировочной площадке, и каким-то образом утащил её за Купол, связав и воткнув кляп в рот. Они спрятались в одной из разрушенных башен, и лишь чудом их нашли два парня, одного из которого Керпул пристрелил точным выстрелом в шею. Второму удалось сбежать. Добежав до города, он сообщил обо всём страже, и по горячим следам вместе с рядом игроков они взяли Керпула. Без крови не обошлось — сопротивляясь, Керпул пристрелил четырёх игроков и трёх НИПов, и его натурально забили ногами со всех сторон. Охотник умер во второй раз.

«Чёрт, если после первого раза он вернулся в таком дурном состоянии, то что будет теперь?» — размышлял Вилл, широким шагом направляясь к обители Кунда. Случай с Керпулом особый, и чтобы как обезопасить жителей от охотника, так и охотника от гнева местных и игроков, Кунд запер парня в большом подвале под своей резиденцией. Изгонять Керпула не стали. В таком состоянии его лучше держать поближе к себе, иначе за Куполом, без контроля, он снова натворит дел.


* * *

— Ну, как он? — взволнованно спросил Вилл, ещё не успев зайти в тёмный подвал.

Местечко оказалось тем ещё. Подвал представлял из себя пустую квадратную коробку, которую со всех сторон окружал тёмный камень. На каждой из четырёх стен висело по два факела, которые тускло освещали подземную комнату и отбрасывали на стены два зловещих силуэта. В паре метров впереди стояли два человека, и если женщину удалось узнать сразу, то вот мужчина с седыми волосами предстал впервые. Кунд, любитель поиграться со своей внешностью, перед Мари решил предстать более взрослым и зрелым мужчиной.

— Как он…сам смотри, — Кунд покачал головой и отошёл немного в сторону.

Вилл встал между Мари и Кундом, с болью на душе и сердце смотря на бедного Керпула, которого пристегнули наручниками к длинной трубе, проходящей от пола и до самого потолка. Весь в сиянках, ссадинах и шрамах. Это же сколько его пришлось лупить, что на лице не зажили все эти раны. Белоснежный плащ порван в десятке мест. Светлые волосы, обычно уложенные на правую сторону, взлохмачены.

— Эй, Керпул? — осторожно позвал Вилл, присаживаясь в паре метров от парня на колено.

Охотник поднял пустой взгляд. Осмысленности в голубых глазах не было.

— Он реагирует на голос и имя, но не более, — негромко произнесла Мари. С момента вчерашней встречи она не изменилась — такая же строгая белая рубашка и юбка до колен. Красивые губы заманчиво блестели в свете факелов.

— И…чего с ним? — спросил Вилл, задержавшись взглядом на кольце Мари.

— Вторая смерть, — коротко ответил Кунд. — Мари говорит, что он с твоих слов и после первой смерти был никакой, а тут ещё наложилась вторая.

— В его тяжёлом состоянии одной смерти достаточно для разрушения рассудка и повторения тех двух случаев. И то, здесь всё намного хуже.

Вилл подошёл к Керпулу поближе и присел перед охотником на колено.

— Керпул? Зачем ты это сделал? — Вилл попытался достучаться до разума охотника, но тот смотрел тем же расфокусированным взглядом.

— Бесполезно, Вилл. Он не ответит, — раздался за спиной голос Кунда.

— А что с девушкой? — спросил Вилл. Поинтересовавшись вчера состоянием товарища и его судьбой, из внимания как-то ушли остальные подробности. — Он её…не успел…?

Даже думать об этом было страшно, не говоря уже о том, чтобы произнести слова и озвучить догадку.

— Как раз-таки нет, — успокоил Кунд. — За исключением того, что он украл девушку, Керпул её и пальцем не тронул. Так, связал, кляп в рот, но не более. Только…

— Что «только»? — Вилл переводил взгляд на переглянувшихся Кунда и Мари.

— Помнишь, что ты рассказывал про Керпула? — спросила Мари. — Про его странные…наклонности, пробудившиеся после плена у сошедшей с ума девчушки? Вот они снова вернулись к твоему другу.

Мари подошла поближе к Керпулу.

— Эй, Керпул, — мягким голосом позвала Мари.

Керпул повернул голову, смотря на неё тем же неосознанным взглядом, как будто позвали и не его.

— Желаешь меня? — спросила Мари более нежным голосом, от которого дар речи потерял бы любой мужчина.

Вилл замер. Помимо того, что сам по себе неожиданно сладкий голос Мари обезоруживал, во взгляде Керпула впервые появилась осмысленность. Он посмотрел на Мари более осознанным взглядом, а голубые глаза медленно осмотрели всё её тело.

Мари же пошла ещё дальше. Просунув руку в карман на юбке, она достала что-то похожее на небольшой чёрный ошейник.

— Тебе же нравится? — спросила Мари, застёгивая ошейник на тонкой шее.

Керпул медленно кивнул. Кунд, казалось, тоже был в шоке. Вилл вместе со старейшиной молча смотрел, как Мари аккуратно встала на колени, упираясь ими и руками в каменный пол. Подняв голову, Мари сладким голосом спросила:

— Хочешь, я буду твоей рабыней? Я буду делать всё, что ты пожелаешь, мой Господин, и ни один твой приказ не останется без моего внимания…

Губы Керпула раскрылись, и впервые охотник заговорил.

— Да…да…хочу… — молвил он, смотря на Мари взглядом, полным безумия. Даже с губ закапала слюна, попав на охотничий плащ.

Мари встала с колен, расстегнула ошейник, пряча его в юбку, и мягко погладила Керпула по светлым волосам.

— Всё будет хорошо, — нежно произнесла она. — Всё видели сами. По сути, Керпул сейчас ничем не отличается от животного, которого ведут лишь желания и только. Его разум заполнен лишь стремлением овладать женщинами, но это желание своё, изощрённое. Сейчас это единственное, чем можно до него достучаться. Его нужно скорее вернуть в реальный мир, но теперь я не уверена, что это поможет.

Вилл с болью на сердце смотрел на Керпула. Из бойкого, острого на язык парня, он превратился в потерявшее рассудок животное. И ведь это он виноват, и только он. Потащив сюда Керпула, он подставил охотника под удар, и вот что получилось. Даже если у них всё получится, и они смогут сбежать на другой сервер, на котором будет возможность убить Керпула и вернуть его в реал, что-то подсказывало, что шанс на возвращение к привычной жизни у него очень и очень мал. Может быть, лучшие специалисты смогут ему чем-то помочь, но если нет, то психушка станет его домом на многие годы. Если не навсегда.

— Пусть посидит тут, — решил Кунд. — Изгонять его из Купола нельзя, брать с тобой к Темнице тем более. Парень той рыженькой девушки вместе с дружками весь вечер просили отдать им Керпула, но, разумеется, я этого не сделал. Посидит тут, под присмотром моим.

— Если всё пройдёт гладко, что вечером мы уже будем на другом сервере, — медленно проговорил Вилл. — А там уже…придумаем что-нибудь.

— Мари, ты не могла бы…? — вежливо начал Кунд, но Мари закончить просьбу не дала.

— Не буду мешать. У меня есть свои дела. Ваша благородная миссия важна, но и у меня есть дела. Кто кроме меня поможет заплутавшим душам найти покой, — мило улыбнулась Мари.

Кунд вежливо поклонился, а Вилл коротко кивнул.

— Есть небольшая проблема, — озадачил Кунд, закрыв за Мари дверь.

— Да как по мне, всё это похищение — проблема. Я не понял одного. Как Керпул смог вытащить эту девушку…Пуэлли, вроде, за безопасную зону? Внутри Купола ведь нельзя и пальцем никого тронуть! Ладно, перегнул, тронуть можно, но точно не схватить за ноги и тащить в течение часа до границы.

— Вот в этом и есть небольшая проблема, — Кунд изменил свою внешность на более молодую. Волосы стали длиннее и приобрели заметный белый оттенок. Их Кунд сразу собрал в конский хвост. Лицо стало моложе, а глаза изменились с красивых голубых на не менее красивые зелёные. — Пуэлли постаралась во всех подробностях передать всё случившееся, но кое чего она просто не помнит. Цепочка такая — она шла к своим друзьям, но по дороге встретила Керпула. Тот завязал с ней разговор, но сильно нервничал — кусал губы, отводил взгляд, запинанался. Но угостил её пирожком с вишней. Сам знаешь, еда — вещь такая, а особенно если предлагают что-то вкусненькое и просто так, удержаться невозможно. Пуэлли попробовала, попрощалась с Керпулом, успела сделать некоторые дела, но минут так через двадцать почувствовала сильную усталость. Закружилась голова, слабость по всему телу, а дальше она просто отключилась.

— Бред какой-то…Похоже на какое-то снотворное с отложенным эффектом, хотя и звучит как бред, — хмурился Вилл.

Ещё и этого им не хватало.

— Снотворное или нет, но Пуэлли очнулась уже в башне, Видимо Система перестала защищать от физического вмешательства в этот момент. При этом Пуэлли не умерла, она не видела кошмаров и её уровень не упал. Значит, это и правда что-то вроде сна или простой отключки, и склоняюсь больше к первому. Но дело в том, что ни Керпул, ни тем более Пуэлли не рассказывают, что это за снотворное, как оно выглядит и есть ли оно где-то ещё. И если есть, то как его произвели? Эй, Керпул. Не хочешь рассказать нам?

На такой «мелочный» в своей новой системе координат вопрос Керпул отвечать не стал.

— Мда. Видимо, надо сходить за Мари ещё раз. Пусть наденет ошейник вновь и поползает перед Керпулом на карачках. Уверен, что ради её упругого зада тот выложит всё как на духу, — грубо пошутил старейшина.

— У неё муж в реале, — поделился Вилл наблюдением. — И узнает, как ты хотел использовать его жену — пальцы переломает.

— Ломать устанет, и нельзя сломать то, что не ломается.

— А?

— Не обращай внимания. Как ты сказал, если всё пройдёт гладко, то вечером мы уже будем в другом мире, так что вопрос с этим снотворным уйдёт далеко на второй план. Это так, чтобы был в курсе.

— Я уже устал удивляться этим неприятным новостям, — искренне ответил Вилл, не сводя взгляда с Керпула. — Мечтаю оказаться в реальности и забыть всё это, как страшный сон.

Но получится ли? Демоны, компанию которых они нашли в этом аду, вряд ли так просто пройдут на выход. И таких бедняк как Керпул здесь наберётся добрый десяток, если не сотня. И кто сказал, что он сможет легко оставить всё, через что здесь пришлось пройти?


* * *

Воздух потрескивал от таинственной энергии, которая пронизывала Купол до самого основания. Последняя из трёх ранее существовавших граней была настолько близко, что рука могла её коснуться, если протянуть пальцы. Вилл смотрел, как граница завораживающе переливается, сочетая в себе все существующие оттенки синего.

Несмотря на стремление очистить разум, каждая попытка только утяжеляла его, словно неприятные мысли имели плотность и вес. Сам факт заточения в виртуальном онлайн-мире, в котором их заставили поверить в правило одной жизни. Первое легендарное подземелье. Спидран турнир, а затем и второе подземелье, и всё это разбавлено борьбой с Невозвращенцами. Наступление на Темницу Ворса не было целью всей жизнью и главной её контрольной точкой, да и месяц назад никто и не думал о чём-то подобном. Однако нет сомнений, что вечером жизнь изменится навсегда, но в какую сторону — это уже зависит только от них.

— Вилл…Виллиус? — за спиной раздался неуверенный голос, проникающий сквозь мягкий энергетический треск.

Вилл медленно повернулся, приподнимаясь на ноги. Подошли два парня. Один из них, в блестящей броне, высокий и крупный. Второй более худой и юркий, в кожаных доспехах разбойника. Стандартная партия боевых товарищей. Чаще встречались лишь дуэты «танк-хилер».

— Здорова, парни, — поприветствовал Вилл. Эти два парня ему были не знакомы, но всё стало ясно, как только взгляд зацепился на плашку с именами. — А-а-а…это вы…

Рыцарь и разбойник оказались парнями, которые первыми наткнулись на Керпула. ТуТ и ТаМ. На тощей шее ТуТа проглядывалась ещё не зажившая рана — большое красное пятно, в центре которого кожу словно проткнули чем-то толстым и острым.

«Зараза меткая», — мысленно протянул Вилл. И что вот делать — восхищаться охотником, или провалиться под землю от стыда. Словно поймав его взгляд, ТуТ почесал нестриженым с реала ногтем возле раны. В последнее время игровые ранения заживали всё хуже, что оставляло за собой дурнопахнущий шлейф новых проблем.

— Слушайте, парни, — извиняюще произнёс Вилл. Пусть и не его стрела поразила бедного ТуТа, это сделал человек из его команды, и по-хорошему, он в ответе за каждого из них. — Простите за Керпула. Он…

ТуТ порывался что-то вставить, но ТаМ, чувствуя буйный нрав своего товарища, тут же его одёрнул.

— ТуТ! — строго произнёс он. — Даже не думай.

— Не думай… — буркнул разбойник с растрёпанными темно-жёлтыми волосами. — Это не тебе в шею стрела прилетела. У меня перед глазами до сих пор приколы от смерти. Дерьмо, да я…

— ТуТ! — вновь повторил ТаМ. — Выдохни.

— Да ладно, пусть выговорится, — сказал Вилл, но ТуТ, судя по всему, решил воздержаться от дальнейших комментариев. — Отчасти в этом есть и моя вина, да и сам умирал, знаю, что за чушь там происходит…

И броня ТаМа, и разбойничья куртка ТуТа были окрашены в фиолетовый. Сегодня это имело свой смысл. В целом само присутствие парней означало, что несмотря на вчерашний ужас они решили внести свой вклад. Если слухи не врали, то ТаМ — больше ПВЕ игрок, то есть не самая полезная боевая единица в таких операциях. Бедный ТуТ после своей смерти вовсе свалился до пятого уровня, из-за чего список способностей сократился до нескольких умений. И всё же, в глазах друзей горела решимость, а сейчас она намного важнее системных цифр.

— Мы искали Вас, — ТаМ сделал пару жестов крепкой рукой, раскрывая свой инвентарь.

В нос сразу же ударил сладкий запах пышущего жаром пирога, по всей поверхности которого рассредоточились маленькие золотые точки.

— Этот пирог попросила передать одна девушка. У неё на поясе ещё клинок интересный, с молниями.

ТаМ осторожно протянул пирог, словно боялся уронить его. Вилл также осторожно принял его. Горячий, но система защищала руки от ожогов. Не зная, куда его деть, Вилл присел на землю, поправляя складки Кровавого комплекта, вытащил из инвентаря небольшое чисто полотенце и укрыл им ноги, кладя пирог сверху. В животе беззвучно заурчало. Фалгия постаралась на славу, и неважно, что ей, скорее всего, помогали другие девочки.

«Пирог с золотыми ягодами» можно считать лучшей едой для целителя, поскольку давал прирост сразу к четырём характеристикам. Вилл с наслаждением откусил возле самой золотистой корочки, не только чувствуя, как по телу разливается приятный вкус, но и крепнет игровой аватар. Прирост к интеллекту, мудрости, вероятности критического отхила и максимальному запасу здоровья. Золотые ягоды настолько редки, что в обычных обстоятельствах его просьбу Крафтеры, а ведь именно они выдали Фалгии ягоды, проигнорировали бы, отправив в далёкое пешее путешествие.

Сейчас всё иначе, и пришло время раскрывать карты. Вилл снова откусил кусочек. Большего и не нужно — шкала бафов обновилась, и в ней появилась дополнительная иконка, под которой медленно тикал часовой таймер.

«Чёрт, как же вкусно», — блаженно размышлял Вилл, откусывая вновь. Трапезу нарушил аккуратный кашель. Вилл поднял глаза. За вкусным пирогом как-то забылось, что он не один. ТаМ и ТуТ смотрели на пирог словно голодные котята, наблюдающие, как хозяйка занимается мясом.

— Чего, тоже хотите? — спросил Вилл, хотя голодные взгляды парней говорили всё сами за себя.

— Если можно… — осторожно произнёс ТаМ.

— Это еда для целителей, мы знаем, но блин…так пахнет классно…и выглядит вкусно, — ТуТ изошёлся слюнями.

В принципе, баф уже получен, так что поделиться с парнями не проблема. Вытащив из инвентаря короткий нож, Вилл аккуратно, избегая своих следов от зубов, разрезал один раз, а потом и второй. Более крупному ТаМу достался кусочек побольше, что не осталось без недовольства его друга.

— Всё правильно, — рассудительно произнёс ТаМ, забирая свой кусок и благодарно кивая.

— Если большой, это не значит, что надо много жрать… — бурчал ТуТ. — И вообще, это меня вчера пришили как скотину…

Тем не менее, ТуТ поблагодарил за угощение, и вскоре недовольство скрылось за блаженными почавкиваниями. Вилл с грустью смотрел на оставшийся кусочек. Всё-таки настолько вкусная еда большая редкость, настолько, что теперь попробовать что-то вкусненькое выйдет лишь на другом сервере, где кулинарных шедевров в избытке. Однако не факт, что за время их отсутствия там не случилась очередная дрянь.

«Мы же в аду, а когда здесь было что-то спокойно и предсказуемо?» — заметил Вилл, осторожно откусывая остатки. В этот раз к сладкому вкусу теста и ягодной начинки добавилось кое-что неприятное.

— Чёрт…что за дрянь… — откашлялся Вилл.

Горький, отталкивающий вкус испортил всё впечатление. Вилл выплюнул несъеденные остатки прямо на руку.

— Ага…вот оно что…

Одна из ягод оказалась с подвохом. Несмотря на то, что все казались приятного золотистого цвета, эта была наполовину тёмненькой, словно гнилой или испорченной. Вилл подозрительно поковырял её изне пережёванных остатков и покрутил в пальцах. Странно. Обычно Система докручивала еду до идеального состояния, словно та сошла с рекламного ролика. Сколько сравнений «В рекламе — В жизни» можно найти в интернете. Там оба варианта настолько далеки друг от друга, что и не узнать.

«Может, дело в ручной готовке?» — подумал Вилл, осматривая другую ягодку. Да, и эта оказалась немного подпорченной. Если не всматриваться, то мутное пятнышко легко не заметить. Фалгия не самый опытный кулинар, и вполне вероятно, что она допустила маленькую ошибку, которая не очень повлияла на итоговый результат. Мало ли какие есть тонкости. Да и сами золотые ягоды обладают высокими игровыми свойствами. Может, их испорченность и повлияла на остальную часть пирога.

— Блин, и у меня… — брезгливо произнёс ТуТ, выплёвывая кусок пирога на траву.

— А у меня нормально.

Пожав плечами, ТаМ засунул остатки своего куска в рот и аккуратно протёр руки белым полотенцем. Вилл откусил дальше, и вновь почувствовались горькие нотки, уже не такие сильные. Выплёвывать Вилл не стал — всё-таки Фалгия старалась, и ради уважения её труда можно потерпеть, по крайней мере, игра это позволяет.

ТаМ и ТуТ, вновь поблагодарив за пирог, удалились. Вилл повернулся обратно к Куполу. Действительно, со стороны то ещё зрелище. Сидит Кровавый целитель и пялится чуть ли не в стену. С другой стороны, чем ещё заняться? Их операция расписана буквально на каждый шаг, и начинается она через пятнадцать минут. Бродить среди собирающихся игроков? Такое себе. Все приготовления сделаны, еда попробована, и сорока пяти минут полезного бафа хватит с головой. Вилл вновь посмотрел на таймер. Уже четырнадцать минут. Точно. Должны были подойти парни. Если уж и провести с кем-то время, то обязательно с ними.

Здесь, слишком близко к Куполу, на большой открытой поляне, было на удивление спокойно. Вилл посматривал на рассредоточенные группы, которые переговаривались между собой и заканчивали последние приготовления. Решение отправиться на операцию от Купола — как мера предосторожности, чтобы случайный ребёнок не бросился к группе прямо в момент телепортации, так и чтобы немного снизить градус беспокойства тех, кто остался в Городе. Им и так предстоит нелёгкое путешествие. Как только основной боевой костяк отправится в путь — Кунд экстренно соберёт всех, обрисовав дальнейший план. Быстрые сборы всего самого необходимого — и отход к Башне из белого нефрита через гигантский телепортационный кристалл, который уже давно ждёт своего часа.

Вроде всё бы всё хорошо. Они постарались предусмотреть каждую мелочь, но внутри всё трясло от волнения. Интересно, а остальные ребята тоже так волнуются? Вилл посмотрел через сотни разноцветных макушек. Скорее всего — да. Попадались и знакомые лица. Шрам, который был одним из тех, кто продумывал детали плана, уже успел сцепиться с одним из парней, разговаривая на повышенных тонах. Стоящие по обе стороны ребята в разноцветных мантиях и доспехах пытались их успокоить. У Шрама, как и у ТуТа с ТаМом были фиолетовые доспехи.

В этой операции цвет служит главным опознавательным знаком. Учитывая ограниченное время на подготовку и то, что все они простые игроки, а не боевые юниты, заточенные под слаженную и синхронную работу, то глупо ждать идеальной командой работы. В пылу битвы легко запутаться, а расставленные метки будут сливаться.

Решение пришло лёгкое и изящное — воспользоваться специальными красителями, коих было в изобилии, и перекрасить доспехи в нужные цвета. Игроки из общей боевой группы окрасили доспехи в фиолетовые цвета. Они — вольные художники, задача которых — подстраиваться под текущую ситуацию и латать проблемные зоны. Мимо прошёл худощавый парень с бледной кожей, на котором была надета мантия другого цвета — ярко-красного. Судя по посоху, на навершии которого переливался огонёк, это маг огненной школы. В ярко-красных одеждах были элементалисты и прочие дамагеры, чья задача — точечный или даже массовый урон по Пожирателям. Помогать им будут ребята в чёрном — колдуны и прочие, кто обладает проклятиями, дезориентирующими заклинаниями и другими пакостями, задача которых — максимально надолго выключить Пожирателей из боя. Красивым изумрудным красителем воспользовались целители. Светло-жёлтым — воины света, на плечах которых наложение «Божественной защиты», способности, укрывающей от одной атаки. С Пожирателями, уровень которых на несколько голов выше, это заклинание важно как никогда. Последняя окрашенная группа — это игроки в голубом, задача которых — раскладывать энергетические щиты и укрывать от атак.

С одной стороны, решение с покраской было слишком авантюрным. Поскольку у них есть шпион, то Ворс и Пожиратели прекрасно осведомлены, к какой роли относится тот или иной игрок. Бежит сладкая булочка в ярко-изумрудной мантии? Значит, это целитель — любимая цель в любом массовом замесе. Но с другой стороны, подобный окрас облегчит жизнь всем рейдерам, позволяя моментально определить кто есть кто и коордирировать индивидуальные действия исходя из ситуации.

— Ну, где вы…? — крутил головой Вилл.

Вскоре нашлись три знакомых силуэта. Фиолетовый Брэйв, чёрный Кромор и Намтик, доспехи которого не были окрашены в особый цвет, сидели в небольшом кругу возле импровизированного костра.

— Мы уж думали сходить за тобой! — радостно произнёс Брэйв, подкидывая в огонь тонкую ветку. — А то сидишь, пялиться в Купол, словно увидел там Морию свою. Без одежды.

— С мыслями собирался, — ответил Вилл, присаживаясь рядом с парнями. Никаких брёвен не было, и пришлось сесть прямо на землю.

— Собрался?

— Ага. Только они разбежаться десять раз успели.

— Брэйв порывался позвать тебя, но мы решили не тревожить покой, — тихо произнёс Намтик. «Вспарыватели плоти» самурай нежно уложил на своих ногах, поглаживая пальцем острый чёрный клинок.

Вдалеке прогремел взрыв. Судя по всему, от нетерпения кто-то проводил друг с другом групповые дуэли с огненным представлением.

— Парни. Вы-то как сами? — спросил Вилл, с беспокойством поглядывая на друзей.

— Страшно, — коротко ответил Намтик.

— Страшно? Да ага! Щас! Страшно мне было, когда мы в детстве дразнили соседскую собаку, а потом убегали от неё целый квартал! Вот это называется страшно! А здесь… в холодный пот бросает одна только мысль, что я снова умру и окажусь там…

— Тревожно. Мы задумали невесть какое опасное дело, но близость друзей укрепляет как дух, как и тело. Ай!

Брэйв дотянулся до лысой макушки колдуна и несильно её ударил.

— Ну да, черепушка у тебя крепкая, будь здоров. Как думаете, мне пойдёт лысина? — спросил Брэйв, оттянув прядь седых волос на лоб и рассматривая её, смешно сосредоточив взгляд в одной точке.

— Лысым быть здорово, — Кромор почесал затылок. — Когда я побрился, многие подруги отметили, что я стал выглядеть более мужественно.

— Ага, так и скажи, что на шампунях начал экономить, — Брэйв прекратил теребить бедную прядь и отпустил её на свободу. Волосы тут же подхватил поднявшийся ветер. — Всё! Решено! Если у нас всё получится, и мы благополучно ограбим этого заскриптованного бездаря, то я бреюсь налысо! В игре, конечно.

— Как говорится, лицо Дианки имаджинировали, если она каким-то багом вернулась и вечером встретит тебя лысым? — усмехнулся Вилл, посматривая на таймер.

Осталось восемь минут.

— Вот поэтому Брэйв такой смелый, потому что Дианы нет, — мягко улыбнулся Намтик.

Брэйв ошеломлённо посмотрел на самурая. Светло-карие глаза расширились от удивления, а челюсть на мгновение отвисла.

— Я не понял? Это что, малявка голос подал? Ты давно таким смелым стал? А ну иди сюда!

Намтик легко увернулся от Брэйва, ловко перебравшись подальше.

— Вообще если так посудить, то сейчас Намтик больший гигачад, чем ты. Он сменил причёску и избавился от глупой, без обид, чёлки, а ты выглядишь как старый дед. Он умер полтора раза и рассудок его лишь стал крепче. У него специальный класс и имбовая катана. По сути, именно Намтик победил Акната. Да, и его ждёт девушка, которая, если всё будет хорошо, примет его в ласковые, полные невинности объятья уже этим вечером. Правильно?

От последнего аргумента светлые щёки парня покрылись румянцем, и Намтик отвёл взгляд в сторону, мечтательно улыбаясь.

— Дожили, никакого уважения к старости…Я…

Закончить тираду Брэйву не дал парень в яркой красной куртке. Судя по дрожащим губам и нервно бегающим из стороны в сторону голубым глазам, охотник, а именно на такой класс намекал закреплённый за спиной лук, волновался.

— Парни, привет. Не подскажите, где найти Грийса. Это мой рейд лидер, я ищу ищу, и никак…

Теперь уже парень не успел закончить. За спинами раздался оглушительной силы громогласный рык, такой громкий, что казалось, будто кричал зверь.

— Критовой! Олух, ты где шляешься! Быстро принял приглос в рейд или ноги оторву!

Критовой ойкнул, попрощался и со всех ног побежал к Грийсу. Бежал парень странно — руки болтались и извивались во все стороны, словно в них отсутствовали кости. Брэйв проводил беднягу взглядом и покачал головой.

— Что-то нашёптывает, что лысина отменяется.

— Да ладно, это всего один случай из множества, — успокоил рыцаря Вилл, хотя беспокойство радостно загоготало, гадко нашёптывая, что Брэйв в чём-то прав.

Грийс, обладатель роскошных, перекрашенных в фиолетовые цвета, доспехов и чёрного мехового плаща, которому он не изменил даже в операции, отвесил Критовому смачного леща через дуэль. Судя по всему, один из замов Инсанта никогда не церемонился с такими растяпами.

— То, что мы собрали две с половиной сотни игроков, уже чудо, — проговорил Кромор. — Даже в идеальных условиях добиться идеальной координации и слаженности невозможно, а здесь…такое давление, как со стороны разума, так и со стороны времени.

— Надеюсь, всё будет в норме.

Взгляд зацепился за выбивающуюся из общего окружения картину. Несколько игроков, на которых не было ни опознавательных цветов, ни чего-либо ещё, что могло подсказать о принадлежности к тому или иному рейду, сторожили двух связанных пленников. Сердце забилось чуть быстрее — эти пленники были знакомыми. Толстяк Бочка и больной Камень, которым связали руки и накинули на головы серые мешки. Вилл постарался подавить бешеный стук виртуального сердца. Казалось, первый шаг должен был успокоить внутреннее давление, но отголоски внутреннего конфликта всё равно гулко доносились из самой глубины. После возвращения в Город пришлось сделать ещё один ритуал. На этот раз жертвой стал неизвестный заключённый с примерно пятнадцатью осколками во лбу. Вилл специально попросил ничего о нём не рассказывать. Само убийство произошло максимально быстро. Сперва в камеру вошли два стражника, направив на забившегося в угол беднягу копья. Словно поняв, для чего пришёл Кровавый целитель, мужчина истошно заорал и попытался расцарапать себе горло. Ритуальный кинжал вспорол плоть, и кубок наполнился за секунду. Как в тумане, Вилл делал один глоток за вторым, и перед глазами вскоре появилось системное оповещение об успешном завершении ритуала. Хотелось верить, что этого хватит, но это лишь на сегодня. Вскоре ритуал придётся повторить вновь. И снова. И снова.

— … Вилл, ау, Вилл? В себя приди.

Вилл очнулся. Сидящий рядом Брэйв звал и встревоженно трепал плечо.

— Брат Вилл, ты всё пропустил. Инсант произнёс такую пламенную речь, что мне захотелось в одиночку сразить Ворса и принести его голову.

Кромор восхищённо смотрел на Инсанта, и с таким же воодушевлением на него посматривали и многие. Разве что Шрам с привычной вальяжностью закинул двуручный меч на плечо и смотрел на главу Гладусов, склонив голову набок. К чести Инсанта, он не захотел оставаться в стороне. Несмотря на свой смешной третий уровень, на котором из полезных навыков у него было всего лишь одно замедляющее заклинание, он отправится вместе с ними. Инсант был один из немногих, кто не перекрасил свои одежды, и на нём до сих пор была длинная тёмно-синяя мантия. В левой руке элементалист держал самый простой деревянный посох, доступный на первом уровне. Ничего лучше ему сейчас просто не дадут.

— …отправляемся через три минуты. Расходитесь по рейдам, — скомандовал Инсант, поправляя строгие прямоугольные очки.

Вилл посмотрел на плашку. Помимо него, Кровавого целителя, Брэйва, Намтика и Кромора, в рейде было ещё тридцать семь человек. Каждый из рейдов был наполнен примерно поровну. Они долго ломали голову над правильной организацией, и пришли к простому варианту, который дала сама Система. Всего по плану им требуется шесть разных команд, которые будут телепортироваться на приход к Темнице и отход, а также которые взорвут крепостные стены и «привлекут» внимание Пожирателей. Пока всё играется от того, что Пожиратели прекрасно осведомлены обо всех планах. Шесть команд — шесть отдельных рейдов. Очень удобно, и ещё больше удобства предоставляла система, которая позволяла подсвечивать и выделять игроков из своего рейда. Вилл лёгким жестом включил эту настройку — и силуэты примерно шестой части игроков подсветились мягким золотисто-серебренным сиянием.

Две с лишним минуты. Судя по тому, как все сделали единый жест с приподнятой правой рукой и согнутым указательным пальцем, все активировали нужную функцию и начали кучковаться по рейдам. Вилл вместе с друзьями подошёл к своей пачке. В ней было очень много фиолетовых фигур, хотя хватало и ярко-красных вперемешку с изумрудными. Остальные ребята попали в другие рейды. Распределением занимался Инсант, и он справедливо не захотел соединять в одном кулаке слишком много сильных игроков, рассредоточив их по нескольким группам.

«В любом случае после взрыва стен соберёмся вместе», — размышлял Вилл, посматривая на Маму и Тада, стоящих в другой кучке. Могучие, высокие, парочка была едва ли не на голову выше всех остальных. Фалгия и Зулдрия оказались в третьем рейде. Грати мелькнула в четвёртом. Венж переговаривался с миловидной девушкой с длинными косичками. Рядышком стояла Тиби, рассеянно смотрящая в одну точку. Единственная Десятница, но как жаль, что она всего лишь Творец. Она лишь помогает, но не может обрушить на головы врагов огненный ливень или вызвать из-под земли живые корни.

— Брэйв, — позвал Вилл.

— Да помню я, помню, — Брэйв крепко сжимал особо большой телепортационный кристалл. Если обычный, необходимый для переноса двух человек, легко помещался в руку, то этот приходилось держать двумя руками, а чтобы сломать такой — нужно крепко сжать, как голову.

Двадцать секунд. Пятнадцать. Тад мягко обнял Маму, прижимая к сильной, спрятанной за любимыми тяжёлыми доспехами, груди. Десять. Пять. Лицо Брэйва исказилось от сильного усилия. Большой голубой кристалл затрещал и развалился на миллионы маленьких осколков. В этот момент заполненная людьми поляна исчезла.


* * *

Переход. Как только перед глазами сформировались очертания пропитанного гнилью и смертью леса, как вновь раздался хруст сломанного кристалла. Темнота, в которой нет ничего, ни очертаний, ни звуков. Впереди потянулось что-то длинное, с большой дырой в нижней половине. Стена Атура, а именно Восточная её крепость. Вновь хруст, переходящий в темноту. Справа раздался болезненный женский крик. Суматоха, но её заглушил очередной хруст. Снова. И вновь.

— Крис, ты в порядке? — встревоженно спросил целитель в ярко-изумрудной мантии.

Вилл помотал головой во все стороны, как пёс, попавший под дождь. Судя по всему, они на последней остановке. Вилл обернулся к мычащей от боли девушке, и к горлу подступила тошнота. Прямо из живота Крис торчала толстая кривая, но ни раны, ни крови не было. Ощущение, словно палка всегда была частью жизни этой девушки — настолько крепко она вросла.

— Стояла слишком далеко, — отметил страж в фиолетовых доспехах. По всей левой щеке шёл свежий глубокий порез.

— Чего, здесь все? — крутил головой Брэйв.

Вилл использовал ещё одно удобство системы — настройку, позволяющую отобразить точное количество рейдеров в радиусе нескольких метров. Сорок один, все на месте.

— Не вытаскивайте палку, — проговорил изумрудный целитель. — Через пять минут она пропадёт.

— А если нет… — со страхом пролепетала девушка. — Я что…до конца игры буду ходить…нет…А-А-А!

Не выдержав, Крис попыталась выдернуть палку из живота. На чёрной мантии появилось едва заметное пятно.

— Тише! — шикнул на неё Шрам. — Широ, успокой девку свою! Пожиратели слетятся сейчас!

— Я тебе сейчас… — набычился целитель, но на них со всех сторон зашипели остальные. Шрам же, бросив уничижительный взгляд на согнувшуюся от боли Крис, отвернулся.

— Не могла потерпеть минут пять? Дурёха…

— Тихо! — рявкнул Сокол. Ещё один руководитель гладусов. Пока Инсант и остальные рейды закладывают бомбы, Сокол на несколько минут находился в должности их лидера. Голубыми глазами, которые сверкали как когти у хищника, он смотрел на девушку. — Крис, идти сможешь?

— Смогу, смогу…

По искажённому от боли лицу Крис было видно, что она с огромным удовольствием бы прилегла на пропитанную разрухой и чернью землю и полежала, но они не могут позволить себе как такой роскоши, так и паузы в целом.

— Через полторы минуты выходим, — негромко произнёс Сокол после короткого сеанса связи по наушнику, теряющемуся в густых чёрных волосах. Телепортационный кристалл перенёс их в весьма удобную точку — длинный прямой ров, в котором они как были скрыты от глаз, так и сами могли аккуратно выглянуть и легко осмотреть местность. Вилл мягко обогнул стройную девушку в облегающей волшебной мантии и приподнялся, аккуратно выглядывая наружу. Добрались. Это точка, в которой всё и решится. Крепость Ворса, внутри которой находилась Темница.

— Что-то мне совсем туда не хочется, — прошептал подошедший Брэйв. Вилл был с ним согласен как никогда.

Серые тучи, плотным слоем затянувшие небо, не оставили ни дыры, через которую мог бы пробиться тёплый солнечный луч. Само Солнце, или нечто, что его замещало в этом мире, за этой серостью выглядело больным, мутным, нездоровым пятном. Чуть ниже тянулись длинные крепостные стены. Темница расположилась внутри настоящей цитадели, которую в лоб не смогли бы взять и несколько тысяч бойцов. Если бы не бомбы, которые позже дополнит читерная способность с полётом, у них бы ничего не вышло. Вилл с волнением и трепетом осматривал стены. Величественное творение мрачного камня. Даже издалека, без моноклей учёных, было видно, как крепостные стены покрывали рисунки, руны, символы, смысл которых они уловить так и не смогли. Вот поди разбери, зачем нужен рисунок, напоминающий большой посох. Защитная руна? Или нечто иное? Немногие бойницы пустовали — не было ни света от факелов, ни фигур от Пожирателей. Сомнительно, что бойницы вообще предназначались для них — обычно Пожиратели обладали способностью к полёту, и сейчас десяток мрачных фигур кружились над зубчатыми стенами. Парочка Пожирателей, сделав широкий круг, вовсе удалилась в сторону от Крепости и Темницы. Главная проблема поджидала их над крепостными стенами. Если Город оберегал свой Купол, то у Крепости имелся свой. Иной природы — не такой приятный и голубой, а мрачного цвета, ближе к чёрному, настолько, что поверхность сливалась с вечерним небом. Этот купол — большая помеха, поскольку перелететь его нельзя — на это способны лишь Пожиратели. Вот почему требовалась помощь рейда, ведь в одиночку, или даже с парой друзей, справиться здесь не вариант.

— Всё как и сказали разведчики, — негромко произнёс Сокол, провожая взглядом улетающих. — Заскриптованные черти.

— Вот бы и остальные свалили куда, — с тревогой заметил пухлый паренёк, нервно сжимающий в руках два кинжала.

Вилл вновь был с ними согласен. Издалека установить уровень Пожирателей было сложно, но, опять же, из докладов разведывательных групп уровень чудовищ варьировался от семидесятого вплоть до максимального — сто пятидесятого. Сильнее только Десятники, некоторые боссы, и сам Ворс.

«А вот будет прикол, если у него уровень так пятисотый, и он способен развалить всех с одного удара», — мрачно усмехнулся Вилл, наблюдая за очередной улетающей точкой. С учётом рассказа Яфу, в этом не будет ничего убедительного. Улетела ещё одна точка. Какой же замечательный цирк вы разыгрываете. Всё идёт точно по плану. Даже и верить не хочется, что Ворс обо всём в курсе.

— Вы готовы? — негромко спросил Вилл у своих парней.

Брэйв. Намтик. Кромор. Единственные, на кого в этом мире можно положиться, и только от них четверых будет зависеть, закончится ли успехом операция или нет. Парни кивнули, и на несколько приятных мгновений повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом, встревоженными вздохами и звуком откупоренной бутылки с зельем. Сладкие мгновения тишины, которую пронзили несколько раздирающих уши взрывов.

— Вперёд! — взревел Сокол, первым устремляясь вперёд. За ним ровным строем, стараясь не сильно отставать друг от друга, бежали остальные. Два парня в фиолетовых доспехах подхватили Крис, у которой до сих пор торчала палка из живота. Парни выполняли задачу буквально, ведь Крис — это дыра в их рейде, и эту дыру нужно залатать.

Вилл бежал в середине построения. Пока нельзя отделяться от остальных, да и кровавые заряды нужно беречь. Пожиратели послушно разлетелись в разные стороны — слева и справа в небо устремились столпы ослепительной магии, улетали огненные шары, шипели наэлектризованные молнии. Нужно не только взорвать сферы, но и привлечь магией Пожирателей, и они как мухи полетели на вкусные следы Искры. Вместо Пиршества их ждёт пустота.

Гнилая земля, искусанная многочисленными ямами и рвами, то и дело заставляла пошатнуться, теряя на секунду равновесие. Бегущий впереди Кромор подвернул ногу, и лишь чудом его подхватил Шрам. Страж, казалось, был одним из немногих, кто всем своим видом показывал не страх или волнение, а радость от скорой битвы с сильным противником. Несмотря на искусственную природу, Пожирателей нельзя было в полной мере назвать неигровыми персонажами. Это хитрый и опасный противник, а Шрам любил кружиться с ними в безумном танце смерти.

— Диана, осторожно!

Друг за другом раздались щелчки, громкие, словно кто-то поднёс пальцы к уху. В крошечном промежутке из нескольких секунд материализовались пять остальных рейдов. Разбойники заранее установили телепортационную точку возле неприметного сгнившего пня, одна сторона которого была покрыта чем-то гадким — чёрной слизью, пульсирующей раз в три секунды.

— Принять боевое построение! — вечерний воздух прорезал властный голос Инсанта.

Хаотичное на первый взгляд построение начало обретать смысл. Вовсе не обязательно понимать и чувствовать друг друга, но вот понимать, какое место ты должен занять в этом механизме, был обязан. По краям построения рассредоточились фигуры в голубых одеяниях. Несколько остались в середине, чтобы страховать остальных на манер зонтика. Вовремя.

— Убить!!!

Сверху раздался тоненький голос, больше напоминающий мышиный писк. Голос оказался настолько неприятным, что по спине пробежали мурашки, но ещё неприятнее то, что отвратительной внешности Пожиратель, напоминающий змею, которой приделали драконьи крылья, выдохнул плотный сгусток огня. Рядом с ним летал не менее уродливый друг, который уронил им на голову наэлектризованный шар.

Вот и боевое крещение. Долговязый парень в голубой мантии сперва опешил, но быстро пришёл в себя и выставил перед собой большой энергетический щит, едва различимо гудевший в зарождающейся симфонии боя. В отличие от мини-куполов, щиты можно было спокойно держать в руке, а активация или снятие происходило по кнопке на ремешке, прилегающему к запястью. Неровная, слегка закруглённая поверхность щита надёжно спрятала десяток человек, и огненный шар вместе со своим напарником не смогли пробиться через плотную энергетическую структуру. Гильдия Учёных натворила всяких дел, но вместе с этим их коллектив создал одно из величайших творений этого мира.

«Ещё бы можно было поддерживать щиты без необходимости краткой деактивации на несколько мгновений», — размышлял Вилл. В таком случае их рейд был бы просто непобедим, но работать надо с тем, что есть.

— Не задерживаемся, быстрее! — торопил Инсант. Несколько ребят заторможенно остановились, впав в лёгкий ступор от пусть и ожидаемой, но первой атаки. — Дебаферы, не спите!

— Плетение ужаса!

Кромор сориентировался быстрее остальных. Сперва раздался мелодичный звон — это Тиби сыграла приятную мелодию, усилив дальность заклинаний как у Кромора, так и у остальных рейдеров в радиусе нескольких метров. В обычных условиях Кромор не дотянулся бы до уродливого Пожирателя, но сейчас заклинания нашло свою цель. Десятки тонких нитей, сотканных из чистейшей магии тьмы, сперва мягко обвили летающего змея, а после проникли внутрь через пасть. Им повезло — незримый кубик не сработал на сопротивление, и над Пожирателем нависла иконка с искорёженным от страха призрачным лицом. Потеряв к ним интерес, Пожиратель полетел в другую сторону, чем немного удивил товарища. Заминка оказалась роковой — «Плетение ужаса» прилетело уже сразу от трёх колдунов, и заблокировать сразу три магических выпада второй Пожиратель не смог.

Под бодрые крики Инсанта, который больше следил за рейдом, чем отправлял к небесам единственное замедляющее заклинание, они продвигались вперёд. Медленно — чем ближе подходили к Крепости, тем мягче становилась земля под ногами. Слишком много гнили, и ноги увязали в этом болоте. Пожиратели слетались всё гуще. Поняв, что их обманули, а может, по наводке своего Хозяина, они возвращались к главному блюду. Двести пятьдесят игроков, каждый из которых использует заклинания и обладает Искрой — настоящий лакомый кусочек. Отведать его хотели все.

— Хах, смотрите, их всё больше и больше! — восторженно кричал Шрам. Его карие глаза горели ярким огнём бушующей битвы. Неосторожно атаковав немногим дальнобойным умением, которое нашло свою цель из-за поддержки творцов, он едва не попал под гигантский огненный хлыст. Нога успела зайти за созданный энергетический щит, и хлыст скользнул по гнилой земле, оставляя за собой длинную борозду.

Пожиратели не торопились опускаться к ним, занимая выгодные позиции над головами, а вот Вилл, напротив, не торопился взлетать. Это и не нужно. Сто пятидесятый уровень сам по себе сильное оружие, а под поддержкой Тиби, которая как увеличивала дальность заклинаний, так и целенаправленно работала только на него, удавалось не только отгонять Пожирателей, но и убивать самых слабых. Усиленное на дальность и на силу атаки «Копьё справедливости» вынесло свой приговор Пожирателю с длинным огненным копьём, которое по желанию владельца возвращалось в руку на манер бумеранга. Копьё пробило грудь насквозь, и поражённое чудовище рухнуло наземь вдалеке от битвы. Усиленный «Волшебный вихрь», который благодаря творцам набрал форму целого торнадо, засосал в себя нескольких Пожирателей за раз. Крыло Пожирателя с четырьмя красными глазами и длинным закруглённым рогом просто сломалось, а второе загнулось настолько, что Пожиратель камнем рухнул на землю вместе с боевым товарищем. Сбитые лётчики, вот только с каждой минутой их становилось всё больше.

Крепостные стены приближались, а поток битвы увлекал всё сильнее. Волнение медленно отходило в сторону. Всё пока получалось лучше, намного лучше ожидаемого. Ребята перебороли свой страх или загнали его в угол, не только не боясь Пожирателей, но и иногда слишком яростно атакуя в ответ. Пожиратели же атаковали мощно, но в их атаках ощущалась некая фальшь, словно те сражалась не на максимум своих сил. Они заманивают в ловушку. Замечательно. Всё идёт по плану.

— Чёрт, помогите! Горю, горю!

Рядом запаниковал парень в разодранной по всему правому боку ярко-красной мантии. Видимо, ещё один неудачник телепортации. Левую ногу парня обвило пламя, которое со стремительной радостью поднималось по всем одеяниям. Быстрее всех среагировала девушка с мутного цвета кольцом в ноздрях.

— Плеск! — крикнула девушка, вскидывая правую руку в сторону горящего парня.

Того облило как из ведра. Волшебница перестаралась — столько воды и не нужно, но пламя моментально угасло. Темноволосый парень выглядел так, словно единственный среди них всех попал под дождь.

— Регенерация! — подстраховали сзади.

Несмотря на то, что визуально огня не осталось и оно перестало причинять боль, сам эффект в виде «ожога» никуда не исчез и продолжал наносить урон.

Голосов становилось всё больше, и они сливались друг с другом как яростный боевой хор. Инсанту приходилось кричать громче, надрывая глотку, а иногда использовать усилитель, чтобы перекричать десятки, а то и сотни боевых заклинаний. Пожиратели давили со всех сторон, и в какой-то момент их стало так много, что на мгновение закралась шальная мысль — а точно Ворс в курсе их плана? Пришлось потратить немного драгоценных кровавых зарядов на «Кровавый ливень», а также на «Гемомантию» — спрятать за кровавой стеной десяток игроков, попавших под очередное давление. Крепость была всё ближе, и пришло время для следующего шага.

— Сокол, давай! — прокричал Инсант, отдавая жестом команду своим людям.

Под несколькими энергетическими щитами к самой стене побежали Гладусы. В центре построения был Сокол, сжимающий последнюю, шестую бомбу. Пожиратели переключили внимание на новую цель. Щиты затрещали, но не сломались, зато основной боевой кулак, воспользовавшись передышкой, обрушил силу на врагов. Да, уровень намного ниже, но синхронные атаки подбили нескольких Пожирателей. Вилл отстёгивал один подарок за другим, краем глаза посматривая за бегущими к стене ребятам. Тяжело, но подходить ближе опасно. Один из энергетических щитов не выдержал и сломался, и пока рыцарь доставал замену, группу укрыл воин света своей «Божественной защитой». Ослепительное золотое сияние поглотило один удар, а второй принял на себя новый щит.

— Усыпление! — Вилл дотянулся жёлтой точкой до одного из Пожирателей, высоко вскинувшего лапы с зависшим магическим диском между них. Недобрый жест, который сулил группе взрыва проблемы.

Сокол заложил бомбу под стену и под защитой группы отправился назад. Несмотря на всё, взрыв будет очень сильным, и лучше пока не подходить к стене слишком уж близко. Вот из-за магического купола вылетели ещё с десяток Пожирателей. Их всё больше. И вновь раздался взрыв оглушительной силы, но в этот раз он ударил по перепонкам намного сильнее.

— На ноги, быстрее! — ревел Шрам, но его голос казался отдалённым, приглушённым. Он помог подняться девушке-целительнице, а сидевшего на земле волшебника с пустым, ошеломлённым взглядом, поднял прямо за шкирку мантии.

Взрыв получился настолько сильным, что от его эпицентра прошла разрушительная взрывная волна, сбившая с ног четверть рейда. Крупные куски разрушенной крепости пролетели над головами, и лишь те храбрецы, кто остался на ногах и укрыли рейд не позволили всем посыпаться. Вот и первый просчёт — всё-таки взрывать надо было немного поодаль. Не рассчитали. Зато Пожиратели прекрасно рассчитали возможность напасть и откусить лакомый кусочек. Ещё одно драконоподобное чудовище спикировало в самую гущу и острыми когтями впилось в спину одной из целительниц. Закричав от боли и страха, девушка отбивалась тонкими руками, выпустив из рук посох и дрыгала ногами, пытаясь извернуться и попасть по Пожирателю хоть чем-нибудь. Метко выпущенные стрелы, одна из которых пронзила крыло насквозь, сбили врага и вернули девушку в строй.

— Держи! — Мама нагнулась за грязным посохом и бросила его девушке.

Две «Божественные защиты» раздались по обе стороны, укрывая прорехи в обороне. Помогая и страхуя друг друга, удалось поднять на ноги всех. Испуг и потеря половины здоровья — можно сказать, отделалась слишком легко.

— Торнадо! — раздался нестройный крик.

Одно из заклинаний школы воздуха с необычным эффектом, который как никогда кстати пригодится в этом бою. Когда завихрение продвигалось вперёд, оно устраняло все визуальные помехи. Дым или поднявшаяся пыль — неважно. После взрыва добрую часть стены закрыла пыль, в том числе и проход внутрь. Фалгия и несколько других волшебников школы воздуха спустили с пальцев разрушительную силу дикой природы, и вскоре от поднявшейся пыли остались лишь воспоминания.

— Давайте, входим! — ревел Инсант.

Медленно, утопая в вязкой мягкой земле, рейд выгрызал метр за метром. Вилл балансировал между атакующими заклинаниями, сбивая наступающих драконоподобных существ, и защитой, накладывая исцеляющие заклинания на своих ребят. Брэйву сильно досталось — он немного отстал, используя своё дальнобойное заклинание рыцаря «Буря мечей». Клинок в воздухе расщепился на несколько клинков поменьше, и управляемые системой маленькие клинки устремились к шеям Пожирателей. Проблема в том, что по механике способности рыцарь не мог двигаться, и спикировавший «Змей» полоснул своим клинком по спине рыцаря. Сразу минус семьдесят процентов. Хорошо, что враг был слабым, а седовласый Брэйв обладал относительно высоким уровнем и крепкими доспехами.

Путь стал ещё сложнее. К вязкой земле добавились огромные каменные обломки, и если один человек обходил без проблем, то вот при большем количестве приходилось слегка разрушать построение, то кучкуясь, то расходясь в сторону и пропуская других. Всплыла и другая проблема. Энергетический щит прекрасно блокировал входящий урон, но вот он не смог решить другую задачу — остающийся периодический урон. Взрывающийся огненный шар пропадал в недрах Системы, но взрываясь, он оставлял за собой огненные поверхности, которые при наступлении заставляли шкалы здоровья проседать. Урон относительно небольшой, если сравнивать Пожирателя сотого уровня с игроком аналогичной силы, но всё переворачивалось, если игрок оказывался в три, а то и четыре раза слабее.

— Исцеляющие огоньки!

— Небесная милость!

— Очищенная кровь!

— Маша, клинс не работает! — тяжело выкрикнул высокий целитель и сразу же вставил своё заклинание. — Заживление ран!

Вихрь битвы всё гуще окутывал покрытое огнём и каменными обломками поле. Вскоре по левую и правую сторону оказались толстые крепостные стены. Удивительно, насколько большой силой обладали слёзы, раз мощь заложенных бомб смогли разрушить эту толщу.

Вилл невольно замер. Из стен сочилось нечто тёмно-красное, напоминающее…

— В левую часть, живее! — подгонял Инсант.

Черепаха сперва замедлила свой ход, а после грузно поползла налево. Вилл вновь перевёл взгляд, уже задерживая его на высоких башенных шпилях. Там, вдалеке, в центре огромной крепости, находится замок Ворса. Придёт ли он к ним? Что же он заготовил в своём плане. Нет, неважно. Это они играют по своему плану, так что всё, что сделает Ворс, будет повёрнуто на их пользу. До этого у разведчиков не было возможности тщательно изучить устройство крепости. Лишь издалека, используя подручные средства и монокли учёных. Из немногих собранных данных было известно, что эта часть крепости выглядела максимально странно. Все здания выглядели как квадратные и прямоугольные коробки, каждую из которых покрывали свои рисунки. На стенах одного из домов белой краской были изображены щиты и мечи. На другом — луки. Была мысль, что это оружейные, но подтвердить догадку возможности не было. Все коробки были без окон и даже дверей, а больше кроме них во дворе не было ничего. На их фоне выделялась огромных размеров коробка, в которой были пленные Искры. Вместо рисунков оружия — изображения маленьких кристаллов, которые белыми нитями тянулись куда-то наверх, к крыше, огибая множество дыр, из-за которых коробка больше напоминала сыр.

— Намтик, куда делся Намтик! — заревел Тад.

Вилл бросил взгляд через плечо. Здоровяка Тада окутало мягкое, под цвет тяжёлым доспехам, изумрудное сияние, но вместо того, чтобы набрать силу, оно угасло. Захотел взять Намтика в системный прицел, но самурай ушёл в невидимость?

— Он в порядке, — успокоил Вилл и добавил. — Он в инвизе страхует!

Тад моментально переключился на другую задачу. Целителю в этом хаосе всегда есть чем заняться. Мама, ближние заклинания которой даже с усилением Тиби и других игроков, не могли достать до Пожирателей, больше страховала защитными аурами и способностями на поглощение урона.

— Тиби?

— Прости!

Неожиданно со спины влетела Тиби. Вилл ощутил, как красивые руки девушки скользнули по спине и по талии.

— Равновесие потеряла!

Последние буквы Тиби выдувала в флейту.

Ещё метр метров. И ещё. Каждый пройденный шаг приходилось выгрызать с боем. Нет, Пожирателей у Ворса действительно очень много. Даже слишком. Если сейчас, при всём разыгрываемом цирке, Пожирателей нависло несколько десятков, и постоянно слетались ещё. Вилл вновь посмотрел на Брэйва. В его горящих глазах замер безмолвный вопрос. Вилл покачал головой. Рано.

— Цепная искра!

— Камнепад!

Фалгия и Зулдрия, две сестрички-волшебницы в своих ярко-красных мантиях, обрушили на Пожирателей как силу заклинаний элементалиста, так и мощь командной работы. Под поддержкой Тиби, которая без устали играла одну мелодию за другой, «Цепная искра» вместо привычных десяти метров устремилась ввысь, поражая одного Пожирателя за другим и накладывая оглушение, а как только Пожиратели вышли из «стана», как на головы обрушились булыжники, вводя в оглушение вновь.

«Молодцы девочки», — восхитился ими Вилл. Приятное чувство длилось недолго. Его блажь нарушил неожиданный гость.

— Ох… — вымолвил стоящий рядом парень, в густых бровях которого можно было спрятать пару рейдов. Окончание его короткой, но ёмкой фразы, утонуло в рыке возникшего перед ними чудовища.

Со стороны одной из бойниц через стену перелетело нечто. Колоссальных размеров существо, по сравнению с которым даже самые крупные Пожиратели казались малышами. Массивное тело, покрытое драконьей чешуёй, со зловещим оттенком глубокого синего. Огромные драконьи крылья, один взмах которых мог снести с ног потоком воздуха. Глаза, светящиеся ярким пламенем, но самым пугающим во внешности чудища были острые, зубчатые клыки и огромные когти на лапах.

Громоклык

«Твою же…ты что такое…» — страх подло захватил всё тело, но Вилл постарался разорвать эти путы. Если бы не плашка над головой, легко можно было бы принять чудовище за пришедшего к ним Ворса. Но нет. Это ещё не самое страшное создание этого мира, хотя чудовище со здоровьем и защитой, превосходящим обычного Пожирателя в десятки раз, выглядело очень страшно. А если взмахнёт хвостом, который был метра так три в длину? Такого в планах не было. Вернее, они знали про ловушку, но её размеры превзошли ожидания.

— Не трогать махину! Идём до цели!

Инсант принял верное решение. У них есть своя задача — добраться до самой Темницы, а сражение с Громоклыком способно утянуть на самое дно. Вилл нервно посматривал на таймер. Рано. Нужно выждать ещё тридцать секунд, если не больше. Вот только кто даст им столько времени?

Громоклык грузно опустился на каменные плиты, оставляя на них глубокие следы от острых когтей. Взмах длинным хвостом — и выставленные энергетические щиты жалобно затрещали под напором неистовой силы. С десяток игроков попадало, а на их место устремились фигуры в фиолетовых одеяниях — закрывать дыры. У них имелось по одному щиту как раз на таких случаях.

«Давайте, немного, чуть-чуть ещё», — молил Вилл, без остановки раскручивая исцеляющие заклинания и одно сдвоенное, которое вновь отъело от шкалы кровавых зарядов маленький кусочек. Над головами раскинулись под два десятка исцеляющих купола, которые без остановки лечили всех тикающими дотами. Громоклык и не думал сбавлять напора. Из клыкастой пасти вырвался поток разжигающего пламени, которое пусть и поглотили энергетические щиты, вот только оно точно также осталось под ногами. На закуску Пожиратель угостил молниеносной атакой — накопившаяся в огромных чёрных когтях энергия обрушилась на них беспощадно. Вилл нервно смотрел на то, как плашки здоровья просаживаются до десяти процентов и даже ниже. Без энергетических щитов один только Громоклык похоронил бы весь рейд, за исключением разве что фигуры в Кровавой мантии. И пришло время спасать всех.

— Брэйв, давай! — внезапно закричал Вилл.

Всё случилось быстро. В пылу битвы с Громоклыком мало кто заметил, что Брэйв опустил щит с клинком, спрятавшись за спинами товарищей и достал новый кристалл, такой же большой, какой он ломал ранее. Вилл же как нашкодившего котёнка схватил Кромора, и на крыльях оттащил немного подальше от построения, прячась за холодной стеной одного из непонятных им строений. К выкрикам заклинаний, командам, рёву Пожирателей и топоту Громоклыка, который всё ближе подбирался к ним, раздались два звона — громкий, словно кто-то ударил молотом по стеклу, и тихий, как мягкий шёпот.

— Чего…что? — Шрам, стоящий ближе всех к Брэйву, даже опустил клинок, смотря как рыцарь ломает телепортационный кристалл. За секунду до того, как он сделал это, Вилл доломал свой. Темнота, которая быстро сменилась новой картинкой. Они попали в другую часть безжизненного форта, только в ней сейчас не было даже Пожирателей. Лишь безжизненные коробки с непонятными символами на стенах. Вилл с опасением бросил взгляд на один из рисунков. Посох, от которого в сторону шли какие-то странные круги. В их присутствии рисунок начал зловеще пульсировать. Вновь схватив за шиворот Кромора, Вилл взлетел к тёмным небесам.

Их план строился на совершенном безумии, но это безумие было просто необходимо в той ситуации, в которую они сами забрались. Их план с нападением был академически точным, идеальным в поставленных игрой условиях. Если бы не крыса, которая сливала информацию, они бы спокойно выполнили последнюю часть плана — добрались бы до стен нужного строения и заложили под него бомбу. В этот момент все дружно отходят, а Вилл, оставшись в зелье полной неуязвимости в эпицентре взрыва, сразу бы собрал захваченные Искры и отошёл бы следом. Идеальное ограбление, вот только об их идеальном плане знали, поэтому пришлось немного изменить план.

Первая часть осталась неизменной — проникновение в саму Крепость. Да, пришлось воспользоваться рейдом как инструментом и ключом, но иначе никак. Вторая же часть подверглась корректировке. Как только стало ясно, что им вот-вот может прийти крышка, Брэйв использовал телепортационный кристалл на двестипятдесят человек. Он потребовал огромных затрат по очкам, и пришлось долго уговаривать Нвентора. Кристалл отнёс их в ту же самую точку, с которой они и начали операцию. Дальше Брэйв должен всё объяснить Инсанту, и вместе с остальными вернуться к Башне согласно первоначальному плану. Шпион, если он всё-таки был среди них, не будет саботировать отступление, а если надумает, то быстро раскроет себя.

В итоге в Крепости остались они втроём. Намтик, который сразу после проникновения отделился от рейда, отправился устанавливать нужную точку для специально заготовленного телепортационного кристалла. Его задача — поставить точку в стороне от битвы, но чтобы удалось быстро подлететь к Темнице с другой стороны. Поскольку Кровь Релы сняла ограничения на запрет совместного полёта, Кромор висел снизу и прикрывал энергетическом щитом от атак Пожирателей. Вилл же стремительно летел к Темнице. Тысячи маленьких нитей тянулись к самому центру плоской крыши и уходили в одну из дыр, которая, судя по всему, вела в главное помещение. Вилл крепче сжал свою бомбу. Нет, согласно плану им нужна другая дыра. На стороне, противоположной той, с которой скопились Пожиратели, удалось различить одну особую дыру. Метра полтора от земли, диаметром примерно в метр, и снизу она была отмечена белым крестом. Рисунок Намтика, и краска стекала вниз. Вилл заложил крутой вираж и как ловкий питчер бросил её в темноту.

— Брат Вилл, получилось! — радостно воскликнул Кромор.

Вилл резко развернулся и взлетел, ожидая взрыва. Бомба взрывается через десяток секунд. Одна. Вторая. И когда уши были готовы насладиться очередной симфонией разрушения, как из дыры вылетел маленький и юркий Пожиратель. С ужасом в руках Вилл заметил, как когтистые маленькие лапы сжимают бомбу.

— Нет, стой, Усыплени…! — закричал Вилл, отправляя в сторону взлетающего к небесам ловкача маленькую точку. Не получилось. Со всех сторон прилетели атаки от Пожирателей, и закончить заклинание не удалось. Зелье полного иммунитета на перезарядке, а маленький Пожиратель уже слишком высоко. Ещё секунда. И раздался взрыв, вот только как много способен поменять маленький нюанс. Бомба взорвалась, но не там, где нужно, а сладкая симфония разрушения сменилась оглушительным провалом.

— Нет! — отчаянно закричал Кромор, выкручивая щит без остановки то в одну, то в другую сторону. Пожиратели, поняв, что главное блюдо от них улетело, пытались полакомиться оставшимися крошками.

Вилл опустошённо смотрел на взрыв, пронзивший тёмное вечернее небо. О том, что бомбу забросят именно в эту дыру, не знал никто. Да и Пожиратель не мог заметить Намтика и заранее залететь в эту дыру — как минимум, разбойник был дал знак. Единственные, кто в курсе — это Брэйв, Намтика и Кромор, но они не могут работать с Ворсом. Это бред.

— Кромор! Надо уходить…быстрее… — произнёс Вилл, ощущая, как глаза медленно начали закрываться.

Невероятная слабость накатила внезапной волной. Вилл хотел было атаковать подлетевшего ближе Пожирателя, но заклинание оборвалось на самом начале.

— Уходим…Кромор…давай… — выдавливал из себя Вилл. Крылья сложились, и падающей птицей Вилл устремился к земле вместе с колдуном. Последнее, что удалось запомнить, это глухой удар о каменную плиту.

Глава 9


— Чёрт…да когда всё это уже закончится…

Так сильно голова гудела лишь один раз в жизни — когда проводины школьного друга в армию совпали со своим днём рождения. На утро голова раскалывалась так, словно заточенный на максимум молот раздробил её на тысячи осколков. Компанию головной боли составили огромная слабость по всему телу и острая чувствительность к свету — включённая лампочка показалась пылающим Солнцем, пришедшим из космических глубин. Даже простая задача вроде «пошевелить пальцем» превратилась в сражение с финальным боссом — не хватало только эпичной музыки.

Сейчас ощущения были схожими. Наконец, тело медленно восстановило контроль, а зрение обрело чёткость и фокусировку. Мутная пелена перед глазами исчезла. Вилл усиленно моргнул несколько раз, но как только удалось рассмотреть то, что появилось перед глазами, на мгновение проскользнула мысль, что лучше бы зрение не возвращалось.

Если бы в игре тело остро чувствовало холод, то скорее всего пришлось бы от него него поёжиться, но даже так было слишком некомфортно, неуютно. Несмотря на множество больших окон, свет не проникал через них. Вилл на мгновение задержал взгляд на одной из прямоугольных дыр, обрамлённых красивой тёмно-серебристой рамкой. Ощущение, словно вместо стекла была пелена, через которую смогли пробиться лишь крохи света, не позволяющие залу погрузиться во тьму. Уловить время суток через такое окно было невозможно, но таймер подсказал точное время — три дня.

«Чёрт…это я пробыл в отключке часа два, не меньше…» — с ужасом подумал Вилл, отворачиваясь от окна. Весь огромный зал пронизывал холод. Никакого дружелюбного камина — вместо него зал тускло освещали факела, две висящие под потолком люстры с сотней свечей. По всему залу были вывешены штандарты. На одной половине — белые с чёрным драконом, а на второй — чёрные с белым. Зал огромный, и ему полагался огромной длины стол, заставленный яствами так, что негде было впихнуть лишнюю тарелку. Невольно побежала слюна — всё выглядело таким вкусным и соблазнительным, что после месячного питания самыми скромными блюдами стол выглядел как банкет для богов. Чего только не стояло на скатерти из чёрного шёлка — супы, пироги, мясо, налитое в вино кубки, а половина блюд и вовсе были незнакомы. При желании за таким столом можно было бы разместить по человек десять с каждой стороны, накормив всех до отвалу, однако, стулья пустовали. Единственным, кто сидел прямо напротив, во главе другой части, был…

— Ворс… — выдавил Вилл, чувствуя, как в душе закипает ненависть.

С рассказов Тиби и Яфу удалось сложить некий образ главного врага этого мира, но всё же воображение рисовало его иначе. Как минимум, Ворс отличался от своего брата. Рела был величественным драконом в самом полном смысле этого слова. Если бы не грязь, то его белоснежная чешуя могла ослепить любого врага, а то, как он сражался, извергая столпы пламени, приводило в трепет и благоговение. Ворс же больше напоминал человекоподобное существо, и то, в некоторых Пожирателях было больше драконьих черт. Драконья чешуя, которая должна была покрывать всё тело, словно отшелушилась в нескольких местах — на щеке, шее, и, скорее всего, по всему остальному телу, скрытому за роскошной, но в то же время простой чёрной мантии, проглядывалась мягких оттенков розовая кожа.

— Прекрасная вещь, это снотворное, верно? — ровным, лишённых эмоций голосом произнёс Ворс.

Чем больше Вилл всматривался в главное чудовище этого мира, тем дальше отходила ассоциация с этим самым чудовищем. Обычные руки с пятью пальцами, разве что зелёные ногти слишком уж большие. Держит этими руками нож и вилку, только наоборот; нож в левой, а вилка — в правой.

— Прекрасная? Тогда подсыпь себе этой дряни. Поспишь, а я перережу тебе глотку ритуальным ножом, — процедил Вилл.

Ворс ничего не ответил на этот выпад и спокойно отрезал очередной кусок от сочного мяса. Вилл же продолжал его разглядывать. Мда уж, в этой длинной чёрной мантии он сильно напоминал Кромора — такая же лысая голова, разве что глаза под стать мантии — напоминающие две чёрные дыры. Сто пятидесятый уровень — здесь обошлось без сюрпризов. Сразу атаковать? Кровавая мантия на месте, да и руки и ноги никто не приковал к стулу, только на запястья и ближе к коленям надели небольшие голубые браслеты, которые не касались тела, из-за чего их присутствие было неосязаемым.

— Что это за дрянь? — спросил Вилл, поднимая правую руку. Вряд ли Ворс даст честный ответ, но хотя бы получится потянуть время, чтобы придумать план побега.

К его удивлению, Ворс столь же спокойно ответил:

— Браслеты антимагии. Когда мои слуги их надевали, браслеты отпечатали внутри себя состояние твоей Искры. Малейшее изменение — и тебя разорвёт.

Вилл недоверчиво посмотрел на браслеты, источающие мягкий голубой свет. Ворс блефует? Что-то непохоже. Драконоподобный владыка Пожирателей выглядит на удивление спокойным. Рискнуть и проверить? А если и правда оторвёт руки вместе с ногами? Это сразу смерть, если не хуже, а смерть — потеря уровня и прохождение через очередной кошмарный круг. Кровь Релы и так защищает его от системного падения уровней, но здесь может не спасти. Сражаться с Ворсом на равных получится лишь в текущем состоянии. Ослабеешь — и конец.

«Чёрт, узнаю ваш почерк, скоты», — злобно подумал Вилл в сторону разработчиков. Ворс же спокойно откусывал один кусочек за одним, запивая налитым в вытянутый кубок вином. Хорошо. Судя по всему, Ворс не собирается убивать его в этот момент, да и обстановка с пиршеством не располагает к резне. Сомнительно, что сейчас вылетят Пожиратели и разорвут его на кусочки. Есть время подумать, выцепив из своих размышлений хотя бы намётки плана.

В любом случае, если бы Ворс хотел убить его — убил бы ещё в самой Крепости. Один вопрос до сих пор висел в статусе нерешённых, и пора с ним разобраться.

— Кто? — коротко спросил Вилл, смотря на едящего Ворса немигающим взором. — Кто предатель, который работает на тебя? Раз уж ты такой гостеприимный и дружелюбный, то расскажи напоследок о крысе. Странно, что для победы такому могущественному созданию пришлось пойти на мелочный обман!

Выпалив последние слова, Вилл внимательно всматривался в окроплённое маленькими розовыми островками лицо Ворса. Лёгкий укол, призванный прощупать его ментальную оборону. Крепка. Владыка Пожирателей даже не изменился в лице, лишь длинный чешуйчатый хвост за его спиной несколько раз раскачался из стороны в сторону, словно маятник.

— Не разочаровывай меня, Кровавый целитель. Ты глуп, раз коришь меня за шпиона, и ещё больший глупец, что не заметил его под своим носом.

Вилл резко обернулся. Через приглушённое окно донёсся женский крик, приправленный грубым мужским смехом.

«Что ещё там за…?» — Вилл всматривался в окно, но серо-серебристая пелена не позволяла увидеть большее. Да нет, глупости. Все ребята же ушли из Крепости, кроме…

— Где Кромор? Отвечай!

Он прошёл через столько передряг, что уже и волнения за самого себя не было как такового, чего не скажешь о волнении за друзей.

— Твой друг ушёл через кристалл для перемещения. Безволосый колдун пытался забрать и тебя, но Пожиратели не позволили.

Вилл внимательно всматривался в холодное лицо Ворса. Врёт? Или говорит правду? Даже в лице не изменился, скотина такая. И связаться с Кромором возможности нет.

«С другой стороны, какой смысл ему врать?» — размышлял Вилл. В интересах Ворса напротив, сказать, что Кромор в плену, чтобы выторговать через него желаемое. Не зря ведь Ворс не убил его на месте, а притащил в замок. Следовательно, ему что-то нужно. Но что?

— Хорошо. Я поверю тебе. Что на счёт предателя?

— Поразмысли сам. Прояви интеллект, или человеческая раса настолько глупа?

Вилл хотел было съязвить, но сдержал язык за зубами.

«А может, Ворс прав?» — пронеслась неожиданная мысль. Что если и правда шпион был всё это время у него под носом, настолько близко, что не заметить его мог только слепец?

Сейчас на стол подкинули несколько новых деталей, и, может быть, с ними сбор пазла пойдёт лучше. Вилл абстрагировался от большого зала, от яств на столе и даже от самого Ворса, погрузившись в размышления. Нет. Всё равно здесь что-то ускользает. Его «угостили» снотворным. Его эффект аналогичен тому, которое использовали против Пуэлли, похищенной Керпулом девушки. Раз так, то снотворное добавили в пирог, а кто его приготовил? Правильно, Фалгия. Но…Всё равно не складывается. Единственный, кто использовал это снотворное ранее, был Керпул, а он на цепях в подвале у Кунда. Керпул кого-то подговорил? Девочки готовили у всех на виду, и не нужно много ума, чтобы отвлечь их на несколько секунд и провести рукой над котлом.

У Керпула есть сообщник? Но кто? Да и когда они успели сговориться настолько плотно, чтобы подсыпать снотворное самому Кровавому целителю — надежде и опоре тысяч игроков? И главное — для чего Керпулу работать на Ворса, особенно в своём неадекватном состоянии, когда у него перед глазами лишь ползающие возле ног рабыни? Может, Ворс это и пообещал? Вполне может быть. Перед глазами всплыло безумное лицо Керпула, когда охотник увидел стоящую на коленях Мари в соблазнительном ошейнике. Дай Керпулу задание покорить весь мир — и он бы сделал это, всё ради того, чтобы Мари была его рабыней.

А может, снотворное добавили ТуТ и ТаМ, передавшие пирог? Такая хитрая месть за случай возле башни? Всё равно странно. Для чего им мстить Кровавому целителю и ставить под удар всю операцию? Ведь они оба в ней задействованы. Это выстрел себе в ногу. Если уж мстить, то после операции, когда все благополучно сбегут на другой сервер.

Но оставалась главная деталька, которая никак не могла найти своё место. Об изменённом плане знали лишь четыре человека. Он сам, Брэйв, Намтик и Кромор. Следовательно, либо предатель кто-то из них, либо их разговоры…как-то подслушивали…

— Передаточное устройство… — прошептал Вилл.

Яркие детальки общего пазла, до этого разрозненно лежащие на столе под названием «Предательство», начали стремительно собираться в общий рисунок.

Нвентор и пропущенная строчка в журнале. Педантичный изобретатель, который ни одного эксперимента не оставил без записи, вдруг допустил осечку и якобы забыл что-то записать. Да, он придумал убедительную отговорку, но что, если он просто соврал? Что если он сделал передаточное устройство, которое одна часть которого оказалась в комнате Дома Начала, а вторая у Ворса? Следовательно, Ворс мог подслушать любой интересующий его разговор, а поскольку все важные разговоры они вели в одной комнате, то неудивительно, что он в курсе всех планов и их изменений.

Стрела, выпущенная Керпулом. Меткий охотник, который никогда не промахивался, вдруг неожиданно промазал и попал в окно. Красивая стрела с пером феникса и красивым золотистым наконечником так и лежала на одной из полок. Что, если передаточное устройство находилось именно в наконечнике?

— Передаточное устройство, — повторил Вилл. — Через него ты и слушал нас, верно? Но всё равно не складывается. Но если оно было в стреле…откуда Керпул мог знать, что я просто не верну её?

Испускающая слишком тусклый свет свеча, стоящая ближе всего к Ворсу, на мгновение вспыхнула ярким пламенем.

— Размышление верное, но мне помогла другая.

— Другая? Это девушка, а значит…Фалгия…?

В этот момент всплыла другая картинка. Фалгия, решившая прийти к нему прямо перед самым собранием с Инсантом и другими большими людьми. Фалгия, которая так напугалась прилетевшей стреле, что откатилась куда-то под стол. Фалгия, которая…

«Закрепила передаточное устройство под стол…» — понял Вилл. Значит, Керпула всего лишь использовали в своих планах. Всплыли дополнительные подробности. Рядом с Керпулом стояла и Зулдрия, подружка-сестричка Фалгии. Что если волшебница школы земли как-то отвлекла Керпула или произнесла заклинание, из-за чего меткий охотник так удачно промахнулся?

В это всё было трудно поверить. Почему? Всё просто не укладывалось в рамки логики. Фалгия, которая сильнее остальных пострадала от Пожирателей и всего этого мерзкого мира, вдруг начала работать на самое ужасное из его чудовищ. Стокгольмский синдром? Да не похоже. Здесь должно быть что-то ещё. К тому же, даже если предположить, что Фалгия как и Керпул поехала кукухой, она работала с психологом, которая…

Вилл замер. Ворс чуть выше поднял левую руку, и на указательный палец было надето очень знакомое кольцо. Бледное, но мягкого и нежного оттенка, а всю поверхность покрывали то ли узоры, то ли таинственный текст.

— Твою же…Муж Мари! Вот кто он! Это ты!

Мари, та самая психологичка, к которой приходила Фалгия. Так вот в чём дело. Она воспользовалась нестабильным состоянием девушки и расположила её к себе. Выждав момент, когда Фалгия под гнётом психологических тяжб раскроет свою душу, Мари проникла туда и что-то сделала. Промыла мозги, вздумала шантажировать или придумала что-то ещё. Фалгия была слишком близко к Кровавому целителю. Фалгия — та, кто установила передаточное устройство и добавила снотворное в созданный своими же руками пирог.

«Бедная Фалгия», — подумал Вилл. Пробуждающийся гнев сменился сочувствием. Она всего лишь бедная девушка, прошедшая через боль, ад и страдания. Игрушка в руках двух психов, один из которых живой, а второй — виртуальный.

— Вот значит как, — Вилл шумно выдохнул ноздрями, ощущая, как гнев закипает вновь. — Самое могущественное существо этого мира использовало в грязных играх бедную девушку, которой и так пришлось очень несладко. Какое же позорище. Видел бы это Рела. Как же далеки вы со своим братом.

Вспыхнувшая ярким огнём свеча погасла.

— Братом…

В этот момент лицо Ворса впервые изменилось. Холодное спокойствие на миг сошло, словно кто-то убрал на мгновение фильтр. В драконьих глазах загорелся гнев, да так, словно внутри драконоподобного существа сидел свой дракон, готовый разразится яростным огнём.

— Значит, он так тебе и не сказал. Узнаю почерк этой рукописи.

— Чего? Какой почерк? Не сказал мне…что? Я…

Ворс властно поднял левую руку, призывая к молчанию. Вилл потрогал пальцами губы. Странное ощущение — на миг их словно сковали льдом.

— Видишь ли, Кровавый целитель. Рела тебя…обманул. Или же сказал тебе то, во что верил сам, а значит, он не считал это обманом, что делает его душу чистой.

Непонимания стало ещё больше. Ворс словно посадил его на эмоциональные горки. Вот высшая точка под названием «Гнев», в которой хотелось разорвать чудовище голыми руками за всё, что он сделал с Фалгией, но затем — резкий спуск к непониманию. Ворс же ровным голосом продолжил:

— Мы с Релой — не братья. Я — это Рела, а Рела — это я.

— Чего…? — промямлил Вилл, ощущая, как собранные воедино мысли разлетаются вновь.

— Когда-то я с Релой был одним целым. Мы существовали вместе как серая масса. Ни чёрное, ни белое. Ни зло, ни добро. Мы перетекали из одного состояния в другое, как неспокойная река. Вот только…от нас несло слабостью, — в голосе Ворса пробилось лёгкое шипение. — Когда требовалось проявить чистое зло — добрая сторона сдерживала её, но когда требовалось совершить благо — злая сторона была против. Мы долго существовали как одно целое, пока не потребовалось принять сильное решение, против которого бунтовал Рела. Я разделся с ним, обретя истинную силу. Он — воплощение так называемого добра, самопожертвования, благородной готовности помереть, но спасти другого. Я же — абсолют, зло в вашем людском понимании. Холодное чудовище, которое заслуживает смерти и только, верно?

Вилл хлопал ресницами, чувствуя, как всё глубже погружается в болото непонимания. С каждым новом словом Ворса загадок становилось всё больше. Ворс же вновь вернулся к еде.

— Ешь, — не столько попросил, сколько потребовал владыка.

— Нет, спасибо… — выдавил Вилл, хотя что-то внутри умоляло взять сочную ножку и впиться в неё зубами. — После прошлого перекуса я оказался у тебя в плену. Я не понимаю вот чего. Для чего весь этот цирк, Ворс? Ты же мог просто перебить меня руками Пожирателей.

— Ешь! — вновь потребовал Ворс. — Наш разговор будет долгим. Я хочу поделиться своим планом. Своей миссией.

— Какой ещё нахрен миссией…? — выдавил Вилл.

Ворс поднял глаза, смотря немигающим взором чёрных драконьих глаз.

— Планом по уничтожению Пожирателей. Очищением.

— А…чего…?

Вилл в растерянности смотрел на спокойного Ворса. Владыка говорил чётким и внятным голосом, и каждая буква была кристально ясна, но вот предложения, в которые складывались его слова, разум отказывался воспринимать. Ворс, который властвовал над Пожирателями, Ворс, который направлял их на игроков и обычных жителей этого мира, в конце концов, Ворс, который создавал для Пожирателей оболочки, чтобы те могли быстрее вернуться в них после смерти, на самом деле хочет уничтожить этих ужасных чудовищ? Безумие.

— Ничего не понимаю… — тихо произнёс Вилл. — Это же бред. Ты натравил Пожирателей на моих ребят…и вообще…

Ворс шутит? Вряд ли. Он сошёл с ума? Тоже сомнительно.

— Чувствую твоё замешательство, Кровавый целитель. Я тебе помогу.

Ворс поднял правую руку и прикоснулся кончиком длинного пальца к покрытому чешуёй виску. Владыка задержал палец на несколько секунд, а после медленно отвёл руку в сторону. За пальцем потянулась тоненькая призрачная дымка. Нить вышла из головы Ворса, и изящный жест Владыки заставил её скрутиться в клубок.

«Это шар с воспоминаниями?» — предположил Вилл, вспоминая Заброшенный храм Забытого Бога. Там они столкнулись с чем-то похожим, и, видимо, Ворс приглашает прогуляться по улочкам своей памяти.

— Это совмещённые воспоминания, — подтвердил догадку Ворс. — Мои, и часть его.

«Релы что-ль?» — хотел было спросить Вилл, но сдержал вопрос. Зачем спрашивать, если вскоре и так всё увидит. Делать нечего. В любом случае перед дальнейшим разговором нужно просмотреть очередное «кино», к тому же вдруг в воспоминаниях будет что-то полезное? То, что поможет освободиться от браслетов или сбежать. Сейчас важна любая зацепка. Собравшись с духом, Вилл протянул волшебную голубую руку к подступившему ближе призрачному шару, и как только палец соприкоснулся с серебристым клубком, как холодное великолепие зала исчезло, уступив место тьме.


* * *

В глубине своей пещеры, на вершине высокой горы, лежал одинокий дракон. Проникающий тусклый свет падал на истощённое чешуйчатое тело, облепленное со всех сторон грязью. Глаза, когда-то полные огня, выражали лишь тоску и грусть. Дракон тяжело вздохнул, и вздох отозвался болью. Силы неумолимо покидали тело.

Раса драконов, которая господствовала тысячи лет, готова встретить свой закат. Загадочная болезнь, источник которой так и остался неведом, медленно, но неумолимо распространилась по всему миру, поражая драконов от малого до велика. К большому невежеству их расы, никто не придал болезни особого значения, полагая, что как и многие болезни до этого она столь же медленно угаснет. Болезнь не ушла, и оставшись она не пощадила никого.

Со временем недуг стал более разрушительным. Драконы, могущественные и гордые существа, стали хилыми и слабыми. Крылья перестали возносить к небесам, а чешуя потускнела и стала ломкой. Кто-то искал способ излечиться. Кто-то в ярости сжигал человеческие города. Кто-то смирился с судьбой.

Дракон тяжело выдохнул. Их было много. Теперь он остался один. Болезнь настолько укоренилась, что даже маленькие дракончики не вылуплялись, умирая прямо в яйце. Некому продолжить их род. Он один, в ожидании своей судьбы, и как только она придёт, раса драконов исчезнет.

Вдруг тишину прорезал звук крыльев. Необычный звук. Не мощный и громкий, словно рёв ветра. Не лёгкий и нежный, почти незаметный. Волшебство. Словно шёлковые ткани плавно развевались по ветру. Дракон с усилием поднял тяжёлую голову. В проёме появилась девушка, складывающая белоснежные крылья за спиной. Нежный свет озарил даже самые далёкие уголки пещеры.

Девушка мягко вошла внутрь, и её босые ноги осторожно ступали на холодный камень. В ней было красиво всё. Волосы цвета алой меди, струящиеся по стройной спине. Глаза, сверкающие словно две яркие точки на небесном своде. Длинное платье, украшенное цветами и листьями. Девушка мягко подошла к дракону и безмолвно начала свой труд. Развернув пожелтевший свиток, она медленно, с нотками нежности и сострадания к боли дракона, одно за другим читала заклинания.

Дракон вслушивался в мелодичный голос. Силы то возвращались, то уходили настолько, что веки сами собой опускались. Девушка прочла свиток, и в её руках появился посох, окружённый мягким небесным светом. Этот посох не был создан ремесленным мастером. Его создала сама магия, и даже дракон видел впервые подобное чудо. Девушка направила посох на дракона и продолжила свою мелодичную песнь. Дракон взревел от неожиданности. Острая боль пронзила всё тело, а после…отступила. Впервые за долгое время боль ушла, прихватив с собой и слабость. Медленно, но силы начали разливаться по всему телу. Крылья крепли, а в глубинах вновь зародился огонь.


* * *

Неожиданная гостья повторила ритуал ещё девять раз, и с последним болезнь отступила совсем. Загадочная девушка так ничего и не рассказала. Бережно хранила свой секрет, и на всё вопросы отвечала просто — «Помогла магия Древних». Как и многие сородичи, дракон прекрасно знал эту магию, но никто не смог отыскать в ней ключ к исцелению. Девушка смогла.

Дракон оставил попытки добраться до истины. Одна сторона шептала, что это очень важно, но другая твердила, что главное — это исцеление. С каждым заходом Солнечного диска шёпот второй стороны становился громче, заглушая собеседника.

Спасительница не ушла. Каждые сутки она прилетала на красивых крыльях, окружая своей нежностью. Они вели долгие беседы обо всём, что только существовало на свете. Грустные воспоминания об ушедших друзьях сменялись радостным девичьим смехом, который пропитывал беззаботный рассказ о храброй птичке, залетевшей в окно и попытавшейся урвать себе немного пищи прямо со стола. С каждой встречей душевная связь крепла, перерастая в нечто большее. В любовь, такую, которую ещё не видел этот мир. Любовь между драконом и человеком.


* * *

— …умоляем, прислушайтесь к нам, о великий! — в унисон молили фигуры в одеяниях ярких цветов.

Дракон со злобой и недоверием смотрел на пришедших. Каким-то образом люди прознали, что девушка исцелила его, и молва об излеченном драконе прошла среди простых смертных. Возродился драконий культ, последователи которого справедливо считали драконов высшей расой, а себя, людей — жалкими блохами на их теле. Отстроили драконьи храмы. Возвели статуи в городах. Всё ради него — последнего в своём роде, существа с силой, близкой к божественной.

— Убирайтесь! Вам здесь не рады! — раздался дрожащий женский голос.

Девушка с прямыми распущенными волосами, переливающимися оттенками красного и оранжевого, испуганно прижималась к дракону. Именно на девушку были направлены недобрые взгляды фигур. Их мантии с длинными и широкими рукавами напоминали крылья, а наброшенные на головы капюшоны внушали таинственность. Серебряные драконьи глаза, вышитые на груди, смотрели на женщину с осуждением. Взгляды фигур задерживались на округлом животе, который девушка тревожно прикрывала тоненькими руками.

— Мы пришли с миром, о великий… — произнесла самая из высоких фигур. — Выслушайте нас. Мы потратили годы на изучение вашей расы и магических потоков, из которых соткан наш мир. И если ваша любовь зайдёт слишком…

— Убирайтесь…и не приходите больше… — зарычал дракон. Из глубин его тела донёсся громовой рокот, а грудь вздымилась, готовая в любой момент испустить пламя. Девушка испуганно прижалась к левой лапе дракона, прячась в дети величественного возлюбленного.

Фигуры испуганно отступили, и лишь высокий лидер твёрдо стоял на месте.

— Послушайте! — повысил он голос. — Мы знаем о магии, которой вас исцелили! И что она…

— Чего мы разговариваем! Убить девку, и дело с концом! — тоненько прокричал юнец с тоненьким пушком над губами. Вскинув арбалет, он направил его на девушку и спустил механизм. Вылетевший болт рассёк воздух и с глухим звуком ударился об одну из пещерных стен. Дракон ничего не ответил. Пламя вырвалось из пасти, плавя как камень на своём пути, так и фигуры в драконьих мантиях. Сила пламени была так велика, что расплавились даже кости, и лишь пепел напоминал о незваных гостях. Трое встретили свой конец другим путём — прыгнули вниз, разбившись насмерть о скалы.


* * *

Ужасные крики разрывали тишину блаженной ночи. Вторил этим крикам болезненный вой девушки. Из пещеры на самой высокой горе мира друг за другом вылетали уродливые фигуры, с ног до головы покрытые слизью. Они кричали, как новорожденные человеческие дети, а уродливые лица искажала боль и ярость.

Вылетающим фигурам не было конца. Вот в свете Лунного диска появилось чудовище с вытянутым телом, покрытым плотным слоем чешуи. Драконьи крылья позволяли держаться в воздухе, а голова напоминала голову змея, с острыми зубами и языком, высовывающимся из пасти в поисках добычи. За драконоподобным змеем показалась другая фигура. Голова и крылья дракона, а тело и конечности напоминали человеческие. Высокое мускулистое тело, которому бы могли позавидовать даже самые сильные из людей.

Внутри пещеры оставались две фигуры. Дракон с болью в глазах смотрел на растерзанную девушку, лежащую в океане собственной крови. Её живот разорван, и оттуда продолжали вырываться уродливые фигуры. Чудовищный плод любви дракона и человека.

Об этом и хотели предупредить последовали культа. Они просили не заходить слишком далеко в этой любви, но когда любовь столь чиста, для неё не существует границ. Любовь должна была породить невинное дитя, но вместо него на свет родились чудовища. Десятки, сотни, тысячи. Без конца они появлялись из живота своей матери, заставляя её извиваться и кричать от безумной боли. Один из драконоподобных малышей откусил матери пальцы на ногах, а двое озорных выкололи глаза. Чёрная дыра в животе, ставшая сосредоточением злой магии, удерживала девушку при жизни, не давая умереть раньше времени — пока не родится последнее существо, растерзавшее Искру своей матери.

Дракон провожал взглядом приходящих в этот мир существ. Если у девушки разрывали молодое тело, то у него болела душа. Эти маленькие существа — убийцы любимой женщины, но в то же время они — его дети. В каждом было что-то от отца. Драконья чешуя или крылья, а у кого-то были такие же большие и глубокие серебристые глаза. Как он может поднять руку на собственное дитя?

Разодранное тело девушки в последний раз дёрнулось. Дракон медленно подобрался поближе. Чёрная магия перестала действовать, как и перестала поддерживать жизнь. Девушка умерла, и лишь в животе, среди внутренностей, осталось нечто ещё. Маленькое драконье яйцо.


* * *

Таинственных существ, пришедших с вершины самой высокой горы, прозвали Пожирателями. Их не интересовала власть. Всё, чего они желали — отведать Искры, тепло которой можно было отыскать в каждом человеке, даже в том, в ком она ещё не пробудилась. Более «низшие» Искры их не интересовали.

Дракон же не покидал свою гору, смотря с небесных вершин на погружающийся в хаос мир. В каждом из Пожирателей была его драконья частичка, а значит, и драконьи силы, но даже так люди умело противостояли им. Вот только…

Каждый убитый Пожиратель неизбежно возвращался. Не сразу, не через сутки, но возвращался. Иногда драконье тело лишь крепло, и Пожиратель, которого ранее убивал простой крестьянин с копьём, мог в одиночку перебить отряд элитных бойцов.

Пожирателей не истребить. Не победить. Лишь вопрос времени, когда человеческая раса встретит свой конец. Дракон, недвижимо восседавший в глубинах пещеры, пошевелился. Этот мир достоин защиты.


* * *

Борьба затянулась на многие годы. Каждая из сторон совершенствовала свои навыки. Пожиратели становились хитрее и умнее, а благодаря людской природе, доставшейся от матери, они научились говорить на человеческом языке, и магия помогла освоить язык даже тем, кто ранее мог лишь шипеть и рычать. Люди же становились сильнее. Среди доблестных бойцов появились воины, чья сила и мужество превосходили остальных. Десятка. Воины, каждый из которых был связан со своим источником Искры. Десятка доблестно сражалась с Пожирателями, и наконец нашла способ победить. Они поняли, что если не получается победить Пожирателей, значит нужно лишить их возможности сражаться. Такая возможность нашлась — погрузить их в волшебный сон, который будет простираться сквозь многие века.

Этот план сработал. Пожиратели уснули, а люди днями и ночами праздновали свою победу. Дракон смотрел на них с вершины горы, сжимая в когтях драконье яйцо. Люди не победили. Они всего лишь оттянули поражение.


* * *

Дракон спустился с вершины горы к самому её подножию. Внизу уже ждали три фигуры — крупный мужчина, воин в самом расцвете сил, элегантная девушка-охотница и щуплый волшебник с длинным посохом. Тэв. Нуррия. Котрод. Троица давних друзей, искатели приключений, которые отправятся на своё последнее дело.

Дракон что-то негромко произнёс, и от сильного тела потянулись десятки голубых нитей. Перенаправление магического потока. Дракон отдавал большую часть своих сил, которые ему больше были и не нужны, а троица искателей приключений стала слишком могущественной. Дракон подготовил их к путешествию в один из других миров, коих существовало больше, чем небесных тел. Теперь два мира будут связаны. В одном будет находиться волшебный Купол, через которые Пожиратели не смогут пробиться. В другом останется то, что этот Купол сохранит. Дракон негромко произнёс ещё несколько слов, и фигуры трёх друзей, трёх новых богов, растворились в мягком закатном свете.

Дракон грузно взлетел, возвращаясь на вершину. Через десяток лет храбрые воины Десятки встретят единственного врага, которого не смогут одолеть. Свою смерть. И чтобы их имена крепче отпечатались на страницах истории, лишь дозволенным будет позволено думать, что Купол создала Десятка, соткав его из осколков своих величайших Искр. Этот Купол сохранит кусочек мира, позволив людям укрыться внутри него. Как только Пожиратели пробудятся вновь — появится Купол. Дракон лёг на холодный камень и прикрыл глаза. Люди в безопасности.


* * *

В глубине своей излюбленной пещеры, на самой вершине мира, лежал дракон. Его могучее тело покрывала чешуя, отливающая золотистым отблеском в свете пробивающихся солнечных лучей, и даже грязь не смела беспокоить самое древнее существо мира. Дракон вдохнул тёплый воздух. Время словно остановилось внутри этой пещеры. Таинственный ритуал, основанный на магии древних, замедлил старение. Избавил от необходимости есть и пить. Лишь желание окунуть своё тело в Драконье озеро заставляло покидать свою пещеру, и под мягким светом Лунного диска вылетать с вершины. Рыбаки и случайные ночные гости до сих пор спорили, что же за диковинное создание падает камнем вниз и столь же резко взлетает к небесам.

Время остановилось внутри таинственной пещеры, как и не ступала больше в неё человеческая нога. Подняться наверх без помощи магии стало невозможно, а зловещая аура, окутывающая вершину, отпугивала каждого.

Дракон снова вдохнул. Всё это время он был не один. В лапах лежало яйцо размером с человеческую голову. Единственное, что осталось от возлюбленной. Неродившееся дитя. Возлюбленная умерла много лет назад. Годы сменялись десятилетиями, а десятилетия — веками. Молва о драконах медленно сходила на нет, и человеческая раса позабыла, что когда-то жили такие существа, а также начала забывать и про Пожирателей. Спокойная жизнь накрыла возрождённое Королевство людей. Дракон мягко провёл когтем по гладкой скорлупе. Маленькие дракончики вылуплялись через три месяца. Самые крепкие и сильные задерживались и пробивали путь на свободу через четыре. Последний плод любви дракона и человека спал годами. Детёныш внутри не умер — дракон чувствовал тепло, исходящее от яйца. Скорлупа, покрытая золотистыми узорами, треснула.

Дракон с удивлением приподнял голову, внимательно всматриваясь в яйцо. Маленькие трещины превращались в большие щели, и первые признаки новой жизни пробивались наружу. Маленький дракончик, покрытый мягкой, ещё не окрепшей чешуёй, высунул головку. Он медленно вылез из яйца, расправляя крылья, ещё не готовые нести его к небесам. Дракон внимательно всматривался в своё дитя. Оно не было похожим на всех остальных. Оно не было Пожирателем. Глаза, полные любопытства, смотрели на всё вокруг. Один глаз — доброго белоснежного оттенка, а второй — сурового чёрного.


* * *

— …отец, гляди!

Посреди пещеры творилось настоящее чудо. Маленький дракон с белоснежной-чёрной чешуёй превратился в красивого юношу со светло-серыми волосами. Уникальная магия, возможная благодаря тому, что отец — гордый и красивый дракон, а мать — человеческая женщина. Чудо, не существовавшее ранее в этом мире, и тем сильнее брала гордость за родителей, которые доказали, что для настоящей любви не существует границ. Вот только…

Юноша обмотал тело набедренной повязкой, всматриваясь в безмятежное лицо отца. Тот что-то не договаривал. Вся история и с мамой любви наполнена белыми пятнами. Почему мама вдруг оставила их и ушла? Почему отец не последовал за ней? Почему они в целом живут жизнью отшельника на самой вершине мира? С рождения прошло несколько лет, и отец гордо рассказал юноше, что его рост намного быстрее роста обычных человеческих детей. Но почему он не разрешал спуститься к ним? Иногда хотелось выть от скуки — насколько невыносимо было сидеть в этой пещере и только. Иногда они вылетали ночью к одному из озёр, но не более.

— Отец? — умоляюще повторил юноша— Скажи мне правду. Пожалуйста.

Дракон тяжело выдохнул.

Ты знаешь её, сын мой

— В том то и дело, что нет! — юноша повысил голос, но тут же взял себя под контроль. — Прости, отец. Но ты должен быть со мной честен! Почему мы просто не можем явить себя миру? Почему я не могу спуститься, как человек? Никто ничего не узнает! Ты боишься, что я отправлюсь искать маму? Но почему?

Дракон молчал. Юноша крепче сжал кулаки. Довольно. В этот раз он не отступит.

— Ты же понимаешь, что рано или поздно я ослушаюсь тебя и улечу вниз. Лучше, чтобы я узнал правду от тебя, чем питался человеческими слухами! — прокричал мальчик.

И снова дракон хранил молчание, смотря на юношу спокойным взглядом серебристых глаз. Юноша хотел было исполнить угрозу, как вдруг тишину прорезал голос, полный скорби и боли.

Хорошо, сын мой. Я расскажу тебе всё, что случилось

— Спасибо, отец!

Юноша улыбнулся, но улыбку подавила грусть, появившаяся в глазах отца. Подогнув ноги под себя, юноша уселся прямо на камень. За проведённые в пещере годы удалось привыкнуть к нему, и камень казался мягким, тёплым и уютным.

Всё началось в тот день, когда я лежал в этой пещере одинокий, готовясь встретить судьбу

Юноша с придыханием слушал рассказ отца. Сперва в нём не было ничего нового — всё это отец рассказывал десяток раз. Знакомство с прекрасной мамой, которая прилетела на белоснежных крыльях, словно вырезанных из самого света, и исцелила отца таинственной, очень сложной магией. Но дальше…

Улыбку от тёплого начала рассказа подавили дальнейшие слова. Непонимание сменилось ужасом. С болью в голосе отец рассказывал ужасные вещи. В этом рассказе мама не родила вместо человеческого дитя крошечное яичко, которое под теплом отца обрело привычный вид. В этом рассказе из тела мамы появились тысячи чудовищ, которые растерзали сперва её Искру, а после и всё тело. В этом рассказе отец спокойно позволил матери умереть, а также он спокойно отпустил всех вырвавшихся из неё чудовищ. В этом рассказе мир погрузился в кромешную тьму, воюя с Пожирателями. В этом рассказе отец признался, что Пожирателей невозможно победить. Их возможно лишь обезвредить, но рано или поздно они вернутся вновь, и чтобы защитить хоть кого-то, отец отправил в другой мир трёх воинов, задача которых — надёжно укрыть нечто, оберегающее защитный Купол, который возникнет как только Пожиратели проснутся.

— Отец… отец… — юноша пытался что-то сказать, но больше из юных уст не могло вырваться ничего. — Неужели это всё…правда?

Да… — тяжело выдохнул дракон.

Солёная слеза прокатилась по щеке и вильнула прямо к губам, пробираясь в рот. Юноша сглотнул её, ощущая, как гнев переполняет молодое тело. Гневу было слишком мало места. Кожа начала покрываться мерцающими чешуйками. Руки и ноги крепли. Глаза, один красивый белоснежный, а другой ярко-чёрный, загорелись огнём, как два пылающих Солнечных диска. Недостаточно. Нужно больше места. Из спины прорезались крылья, задевая взмахами каменные стены и пол. Юный дракон выдохнул пламя, от которого отец укрылся за большим крылом.

Ненавижу… — прошипел юный дракон, отворачиваясь от отца и вылетая из тесной пещеры.


* * *

— Принеси. Ещё.

Трактирщик в потрёпанном сером фартуке с опасением смотрел на юношу.

— Простите за моё беспокойство, но Вы опустошили десять кружек. Может быть…

Юноша поднял слегка затуманенные глаза, в которых на мгновение сверкнули огоньки.

— Неси. Живо. Или я ошибся? Это место, где всё-таки задают вопросы?

— Нет, прошу простить…

Мужчина глубоко поклонился и удалился. Юноша же перевёл взгляд на дно пустой тарелки, на которой ещё мгновения назад лежал сочный кусок одного из животных, которых любили разделывать люди. Воспоминания накатили вновь.

По человеческим меркам прошло больше месяца с ухода из родного гнезда. Отец так и не спустился. Он продолжал восседать на вершине горы, пока юный сын, который ничего не знал о том, что творится внизу, постигал новый для себя мир.

«А может, он помер давно», — злобно подумал юноша, хотя что-то внутри остудило такую порочную мысль. От существа, которое было стыдно называть отцом, передались не только силы, но и отсутствие потребности в еде и воде. Пища носила лишь эстетический смысл, а среди людей нашлись удивительные мастера, способные превратить кусок мяса в шедевр. Это касалось и такой вещи, которую люди звали «выпивка». Сколько ни заливай в себя — и в голове лишь лёгкое помутнение, не сравнимое с тем эффектом, которое испытывали люди.

— Эй ты! Сопля мелкая!

Таверну «Призрачный клинок» прорезал мерзкий человеческий голос. Это место было единственным, в котором обслуживали всех и не задавали лишних вопросов, даже если выпивку заказывал юный, по меркам человеческой расы, посетитель. И всё же, за такую роскошь была своя цена.

— Я кого зову, ты, щенок!

Юноша неторопливо поднял взгляд, смотря с отвращением на пьянчугу. Неровная борода, в которой смешались выпивка и кусочки пищи, красные, полные желания убивать глаза, и живот, с которым обычно ходили вынашивающие дитя женщины. Мерзость. Глядя на это оставалось загадкой, для чего человеческая раса заливает в рот эту дрянь. Она разрушительно влияет на тело и разум, а может быть, и на Искру.

— Я слышал, как ты…

— Угро! Ты совсем с ума сошёл?

К пьянице подскочил высокий друг, и в его глазах цвета красивого сапфира было больше осмысленности.

— Чего? Да…ты взгляни на него. Он же ещё…

Высокий мужчина не ответил. Вместо этого он со всей силы влепил пьянице звонкую пощёчину. Под радостный гогот остальных постояльцев, мужчина утащил пьяницу как можно дальше, то и дело бросая через плечо встревоженные взгляды. Что-то почувствовал?

Вернулся трактирщик, поставив на стол большую деревянную кружку, наполненную до краёв выпивкой. Под удивлённые взгляды крепких мужчин с соседнего стола, юноша отпил добрую половину за раз и протёр губы рукавом. Всё это время не покидал единственный вопрос. Почему? Почему он не спас мать? Почему не помог людям в борьбе с Пожирателями? Они даже не перебиты. Они спят, ожидая своего пробуждения, и чем дольше они спят, тем сильнее становятся.

Последняя капля скользнула в рот. Юноша опустил кружку на стол, смотря на тёмное дно. А что, если Пожиратели проснутся совсем скоро? Буквально через несколько выпитых кружек? Что делать? Как их остановить. Ответы на этот вопрос ускользали, но что-то внутри шептало, что эти ответы он найти обязан.


* * *

Юноша сидел в тускло освещённой комнате, воздух которой был насыщен запахом старого пергамента. Комнату украшали высокие книжные полки, забитые пыльными фолиантами и потрёпанными свитками. Мерцающий свет отбрасывал танцующие тени на стены. Чтобы попасть в эту комнату, пришлось подкупить несколько человек, и далеко не золотом, но результат превзошёл все ожидания.

С момента расставания с ним прошло больше года. Используя свой талант к перевоплощению, юноша пытался жить обычной жизнью осиротевшего мальчика, но с каждыми сутками это становилось делать всё труднее. Человеческая внешность постепенно изменялась, приобретая всё более выраженные драконьи черты. Приходилось носить широкие мантии, чтобы скрывать руки, шею и остальные открытые части, но даже так чешуйки начали пробиваться на лицо. Путешествовать по миру становилось всё опаснее. Вряд ли кто из человеческой расы способен ему навредить, но открытое столкновение с людьми — последнее, чего хотелось сейчас больше всего.

С каждыми новыми сутками что-то гадкое разъедало душу. С каждыми сутками юноша ловил себя на мысли, что занесённый над головой меч вот-вот опустится на шею. Спящие Пожиратели могут проснуться в любой момент, и если это случится — люди, погрязшие в своих пороках и слабости, уже не смогут их остановить. Да, в этом мире есть удивительные бойцы, в том числе продолжала своё существование Десятка, но если всё правда так, как он говорил, то Пожиратели прошлых лет покажутся тренировочными манекенами. А раз так, то единственная возможность спасения родного мира лежит на его плечах, и только на его.

С каждыми новыми сутками росло отвращение к нему. Слабый. Ничтожный. Наворотивший дел и отступивший в сторону. Одна часть ненавидела его. Вторая молила простить. С каждым днём внутренний диалог становился лишь сильнее. Иногда казалось, что две половинки разрывают на части человеческое тело. Одна сторона никогда не оставляла другую. Мягкий внутренний голос, до омерзительного похожий на его голос, шептал, что в случившемся нет их вины. Другой, более жёсткий, утверждал, что ответственность за его дела лежит и на дитя. Так или иначе, вопрос с Пожирателями требовалось решить. Нет смысла спокойно жить в мире, который в любой момент может погрузиться во мрак. Нет смысла жить в мире, который страдает по их вине.

Сидя за крепким деревянным столом, юноша наклонился вперёд, не сводя глаз с разложенных перед глазами древних свитков. Время не пощадило пожелтевший пергамент, но изящная каллиграфия драконьих мастеров просматривалась даже сквозь слегка выцветшие чернила. К чести людей, не все из них были уверены, что проблема с Пожирателями решилась раз и навсегда, но у человеческих мудрецов была одна слабость — они не знали драконий язык, на котором были написаны древние свитки, а если кто и знал, то их мудрость также осталась в прошлом. Юноша же знал этот язык, и чем глубже погружался в написанные далёкими предками письмена, тем сильнее хмурился покрытый маленькими чешуйками лоб.

— Быть этого не может… — с ужасом шептал юноша.

Всё как в те самые сутки, когда отец поделился ужасающей истиной. Её тяжесть давила на плечи, а грудную клетку сжимало так сильно, что было трудно дышать.

Если созвать сюда человеческих учёных и рассказать о содержимом прочитанных свитков, то они бы узнали много чего интересного. Например, о войне между Азари и Вериданом, двумя драконами, которые едва не испепелили мир. Или история о том, как драконы и люди попытались создать Единый город, в котором каждая из раса могла бы жить в мире друг с другом. Но все эти записи меркли в сравнении с записями Изендора. Юноша склонился над свитком. Оказывается, любовь между драконом и человеком не была уникальной в своём роде. Изендор также влюбился в человеческую женщину, вот только в отличие от него он был намного умнее и мудрее.

…и наша любовь способна повредить великое магическое поле…и вместо любимого дитя родятся ужасные существа…поглотив Искру своей матери, они вырвутся на волю, и ведомы будут они лишь одним желанием — добраться до Искры человеческой…

Всё, как и говорил отец. Мудрый Изендор не только предугадал всё случившееся, но и зашёл ещё дальше — продумал план по…

— Уничтожению Пожирателей…? — прошептал юноша, словно не веря глазам.

Вот оно. То, что он искал целый долгий год. Палец, водящий по элегантно выписанным на пергаменте буквам, задрожал. Изендор, сильно любящий человеческую женщину, не захотел отказываться от своей любви, но понимая все её риски, он заранее принял меры предосторожности, которые, судя по всему, не понадобились. Чудовищные меры предосторожности. Чем дальше юноша читал, тем сильнее холод заполнял тело. Радость от найденной разгадки сменилась ужасом от осознания того, что придумал Изендор. Как и он, мудрый дракон признавал, что Пожирателей нельзя победить ни одним из традиционных способов. Существовал лишь один путь — через уничтожение всего мира. Его очищение и перерождение в новый, в котором не будет ни Пожирателей, ни…

— … людей… — тихо молвил юноша, словно боялся, что кто-то услышит шёпот.

Юноша всё глубже погружался в эти отвратительные на первый взгляд записи. С каждой прочитанной буквой внутри всё сильнее разгоралась борьба. Две стороны без остановки спорили друг с другом. Одна, холодная, твердила, что вот он — шанс искупить вину своего предка и подарить этому миру шанс на вторую жизнь. Другая, мягкая, настаивала на том, что даже жизнь жалкого пьяницы слишком цена, чтобы подставлять её в подобный размен.


* * *

Мужчина сидел на крыше одного из высоких домов. Снизу то и дело бросали неодобрительные взгляды, а то вовсе угрожали, но мужчина не обращал на недовольство никакого внимания. Разум был занят другими, более важными размышлениями.

Найденная разгадка не давала покоя. С тех пор миновало несколько лет, которые пролетели словно в тумане. Несколько лет, полных разрывающих душу противоречий. Ни одна из сторон так и не могла победить другую. Как только зрела решимость вступить на тропу ужасного плана, который унесёт за собой все человеческие жизни, как что-то мягко оттягивало назад, противно шепча, что нужно поискать другую возможность для спасения. Вот и сейчас. Всё внутри горело решимостью осуществить первый шаг, но противный голос не давал покоя.

— Отстань от меня…хоть на мгновение… — цедил мужчина, крепко стиснув зубы.

Нет. Я не отступлю от тебя. Это неправильно. Каждая жизнь ценна, а ты хочешь возложить на жертвенный алтарь каждую. Даже невинное человеческого дитя.

— Ценна, говоришь? А если проснутся Пожиратели? Тогда детей ждут ещё большие страдания. Или твоё благородство об этом не подумало?

Никто не знает, когда проснутся Пожиратели. Мы же нашли свитки, верно? Почему ты решил, что план Изендора — единственный? Пока наши враги спят. У нас есть время найти другой, более разумный путь. Человечный.

— Как по мне, высшее проявление разумности — откинуть жалкое благородство во имя высшей цели.

Внутренний голос ничего не ответил.

Сидеть на крыше больше не хотелось, но ещё меньше хотелось блуждать среди людей, пряча лицо. И без того человек, разгуливающий в длинном чёрном балахоне посреди палящего солнца, выглядел необычно, а если он ещё и прикрывает лицо сразу возникают вопросы и подозрения. Что-то скрывает?

В любом случае, хотелось пройтись и уйти из деревни Тихих вод поскорее. Мужчина осторожно прокладывал путь через толпу, стараясь держать голову пониже и двигаться как можно быстрее. Вдруг мужчина остановился. Ноздри расширились. Острый нюх уловил запах чего-то вкусного, и ноги сами поднесли к одному из прилавков ровной формы.

— Угоститесь чем-нибудь, — мило улыбнулась стоящая за прилавком женщина. Глаза, до боли напоминающие его глаза, светились от счастья и радости.

— Я возьму это, — мужчина протянул руку к пышущему жаром куску теста, середина которого была набита золотистой начинкой. Скорее всего, яблочная.

— С Вас три золотых, — продолжала улыбаться женщина.

Мужчина скользнул в карман широкой мантии, выуживая оттуда несколько монеток и укладывая их на прилавок. Передавать из рук в руки слишком опасно — женщина может почувствовать что-то неладное.

— Спасибо, — поблагодарил мужчина, отдаляясь от прилавка и осторожно откусывая кусочек теста.

Женщина пекла на славу. На мгновение мужчине показалось, что внутренности издали странный, до этого неведомый звук. Мужчина вновь откусил, с наслаждением прожёвывая кусочек теста острыми зубами, чувствуя, как сладостная начинка ласкает язык. Трапезу прервали.

— Угостите голодающего, прошу…

Мужчина остановился. Просящий смотрел на него и звал, видимо, тоже. Всё лицо и одежда в грязи, жёлтые зубы, между которыми были большие дыры. Разило дешёвой выпивкой. Ещё один пьяница.

Угости его. Мы не чувствуем голода, а ему нужнее, — шептал внутренний голос.

Мужчина остановился напротив, сверху вниз смотря на жалкого пьяницу. Его грязная дрожащая рука протянулась вперёд, готовая принять вкусный кусочек с тестом и угоститься им. А может, он надеялся, что ему насыпят несколько золотых монет.

— Спасибо… — улыбнулся пьяница, но лучше бы этого не делал. Стали ещё лучше видны гнилые зубы, а одного переднего и вовсе не хватало.

— Пожалуйста, — сухо ответил мужчина, заталкивая кусок с тестом себе в рот.

Улыбка сползла с лица пьяницы. Лицо исказилось от ярости. Пьяница вскочил на ноги, но алкоголь дал о себе знать. Тело пошатнулось, и он смешно упал обратно в грязь.

— Проваливай отсюда, пока ноги целые! — рычал пьяница.

Мужчина усмехнулся и напоследок выплюнул на песок не пережёванный кусочек, растерев его ботинком.

За что ты с ним так? — с укором спросил внутренний голос. — Тебе ведь ничего не стоило помочь ему.

— А ему ничего не стоило не лакать из бутылки, — огрызнулся мужчина. Проходящие мимо люди с удивлением смотрели вслед.

Внутренний голос снова промолчал.

Мужчина добрался до края деревни. Дневная суета медленно оставалась за спиной. Не успел мужчина в полной мере насладиться наступающей со всех сторон тишиной, как снова окликнули. Уже более приятным, мягким голосом.

— Рела!

Мужчина сжал кулаки и стиснул зубы, но что-то в самых глубинах души было радо такому обращению.

— Рела! — вновь прокричала девушка.

Мужчина обернулся. Девушка подбежала совсем близко. Её гладкие чёрные волосы сверкали в свете Солнечного диска, а красивое алое платье развевалось по ветру. Милые круглые глаза цвета волшебного леса излучали нежность, обожание и даже…

— Не надо. Звать. Меня. Релой, — злобно процедил мужчина, чеканя каждое слово.

Девушка остановилась в недоумении, невинно хлопая красивыми глазами.

Прости меня, Амелия. Я чувствую себя нездорово, вот и не ведаю, что говорю.

В этот раз голос не был внутренним. Он вырвался через рот против воли. Услышав это, глаза девушки заблестели от радости. Мужчина попытался вставить хоть слово, но губы предательски перестали слушаться. И такое далеко не в первый раз.

— Хочешь, я покажу тебя Фресу, целителю. Говорят, что он способен лечить не только тело, но и душу! Он посмотрит тебя, и любая болезнь отступит! Особенно…

Улыбка сошла с красивого лица Амелии, и девушка осторожно заглянула под капюшон.

Спасибо, Амелия. Ты очень добра.

Девушка вновь улыбнулась, и мило протянула тоненькую ручку, украшенную несколькими магическими кольцами. Мужчина что есть сил сопротивлялся, но правая рука невольно потянулась в ответ. Вскоре покрытые тоненькими чешуйками пальцы коснулись нежной руки Амелии.

— Убирайся! — процедил мужчина, грубо ударяя по руке девушки.

От неожиданности Амелия ойкнула и отстранилась. Телу медленно возвращался контроль, а внутренний голос, прошептав очередной укор, замолчал. Мужчина бросил недобрый взгляд на ничего не понимающую девушку и что есть сил зашагал в другую сторону, борясь с другим желанием — превратиться в дракона и вознестись к небесам.


* * *

Мужчина сидел глубоко в лесу, со всех сторон окружённый величественными деревьями. Руки крепко обхватывали голову, настолько сильно, словно хотели вырвать её с мясом. С каждыми новыми сутками она болела всё сильнее. Казалось, что кто-то прикладывал десяток раскалённых прутов, а два остальных просовывал внутрь через уши. Но даже головная боль волновала не так сильно, как другая проблема.

Ранее внутренний голос воспринимался как голос совести, который корил за каждый недостойный, по его мнению, поступок. Не проходило и суток, чтобы этот голос не пытался убедить в безумии плана по Очищению. Иногда этот голос мягко шептал, а иногда его шёпот казался громче самого отчаянного крика. Но это был просто внутренний голос, от которого всегда можно было легко отмахнуться.

Со временем всё изменилось. Голос окреп и говорил всё чаще, а после и вовсе начал брать контроль над телом. Мужчина крепче сжал ноющую от боли голову. В особенности это случалось, когда рядом была она. Амелия, девушка, которая так понравилась внутреннему голосу. Она покорила своей красотой, невинностью, добротой. Как только девушка показывалась в поле зрения, внутренний голос пробуждался, становясь сильнее.

Вскоре ситуация начала выходить из-под контроля. Тело в обоих его формах, драконьей и человеческой, стало сосудом для двух личностей. Внутренний голос называл себя Релой, посланником добра и достойным наследником его дел. От каждой из его благородных речей хотелось склониться над лужей и выблевать гадость из внутренностей, как это делают пьянчуги. Будто злой волшебник провёл ритуал над ребёнком и перенёс его личность в тело другого существа. Глупая наивность, настолько, что зубы скрипели от каждого бессмысленного поступка.

Хуже всего было то, что Рела не только удерживал от Очищения, но и всё больше сближался с Амелией. Насколько, что вчерашнюю ночь они провели вместе.

От одного этого воспоминания голова разболелась сильнее. Рела не просто забрал контроль над телом. Он занимался любовью с этой девкой, вынуждая смотреть на это, ведь разум никуда не ушёл. Разум всё понимал. Всё чувствовал. Каждое прикосновение человеческой женщины было невыносимым. На утро Рела вернул контроль над телом, извинившись за своё «некрасивое», как ему показалось, поведение. От одного такого извинения хотелось разорвать на куски одно из своих внутренних «Я».

— Нет… — рычал мужчина, всё сильнее, скребя ногтями по чешуе, покрывающей всё лицо.

Нет никакого другого внутреннего «Я». Это чужак, невесть каким образом пробравшийся в его тело, в его разум. Его частичка, недостойная находиться внутри. Ярость всё сильнее переполняла тело. Одно лишь воспоминание о разговоре, который случился позже, сводил с ума от безумия. Ведь вот, у них перед глазами есть яркий пример того, что бывает, когда дракон и человеческая женщина сходятся. Нет. Рела отвратительным в своём спокойствии голосом прочитал нотацию, что такое великое чувство, как любовь, выше всех мер предосторожности. Она достойна любых рисков. А ведь если их любовь зайдёт слишком далеко, то…

— НЕТ! — закричал мужчина во весь голос.

Этого нельзя допустить. На мысли о том, чтобы убить Амелию и не допустить повторения печальной истории, Рела предупреждал, что возьмёт контроль над телом и вонзит толстый прут в место, где у человека располагается сердце.

— НЕТ! — снова закричал мужчина, в безумии царапая лицо.

Так больше продолжаться не может. Не может. Не может.

— НЕ МОЖЕТ!

Каждая клеточка тела молила о свободе. Каждая клеточка молила о том, чтобы внутренний голос замолчал навсегда.

Несколько суток мужчина не покидал далёкий лес. Ужасные крики раздавались далеко вокруг, но никто не осмелился подойти ближе. Наконец, что-то изменилось. Крики смолкли, а к небесам устремилось существо, которое люди считали давно вымершим. Дракон с великолепной белоснежной чешуёй, блеск которой ослепительно бил по глазам.


* * *

По всему человеческому Королевству прокатился громовой грохот. Мужчина, принявший у подножия горы драконий облик, поднимался на самую вершину. С момента расщепления с Релой прошли недели. До сих пор не было ответа на то, что за магия вмешалась, и была ли это магия вообще, но теперь внутренний голос молчал. Теперь был лишь один Господин. Холодный, расчётливый, а главное — по-настоящему свободный от сопливых сантиментов, которые всегда мешали человеческой расе и оттягивали её вниз.

Дракон взлетел на самую вершину. Вскоре показалось знакомая пещера. Сколько лет прошло с последнего визита, но время и правда остановилось на вершине этой горы. Не изменилось ничего, в том числе никак не изменился и хозяин этого отвратительного места.

Чёрный дракон снова превратился в человека, набрасывая на себя чёрную длинную мантию и медленной поступью заходя внутрь. Острое зрение прекрасно видело в ночи, и от увиденного хотелось поморщиться, сплюнуть на пол и уйти как можно скорее. Посреди пещеры лежал он — дракон с роскошной золотистой чешуёй, которая в ночи отливала тёмным. Серебристого цвета глаза неотрывно смотрели на мужчину.

Сын мой… — слабым голосом проговорил дракон.

Мужчина молчал, подходя к дракону всё ближе.

Я знаю, зачем ты пришёл…мне рассказал…

— Рела. Он прилетал к тебе. Конечно. Прилетел просить благословения?

Последние слова мужчина прокричал.

Плод любви человека и дракона действительно чудесен. Кто мог подумать, что внутри тебя живёт два

— Закрой. Свою. Пасть, — прорычал мужчина.

Ярость вскипела как дикое пламя. Мужчина выдохнул, и спокойствие быстро разлилось по телу. Ярость и злость должны служить на благо, а не ослеплять. Разум очистился. Мужчина медленно обошёл небольшую пещеру, проводя руками по гладким каменным стенам.

— Поверить не могу, что я когда-то считал это место своим домом. Знаешь, я понял вот что. Нет ни одного воспоминания о матери. Ни одного. Скажу больше. Я пытался отыскать хоть какие-то сведения о ней и ничего не нашёл. Допускаю, что человеческие историки не сочли нужным сохранить сведения о какой-то там погибшей при загадочных обстоятельствах женщине, но мне кажется, что это твоя работа.

Мужчина с ненавистью посмотрел на дракона. Чёрные глаза сверкали так ярко, словно были готовы прожечь его.

Сын, позволь мне

— Я тебе не сын, — грубо прервал мужчина. — Сыном будешь называть ничтожного Релу, но никак не меня. Ты знаешь, зачем я пришёл. Знаешь, что я хочу сделать. Почему ты не ушёл? Нашёл бы себе другую захудалую пещеру и влачил бы жалкое существование в ней. Я бы не смог тебя отыскать. Почему ты остался?

Всё идёт так, как должно. Я не обидел сыновей тогда, не обижу и сейчас.

Мужчина вновь подавил закипающую ярость. В этот раз усмирить её было труднее.

Сын мой, — вновь обратился дракон. — Я хочу, чтобы…

— Нет здесь твоего сына, — снова прервал мужчина. — И быть не должно. Мы не должны были рождаться на свет. Рела трусливо отступил в сторону. Решит мне помешать — я убью и его, но сделаю всё, чтобы искупить этот грех. Твой грех. Я, Ворс, обещаю, что не успокоюсь до тех пор, пока последний из Пожирателей не умрёт!

Ворс прошептал заклинание на таинственном языке, которое не смог бы разобрать даже дракон. В правой руке возник волшебный клинок, пропитанный тьмой до самого основания. Клинок, готовый нанести роковой удар.


* * *

Вилл резко вынырнул из череды воспоминаний, словно кто-то грубо взял за волосы и вытянул из этого круговорота. Картинка перед глазами стояла сдвоенная. В одно мгновение пробивались очертания зала с шикарным банкетным столом, а в другое — ужасающие сцены расправы над драконом. Вытащенный из самых глубин тьмы клинок без труда пронзил крепкое чешуйчатое тело, а то, что делал мужчина в длинных чёрных одеждах делал дальше, и вспоминать было противно.

— Ты…ты…отца своего убил… — промолвил Вилл, чувствуя, как бешено колотится виртуальное сердце.

На ранее непроницаемом лице Ворса впервые промелькнуло недовольство.

— Ты меня удивил, кровавый целитель. Я делился частью воспоминаний с Мари, и её выбросило намного раньше. Ты силён. Духом уж точно. Но ты что-то напутал. Я убил не отца. Его у меня никогда не было. Я убил слабохарактерное существо, которое невесть зачем породило меня и обрекло на страдания целые поколения.

— Ладно, пусть будет так… — проронил Вилл, медленно приходя в себя.

Эти воспоминания открыли много нового. Теперь стала ясна истинная природа Пожирателей. Это не древние чудовища, невесть откуда пришедшие в этот мир, а порождения запретной любви дракона и человека. В каком-то смысле, все Пожиратели — это братья Ворса. А ещё и Релы. Вот, что за сложные отношения между двумя братьями, которые братьями на самом деле и не являются.

— Хорошо… — Вилл потёр ноющие от боли виски. — Ты убил своего…этого дракона. И что было дальше?

Хотелось бы заглянуть и в эти воспоминания, но, видимо, существовало своё ограничение.

— Немногие знают, что драконьи силы не только передаются по наследству, но их можно прибрать к себе силой. Со временем это стало считаться чем-то порочным, и силы передавались друг другу лишь добровольно. Как передал их Рела, когда умирал. Чтобы его сила не пропала бесследно в великом магическом поле, он отдал её тебе. Пусть он и ослаб, поделившись силами с другими, что-то я прибрать смог. Когда мы с Релой разделились, наши силы разделились поровну, и требовалось восполнить утраченное.

В принципе, система понятная. Сила одного может перейти к другому, но напрашивался логичный вопрос:

— Тогда почему ты не убил Релу? Забрал бы и его силы тоже. Зачем ты заточил его в Глубокой пещере?

— У этого есть свои причины, кровавый целитель. До этого я пытался убить Ворса несколько раз. И не смог.

Вилл не сдержался от смешка.

— Надо же, сам Владыка Ворс не смог кого-то убить? Звучит странно.

От Ворса прошла такая холодная аура, что улыбка сама собой сползла с лица.

— Зря ты улыбаешься, кровавый целитель. Рела пусть и кажется наивным глупцом с разумом ребёнка, но на деле он весьма умён. Он знал, что я приду за ним, как и знал, что после расправы над ним мои силы будут несколько сильнее его. Он себя…защитил. Окружил воинами из Десятки, которым аккуратно, в пределах допустимого в рамках своей гнилой морали, раскрыл себя и своё прошлое. Рела вообще любил что-то скрывать. Он полагал, что если ты что-то недоговариваешь, то и не врёшь. Подцепил это от людей.

На последних словах покрытое множеством чешуек лицо скривилось.

— Воины Десятки сильны. Я знал, что если подберусь к Реле ближе, то победившего не будет. Умрёт как он, так и я, и пробудившихся Пожирателей не остановит никто. Я отпустил Релу. Позволил ему делать всё, что вздумается, даже принимать человеческий облик и кувыркаться с любимой девицей. Я наблюдал, готовя свой план.

Повисла тишина, и даже за пределами зала не было слышно ни звука. Вилл не нарушал тишину, вслушиваясь в рассказ и ожидая, пока Ворс его продолжит.

— Сперва требовалось найти и починить устройство. Изендор хорошо его спрятал. Ловушки, существа, слепленные из камней и металла, загадки. Не будь я дополнен его силами, не смог бы пройти до конца, не говоря уже о Реле, хотя его присутствие я ощущал. Его вонь я чувствовал в самом начале, но далеко он зайти не смог. Найдя устройство, меня ждала очередная задача. Изендор вряд ли рассчитывал, что его творение будут использовать спустя многие годы, и устройство не прошло испытание временем. Я отправился в один из городов, славящийся тем, что в нём жили мастера, которые связали свою жизнь не с магией и Искрой, а изобретательством. Кому-то хорошо заплатил. Кого-то запугал. Кто-то и сам был рад поработать над удивительным устройством. Когда мастера закончили работу, я уничтожил город, чтобы убрать как свидетелей, так и всё, что могло указать на их работу.

— Разрушенный город! — понял Вилл.

Вот, что случилось с ним на самом деле. Но среди выживших был один из изобретателей, который явно занимал там не последнюю роль.

— Был один, который уцелел, — Ворс словно прочитал его мысли. — Маленький мастер, Нвентор. Он тайком улизнул из города. К счастью, я добрался до него через чужие руки и немного поработал над памятью. Мастер ничего не помнил ни обо мне, ни про то, что своими золотыми руками он помог починить устройство и привести его в тот вид, в который его задумывал Изендор.

«Может, за этот крючок дёрнули Нвентора?» — подумал Вилл. Вряд ли изобретатель просто так согласился на просьбу Фалгии о создании подслушивающего устройства. Быть может, нужные кусочки памяти вычленили из его забитых воспоминаний, и использовали как шантаж. Сделай устройство — и никто не узнает, что ты создал для Ворса нечто, что поспособствует уничтожению мира.

— Устройство было готово, как и я был готов к работе с ним. Но требовалось соблюсти второе условие. Знаешь ли ты, как создан этот мир, кровавый целитель? Даже не так. Знаешь ли ты, когда и как зародилась в этом мире первая жизнь?

«Знаю», — хотелось ответить Ворсу, но такой ответ он просто не поймёт, как и все остальные НИПы.

— Нет, — произнёс Вилл.

— На этот счёт велись и до сих пор ведутся споры. Кто-то уверен, что первая жизнь появилась за счёт некоего высшего существа, которое населило мир удивительными созданиями, с улыбкой смотря, как те копошатся в грязи. Кто-то убеждён, что наш мир пустовал многие века, и лишь первые гости из других миров открыли для себя новые земли, заселив их. Признаюсь, в своё время эта позиция мне была близка. Но мудрецы придерживались самой неподдерживаемой стороны. Что первые существа в этом мире зародились из великого магического поля. Две однородные Искры встретили друг друга, и этого союза родилась третья. Однородные.

Ворс протянул спрятанную в длинном рукаве и пододвинул ближе золотой кубок.

— Если я перелью вино из одного кубка в другой, то не изменится ничего. Но если…

Ворс пододвинул к себе грязную деревянную кружку, которая смотрелась на дорогом столе уж слишком чужеродно.

— Если я смешаю прекрасное вино с дешёвым пивом, которое без конца заливают в себя пьянчуги в тавернах, то испорчу и вино, и пиво. Получившийся напиток отвратителен и даже способен навредить. Вот, кем являются Пожиратели. Когда два человека занимаются любовью, их Искры сливаются друг с другом и способны этим соитием сделать нечто, что приведёт к появлению в мире новой Искры. Но в случае с ним и матерью всё иначе. Неоднородные Искры дракона и человека соединились друг с другом и породили чудовищ, у которых в груди вместо полноценной Искры лишь осколок. Их ведёт голод к тому, чего у них нет, и чем больше они пожирают — тем сильнее этот голод становится. Пожиратели — это скелет, пытающийся отведать сочное яблоко. Сколько его ни ешь — оно провалится вниз, а сок стечёт по костям.

Ворс брезгливо отодвинул грязную кружку подальше и отпил из золотого кубка.

— Мы поговорили про жизнь, но что есть смерть? Когда тело получает столь ужасные раны, что истекает кровью, а все внутренности выходят наружу? Или же когда разум, — Ворс постучал пальцем по виску. — Перестаёт мыслить? Нет. Истинная смерть живого существа, неважно, человек ли или дракон, наступает с исходом Искры. Она покидает оболочку и исходит в великое магическое поле, ожидая момента, когда любовь двух однородных Искр не притянет её. Кто-то называет это перерождением, но это далеко от истины. И здесь мы переходим к главному. Поскольку у Пожирателей нет полноценной Искры, то и умереть они не могут. Это удивительно. Пожиратели могли бы стать высшими существами и властителями этого мира, если бы были немного умнее и могли бы обуздать свой голод. Но нет. Им уготована судьба рабов своего голода, а поскольку внутри у них лишь осколок, убить их нельзя. Они будут возвращаться, снова, снова и снова. Изендор понимал это. Он придумал простой в своей сути, но безумный в исполнении план. Пожирателей нельзя убить, потому что у них отсутствует полноценная Искра? Значит нужно сделать так, чтобы эта Искра у них появилась. Хотя бы на несколько минут, но появилась. Изендор создал устройство, способное на это. Как только я запустил это устройство, Искры умерших людей перестали отправляться в великое магическое поле. Вместо этого устройство перенаправляло их в себя. Для осуществления плана требуется насытить устройство как можно большим количеством Искр. Десятка или сотни не хватит. Как только устройство наполнится, оно испустит собранные Искры в тела Пожирателей, ориентируясь на осквернённые осколки. А дальше этот мир услышит финальный аккорд. Пожиратели получат Искры, о которых они так долго мечтали, а этот мир получит мёртвых Пожирателей, по-настоящему мёртвых. Устройство также добьёт каждого, в ком почувствует однородную Искру, а после уничтожит себя, позволив чистым Искрам вернуться в великое магическое поле. Осквернённые Искры Пожирателей растворятся в пустоте. Навсегда. Умрут всё, в том числе и я, но зато мир получит второй шанс.

— Ценой жизней всех, кто здесь живёт… — тихо произнёс Вилл.

Вот, что задумал Ворс на самом деле. И не получалось разобрать, что пугало сильнее — сам план или спокойствие, с которым Ворс о нём рассказывал.

— Но требовалось решить главную задачу. Купол. Он сделал хоть что-то для искупления греха, создав для мира защиту, в котором можно укрыться от Пожирателей. Хотя не так. Он создал загон для свиней, в котором по его размышлениям человечество должно существовать тысячи лет под гнётом своих страшных врагов. Я знал, что не смогу пробиться через Купол, а пока эта защита будет действовать, то весь план не имеет смысла. Купол требовалось снять, но как снять защиту, которая находится в другом мире?

«Вот же мы идиоты», — пронеслась в голове мысль. Если для плана Ворса ему требуется перебить как можно больше носителей Искры, то согласно плану бегства они вытащили из укрытия тысячи людей и потащили их к Башне из Белого нефрита. С другой стороны, если бросить всех здесь, то они просто умрут после пропажи Купола. Нет, всё правильно. Ворс же продолжал:

— Так что же делать? Отправить в другой мир свою троицу, поделившись с ними силами и сделав себя слабее? А вдруг у них не получится. Тогда я понял. Если существует другой мир, то существует и третий, четвёртый, и множество других миров. Миров, в которых носители Искры могут быть намного сильнее. Я несколько лет прощупывал великое магическое поле, пока не нашёл крошечный разрыв, через который нащупал связь с очень сильным миром. Миром, откуда пришли вы, Призванные.

Ворс уважительно склонил голову.

— Поскольку Купол связал два мира тонкими магическими нитями, то Призванные попали в оба мира сразу. Призванные из другого мира должны были разрушить Купол. Я не сомневался, что они сделают это, поскольку в попытке выбраться оттуда они бы искали самые могущественные источники силы. Два защитных слоя разрушены, а третий вот-вот падёт. Я чувствую это. Призванные этого мира облегчили мне задачу. Когда вы попали сюда, произошёл выброс магической энергии небывалых масштабов. Этот выброс пробудил Пожирателей, а также я использовал его для запуска устройства. Пожирателей я взял под контроль, и помогала мне в этом Десятка, семеро из которых я перетянул на свою сторону. Ранее я наблюдал и подмечал их пороки. Какие-то взращивал сам. Дирлис думала, что красавец-элементалист, с которым она развлекалась три ночи напролёт, был послан ей высшими силами, но он был послан мной. Я создал другое устройство за Краем мира, задача которого — сделать так, чтобы Пожиратели быстрее возвращались в свои оболочки. Я заточил Релу в глубокой пещере, обернув против него главную слабость — любовь. Разведя возлюбленных по разные стороны, каждому сообщил, что любовь в опасности. Рела бросился спасать любимую женщину и сам засунул голову в огромный капкан, а после пришла и возлюбленная, которой я сломал разум и сделал рабыней. Прикованный Рела смотрел, как его любимая женщина стала игрушкой и рабыней нелюбимого брата.

От последнего признания по коже побежали мурашки.

— Ну и дрянь ты, Ворс. Сам осуждаешь любовь Релы, но колечко на пальце носишь. Или это другое?

Ворс опустил глаза, посматривая на левую руку.

— Ты про Мари? Она очень умная человеческая женщина. Неплохо разбирается в том, как устроен ваш разум, но вот себе помочь не в силах. Её разум ослеплён пороками. Когда мы схватили её группу, она без колебаний предала каждого, умоляя на коленях сделать себя моей женщиной, лишь её пощадили… Она не хотела умирать вновь. Ваша Искра, Искра Призванных, отказывалась притягиваться устройством. Для плана по Очищению она не годится, но вместо этого я стал забирать их в плен, используя как дополнительную подпитку, в особенности для создания оболочек для Пожирателей. Мари не хотела такой участи. Она была готова на всё. После я понял, что её также пьянила моя сила и власть. Ранее я видел подобное. Некоторые человеческие женщины готовы возлечь с кем угодно, лишь бы у него была эта самая сила. Мари — моя игрушка, которую я использую в своих целях, только. Она умрёт вместе с остальными. Я не знаю, что случится с вашими Искрами после осуществления плана. Может, вы вернётесь в свой мир. Может, переродитесь через десятки тысяч лет. А может, исчезнете вместе с Пожирателями. Вы сделаете главное — подарите миру надежду.

Вилл внимательно всматривался в спокойное лицо Ворса. Смущало одно огромное «Но». Всего, о чём говорит Ворс, не существует на самом деле. Они не в древнем и таинственном мире, который стоит на грани уничтожения из-за запретной любви. Они в компьютерной игре, и весь этот лор, сюжет и мелкие детали прописали разработчики с одной лишь им ведомой целью. Сказать Ворсу, что их мир — пиксельная имитация мира реального, и не более, так он не поверит и даже не поймёт. Но с другой…

«Важно ли это?» — размышлял Вилл, всматриваясь в лицо главного чудовища мира, который примерил на себя мантию спасителя. Это же уже не в первый раз. Малекор. Несмотря на то, что его предыстория просто была кем-то прописана, НИП верил по всё это. И Ворс верит. У него есть своя цель, к которой он пойдёт несмотря ни на что. Возможно, этот план всё-таки не единственный. Если подумать, можно найти ряд обходных лазеек. Но примет ли их Ворс? И если он всё-таки дойдёт до своей цели — им всем придётся несладко. Раз так, то имеет ли значение настоящие его воспоминания или нет?

— И ты схватил меня для того, чтобы рассказать эту историю? Зачем? Ожидаешь, что я встану на твою сторону?

Драконоподобный владыка кивнул, и на лице не мелькнуло ни тени улыбки.

— Тогда ты тоже не сильно умнее кровавого целителя. Согласится с тобой — это обречь себя на гибель. Прости, но я хочу жить, и если честно, на твой мир я плевал с высокой колокольни. Меня призвали против моей воли, и я не хочу решать твои проблемы. Уж точно не таким радикальным способом. К тому же, если тебе и правда нужно убить как можно больше носителей Искры, то ты зря теряешь в разговорах со мной время. Скоро все уйдут отсюда, оставив тебя с Пожирателями и предателями из Десятки. Будете вместе сидеть на руинах этого мира, наблюдая его закат.

Ворс не мог об этом не знать, но отреагировал он на удивление спокойно.

— Видишь ли, кровавый целитель. Устройство, созданное Изендором, нуждается в постойной подпитке. Когда я пробудил Пожирателей и запустил устройство, то начал подпитывать его своими силами. Вот зачем мне нужна Десятка, а вот почему я столь редко покидаю замок. С каждыми сутками я становлюсь слабее, поскольку работа устройства забирает слишком много сил. Однако…

В чёрных глазах ворсах промелькнул хищный блеск.

— Именно поэтому я и держал Релу в плену. По каким-то причинам, устройство отвергало его, и я искал возможность заменить себя на это благородное недоразумие. Но теперь…Рела мёртв, зато в моих руках тот, в чьих жилах его кровь.

По спине пробежал холодок. Вот, что задумал Ворс — использовать его в качестве батарейки на таинственном устройстве. Или хотя бы попытаться.

— Пока ты спал, мы провели небольшое исследование и поняли, что теперь устройство сможет принять и тебя. К моему сожалению, процесс замены не такой гладкий и быстрый. Придётся немного подождать. Вскоре ты заменишь меня, и мы с Пожирателями отправимся к Башне из Белого нефрита. Их ждёт пир, после которого этот мир будет готов к Очищению. И пусть я умру, но выполню свой долг.

Глава 10


Магические браслеты издавали мягкий, мелодичный звук, напоминающий звон колокольчиков. Мягкий голубой свет, исходящий от руки Медимана, сливался с нежным сиянием браслета на правом запястье. Внутри всё сгорало от нетерпения и жажды проверить работу браслетов через собственную магию, но в последний момент что-то сдерживало от такого безумия.

«Уж не поселился ли внутри меня свой Рела?» — мысленно усмехнулся Вилл, ступая по мрачному коридору, где отбрасываемые факелами тени плясали вокруг, словно живые. Единственными звуками, разрушающими тишину, были мягкие шаги трёх пар ног — кровавого целителя и двух существ, конвоиров. Ворс решил не сопровождать пленника лично, а доверил работу двум Пожирателям. Судя по всему, Владыка уверен в работе браслетов — конвоиры были даже не максимального уровня, всего лишь сто тридцать первого. В обычных условиях отбиться от таких слабых Пожирателей вышло бы за одно, максимум два заклинания, но сейчас это невозможно. И сбежать нельзя. Конвоиры и так прошипели одно предупреждение, поведав, что Владыка разрешил применять самые крайние меры — убийство, а в случае Пожирателей — насыщение Искрой. Вряд ли игровая смерть помешает стать батарейкой. Да, уровень упадёт, а может, после второй смерти поедет крыша. Главное — кровь Релы продолжит течь по венам, а большего устройству и не нужно.

Узкий коридор вилял в разные стороны, неспешно уходя вниз. Ни окон, ни картин, лишь неприятный затхлый запах. Ничего, лишь пустота, по которой Пожиратели вели в неизвестность. Пока оставалось неясным, построил ли Ворс Крепость лично, или же просто узурпировал её, но как и многие вещи в этом мире всё здесь было очень минималистично. Вилл бросил два косых взгляда — через правое плечо, а потом через левое. Конвоиры шагали по бокам, изредка шипя, направляя в нужное ответвление коридора. В отличие от многих Пожирателей, у парочки было минимум драконьих черт. Ярко-зелёные глаза с вертикальными зрачками, несколько чёрных чешуек на лице, да едкий дым, который время от времени выдыхали Пожиратели. А так не отличить от человека — в волшебных голубых мантиях они напоминали волшебников, разве что посох, который система обычно крепила за спиной, отсутствовал. Даже выглядели Пожиратели как близнецы, но вот поведение разнилось. Пожиратель, идущий по левую сторону, назывался «Бета-42», и держался он более спокойно. Прямая спина, уверенная походка, поднятый подбородок и взгляд мужчины, познавшего этот мир. Другой Пожиратель, «Бета-78», сильно горбился, его руки тряслись, а с дрожащих губ то и дело срывался возбуждённый шёпот:

— Да…Искра…отведать…отведать…горькая…

Семьдесят восьмой шептал так всю дорогу, и Вилл быстро перестал обращать на него внимание. Очередная развилка — одна лестница уводила наверх, а вот другая шла круто вниз. Не успел Вилл наступить на первую ступень, как левое плечо пронзила острая боль.

— Ай! — воскликнул Вилл, резко отпрыгивая в сторону и больно ударяясь затылком о голую стену.

Трясущийся от возбуждения Пожиратель внезапно сорвался и вонзил острые клыки в левое плечо, да так глубоко, что ещё и откусил кусок от кровавого комплекта вместе с мясом. С тёмных губ закапала кровь, и поди разбери, кровь это от мантии, которая в последнее время и правда казалась второй кожей, или же кровь от выдранной плоти.

— Искра…Искра…дай…хочу… — в вожделении шептал Пожиратель, сгорбившись ещё сильнее.

Другой Пожиратель, Бета-42, сделал широкий шаг и изо всех сил ударил своего боевого товарища по голове. Получив столь сильный удар, Бета-78 отступил на пару шагов, едва не покатившись по лестнице. Дрожь медленно угасла, а взгляд на мгновение стал осмысленным.

— Нельзя! — строго прошипел сорок второй. Увидев, что напарник задрожал вновь, Пожиратель замахнулся, но в этот раз не ударил. — Это не еда! Важный пленник Господина.

Слабый семьдесят восьмой скрючился так сильно, что его спина напоминала одну из шахматных фигур.

— Я видел, как он поднял правую руку… — дрожь вновь вернулась в его голос. — Владыка приказал атаковать при первом же…

— Если хоть когтем тронешь пленника — Владыка прикажет истерзать тебя! — грубо ответил сорок второй.

Вилл на мгновение перестал растирать ноющее плечо и с интересом посмотрел на Пожирателей. «Истерзать». Что это? Фигура речи? Или же Владыка придумал какой-то способ навредить Пожирателям? С другой стороны, это должна быть обычная сдерживающая мера, позволяющая натянуть один из поводков. Игроки боятся смерти, потому что в ней приходится заглянуть в свои кошмары. Быть может, и у Пожирателей есть свой страх, связанный с этим Истерзанием?

Угроза подействовала. Издав странный булькающий звук, слабый семьдесят восьмой протёр кровавые губы и вернулся на своё место, за левое плечо. Сорок второй же кивнул, указывая, что надо спускаться.

Истерзание медленно вылетело из головы. В любом случае, оно не так и важно. Всё решится в ближайшие часы, а может, через несколько мгновений. Остаётся лишь гадать, насколько быстро Брэйв и остальные ребята вернутся к Башне. Есть чёткая инструкция — в случае провала они отходят на другой сервер независимо от потерь. Эх, вот бы воспользоваться передаточным устройством и поговорить с кем-нибудь из ребят. Нельзя. Судя по всему, браслеты работают, поскольку они заблокировали некоторые системные функции. Даже просмотр инвентаря был недоступен, а по местному ЛОРу это вещь, которая так или иначе связана с Искрой. Нет, Ворс не блефовал, и операция по побегу осложнилась в несколько раз.

«Ну же, может сработаешь?» — попросил Вилл у неизвестных сил, аккуратно проведя пальцем из стороны в сторону. Нет, инвентарь снова не появился. Паника нахлынула новой волной, и чтобы подавить её пришлось собрать всю волю в кулаки. Нельзя. Паника — верная дорога к поражению. Ещё осталось время подумать. Ворс, который отправился готовиться к финальной битве, приказал сопроводить его в одну из камер. Тайминги слегка не совпали — его устройство ещё не готово. В камере будет время обдумать следующий шаг. Может, получиться активировать инвентарь и вернуться.

Эти мысли очистили разум и привели его в норму. Выдохнув, Вилл неспешно шёл вперёд по мрачному коридору, то и дело посматривая через левое плечо, боясь, что семьдесят восьмой вновь вонзит клыки в ноющее плечо. Пожиратель сдерживал свой голод, хотя от возбуждения его сильно трясло. Голова то и дело поддавалась вперёд, желая впиться в сладкую плоть и добраться до Искры.

Вскоре длинный коридор разбавили несколько комнат, заставленных огромными ящиками. Вилл покрутил головой, но сзади грубо пихнули, не дав ничего рассмотреть. Взгляд зацепился за огромный рычаг, покрытый следами ржавчины, и сорок второй дал знак семьдесят восьмому. Слабый Пожиратель подступил к рычагу, а сзади пихнули, требуя двигаться дальше. Раздался неприятный скрежет, такой, что хотелось заткнуть уши. Сзади снова грубо пихнули, уже настойчивее. Вилл послушно шагнул вперёд, заходя в небольшое квадратное помещение. Скрежет раздался вновь, и в этот раз решётка опускалась, вскоре надёжно отгородив от коридора. Пожиратели перебросились парой невнятных фраз, и вскоре их голоса стихли. Вот и камера.

Даже камеры в Подземной темнице были более удобными. Пусть и были чуть меньше в размерах, зато в них было где прилечь. Здесь же только голые стены и ничего более. Делать нечего — придётся сидеть на полу. Стоять истуканом посреди камеры не хотелось, но едва Вилл прикоснулся спрятанными за кровавой мантией ягодицами к жёсткому полу, как их пронзила острая боль, такая сильная, словно десяток злых врачей одновременно поставили больнючий укол.

— Что за… — ворчал Вилл, потирая пятую точку и смотря на пол.

Ничего не произошло. Пол остался таким же куском холодного камня. Даже поверхность не покраснела, да и снизу не пробились тоненькие шипы. Постепенно начал доходить смысл этой комнаты. Желая проверить догадку, Вилл подступился поближе к одной из стен. Голубая рука потянулась к гладкой поверхности, и как только указательный палец прикоснулся к стене, как кончик словно ударили током. Даже рука Медимана, способная заблокировать одну магическую атаку оказалась бессильна, хотя показалось, что болевое ощущение пробилось не сразу, а через секунду, будто свою часть урона рука всё-таки поглотила.

«Неприятно жжёт», — морщился Вилл, концентрируя всю волю на кончике волшебного пальца. С каждой секундой держать его было всё больнее, и спустя ещё несколько секунд пришлось отступить. Теперь всё ясно. Эта камера — изощрённая пытка. Да, виртуальное тело не устаёт физически, и в теории можно без труда простоять хоть час, хоть целые сутки, но выдержит ли подобное разум? Рано или можно захочется присесть или прилечь, а камера, видимо, будет наказывать за любые подобные действия.

— Что же, будем стоять… — под нос прошептал Вилл, медленно вышагивая из стороны в сторону. Из плюсов, если это вообще можно было назвать плюсом, было обстоятельство, что через пару часов его всё равно вытащат отсюда и подключат к таинственному устройству. Хотя при таких раскладах лучше бы провести здесь день, но с возможностью сбежать.

«Сбежать», — Вилл отвесил себе мысленную оплеуху. Нельзя терять время. Пока он расхаживает по камере, Ворс готовит своих Пожирателей для последней битвы. Хорошо, если ребята успеют уйти на другой сервер. Плевать, что здесь останутся тысячи пленных игроков во главе с Кровавым целителем. Простая математика — теперь уже нельзя подставлять под удар несколько тысяч ради части пленников. Они попробовали — не получилось. Но что-то гадко нашёптывало, что ребята уйти не успеют. Либо последние приготовления слишком затянутся, либо Брэйв и остальные не захотят уходить без него. С другой стороны, а что они сделают? Без Кровавого целителя взять штурмом замок Ворса не выйдет, да и нового плана на этот случай у них нет.

Делать нечего. Спасение утопающего — его рук дело и только. Вилл остановился посреди камеры, внимательно рассматривая магические браслеты на руках и ногах. Они не прилегали слишком плотно, и будто зависали в нескольких сантиметрах от кровавого комплекта, но взаимодействовать с ними не получалось. Ни стянуть, ни порвать, ни освободиться через быстрое потряхивание руки. Вилл хмуро смотрел на четыре источника мягкого голубого сияния. Что-то шептало, что секрет этих браслетов довольно прост, но правильный ответ ускользал.

В погоне за разгадкой пролетели пятнадцать минут. Инвентарь также открыть не получилось, хотя попыток было под пятьдесят, если не больше. С каждым разом соблазн испытать заклинание и проверить, сработают ли браслеты, иссякал, как и иссякала надежда скинуть голубые оковы. В голову пришла гениальная на первый взгляд идея «растопить» браслеты через прикосновение к стене, но план провалился — браслеты просто никак не взаимодействовали со стеной, а их голубая форма слегка сминалась, да и только. В голову пришла другая идея — немного деформировать браслеты через такие прикосновения и стянуть их, но и здесь ничего не получилось. Если всё так, как сказал Ворс, браслеты как-то взаимодействуют с Искрой, может быть, закреплены за ней.

«И что, единственный способ скинуть браслеты самому — отказаться от Искры?» — пронеслась безумная догадка. Позвать Пожирателей, которые должны быть где-то неподалёку? Странно, что даже его камеру не стерегут. Ворс настолько уверен, что пленник не сбежит? Вилл поближе подошёл к решётке. Прутья в ней были слишком частые, образуя сеть маленьких квадратов, через которые с трудом пролезут несколько сложенных пальцев. Через такие не выберешься. Единственный способ — дёрнуть за рычаг на другой стороне, но на другую сторону как-то нужно попасть.

Перспективы мрачнели с каждой секундой. Браслеты не снять. Решётку не поднять. Будь у него возможность использовать магию, да хотя бы открыть Инвентарь и использовать один из припасённых телепортационных кристаллов — всё было бы куда проще. Ворс всё предусмотрел. Не хотелось поддаваться отчаянию и тонуть в его болоте, но какие ещё остались варианты? Разве что…

Закончить мысль Вилл не успел. За спиной раздался треск, напоминающий звуки пламени, пожирающее сухое дерево. Вилл в панике обернулся, готовясь к худшему. Треск становился громче, а крошечная точка посреди камеры растянулась в длинную линию. Во все стороны расходился энергетический треск, цвета переплетались друг с другом. Ярко-синий боролся с глубоким фиолетовым, и их битва рождала пугающий чёрный оттенок.

— Что за…? — Вилл пятился назад, но путь быстро преградили холодные прутья.

Единственное, на что отдалённо походило это странное явление — использование телепортационного кристалла, вот только его применение было тише, без ярких визуальных эффектов, и само по себе проходило намного быстрее. Когда кристалл применили пять групп, заложивших бомбы под стены Крепости, то все появились рядом достаточно быстро и без такого яркого представления. Сейчас же пришлось прикрыть глаза руками — настолько ослепителен был свет. Уж не сбегутся ли на такое шоу Пожиратели? Но главной вопрос — что же происходит?

Сквозь прищуренные глаза и яркий свет удалось заметить прорезавшуюся в пространстве щель. Несколько секунд она просто висела в воздухе, но вскоре расширилась, словно силач просунул в неё обе руки и растянул в стороны. Через щель высотой в человеческий рост появились три фигуры. Вилл в удивлении смотрел, как на холодный пол ступили маленькие женские ножки. Худенькая, настолько, что смотреть было больно, с красивыми тёмно-серебристыми волосами и в мантии мягких бежевых цветов. Пояс украшала красивая флейта из гладкого чёрного дерева. Следом за ней показался мужчина с красивым обнажённым торсом, таким, какому бы позавидовали многие парни, да и в целом мужчина выглядел как модель из модного журнала. Наконец, из прохода вышел высокий силач, и он был таким большим, что здоровяку пришлось нагнуться. Огромный топор, покрытый пылающими огнём рунами, зацепился за разрыв, и сталь обиженно зазвенела.

— Тиби…Яфу…Ортаг… — шептал Вилл, не веря глазам.

Происходящее казалось настолько невероятным, то на мгновение промелькнула мысль о собственном безумии. Всё, доигрался, составил компанию Керпулу? Но нет. Вышедшая из портала троица была настоящей, насколько можно было назвать настоящими неигровых персонажей внутри этой игры.

— Вилл! — воскликнула Тиби, но тут же прикрыла губы. Стоящий сзади Ортаг неодобрительно посмотрел на девушку строгим взглядом синих глаз.

— Мда, знакомое местечко, — огладывался Яфу. Разбойник подошёл к одной из стен и опустил на неё ладонь. Лицо исказилось от боли, но разбойник терпел, и лишь спустя десяток секунд оттянул покрасневшую руку. — В своё время Ворс засунул меня сюда на неделю. Сказал, чтобы я хорошенько подумал над его словами и предложением. Глупец. Только безумец послушает его и последует за ним.

— Выходит, мы несколько лет сражались бок о бок с безумцам и глупцами, — холодно произнёс Ортаг. — И сами безумцы, раз не разглядели в товарищах пороки.

Вилл смотрел на переговаривающихся ребят, но два вопроса так и не давали покоя.

— Яфу, Ортаг. Не подумайте, я рад видеть вас, но что вы…как…вы же отказались от наших предложений последовать за нами!..

Голос то и дело хотел сорваться в крик, но Вилл сдерживал себя. Ведь правда. Они позвали каждого из этой парочки, и оба отказали. А согласись они, ход операции мог бы развернуться немного иначе. По крайней мере, два представителя местной Десятки стали бы отличными боевыми фигурами на виртуальной шахматной доске.

— …а в итоге за вас отдувалась бедная Тиби! — закончил Вилл свою пламенную речь, похвалив себя за сдержанность— Хороши герои, ничего не скажешь!

— Вилл, — Тиби примирительно подняла худенькую руку. — Всё хорошо. Главное, что они здесь. Они одумались и приняли правильное решение.

— Я…они…ай, хрен с этим, — Вилл сплюнул в один из углов. Попав на пол, слюна зашипела и растворилась за секунду. — А эти пафосные речи? Как там было? Если мир умрёт, то я умру вместе с ним?

Этот вопрос уже был адресован Яфу. Вилл всматривался в спокойное лицо охотника, в безмятежные изумрудно-зелёные глаза, и внутри всё разрывало на части.

— После разговора с вами и особенно с Тиби я долго размышлял. Взвешивал все за и против, и в конце концов пришёл к простой мысли. Я повёл себя…некрасиво. Мы с Тиби через многое прошли, а я укрылся за туманной формулировкой как трус и недостойный мужчина. Это неправильно. С утра и отправился к Городу под Куполом, но не успел застать Вас, но в Разрушенном городе встретил Тиби.

— Понятно.

Вилл вопросительно посмотрел на громилу Ортага, ожидая его ответа.

— Сперва я не поверил вам. Не поверил самому себе. Но вскоре заметил, как Пожирателей в моих владениях становилось всё меньше, а вчера я не встретил ни одного. Я понял, что грядёт последний бой, и как доблестный воин этого мира не мог остаться в стороне. Мой путь пролегал через Разрушенный город, но он не был пуст. Тиби была там и всё рассказала.

Эти два рассказа не погасили внутреннее пламя, а разожгли лишь сильнее.

— Что? Серьёзно? — злость вновь нахлынула волной. — Да вы как дети малые. И это Десятка? Герои этого мира? Семеро из вас предали свой долг, а двое от него отвернулись, найдя в себе мужество лишь под конец. Тиби права — яйца есть лишь у неё!

Вилл постарался успокоиться и наконец взять эмоции под контроль. Плевать, по каким причинам они согласились. Главное — они здесь.

— Значит, все вернулись? — спросил Вилл у девушки. — Всё готово к отступлению?

Тиби неопределённо покачала головой, выражая «да» и «нет» одновременно.

— Почти. Нвентор с другими мастерами трудится не покладая рук, но остались последние приготовления, которые невозможно было провести заранее.

— Сколько времени осталось?

— Нвентор сказал, что до захода Солнечного диска должен управиться.

Значит, ещё часа два у них есть. С одной стороны хорошо — есть все шансы выбраться из этого ужасного места, но с другой — есть и все шансы, что Ворс быстро соберёт армию и доберётся до них. Хорошо. Приятное воссоединение трёх доблестных Десятников состоялось, пусть оно и случилось не совсем по таймингу и совсем не в тех условиях. Оставался другой вопрос, не менее важный.

— Откуда вы вообще взялись? — спросил Вилл больше у Тиби. — Что за разрыв, через который вы появились? И можем ли мы сбежать через него? Если да, то давайте, торчать здесь смысла нет!

Тиби просунула маленькую руку в один из кармашков бежевой мантии и вытащила тоненький осколок, источающий ровный перламутровый свет.

— Это один из осколков артефакта под названием «Связанные души». Немного похож на телепортационный кристалл, но и отличается. Достался мне в Десятке, когда мы проникли в Изумрудный храм и обчистили каждый угол в поиске полезных предметов. Телепортационный кристалл привязан к одной точке и телепортирует к ней. «Связанные души» на это не способны. Зато…

Тиби сделала шаг вперёд и прикоснулась гладкой рукой к кровавому комплекту, надавливая ладонью. Грудь сразу же почувствовала маленький осколок в одном из кармашков. Вилл достал его, и в руках оказался такой же осколок, какой был в руках у Тиби.

— Но…откуда…как? — в растерянности спросил Вилл.

Тиби хищно улыбнулась.

— Во время штурма Крепости мне стало очень неспокойно. Никогда со мной такого не бывало.

— Да ладно, кого ты обманываешь? — усмехнулся Яфу. — Ты среди нас главный паникёр. Помнишь, Ортаг?

Мощный страж кивнул и поправил огромный огненный меч.

— Помню-помню. В том же Изумрудном храме ты была единственной, кто почувствовала ловушку и ударила Тарву, да так сильно, что он на пол осел.

— Между прочем, эту ловушку не почувствовал даже я, разбойник. Умничка ты наша.

Тиби смущённо улыбнулась.

— Ну ладно вам. Так вот! Мне стало неспокойно, и я подумала, что нужно перестраховаться. Найдя тебя в битве, я незаметно, как могла, просунула тебе в один из кармашков осколок, чтобы в случае чего могла вернуться за тобой и помочь. Чутьё не подвело!

Тиби заулыбалась ещё ярче, и Вилл мягко улыбнулся в ответ. Интуиция ли, или таинственный закулисный игрок нашептал Тиби сделать именно это действие, но хорошо, что она поступила именно так. Пробилось одно из воспоминаний штурма. Тиби и правда очень странно влетела в него без каких-то причин и очень тесно обвила своими нежными руками.

«Вот значит когда она просунула этот осколок», — подумал Вилл. Судя по всему, это хороший артефакт. Даже Ворс не почувствовал его присутствия.

— Молодец, — похвалил девушку Вилл. — И…спасибо. Давайте теперь выбираться.

— Артефакт теперь не поможет. Поскольку оба осколка в одном месте, то и разлом мы всегда будем открывать в одну точку — сюда, — грустно произнесла Тиби.

— Но мы захватили у Призванных с другой Десятки телепортационный кристалл. Его дал целитель, но странный, в латах. Я первый раз видел такого. Обычно целители пусть и высокие, но…хлюпики. А тут такая мощь…

Вилл сразу узнал, про кого говорил Ортаг.

— Тад! Спасибо ему. Тогда давайте, уходим отсюда.

Ортаг сделал несколько движений сильной рукой, словно открывал свой инвентарь. Маленький телепортационный кристалл лежал на большой ладони стража как горошина. Ортаг крепко сжал руку, но вместо того, чтобы треснуть и развалиться на тысячи осколков, кристалл остался цел.

— Не ломается… — разочарованно протянул страж.

Вилл нервно рассмеялся. Ай да Ворс, ай да молодец. Продумал буквально всё. Даже если бы он каким-то чудом смог освободиться от браслетов и вытащить свой телепортационный кристалл из инвентаря, использовать его всё равно бы не получилось. Может быть, это особенности камеры, а может быть, особенности всего замка. Так или иначе, Ворс не предусмотрел одно — что его враги смогут найти лазейку и пробраться внутрь. Раз так, то не всё настолько безнадёжно.

— Ладно, задача просто чуть усложнилась…мы используем телепортационный кристалл не отсюда, а за пределами камеры или даже замка. Давайте…Ай!

Руки и ноги обожгло болью, которая спала через несколько мгновений. Вилл удивлённо смотрел, как спали и браслеты. Четыре голубых червяка извивались на полу и тянулись к стоящей ближе всех Тиби. Ортаг молча раздавил каждого из червей огромным тяжёлым сапогом, превратив их в жижу.

— Знакомые браслеты, — Яфу подул на почерневшие пальцы, а закреплённые на поясе кинжалы загорелись тьмой. — Но мы быстро раскусили фокус. Когда на тебя надевают обычные браслеты из простого металла, то их можно разрушить грубой силой, верно, Ортаг?

Здоровяк кивнул.

— Но магические браслеты силой не разрушаются, а значит, их можно разрушить лишь магией, только незадача — браслеты привязываются к твоей Искре, и малейшее её колебание заставляет браслеты взрываться. Значит? Правильно, магию должен использовать кто-то другой.

Почерневшие пальцы разбойника приняли обычный вид. Вилл брезгливо отступил от лужицы. И правда, простой фокус с не менее простой разгадкой.

— Ну, что делаем дальше? Телепортационный кристалл не работает, а значит…Яфу! — опомнился Вилл. — Ты же сказал, что просидел тут с неделю. Выходит, и знаешь как выбраться?

Яфу усмехнулся. Разбойник подошёл к решётке и ласково, как по любимой женщине, провёл ладонью.

— Да, я выбрался. Ворс заточил меня, и оказался восхитителен в своей предусмотрительности. Когда сила Искры разбойника приближается к своему пику, открываются самые выдающиеся техники, выше которых лишь умения, о существовании которых мы и не догадываемся. Одна из таких техник «Искусное проникновение». Благодаря ему я могу стать невидимым и протиснуться практически в любую щель, дыру, разлом. И Ворс предусмотрел это. Решётка сделана из древнего металла, который отливали драконьи мастера. Они блокируют мою технику и не позволяют протиснуться через них.

— И как ты тогда выбрался?

Яфу продолжал мягко гладить решётку, запуская пальцы в маленькие квадраты.

— Подойдите ближе. Решётка слишком плотная, и в итоге маленьких дыр здесь столько, что невозможно сосчитать. Я знал, что не существует идеального мастера. Ошибается каждый, и неважно, какой расы этот мастер. Кто-то мог недостаточно хорошо обработать материал или допустить осечку, не выдержав нужные пропорции. Если дыра будет чуть больше, то сила отлитого металла ослабнет, и я смогу протиснуться. Я верил, что найду такую дыру. Увы, но «Искусное проникновение» требует больших затрат от Искры и долго восстанавливается. На поиски у меня ушла неделя. Но я нашёл то, что искал.

Яфу присел на колени, нежно поглаживая пальцев один из ничем не примечательных квадратиков в правом нижнем углу. Вилл склонился и присмотрелся внимательнее.

— Ничего примечательного, правда ли? На самом деле, есть малейшее отклонение, из-за чего эта дыра немного больше, чем остальные.

Яфу распрямился, и от одного взгляда на израненную спину побежали мурашки.

«Что ты, на тебя также теперь смотрят», — хмыкнул Вилл, поглаживая возле раненного левого глаза. Яфу с его великолепным обнажённым торсом и уродливой спиной растворился в воздухе. Повисла тишина, в которой нельзя было уловить ни дыхания разбойника, ни звуков его шагов. Даже Намтик позавидовал бы такой незаметности. Вскоре раздался знакомый скрежет, и клетка неспешно начала подниматься.

— Веря в себя — ключ, способный отворить любые замки.

Яфу материализовался прямо перед ним и отвесил изящный поклон.

— Молодец! — искренне восхитился Вилл. — Кровавое зрение!

Кровавых зарядов осталось примерно наполовину. Неприятно, но с другой стороны это почти три тысячи зарядов, которых должно хватить как на разведку и полёт, так и на возможную стычку. Интуиция в своём гаденьком стиле трубила, что опасности ещё ждут их впереди, но «зрение» очертило в чёрно-красные тона лишь три фигуры — ребят, что стояли рядом. Пожирателей же поблизости не было.

— Как-то странно… — тревога не хотела отступать. — Не пойму, почему предусмотрительный Ворс, от которого ранее уже сбежал один из пленников, не поставил тут дополнительную стражу? И почему не залатал дыру, через которую ты, Яфу, вылез…?

— Может, он и не понял, что дело в дыре? Я намеренно оставил за собой пару следов, которые могли сбить это чудовище с правильной дороги.

— Ну, пусть будет так…

Вилл жестом пригласил Яфу идти первым. Привычный порядок боевого построения предполагал, что впереди пойдёт более бронированная фигура, но сейчас лучше отправить вперёд разведчика. Ортаг же безмолвно занял позицию за спинами, держа правую руку на рукояти и готовясь в любой момент вытащить меч. Тиби, как Творец и поддерживающая боевая единица, осталась вместе с хилом в центре.

Вновь путь по пустынному коридору, но в этот раз путь вёл наверх. Никого. Телепортационные кристаллы также отказывались работать. Не сработал как кристалл Ортага, как и другой, который Вилл достал из своего инвентаря. Видимо, использование на территории замка и правда блокировалось, а значит, нужно выйти наружу. Идущий впереди Яфу заглянул в первое большое окно, которое спустя несколько минут пути всё же попалось им, и замер.

— Яфу, чего замер как пень? Давай, шевелись, Пожиратели могут прийти в любой момент! — подгоняла Тиби.

— Не придут… — вымолвил Яфу, продолжая неотрывно смотреть на что-то за пределами замка.

Маленькая Тиби высунула голову в окно и замерла. Вилл же приподнялся на цыпочки, выглядывая в окно из-за головы Тиби, и страх и трепет заполонили каждую клеточку тела. Увиденная картина пугала. Поражала. Восхищала.

По затянутому огромной плотной тучей небу летели Пожиратели. Их были сотни, тысячи, их летело настолько много, что они заполнили собой и без того мрачное небо, делая сумеречный день ещё темнее. Вилл сглотнул, а рука сама потянулась к передаточному устройству в инвентаре. Не работает.

— Да пронзит клинок моё сердце… — вымолвил Ортаг.

Не согласиться с ним было невозможно. Ворс не обманул — он и правда собрал всю свою армию, направив её к Башне. Грядёт последняя битва.

— Времени нет! — Вилл встревоженно посмотрел на трёх Десятников. — Нужно скорее выбираться из замка, предупредить остальных и телепортироваться к башне самим!

— В предупреждении нет смысла, — тихо промолвил Яфу. — Все и так готовятся к худшему — что Пожиратели слетятся на пиршество Искр. Но ты прав, мы должны выбраться отсюда поскорее.

— Послушайте! — воскликнула Тиби — Мы можем задержаться и закончить то, что не смог доделать Вилл!

Все оторвались от пугающего зрелища у небес и повернулись к девушке.

— Что ты имеешь в виду? — хмурился Ортаг.

— Пожиратели оставили замок, верно? И улетели из Крепости в целом? И сам Ворс явно сейчас занят чем-то другим. Это шанс! Мы можем попробовать вытащить всех пленных Призванных! И вернутся с ними к Башне! Если провернём всё быстро — можем успеть, и даже до прихода к Башне Пожирателей! Лететь к Разрушенному городу неблизко, и время ещё есть!

Закончив свою мысль, девушка в ожидании смотрела на остальных.

— А что, в этом есть здравое зёрнышко, дорогая Тиби… — произнёс Яфу.

— Нельзя бросать здесь невинные души. Тем более по нашей вине они оказались в этом мире. Отчасти. Я согласен, — поддержал Ортаг.

— Погодите! — Вилл остудил пыл Десятников. — Это звучит хорошо, но есть другая проблема. Призванные находятся в особом здании, и чтобы вытащить оттуда всех сразу, нам нужно его взорвать. В ином случае придётся пробраться туда, и доставать каждого поочерёдно. А пленников много! Чтобы провернуть всё максимально быстро, мы должны уничтожить здание и собрать все Искры особым устройством, но у меня с собой была всего одна бомба. Чем вы собрались вытаскивать моих товарищей по миру?

За окном раздался дикий вой. Два Пожирателя, змееподобный и с пятью закрученными рогами, сцепились друг с другом. В ссору влез третий, размерами в два раза больше каждого. Издалека показалось, что змееподобному он вырвал язык, а второму выдрал самый длинный из рогов.

— Порождения зла…они даже друг с другом сосуществовать мирно не способны… — скривился Ортаг.

Яфу не мог оторвать взгляда от летящей на юг армии. Вилл же попробовал не отказываться от идеи Тиби и развить её.

— Хорошо. Если у нас нет бомбы, мы должны найти что-то, что сможет её заменить? Думайте, — сейчас как никогда важны любые мелочи, закопанные в глубинах виртуального сознания. — Кто-то из вас был в этом замке, а кто-то может хорошо его знать. Есть ли здесь что-то, обладающее разрушительной силой? Оружие, артефакт, древнее устройство времён драконов? Давайте, каждая минута на счету.

Десятники замерли в молчании, погрузившись в раздумья.

— Я не видел ничего подобного, — нарушил тишину Яфу. — Скорее всего, если такие артефакты и существуют, то у Ворса — лично у него либо в покоях, к которым так просто не подобраться даже при опустевшем замке.

— Хорошо, к Владыке мы не полезем однозначно. Ещё варианты?

— В замке же живёт не только Ворс и Пожиратели. Здесь должны жить…предатели, — с презрением процедил Ортаг. — И среди Пожирателей я не заметил никого из них.

— Намекаешь найти их и расквитаться за нарушение клятвы? — хищно спросил Яфу.

— Только за.

Глубокие синие глаза Ортага хищно блеснули в ответ.

— Нет! — урезонила Тиби. — У нас есть план, и мы не должны отступать от него. Только…

Её лицо внезапно исказилось, отражая мелькнувшую догадку.

— Точно… — промолвила девушка. — Если здесь их покои, то в них мы можем найти что-то ценное! Вспомните ребят. Сарси! Как она горела идеей расширить границы своего волшебного могущества! Или Тарву! Он любил коллекционировать редкие предметы, которые могли бы помочь ему стать лучшим! А Грит! Сколько полезных вещей он придумал или изобрёл лично! Лень — его крылья, так может, у нас получится позаимствовать эти крылья и взлететь?

Вилл нахмурил брови, хаотично перебирая варианты. Идея Тиби показалась самой адекватной. Пожирателей же, казалось, стало ещё больше. Часть из них взлетела откуда-то с территории Крепости, и им не было конца. Есть ли у них время на этот план? С другой стороны, Пожиратели будут лететь до Башни с час, и если провернут всё быстро, смогут и благополучно вернуться, и забрать с собой пленных игроков. После всего, что они видели, не хочется бросать их здесь. Если есть хоть маленький шанс забрать их — они должны им воспользоваться.

— Давайте тогда последуем плану Тиби, — принял решение Вилл. — Кто-то знает, где находятся комнаты этих…предателей?

— Я знаю, — сразу ответил Яфу. — Когда проник в замок, то между делом обследовал его в невидимости и в особенности прошёл мимо комнат наших бывших боевых товарищей. Хотел познакомить их шеи с клинками.

— Яфу! — вновь укорила Тиби. — Не думала, что в тебе сочетаются безрассудство и жестокость. А как же близость с природой? Она не шепчет тебе, что нужно быть милосердным?

— Предатели отвернулись от клятвы, — непреклонно повторил Ортаг.

Тиби тяжело вздохнула.

— Давайте тогда заглянем в их комнаты! И быстрее, Пожиратели всё ближе к Башне!

Яфу кивнул и двинулся первым, ведя их по переплетению пустынных коридоров. Проходя мимо больших окон, Вилл то и дело бросал в них взгляд, поражаясь, сколько же Пожирателей в распоряжении Ворса. Все они его верные слуги и марионетки, вот только они и не подозревают, что Владыка и Господин приведёт их к последнему пиршеству.

«Никакого пиршества и не будет», — успокоил себя Вилл. Вскоре показалась первая комната.

— Это покои Сарси, — Яфу остановился в паре шагов от необычной двери, которая переливалась четырьмя цветами.

Вилл сразу узнал эти цвета, поскольку видел слишком уж часто. Четыре стихии элементалистов — огонь, вода, воздух, земля. Цвета привычные, но непривычно было видеть их на двери.

— Это то, о чём я думаю? — спросил Вилл, осторожно подходя чуть ближе. Дверь, по ощущениям, была сделана из простого дерева, но вот разливающийся по ней огонь никак ему не вредил. Зато язычки пламени потянулись к кровавому комплекту, желая если не спалить его полностью, то хотя бы подпалить несколько ниточек.

— Сарси наложила на дверь боевое зачарование, — Ортаг также приблизился, изучая внимательно дверь. — Видел что-то подобное раньше…Мера предосторожности от нежелательных гостей. Неважно кто-ты — враг или же друг, дверь поразит любого, кто попробует открыть её без хозяйки.

— Кровавое зрение! — проверил Вилл. — Пусто. Хозяйки за дверью нет.

— И что мы будем делать? — спросила Тиби. — Яфу, может ты сможешь её вскрыть.

Яфу присел на колено и пододвинулся к двери так близко, что переливающиеся молнии коснулись красивых каштановых волос.

— Не получится… — резюмировал он после небольшого раздумья. — Замок слишком узкий — протиснуться через него я, разумеется, не смогу. Никаких щелей нет тоже. И вскрыть его не выйдет.

— А если просто сломать дверь? — предложила Тиби.

Яфу усмехнулся, приподнялся с колена и отошёл в сторону, делая приглашающий жест.

— Давай, милая. Только твои останки я собирать не буду.

— Я всего лишь предложила…

Вилл внимательно смотрел на дверь. Сарси, судя по всему, волшебница, и волшебница хорошая, раз смогла зачаровать свою дверь сразу четырьмя стихиями. В билдостроении этой игры существовало нерушимое правило — волшебник, сосредоточившийся на одной школе, будет в разы сильнее того, кто сконцентрировался на нескольких. Вот почему Ди владела школой огня и только, вот почему близнецы из Пиратов укрощали школу воды, и вот почему Фалгия и Зулдрия были мастерицами школ воздуха и земли. Лишь самые упёртые пытались построить идеальный билд хотя бы из двух школ, не говоря уже о нескольких, но не смог никто. Сарси, скорее всего, должна была понимать это, но неужели её могущество настолько велико?

По двери равномерно распределились четыре стихии. Затем огонь спал, а лёд и маленькие молнии заняли больше площади. Затем обе стихии угасли, а огонь вернулся, и на двери господствовали пламя и земляная корка, которая вскоре потушила огонь.

— Я понял…

Скорее, пока это была просто догадка, но уверенность в ней быстро крепла.

— Ортаг, а можешь ли ты приложиться мечом в тот момент, когда дверь будет поглощена огнём и только? — попросил Вилл.

Страж недоверчиво посмотрел на дверь, но необычный меч всё же достал.

— Ты думаешь, что огонь не сможет навредить огню? — спросил Ортаг.

— Это всего лишь догадка, — честно ответил Вилл. — Но я не думаю, что изменчивость стихий — всего лишь картинка. Скорее всего, в этот момент сила одной стихии крепнет, но другие становятся слабее. И если ударить в момент, когда на двери будет один лишь огонь, то…

Закончить Вилл не успел. Ортаг среагировал быстро. Удивительный меч, способный принимать любую форму, стал в крепких руках стража ещё больше, а пламя на клинке засияло ярче. Стихии на двери закружились в танце битвы друг с другом, и в этот раз победителем вышел огонь. Мягкое ровное пламя аккуратно покрыло всю дверь, и в этот же момент страж опустил могучий клинок. Пламя на двери рвануло к нему, но на пути его встретила родственная стихия. Огонь вспыхнул лишь сильнее, а дверь под ударом Ортага развалилась.

— Молодец, кровавый целитель, — похвалил Яфу.

— Скорее здесь спасибо Ортагу, за отвагу.

Переступив через разрубленную дверь, Вилл первым вошёл в пустую комнату. Опять же вновь было неясным, могла ли Сарси сама выбирать комнату и её форму, или же Ворс поставил её перед фактом, то в уголке волшебницы не было углов как таковых. Комната оказалась круглой, расчерченная чем-то, похожим на белую краску, на четыре равные части. В своём стремлении обуздать все четыре стихии Сарси, видимо, немного поехала крышей. Каждая из четырёх частей круглой комнаты символизировала свою часть. Четверть по правую руку была максимально красных тонов. Факела, закреплённые на стенах, стол, сделанный из необычного красного дерева, источающего ощутимое тепло. На столе горели свечи. Даже правая нога, стоящая на этой части, ощущала пяткой жар. С огнём соседствовал воздух. Вместо факелов на стенах висели стеклянные шары, в которых бесновались молнии. Воздух в этой части и только был удивительным образом наэлектризован, и левая половина волос встала дыбом. Длинные закруглённые полки были заставлены склянками и банками, в которых волшебница разлила тёмно-синюю жидкость. В дальней левой четверти расположилась вода.

— Яфу, осторожнее! — выкрикнула Тиби.

Как только Яфу ступил на четверть с водой, как нога резко поехала, словно разбойник наступил на лёд. Так и оказалось — присмотревшись, Вилл заметил тоненький слой. Самой безопасной казалось часть с землёй — судя по расположенной кровати, в этой части Сарси спала, не боясь, что её что-то испепелит или изжарит. Вместо пола был вязкий слой земли, и повсюду росли цветы. В самом центре комнаты, на пересечении двух белых линий, стоял постамент, направленный углами в каждую из стихийных частей. В угле, который смотрел на огонь, были вкраплены огненные рубины, в воду — голубые сапфиры, в воздух — изумруды, а земле достались аметисты. Сам же постамент пустовал, но не покидало ощущение, что там должно находиться что-то важное, сильное.

— Давайте, мало времени, — поторопил Вилл не столько себя, сколько остальных.

Каждый взял на себя изучение своего угла. Вилл отошёл в огненный, в котором температура была как в хорошей бане. Со лба потекла маленькая капля. Ничего полезного здесь не было. Стол был завален множеством расписанных свитков. Вилл взял один из них, но как только пальцы прикоснулись к пергаменту, как свиток вспыхнул и сгорел за мгновение. Нашёлся и дневник, который вёлся слишком сложным языком. Отдельные слова были понятны, но вот что значит «Кристаллическая астральная резонансия» понять не удалось.

— Ну, что у вас? — спросил Вилл.

— Пу…пусто, — раздался дрожащий от холода голос Яфу.

— У меня ничего, — Тиби исследовала область с электричеством. Красивые волосы девушки напоминали большого ежа.

— Ничего полезного, что помогло бы разнести здание, не вижу, — произнёс Ортаг, изучающий земляную четверть.

Вилл достал из идентифицирующую линзу учёных, позволяющую докопаться до истинного смысла предмета, но тщетно. Ничего даже близко полезного найти не удалось. Маленькая палочка, напоминающая волшебную, судя по описанию могла выстреливать огненными шариками, но не более.

— Ладно, уходим, — произнёс Вилл через пару минут поисков. — Ещё есть остальные комнаты, а времени у нас мало.

Следующей комнатой оказалась обитель друидки, Эпулы. Попасть внутрь оказалось куда проще — вместо двери их встретила живая изгородь, из которой так и хотелось убрать слово «живая». Высохшие корни, прорастающие откуда-то из пола. Ни одного зелёного листочка, казалось, что жизнь давно покинула древние корни. Несмотря на всё, они оказались довольно крепкими, и руками их сломать не вышло, зато с ними вновь прекрасно поработал огненный меч Ортага, который для удобства превратился в топор. Страж легко прорубил им путь внутрь, но и там они не смогли найти ничего ценного. Вся комната Эпулы выражала собой смерть природы. С потолка свисали засохшие растения, как и растения засохли во множестве горшков разных размеров. Под ногами хрустели иссохшие веточки, и даже дерево, из которых были сделаны стулья, шкафы и кровать, было готово развалиться от малейшего прикосновения. Всё выглядело настолько ужасно, будто Эпула высосала из окружающей её природы всю жизнь. Ничего ценного найти не удалось.

Третьей на очереди оказалась комната охотника, Грита.

— Что-то прошлые двери мне нравились больше, — осторожно произнёс Вилл.

У Сарси была дверь, пусть и довольно необычная. У Эпулы дверь в принципе отсутствовала как таковая, но было нечто, что её имитировало. Здесь же их встретил портал, переливающийся мягким фиолетовым свечением. Портал тихо гудел и покрывал собой весь дверной проём.

— Грит — лентяй, каких только поискать. С каждым годом его лень поглощала его, брала в свой крепкий плен, и в какой-то момент ему стало лень совершать даже самые обычные вещи, вроде открытия двери. Сперва он при помощи волшебников зачаровал дверь так, чтобы она открывалась по его команде, но потом ему стало лень и говорить. Он поставил…вот это. Портал ли, или просто завеса, я так и не разобралась.

Тиби аккуратно подошла к фиолетовой завесе и поднесла руку, словно боролась с искушением потрогать её.

— И что будем делать? Разрушить не сможем, как прошлые «двери», — размышлял Вилл.

— Я проверю, — вызвался Яфу. — Вряд ли этот лентяй поставил здесь пакость. Не удивлюсь, если эта пелена всего лишь для отвода глаз или чтобы через неё не проходили Пожиратели.

Не раздумывая слишком долго, Яфу сделал широкий шаг и скрылся по ту сторону. Вилл с волнением ждал, но ожидание не продлилось долго. Вскоре из портала показалась крепкая разбойничья рука, а вскоре протиснулась и голова, висящая в воздухе.

— Заходите, — позвал Яфу и скрылся за пеленой.

Вилл пропустил вперёд Тиби и Ортага, шагнув последним.

«И всё равно, для чего здесь эта пелена?» — этот вопрос не давал покоя. Проход через фиолетовое нечто оказался очень мягким и тёплым, настолько, что захотелось шагнуть назад и повторить проход ещё пару раз.

Комната Грита не оправдала ожиданий. В хорошем смысле. Когда тело только переходило через фиолетовую пелену, как всё внутри было готово оказаться в свинарнике, в котором грязь и вонь — родные гости. Нет. Вилл в удивлении крутил головой, осматривая довольно просторную комнату. Всё слишком чистое, аккуратное.

— А почему…всё такое чистое…?

Аккуратно заправленная кровать. Книги, ровным рядом стоящие на полках. Таким же ровным рядом на серебристо-голубых стенах были развешены арбалеты самых разных форм и размеров — от маленьких, с которыми смог бы совладать даже ребёнок, до гиганских, подходящих здоровякам вроде Ортага.

«Может, взять с собой пару?» — подумал Вилл, рассматривая красивый арбалет из необычного золотистого металла. С другой стороны, брать в руки всё подряд тоже опасно. Вдруг ленивый Грит зачаровал арбалеты так, что они вонзят болты в любого постороннего?

— Не удивляйся. Ещё до Ворса Грит редко убирал свои покои сам — нанимал для этого служанок. Сейчас же уверена, что комнату вылизывают Пожиратели.

— А-а-а…

Вилл отвёл взгляд от арбалетов, коих насчитать удалось с два десятка. В дальнем углу комнаты расположилось нечто, напоминающее станок, возле которого в играх игрок занимался крафтом. Вилл подошёл поближе. Инструментов вот не нашлось, зато на краю уж слишком небрежно по сравнению со всей комнатой лежала записка.

Уважаемый Грит.

Мастера сделали всё, что Вы просили. Все необходимые предметы сможете найти в ящике.

Гамма-Три.

Вилл показал записку остальным.

— Понятно. Ну да, как же, ленивый Грит будет делать что-то сам. Поручил Пожирателям заниматься его предметами.

— Будь бы здесь Брэйв, он бы обязательно пошутил в стиле «А что, Пожиратели за него и в туалет ходят»… — произнёс себе под нос Вилл, заглядывая во все углы в поисках ящика.

Вскоре он нашёлся, причём небрежно задвинутый за крафтовый станок. К счастью, деревянный ящик на пустовал.

— Так, что тут у нас…

Трепет от возможной находки быстро угас. Вилл рылся в вещах, перебирая то, что легко отнести к категории «полезный мусор». Пальцы нащупали твёрдую вилку с пятью зубчиками. Посмотрев на неё через идентифицирующую линзу, удалось узнать её назначение.

— Волшебная вилка, версия третья. Зачарована кормить своего владельца без его участия…Господи, эта свинья настолько ленива….

Вилл продолжал рыться в странных вещах. Боевых предметов среди них и не было, лишь вещи, которые так или иначе могли пригодиться в быту. Длинная палка-чесалка, зачарованная на то, чтобы летать по воздуху и доставать до самых закрытых зон. Вилл покрутил её с разных сторон — наконечник был выполнен в форме лапы то ли тигра, то ли другого опасного зверя. И такого пусть и интересного, но всё-таки мусора, было хоть отбавляй. Вилл уже было хотел закрыть ящик, как на самом дне обнаружился предмет, несколько выбивающийся из скучной массы. Куб с острыми гранями и очень липучий — Вилл потряс рукой, но кубик плотно приклеился в волшебной голубой руке. На дне обнаружилась и вторая записка.

Милый Грит.

Мастера закончили создание «Рокового Куба». Чтобы он заработал, Вам нужно связать с ним свою Искру, и когда Искра почувствует угрозу, Куб взорвётся, поразив своей разрушительной мощью всех, и врагов не укроет ни щит, ни крепкий камень.

Ваша Гамма-Три.

— Кажется, я нашёл…нашёл! — радостно воскликнул Вилл, аккуратно вытаскивая куб, чтобы не порезать пальцы.

Ребята удивлённо обернулись и подошли поближе, осторожно посматривая на находку.

— Это что такое?

— Называется «Роковой куб». Нашёл в одной из коробок, которую прислала некая Гамма-Три.

Вилл также показал и записку.

— …и когда Искра почувствует угрозу, Куб взорвётся… — читала Тиби. — Для чего Гриту этот Куб?

— Кажется, я догадываюсь, — ответил могучий Ортаг. — Грит не только лентяй, но и трус, насколько, насколько то возможно в Десятке. И он…боится. Что враги не только доберутся до него, но и убьют самой жестокой смертью.

— Хочешь сказать, что идея Куба — убить не только Грита, но и тех, кто будет рядом?

— Я не сомневаюсь.

Вилл осторожно посматривал на куб. Судя по всему, Грит не успел связать с ним свою Искру, ведь иначе он бы просто носил куб рядом с собой. Значит…

— Забираем Куб.

— Но ведь…кто-то из нас должен будет пожертвовать собой…? — тихонько спросила Тиби.

Вилл решительно кивнул и засунул Куб в инвентарь.

— Это буду я…

— Но, Виллиус… — Яфу хотел что-то вставить, но Вилл так же решительно его оборвал.

— Вы — жители этого мира, и умирать не имеете права. Я же — Призванный, следовательно, смогу вернуться. Вам придётся только охранять место, где я умру. А может, — дополнил Вилл, видя беспокойство Десятников. — И умирать никому не придётся. Мы же не знаем точно, как работает эта штука. Может, когда моё здоровье станет слишком мало, я смогу её активировать, а затем укрыться и защитить себя.

В любом случае, им улыбнулась удача. Теперь дело за малым — проникнуть за территорию замка, отыскать Темницу с пленниками, вытащить их и убраться. Если всё пройдёт гладко, то они могут успеть уйти на другой мир до прилёта Пожирателей. Сердце впервые за многие часы наполнилось чем-то, похожим на надежду и радость.

— Ну, уходим, — Яфу как обычно пошёл впереди остальных, проходя через фиолетовую пелену.

Следом зашли Тиби и Ортаг. Когда Вилл подошёл слишком близко, надежда быстро сменилась беспокойством. Нет, всё идёт слишком уж хорошо, а опыт этой игры и конкретно этого мира диктовал, что после белой полосы обязательно пойдёт чёрная.

«Успокойся, всё будет…» — Вилл прошёл через фиолетовую пелену, но закончить мысль не успел. Они не оказались в длинном пустом коридоре, разбавленном большими окнами. Они оказались совершенно в другой локации. Огромный зал, в разы больше того, в котором они мило беседовали с Ворсом. Посреди зала стоял большой круглый стол из чёрного мрамора, но часть была небрежно отколота, словно кто-то огромный, невероятно большой опустил на край стола свой молот. В другом конце зала стоял трон, и не покидало ощущение, что сделали его как раз-таки из отколотого куска мрамора. Взгляд успел зацепить множество картин, а на одной из самых большой друг с другом сражались два дракона. Но всё это было неважно. Зал не пустовал. За круглым столом сидели четыре человека. Ближе всего к ним сидела странная девушка, которую уже можно было и женщиной называть. В заплетённые в множество косичек волосы был вплетён засохший венок, и вся мантия была покрыта мёртвой листвой. Плашка над головой говорила, что это Эпула, друидка. Слева от Эпулы сидел мужчина, но сидел он не на стуле, а в странной коляске. Ленивый Грит. Всё быстро встало на места — эта коляска была и удобным креслом, и средством передвижения, и оружием. Вилл с опаской смотрел на два небольших арбалета, повернувшихся как по мысленной команде в их сторону. Сам же Грит не повернулся — вместо этого он повернул кресло. Прекрасная выбритость с кожей как младенца, гладкая голубая рубашка, причёсанные тёмные волосы. Но всё остальное…и слабое тело, покрытое жиром, и серые глаза, из которых давно ушла жизнь, оставив лишь малую каплю, которая не давала глазам погаснуть окончательно. Ещё дальше Грита сидела волшебница, от удивления уронившая переливающийся всеми стихийными цветами куб. Лишь с яркими глазами красивого рубинного цвета не смогла совладать. А может, и не хотела. Дальше всех сидел красивый молодой мужчина. Длинные пшеничные волосы со странными косичками по бокам. Вилл пригляделся — в косы были вплетены ленточки разных оттенков — от тусклых до самых ярких. Судя по всему, кареглазый Тарву, так звали воина Света, не следил за своими доспехами — их покрывала обильная корка грязи и крови.

— Грит. Тарву. Сарси. Эпула — жёстко чеканил Ортаг.

Повисла тишина. Сарси взволнованно подняла со стола куб, раскручивая его без остановки. Эпула хлопала глазками, но рука медленно тянулась к стоящему рядом древесному посоху. Грит, казалось, вообще не волновался на счёт названных гостей, лишь глазки неспешно пробегали из стороны в сторону. Тарву усмехнулся и поднялся на ноги, гордо расправляя спину.

— Кажется ты забыл, Ортаг, что при обращении ко мне нужно добавлять «Великий»? Ничего, я напомню. С большим удовольствием. А после вплету три яркие ленты в свои косы.

Вилл бросил взгляд через плечо. Фиолетового портала сзади не было. Вот, значит в чём фокус. Видимо, ленивый Грит настолько обленился, что настроил точку выхода из комнаты в этом зале. И видимо, чтобы выбраться из замка, им придётся победить оставшуюся четвёрку предателей, каждый из которых является сильнейшим в своём игровом классе.

Рука сама потянулась за спину, нащупывая гладкое древко посоха. В воздухе висело напряжение, но оно обладало особым оттенком. Это не просто запах скорой битвы, а встреча боевых товарищей, поклявшихся служить одной цели, но оказавшихся по разные стороны баррикад. Тиби осторожно поднесла флейту к лицу, держа её поближе к губам. Яфу, словно невзначай, опустил ладони на клинки, готовясь в любой момент сорвать их с пояса. Единственный, кто не потянулся к оружию, был Ортаг. Его глаза недобро сузились. Он смотрел на Тарву, и воин света принял эту дуэль. Губы растянулись в усмешке, а глаза недобро блестели.

Остальные же выглядели слишком странно, отстранённо, и пугало это даже больше, чем если бы они грозно потянулись к оружию. Сарси, разноцветные волосы которой причудливо сливались с разноцветной мантией, не отрывала взгляда от куба, который также сочетал в себе все четыре цвета. Но…

«Какой-то странный взгляд», — подметил Вилл. Сперва показалось, что Сарси смотрела на куб с вожделением и безумием, но теперь чётко проглядывался…страх. Тревога ясно читалась в рубиновых глазах волшебницы, словно не она была хозяйкой куба, а куб владел ею. Друидка Эпула сжимала двумя руками посох и также не сводила с него глаз. Весь посох покрывали маленькие листочки, которые на несколько секунд прорастали из посоха и быстро засыхали, опадая на мраморный пол. Грит вообще находился в другой вселенной. Серые глаза словно по злому року выражали всю суть охотника — балансировать в серой зоне, между жизнью и смертью. Слишком пустой взгляд, и казалось, Гриту было лень даже моргнуть. А вот закреплённые на кресле арбалеты были воинственно направлены в их сторону, готовясь спустить болты в любой момент.

— Вплетёшь меня в косы? Значит, не отказался от этой дрянной привычки? Разве воин света так поступает? Разве он коллекционирует своих жертв как трофеи? Я поражён, что твой источник Искры не лишил тебя сил за такое.

Ухмылка Тарву стала ещё шире.

— Мы же оба знаем, что это невозможно. И мы знаем…

— Хватит! — выкрикнула Тиби, продолжая держать флейту недалеко от губ. — Времени слишком мало! Тарву, давайте решим всё мирно. Никто никого не трогает и расходимся!

Тарву перестал ухмыляться, и впервые за разговор лицо исказило недовольство. Судя по всему, ему не понравилось, что Тиби не добавила «Великий».

— Тиби, ты вроде умная девчушка, но иногда как скажешь какую-то глупость, то хоть лети, хоть падай. Даже не буду спрашивать, как вы здесь оказались, но знаете что? Я рад вас видеть.

Вилл с недоверием смотрел на улыбающегося Тарву, косички которого были усыпаны ленточками настолько плотно, что ещё несколько штук — и для новых просто не окажется места. Придётся либо дальше отращивать волосы, либо заплетать ленты друг на друга.

— Что-что ты сказал? Друзья? А уж не ты ли сильнее всех рвался нас убить? — с наигранным удивлением спросил Яфу. Казалось, его тоже не убедили сладкие речи давнего товарища.

— Увы, но таков долг. Вы сделали свой выбор. Владыка открыл нам подробности Великого плана, и его исполнение входит в данную нами клятву. Клятвопреступники — это вы, троица сбежавших трусов.

Вилл держался чуть в стороне и не вмешивался в разговор. Напряжение уступило место непониманию.

— План…план…вот бы узнать этот план наконец…

Не только Тиби ничего не понимала. Яфу вопросительно посмотрел на Ортага, но страж лишь пожал крепкими плечами.

— Значит, среди нас лишь вы трое оказались настолько глупы, что не смогли его понять! — с неожиданным раздражением рявкнул Тарву.

«Интересно», — Вилл вглядывался в непонимающие лица ребят. Тиби утверждала, что Владыка пытался переманить их на свою сторону, но для этого не только желал разбудить внутренних демонов, но и поделился неким планом. Несмотря на это, суть плана ускользнула как от девушки, так и от Яфу с Ортагом. Скорее всего, здесь такая же система, когда рассказываешь НИПу правду о природе этого мира. НИП слушает, но не понимает и тем более не запоминает. Поскольку по ЛОРу Ворс не смог сломить трёх Десятников, то и они искренне не могут понять, зачем подчиняться тому, единственная цель которого — уничтожение мира.

— Это…правда? — Вилл встретился взглядом с голубыми глазами Тиби. — Ты же говорил с Ворсом. Он поделился своими планами?

— Да, и в отличие от вас я понял их чётко, — мрачно ответил Вилл. — Но подробности вам не понравятся.

— Владыке Ворсу требуется уничтожить всех. И когда придёт время, он отдаст нас на растерзание Пожирателям как корм. Это — расплата за грехи предков. Это — наше бремя, которое мы достойно пронесём на плечах. Мир очистится, и спустя многие годы в него придёт другая жизнь. Мы будем плыть по великому магическому полю и смотреть на зарождающуюся жизнь с улыбкой, как и полагается храбрым воинам Десятки!

Карие глаза Тарву горели решимостью. Вилл посматривал на свою троицу. Их же лица были полны смятения.

— Я всё равно не понимаю…не понимаю ничего!.. — в сердцах проронила Тиби.

— Круг замкнулся, и этот круг мы должны разорвать. Нам…

— Ах ты мешок с лошадиным дерьмом… — прорычал Ортаг так низко и грозно, что по спине побежали мурашки.

Тарву, вошедший во вкус и готовый произносить одну пламенную речь за другой, так и стоял раскрыв рот, в удивлении смотря на стража.

— Ортаг? — осторожно позвал Яфу.

Страж не обратил на вопрос внимания. Взгляд был устремлён на Тарву, но немного в сторону, туда, где висела левая косичка.

— Эта белая ленточка в твоих волосах. Я знаю её. Её…её… — с каждым словом голос стража становился всё ниже и опаснее. — Такую ленту в своих волосах носил Алистер…

«Алистер?» — спросил у себя Вилл. Такого имени слышать ранее не доводилось, но судя по разъярённому лицу Ортага, которое раскалилось словно кузня, это имя ему было ой как знакомо.

— Откуда она у тебя…ты…?

Ортаг тяжело засопел, кулаки сжались. Бык, готовый наброситься на врага.

— Понимаешь, Ортаг, — лицо Тарву вновь исказила гадкая улыбка. — Ты не хуже меня знаешь, что в какой-то момент сила Искры упирается в потолок. Всё, что выше — это земли сильнейших существ, коими мы не являемся. Попасть туда могут лишь Владыка или Призванные, но не мы. Однако…

Тарву поднял правую руку, а левую слегка отвёл в сторону и согнул. Сперва ничего не происходило, но вскоре в руках воина света появились два боевых предмета. Необычно выглядел щит — красивого голубого цвета и необычной формы, чем-то напоминающий большое сердце. Голубой свет нежно пульсировал, а в самом центре щита то и дело всплывали белые пятна. Вилл присмотрелся получше и ужаснулся — этими белыми пятнами были человеческие лица. Меч же выглядел более просто — чёрный клинок, покрытый нежными малиновыми пятнами.

— Силу можно подпитать извне. Если взять двух одинаковых по силе бойцов, у одного из которого худшее снаряжение, а у другого — лучшее, то кто победит? Я достиг потолка, но не покорил вершину. И ты это понимал не хуже меня, иначе для чего мы искали редкие артефакты? Или меч нужен не для этого?

Тарву указал клинком на двуручный меч Ортага, который всё это время висел за спиной.

— За сколько ты его купил, напомни? — спросил воин света.

— Это не твоё дело, — прорычал страж.

— Конечно, ведь дело не только в золоте. Ты стал для Алистера бегающей по поручениям собачкой. Отнеси письмо. Принеси зелье. Поговори с группой разбойников. Проведи время с…

— Закрой свой гнилой рот! — вновь рявкнул Ортаг.

Казалось, Тарву упивался гневом стража, и гадкая улыбка расплывалась по грязному лицу. Напряжение между стражем и воином света наэлектризовалось настолько, что стоит двинуть пальцем — и легко почувствуешь сотни маленьких молний.

— Думаю, что в истории человечества, да что уж, в истории нашего мира не было коллекционера лучше Алистера. Никто и никогда не собирал вокруг себя столько артефактов. Будь Алистер более амбициозным, то снарядил бы небольшую армию и положил к своим ногам всё королевство, но ему больше нравилось смотреть как легендарные предметы покрываются пылью. Какое неуважение к древним реликвиям. После пробуждения Пожирателей Алистер благородно пожертвовал артефакты на доброе дело, вот только он отдал их слабакам и ничтожествам, которые не смогли эту силу обуздать. Артефакты — предметы для сильнейших, и не подчиняются слабакам.

Вилл поймал заинтересованный взгляд Тарву. Воина света с интересом смотрел на кровавый комплект.

— Подчинённые мне Пожиратели разузнали, что с некоторыми вещами Алистер расстаться не смог или побоялся отдавать в чужие руки. Тем лучше. Меч и щит. Лучшие друзья воина света. Мои друзья. С ними моё могущество абсолютно.

— Зачем? — коротко спросил Ортаг. — Ты мог просто уйти.

— Мог, — легко ответил Тарву. — Но смысл? Чтобы Алистер нашёл ещё что-то? Или достал из своего сундучка нечто, что потом обернёт после меня. Нет. Я убил его, и ленточка, что он так любил оборачивать вокруг запястья, стала звёздным аметистом моей коллекции.

Издеваясь над Ортагом, Тарву нежно прикоснулся к белоснежной ленточке и мягко провёл по ней пальцами.

— Виллиус. Тиби. Яфу. Надеюсь, не обидитесь за мою самонадеянность.

— А…чего такое…?

Тиби и Яфу, казалось, были ошарашены не меньше. Ортаг завёл руку за спину и достал огромный двуручный меч. Клинок искрился яркими пламенными вихрями. Огонь разгорелся настолько ярко и горячо, что пришлось отступить, иначе языки пламени легко могли спалить кровавый комплект. Пламя, покрывающее клинок, просилось в бой.

— Предлагаю сократить битву четыре на четыре до одного против одного. Я сражусь с тобой, Тарву. Побеждаю я — и тогда вы, — страж строго обвёл взглядом остальную тройку. — Без проблем нас отпускаете.

«Да если ты победишь, то четыре на три мы переедем их и так», — подумал про себя Вилл, но озвучивать не стал.

— А если проиграешь ты? Что тогда? Тиби станет моей супругой, а Яфу — собачкой? — с ухмылкой спросил Тарву.

— У нас нет на это времени! — встряла Тиби. — Каждая минута на счету, и мы не можем…

— Тиби, — более мягко произнёс Ортаг. — Доверься мне.

— Да я то доверяю, но…

Вилл понимал волнение Тиби. Сейчас и правда на счету каждая минута, да даже пока они вот так разговаривают, Пожиратели всё ближе к Башне. Но с другой…может и правда лучше всё решить один на один? Дуэли, в которых каждый из бойцов не стесняется использовать свои самые сильные умения, редко длятся дольше двух минут. Чтобы поддержать интерес к таким битвам, во многих играх вводились правила и ограничения на прожим сильнейших способностей. Здесь такого ограничения не будет. Если Тарву и Ортаг схлестнутся в диком танце, он может и минуты не продлиться, а вот битва в формате четыре на четыре имеет все шансы затянуться. Если так, то лучше…

«Дать им сразиться», — подвёл итог Вилл. Но согласится ли на такое Тарву? Ведь даже если предположить, что воин света победит, Ворс вряд ли обрадуется, что из его замка выскользнули два беглеца из Десятки, не говоря уже о Кровавом целителе.

— Идёт, — неожиданно ответил Тарву. — Дерёмся насмерть. Победители не вредят остальным.

В этот момент остальная тройка если не вышла из транса, то как минимум осторожно из него выглянула.

— Тарву…Великий, — опомнилась в последний момент Эпула, сжимая крепче посох. — Но ведь…

— Но ведь что? Владыка накажет нас? Да плевать. Его план вскоре исполнится, и мы умрём в любом случае. Умру сегодня от его рук? Или от Пожирателей? Я достаточно послужил Владыке, и хочу получить достойную награду. Владыка же поймает Кровавого целителя с нами или без нас. Он — шестикрылый жалокрыл, которого Владыка раздавит и даже не заметит. Победа в клятвенной дуэли высоко ценится в загробной жизни. Ты, Ортаг, будешь смотреть на ленточку и раз за разом вспоминать, как я убил тебя.

Последние слова Тарву прошипел так тихо, что едва удалось их разобрать.

— Да, ты заслуживаешь самой яркой ленточки…Грит! — рявкнул воин света в сторону отстранённого лучника.

На мгновение в пустом взгляде Грита появилась капелька осмысленности. Он не повернул голову в сторону Тарву, а как обычно повернул кресло. Голова же удобно расположилась на специальной подставке.

— Унеси нас на тренировочную площадку, — скомандовал Тарву. — Хоть раз твои порталы пригодились.

— Хорошо… — едва слышный шёпот Грита пронёсся сквозь зал.

Не успел Вилл приготовиться к возможной неприятности, как Грит подкатился поближе к столу и на что-то под ним нажал. Всё великолепие зала медленно начало растворяться в пространстве, но на место исчезающих деталей пришли другие. Вой Пожирателей стал громче, ведь теперь они были прямо над головой. Вилл со страхом смотрел на этот рой, но Пожиратели, казалось, получили чёткую цель и не интересовались ими, а может быть, их скрывал небольшой прозрачный купол, который покрывал всю площадку. Грит перенёс их на большую замковую стену, и здесь было где развернуться — и манекены, часть из которых посредством магии передвигались в разные стороны, имитируя движущегося врага, и что-то, напоминающее полосу препятствий, сочетающую в себе и физические, и магические преграды. Особняком стоял небольшой круг, который то вспыхивал, то угасал. Вилл посмотрел под ноги. Мрамор и ковры исчезли, уступив место песку и земле, которые щедро насыпали большим кругом прямо на стену. Тарву жестом приказал своим отойти в сторону и сделал несколько шагов вперёд, останавливаясь недалеко от Ортага.

— Ну что, Ортаг. Я первый.

Вилл с удивлением смотрел, как Тарву закрепил красивый голубой щит на спине, убрал клинок в ножны и достал из инвентаря небольшой нож, полоснув лезвием по ладони. Порез оказался настолько глубоким, что по руке потекла кровь, а несколько капель упали на песок. Морщаясь от боли, Тарву высоко поднял руку и сжал кулак.

— Я, Тарву Великий, бросаю стражу Ортагу вызов. В случае своей победы клянусь отпустить всех его спутников и не вредить им, как и после победы не навредят им мои боевые товарищи. Клянусь своей кровью, что не попрошу пощады и не остановлюсь, пока не услышу последний вздох моего противника!

На последних словах раненую руку Тарву окружил мягкий серебристый свет. Кровь перестала капать на песок, а сам порез зажил, словно его и не было. Над головой у воина света появился лёгкий призрачный клинок, окрашенный в кровавые тона.

— Ортаг, возьми.

Страж с недоверием посмотрел на Яфу, протягивающего один из своих кинжалов.

— Уверен? Это же твоё оружие.

— Давай.

— Хорошо…спасибо…

— Давай я помогу.

Теперь встряла и Тиби. Взяв кинжал, девушка мягко подошла ближе к Ортагу. Несмотря на внешнюю слабость, Тиби уверенно приставила клинок к ладони стража и надавила, да так, что страж поморщился от боли.

— Прости… — осторожно произнесла Тиби, оставив на руке товарища щедрый порез.

— Нормально, — Ортаг скромно, насколько вообще могучий страж мог себе это позволить, улыбнулся девушке, и высоко поднял окровавленную руку. — Я, Ортаг, бросаю воину света Тарву вызов. В случае своей победы клянусь отпустить всех его спутников и не вредить им, как и после победы не навредят им мои боевые товарищи. Клянусь своей кровью, что не попрошу пощады и не остановлюсь, пока не услышу последний вздох моего противника!

Ортаг ничего не менял в клятве, кроме имени и класса своего врага, и его руку окружило такое же волшебное свечение. Рука зажила, и над головой зловеще закружился призрачный клинок. Видимо, в наказание за нарушение клятвы клинок опустится на шею, и вряд ли человеческое тело способно противостоять подобной магии.

Вилл стоял на месте, чувствуя, как противоречивые чувства разрывают тело и душу. Всё это было не по плану. Ленивый Грит спутал им все карты. Вот зачем он поставил этот чёртов портал в своей комнате? Не будь его, они бы уже были внизу, взрывая Темницу с пленниками. Теперь же грызть ногти в ожидании исхода дуэли двух давних товарищей.

Опомнившись, Вилл просунул руку в кармашек, достав опознавающую линзу. Тарву обмолвился, что он заполучил очень сильные артефакты, но не рассказал про их принцип. Вилл поочерёдно навёл линзу на голубой щит в форме сердца и покрытый малиновыми пятнами меч. Нехорошее предчувствие заполнило сердце.

Два артефакта в руках Тарву были связанными друг с другом предметами одного комплекта. Меч «Губитель душ» и щит «Поглощающий души». Всплыли строчки в одном из игровых журналов, прочитанные через пару месяцев виртуального заточения. Там сравнивали силу близких друг к другу классов в ПВЕ и ПВП, объясняя, чем условный рыцарь лучше или хуже своего «коллеги» — воина света. Оба — танки, оба носят тяжёлую броню и обладают хорошей защитой, но всё же разница была. Рыцарь — более традиционный танк, а воин света сильно напоминал паладина — танка, обращающегося за помощью к силам света. Но игровые правила непреклонны — если ты выделяешься в одной области, есть шанс провалиться в другой. Воин света попал в эту ловушку. Да, у него хорошие защитные способности, да, он может немного себя излечить, но за это пришлось расплатиться более слабыми атакующими навыками. Рыцарь в этом плане был более сбалансированным, а значит, и более любим в ПВП. На первом, и пока единственном, ПВП турнире в формате «5×5», который игроки устроили для себя самостоятельно, в десятке лучших команд не было ни одной с воином света, хотя регламент требовал иметь в наличии как минимум одного из танков. Группам с воинами света просто не было что предложить более сильным командам с рыцарем, а вишенка на торте — «Королевская стяжка», умение рыцаря, стягивающее в одну точку до десяти целей.

Неплох в защите, но не так хорош в нападении. Вилл вчитывался в описание двух артефактов. Если всё так, то эта пара устраняет недостаток. Щит «Поглощающий души» не просто обладает прекрасными блокирующими характеристиками, но и каждым блоком вытягивает часть сил у врага. Эти силы переливаются в клинок, в «Губитель душ», и получается так, что с каждым блоком клинок становится лишь сильнее. За счёт хорошей защиты можно сдержать много атак, и в какой-то момент сила клинка станет настолько велика, что у Ортага…

«Не останется шансов на победу», — обречённо подумал Вилл. На бумаге расклады такие. Тем не менее, страж сам бросил вызов, и он должен понимать, что за игрушки в руках у Тарву. Значит, он уверен в своей победе? Или же…Знает, что ему не победить, но через клятвенную дуэль хотел сберечь своих товарищей?

Всё произошло мгновенно. Ортаг и Тарву неотрывно смотрели друг на друга, и связывающая их нить напряжения разорвалась. Ортаг мгновенно сгруппировался для «Рывка». Пусть страж ничего и не сказал, но это умение Брэйв произносил столько раз, что его ни с чем нельзя перепутать. Вместе с этим ноги стража окружило нежное голубое свечение — популярная связка со способностью к сопротивлению оглушениям, дабы «Рывок» ничего не сбило. Тарву же с мрачной, не предвещающей ничего хорошего улыбкой, окружил себя неизвестным заклинанием. Вокруг воина света закружились три щита, сотканных из красивого золотого света. Судя по всему, крепкая защитная способность. Щиты надёжно окружали хозяина, и Тарву выставил «Поглощающий души» вперёд, намереваясь принять на него первый удар и поглотить немного жизненных сил противника. Ортаг не повёлся. Занесённый над головой клинок разрезал воздух, но вместо того чтобы обрушить свою огненную мощь на щитовое «сердце», страж резко отвёл меч в сторону, и лицо исказилось от такого манёвра. Тарву воспользовался шансом. Пока Ортаг продолжал отводить клинок, готовясь перевести его в новую атаку, «Губитель душ» атаковал прямо в бок, и лишь крепость тяжёлой брони позволила встретить этот удар без тяжёлых последствий. Пока что.

Со смятением Вилл смотрел на странный бой. Ортаг загнал себя в ловушку, выбраться из которой нереально. Страж — агрессивная боевая единица, которая полагается на разрушительный взрывной урон, приправленный щепоточкой магии. Битва против двух артефактов идёт в разрез со всем, что знал Ортаг и чему его учили в виртуальном прошлом. Страж теперь не мог атаковать безрассудно и агрессивно. Ему нужно вскрыть оборону своего врага, поразив его так, чтобы клинок встретил доспех, но не щит. Но понимать это одно, а вот провернуть в битве против могущественного воина света — совершенно другое.

«Танец клинков» — одна из визитных карточек стража, специализирующегося на двуручном мече. Способность, дающая сильную прибавку к базовой скорости атаки и позволяющая провести три следующих умения настолько быстро, что со стороны казалось, будто страж атакует несколькими клинками сразу. Даже она оказалась бессильна. Тарву пусть и обладал завышенным самомнением, но свой класс знал отлично. Лишь один из четырёх ускоренных ударов нашёл свою цель, но и то, огненный клинок лишь вскользь прошёл по левой руке.

С безумным смехом, пришедшим в разгар битвы, Тарву принял следующий удар на «Божественную защиту», и дальнейший перевод в новую атаку попросту захлебнулся, поскольку неуязвимость не дала наложить нужный баф. Воин света настолько умело выставлял щит, словно обладал способностью читать будущее, зная, где в следующую секунду окажется клинок. С глубоким гулом огненный двуручник и голубой сердечный щит соприкоснулись, и энергия от этого столкновения оказалась столь велика, что волосы всколыхнулись. Сердечный щит вновь впитал немного сил своего врага.

Ортаг безуспешно пытался найти брешь в обороне Тарву. Остальные ребята с волнением смотрели на этот бой. Никто не решался нарушать своими словами музыку битвы, в которой «Губитель душ» то и дело прорезал хрупкую оборону стража. Ещё одна вещь, которая работала против Ортага. В теории страж мог принимать на клинок удары Тарву, но не гасить урон полностью. На это способны лишь щиты, и то не все. Такой щит имелся у Тарву, а Ортаг беззащитен. Единственная возможность избежать урона — уходить от прямого удара, но Тарву устраивали и такие расклады. От девяти ударов уклонишься, но десятый поймаешь.

С начала битвы прошло чуть больше минуты, но Ортаг уже казался слишком измотанным. Он не привык вести бои в такой манере. Он не привык, что «Прыжок тигра», одну из сильнейших по мощи разрушительных атак, в самом конце придётся снова отводить в сторону, лишь бы не попасть по голубому щиту. Бесполезно. С хитрой, издевательской улыбкой Тарву не просто блокировал выпады — он специально отводил щит на путь траектории клинка, чтобы волшебное сердце соприкоснулось с огнём. Ортаг как мог старался избежать этого столкновения, но всё-таки клинок вновь соприкоснулся с сердцем. На мгновение в нём отразились тысячи призрачных лиц. Клинок же неспешно набирал силу. Если в начале битвы он был достаточно тёмным, покрытым странными малиновыми пятнами, то теперь сияние этих пятен было ярче, а сам клинок становился белее.

«Давай, соберись, ну пожалуйста», — молил Вилл. С каждым мгновением и с каждым ударом Ортаг сильнее загонял себя в ловушку. Клинок становился белее, что значило рост его силы. Если до этого Тарву откусывал аккуратные три-четыре процента за удар, а при самых удачных раскладах урон доходил до шести или семи процентов, то теперь эти семь процентов стали нормой. Ортаг всё чаще переключался с агрессивного стиля на оборонительный, тратя секунды на сотворение защитных заклинаний, которые Тарву разбивал на раз-два.

Вилл нервно переминался с ноги на ногу. Нехорошее предчувствие полностью захватило разум. Ещё и Пожиратели, кружащие над головой. Постепенно их становилось меньше — основная армия улетела вперёд, и остались лишь догоняющие. Кто-то из драконоподобных существ бросал в их сторону взгляды, но не задерживался. Скорее всего, раскинувшийся купол ничего не пропускал, и Пожиратели видели лишь пустую тренировочную площадку.

«А вот будет забавно, если сейчас придёт Ворс», — подумал Вилл со смесью истеричного смеха и страха. По-хорошему, они должны были уже покинуть и замок, и Крепость в частности, но дуэль между стражем и воином света даже не думала приближаться к развязке.

Первой не сдержалась Тиби.

— Ортаг! Хватит выплясывать словно робкий парень вокруг девушки! Хватит думать о нас! Не сдерживайся и покажи свою силу! Вспомни, как ты сокрушил Инферноса Трёххвостого!

Дошёл ли крик Тиби до Ортага или нет, понять было трудно, однако, Вилл приободрился сам. Этот выкрик не был обычными словами поддержки. Это…подсказка и руководство к действию. Ортага сдерживал не просто страх проиграть. Он боялся подвести их, ребят, за которых взял ответственность этим поединком один на один. Даже если предположить, что Тарву не нарушит условия клятвенной дуэли и правда отпустит их, терять надёжного бойца и хорошего товарища не хотелось. Так ещё и бой идёт совершенно по другому сценарию, к которому страж не привык. Здесь есть только один шанс, но эта возможность может легко обернуться поражением. Агрессивный пуш.

Агрессивный пуш — стратегия, в которой игрок изо всех сил атакует противника, стремясь захватить инициативу или вовсе сокрушить врага. В отличие от пуша обычного, агрессивная версия имеет несколько основ — это полный отказ от защиты, выброс всех козырей и понимание, что второго шанса не будет — если у врага каким-то чудом получится отбиться, то он, скорее всего, без труда победит опустошённого противника. Да и тяжело сохранить моральный дух, когда ты выбросил все карты на стол, но это не помогло.

Именно к такому агрессивному пушу призывала Тиби. Девушка побуждала своего друга отбросить все лишние мысли, не сдерживаться и перестать беспокоиться о паре артефактов. Если Ортаг пойдёт в атаку, то он неизбежно зарядит артефакты противника до предела, и зарядит довольно быстро. Тарву легко победит, если не одно «но» — если он сможет пережить агрессивный напор от лучшего стража в этом мире.

Впервые с лица Тарву слезла улыбка. Воин света больше не улыбался — напротив, отступил на шаг, слегка присел и принял защитную стойку, выставляя щит вперёд. Вовремя. Двуручный меч неожиданно удлинился, а клинок стал круглым, превратившись в огненное копьё. Острие устремилось к воину света, и лишь чудом Ортаг успел опустить щит и укрыть свои ноги, но сила удара оказалась так велика, что «сердце» жалобно загудело.

Копьё превратилось в огромный двуручный молот. Ортаг что есть сил сжал его крепкими руками и взлетел на несколько метров к небесам. Казалось, ещё немного, и покрытая короткими волосами голова пробьёт небольшой купол. Двуручный молот налился огнём, и страж обрушил его мощь на врага. Тарву успел приготовиться — сердечный щит встал точно на пути огненной силы. Малиновых пятен на клинке становилось всё меньше. Сильный удар вновь заставил отступить на шаг и потерять равновесие, а Ортаг своего напора не сбавлял. Ещё удар. И ещё. Ортаг перестал сдерживать ярость. Также стража поглотило умение, напоминающее «Яростную бурю» — кровавых цветов аура, задача которой по цепочке увеличивать силу следующих друг за другом ударов. Страж бил так сильно, словно сражался не с Тарву, а с несносным гвоздём, который нужно вбить в доску. Сила последних двух ударов оказалась так велика, что часть урона прошла через блок. С учётом всей защиты и исцеляющих заклинаний здоровье воина света стремительно таяло. Семьдесят процентов. Шестьдесят семь. Шестьдесят четыре.

«Давай же, Ортаг, давай…» — молил Вилл. Мысли о побеге из замка и Крепости ушли на второй план, а вперёд вышло беспокойство за стража. Наплевать что он НИП. Не хотелось бы, чтобы его виртуальная жизнь закончилась бесславно — в поражении от своего бывшего товарища, предателя, хотя если всё и правда так, как говорил Грит, то ответ на вопрос «а кто же предатель?» уже и не такой очевидный. Ортаг превратил молот в двуручный топор и высоко поднял его, раскручивая с поражающей скоростью, настолько, что самого стража скрыло огромное огненное пятно. Вилл на мгновение замер — настолько красивой и разрушительной казалась эта атака. А вот Тарву пришлось несладко. Вилл буквально прочувствовал его отчаяние — подставляться под эту разрушительную волну ой как не хотелось, но судя по тому, насколько быстро вращался топор, это прекрасный шанс зарядить «Губитель душ». Вилл даже заметить не успел, как раскручивающийся топор вместе с владельцем оказался рядом с Тарву. Воин света быстро нашёл ответ — сердечный щит вырос в несколько раз. Понимая, что вихрь не только не пробьёт настолько укреплённый щит, но и впитает клинок, Ортаг тут же сбавил темп. Топор превратился в огромную огненную косу, и Тарву, прячущийся за большим щитом, не увидел, что закруглённый нож обогнул сердце и достал сбоку. Хороший удар — сразу минус десять процентов.

Чем сильнее закручивалась битва, тем больше новых способностей использовали оба бойца. Вилл уже давно потерял счёт тому, сколько уникальных умений Ортаг и Тарву показали друг другу. Страж взлетел в воздух, но в этот раз не обрушил свою мощь на врага. Вместо этого Ортаг раскрутился, порождая вокруг себя разрушительный огненный вихрь. Угадать эффект скилла не получилось — внезапно сила вихря сконцентрировалась в пылающем огнём шаре, который по команде стража устремился к Тарву. Воин света вновь нашёл ответ — вместо того, чтобы поглотить разрушительную атаку, Тарву ударил правой рукой в центр щита, и голубое сердце превратилось в зеркало с золотистыми рамками. Огненный шар послушно отскочил, и Ортаг не успел уйти от своей же атаки. Адское пламя обожгло половину лица и сняло под двадцать процентов здоровья, и это ещё закончилось более или менее хорошо.

Приземлившись, Ортаг потянулся к баночке с лечебным зельем, но подскочивший Тарву сильно пнул правую руку и выбил склянку. Зелье отлетело в сторону и с печальным звоном разбилось о стальное основание одного из манекенов. Клинок, пугающе быстро приближающийся к чистому белому оттенку, устремился к шее Ортага, но страж вовремя ушёл через «Отступление» и взяв секундную передышку вновь ринулся на врага. Оружие в руках стража постоянно меняло свою форму — от молота перешло к двуручному топору, от двуручного топора — боевому посоху, а от посоха — к пике. Удалось подметить одну закономерность, которая, скорее всего, была связана с работой артефакта. Он мог принимать любою причудливую форму, хоть стать куском огненной стены, но всё же сила артефакта не была безграничной.

«Скорее всего, нельзя превращаться в оружие дальнего боя», — размышлял Вилл, хотя следующей своей атакой Ортаг подкорректировал эту догадку. Материализовавшееся в руках огненное копьё страж бросил изо всех сил, но и вновь оно нашло лишь середину «Поглощающего души». По команде копьё вернулось, и Ортаг заранее выдвинулся навстречу, чтобы копьё оказалось в руке одновременно с подготовкой к «Пронзающему выпаду» — простому навыку с прекрасным эффектом. «Пронзающий выпад» гарантировал крит, а также был одним из немногих навыков в игре, который игнорировал блок, вот только расплачиваться за такую сказку пришлось долгой перезарядкой в минуту. Тарву всё глубже уходил в оборону, пытаясь остановить падение тающей шкалы. Красная линия сократилась на половину, и яростный Ортаг откусывал один кусок за другим. У стража даже получилось подловить врага — сделав вид, что он собирается провести удар по ногам, Ортаг ловко перевёл атаку в другое умение, и обрушив огненный молот на голову. Одна из самых удачных атак на всё время, и едва ли не впервые за весь бой здоровье Ортага стало выше.

На каждом ударе сердце замирало. Ортаг ловко закручивал своего врага, но Тарву, казалось, не особо возражал против такого танца. Кровь покрыла лицо и доспехи воина света, смешавшись и без того толстой коркой грязи. Тем не менее, Тарву не выглядел как боец, которого загнали в угол. Очередной выпад он безупречно поймал на самый центр щита, а почувствовав маленькое свободное окно отпихнул противника в сторону и разорвал дистанцию. Этого оказалось недостаточно — настигла «Яростная буря», благодаря которой здоровье воина света просело до жалких девятнадцати процентов. Победа так близка, но в этот момент белоснежный клинок, покрытый мельчайшими пятнышками, накалился добела. Исчезнувшая улыбка на лице Тарву озарила лицо вновь. Судя по встревоженному лицу Ортага, он всё понял, но отступать уже некуда.

Тарву, который почти не вылезал из глухой обороны и подставлял щит под каждый удар, изменился. Воин света высоко поднял и меч, и щит, ударив их друг о друга, и ядовито-зелёная аура покрыла его с ног до головы. Вилл слышал об этой способности — необычный навык, снижающий эффективность блока, но повышающий силу атакующих способностей. Теперь Тарву и не требовался блок как таковой. «Губитель душ» превратился в сосредоточение разрушительной силы, которая желала загубить душу Ортага. И у клинка есть все шансы сделать это.

Теперь не оставалось сомнений — агрессивный пуш от Ортага провалился. Наполненный загадочной белоснежной магией клинок искал свою цель. Вот Тарву едва не отрубил Ортагу голову. Вот «Губитель душ» запульсировал ещё ярче, получив неизвестный баф. А вот клинок просто разрубил боевой посох, словно тот был хрупкой палочкой. Артефакт залатал потерю, и в руках стража быстро появилась замена в виде двуручного меча, но в следующий раз Ортаг задумается — а стоит ли вообще подставлять клинок под очередную атаку. К чести стража, он пытался отвечать, но по сравнению с прошлыми разрушительными атаками нынешние выпады казались жалкими укусами комара. Сердце со множеством лиц прекрасно уберегало от урона, и вместе с этим как напитывало клинок, так и вытягивало ещё немного жизненных сил у врага.

«А ведь точно», — опомнился Вилл. Клинок заряжался, но энергия на этот заряд должна откуда-то браться. Мало того, что лицо Ортага было всё в ожогах и крови, так ещё и оно словно немного осунулось. Скорее всего, и мускулы под доспехами потеряли крепость. Бедный Ортаг. Потеряв равновесие, страж встал на колено, а потом и вовсе грузно перекатился в сторону, уходя от рокового клинка, который был готов и поставить точку в битве, и отсечь Ортагу голову. Страж и без того отдал все самые сильные способности, а теперь из него ещё и вытягивали силу. Тридцать процентов. Обычный выпад в живот благодаря заряженному клинку нагло откусил целых восемнадцать процентов. Ортаг укрыл себя за защитной аурой и успел влить в рот зелье здоровья. Откинув пустую склянку в сторону, он едва не попал в голову Эпуле, наблюдающей за битвой с лёгким отстранением. Руки друидки нежно поглаживали посох, и казалось, Эпулу нисколько не волнует тот факт, что Тарву вот-вот убьёт Ортага.

Бой настолько перевернулся, что Ортаг пошёл на крайние меры — превратил своё оружие в огненный щит. Бесполезно. Тарву несколько раз грубо, без всякой техники и даже способностей бил по самому центру огненной стены, и под напором белоснежного клинка стена треснула, а потом и вовсе развалилась на половинки. Ортаг попытался собрать разрушенный щит в клинок и вернуть его в руку, но Тарву грубо надавил ногой на правую руку, а по левой несколько раз ударил основанием голубого сердца. Предвкушая победу, Тарву убрал щит за спину и что-то достал из инвентаря. В руках у воина света оказалась ленточка ослепительного красного оттенка.

— Добро пожаловать в мою коллекцию, — безумным голосом произнёс Тарву, склоняясь и проводя ленточкой по окровавленному лицу Ортага.

Тиби спрятала лицо в руках, оставив лишь маленькие щёлочки, через которые смотрела на то, как его друга и боевого товарища скоро убьют. Яфу приобнял девушку, но его лицо выражало скорбь и боль от скорой утраты. Тарву высоко поднял «Губитель душ». Воин света готов нанести последний удар, который заберёт в виртуальное небытие очередного Десятника.

— Магическое поглощение! — выкрикнул Вилл.

Всё произошло само собой. Несколько раз приходилось останавливать себя и сдерживаться, надеясь, что Ортаг найдёт способ перевернуть битву не столько против Тарву, сколько против двух артефактов, коими он завладел. Да и артефакты эти были не абы у кого, а у одного из лучших бойцов этого мира, что в сумме давало комбинацию, противостоять которой тяжело и даже невозможно. И когда Тарву занёс пылающий разрушительным светом клинок, тело среагировало само, окружив стража магической защитой. «Губитель душ» устремился к груди, но встретил на пути преграду. Белоснежный клинок оцарапал магическую броню, но пробить её не смог. Слишком сильно «Поглощение» на высоких уровнях, особенно если взята усиленная версия.

Вечернее небо, которое уже ничем не отличить от ночного, разорвал громкий раскат грома, пронзивший холодный воздух. Первые капли дождя упали на песок, ограничивающий тренировочную площадку. Дождь становился всё сильнее, превращаясь в настоящий ливень. Волосы быстро слиплись и противно лезли в глаза — пришлось смахнуть в сторону.

— Клятвенная дуэль нарушена… — прошептал Яфу, подняв голову к небесам и морщась. Слишком крупные капли падали на лицо.

— И что теперь будет…? — тихо спросил Ничего неожиданного и страшного не случилось. Молнии ярко сверкали и били во все стороны, и последние из улетающих Пожирателей оборачивались на них, но вот на голову эти молнии не упали. Таинственная сила никак не покарала за нарушение клятвы, но с другой стороны, клятву давали лишь Ортаг и Тарву, да и только. Так или иначе, клятва действовать перестала — над головами у пары бойцов пропали призрачные клинки. Вот они и пришли к тому, с чего начали — к битве четыре против четырёх. Вилл.

Ничего неожиданного и страшного не случилось. Молнии ярко сверкали и били во все стороны, и последние из улетающих Пожирателей оборачивались на них, но вот на голову эти молнии не упали. Таинственная сила никак не покарала за нарушение клятвы, но с другой стороны, клятву давали лишь Ортаг и Тарву, да и только. Так или иначе, клятва действовать перестала — над головами у пары бойцов пропали призрачные клинки. Вот они и пришли к тому, с чего начали — к битве четыре против четырёх.

Яфу выбросил вперёд маленький шарик, рассыпавшийся в огромное облако. Поскольку система сама заинвайтила их в одну группу, то дымовая бомба разбойника оказалась не такой густой и плотной, и очертания в ней угадывались довольно легко. Для Тарву всё было иначе. Воин света сильно закашлялся и наугад взмахнул белоснежным клинком. Ортаг грузно откатился в сторону, и «Губитель душ» нашёл лишь песок.

— Зачем…зачем… — тихо приговаривал Ортаг, отхаркиваясь кровью.

— Что зачем, дурной, тебя чуть не убили! — Яфу подскочил к другу и помог тому встать на ноги.

Тарву рычал и продолжал наугад размахивать клинком, пытаясь как отогнать дым, так и зацепить кого-то шальной атакой, однако эффект от дымовой бомбы и без того угас через несколько секунд. Карие глаза Тарву покраснели и обильно слезились, но Вилл отчётливо чувствовал на себе разгневанный взгляд.

— Прикончите их! — рыкнул Тарву. — Кровавого целителя тоже можете убивать — он как Призванный всё равно возродится!

Захотелось рассмеяться от глупости происходящего. Они затеяли эту битву один на один для того, чтобы как сэкономить время и силы, которые ушли бы на более массовое столкновение, так и просто не подставлять под удар всю группу, но в итоге всё равно придётся сражаться четыре на четыре. Допустима ли здесь пословица «скупой платит дважды»? В стремлении сэкономить ресурсы они попытались отлить немного времени из большого бочонка, но в итоге проделали в нём огромную дыру, залатать которую уже не получится.

— Небесная милость! Сила гиганта! Ловкий удар! — Вилл как можно быстрее подлечил стража, а затем раскрутил цепочку усилений.

На противоположной стороне занимались тем же. Тарву не спешил с нападением. Раз началось массовое ПВП, то и набор умений будет соответствующим. Первый навык Вилл узнал сразу — «Аура праведной защиты». На мгновение захотелось зажмуриться — Тарву стал источником невероятного светлого сияния, словно посреди тьмы разгорелось небесное светило. Покрытые кровью и грязью доспехи начали излучать мерцающий свет, пробивающийся сквозь толстую корку. Тарву пусть и относился к своим боевым товарищам, как к мусору, но при этом позаботился о их защите. Теперь пока они будут держаться неподалёку, то получат хорошую прибавку к работе защитных навыков. Пару «Ауре» составил неизвестный навык, который Вилл как не видел в этой битве ранее, так и вообще у воинов света в частности. За спиной у Тарву появились небольшие белоснежные крылья, каждое пёрышко которых казалось слишком чистым, безупречным.

«Навык для полёта?» — осторожно думал Вилл, но крылья казались слишком маленькими, чтобы вознести к небесам крепкое тело Тарву. Скорее всего, здесь что-то другое, но пока это «другое» оставалось за кадром.

Наконец пришли в себя и остальные. Эпула высоко подняла левую руку с посохом, а правую закружила по спирали, неспешно приближаясь к невидимому центру. Из-под земли начали прорастать корни. Вилл едва успел отпрыгнуть — вырвавшийся из песка корень едва не опутал ногу. Яфу ловко перепрыгивал от одного корня к другому, обрубая их с поразительной точностью и ловкостью. Сарси окружила себя необычным магическим щитом, который красиво переливался четырьмя стихиями одновременно. Из всех четверых она вызывала наибольшие опасения — как из-за возможности владеть всеми школами магии сразу, так и из-за таинственного куба в правой руке. Сарси не выпустила этот странный предмет, и с каждым мгновением росло нехорошее предчувствие. Грит, самый спокойный и безмятежный из всей четвёрки, поступил наиболее хитро — что-то нажал на своём волшебном кресле и…взлетел, зависнув сверху в нескольких метрах. Заряжённые арбалеты недобро смотрели в их сторону. Охотник лениво взмахнул слабой рукой, и в воздухе сама собой возникла склянка из чёрного стекла, украшенная рунами в виде стрел. Судя по всему, зелье с бледно-фиолетовой жидкостью как-то влияло на охотничьи навыки. Зелье само вылилось в раскрытый рот Грита, и склянка послушно отлетела в сторону, улетая далеко за стену.

— Ортаг, ты как? — взволнованно спросила Тиби. — Сможешь…

Закончить следующий вопрос девушка не успела. Неожиданно атаковала Сарси — казалось, она не будет делать этого без команды своего «лидера», но эта уверенность оказалась ошибкой. С небес вместо капель дождя обрушилось нечто иное — камни, каждый из которых пылал огнём. Ослабленный Ортаг не успел отойти, и один из камней сильно ударил по голове. Если одну половину лица покрывал неприятный ожог, то вторая покрылась одним кровавым пятном, а в воздухе повис запах подгоревших волос. Сразу минус двадцать семь процентов, и Вилл точечно подлечил стража.

— Давайте, вы же Десятка, так покажите мне свою силу! — рявкнул Вилл, приводя виртуальных товарищей в чувство.

Тиби отступила на несколько шагов назад, занимая выгодную позицию — прячась за союзниками. Маленькие пальцы девушки касались флейты, и из дыхания рождалась нежная мелодия, разливающаяся по каждой клеточке тела. «Мелодия силы», и теперь каждое следующее боевое умение будет обладать повышенным уроном. На этом Тиби не остановилась, и нежная мелодия перешла в хлёсткую и более боевую. Уже помощь конкретно на Ортага, который таки смог подняться на ноги и крепко сжимал двуручный меч. Яфу взмахнул клинками и растворился в невидимости. С небес обрушилась новая сила, но в этот раз её источником была не Сарси. Грит даже не пошевелился, но два арбалета спустили болты. Их принял на себя Ортаг — страж вновь превратил клинок в огромный щит, укрыв всех за ним. Болты гулко ударились с другой стороны и взорвались, а огонь от щита принял на себя взрывной огонь и от арбалетов.

— Мы ещё не закончили, Ортаг! — яростно воскликнули с той стороны.

Наполненный жизненной силой «Губитель душ» ударил по огненному щиту так сильно, что под таким разрушительным напором по всему щиту прошла трещина. Поглотив сильнейший удар, Ортаг встал с колена, превращая щит в двуручный меч, и страж и воин света схлестнулись вновь, кружась в безумном танце, в котором огонь двуручного меча и божественная сила «Губителя душ» сплетались друг с другом. Два клинка столкнулись с такой мощью, что земля под ногами дрогнула — настолько огромная сила томилась в каждом из артефактов.

Вилл немного отступил и постарался окинуть поле боя более осмысленным, тактическим взглядом, как и полагается целителю. Да, в их четвёрке имелся полноценный целитель и творец. В арсенале у Тиби есть слабенькие исцеляющие заклинания, но и напротив были два класса с исцеляющими навыками — воин света и друид. Тарву, карие глаза которого с каждой минутой горели всё более безумным огнём, резко прокрутился вокруг оси, переводя атакующее заклинание в исцеляющую способность.

«Световое исцеление», — вновь узнал Вилл. Тарву поднял руку с «Губителем душ», и из идеально белоснежного лезвия во все стороны начали исходить световые лучи, напоминающие мягкие лучи рассвета. Лучи послушно потянулись к самому Тарву, стоящим поодаль Эпуле и Сарси, а также к летающему Гриту, но поскольку здоровье остальной тройки и так было полным, то лучи окружили исцеляющей лаской только Тарву. Красная шкала мгновенно пополнилась почти на тридцать процентов — очень неплохо, и даже у целителей часть навыков была слабее.

Вторая проблема была связана с Тиби. Девушка владела самым редким и странным класс этой игры, и основа её класса — усиление союзников. Как самостоятельная боевая единица она была не то, что слаба, а просто несостоятельна. Ноль атакующих заклинаний, проклятий или контролей. В итоге на холсте боя вырисовывалась следующая картина — у них есть страж, крепкая фигура и неплохой дамагер, и ещё более удачный дамагер в лице разбойника, который как может действовать соло, а может сыграть в ассист. На другой стороне — четыре полноценных боевых класса, каждый из которых владел атакующими техниками той или иной степени силы. Вишенка на торте — несносный Тарву и два его артефакта, и чем больше они будут атаковать его, тем дольше будет оставаться заряжённым «Губитель душ».

«Не думай об этом, сосредоточься на битве», — размышлял Вилл. Левая нога неприятно ныла — один из арбалетов Грита оказался довольно точным, и болт вонзился чуть ниже колена. Хлопот доставляла и Сарси. Догадка оказалась верна — волшебница не только хорошо владела всеми четырьмя школами, но и удачно комбинировала их друг с другом. На их основном сервере она была бы настолько сильной волшебницей на фоне остальных, что местные неженки сразу бы нарекли её читером. Чем их только не развлекала Сарси. Рубиновые глаза волшебницы разгорались с каждым новым заклинанием. Она медленно подняла правую руку с кубом, и над головами на манер звёзд раскинулись небольшие голубые кристаллы. Стоило Сарси также неспешно опустить руку, как «звёзды» превратились в ледяные сосульки, каждая из которых зловеще источала маленькие молнии. Вилл едва успел отскочить в сторону, но наэлектризованные сосульки падали настолько плотно, что увернуться от всех оказалось невозможно. Сверкающий острый конец больно воткнулся прямо в темечко, молнии всколыхнули волосы, но сосулька оказалась слишком хрупка, сразу же рассыпаясь на сотни осколков. Впрочем, свою работу она сделала — минус семь процентов здоровья и неснимаемый дебаф, который раз в три секунды накладывал короткое оглушение.

На этом Сарси не остановилась. Волшебница явно вошла во вкус, а куб в правой руке зловеще пульсировал чёрно-красным свечением, будто живой. Не успела рассыпаться последняя сосулька, как Сарси атаковала новым дуэтом сдвоенных стихий. Вытянув правую руку с кубом вперёд, волшебница присела на колено. Кулак поглотил огонь, но не такой дерзкий и бурный, как на клинке Ортага, а шипящий, угасающий за мгновение, источающий столпы пара. Обжигающий поток воды, пропитанной пламенем, или же пламя, пропитанное водой.

— Тиби, берегись! Оздоровление!

Девушка, которая смотрела на Ортага и только, как и только для него играла боевую мелодию, не успела вовремя среагировать. Вилл направил правую руку в её сторону, и с пальцев сорвался свой поток, только уже мягкой, изумрудной магии. Тиби закричала от боли, едва не выронив флейту из нежных рук. «Огненный поток» Сарси вонзился в девушку, с ног до головы покрыв её паром. Даже думать не хотелось о том, какие последствия оставит после себя такой кипяток. Бедная Тиби кричала от боли всё острее. Вскоре сквозь пар прошёл спасительный изумрудный поток. Над головой пролетел один арбалетный болт, а в грудь вонзился второй — Грит не отказался от возможности поразить столь лакомую цель, стоящую на одном месте. Терпеть. Нельзя разрывать заклинание. «Оздоровление» работало по простому принципу — чем дольше поддерживаешь это заклинание, тем больше оно тратит маны, но и тем больше здоровья ты излечиваешь за каждую секунду. Вилл рычал от боли, борясь с соблазном разорвать поток и пожалеть себя. Крики Тиби постепенно утихали, как и выровнялась падающая шкала здоровья. Первой сдалась Сарси. Словно понимая, что «Огненный поток» не перебьёт силу исцеляющего заклинания, волшебница раскрутила «Пылевого дьявола» — союз школ земли и воздуха, наэлектризованный вихрь, от которого во все стороны разлетались то молнии, то земля и песок. Вилл оборвал заклинание — попадать под разрушительную стихию не хотелось, а «Оздоровление» требовало стоять на одном месте.

Тиби вынырнула из пара. Худое лицо превратилось в одно большое красное пятно, мантию прожгло в нескольких местах, обнажая покрасневшую кожу, но в целом девушка выбралась из этой передряги с малыми потерями.

— Вилл, спаси…

Закончить благодарность девушка не успела. Сама битва оскорбилась, что в самый её разгар Тиби посмела отвлечься, и наказание прилетело с небес — толстый арбалетный болт, который едва не вонзился девушке в шею.

Осложнял битву ещё один аспект — фрикаст, иными словами — возможность использовать свои заклинания без какого-то внешнего давления. Ещё были довольно свежи воспоминания с прошлых онлайн-игр, в которых приходилось сражаться с более многочисленными гильдиями. Там хилы и дамагеры дальнего боя чувствовали себя как рыба в воде — нехватка бойцов приводила к тому, что вражеские целители и маги использовали заклинания совершенно свободно, ведь никто не мешал и не сбивал поддерживаемые способности. Сейчас были такие же расклады. Поскольку Тиби никак не могла помешать вражескому бойцу, то они уже оставались в меньшинстве. Ушедший в невидимость Яфу, скорее всего, после подготовки займётся либо друидкой, либо волшебницей Сарси. Взять на себя сразу две цели не получится. Ортаг сражался против Тарву, который с удовольствием кружил вокруг стража, и тем самым постоянно заряжал свой меч. Если предположить, что Яфу сядет на Сарси, то на фрикасте остаются два дамагера — Эпула и летающий Грит. Если ничего не предпринять, то этот бой они быстро проиграют.

— Кровавый полёт! — Вилл взлетел под удивлённый взгляд Тиби, которая на мгновение даже перестала играть.

В лицо ударил холодный воздух, разбавленный неприятным запахом, оставшимся после смешанных заклинаний Сарси. Казалось, что пахло смесью жжённого железа, сгоревших волос и озона. Непростой бой требует гибких решений, и не только у Грита была возможность летать. Кровавых зарядов хватит на несколько минут полёта, но проблема в том, что траты на полёт блокируют возможность тратить заряды на что-то иное из арсенала специального класса. Выбирай — либо летаешь и следуешь безумному плану, либо стоишь внизу и пытаешься отбиваться сильными, но не такими полезными в данный момент навыками. Полёт необходим. Ортаг не подавал виду, но ему очень тяжело. Тарву не только вклинивался в его атаки, но и пытался зайти за спину к сладким целям для любого ближника — к целителю и творцу. Ортагу приходилось сдерживать от прохода к двум целям сразу, но теперь задача стала попроще — защищай Тиби и только.

— Усыпление! — прокричал Вилл, направляя руку в сторону летающего кресла.

Жёлтая точка сорвалась с волшебных пальцев правой руки и устремилась по замысловатой траектории в сторону охотника. Сейчас важно не только разгрузить Ортага, но и максимально помешать одному из двух опасных дд — Гриту с его таинственными арбалетами. Казалось, что охотник управлял ими силой мысли, ведь всё это время он даже головы не повернул — то, что видел перед собой охотник, зависело от положения кресла и только. Оставалось гадать, как вообще Грит оценивал поле битвы и отдавал арбалетам тот или иной приказ, но сейчас важно иное. Где-то на середине пути жёлтая точка столкнулась с очередным арбалетным болтом, и снаряд разрезал помеху, устремляясь к своей цели. Вилл резко заложил вираж, и болт зацепил левое плечо, в которое совсем недавно вонзились клыки семьдесят восьмого. Жёлтая точка уверенно летела к Грифу, но вот кресло неестественно быстро ушло вправо настолько резким движением, словно кто-то в графическом редакторе вырезал кресло из пространства и наложил его в другую точку, несколько поодаль.

«Чёрт…» — разочарованно подумал Вилл. С другой стороны, «Усыпление» всегда было больше средством устрашения, чем реально полезным умением. Лишь в считанные случаи кто-то попадался на него, и неудивительно, что даже у НИПа были средства противодействия. Тем более, если это один из лучших НИПов этого мира.

— Исцеляющий свет! — выкрикнул Вилл. Пока к Гриту летело «Усыпление», внизу развлекалась Сарси. Вновь опустившись на колено, волшебница приложила к песку тыльную сторону ладони. Сперва ничего не происходило, но вскоре в промежутке между Ортагом и Тиби развернулась земля, и на свободу вырвалась огромная красно-синяя молния с множеством ответвлений, напоминая прекрасное дерево. От единой толстой молнии тянулись маленькие веточки, каждая из которых по приказу хозяйки пыталась ужалить хоть кого-нибудь.

Вилл протёр кровь. Тяжёлый арбалетный болт вскользь зацепил щеку, но даже этого хватило для глубокой раны. Битва и без того была тяжёлой, а ведь своё слово не сказала Эпула. Всё, что делала друидка — точечно подлечивала Тарву, да использовала контролящие способности, мешающие Ортагу сражаться против воина света. Всё это лишь малый процент от потенциала класса «друид», тем не менее, Эпула сражалась не в полную силу. Как будто её что-то сдерживало. Эпула то и дело посматривала на источающий крохотные листья посох. Может быть, всё дело в нём?

Беглый взгляд на таймер. Судя по нему, с нарушения клятвенной дуэли прошло не больше двух минут, но по внутренним ощущениям бой длился намного дольше. Вилл не бросал попытки добраться до Грита, но от немногих контролящих заклинаний охотник уходил с пугающей простотой — кресло всё делало за него. «Святые путы» также оказались неэффективны — они просто не смогли окутать ни кресло, ни того, кто в них сидит. Скорее всего, механика заклинания просто не была рассчитана на битву в воздухе. Механика с полётом была доступна лишь Кровавому целителю, может быть, существовали и другие секретные специальные классы с тем же эффектом, но все битвы так или иначе проходили на земле. От очередного «Усыпления» Грит ушёл настолько играючи, что хотелось закричать от злости. Ещё и два арбалета вновь спустили болты. Один, переливающийся ярко-зелёным цветом, отравленный, угодил в бедную Тиби, которая и так стояла чуть поодаль с окровавленным и обожжённым лицом — вновь работа Сарси. Второй достался Ортагу. Страж балансировал на опасных тридцати процентах, пытаясь как оберегать напарницу, так и защищать себя от рокового удара. Прилетевший с небес арбалетный болт оказался чуть меньше, но немного толще, пульсируя злым чёрно-красным сиянием. Едва наконечник соприкоснулся с окровавленной бронёй стража, как болт взорвался, грубо отбросив Ортага в сторону. Не успел страж подняться на ноги, как сверху опустился «Губитель душ», и лишь благодаря мелодии Тиби, которая усилила защитные показатели, Ортаг смог принять удар на клинок. Часть здоровья страж потерял, но это несоизмеримо с тем уроном, который проходил ранее. Тарву же ощущал себя максимально комфортно. Ответные удары то и дело заряжали клинок, который светился так ярко, что становилось больно лишний раз на него смотреть.

«Стоп, а что если…» — в голову пришла безумная, но в то же время логичная догадка. Если нельзя добраться до Грита честными магическими путями, то почему бы не использовать…

Вилл спрятал посох за спину, чтобы тот не мешался, и устремился вперёд. Над головой пролетел огненный шар, в центре которого трещали молнии. Тем лучше — Сарси отвлеклась и немного сняла нагрузку с Ортага. Вилл что есть сил летел вперёд, капли дождя неистово стучали по лицу. Грит в своём летающем кресле был всё ближе. Словно почувствовав угрозу, один из арбалетов резко повернулся и выстрелил прямо в лицо, но Вилл нырнул вниз, и болт пролетел над макушкой, едва всколыхнув волосы. В этот момент скучающее лицо Грита впервые изменилось. В пустынных глазах мелькнула тревога, а голова едва повернулась набок, реагируя на угрозу. Словно понимая, что сейчас будет, Грит попытался отлететь в сторону, но поздно.

— Хргблр… — сидевший в кресле охотник издал странный звук.

Вилл на этом не останавливался. Пролетев чуть дальше, тело затормозило, и Вилл резко отклонился назад, летя спиной вперёд. Грит не смог уйти и от этого удара. Один из арбалетов вообще выстрелил в небеса, а второй атаковал Тиби, сделав это слишком неточно. Почувствовав вкус локальной победы, Вилл слишком нагло схватился за спинку. Как только руки коснулись её, их обожгло, да так сильно, что продержать руки сжатыми даже на секунду оказалось невозможно.

«Вот оно как», — хмыкнул Вилл. Запоздало пришло ощущение ноющего плеча — как раз в том месте, в котором было столкновение с креслом. Скорее всего, оно защищало владельца от негативного физического воздействия. Против воли Грита ты его не стащишь, как и тяжело навредить креслу при помощи обычных ударов, толчков и всего остального. Тем не менее, план сработал — арбалеты беспорядочно крутились из стороны в сторону, словно Грит либо пытался стабилизировать их работу, либо просто не понимал, кого атаковать. Вилл легко увернулся от одного выстрела, а второй вновь ушёл в небеса.

Задача выполнена — одного из дд удалось выключить на время. Сарси сама не понимала, кого атаковать — либо Кровавого целителя, либо Ортага, который под множеством полезных бафов от Тиби противостоял Тарву, либо же посматривать в пустоту, в которой прятался Яфу. Едва Вилл подумал о разбойнике и том, как он слишком долго находился в невидимости, как тот возник за спиной Эпулы.

Тонкости разбойничьего ремесла на максимальном уровне были в секрете, и банально не было времени поговорить с Яфу и обсудить все особенности его класса. Вряд ли разбойник находился в невидимости так долго просто так — скорее всего, требовались какие-то приготовления. А может быть, Яфу присматривался к ходу битвы, размышляя, на кого бы ему сесть и кого стоит выключить из битвы. Самым разумным вариантом казалась Сарси — волшебница, сильный дамагер и просто непредсказуемый боевой юнит, способный выкинуть неожиданный фокус благодаря дружбе со всеми стихиями. Яфу же выбрал Эпулу, и, возможно, не просто так. Разбойник мог что-то почувствовать или же просто знал Эпулу намного дольше него, понимая, что именно от неё может исходить главная опасность.

Свою неторопливость Яфу восполнил сполна. Эпула выгнулась в спине и закричала от боли — кинжалы вонзились в спину, легко разрезая посеревшую мантию. Разбойник не думал сбавлять напор. Обе руки, сжимающие кинжалы, покрылись ярко-фиолетовым свечением, напоминающим баф, который накладывал на себя Намтик перед сильнейшей комбинацией. Одна атака плавно перетекала в другую, Яфу то вонзал кинжалы чуть ниже поясницы, а после беспощадно разрезал плоть между лопаток. Эпула дёрнулась, пытаясь разорвать дистанцию по выходу из оглушения, но Яфу бросил друидке под ноги оглушающую пластинку, разорвавшуюся на десятки грубых осколков, вонзающихся в ноги. Яфу зря не спешил. Вилл бегло оценил пухлую шкалу бафов. Разбойник обмазал себя десятком усилений, которые отлично дополняли друг друга, и за несколько хлёстких ударов здоровье Эпулы свалилось до критических семнадцати процентов.

«Вот бы сюда артефакт Намтика…» — бегло подумал Вилл, закладывая очередной крутой вираж в сторону Грита. Даже без крутой игрушки Намтика разбойник был близок к тому, чтобы забрать Эпулу в одиночку. Помогла и Тиби — как только разбойник вышел из невидимости, девушка подпитала его сладкой слуху мелодией, влияющей на силу критических ударов. Вилл хотел было тоже помочь, но над головой пролетели арбалетные болты — Грит не хотел так просто отпускать обидчика. Десять процентов. Яфу взял кинжалы обратным хватом, готовясь вонзить их по самую рукоять. Это — последняя точка в сражении с друидкой, однако у Эпулы были другие планы. Вернее, у оружия, которым она владела.

— Чего?.. — Вилл не поверил своим глазам, и увиденное поразило настолько, что один из арбалетных болтов подлетел незамеченным и скользнул по левому уху.

Посох Эпулы словно…ожил. До этого друидка никак не использовала свой посох, используя его как простой магический проводник, усиливающий эффект каждого из заклинаний. Прорастали крошечные листочки и только, но сейчас из посоха начали пробиваться огромные чёрные корни, каждый их которых казался больше самого посоха. Часть корней сразу же ушла глубоко под землю, но некоторые превратились в хороший атакующий инструмент. Один из чёрных корней обвил правую руку Яфу, другой — левую ногу, а третий неприятно, на манер хлыста, жёстко ударил разбойника по изуродованной спине. Яфу не успел добить Эпулу, а вот друидка воспользовалась паузой и окружила себя плотным изумрудным коконом. Пробить этот кокон не получилось — подстраховала Сарси, которая спустила с правой руки несколько наэлектризованных шариков, лихо закручивающихся по спирали и источающих вокруг себя холод.

— Чёрт…Исцеляющие огоньки! — Вилл немного облегчил страдания разбойника. Яфу не увернулся от двух шариков, но летающие над головой изумрудные огоньки быстро залечили урон от каждого из попаданий.

Разбойник отступил, но не торопился с новой атакой. Вскоре посох начал разрастаться и наверх. Древко набухло и с каждым мгновением становилось всё толще, отчётливо появлялись ветки с цветущей листвой. Эпула давно отпустила своё оружие, которое жило своей жизнью. Вскоре небо скрыла пышная зелёная крона, раскинувшаяся над головами словно второй купол. Не хватало ещё пения птиц, свивших свои гнёзда в мягко-зелёном великолепии. Всё это было настолько странным, что Вилл завис вместе с Гритом, который припустил голову и с безжизненным взглядом рассматривал невероятной красоты дерево, которое вздумало вырасти прямо посреди тренировочной площадки.

— Эпула! — встревоженным голосом обратился к ней Яфу. — Не надо! Ты же знаешь, что за предмет вручил тебе Ворс, и знает что будет, если попробуешь…

Закончить Яфу не успел. Разбойник не зря скрывался в невидимости, поскольку сам по себе этот класс был весьма картонным. Сперва Сарси призвала волшебное оружие — клинок, одна половина которого была покрыта толстой земляной коркой, а с другой капала вода. Несмотря на кажущуюся странность такого оружия, оно сперва погрузило Яфу в толстую ледяную темницу, а затем атаковало второй, земляной стороной, заставив окаменеть. Ударив три раза, клинок рассыпался. Сразу за ним прилетел подарок от Эпулы. Друидка потеряла свой посох, и теперь сила её заклинаний стала слабее, но вот негативный эффект в любом случае оставался прежним. Эпула вызвала рой низко жужжащих насекомых, и от одного взгляда на них всё тело передёрнуло. К насекомым присоединились и болты от Грита. Судя по всему, главный минус этого кресла — отсутствие или самый минимум боевых способностей, ведь ленивый Грит банально ленился их использовать, но даже так каждый выстрел нёс в себе разрушительную силу. Тарву, который как не отлипал от Ортага, так и не бросал попыток добраться до Тиби, внезапно сменил планы и решил сыграть более командно. Оказалось, что белоснежные крылья за спиной не давали стражу возможности взлетать и зависать в воздухе, но сильно увеличивали силу прыжка. «Губитель душ» был близок к тому, чтобы познакомиться с шеей Яфу, и лишь чудом разбойник успел вырваться из обхвативших ноги корней и откатиться в сторону. Поняв, что разбойника добить не получится, Тарву вновь насел на Ортага, прорубая «Губителем душ» путь к своей победе.

Вилл как мог разрывался между двумя основными задачами — лечением и сдерживанием Грита. Оба плеча всё сильнее ныли от боли, а в паре мест кровавый комплект уже был напрочь прожжён. Защитные чары Грита работали хорошо, но приходилось терпеть. И без того на фрикасте стоял один опасный дамагер, и нельзя, чтобы ей помогал второй. Эпула же неожиданно опустила руки. Вместо того, чтобы и дальше напрягать Яфу неприятными заклинаниями, друдика обернулась к проросшему дереву, опуская маленькую ладонь на толстый ствол.

— Эпула! Даже не думай об этом! — вновь закричал Яфу, но было уже поздно.

Вновь с «посохом» начали происходить изменения. От дерева потянулись тысячи маленьких нитей, которые пронзили тело друидки. Окончательно утратив понимание происходящего, Вилл смотрел, как таинственная магия начала изменять тело девушки. Серая мантия стала более чистых и светлых оттенков. Морщины разгладились, мешки под глазами пропали, да и сама глаза изменились, словно кто-то прибавил яркости и чёткости, наполнив их красивым двойным цветом, в котором смешались голубое небо и природная зелень. Казалось, что дерево наполнило увядающее тело друидки жизнью, и вместе с ним наполнило её силой.

«Но эта сила не могла взяться из ниоткуда», — догадался Вилл. Величественное дерево стало слабо пульсировать, но с каждым мгновением пульсация становилась сильнее, ярче, острее. В руках у Эпулы появился другой посох, от которого также шли множество тоненьких нитей. Посох, наполненный чистой магией. Что-то подобное было в воспоминаниях Ворса, но здесь посох был другого цвета, более природного. Эпула расцветала всё ярче. Её вялые и слабые волосы распушились как крона. Улыбка озарила лицо друидки, глаза радостно блестели, но…

Дерево начало увядать. Теперь пазл сложился окончательно. Эпула не просто черпала силу из природного элемента. Она жадно поглощала её, как и поглощала силу из всей растительности, что была в её комнате. Видимо, в этом и заключалась суть посоха. В критический момент битвы, или же просто по желанию, превратиться в уникальное дерево, которое, скорее всего, было наполнено природной силой. Эпула же эту силу вытягивала. Ветки хрустели и ломались, опадала кора. Было ясно — чем слабее казалось дерево, тем сильнее становилась Эпула. Вскоре её было и не узнать — девушка настолько преобразилась, что казалась моделью, которая решила заработать копеечку на косплее.

«Что…что здесь творится вообще!» — в сердцах подумал Вилл. Тело вновь пронзила острейшая боль, настолько сильная, что хотелось закричать на весь мир. Меткий выстрел Грита наложился на очередной ожог от соприкосновения с летающим креслом. Яфу же даже и не думал уходить от скорой атаки Эпулы. Вместо этого улыбка озарила его красивое лицо. Разбойник прикрыл глаза, поддался открытой грудью вперёд и развёл руки в стороны. Сдался? Непохоже. Но в чём смысл?

— Яфу! — сквозь приятные слуху мелодии раздался встревоженный голос Тиби.

Судя по всему, девушка также не понимала, что задумал разбойник. Вилл резко устремился вниз, подловив Сарси на «Усыпление». Волшебница, соблазнившись вкусной целью, забыла о защите. Тарву также попытался достать Яфу, но Ортаг крепко вцепился в воина света, заставив отойти в оборону. «Поглощающий души» вновь показал тысячи лиц, а клинок сладко зарядился от удачного блока. Разбойник же продолжал стоять вот так открыто, смиренно чего-то ожидая. Ни защиты, ни укрывающих от урона аур, ничего. Эпула и магический посох выкачали всю силу из дерева. Засохнув, оно рассыпалось на миллионы маленьких частичек. Ветер подхватил большую часть, развевая по ветру. Часть попала в огонь от заклинаний Сарси, а часть распласталась по земле.

Эпуле больше не было смысла творить сложнейшую магию. Посох стал сосредоточением такой магии, и красавица слегка наклонила его, направляя на Яфу.

— Оздоровление!

Интуиция верно подсказала, что произойдёт дальше. С волшебного посоха Эпулы сорвался мощнейший магический поток. Внутри него закручивались листья и веточки. Вилл спустил с небес свой поток исцеляющий магии, но по сравнению с волшебством Эпулы луч казался тоненькой палочкой по сравнению с бревном. Теперь оба луча вонзились в Яфу, и разрушительная сила природного луча Эпулы была слишком велика.

— Ну же…давай…давай… — рычал Вилл, поддерживая свой магический поток.

Бесполезно. Падала как шкала здоровья Яфу, так и шкала магической энергии. Сорок процентов. Тридцать пять. Урон разрушающего луча был слишком велик, и «Оздоровление» не могло его перебить. Яфу не кричал, но кривился от боли, тем не менее, разбойник даже не сдвинулся с места. Он покорно принимал в себя всю природную магию, пусть даже та и убивала его.

— Яфу, уходи, живо! — закричал Ортаг.

Разбойник не шелохнулся. Теперь Ортаг и Тарву поменялись местами — страж пытался подобраться ближе к своему другу, а вот Тарву вцепился в противника и не давал тому даже сдвинуться с места. Выбирай — лишь бежишь к товарищу, но подставляешь спину, либо сидишь в обороне и смотришь, как здоровье друга стремительно тает.

Тело ощутило небывалый прилив сил — хотелось петь и танцевать. Постаралась Тиби — её музыка, направленная на силу заклинаний. Мелодия усилила эффект «Оздоровления», падение здоровья Яфу немного остановилось, но этого всё равно недостаточно. Пять процентов. Четыре. Три.

— Кровавое равновесие! — выкрикнул Вилл, разрывая «Оздоровление».

Мягкий изумрудный луч пропал, но шкала здоровья Яфу подскочила до сорока процентов. И всё равно этого оказалось недостаточно, напротив, без подпитки здоровье стремительно таяло. Прошло всего несколько секунд, а от красной шкалы вновь почти ничего не осталось. Всего три процента отделяли разбойника от смерти. Это конец.

«Нет», — внезапно пришло озарение. Яфу — опытный разбойник, член местной Десятки и просто НИП, который отличается повышенным игровым интеллектом. Взять вот так просто подставиться под сильнейшую магию? Это глупо, если только…это не часть плана.

Один процент. Следующий тик разрушительного луча должен был добить разбойника, но…

— Чего…

Вместо того, чтобы свалиться в ноль, здоровье Яфу начало…восполнятся. Три процента. Пять. Десять. Красивое лицо Эпулы исказилось. Оно начало терять свою нежность и сладость. Вернулись морщины и мешки, волосы потеряли силу. Пошло преображение, но уже в обратную сторону. Яфу, напротив, крепчал. И без того красивое лицо разгладилось, пропали кровь и ожоги. Но самое удивительное произошло со спиной. Огромный уродливый шрам, проходящий по всей спине, медленно растворился. Вскоре от него не осталось ничего, словно того и не было.

— Яфу… — прошептал Вилл, не веря своим глазам.

Сила, которую захватила и впитала Эпула, словно обернулась против своей хозяйки. Если до этого луч закручивался от Эпуле к Яфу, то теперь всё словно поменялось, и уже луч исходил от разбойника.

— Нет, нет, почему… — лепетала слабеющая Эпула.

С каждой секундой было всё неприятнее смотреть на друидку. Нежная красавица превратилась в скрючившуюся старуху, которая едва стояла на дрожащих ногах. Здоровье Яфу восполнилось до максимума, а вот Эпула растеряла свой запас. Кожа иссохла. Половина волос опала. Эпула превратилась в то, во что ненасытно превращала природу. Девушка умерла, как умерли тысячи растений и деревьев, из которых она нещадно тянула силы, а рядом к мёртвому телу подкатилась…голова.

Вилл настолько растерялся, что завис в воздухе. Бой, который напоминал качели, буквально за десяток секунд перевернулся в их сторону. Эпулу убила собственная магия, а Тарву каким-то образом лишился головы. Вплетённые в косички ленты запачкала мокрая от дождя земля. Казалось, что и сам Тарву так и не понял, что положило конец его жизни — удивлённое выражение лица было последним, что отпечаталось на его лице. С клинка Ортага сочилась свежая кровь. Бой четыре на четыре резко превратился в битву четыре на два, и теперь их победа — вопрос буквально нескольких секунд.

— Всё кончено, сдавайтесь! — прокричала Тиби, призывая своих бывших товарищей к благоразумию.

Однако, ни Сарси, ни Грит сдаваться не стали. Охотник продолжал парить над головами, даже и не думая отдать арбалетам приказ о прекращении огня. Сарси же, казалось, вообще не было дела до текущих раскладов. Её взгляд больше был прикован к таинственному кубу. Сила заклинаний же только возросла. Если до этого волшебница развлекала их сдвоенными заклинаниями, то теперь дело дошло до строенных. Может быть, в пылу битвы такое заклинание осталось незамеченным, но возможно ли в принципе пропустить колоссальный водяной смерч, потрескивающий электрической энергией и всасывающий в себя землю, закручивая её в плотные куски и разбрасывая вместе с песком во все стороны. С небес без остановки капал дождь, и часть капель попадала на куб. Уж не потому он недобро пульсировал ровным тёмно-синим светом?

Без главного щита своей группы, Тарву, Сарси осталась беззащитна. Уже наплевать, что где-то над головой кружился Грит. Вилл бросил беглый взгляд на шкалу кровавых зарядов — практически опустела. Пора спускаться. Вилл аккуратно приземлился чуть поодаль от водяного смерча, который медленно терял свою силу. Ортаг не торопился — выждал момент, пока смерч утихнет, и перешёл в наступление. «Рывок» — и вот уже страж оказался у такой сладкой для себя цели и тряпках. Сарси успела вновь вызвать элементальный щит, окружив себя защитой из четырёх стихий. Ортаг не стал церемониться, и что есть сил влепил огненным двуручником по защитной магии. Стихии недовольно атаковали в ответ, но сила клинка оказалась так велика, что защита рассыпалась, и Сарси выронила куб, который не отпускала всю битву. Понимая, что от куба может исходить угроза, Ортаг грубо пнул его в сторону под жуткий вой волшебницы, лишившейся любимого предмета.

Мерцающий тёмно-синий кубик одиноко лежал в стороне. Песчинки облепили его со всех сторон. Капли без остановки падали на поверхность. Оставшееся пламя от огненного клинка Ортага мягко угасало. Молния, словно найдя для себя сладкую цель, ударила в одно из рёбер. Все стихии сошлись друг с другом в одной точке.

Под ногами всё задрожало. Дрожал и сам куб, а вскоре он извергнул огромное огненное чудовище, напоминающее то ли тигра, то ли льва. Зверь дико зарычал, и от громогласного рыка по спине пробежал холодок. Следом за огненным зверем куб извергнул бурный поток воды, которая сформировала водного дракона огромных размеров, закружившегося над головой. Кружился он плавно и мягко, и вскоре компанию ему составил орёл, сотканный из множества маленьких молний. Наконец, последним существом стал голем, тело которого составляли десятки массивных камней, но вот голова отсутствовала напрочь.

«И что, это сражаться против них всех?» — спросил у себя Вилл. Только-только они склонили чашу весов в свою сторону, но теперь бой вообще грозился перейти в четыре против шести. Догадка оказалась ошибочной. Дракон и огненный зверь набросились на голема с двух сторон и потеряли свои очертания, формируя руки, грудь и голову. Теперь перед ними стояло огромное человекоподобное существо, сотканное из трёх стихий, а образ дополнил орёл, спикировавший сверху, образуя электрический плащ за спиной и маленькие наэлектризованные глазки. Вместо описания над головой появились вопросики, но не оставалось сомнений, что возникшее чудовище точно не будет на их стороне.

Вилл с ужасом смотрел на материализовавшееся нечто. Ростом минимум метров в пять, и по ощущениям сотканное из всех четырёх стихий чудовище пожирало пространство, разрастаясь с каждой секундой. Или паника настолько овладела разумом, что тот начал выдумывать несуществующее?

— Игасат… — прошептала Сарси, падая на колени и подползая ближе к таинственному существу.

Огненные нити от правой руки потянулись к разноцветным волосам волшебницы, но пламя не перекинулось на них, а слегка облизало кончики. Игасат, видимо так звали огромного монстра, опустил огненно-водяную голову и внимательным взглядом электрических глаз смотрел на ползающую возле каменных ног волшебницу.

Сарси! Почему ты нарушила мой приказ?

Речь Игасата напоминала то бурный поток лавы, жаждущий сжечь всё на своём пути, то рёв вихря, то раскаты грома, бушующего не где-то там вдалеке, а прямо рядом с ними. Слишком неестественный голос. Голос, принадлежащий опасному существу.

— Простите меня, Игасат, это не я, это вышло…

Сарси! — взревел Игасат. — Что я приказал? ТЫ. ОСВОБОДИЛА. МЕНЯ. СЛИШКОМ. РАНО.

— Но я…это не… — лепетала волшебница.

Игасат даже не стал дослушивать. Тяжёлая каменная нога беспощадно пнула Сарси по голове, и волшебницу как тряпичную куклу откинуло в сторону. Кровь тёмными пятнами покрыла мокрый песок.

— Сарси! — Тиби дёрнулась в сторону волшебницы, но Яфу крепко схватил за руку, качая головой, словно говоря «не подходи».

Разбойник оказался прав. Сарси, тихо мыча, попыталась подняться на ноги, но Игасат сделал всё за неё. Сорвавшиеся с плаща молнии обвили руки и ноги волшебницы, приподнимая её над окровавленным песком. Сарси повисла в воздухе словно звезда. Её крики, полные страдания и боли, были настолько ужасны, что хотелось отвернуться и закрыть уши руками, лишь ничего не видеть и не слышать. Те места, в которых молнии обхватили конечности, обгорели. На мгновение хотелось поднять руку и излечить Сарси, но здравый смысл шептал, что не нужно останавливать её стремительно падающее здоровье. Да и получится ли противостоять такой разрушительной магии? Молнии всё сильнее растягивали волшебницу, и крики становились истошнее. Одна из молний прожгла правую руку насквозь, но тут же обвилась вокруг культи, продолжая удерживать тело в воздухе. Игасату и этого оказалось мало. Из правой руки вырвался луч, и пламя поглотило Сарси целиком. За мгновение обгорело всё — и мантия разноцветных тонов, и такие же разноцветные волосы.

— Сарси… — с ужасом пролепетала Тиби, прикрывая губы ладонями.

Игасат прервал огненный поток, заменив его ледяным лучом. Холод сбил пламя на теле волшебницы и погрузил его в ледяную темницу. С тяжестью оледеневшего тела молнии справиться не смогли, и закованная в лёд Сарси упала на множество острых камней, которые заранее приготовил Игасат. Заледеневшее тело не выдержало такого столкновения, рассыпавшись на тысячи крошечных льдинок. Нескольких из них подкатились прямо к ногам, и Вилл невольно отступил. Вот, что осталось от Сарси, величайшей волшебницы этого мира.

Ничтожество! — прорычал Игасат, и с ещё большим ужасом Вилл поймал взгляд двух маленьких молний на себе. — И всё же, я больше не в заточении. Я вновь на свободе, и своего шанса не упущу!

Вилл как завороженный смотрел на то, как четыре стихии формируют единый кулак. Сперва над головой появился огненный шар. Игасат черпал огонь из всего, до чего мог дотянуться — как из своего тела, так и из внешних источников, таких как факела или даже огонь на клинке Ортага. Вскоре к огню присоединилась вода, которой было в достатке благодаря ливню. Капли не касались огня, а мягко окружали его с разных сторон, формируя несколько больших колец. Запоздало Вилл понял, что третий компонент давно был в игре, ведь шар висел в воздухе, а чтобы подчеркнуть эту связь в самый центр ударила молния. Тысячи крошечных песчинок поднялись в воздух, мягко обволакивая шар с разных сторон. Не успел Вилл моргнуть, как совмещённая сила четырёх стихий обрушилась на них единым лучом, начало которого было в том самом шарике. Реакция в этот момент подвела, зато вовремя среагировал Ортаг.

— Чего стоите как каменные изваяния? — рыкнул страж, укрывая их за артефактом, вновь принявшем форму огромной огненной стены.

Тиби опомнилась и начала играть. В этот раз её мелодия казалась настолько нежной, словно она касалась самих глубин души. Казалось, что девушка направляла её не на Ортага вовсе, а на стену, которую страж удерживал изо всех сил. Вилл также перестал считать ворон и отвесил себе несколько мысленных пощёчин. Всё это выходило за рамки как плана, так и здравого смысла. Не успели они победить четвёрку самых сильных бойцов этого мира, как словно в сражении с противным боссом появилась очередная фаза.

«Босс…» — подумал Вилл, но этой мысли не дал развиться нескончаемый напор. Казалось, Игасат без остановки подпитывал шар, который в свою очередь нескончаемо поливал их совмещённым магическим потоком. Пришлось раскинуть «Исцеляющий купол» — несмотря на всю крепость артефакта Ортага, тот не смог сдержать весь урон. Какие-то крупицы проходили через стену, которая зловеще начала трещать.

— Я не удержу…долго… — рычал Ортаг. В близости как своему огню, так и пробивающемуся огню с той стороны его и без того покрытое ожогами лицо стало раскалённо-красным, всё покрытым ожогами, как обгорели и немногие волосы. Вскоре «Исцеляющий купол» перестал справляться с отхилом группы, более того, вскоре он пропал сам по себе. Пришлось подключить «Исцеляющую лилию», но даже прекрасный цветок в человеческий рост не мог остановить падающее здоровье. Вилл хотел было высунуться из-за стены, чтобы посмотреть, что вообще творится по ту сторону, но как только лицо оказалось в опасной близости от края, как с той стороны игриво ударила молния, целясь то ли в нос, то ли в глаза.

— Ортаг? — взволнованно спросил Яфу.

Крепкие ноги Ортага тряслись. Было видно, что он не продержится долго, как и стена, которую страж удерживал сильными руками. Вилл как мог помогал исцеляющими заклинаниями, просадив свою ману на пятую часть, но и этого было мало. Стена покрылась сетью маленьких трещин, по прямо по центру приходила одна большая, неумолимо двигаясь вниз. Несколько секунд ожесточённого рыка Ортага — и стена развалилась. Вилл интуитивно прикрыл лицо руками — настолько ярким был свет от разрушительного луча. Тиби издала пронзительный вопль. Сквозь прищуренные глаза Вилл заметил, как Яфу подскочил к девушке и укрыл её собой, принимая энергию луча на спину. Ортаг же держался как мог, стоя на передовой и принимая основной удар на себя. Сквозь прищуренные глаза Вилл видел, как быстро падало здоровье их четвёрки. Рука Медимана сама собой дёрнулась в сторону, принимая на себя один тик луча, но это поглощение — крохи по сравнению с входящим в их группу уроном. Гаденький голосок внутри смеялся и призывал готовиться к смерти, но внезапно всё стихло. Луч угас, жар спал, волна разрушительного холода перестала бить в самое лицо. Не веря глазам, Вилл смотрел в точку, где висел закольцованный водой, молниями и землёй шар. В центр, возле самой огненной сердцевины, вонзилось что-то небольшое и толстое, напоминающее…

— Грит… — прошептал Вилл.

При появлении Игасата, таинственного существа из не менее таинственного Куба, как-то забылось, что из четырёх десятников пали не все. Грит же, вальяжно летающий над полем битвы на своём кресле, ушёл как из их внимания, так и из внимания чудовища. Скорее всего, Грит если не знал, то как минимум понимал, что за ужас пробудился из Куба, и лишний раз не привлекал к себе внимания. Его кресло летало бесшумно, да и на фоне тёмного неба Грит не выглядел уж сильно заметным. Но вот что необычно, так то, что Грит не помог Игасату и не атаковал со спины. Он выстрелил в наполненный силой стихий шар, и, видимо, в этом и заключалась его механика — шар мог атаковать бесконечно, но лишь до получения урона.

«С другой стороны зачем ему помогать тому, кто только что разорвал и испепелил боевую подругу?» — спросил у себя Вилл. Но ведь у Грита был и третий вариант — просто сбежать, но по каким-то причинам он этого не сделал. Значит, сражаться против Игасата они будут вместе.

— Грит, ленивая ты дрянь! А сразу на нашу сторону встать не мог, а? — прокричал Яфу, уходя в невидимость. Вовремя. Огненная рука «отстегнула» немного пламени, и в воздухе зависли два невидимых кинжала, попытавшихся пронзить точку, где ранее стоял разбойник.

— Что нам. Делать? Может. Сбежать? — спросила Тиби, прерывая свои слова игрой на флейте.

— Не думаю. Посмотрите на это чудовище! — уходя от двух огненных кинжалов прокричал Ортаг.

Вилл пригляделся внимательнее, и стало ясно, про что говорил страж. Мысль о том, что Игасат становится шире и выше с каждой секундой, не оказалась бредом. Игасат и правда вытягивал элементальные составляющие из окружения, за счёт этого разрастаясь в размерах. Песка и земли под ногами становилось всё меньше, и во многих местах проглядывался голый камень от замковых стен. Факела погасли — Игасат выкачал из них всю силу, а также пламя на клинке Ортага горело не так ярко и разрушительно, как до этого. Падающие капли дождя затягивала в себя сотканная из воды рука. Молнии же всё чаще били в Игасата, а воздух начал сгущаться. Дышать становилось всё труднее.

Из всего этого складывались два простых вывода. Первый — что чем дольше они будут сражаться против Игасата, то тем сильнее он станет. Простая математика — удар, который отнял у Ортага десять процентов, через пять минут отнимет все двадцать. А второй вывод…

«А есть ли границы у этого могущества?» — задумался Вилл, уходя в сторону от созданного из земли огромного молота. Как и кинжалы, молот висел в воздухе и атаковал без участия самого Игасата, который управлял оружием силой мысли, прямо как Грит, но в отличие от кинжалов молот обладал намного более медленной скоростью атаки, и к счастью по его удар никто не попал.

Вторая догадка развилась в более ужасную идею. Если они не остановят этого Игасата сейчас, то значительно впитав в себя силу всех четырёх стихий он станет настолько сильным, что кто его знает, может он сможет победить и самого Ворса, а также без труда уничтожить всех, кто сейчас в Башне. Поди разбери, в каком мире хуже оказаться — в том, в котором Господствуют Пожиратели, или в том, где власть установило столь ужасное существо.

«Может, связаться с Брэйвом и сказать, чтобы они уходили без нас?» — родилась безумная, но логичная мысль. Сколько они тут провозятся? И смогут ли победить вообще? Пусть лучше уйдёт часть, чем не уйдёт вообще никто. Вилл отступил, сжимая в правой руке передаточное устройство. Не работает. Видимо, с ним нужно покинуть территорию Крепости. Кровавых зарядов осталось слишком мало — на осознанный вылет за территорию не хватит. Бежать? А получится ли? Вдруг Игасат выкинет очередной фокус — отделит от себя часть, с которой придётся сражаться один на один. А что будет с Тиби и остальными? Без нормального хила они не протянут. Расклад один — бой нужно принять, и сделать всё, чтобы этот бой закончился как можно быстрее, ведь нельзя забывать про Пожирателей, неумолимо летящих к Башне. Оставался незакрытым вопрос «а где Ворс?», но видимо у него были свои, более важные задачи.

— У нас есть боевой план? — сдержанно спросил Ортаг.

Пока что они атаковали слишком разрозненно — где-то над головами кружился Грит, в невидимости прятался Яфу, время от времени появляясь сзади у ног, а Ортаг взял на себя роль танка, который под мелодиями Тиби и исцеляющими заклинаниями худо-бедно, но держался. Но всего этого недостаточно — они сбили какие-то четыре процента чуть меньше чем за минуту. С такой математикой они будут убивать Игасата двадцать пять минут, если не дольше.

— Доверьтесь мне! — решительно произнёс Вилл, отступая ещё на несколько шагов. — Я…раньше…мы…в общем, мы сражались против подобных чудовищ!

Вряд ли неигровые персонажи понимали всю глубину такого термина как «босс», а времени на более подробные объяснения не было. Не зря догадка по поводу босса уже пришла ранее. Вилл достал идентифицирующую линзу, просматривая сквозь чистое стёклышко на Игасата. Догадка оказалась верна. Игасат, которого на самом деле звали «ИгАСаТ», не был НИПом, вроде Тиби и остальных. Игра относила его именно к боссу, и разница колоссальна. НИП — это аналог реального человека и простого игрока. К нему применимы правила ПВП, что и для обычного игрока, он может придерживаться определённого стиля, а может быть непредсказуемым, позволяя себе импровизацию и неожиданные фокусы. Босс же — сильный, но заскриптованный противник, который не только обладает необычными способностями, которых нет у простых игроков, но и весь бой с ним чётко структурирован. Вот тебе паттерны атак, а вот тебе несколько фаз. Нормальный босс ведёт себя предсказуемо, и в этом его главная прелесть, поскольку основная сложность — подобрать нужный ключик к этой предсказуемости. Если у босса после атаки «один» идёт атака «два», то такой порядок и сохранится вплоть до конца битвы, если обратное не задумал разработчик. Вилл внимательно всматривался в Игасата. Несмотря на осмысленную речь и решение расправиться с Сарси, игра распознавала его именно как босса, а значит, отталкиваться нужно от этого. Особняком стояли НИПы, у которых имелся тег «босс», что защищал от ряда игровых механик и атак, но пока такого серьёзного противника они встретили лишь единожды, но не было сомнений, что Ворс также относится к их числу.

«Понятно», — подумал Вилл, вновь осмотрев Игасата через линзу. Вполне ожидаемо у стихийного босса был не просто иммунитет к четырём стихиям, но и этот процент превышал сотню, а значит, стихийный урон наоборот излечивал. Ортаг также понял это, поэтому деактивировал огонь на своём артефакте. Теперь клинок покрывали лишь грязь и кровь. Благо, у них особо никто и не специализировался на стихийном уроне. Максимум — имелись некоторые вспомогательные навыки, от которых придётся отказаться. Также по Игасату понижался входящий физический урон — ровно в два раза.

«Ладно, обычный урон пусть и режется, но проходит», — подумал Вилл. Земляной молот растворился, а на его место пришёл электрический хлыст, удары которого напоминали обычные удары молниями. Хлыст атаковал не так быстро, как кинжалы, но делал это резко и хлёстко. Хуже всего приходилось стоящему сзади Яфу, который пропустил уже как минимум три удара. Вскоре хлыст пропал, но появилось другое оружие — ледяное копьё, с наконечника которого сочилась вода. По скорости атаки копьё было между хлыстом и молотом, но вот попав в ногу Ортага оно не только заставило стража потерять скорость, но и сбило почти тридцать процентов. Очень сильный урон. Вилл бегло прокрутил в памяти всё, которые сделал Игасат. Сперва разрушительная атака, потом огненные кинжалы, затем земляной молот, который уступил место хлысту, и наконец их атаковало копьё. Круг замкнулся, и следующий удар…

— Исцеляющий купол! Ортаг, раскидывай стену! Грит, как только появится шар, стреляй точно в него! — закричал Вилл.

На мгновение мелькнула радость оттого, что Грит теперь на их стороне. Не будь у них в союзниках летающего охотника, то бить в шарик было бы просто нечем. Ортаг едва успел выставить стену, и в этот раз она не переливалась красивым огнём. С той стороны «постучали». Разрушительная сила как могла старалась пробиться через стену, но в этот раз она почти моментально угасла. Грит постарался на славу — выждав момент, когда с закольцованного огненного шара вырвется луч, охотник сразу выстрелил из своих арбалетов. Попав точно в центр, Грит отключил луч, и Игасат закричал так громко, что его могли бы услышать и Пожиратели, и ребята в Башне.

— У него есть четыре ору… — начал было Вилл, но летящий к шее огненный кинжал не дал договорить. — Оружия! Это огненные кинжалы, ледяное копьё, хлыст с молниями и молот!

— Да ну, а мы и не заметили, — язвительно произнёс Яфу, которого как раз пытались достать огненные клинки.

— Это оружие он чередует! — дополнил Вилл, пытаясь перекричать рёв Игасата. — Вот, смотрите!

Огненные клинки переключились на Ортага, который храбро принимал большую часть ударов на себя. Сотканные из огня кинжалы недобро зашипели и растворились в правой руке хозяина. От другой воды отделались вода, и за мгновение она закристаллизовалась, став могучим копьём.

— Он чередует оружие, проходя полный круг! — продолжил Вилл, набрасывая хилку на Ортага. — И когда круг закончится, он вновь использует сильную атаку! Пока меха…в общем, пока он действует так и только!

Проговаривать приходилось быстро, проглатывая исцеляющие заклинания. Пока что всё выглядело не так уж и сложно. Сражение чем-то напоминало «Сад элементалей» с его сложной версией, но там они сражались против каждой стихии поочерёдно. В целом враги с элементальным типом урона были не так уж и редки, но вот сражаться против противника, который владеет всеми четырьмя типами магии сразу, было непросто. Благо, Игасат пока что прокручивал их друг за другом, собирая вместе лишь для ультимативной атаки. Копьё сменил огромный молот, который едва не проломил голову маленькой Тиби и не забил её между камней. После Игасат ловко, не хуже одного культового киноперсонажа, начал обращаться с хлыстом, атакуя то вперёд, то назад, то вообще пытаясь достать летающего Грита. Радовало, что охотник не изменил своему решению и всё ещё был на их стороне, действуя очень осторожно и лишний раз не подставляясь под удары. Хлыст исчез, и над огненно-ледяной головой Игасата начал формироваться шар.

— Давайте, прячемся!

И вновь хотелось расцеловать Грита. Он отключил шар настолько быстро, что казалось, будто он выстрелил ещё до того, как вырвался луч. Следующий круг начался с летающего копья. Вилл едва успел отойти через «Отступление» — копьё вонзилось в камень, оставив за собой лёгкую морозную изморось. Следом ещё укол, и ещё, и ещё, и лишь после третьего выпада копьё остановилось. В этот раз заныл левый бок, а к боли прибавилось слабое холодное покалывание.

— Ага, конечно, достанешь ты меня…и не таких боссов…убивали…Заживление ран!

Копьё переключилось на Ортага, который храбро принял наконечник копья на клинок. Теперь спокойно развлекался Яфу. Игасат как послушный босс держал внимание на «танке», и разбойник спокойно атаковал по каменным ногам. С молниеносной ловкостью Яфу использовал одно атакующее умение за другим, словно танцуя возле своего противника. Танец мягко перетёк в вихрь, и кинжалы ударялись о каменные ноги с сухим скрежетом.

Им удалось немного подстроиться под Игасата, и его здоровье начало падать быстрее. Элементальное чудовище продолжало всасывать в себя стихийные элементы, от чего Игасат становился больше, а также чуть быстрее регенерировал здоровье. Удалось подметить и другие детали. Каждая из стихий обладала своим воздействием. Если пропустишь удар от одного из огненных клинков — получишь неснимаемый дебаф в виде дота, откусывающего по несколько процентов за тик. Ледяные атаки сильно понижали все показатели скорости — как передвижения, так и атаки. Ортаг под этим эффектом находился в эффектном слоу-мо. Атаки от хлыста также накладывали дебаф, но оглушающий, а атаки земляным молотом были настолько разрушительными, что ударная волна могла заставить потерять равновесие и упасть, а бедный Ортаг, принявший один из таких ударов на клинок, окаменел на несколько секунд.

Восемьдесят три процента. В сражении с боссом главное привыкнуть к его атакам, и если каждый в группе ловит нужный ритм, то бой становится проще. Пойманный ритм позволил немного понаглеть и вставить между исцеляющими заклинаниями атакующие. Прямо посередине тела, на стыке земли, огня и воды, вспыхнул белоснежный свет от «Ментального ожога». Пусть и не самое сильное умение, но подожжённый божественной магией Игасат часть здоровья да потерял. Игасат менял своё оружие после трёх-четырёх ударов, между которыми имелись свои паузы, и следующая совмещённая атака с шаром и лучом должна быть аккурат к семидесяти процентам. Вилл внимательно следил за шкалой — на подобных «юбилейных» переходах босс любил подкидывать пакости, и интуиция не подвела.

Никакой совмещённой атаки не последовало. Огненные кинжалы неподвижно застыли в воздухе, но в этот раз они не были одиноки. Компанию им составил внушительных размеров молот, сотканный из земли, песка и камней.

«Чёрт, это что, два оружия теперь будет?» — по спине пробежал холодок, но не от факта, что теперь придётся быть в два раза осмотрительнее, а от логичной догадки, что чем ниже будет процент, тем сильнее Игасат будет их развлекать. В этот раз Игасат атаковал вразнобой. Один огненный кинжал устремился к небесам, и пламя лизнуло тонкие ноги Грита. Второй кинжал едва не выколол глаз Тиби. Мощь молота же обрушилась на Ортага, и сила ударной волны оказалась так велика, что почувствовать её удалось десяток метров поодаль.

— Скорее всего, совмещённая атака будет после следующей пары оружия! — на всякий случай предупредил Вилл.

Теперь здоровье начало падать чуть медленнее, поскольку ранее свободные окна для атак занимал вопрос «а как не попасть под одну из двух атак». Кинжалы направили остриё к небесам, а молот растворился в каменной левой ноге. На смену одной паре пришла другая, и воздух наполнил сладкий запах, который обычно остаётся после грозы, а от ледяного копья источалась сильная ледяная аура.

Шестьдесят процентов. Нервировало то, что на сражение они уже потратили несколько минут, а ведь это даже не половина. Атаки Игасата с каждой секундой становились не только сильнее, но и опаснее сами по себе. Ледяное копьё удлинилось минимум на метр, и если раньше Игасат не мог дотянуться им, то теперь капли от кровавого комплекта закапали наконечник, который почти достал до левой ноги. В свою очередь дальность исцеляющих и атакующих умений не изменилась, что вынуждало действовать более осторожно и сдержанно. Догадка оказалась верна, но не совсем — ледяное копье пропало, а вот электрический хлыст не исчез, и на смену ему пришли огненные кинжалы.

— Значит будет после этих двух пар! — понял Вилл. — А дальше…

Закончить не удалось. Как только здоровье босса упало до пятидесяти пяти процентов, как резко перестало хватить воздуха, словно кто-то аккуратно подкрался сзади и накинул на голову полиэтиленовый пакет.

«Да что это такое», — с ужасом думал Вилл, хрипя и сжимая себя за горло. Не получалось даже вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы произнести заклинание. Лёгкие жгло от нехватки воздуха, перед глазами всё поплыло, но во всём остальном тело чувствовало себя как обычно. Голова не кружилась, и в целом не было никаких предпосылок к потере сознания. Воздух стал непривычно плотным, и казалось, что он тормозил падающие капли, не давая им как упасть на землю, так и подлететь ближе к Игасату. Вилл вновь попробовал произнести заклинание — бесполезно, зато Ортаг и остальные спокойно использовали свои навыки. Вот оно что, видимо, это одна из специальных атак, связанных с конкретной стихией — воздухом. Что-то вроде «Немоты», но более изощрённой. Игасат высоко поднял огненную и водяную руки, продолжая засасывать в себя воздух, но его просчёт в том, что Тиби и остальные ребята — НИПы, которым не требовалось произносить вслух заклинания, а значит, их боевая мощь осталась прежней.

— Небе…Небесны…Небесный свет! — сбивчиво произнёс Вилл.

Не успело в лёгких догореть пламя, как холод сковал всё тело. Вилл отчаянно попытался дёрнуться, но бесполезно. Не вышло даже пошевелить пальцем. Застыли все, включая летающего Грита, кресло которого покрылось ледяной коркой, благо оно продолжало удерживать хозяина в воздухе. В этот раз Игасат испустил ужасающего холода ауру, которая покрыла всё вокруг, включая камень. Даже повращать глазом в глазнице не получилось. Всё, что позволил Игасат — это смотреть на себя и только. Чудовище блаженно впитывало в себя падающие с небес капли, восстанавливая здоровье. В оледенении находились все, и помешать ему никто не смог.

— Исце…ляю…щий…свет… — дрожащим голосом произнёс Вилл. От холода всё тело потряхивало.

Удушение, которое после перешло в оледенение. Вторая механика свела на нет результат тридцати секунд, за которые они сбили несколько процентов. Теперь всё начинать заново, а делать это ой как сложно, когда над головой то и дело с хлёстким звуком пролетают молнии, а огненные кинжалы так и норовят пронзить сердце.

Словно чувствуя, что холод до сих пор растекается по крови, Игасат решил помочь им. На лбу появилась испарина. Стало очень жарко, настолько, что захотелось сорвать с себя кровавый комплект и запрыгнуть в левую водяную руку. Тело вновь начало трясти, но уже от сильнейшего жара. Более того, от этого жара начало неумолимо падать здоровье. На последних миллиметрах красной шкалы Тиби удалось дотянуться до девушки, которая неудачно подставилась под один из огненных кинжалов, пронзивших бедро. Переключив внимание на Тиби, без отхила остались Яфу и Ортаг, стоящие прямо возле босса, а ведь в небесах ещё летал Грит, который также получил жар. В сторону охотника Вилл отправил «Исцеляющие огоньки», а стража и разбойника получилось подлечить массовым отхилом. Казалось, что тело сейчас вспыхнет и сгорит заживо. Снять дебаф с простым названием «Жар» не получилось. Игасат же втягивал огонь отовсюду, и казалось, он впитывал в себя даже свет скрытых за тучами звёзд.

Такая огненная атака — чистейшая проверка хила. В других играх были подобные штуки, когда босс сжирал здоровье, заставляя хила страдать. Краем глаза удалось подметить, что Ортаг вылил себе что-то в рот, и, может быть, это зелье лечения, которое немного сняло нагрузку. К счастью, эту особую механику удалось пережить, но пришлось отдать слишком много маны, которая и так не бесконечна, и слишком долгое сражение они не вытянут.

Закончил цикл особых атак пылевой вихрь, но такой, с которым вихри от Сарси казались так, детской забавой. Песок противно забивался всюду — в уши, лез в ноздри, и песчинки настойчиво пытались пробиться даже в глаза. Невозможно было как внятно произносить заклинания, так и банально уклоняться от атак стихийным оружием. Каким-то чудом удалось отпрыгнуть от летящего в живот копья, а над головой просвистел огненный кинжал.

— Ортаг! — где-то впереди кричала Тиби.

Слои из песка и грязи были настолько плотны, что не получилось даже взять в системный прицел Тиби — её банально не было видно. Одной рукой Вилл закрывал глаза, а второй размахивал перед собой, пытаясь нащупать правильный путь. Ортаг успел подскочить к Тиби и укрыл её могучим телом. Игасат же начал заряжать совмещённую атаку, и вместе с Яфу удалось запрыгнуть за стену на последней секунде.

— Надо делать что-то, — Яфу выплёвывал песок и непрерывно кашлял. — Ладно летающее оружие, но эти гадкие атаки…

— Если оледенение настигнет нас, то чудовище легко перебьёт нас, — лицо Ортага исказилось от усилия. Держать перед собой огромную стену было непросто, особенно если с другой стороны бушует сила четырёх стихи й.

Подмога быстро пришла — судя по тому, что разрушительной силы луч пропал, Грит метко попал в шар. Яфу и Ортаг правы — если ничего не придумать, то на более низких процентах, когда будет как четыре оружия, так и в принципе сила ударов возрастёт, их просто перещёлкают как орешки, а молот забьёт каждого словно непокорный гвоздь.

«Легко сказать придумай, но вот что…» — Вилл корил в первую очередь себя. Ортагу и Яфу было непросто одновременно наносить урон и размышлять, да и вряд ли подмога придёт от летающего Грита. Тиби также была занята — без остановки играла мелодии, то мягкие и ласковые, которые хотелось бы пересушивать в более спокойной обстановке, то напористые, под которые хотелось разорвать Игасата голыми руками. Игра требует концентрации. Остался лишь он. Как целитель, он должен быть не только исцеляющим щитом группы, но и разумом.

Свой круг особых умений Игасат начал с удушения. Лёгкие вновь наполнились жгучим огнём, тело сильно скрутило от желания вдохнуть поглубже, но если рассматривать каждую из четырёх особых атак, то эта была самая безобидная. Единственный минус в невозможности наложить лечение на союзников, но как опытные бойцы ребята сами начали меньше подставляться под атаки. Яфу вообще практически перестал бить и на несколько секунд ушёл в невидимость. А вот что делать с тремя остальными атаками, особенно с огненной и ледяной, от которых в жилах стыла…

«Кровь!» — догадка ударила хлеще молнии, которой Игасат без остановки размахивал как своим кнутом.

— Яфу, прикрой меня! Будьте в целом осторожнее! — попросил Вилл, немного отходя в сторону и раскрывая инвентарь.

Побороть неприятную атаку у босса можно двумя основными путями. Первый — это непосредственное исполнение механики; соблюдение нужных, прописанных создателем босса, условий, которые позволят безболезненно пережить удар, либо же банальная встреча в лоб, как они делали прошлый круг. Второй путь — это найти способ механику прервать. Очевидно, что такого варианта нет, а если и есть, на его поиски времени не осталось. Но есть и третья дорожка, которая доступна далеко не везде, но в их случае свет этой тропки смутно просматривается впереди. Всё это было лишь на уровне догадок и логики, но у этой логики есть все шансы сработать.

Вилл вытащил из инвентаря книжку, в которой записаны сдвоенные заклинания. Лёгким жестом были стёрты все записанные ранее заклинания, подготовленные для штурма. Теперь пришло время для трёх новых пар.

Кипящая кровь + Небесный свет = Кипящий свет

Не было времени работать над красотой названия, и слегка трясущейся рукой Вилл вписал первое, что пришло в голову.

В ветке кровавого целителя есть два интересных заклинания, «Заморозка крови», которая замораживает кровь в жилах врага, и «Кипящая кровь», которая заставляет эту кровь закипать. Вилл спешно вписал вторую пару, основанную на «Заморозке». Идея казалась безумной, но в то же время гениальной и очень простой. Если особая атака Игасата настолько холодная, что замораживает кровь, то кровь нужно заставить вскипеть, в таком случае восстановится баланс, и механика не сработает. Это должно быть верно и в обратном примере — кровь не сможет стать слишком горячей, если в противовес её будет что-то будет охлаждать.

Магическое поглощение + Небесный свет = Магический свет

Эта третья пара должна защитить от пылевой бури — тоже своего рода авантюра, но «Магическое поглощение» должно не пропустить враждебные песчинки, и волшебный щит сможет смягчить механику. «Небесный свет», массовый отхил, ключевое звено в каждой из трёх пар, поскольку заклинание воздействует на каждого союзника в группе, а следовательно, нужные от скрещенного заклинания дотянутся до каждого, и вместо врага «Кипящая кровь» воздействует на союзника.

«Успел, теперь ждать», — выдохнул Вилл, пряча книгу в инвентарь и возвращаясь в битву. Пока перо скользило по книге, Ортаг остался с одной пятой здоровья. Страж взял в руку копьё, стараясь поразить не каменные ноги, а целясь чуть выше, туда, где бушевали стихии. Может, страж что-то нащупал, а может, просто проверял догадку. Сейчас интуиция — их лучший друг, и нельзя отвергать её помощь.

К щекам словно поднесли две горячие ложки и сильно ими надавили. По всему телу начало разливаться тепло, будто кто-то заботливо напоил горячим какао. Особая огненная атака.

— Замороженный свет! — как можно увереннее прокричал Вилл, стараясь встать так, чтобы скрещенный достал до всех, в том числе и до парящего над головами охотника.

Огонь продолжал разливаться по телу, нагло отжирая здоровье, но теперь добавилось новое ощущение. Ощущение сладкой прохлады, по-своему волшебного чувства, когда из горячей бани вырываешься на улицу и падаешь в белоснежный снег. Жар сменял холод, и как ранее друг возле друга кружились Ортаг и Тарву, так и теперь две стихии разливались по всему телу, смешиваясь в крови.

«Получилось?» — осторожно спросил у себя Вилл, переводя взгляд на полоску здоровья. Дебаф «Жар» никуда не пропал, но красная шкала здоровья не только затормозила своё падение, но и благодаря «Небесному свету» восстановила двадцать с лишним процентом. Вокруг бушевал огонь, но его близость не обжигала. Огненный кинжал ранил руку с лёгким болевым ощущением, а вот огненная стихия навредить не смогла.

— Сработало! — восторженно выкрикнул Вилл, и радостный крик утонул в злобном рёве Игасата, который больше напоминал не человеческую речь, а треск бушующего пламени.

Теперь не было сомнений, что сработают и два других заклинания. Словно предчувствуя, что бой начал выходить из-под контроля, Игасат стал атаковать жёстче и яростнее, а может сказалось и то, что они пробили планку в двадцать пять процентов. Вилл как мог мыслями подгонял ребят, помогая им исцеляющими и поддерживающими заклинаниями. Теперь всё изменилось — по всему телу начал разливаться пронизывающий холод, который довольно быстро растопила закипающая кровь.

— Вилл? — раздался встревоженный голос Тиби.

Судя по всему, стабильность механики и скрещенного заклинания была под вопросом. Из правого глаза девушки потекла кровь, которая некрасиво начала закипать прямо на щеке, прожигая кожу.

— Прости, не было времени на тесты, — бросил Вилл, подлечивая девушку.

Задумка сработала, но чуть хуже, чем в первый раз. Ощущалась некая скованность, но кипящая кровь не позволила превратиться в безвольную ледяную статую. Легко получилось уклониться как от электрического хлыста, так и от молота, который уже оставил после себя с десяток выбоин. Вилл физически ощущал радость, которая передавалась и остальным ребятам, словно кто-то использовал «Воодушевление». Ещё сильнее сладостное чувство нахлынуло после песчаного вихря. Вышло всё точно по плану — песчинки не смогли пробиться через «Магическое поглощение». Так, летали перед глазами, да стучались о едва заметный магический щит, но не более.

«Сдохни уже и дай уйти нам», — злобно подумал Вилл. Радость от скорой победы смешивалась с тревогой, что вновь что-то пойдёт не по плану. Вдруг Игасат достанет очередной козырь, или придёт Ворс и просто перебьёт их всех как насекомых. Вилл старался отбросить все мысли и сосредоточиться на битве. Тем более, что она перешла в финальную стадию. Все четыре оружия оказались в воздухе.

«Но он вряд ли будет атаковать сразу в одну цель», — предположил Вилл, анализируя то, что было ранее. Игасат не сосредотачивал удары на ком-то одном, а распылял их. Электрический хлыст и копьё на Ортага, а огненные кинжалы на Тиби, или в другом порядке.

Мягкий изумрудный свет окружил Ортага, нежно заключая в свои объятья. Отступление — копьё едва не пронзило шею. Подлечить Тиби, которая не смогла уклониться от молнии. Снова быстрый отход в сторону, теперь уже от двух огненных кинжалов. Охлаждение крови через «Замороженный свет». Всё требовалось делать слишком быстро, без права на ошибку. Секундная заминка — и получится как с Ортагом, который направил в сторону Тиби защитное заклинание, но подставился под удар сам. Электрический хлыст обвил ногу, а сверху обрушился молот, и лишь благодаря способностям артефакта удалось воздвигнуть над головой стену, защитившую от урона.

— Грит, берегись! — прокричал Вилл.

В этот раз охотник подлетел слишком близко и нагло, за что и поплатился. Хлыст резко ударил по креслу, и сгусток красно-синей энергии едва не разрезал его напополам. Прикреплённые на ручки арбалеты остались целы, но почему-то начали слишком быстро раскручиваться в разные стороны, да так быстро, что Грит чуть опустил голову, словно напрямую отдавал приказ. Арбалеты крутились по одному ведомому им принципу, более того, хаотично выстреливая. Один из болтов угодил в худенькую Тиби, и от урона её спасло то, что они находились в одной группе. Второй арбалет едва не выстрелил самому Гриту в шею. Они потеряли одного из своих сильных дамагеров, но страшило не это. Страшило то, что Игасат начал собирать все стихии в одну для очередного совмещённого удара.

«Чёрт, а что делать то?» — очередная волна страха прокатилась по телу. Благодаря защите от Ортага и летающему Гриту совмещённая механика казалась как никогда простой, но теперь они потеряли одно важное звено. Возле шара закрутился поток совмещённой стихийной энергии. Тут и сдвоенные заклинания ничем не помогут, поскольку идёт атака от всех стихий сразу. Обычно Грит сразу сбивал кипящую в шаре силу, но в этот раз поток разрушительной энергии казался бесконечным.

— Грит! — закричал Яфу, помогающий Ортагу удерживать стену. — Ленивое ты существо, сделай уже что-нибудь!

Молчание. Не было видно ни самого Грита, ни тем более слышно его. Оружия никуда не пропали. Огненные кинжалы залетели с разных сторон, атакуя в бока и в спину. За стеной гудел молот, норовящий пробить стену. Вилл как мог поддерживал стремительно падающее здоровье, но выиграть в этой битве не получится ни у одного целителя. Слишком уж сильна совмещённая магия Игасата, которая душила их даже через большую стену. Не успел Вилл подумать над отчаянным шагом, вроде «взлететь и атаковать шар», как сила луча начала угасать.

— Что…происходит? — осторожно спросила Тиби в паузе между мелодиями.

Обычно Игасат не прерывал эту атаку сам по себе, но сейчас что-то было не так. Вилл даже не спешил выглядывать — вдруг это обманка. Над головой пролетело волшебное кресло. Вилл задрал голову, всматриваясь в мутный силуэт на вечерне-ночном небе. Два беспорядочно вращающихся арбалета исчезли. Вместо них в слабых руках Грита оказался один цельный арбалет, более массивный, источающий ровный светло-серебристый свет. Казалось, что тоненькие руки охотника, которые вряд ли за последние месяцы держали в руках что-то тяжелее ложки, не способны удержать арбалет, но Грит держал его крепко, пусть и всё-таки несколько неуверенно. Теперь ему не требовалось отдавать приказы на стрельбу. Теперь он стрелял лично. Кресло парило над Игасатом, а охотник стрелял без остановки. В этот раз его атаки несколько другими, более разносторонними.

«Теперь он использует способности напрямую», — понял Вилл, вспоминая ранее подмеченную деталь. Грит поднёс арбалет чуть ближе к лицу, прицелился, и к Игасату устремилась цепь из четырёх болтов, по цвету совпадающих с сиянием оружия. Серебристые болты друг за дружкой вонзились в огненную часть головы, и с оглушительным грохотом взорвались, да так сильно, что взрыв развёл пламя по сторонам. На этом охотник не остановился — в этот раз арбалетные болты были покрыты чёрным сиянием, словно в них томилась магия тьмы. Удивительно, как при постоянно перемещающемся по воздуху кресле и долгом отсутствии практики Грит оставался настолько точным, но на мгновение показалось, что пущенный мимо арбалетный болт немного изменил траекторию, словно невидимый помощник аккуратно направил его в цель.

Грит молодец, но надо ему соответствовать. Кровавые заряды почти закончились, ведь они уходили на использование сдвоенных заклинаний. Осталось буквально на три-четыре умения, но и здоровье Игасата просело до трёх процентов. Сотканный из четырёх стихий монстр кричал что-то на неизвестном языке — может, это древний язык драконов, а может быть, выкрикивал заклинания.

ХИ! ЛОС! ПАХ! ВАХДИ!

Судя по всему, это были лишь крики, и не более. От здоровья Игасата осталась совсем уж крошечная часть. Победа близка, настолько, что можно её потрогать кончиком пальца.

— Тиби! — где-то возле каменных ног раздался напуганный голос Яфу.

Вилл резко повернулся направо. Как и полагается творцу, Тиби держалась немного поодаль, чтобы как лишний раз не подставляться, так и спокойно играть на флейте, но даже так она слишком неудачно подставилась. Молот редко бил в сторону девушки, но в этот раз, наполнившись силой, решил атаковать именно её. Сам молот не попал, зато ударная волна сбила хрупкую девушку с ног. Всё повторилось в точности, как и с Сарси. От плаща отделились молнии, которые с пугающей нежностью обвили руки, ноги и даже шею, поднимая девушку в воздух. Молнии прожгли мантию, а без того красная шея раскалилась ещё сильнее.

— Тиби! — Ортаг также обернулся в сторону девушки, но в этот раз последовало то, чего ранее они не видели. Тройная атака в одну цель. Сперва огненные кинжалы намеревались проткнуть крепкую спину стража. Затем по ногам ударил хлыст, заставив оступиться и потерять равновесие, а копьё и вовсе заставило неуклюже повалиться с ног. Яфу попытался добраться до боевой подруги, но та была слишком далеко. Здоровье Тиби не просто быстро падало — оно таяло слишком стремительно, словно кто-то открыл в ванной затычку. Насколько важное «Оздоровление» было на перезарядке, а сорок три процента собственного здоровья гадко шептали, что «Кровавое равновесие» будет бессмысленным. Вилл с болью смотрел на страдающую Тиби. Если так пойдёт дальше, то ей сперва оторвут руку или ногу, а после убьют также, как убили Сарси. И надо же было сделать такую атаку под самый конец! Как никогда хотелось выть от бессилия. И добить Игасата они не успеют.

Грит покинул группу

«Чего?» — подумал Вилл, мельком смотря в системный чат. Вместо того, чтобы атаковать Игасата, Грит резко развернул своё кресло и направил арбалет на Тиби. К девушке устремился болт, но какой-то необычный, слишком тонкий, больше напоминающий стрелу.

«Это что, он собирается разорвать молнии?» — предположил Вилл, но эта идея казалась слишком уж безумной. В конце концов, болт всего один, а удерживающих Тиби молний было пять. Вместе с болтом к Тиби устремился огненный луч, уже выпущенный Игасатом, и они оба нашли свою цель.

— Нет… — вымолвил Вилл. Болт Грита не попал в молнию. Он поразил Тиби, а поскольку охотник предусмотрительно вышел из группы, то болт не отскочил от девушки как от куска резины, а вонзился в покрытую ожогами шею.

— Подонок, что ты творишь! — зверино завопил Ортаг. Ноги согнулись, словно страж хотел применить свой могучий прыжок и взлететь в небеса, туда где летал Грит.

Охотник потерял интерес к Тиби и вновь вернулся к бою против Игасата. И это всё…странно. Если Грит хотел их предать, то почему он сделал это именно под конец боя? Планирует и добить босса, и добить остальных, но в чём смысл? Или же здесь что-то…другое.

Тиби, которая до этого извивалась и кричала от боли, обмякла. Её красная шкала здоровья полностью обнулилась, но было что-то не так. Если обычно пустая шкала была зловеще-чёрной, символизируя смерть, то теперь шкалу покрывал туман. Такое раньше видеть не доводилось, и что-то подсказывало, что не просто так. Поскольку здоровье Тиби обнулилось, то Игасат отпустил девушку, не применяя к ней более изощрённые меры вроде полного сожжения и развала на тысячи маленьких кусочков.

— Тиби… — Ортаг с болью в покрасневших глазах смотрел на неподвижно лежащую девушку.

— Не беспокойтесь о ней, добейте это чудовище! — прокричал Вилл.

Остался жалкий процент. Вилл поймал себя на мысли, что с начала битвы Игасат вырос как минимум в два раза. И это всего за несколько минут, а что было бы в случае бегства? Тогда к башне бы заявился не только Ворс, но и Игасат размерами с целый город, а то и больше. Глаза и то дело посматривали на бездыханную Тиби. Её шкала оставалась такой же туманной, и хотелось верить, что вскоре всё прояснится. Ортаг вновь применил свой могучий прыжок стража, но даже так он смог достать всего лишь до огненной части живота. Яфу даже не пытался поразить выше, и высекал на камне одному ему лишь ведомые рисунки. Грит с присущей ему безмятежностью спустил очередной болт, уже двойного, бело-чёрного цвета, и подправленный неизвестной рукой болт попал точно в сотканный из молний глаз. Этот выстрел стал последним.

Игасат перестал истошно извергать проклятья. Вместо этого он непривычно затих. Тело начало распадаться на элементальные составляющие. Огонь вернулся в факела, как и зажегся огнём клинок Ортага. Воздух стал более мягким, и даже дышать стало приятнее. Песок начал медленно растекаться под ногами, и на них падали капли дождя. Вскоре от Игасата не осталось ничего, кроме одиноко лежащего на земле Куба, про который все и думать забыли.

— Тиби!

Ортаг и Яфу спешно подбежали к девушке. Страж присел рядом на одно колено, а разбойник одной рукой приподнял Тиби голову, а второй мягко стучал по щекам, пытаясь привести в чувство.

— Какой дивный я видела сон…там была я…и красивый высокий мужчина, который кормил меня сладкими ягодами…и я ела с его нежных рук…а…что случилось…?

Грит мягко приземлился неподалёку закрепляя арбалет на спинке кресла.

— Грит? Ничего не хочешь объяснить?

Яфу и Ортаг строго смотрели на Грита, который в свою очередь что-то изучал в кресле.

— Вот незадача…направляющее устройство начало сбоить…вовремя мы победили это стихийное порождение…

— Грит! — строго повторил Ортаг.

Гладкая голубая рубашка охотника практически не пострадала, что сильно констатировало с помятыми Яфу и Ортагом, которым приходилось стоять в этой битве на передовой. Охотник неторопливо поднял покрытое жиром лицо, и серые глаза спокойным взором посмотрели на Тиби.

— Что Грит…я использовал стрелу ложной смерти…она настолько редкая, что у меня была всего одна такая…

— Что-то меня подташнивает…

Мычащая Тиби попыталась подняться самостоятельно, но едва не повалилась набок. Яфу заботливо подхватил девушку и помог ей.

— Значит…ты решил ввести меня в состояние ложной смерти, чтобы этот… Игасат подумал, что я умерла…и значит не было смысла добивать меня…ах…ах-ха-ха…ай да Грит, пусть жир и покрыл твоё тело, но вот мозг он не задел…

Мягко улыбнувшись, Тиби потрепала Грита по и без того растрёпанным тёмным волосам. Грит улыбнулся в ответ, но Вилл заметил, как улыбка получилась слишком натянутой, полной боли и скорби. Грит отвёл взгляд в сторону. Сперва его глаза остановились на обезглавленном Тарву, тело которого успело изрядно подгореть, затем на Эпуле, чьё дряхлое старушечье тело также было чёрным от гари. От Сарси же в принципе не осталось ничего — льдинки давно растаяли.

Пока ребята переговаривались друг с другом, то и дело спрашивая Тиби о её самочувствии, Вилл подошёл ближе к таинственному Кубу, с которого всё и началось. Суд по всему, силы покинули Куб, и теперь это обычная безделушка, со всех сторон покрытая налипшим песком. Вилл поднимать Куб не стал, вместо этого посмотрев на него через идентифицирующую линзу. Под названием «Куб ИгАСаТа» было небольшое примечание.

Внутри этого куба заточен могущественный волшебник. Мы заключили его в эту темницу во имя безопасности мира и интересов наших потомков.

Его магическая сила и знания огромны, как огромна и неуёмная жажда лишать волшебных сил всех «недостойных». Его амбиции и стремление контролировать то, что ему не принадлежит, вынудили пойти на крайние меры — направить силы всех волшебников на победу над этим чудовищем. Мы отделили его душевную оболочку от тела и заточили в стихийном кубе.

Помните, что магия — это сила, требующая уважения, покорности и осторожности.

«Вот оно что», — подумал Вилл. Значит Игасат — это не просто какое-то абстрактное чудовище, а вполне конкретный волшебник, который жил в этом мире, если опираться на ЛОР, годами ранее. Быть может, Ворс использовал этот Куб как ещё один манипулятивный инструмент над Десяткой. Кто знает, вдруг изначально тяга Сарси к могуществу была не так велика, но как только ей в руки попал Куб, в который был заточен великий волшебник своего времени, она не смогла противиться воле Игасата. Кто знает, что он пообещал ей. Может, безграничное могущество, а может, что-то ещё.

В голове раздался едва слышимый голос. Повинуясь зову интуиции, Вилл поднял Куб. Ничего не произошло. Вилл покрутил его под разными углами и потряс. Также ничего не случилось. Вилл уже было хотел отбросить Куб в сторону, как в системном чате появилась строчка:

Вы получили «Запечатанный артефакт»

— Это что ещё такое…

Вилл полез в инвентарь, и в самом внизу нашёлся новый предмет. Иконка была скрыта большим знаком вопроса, как и не получилось банально достать новинку.

«Ладно, разберёмся с этим потом», — подумал Вилл и повернулся к ребятам.

— Ну что, всё нормально?

Этот вопрос был адресован Тиби, но судя по тому, что девушка стояла на ногах, пусть иногда и опиралась о Яфу, всё было хорошо.

— Давайте, пора уходить.

— И куда вы…теперь?.. — убаюкивающим голосом спросил Грит.

Поскольку он находился в «другом лагере», то ничего про их планы и не знал, разве что со слов Владыки Ворса. Не успел Вилл ответить, как Грит подметил важную деталь.

— И вообще…что вы делали в моих покоях?.. — Грит даже приподнял голову, с осуждением смотря на них.

Вилл раскрыл инвентарь и достал другой куб, немного поменьше и c более острыми гранями. Блаженно прищуренные глаза Грита стали чуть шире.

— Как же глубоко в моих вещах вы порылись…

— Не обижайся. Мы искали нечто, что сможет разнести темницу с захваченными Призванными, и твой куб, если правильно понял, сможет это сделать.

Вилл немного опешил. Можно ли доверять Гриту? С другой стороны, а что ещё осталось? Охотник потерял всех своих боевых товарищей, если не считать Тиби, Яфу и Ортага. Да и Ворс вряд ли погладит его по головке. В каком-то смысле Грита можно считать своим союзником, а значит, и поделится с ним деталями.

— У нас есть план. Я настрою твой куб на свою Искру, но поскольку я Призванный, то смогу возродиться.

На мгновение в спокойном взгляде Грита промелькнула тоска.

— И ты готов умереть?

Вилл пожал плечами.

— Ну…да. А что остаётся? Жертвовать кем-то из вас? Это же глупо, если могу умереть я.

— Да…наверное…Не возражаете, если я отправлюсь с вами?

Вилл переглянулся с остальными. Тиби покачала головой. Яфу переглянулся с Ортагом, но против никто не сказал.

— Если ты готов сражаться против Ворса, то да, нам нужны сильные союзники, — решил за всех Вилл.

— Спасибо…Вы не могли только…покатить моё кресло…оно вышло из строя…Надо отрегулировать механизм, а времени возиться нет…

— Я покачу, — вызвался Ортаг.

Его сильные руки крепко взяли кресло. В этот раз защита перестала действовать, а может быть, повлияло то, что Грит вернулся в группу.

— Не ворчи только, — сразу предупредил Ортаг.

Катить Грита пришлось быстро, насколько, что кресло запрокидывалось назад.

— Всё хорошо…

Какое-то время они шли в тишине. Замок, казалось, опустел полностью. Не было ни сорок второго, ни семьдесят восьмого, ни других Пожирателей. Вилл даже не тратил остатки зарядов на «Кровавое зрение» — всё равно никого нет. Волновал единственный вопрос — куда делся Ворс, но он либо занимался устройством, либо…уже улетел к башне. Ортаг аккуратно скатывал Грита по ступенькам, и кресло слегка дребезжало. Битва против Игасата не прошла бесследно и для охотника.

— Слушай, — Вилл нарушил тишину. — Давай покажем твоё кресло Нвентору. Он головастый, уверен, что вы вместе легко справитесь с поломкой. Будет ещё лучше, чем раньше!

— Да…было бы здорово…

Грит выдавил из себя улыбку, но в этот раз она была слишком уж вымученной. Вилл решил оставить этот странный момент в стороне, прояснив другие странности.

— Объясните мне, — Вилл решился спросить о том, что после окончания битвы начало беспокоить сильнее. — Тарву и Эпула. Что произошло? Весь бой был равный, даже немного с перекосом в их сторону, а потом…эти две просто умерли.

— Да всё просто… — первым начал Яфу. Разбойник продолжал мягко придерживать Тиби за руки, чтобы она не завалилась вперёд и не покатилась вниз по лестнице. — Природа — это главный союзник друида. Природа подпитывает Искру, делая её сильнее. Представь, как мать кормит своё дитя. Она делает это мягко, ложка за ложкой, но если ребёнок вырывает ложку и жадно черпает еду из кастрюли…Равновесие нарушается. Уж не знаю, зачем Ворс отдал Эпуле этот посох, но этим он подписал ей смертный приговор. Эпула не только беспощадно поглотила природные дары, перечеркнув всю суть негласного договора, но и направила силы против того, кто чтит природу и относится к ней с уважением. В своей жадности Эпула ослепила себя и не подумала, что природа…не захочет ей помогать. Сила, что она направила на меня, обернулась против. Так она и умерла.

— Жуть какая…а Тарву? — Вилл посмотрел на Ортага.

— Тарву меня удивил… — тихим голосом ответил страж. — Увидев, что Эпула в опасности, он попытался перенаправить спрятанную в Губителе душ магию на защиту своего союзника. Артефактам это не понравилось. Они отвернулись от владельца, и Тарву, который привык на них полагаться, не смог себя защитить. Клинок отсёк голову, и наш боевой товарищ пал…

— Надо же…

Как много произошло в эти десять секунд битвы. Тарву, который относился к своим товарищам словно к скоту, по сути, отдал свою жизнь в попытке спасти другого.

— Виллиус…а ты молодец… — неожиданно похвалил Грит.

— Чего? А…ты про сдвоенные заклинания, которые помогли нам пережить меха…особые атаки? Ну да, сам удивился, что вышло настолько хорошо.

— Нет…я не про это…я про клятвенную дуэль…

Ортаг прокашлялся.

— Да, Виллиус…Спасибо, что спас меня. Не вмешайся ты, и я бы и правда стал ещё одной ленточкой в волосах этого подонка.

— Я сделал то, что должен сделать любой нормальный целитель. Хотя с точки зрения логики это крайне глупо… — признался Вилл не столько всем, сколько себе. — Но имеем что имеем. Так что насчёт клятвенной дуэли?

Вилл в ожидании смотрел на расслабленного охотника, растёкшегося по креслу как кошка на солнце.

— Клятвенная дуэль отличается от обычной тем, что в ней как нельзя сдаться, так и нельзя нарушить условия…вот только создавшие дуэль не предусмотрели, что её клятву можно обойти по десятку дорожек…вскоре все поняли, что клятвенная дуэль будет иметь толк, если сама клятва будет размером с договор ростовщика…Тарву силён и горяч, но весьма…прямолинеен…

— Он туп, как пробка, — более чётко сформулировал Яфу.

— Может и так…в общем, текст клятвы Ортага и Тарву был слишком прост, и в нём ничего не было сказано о том, что запрещено принимать помощь со стороны…но само вмешательство разрушает дуэль…

— Надо же, как всё было просто… — Вилл задумчиво почесал щёку. — И глупо, если честно. Нет, я не додумался до такого. Я просто хотел спасти Ортага и не думал о последствиях. Есть у меня такая особенность дурная…

Сзади крепко постучали по плечу.

— Спасибо, Виллиус.

— Сочтёмся.

Вскоре длинная винтовая лестница закончилась, и она вывела их прямо во двор. В абсолютно пустой двор.

— А…где? — Вилл удивлённо крутил головой.

До этого Крепость была наполнена множеством однотипных зданий с таинственными рунами на стенах, но теперь они все исчезли. Пустота, и теперь единый двор казался таким широким, что легко можно было бы посадить на него с десяток вертолётов.

— И правда, как-то пусто, — Яфу также крутил головой во все стороны. — В мой прошлый визит здесь всё кишело Пожирателями, да и строения всякие были.

— Грит? Знаешь что-нибудь?

Охотник медленно, почти незаметно покачал головой.

— Ясно…Давайте, уходим тогда.

Лишь одно здание было на месте. Вдалеке виднелась коробка, вся покрытая странными рисунками в виде маленьких кристаллов. Не успели они пройти несколько метров, как тишину нарушил Грит.

— Позвольте…я сделаю это.

— Сделаешь что? — завис Вилл.

— Я взорву свой куб.

От удивления Ортаг даже перестал катить кресло. Страж развернул охотника к себе, смотря на удивительно безмятежное лицо Грита.

— Не говори ерунды. Мы же решили, что его взорвёт Виллиус, — строго произнёс мужчина.

— Вот! — голос Тиби всё ещё был ослабленный, но говорила девушка уверенно. — Сделаешь ты — и умрёшь.

— Именно.

Немногословность охотника ещё больше пугала и сбивала с толку.

— Тогда зачем… — тихо произнесла Тиби.

Девушка присела рядом с Гритом и мягко погладила его по колену.

— Не надо. Всё же хорошо. Мы вместе прошли через многое, и неважно, что судьба на какое-то время нас развела.

Пухлые губы Грита задрожали. С уголком глаз покатались маленькие слезинки.

— Вы всегда были добры ко мне…А будут ли так добры семьи тех, кого я убил…?

Тиби хотела что-то ответить, но слова застряли в её горле.

— По приказу Владыки я вырезал деревню Тихих вод…но я уверен, что есть выжившие, которые помнят мои зверства…даже если я уйду с вами…как буду жить среди остальных…как я буду смотреть им в глаза?..

— Ты сделал это не по своей воле. Тобой управлял Ворс! Люди…поймут, — произнесла Тиби, но в её голосе чувствовалась лёгкая неуверенность.

«Кому как не ей знать об этом», — подумал Вилл, вспоминая события прошедших дней. Тиби, которая была одной из немногих, кто не подчинилась Ворсу, Тиби, храбрая девушка, которая долгие месяцы провела в заточении на самом краю мира, Тиби, которая никогда не забывала о своём долге, после возвращения в Купол столкнулась не просто с возмущениями, а с угрозами убийством. Грита же просто разорвут, и сделают это голыми руками ещё до того, как кресло успеет взлететь.

— Нет…я сделал это по своей воле и только по своей…из-за трусости…из-за нежелания идти против всех…

Голос Грита продолжал оставаться спокойным, но каждое слово звучало как сдавленный вздох.

— Я попросил сделать этот куб не просто так…я знал, что после окончания своего плана Владыка отдаст нас на растерзание Пожирателям…я попросил сделать этот куб, чтобы в последний момент я связал с ним свою Искру и умер, и чтобы в великий магический поток Искра ушла по моей воле и только…кто знает, вдруг следующий её носитель будет более храбрым и достойным человеком…

Вилл неотрывно смотрел на Грита. Какая-то человеческая часть шептала, что он говорит глупости, но другая, более холодная и рациональная, твердила, что он прав. Грит наворотил столько дел, что прошёл точку невозврата. Предположим, он вернётся с ними. Предположим, Тиби расскажет, как Десятник Грит храбро сражался против чудовища. Но хватит ли этого объяснения простым жителям? А что насчёт игроков? Чудовищный план Ворса повлёк чудовищные потери. Кто-то мог пострадать от рук Грита лично, да и в целом его решение встать на сторону Ворса по цепочке привело ко многим ужасным последствиям. Что будет, если они вернутся в Башню все вместе? Да начнётся такое, по сравнению с чем визит Пожирателей покажется детской забавой. А что скажут освобождённые игроки? Есть всего одно решение.

— Хорошо, — под удивлённые взгляды ребят Вилл вернул куб законному владельцу.

Грит взял куб двумя руками и бережно прижал его к груди.

— Чувствую…как Искра тянется к нему… — прошептал Грит.

— Но…

— Тиби, — сухо произнёс Ортаг. — Так надо.

— Что значит надо? — от удивления Тиби широко распахнула голубые глаза. Несмотря на всю грязь, кровь и ссадины, они всё равно оставались очень красивыми. — А ты, тоже его не остановишь?

В поисках помощи Тиби повернулась к Яфу, но разбойник лишь покачал головой.

— Тиби, — мягко позвал девушку Грит. — Это мой шанс искупить свои грехи…тем более, их тяжесть так велика, что я всё равно не смогу их нести…пожалуйста, пойми меня…

— Но ведь…это неправильно…так быть не должно…

Вилл же бросил беглый взгляд на таймер.

— Я не хочу показаться бесчувственным, но времени у нас в обрез. Пожиратели, наверное, уже штурмуют башню.

— Вот…Тиби…давай…будь умничкой, не спорь с кровавым целителем…

Губы Тиби затряслись, и между молчанием и словами девушка в итоге выбрала тишину. Ещё один гаденький голос успокаивал тем, что Грит — это всего лишь НИП, так что вполне логичнее пожертвовать им, чем подставляться самому, но несмотря на затихшее противостояние, всё равно что-то заставляло относиться к НИПам как к обычным людям.

Решив всё, они спешным шагом направились к Темнице. Чем ближе подходили, чем отчётливее были видны изображения маленьких кристаллов, а также дырки, из-за которых прямоугольная коробка напоминала сыр.

«Надеюсь, внутри не сидит Пожиратель?» — злобно подумал Вилл, вспоминая провал своей операции. «Кровавое зрение» ничего не показало.

— Ну, что дальше? — спросил Яфу, с интересом заглядывая в одну из особо крупных дыр.

— Грит взрывает куб. Я остаюсь здесь, используя зелье неуязвимости. Выпив его, я смогу избежать урона от взрыва и сразу соберу Искры.

— В этом кубе большая энергия…вам придётся отойти очень и очень далеко… — Грит слегка повернул голову к остальным.

Троица переглянулась между собой.

— Давайте тогда просто вернёмся к Башне. Вилл соберёт Искры и сразу за нами, как такой вариант? — предложил Яфу.

— Звучит здраво, — согласился Ортаг.

Тиби в замешательстве смотрела то на куб, то на Грита, то на прямоугольную Темницу.

— Я был рад сражаться рядом с вами…и мне горько от того, что пришлось встать против вас…

Тиби наклонилась и мягко поцеловала Грита в макушку.

— Прости нас…прости что не защитили тебя…от него…

Ортаг преклонил колено и склонил голову.

— Не прощаюсь с тобой, Грит. Мы свидимся в великом магическом поле. Нас ждёт множество славных битв.

— Битвы нас ждут, но я уверен, что он будет там ещё более ленивым, — Яфу горько усмехнулся и похлопал Грита по плечу. — До встречи, наш боевой друг.

— Давайте…не тяните время…брысь…

На последнем слове Грит слабенько улыбнулся и легонько взмахнул рукой, отгоняя от себя.

— Нет, вы слышали? Мы прощаемся с ним, а он нас выгоняет! — картинно возмутился Яфу, мягко обнимая плачущую Тиби. С каждой секундой девушка всхлипывала всё громче, спрятав лицо в открытом плече разбойника. Ортаг же достал из своего инвентаря маленький телепортационный кристалл, который страж пытался разломать внутри замка. В этот раз кристалл как и положено рассыпался на тысячи мельчайших осколков. Не успел Вилл и глазом моргнуть, как вся тройка исчезла. Теперь возле Темницы остались лишь они вдвоём.

— Виллиус, — тихо позвал Грит.

— А?

— Проследи пожалуйста за ними…не дай их в обиду…и не обижай их сам…пообещай мне…

— Обещаю, — без тени сомнения произнёс Вилл.

— Спасибо…

Охотник поднял свой куб немного повыше. Из груди потянулись с десяток тоненьких нитей, которые пронизывали куб с разных сторон. Какие-то пронзали грани, какие-то входили прямо посередине, и вскоре нитей стало так много, что Грит отпустил руки — и куб спокойно повис в воздухе.

— Вот и всё, так просто… — промолвил Грит. — Как только куб накалится добела, вливай зелье в рот. Если промедлишь — умрёшь вместе со мной…Хоть ты и Призванный, но я знаю, что в вашей смерти мало приятного…

— «Мало» это ещё мягко сказано… — поёжился Вилл. За секунду принеслись всё, с чем пришлось столкнуться во время единственной смерти.

— Кстати…у меня есть ещё одна просьба.

— Какая?

Грит неуклюже дёрнулся в сторону, словно пытался развернуть своё кресло. Поняв это, Вилл обошёл его.

— Арбалет…забери его с собой…

— Это твой хитрый план? Трепещи, Ворс. К тебе идёт кровавый целитель, вооружённый не посохом, а арбалетом?

Грит издал странный звук, напоминающий смешок.

— Отдай арбалет тому, кого посчитаешь достойным владеть его силой…

— Понял. Ищу самого ленивого охотника и отдаю арбалет ему. Всё просто.

Грит снова странно хихикнул. Вилл осторожно снял арбалет, закреплённый на спинке кресла. И правда тяжёлый. Металлический корпус изготовлен из какого-то редкого волшебного материала, скорее всего, Пожиратели собирали этот чёрный материал по всему миру. Нежный серебристый свет мягко обволакивал арбалет со всех сторон. Вилл быстро убрал его в инвентарь. Нет времени разбирать более детально и углубляться в осмотр характеристик.

Грит не сводил глаз со своего куба. Слёзы оставили несколько влажных дорожек на щеках, а в глазах читался…страх. Грит боялся, да и кто на его месте не боялся бы скорой смерти. Однако, смелость — это не отсутствие страха, а умение посмотреть страху в глаза. И Грит смотрел твёрдо, даже не думая отступать. Какое-то время с кубом ничего не происходило, но вскоре Грита словно пронзили в спину острым копьём. Слабое тело чуть поддалось вперёд, связывающие куб нити запульсировали, а куб начал белеть.

— Прощай, Виллиус… — дрожащим голосом прошептал Грит. Тряслись и лежащие на подлокотниках руки.

— Прощай, Грит.

Вилл выждал момент, когда на кубе останется несколько тёмненьких точек, и вылил зелье неуязвимости в рот. Как только сильнейшая защитная магия начала разливаться по всему телу, уши заложил оглушительный грохот, а перед глазами вспыхнул ослепляющий свет, настолько яркий, словно Солнце оказалось всего в нескольких метрах впереди. Вилл усиленно моргал, но бесполезно. Казалось, что зелье не уберегло от урона, и душа покинуло тело. Что случилось с Гритом, и думать не хотелось, выжить в таком разрушении просто невозможно. Вскоре белизна перед глазами пропала, но в ушах так и стоял нескончаемый звон. Что-то крупное пыталось пробить защитный кокон от зелья, но у него не получалось. Скорее всего, это обломки, разлетающиеся во всю сторону от подобного разрушения. Вскоре удалось заметить, что особо крупные обломки просто завалили сверху. Вилл как можно выше поднял подготовленное устройство для сбора Искр. Если до этого оно пустовало, то теперь в колбу со всех сторон всосались маленькие голубые точечки.

Искр собрано: 1853

Также в системный чат пришло уведомление, что поблизости оставалась всего одна Искра. Его Искра. Искра Грита же пропала, растворилась в великом магическом поле, как и должно раствориться его тело.

«Уходим», — отдал себе приказ Вилл, крепко сжимая другой рукой телепортационный кристалл. Звон пропал из ушей, словно кто-то выкрутил громкость на ноль. Перед глазами возникла тьма, мягко увлекающая за собой в пустоту.


* * *

— Вилл! Вилл очнись! Давайте, быстрее, тащите его внутрь!

— Божественная защита! — прокричал кто-то слева.

В этот раз тьма не хотела так быстро отпускать из своих нежных объятий. Слабость разливалась по всему телу, но кто-то грубо тащил прямо по чему-то твёрдому и холодному, крепко держа за кровавую мантию. Вскоре зрение начало возвращаться. Перед глазами показалось усеянное звёздами небо. В первые за всё пребывание в этом мире получилось увидеть звёзды.

«Стоп…» — вдруг подумал Вилл. Как можно видеть звёзды, если чёрное небо плотно затянуто тучами? Одна из точек ярко загорелась, и сияние становилось всё сильнее. Вскоре свет отделился от точки, стремительно падая к ним.

— Божественная защита! — снова кто-то прокричал, но в этот раз голос был женским.

Точка оказалась огромным огненным шаром, и лишь благодаря своевременно выставленной защите шар не смог никакого испепелить. Зрению постепенно возвращалась чёткость, и Вилл с ужасом понял истину. В ночном небе не звёзды. Это Пожиратели. А значит, они уже добрались до Башни.

Глава 11


Приятное мягкое чувство охватило всё тело. Устремляющаяся к небесам пелена укрыла от Пожирателей, сделав «звёзды» менее чёткими. За огненным шаром, который не смог найти свою цель, последовал сгусток, сотканный из зловещей тьмы, но пробить пелену он не смог. Вилл спешно поднялся на ноги. Да, всё правильно, телепортационный кристалл перенёс прямо на площадь Разрушенного города, посреди которой возвышалась Башня из белого Нефрита. По сравнению с прошлым разом она немного изменилась. Перед глазами было всё то же напоминающее новогоднюю ёлку строение, но если в прошлые разы на ней будто выключили огоньки, то теперь «ёлка» светилась, поскольку были открыты многие окна, через которые пробивался свет.

— Огонь!!! — закричали откуда-то сверху.

Зарево осветило тёмное небо, а звуковой удар, похожий на громовой раскат, разнёсся по всему Разрушенному городу. Из нескольких особо больших окон вылетело нечто, созданное из чистейшей магии, и это нечто летело по небу, оставляя за собой ядовито-зелёные полосы. Заряды летели прямо к «звёздам», но не долетая до Пожирателей рвались в воздухе. Вот и работа пушек, установленных для сдерживания Пожирателей; они не попадали по целям, но этого и не требовалось. Главное — не подпускать их, хотя наличие защитной пелены, напоминающей Купол, несколько удивило. Если Купол казался сотканным из чистейшего голубого света, то эта защитная пелена словно была создана из тьмы и света одновременно, окрашиваясь в серый цвет, едва заметный во мраке. Может быть, работа Кунда?

— Вилл, мать твою, я тебе башку оторву! — раздался знакомый голос.

Не успел Вилл обернуться, как кто-то заключил в крепкие объятья и постучал по спине.

— Брэйв, зараза, ты мне все рёбра сломаешь…

Брэйв разжал хватку и чуть отстранился. Светло-карие глаза светились от радости, а улыбка расплылась на всё лицо. Казалось, они виделись всего пару часов назад, но по ощущениям прошла вечность.

— А я тебе не только рёбра сломаю! — продолжал бушевать седовласый рыцарь. — Сперва ты не вернулся! Потом за тобой ушли Тиби и два чувачка, которых я раньше не видел…

— Кстати, с ними нормально всё? — Вилл закрутил головой, стараясь найти знакомые силуэты. — А Кромор? Кромор где?

Если ранее площадь казалась очень просторной, то из-за башни свободного места было не так уж и много. От самой башни до спасительной пелены было метров пятьдесят, не больше, и к ней вели четыре разрушенных улицы, по одной из которых его, судя по всему, протащили до безопасного места. Несмотря на то, что многие должны быть внутри, снаружи башни уже удалось заметить чуть больше ста человек. Половина была в раскрашенных доспехах, оставшихся после операции, и сам Брэйв стоял в ослепительных фиолетовых латах. Другая половина — это стража из Города, облачённая в малинового цвета доспехи с эмблемой белого кристалла на груди. Встревоженные, измождённые, уставшие лица, покрытые грязью и кровью, но всех объединял огонёк надежды. Именно свет надежды на побег из этого ада не давал никому опустить руки и сражаться до конца.

— Вернулись, все вернулись, но заняты сейчас другим.

— Извините…

Вилл обернулся. Подбежала одна из девушек в изумрудной мантии. Целительница из боевой операции. Длинные волосы заплетены в тугую косу, а голубые глаза мерцали как два огонька в ночи.

— Виллиус, ты спас остальных? — дрожащим голосом спросила девушка.

Вместе с целительницей подошли и остальные. Кто-то выглядывал из Башни, а изнутри уже доносились радостные крики, что Кровавый целитель вернулся.

— Да, я сделал это, — кивнул Вилл, и чтобы окончательно успокоить десяток взволнованных лиц, показал всем колбу, заполненную до краёв спасёнными Искрами.

Встревоженное лицо целительницы разгладила мягкая улыбка. Плечи расслабились, и казалось, что девушка сбросила с себя тяжёлый груз.

— Слава Богу! — радостно воскликнула она.

Восторженные возгласы были настолько громкими, что едва не заглушили выстрелы из пушек.

— Спасибо…спасибо… — кричали со всех сторон. Кто-то сильно постучал по плечу, а волшебница в заляпанной грязью ярко-красной мантии обняла неожиданно крепко для своих тонких рук.

— Неужели ты спас его…не верю…

Казалось, ещё немного, и волшебница зарыдает прямо в кровавую мантию.

— Так, всё, спокойно, отпустите нашего Кровавого целителя! — Брэйв настойчиво растолкал благодарящих. Волшебница вцепилась так крепко, что оттащить её получилось с трудом. — Ещё не хватало, чтобы вы его прикончили, вот смеху будет!

— Не благодарите меня, я сделал всё, что должен, и в первую очередь благодаря всем вам, — Вилл аккуратно поклонился. И правда, без храбрых ребят, которые несмотря на свой маленький уровень отправились вызволять пленников ничего бы не вышло. — Нвентор у себя?

Брэйв быстро кивнул.

— Тогда я к нему, — бросил Вилл и устремился ко входу в Башню.

Сама Башня была открыта, и выемки для человеческих ладоней не познали плоть пяти разных людей.

— Куда смотрите! В другую сторону смотрите! В другую! Вдруг Пожиратели полетят! — за спиной раздался крик Брэйва, который призывал к благоразумию.

Вилл спешно вбежал в башню. Внутри было настолько людно, что свались с потолка яблоко, оно бы долго прыгало по макушкам, пока наконец не упало бы на пол. Вплоть до лестницы и без того узкий коридор был заполнен людьми. Низкий свет факелов отбрасывал на стены множество зловещих теней. Внутри были только люди и только — из коридора вынесли как всё лишнее, вроде древних столов, которые готовы были развалиться от одного только взгляда, а также никаких посторонних предметов вроде больших ящиков и дорожных сумок. Все уходили налегке. Если что-то и захватили с собой, то в системный инвентарь. Не успел Вилл сделать пару шагов, как всё затихло. Сотни лиц, взрослых и юных, покрытых шрамами и страхом, повернулись в едином порыве. Сидящая возле одной из дверей девочка с милыми чёрными косичками не поддалась этому порыву и с большим интересом рассматривала своего мишку с оторванной лапой.

— Я их вернул! Всех! — Вилл сыграл с опережением, поднимая колбу как можно выше и стараясь крепко держать её, чтобы случайно не уронить.

И вновь пушечный грохот утонул в радостном крике. Со всех сторон тянулись руки, слова благодарности сыпались как монеты из бездонной банки с мелочью.

— Спокойствие! Дайте пройти ему!

Лучше всех сориентировались стражники, которых в первом же зале набралось с три десятка.

— Спасибо! — поблагодарил Вилл высокого стража с пикой. Разобрать какое-то знакомое лицо в этом хаосе было просто невозможно, поэтому Вилл как можно скорее, насколько позволяла густая толпа, продвигался вперёд. Свет от колбы словно проложил путь вперёд. Люди то подступали ближе, то отстранялись, а кого-то мягко отводили стражники. Раздался детский плач, который по цепочке подхватил кто-то ещё. Немногие дети пусть и были НИПами и не знали всех тонкостей происходящего, но они очевидно чувствовали страх.

— Не волнуйтесь, скоро мы уйдём отсюда, я обещаю, — Вилл как можно мягче постарался произнести это, успокаивая группу взволнованных ребят. Все первого уровня — они больше остальных в опасности, поэтому логично прятались в Башне, даже не пытаясь ничего противопоставить Пожирателям.

Наконец, бесконечный коридор закончился. На лестнице, которая на середине редко разворачивалась на сто восемьдесят градусов, показались две знакомые фигуры — лысый колдун в чёрных одеяниях и невысокий парень с катаной.

— Намтик! Кромор! — в этот раз уже Вилл со всей любовью и теплом обнял колдуна. — Я до последнего боялся, что ты не вернулся и с тобой что-то случилось!

— Брат Вилл! — объятья от Кромора оказались столь же крепки. — Это всё брат Намтик! Ему спасибо!

Колдун в восхищением в болотных глазах кивнул на Намтика.

— Когда мы с тобой упали, то со всех сторон налетели Пожиратели. Тебя они схватили и утащили в воздух, а на меня напали! Эти творения нечестивого демона хотели испепелить меня. Я храбро отбивался, и был готов встретить смерть как и подобает — без тени страха и сомнения, но из невидимости появился брат Намтик и забрал меня в тот самый момент, когда здоровье почти покинуло мою физическую оболочку!

— Ай да молодец! — Вилл потрепал Намтика по волосам. — Хотя будь я твоим родителем, дал бы ремня за такую самонадеянность. Твоя задача была…ладно, неважно!

— Мой долг — защищать друзей, — с присущей скромностью ответил Намтик, но щечки покраснели, а лицо озарила улыбка.

— Как же я рад, что всё…

Вилл прервался. По лестнице медленно спускалась девушка. Тёмно-синяя рубашка, чёрные брюки, волшебный клинок, искрящийся молниями. Фалгия вела свою внутреннюю борьбу — склонив голову, она то пыталась смотреть в глаза, то отводила взгляд в сторону. Руки встревоженно поправляли волосы, и в нескольких ступеньках впереди Фалгия неловко замерла.

— Вилл? — спросил Намтик.

Вилл немигающим взором смотрел на Фалгию. Девушка стыдливо прятала карие глаза, всё чаще отводя их в сторону, лицо покраснело, а руки едва заметно затряслись.

«И что с тобой делать?» — мысленно вздохнул Вилл. С одной стороны, Фалгия наломала таких дров, что разгребать пришлось знатно. Но с другой…можно ли винить девушку? Она и так прошла через многое, и в первую очередь прошла именно по его вине. Именно он затащил её в этот мир. Именно из-за его она пережила первую смерть, которая по цепочке толкнула в руки Мари. Так что если кто и виноват, то только он.

— Всё в порядке, — улыбнулся Вилл. — Просто очень рад вас всех видеть. И тебя Фалгия, тоже. Я к Нвентору.

— Мы к Брэйву, да, Брат Намтик?

Намтик кивнул. Вилл сделал несколько широких шагов, проходя мимо Фалгии, которая замерла, словно статуя. Наклонившись как можно ближе к девушке, чтобы никакие посторонние уши точно услышали, Вилл тихонько прошептал.

— Я тебя не виню. И вообще, оставь чувство вины на потом, хорошо? Сейчас есть более важные дела.

Вилл заглянул во влажные глаза волшебницы. Губы Фалгии затряслись, она явно хотела что-то сказать, но лишь сглотнула и тихонько кивнула. Вилл нежно улыбнулся в ответ и утёр катящуюся по щеке слезинку.

— Вот и умница. Иди во двор, помоги остальным.

Фалгия выдавила сдавленный звук, вытерла слёзы рукавом и побежала вниз. Вилл проводил девушку взглядом и быстрым шагом начал взлетать по лестнице, преодолевая по одной или даже две ступеньки за шаг.

Рабочее помещение Нвентора находилось в самом верху Башни, которая ломилась от народу. В каждом коридоре стояли, сидели или даже лежали люди, в какую комнату не брось косой взгляд — и она была забита до предела. Матери обнимали детей, мужчины обнимали женщин. Теперь даже не стоял вопрос о том, чтобы выпустить спасённых — почти двум тысячами игроков просто негде будет разместиться. Волновали и другие вопросы. Прибыл ли вместе с Пожирателями Ворс? Куда делась Мари, его «супруга» и главная предательница? По-хорошему, её нужно схватить и бросить в самый дальний угол, а после строго осудив за все игровые преступления, которые привели к страданиям.

— Брэйв, — позвал Вилл, вложив в правое ухо передаточное устройство.

— …Жук, я тебе сейчас лапки все поотрываю! Что значит «чего я разорался»! Погоди! Вилл?

— Ты видел Мари? Или может кто-то из остальных… — Вилл едва не споткнулся о высокую ступеньку.

— Вилл? Чего? — Брэйв встревоженно отреагировал на крепкое ругательство.

— Да чуть не упал. Говорю, Мари кто-то видел?

Наушник замолчал.

— Мари…Мари…Марина какая-то?

— Марина, но у неё ник Мари, это психологичка. Её многие под Куполом знали, она мозги вправляла.

— М-м-м…слушай, здесь так много людей, что всех не упомнить. Эй, народ! Кто-то видел Мари, психологичку из Купола?

На какое-то время вновь наушник замолчал.

— Короче, Вилл, мне сказали, что «Минут так тридцать назад эта придурошная вышла через защитную пелену» и больше её никто не видел.

— Понял, отбой.

«И куда она свалила?» — хмуро думал Вилл. Может, почувствовала, что дело запахнет жареным, и решила уйти к своему возлюбленному? Но какой в этом смысл? При любых раскладах этот мир вскоре провалится во тьму, а значит, и сама Мари умрёт. С другой стороны, если сейчас вскроется правда про все её преступления, найдутся те, кто задаст справедливый вопрос «а достойна ли она спасения»? Ушла, и ладно. Так даже лучше.

Чем выше заводила лестница, тем меньше встречалось народу. Вскоре показался тупик. Вилл осторожно посмотрел на большую стальную дверь, которой раньше здесь не было. Закрытое прямоугольное окошко было не в верхней части, а где-то посередине.

— Эй, Нвентор! — Вилл что было сил постучал в стальную дверь. — Нвентор! Это я, Вилл! Впусти меня!

Окошко в стальной двери открылось с лёгким металлическим скрипом. Сперва из щёлки повалил дым, а вскоре удалось увидеть два глаза — кроваво-красный и небесно-голубой.

— Точно ты? Голос какой-то другой.

— Да я это, я, — Вилл наклонился поближе к двери, чтобы лицо было лучше видно. — Или много по миру ходит кровавых целителей с волшебной рукой и повреждённым левым глазом?

Судя по всему, это убедило Нвентора. Окошко закрылось, и через несколько секунд тяжёлая стальная дверь приоткрылась, но немножко, так, чтобы в проход протиснулся человек. Теперь дым повалил ещё гуще. Запах постоянно сменялся — в нём улавливались то нежные цветочные нотки, то пряность, то запах горящей древесины.

— Давай, быстрее! — подгоняли с той стороны. Не желая искушать терпение изобретателя, Вилл проскользнул внутрь. Дверь сразу же захлопнулась.

Дым клубился по всему большому залу, но его источник, казалось, был наверху, там, куда уводила длинная винтовая лестница. Если же не брать дым и сильную затенённость зала, источниками света в котором были с десяток расставленных по всему комнату больших шаров с мягким красным огнём внутри, то комната не особо изменилась после прошлого визита, разве что половина из ранее закрытых ящиков, составленных вокруг закруглённых стен, была открыта, и крышки, казалось, грубо вырвали вместе с гвоздями. Нвентор был не один. Суетились ещё три человека в таких же светло-голубых безрукавках. Казалось, что Нвентору на помощь пришли три сына, которые трудятся под взглядом вечно недовольного отца.

— Скепа, шевелись! — Нвентор подгонял одного из худощавых «сыночков».

Вилл заметил, что теперь многие установленные на столах устройства теперь стояли там не просто так, а были связаны магическими нитями с той самой комнатой наверху, в которой находились кристалл и Сердце Релы. Худощавый помощник спешно подбежал к одному из устройств.

«Магический трансмутатор?» — смутно припомнил Вилл, смотря на причудливое приспособление, представляющее собой механический прибор с множеством вращающихся и перекрещивающихся зубцов и шестерёнок. Если память не подводила, то в обычных условиях задача «Магического трансмутатора» сводилась к тому, что при подаче определённого количества магии оно превращало обычные камни в драгоценные металлы. Худощавый помощник аккуратно наклонил над устройством колбу и вылил прямо на него немного кипящей синей жидкости. Белоснежно-голубые нити, уходящие в сторону лестницы, стали чуть более толстыми.

— Арканоматричная реконфигурация, — Нвентор заметил заинтересованный взгляд. — Мы перенаправляем силу, которая находится внутри магических предметов, на более стабильную работу главной установки.

В клубах тумана Вилл заметил ещё одну фигуру, стоящую возле прикрытого на самую щелочку окна. Волосы собраны в тугой конский хвост, и уже по одной этой причёске можно было опознать фигуру точнее любых системных подсказок.

— Надо же, сам Старейшина, который выбрался из своего логова, — поприветствовал Вилл.

Кунд улыбнулся, но улыбка вышла слегка натяжной.

— Рад что вернулся, Вилл. И рад, что вызволил пленников.

— А откуда ты знаешь? — с недоверчивым прищуром спросил Вилл.

Старейшина усмехнулся и кивнул в сторону едва приоткрытого окна.

— Да сверху видел. А радостные крики долетели даже до сюда.

— Справился, да, и мне очень приятно, что вы решили дождаться меня, — с лёгким сарказмом произнёс Вилл. — Раз все здесь, можем уходить, верно?

Окутанные дымом Кунд и Нвентор переглянулись. Вилл решил не нагнетать в и отбросить на время вопрос о сомнительных делишках изобретателя, который помогал Фалгии. Всё-таки его, скорее всего, лишь подёргали за ниточки, да и выяснять сейчас «а зачем ты сделал подслушивающее устройство для Фалгии» — вершина глупости.

— Как бы сказать… — начал было Кунд.

— Как есть.

— Как есть? Хорошо. Вот как есть. Будь у меня такая густая красивая борода, она бы была в коровьем дерьме! — резко ответил Нвентор.

— Звучит не очень обнадёживающе… — разочарованно протянул Вилл.

— Просил «как есть», вот тебе.

— Ну а всё-таки, в чём проблема?

Нвентор прикрикнул на другого работника, уже более пухленького, и Вилл посмотрел в как никогда серьёзные глаза изобретателя.

— В общем. Само Сердце почти готово наделить кристалл своей силой и сделать так, чтобы из этого помёта вырвались не десять человек, а несколько тысяч. Но чтобы Сердце отдало свою силу, мне нужно привести в действие магический передатчик, но запустить я его не могу. Пока.

— Почему?

— А ты сам посмотри. Кунд, покажи ему.

Старейшина отошёл от приоткрытого окна. Вилл протиснулся между двумя коробками, едва не споткнувшись о них, и заглянул через щелочку, через которую падало немного света, оставляемого от выстрелов магическими пушками.

Практически с самой высокой точки огромной башни Разрушенный город казался как на ладони, но древний город как никогда чётко выглядел как призрак себя прошлого. Старинные каменные здания были разрушены, частично или полностью. Улочки, которые раньше явно заполняли люди, были усыпаны древними обломками.

— Смотри на разрушенную церковь, — подсказал Кунд. — Видишь возле неё множество точек? Пожиратели, и они не просто так столпились там. Они стерегут…как ты назвал это, Нвентор?

— Если проще, это «Изоляторы», задача которых — окружить местность и заблокировать внутри неё один отдельный тип магии.

— Большие антенки, работа которых и мешает запустить магический передатчик, — подытожил Кунд. — И таких антенны четыре, они расположены вокруг башни, образуя идеальный квадрат. Именно поэтому вот эту антенну воткнули прямо на развалинах церкви.

— Я и не знал, что у Ворса есть такие штуковины! — в голосе Нвентора то и дело проскакивали нотки возмущения. — Неужели их создали Пожиратели? Это же магия, здесь ум нужен!

— Да наплевать, кто их создал, важно то, что они делают… — разочарованно протянул Вилл. — А нам что делать? Пока эти изоляторы работают, мы не уйдём, правильно?

— Не совсем. Они блокируют запуск магического передатчика, но если мы выведем из строя хотя бы один изолятор, пусть даже на время, то сможем запустить передатчик, а дальше Сердце будет работать при любых раскладах, хоть Ворс натыкает сотню изоляторов себе в зад.

Вилл задумчиво посмотрел на Пожирателей, которые сгрудились возле разрушенной церкви. Нвентор объяснил доходчиво, но сама задача проще не стала.

— И что, ни у кого нет никаких идей? — Вилл поочерёдно посмотрел на мужчин. — Неужели никто ничего не придумал?

Кунд пожал плечами.

— А что тут можно придумать?

— В смысле что? Ты же старейшина! Ты создал эту пелену, в конце концов! Давайте создадим суперпушку, которая разнесёт к чертям и изолятор, и Пожирателей, ещё и Ворса прихватит!

— Ага, звучит просто, вот только…

Старейшина откашлялся. На руке появилось большое пятно, которое напоминало…

— Это что, кровь? — осторожно спросил Вилл.

— Я покинул Город, и моё тело…скажем так, не очень этому довольно… — хмыкнул Кунд, утирая кровь с губ рукавом светло-голубой рубахи. — Все свои силы я отдал на создание временной завесы от Пожирателей, но это мой потолок. Больше я ничего сделать не смогу.

— На меня даже не смотри. Даже если я и могу создать такой предмет, для работы над ним уйдёт день, и это минимум. Сперва идея. Потом исследование. Подготовка. Проектирование. Сбор материалов. Видишь, пальцы на руке закончились! Это тебе не с девкой покувыркаться за пять минут!

— Понял…

Вилл продолжал перебирать варианты. Очевидно, что пушки не достанут. Из того, что было известно о них, удалось припомнить, что сила снаряда падает с каждым метром. Вблизи башни их сила разрушительна, но чем дальше летит снаряд, тем он слабее. До изолятора, по прикидке, метров двести, если не больше. Отправить туда бойцов? Это верная смерть. В лучшем случае получится вернуться через телепортационный кристалл, но смысла в такой вылазке ноль. Скорее всего, удочку на подумать забросили остальным, но вряд ли в такой ситуации можно придумать что-то дельное.

— Ладно, я надеюсь, что…

Вилл замер. Ледяной холодок прокатился по всему телу, от макушки и до пят.

— Вилл? — встревоженно спросил Кунд.

— Либо меня кукуха поехала, либо…

Вилл подошёл поближе к окну. За пределами Разрушенного города, в той части, где были чистые поля да леса, появились небольшие точки. Сперва несколько, но с каждым мгновением их становилось больше, настолько, что точки сформировали огромную линию. Из-за небольшой щёлочки было трудно увидеть, насколько широко шла линия, но казалась, она легко окружит весь Разрушенный город. С предчувствием чего-то очень нехорошего, Вилл развернул инвентарь и достал монокль, прислонив его к здоровому правому глазу.

— Этого нам ещё не хватало… — прошептал Вилл.

Кунд достал свой монокль и вежливо попросил немного места. Вилл отступил, дав и старейшине всё рассмотреть.

— Понять не могу, это что?

— Или кто, — мрачно закончил Вилл, вновь осматривая подходящие к городу точки.

Пока всё складывалось лишь в один логичный вариант, который отдавал страхом и отчаянием. Каменные строения в замке Ворса всё-таки стояли там не просто так, как и не просто так пропали. Эти каменные строения были…воинами, которых Ворс преобразовал в бойцов и направил как другую часть своего войска. А те руны на стенах. Скорее всего, они обозначали, в какого бойца или группу бойцов превратился камень. Строения с лучниками должны стать охотниками, с большими посохами — магами, а с двуручными мечами или копьями — стражами. Вилл вновь посмотрел через монокль. Мощные тела. Внушительный рост, где-то от двух до трёх метров. Вырезанные неизвестными скульпторами строгие лица, на которых и не найти даже намёка на эмоцию. Каменные воины двигались медленно и размеренно, в такт друг с другом, но иногда какая-то таинственная магия окружала камень силой, и на несколько секунд скорость возрастала многократно. Следующая догадка напоминала ледяную воду, которую резко вылили на голову из огромного тазика. Если небольшая защитная пелена укрывала от Пожирателей, то…

«Защитит ли она каменных монстров?» — с ужасом подумал Вилл. Судя по расширенным зрачкам Кунда, который немигающим взглядом смотрел вдаль, он понял это не хуже.

— Моя пелена не сдержит их.

Раздался оглушительный стук. В дверь колотили так настойчиво, словно кто-то что есть сил забивал гвоздь с другой стороны.

— Кого там опять принесло… — Нвентор спешно подковылял к двери, отодвинул щёлку и встал на цыпочки. — Кто такой?

— Я Азз, охотник! Мы заметили, что к Городу подходят странные существа из камня, и меня отправили предупредить об этом Кровавого целителя.

— Он в курсе! Можешь уходить!

Нвентор шумно захлопнул щёлку.

— Брэйв! — Вилл сразу связался с другом. — На подходе к башне большие каменные штуковины. Осторожнее там.

Теперь задача стала ещё сложнее. Надо не просто придумать, как им вывести из строя один из изоляторов, но сделать это быстро. Они ничего про не знают про каменных бойцов — сильные ли это существа, что они умеют, легко ли их убивать и возможно ли их убить в принципе.

— Ладно. Где Инсант?

— Где-то в северной части башни. Руководит оттуда.

Не теряя времени, Вилл протиснулся в щель и камнем полетел вниз. Снизу раздался удивлённый вопль, но Вилл вовремя затормозил и выпрямил полёт. Кровавых зарядов осталось буквально на десять секунд полёта, и Вилл неуклюже завалился в одно из самых больших окон в северной части Башни прямо в этот момент, когда Система начала истерично верещать о том, что кровавые заряды почти на нуле. Повезло. Инсант и остальные Гладусы расположились в довольно просторной комнате, которая по ощущениям могла быть залом для занятий или библиотекой. Слишком уж было просторно, словно кто-то вынес из зала все столы, а по всему периметру стен тянулись пустые шкафы, в которых раньше могли быть книги. Несколько столов были составлены справа от окна, и вокруг них сгрудились люди.

— Спасибо.

Один из Гладусов протянул руку и помог встать. Вилл благодарно кивнул крепкому парню в стальных доспехах и отряхнул кровавый комплект.

— Вилл. Рад.

Вилл поднял взгляд на подошедшего мужчину в длинной тёмно-синей мантии. Строгие голубые глаза смотрели сквозь столь же строгие большие прямоугольные очки.

— Рад, что я вернулся, или рад, что спас пленных? — решил уточнить Вилл.

Инсант не ответил, и даже улыбка не озарила его лицо. Вместо этого волшебник поднёс палец к правому уху.

— Шэдоу. Ваша задача — занять южный проход, — Инсант три раза стукнул по передаточному наушнику. — Квазарс. Забирай этого здоровяка из Десятки и отойдите на запад. Агрессифф рядом? Прекрасно. Пусть забирает разбойника и девчонку с дудкой, их задача сдержать восток. Север? На север отправится Виллиус.

Судя по всему, это даже не вопрос или предложение, а непосредственное указание.

— Ладно…я заберу север, а мне поможет хоть кто? — немного растерянно спросил Вилл.

— Тебя будет ждать Грийс. На месте сориентируетесь.

— Понял. Есть идеи по поводу изоляторов?

— Мы работаем над этим.

За спиной у Инвентора, возле одного из столов, над большой картой склонились несколько человек. Судя по всему, где-то удалось достать карту непосредственно Разрушенного города, на котором жирными красными линиями были соединены изоляторы. Получился большой квадрат, который крепко взял в окружение саму башню.

— Ладно, как будут какие-то идеи, сразу скажите мне, — кивнул Вилл и уже было хотел удалиться из просторного зала, как запоздало пришёл в голову другой важный вопрос. — Инсант. А…остались пленники, которых держали для…меня?

На важную битву нельзя отправляться пустым.

— Их заперли где-то в подвале.

— Хорошо.

С тяжёлым сердцем Вилл побежал вниз, прорубая путь через заполненные коридоры. Казалось, вопрос с пленниками уже давно был решён, но где-то внутри всё равно сидел добрый человечек, который вновь и вновь шептал, что убивать неправильно, пусть даже НИПов, пусть даже преступников.

«Вот только не начинай», — Вилл одёрнул внутренний голос. Сейчас максимально глупое время для такого рода споров. Ноги быстро вывели в заполненный людьми главный коридор. Атмосфера тяжести и страха ощущалась острее — до всех дошли сведения о надвигающейся каменной армии. Вилл резко свернул направо. Всё как в тумане. Вот правая рука отворила обычную дверь. Вот стражники бросили к ногам одного из двух оставшихся пленников. Вот рука сжала кинжал, а кубок наполнился кровью. Вилл потряс головой. Ноги сами собой вынесли во двор, и холодный воздух, наполненный тревогой и скорой битвой, слегка привёл в чувство. Земля под ногами дрожала. Каменное войско всё ближе.

В разные стороны разбежались разноцветные фигуры. Где-то вдалеке удалось рассмотреть седые волосы Брэйва, который побежал к западному проходу. Вилл проводил друга взглядом, и устремился на север. Поскольку каменные существа не обладали способностью летать, по крайней мере, в это хотелось верить, то единственная возможность подойти к Башне — это подойти по одному из четырёх проходов, ведущих на площадь.

«Ну ладно, узкий проход будет защищать не так уж и сложно», — проанализировал Вилл, осматривая весьма тесную разрушенную улицу, где старые каменные дома больше казались клыками древнего чудовища.

— Парни! — обрадовался Влил, заметив Кромора и Намтика. — А где остальные ребята?

— Мы решили рассредоточиться, так будет лучше. Фалгия и Зулдрия отправились на южный подход, — произнёс Намтик, кивнув в сторону другого скопления игроков и НИПов. — Мама, Тад и Брэйв ушли на запад.

— Да, видел Брэйва.

— Брат Венж на востоке, и надеюсь, он справится.

— Справится, с ним много хороших бойцов и стража, — успокоил Намтик.

К северному проходу спешно стягивались и остальные, получая распоряжения от Гладусов или тех, кому Гладусы передавали команды. Вскоре подтянулся и Грийс.

— Что с лицами у вас, а? — хмыкнул страж, от чего его покрытое ранами лицо стало ещё более жутким. Каждый раз при взгляде на его лицо передёргивало — три огромных шрама прорубали грубую кожу, а рядом с ними, как назойливые фанатки, сгрудились более маленькие раны и царапины.

— А что, мы улыбаться должны? — нервно ответил парень с густой чёрной бородкой.

— Знаешь, Грийс, мало приятного быть одной ногой в безопасности, а другой в аду, — поддержал бородача маг в длинной мантии, спадающей до самой земли. — Или ещё хуже — в загробном мире!

Грийс рассмеялся, хотя его смех больше напоминал скрип отворяющихся старых ворот.

— Кого вы смешите. Загробный мир? Да вас туда даже бухло разносить не пустят! Уважаемые воины засмеют!

Казалось, что страх и правда не смог сковать фигуру в фиолетовых тяжёлых доспехах и чёрном меховом плаще. В руках у Грийса материлизовался огромный двуручный меч, клинок которого выглядел неестественно широким. Прямо посередине клинка шла прямая золотистая линия.

— Значит так. Подгузники поменяете потом. Запомните вот что. К нам идут не Пожиратели, обладающие разумом. К нам идут обычные каменные болванки. Может они сильные. Может они крепкие. Но это — болванки, обычные мобы, которых за свою игровую жизнь вы накрошили достаточно. И действовать мы будем по уму. У кого есть сильные замедляющие способности?

Кромор откашлялся и ответил.

— У меня, «Проклятые земли». Концентрируемый навык, будет активен пока не оборву. Он классно замедляет, особенно в таком узком проходе.

— Красавчик. Значит, колдун держится позади и кастует «Проклятые земли»! Кидайте в эту область всё, что у вас есть, все руты, станы, замедления, любое дерьмо, которое сможет задержать врагов! Маги, луки, друиды, короче, все у кого есть сильные дальние атаки — вынесете нахрен этих каменюг! У нас есть творцы?

Девушка, голова которой едва доставала до плеч большинства бойцов, осторожно подняла подрагивающую руку.

— Да…да, я есть, — тоненьким голосом произнесла девушка и показала золотистую флейту.

— Моя ты зайка! — вроде бы нежное обращение из суровых уст Грийса прозвучало как животный рык. — Играешь мелодии на урон, дальность, шансы крита, в общем, ты должна облизать магов, да так, чтобы за один огненный шар сожгли всех! Ближники, ваша задача не лезть вперёд. Есть у меня одна задумка, попробуем её, если подойдут к нам ближе. Хилы — страхуйте! Вилл — ты больше атакуй! Давайте, сопельки утрите, к нашей свободе остался последний шажок!

— Проклятые земли!

Кромор высоко поднял руки, но потом их опустил и сделал несколько шагов в сторону, словно пытался найти оптимальную точку для себя.

— Проклятые земли!

Лысый колдун вновь поднял руки. Правая рука, сжимающая короткий магический жезл, была неподвижной, а указательный палец на левой скользил по воздуху, рисуя руны, которая одна за одной устремлялись вперёд. Руны легли на разрушенную дорогу аккуратным кругом, заняв практически всю улицу. Когда круг замкнулся, область внутри начала чернеть, и с каждой секундой тьмы становилась сильнее. Стали чернеть и глаза Кромора, и вскоре белки окрасились в цвета чёрной магии. Земля и камень в круге плавились, словно жидкое стекло, а костяные руки черпали воздух.

Дрожь под ногами становилась всё сильнее. Сзади начали раздаваться крики и команды — не к ним одним подбирались каменные статуи. С высоты показалось, что каменные воины шли равномерно, но теперь было ощущение, что они двигались несколько разрознено, по крайней мере потому, что им требовалось обойти Город и зайти с разных сторон.

«Чем-то напоминает игры, где ставишь башенки, а мобы идут волна за одной», — Вилл поймал себя на занятной мысли. Вблизи каменные воины казались ещё более зловещими, чем с высоты. Чутьё не подвело — ростом они были под три метра, а то и выше. Впереди вышагивали три воина. Один держал копьё, зловеще направив его перед собой. Второй владел посохом, а третий держал в руках странный цеп, хотя само существование цепа, сделанного из цельного камня, вызывало ряд вопросов. Вилл потряс головой, отгоняя всё лишнее. Грийс был прав. Судя по всему, это обычные тупые болванки без интеллекта, которых Ворс послал вперёд. Нога первого воина ступила в проклятые земли, и костяная рука обхватила камень. В ловушку вступили и остальные. Скорость вражеских существ сильно упала, и отголоском давних воспоминаний мелькнула информация, что «Проклятые земли» снижали скорость всех оказавшихся в них существ на восемьдесят процентов.

— Давайте, не спать! — зарычал Грийс.

Над головой пролетели первые огненные шары, пламя которых отбрасывало ослепительное сияние. Следом устремились ледяные стрелы, наконечники которых мерцали как замершие звёзды. Друиды обращались за помощью к природе, и отличие от Эпулы природа их не отвергла. Вместе с костяными руками ноги каменных воинов опутали толстые корни, заставляя замереть на месте. Идущий впереди всех воин с посохом неспешно опустил каменную голову и попытался растоптать корень, но корни обвили и вторую ногу, и лишь чудом огромный кусок камня сохранил равновесие и не упал. Судя по всему, как таковых магов здесь не было, и посох — больше оружие ближнего боя, а не магическое. Малышка с флейтой что есть сил извлекала из своего инструмента музыку, наполненную эмоциональными перепадами. Чувственную и нежную, словно прикосновение пёрышка к коже, грозную и строгую, словно надвигалась гроза. Вилл старался не отставать. Тьму прорезало «Копьё справедливости», пронзившее одну из пустых каменных голов.

— Жирные, заразы, — прошептал себе под нос Вилл.

Большая часть атак и заклинаний приходилась в нижнюю часть, и каменные ноги изуродовали глубокие следы от магии, стихийной, божественной или же тёмной. Несмотря на массированный обстрел, у идущих впереди фигур пропала лишь половина здоровья, а сзади наступали и остальные.

— Катя! — воскликнул мужской голос.

Начали стрелять и лучники. Над головами пролетела стрела, сделанная из чистого камня, и в этот раз она летела не от Разрушенного города, а прямо к защитной пелене. Догадка оказалась верна — если атаки Пожирателей также не могли преодолеть защиту, то вот камень спокойно разрывал магический слой. Хорошо, что сам по себе камень был очень тяжёл, и каменные воины не притащили с собой катапульту для осады, но даже один такой выстрел смог нарушить строй и даже хуже.

— Давайте, раз, два, взяли! — Грийс и три крепких парнями взяли камень и отбросили его в сторону, высвобождая ногу. Вернее, то, что от ноги осталось.

— Исцеляющий свет! — подлечили девушку сзади.

— Нога…моя нога…а-а-а… — судя по дрожащему голосу девушки, она была на грани истерики.

— Катя, всё хорошо, через несколько минут твоя нога будет прежней, только потерпи. Слышишь!

Катя всхлипывала, но немного успокоилась. Каменных фигур на проклятых землях Кромора становилось всё больше. Несмотря на целый набор замедляющих передвижение способностей, остановить врагов в полной мере не получалось, а уничтожить получилось всего одного каменного воина, с цепом. Его осколки рассыпались по земле, но идущие сзади враги наступали на обломки как ни в чём не бывало.

— Волшебный вихрь! — с правой руки сорвался бушующий магический поток, превратившийся в торнадо и устремившийся навстречу врагам. Хороший урон плюс замедление, но этого пока мало.

По совету Грийса Вилл полностью отключил в себе целителя и пробудил несуществующего в этой игре волшебника школы света — того, кто не лечит союзников, а атакует врагов божественной магией. Помогали и навыки «Кровавого целителя», в частности пригодилась «Гемомантия», которой удалось полностью перекрыть проход и не пропустить каменных воинов вперёд. Увы, но и этого оказалось недостаточно — каменюги легко проломили кровавую стену и продолжили свой путь. Вскоре каменные враги покрылись кровью — капли «Кровавого ливня» нанесли немного урона, но вот другого эффекта, кровотечения, не последовало. Здесь логика сработала на пятёрку — поскольку у камней нет крови, то и кровотечения быть не может.

— Святая лилия! — прокричал Вилл.

В самом центре «Проклятых земель» расцветала красивая лилия, но на этот раз её оттенок был другим — ярко-белоснежным. Комбинация «Исцеляющей лилии» и «Святых пут», которую спешно пришлось вписать в книгу. Прекрасная связка и без того сильных способностей. В этой паре исцеляющий эффект «Лилии» поменялся на атакующий из-за «Святых пут», которые пленяли вражескую цель и запрещали передвижение. Красивый цветок воздействовал на каждого из противников, и никто не смог избежать плена.

«Как же мало у нас дамага», — вздыхал Вилл, смотря, как большой огненный шар, заряженный мелодией на больший урон, снёс четырём каменным воинам всего по три процента здоровья. Слишком большая разница в уровнях, и вот на что в том числе делал ставку Ворс. Будь возле Башни под сто бойцов максимального уровня, или хотя бы с уровнем, близким к нему, то они бы без проблем раскрошили ходячий камень, но сейчас бойцов выше пятидесятого уровня можно пересчитать по пальцам.

— Стоять! Куда побежали!

Бесполезно. Крик Грийса пришёлся прямо в спины убегающим бойцам — тому самому с густой бородкой, а также тощему охотнику, который от страха бросил за землю лук.

«Дураки», — подумал Вилл. Если они не удержат оборону, то и прятаться в Башне бессмысленно. Хотя, можно ли винить простых ребят за то, что они струсили перед лицом опасности, тем более, что уровни у убегавших были не выше двадцатого — такие себе бойцы.

Ситуация осложнялась. Каменных воинов становилось больше, как и становилось больше атак из-за их спин. Радовало, что лучники не стояли за спинами всё время — они делали выстрел, а потом подходили ближе. Видимо, их цель была как уничтожить всех, кто у башни, так и подобраться непосредственно к ней.

— Хилы, давайте, лечите меня! И маны на забывайте подливать.

Грийс подошёл к самой границе проклятых земель, к точке, которая была в паре метрах от защищающей пелены. Страж высоко поднял свой необычный двуручник, и ранее чёрный металл клинка вдруг стал золотым, ровно под цвет той самой нити, которая тянулась посередине. Огромная «лопата» вырвалась из рук Грийса, клинок опустился параллельно земле и начал раскручиваться вокруг своего хозяина. Сперва он крутился медленно и неспешно, но с каждым оборотом набирал скорость. Сам Грийс оставался на месте, но покидать свою воронку он не стал, а может, не подразумевала механика. Вилл не припоминал такого интересного умения у стражей, и скорее всего, это активное умение необычного двуручного меча.

— Ближники, заводите мобов в эту воронку, и атакуйте тоже! Давайте, шевелитесь! — подгонял всех Грийс.

Судя по всему, это и был его план. Первым сориентировался Намтик. Вилл пропустил момент, как самурай ушёл в невидимость, но вскоре он возник за спиной одного из каменных воинов, прямо на границе с пеленой, касаясь её пятками. Катана в руках Намтика загорелась тьмой, самурай слегка присел, а после распрямился, как пружина. Вилл с удивлением и восхищением смотрел на то, как за один удар каменный воин развалился на сотню маленьких камней. Судя по всему, Намтик применил тот же приём, что и в битве с Акнатом. Теперь уровень самурая сильно просел, но парень не отступил. Намтик ловко передвигался от цели к цели, уклоняясь от не самых быстрых ударов, и каменные воины ни разу не смогли достать надоедливую блоху в загрязнённой безрукавке. Каждого воина Намтик подсекал по ногам, накладывая небольшое замедление — сейчас полезно срезать каждую единичку в скрытом параметре «Скорость передвижения». Подтянулись и остальные ближники. Они храбро встречали врага, принимая агро и заводя мобов прямо в перемалывающую воронку. Клинок Грийса раскручивался с безумной скоростью, и казалось, воронка делает по несколько ударов каждую секунду. Потрясающей разрушительности сила. Вряд ли Грийс мог перемещать воронку, но этого и не требовалось, поскольку благодаря узкой улице и храброй работе ближников каменные увальни сами встречали свою судьбу. Теперь их шкалы здоровья начали проседать быстрее. Вносил урон как клинок Грийса, так и другие ближники, которые ранее не могли атаковать из-за дистанции. Кто-то начал помогать сверху — Вилл бросил косой взгляд и заметил, как из окон стреляли лучники, и маги отправляли простенькие огненные шары. Пусть урон был смехотворно мал, сейчас важна любая, даже самая крошечная помощь.

— Отлично, крошите их! — возбуждённо кричал Грийс.

— Регенерация!

— Небесный свет!

— Исцеляющие огоньки!

У хилов была своя нагрузка. Поскольку уровень ближников был крайне невелик, да и уровень того же Грийса был всего сорок восьмым, то и урона все получали очень много. Кому-то отрывали под девяносто процентов за один удар, каменные воины пробивали через блок и отрывали от красной шкалы большие куски. Парню, половину шеи которого покрывала татуировка, проломили голову, и лишь своевременная помощь Намтика, который оттащил своего бывшего коллегу по классу в сторону, позволила остаться в живых.

— Падение небес! — закричал Вилл, подойдя к самому краю воронки.

Над воронкой появился белоснежный сгусток энергии, который с каждой секундой становился всё гуще. Небеса упали на каменных воинов, сладкие цифры урона заполнили системный чат, а по одному из оживлённых камней вовсе прошёл крит.

— Лучшие! — из воронки раздался восторженный голос.

Вилл выдохнул. Худо-бедно они отбились. Кромор продолжал удерживать «Проклятые земли», которые уже и видно не было из-за каменных останков. Повсюду лежали руки и головы, ноги и оружие, которым владели таинственные существа Ворса. На самом деле, никакой первой и второй волны не было — каменные воины шли друг за дружкой без конца, просто шли рваным потоком, который образовало разделение на «ближников» и «дальников». Они перебили ближних, но продолжали наступать дальники, прерываясь на очередной выстрел.

«Вот бы нам тоже сильного лучника», — подумал Вилл. Жаль, что с Гритом всё вышло именно так. Зная его силу, он бы без труда мог зависнуть над полем боя, уничтожив десяток целей за один залп из своего…

— Арбалета… — прошептал себе под нос Вилл. Во всей этой заварушке как-то и забылся подарок от Грита. Вилл немного отступил. Перед глазами раскинулся огромный инвентарь, весь забитый иконками, и среде них нашлась нужная. Вилл навёл на неё системный курсор, и перед глазами всплыло описание.

Удобный арбалет

Уровень: В зависимости от уровня владельца.

Физический модификатор: В зависимости от уровня владельца.

Активная способность: Идеальное попадание. Позволяет выстрелить в цель с безупречной точностью, игнорируя расстояние. Перезарядка: 30 секунд.

Вилл замер, и удивление от догадки поразило настолько, что каменная стрела едва не пробила голову. Вот оно. Вот. Ключ к победе. Они не могут вот так просто подобраться ни к одному из четырёх изоляторов. Пожиратели не будут так просто смотреть на это, вернее, сам Ворс не даст так просто атаковать столь важные цели. Также они не могут дотянуться до изолятора обычной атакой, поскольку дальность умений и атак редко превышает ста метров. Подобраться ближе просто не получится, поскольку от самой башни пелена находится метрах в пятидесяти. Но что если сделать выстрел из этого арбалета?

— Грийс! — обратился Вилл к закручивающейся воронке. — Я отойду. Срочно!

— Ты совсем охренел? — кричала воронка, перемалывая очередную каменную цель. — Мы и так с трудом держимся!

— Это срочно! Если будет совсем тяжко — попросите, чтобы прислали подмогу! — последние слова Вилл уже кричал через плечо, отталкиваясь от земли и взлетая.

Вилл бросил косой взгляд по сторонам. Судя по всему, другие направления держались. Удалось разглядеть храброго бойца с седыми волосами — Брэйв сражался впереди всех, удерживая на себе сразу трёх врагов. Засмотревшись на друга, Вилл едва не влетел головой в башню, и пришлось сосредоточиться на полёте.

— Вилл? В чём дело? Почему мне в ухо орёт Грийс и говорит, что ты свалил с их тяжёлого направления? ֫— строго спросил Инсант даже не дожидаясь, пока цель вопросов опустится на пол.

Вилл тяжело сглотнул и достал из инвентаря массивный арбалет, переливающийся лёгким серебристым сиянием.

— Вот!

Инсант в недоумении посмотрел на арбалет.

— И? Ты предлагаешь с этого арбалета стрелять по Пожирателям и каменным штуковинам, пока они все не закончатся?

— Нет! Смотри!

Вилл расшарил описание через системный чат. Голубые глаза волшебника бегло бегали по описанию, и строгий взгляд прояснился.

— Ты хочешь…

— Используя активку этого арбалета мы можем подбить один из изоляторов, а для запуска механизма только это и требуется!

— Стойте! — от стола с картой к ним подошёл охотник. Высокие сапоги с грубой подошвой звучно шагали по мраморному полу. — Идея неплохая, но где гарантия, что простой выстрел выведет изолятор из строя?

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Инсант.

Коротковолосый лучник потёр нос с горбинкой и достал из инвентаря колчан, в котором были необычные стрелы. Вилл присмотрелся получше. Гладкие, чуть прозрачные наконечники, казались практически невидимыми, а древко было покрыто россыпью необычных символов.

— Это — стрелы антимагии, и при попадании стрела создаёт небольшую область, которая всю магию блокирует. Я думаю, если попасть даже не в антенну, а рядом, то всё получится!

— Хорошее предложение, Стилл. Тогда ты и будешь стрелять.

Судя по встревоженному лицу Стилла, он был несколько удивлён такому предложению.

— Обсуждению не подлежит, — непререкаемым тоном добавил Инсант.

— Понял… — вздохнул Стилл.

— А откуда стрелять то будем? — спросил Вилл.

— Есть у меня идея одна.

— Вилл, иди с ним, — приказал Инвентор.

Вилл кивнул и поспешил за Стиллом, который уверенно куда-то направлялся. Шли в тишине. Стилл то и дело посматривал на арбалет и Вилл решил не отвлекать охотника разговорами. В голову пришла одна гадкая мысль, которая, скорее всего, должна посетить и Стилла, давя ещё сильнее.

«Вряд ли у нас будет больше одного выстрела», — мрачно подумал Вилл. Перезарядка активного умения арбалета — тридцать секунд, и за это время Ворс легко поймёт, что здесь что-то не так. Даже сами Пожиратели догадаются, что их изолятор под угрозой, а значит, они как-то усилят охрану. Одно дело стрелять по цели, которая ничем не защищена, но другое — атаковать изолятор, который укрепили до невозможности. Может, её будут укрывать и сами Пожиратели, образуя что-то вроде живого щита, что сделает успешное попадание невозможным.

— Всё получится… — едва слышимо прошептал Вилл себе под нос.

Стилл завернул в одну из просторных комнат, которая сильно напоминала ту, в которой обосновались Инсант и остальные Гладусы, только по ощущениям эта большая комната больше была для боевых экспериментов. Прямо посреди комнаты расположился очерченный магической краской круг, который даже спустя годы сохранил чёткость линий. Как и везде, внутри было достаточно людно, но среди множества незнакомых лиц удалось найти что-то родное.

— Грати, привет, — поздоровался с девушкой Вилл. И опять, вроде бы они виделись совсем недавно, но по ощущениям, эта встреча казалась слишком далёкой.

— Привет, — коротко поздоровалась девушка, а тускло-медные волосы всколыхнулись в приветствии, хотя на самом деле ими поиграл сквозняк.

Друидка сидела в позе лотоса, и сидела она не одна. Рядом с ней было ещё одно знакомое лицо, правда на это лицо без боли смотреть было тяжело. Поскольку Керпула хорошо отметилили, то несмотря на прошедшие несколько часов зажили не все раны. Огромный синяк под левым глазом никуда не думал уходить, как и не думали исчезать более мелкие ссадины и шрамы. Керпул безжизненным взглядом смотрел на мишень, которую кто-то повесил прямо на стену, и осмысленности в голубых глазах так и не прибавилось.

Стилл отошёл к большому окну в виде арки, и вокруг охотника начали собираться люди, взволнованно интересуясь, зачем он достал странный колчан со стрелами и зачем вообще смотрит куда-то вдаль.

— Эй, Керпул? — Вилл позвал парня, но охотник никак не отреагировал на зов.

— Бесполезно, — спокойным голосом ответила Грати, бросив на Керпула косой взгляд серых глаз. Вот кому бы знакомство с Гритом пошло на пользу — никаких эмоций как в голосе, так и красивом лице. — Мы даже наручники сняли, поскольку в таком состоянии он никому не навредит. Его словно поцеловало одно злое книжное чудовище, вытащив душу и оставив лишь физическую оболочку. Но я присматриваю за ним. Мало ли.

Вилл наклонился поближе к Керпулу, но даже так парень не отреагировал. Прошли ли они ту самую точку, после которой психологическое состояние Керпула разрушено безвозвратно? Или ещё шанс остался? В любом случае, им нужно как можно скорее вернуться на родной сервер, а для этого нужно поразить изолятор антимагической стрелой. Вилл аккуратно растолкал зевак и подошёл ближе к окну.

— Вон, видишь? — спросил Стилл, указывая на самое высокое здание.

Вилл присмотрелся получше. Даже без монокля было видно, на что указывал охотник. Прямо на разрушенной крыше возвышалось нечто, издалека напоминающее тоненький волосок. Возле волоса кружились Пожиратели — десятки маленьких точек.

— У тебя получится? — нервно спросил Вилл.

— Ха. Это ты спрашиваешь? — хмыкнул Стилл, осматривая арбалет с разных сторон. — Я ни разу не стрелял из такой штуки.

— Она подстроилась под твой уровень?

— С этим проблем нет.

Стилл прищурил левый глаз и поднёс арбалет к правому.

— Сперва проведём маленький эксперимент. Кристи, поставь вон вазу на дальний стол.

Девушка с длинными розовыми волосами спешно подошла к одному из столов, на которых стояло несколько ваз с засохшими цветами. Как только мягкие руки девушки коснулись вазы, как цветок рассыпался, словно только и ждал прикосновения к вазе чьих-то рук. Стилл навёл заряженный простым болтом арбалет на цель, но потом чуть отвернулся в сторону. Глухой щелчок — и арбалетный болт устремился под потолок, но за несколько сантиметров круто развернулся и устремился к вазе. Пережить такое столкновение она не смогла. Сперва по столу растеклись осколки, а после их засыпала земля.

— Отлично, — подытожил Стилл. — Всё ещё проще, чем я думал. Закрепляешь цель через системный прицел и стреляешь.

— Ты можешь контролировать полёт? — поинтересовался Вилл. Эта возможность будет как плюсом, так и проблемой.

— Нет, арбалет всё делает за меня, — ответил Стилл, заряжая ещё один простой стальной болт.

В этот раз Стилл выстрелил под ещё более крутым углом, а в момент выстрела специально слишком сильно дёрнул руками, но даже так второй болт нашёл свою цель.

— Прекрасно, — снова подытожил Стилл. — Теперь…можно стрелять.

Стилл с неким опасением посматривал на колчан, набитый антимагическими стрелами. Вилл прекрасно понимал его волнение. Несмотря на то, что от Стилла требовалось всего лишь активировать спусковой механизм, на его плечах всё равно лежала ответственность. Стилл осторожно наклонился к колчану. Арбалет стрелял болтами, но Система сама конвертировала болты в стрелы и наоборот. Несмотря на то, что крепкие руки Стилла взяли стрелу, в арбалете оказался заряжен болт, верхняя половина которого стала прозрачной.

— Давай, Стилл, у тебя получится… — тихо произнесла девушка с розовыми волосами.

Слова поддержки раздались и от остальных, но все говорили тихо, словно боялись громким голосом сбить концентрацию Стилла. Охотник ничего не ответил. Он поднял арбалет, целясь прямо в крышу высокого разрушенного здания. Глубокий вдох. Выдох. Вилл поймал себя на мысли, что начал дышать со Стиллом в такт. Мгновение растянулось в вечность. Где-то внизу кричали ребята, продолжающие свой храбрый бой с каменными воинами, но эти звуки пробивались будто большой слой стекла. Залпы пушек, вой Пожирателей, всё это отошло на второй план. Вилл боялся даже пошевелиться. Всё или ничего. В этот момент решается их судьба. Смогут ли они нарушить работу одного из четырёх изоляторов и активировать Сердце, либо же придётся идти на крайние меры, опасные меры, которые легко могут перечеркнуть вообще всё, чего они смогли добиться. Вилл затаил дыхание. Сухой щелчок раздался в третий раз.

«Давай, пожалуйста», — молил Вилл, как в замедленной съёмке наблюдая за полётом волшебного болта. Вряд ли Ворс был настолько гениален, что сможет предугадать, что они решат вывести из строя одну из его антенн таким образом. Из-за сильного ветра болт отклонялся в сторону, но система аккуратно стабилизировала полёт. Без такого системного прицела Стилл бы выстрелил вообще намного дальше от нужной цели, но сейчас всё было…

— Нет… — выдохнул Вилл, не веря глазам.

Стилл растерянно опустил арбалет. Катя укрыла лицо в ладонях. Разочарованный вздох прокатился волной. Всё было хорошо. На протяжении всего пути система заботливо подправляла болт, как родитель направляет ребёнка, который не может ровно катиться на велосипеде. А потом случилось нечто, что предугадать было невозможно. Острым зрением удалось различить, как одна точка словно поссорилась с другой, и вторая точка резко отлетела в сторону, тем самым зацепив арбалетный болт. Он не успел обойти препятствие, взорвавшись в десятке метров от цели.

— Твою же…какие же вы…я попробую ещё раз! — спешно произнёс Стилл.

Не успел Вилл ничего ответить, как над правым ухом что-то просвистело. В ночное небо устремилась стрела с красивым прозрачным наконечником. Стрела была намного легче болта, и ветер легко её подхватил, но стреле, казалось, это и нужно было. Если изначально стрела летела далеко в сторону от высокого здания, то благодаря ровному ветру начала по аккуратной, ровной траектории заваливаться в нужную сторону, описывая широкую дугу. Вилл как завороженный наблюдал за этим полётом. Благодаря безупречному расчёту траектории, стрела обогнула несколько встревоженных точек, и взорвалась немного ниже тонкого волоса. Этого хватило. Сила, томящаяся в наконечнике, дотянулась до цели. Два красных луча, отходящие к другим изоляторам, погасли.

— Что это ещё за?.. — Вилл обернулся, и от увиденного связь с реальностью нарушилась окончательно.

Посреди комнаты, в окружении не менее удивлённых людей, стоял охотник в потрёпанном белом плаще. Из плеч Керпула уходило напряжение, и охотник опустил свой излюбленный Роковой лук, продолжая смотреть в небеса пустым взглядом.

— Керпул! — восторженно воскликнул Вилл. — Но…как?

Охотник ничего не ответил. Казалось, этот вопрос не смог пробиться сквозь изломанное сознание. Ближе всего к Керпулу стояла покрасневшая Грати, утирающая рукавом губы под не менее удивлённые взгляды окружающих.

— Никто ничего не видел. Поняли?

В правом ухе раздался дребезжащий мужской голос.

— Вилл! Вилл! Вы сделали это?

— Да. В общем…А вы запустили Сердце?

— Запустили. Живо поднимайся.

Нвентор замолчал, и Вилл что было сил устремился наверх, перепрыгивая по несколько ступенек за раз. Казалось, от эмоционального подъёма за спиной выросли крылья. Как удивительно разочарование от неудачи сменил восторг от успеха. И кто бы мог подумать, что Керпул, на котором уже были готовить поставить крест, всех их спас. Столь дальний выстрел он совершил без системного прицела, и оставалось лишь восхититься точностью, с которой выстрелил охотник.

«Да и ты, Грати, тоже молодец», — отметил Вилл. Вот уж от кого от кого, но от неё такого решения можно было ждать в последнюю очередь. Подбежав к стальной двери, Вилл что было сил заколотил в неё.

— Нвентор! Это Вилл!

Дверь вновь приоткрылась, и Вилл уже без предупреждения проскользнул внутрь окутанной дымом комнаты.

— За мной, — Нвентор спешным шагом, насколько ему позволяли маленькие ноги, спешил к ведущей под самую вершину Башни лестнице.

Винтовая лестница была очень крутой, и пока ноги взбегали по ней, голова успела немного закружиться. Наконец, ноги вывели в комнату, в которой было запрятано их спасение. Комната была довольно небольшой, но потолок уходил высоко наверх, под самую верхушку башни. В центре расположилось устройство, составленное из двух связанных друг с другом магическими потоками частей. Одна из широких лапок цепко сжимала чёрный кристалл, добытый в Башне из чёрного нефрита. Во второй части магические нити, которые исходили из странного вида коробки, издающей тихий дребезжащий звук, удерживали в воздухе сердце Релы. Оно слабо пульсировало, словно живое, источая кроваво-красное сияние.

— Пока ещё твёрдое, — Нвентор постучал по сердцу с глухим стуком. — Но сейчас станет мягким, как…неважно.

— И что…всё? — спросил Вилл, смотря на медленно пульсирующее сердце. Огромное, по ощущениям сердце Релы было больше человеческого в несколько раз.

— Да… — с неким почтением произнёс он, задержавшись у сердца на несколько секунд. Опомнившись, Нвентор начал дёргать рычаги большого устройства, и очерченный рунами круг начал наполняться ровным магическим светом.

— А там что такое? — спросил Вилл, кивая на одинаково ровные отверстия в стенах, рассредоточенных по всей комнате.

— Они не нужны.

— Ладно…долго ждать? — осторожно спросил Вилл.

Нвентор с усилием потянул за один из рычагов. Сердце запульсировало чуть сильнее.

— Надо дать Сердцу набрать силу. Оно станет мягким и полностью передаст свою силу. Ещё пара минут, и можем уходить.

В комнату влетел Кунд, держа обрамлённый золотым кольцом палец у левого уха.

— Понял, отбой. В общем, дана команда отойти к Башне. Благо, каменных воинов перебили, и у нас есть удачный момент для отхода.

Повисла тишина, нарушаемая быстрыми шагами Нвентора, который дёргал за рычали в одной ему ведомой последовательности. С каждым рычагом сердце пульсировало всё острее и острее.

— Даже не верится, что сейчас всё закончится, — тихо произнёс Вилл.

А ведь в это и правда не верилось.

— Да, во дела. Я всю жизнь прожил здесь. Пусть многого и не помню, но это мир для меня родной…даже уходить не хочется…

Кунд же ничего не ответил, лишь сосредоточенно смотрел на сердце.

— Ну? — Вилл в ожидании посмотрел на Нвентора, который взялся за особо большой рычаг.

— Рано…рано…ещё немного…вот сейчас…пять секунд буквально… — изобретатель опустил крепкую руку на рычаг, но не тянул. — Вот почти…НЕТ!!!

Безумный вопль вырвался из мужчины, и голос его казался словно чужой. Вилл закричал следом, и запах безумия наполнил комнату. В тот самый момент, когда рука Нвентора уже была готова опустить рычаг, в тот самый миг, когда сердце запульсировало настолько быстро, что от него начала передаваться сила в кристалл, который из чёрного начал медленно превращаться в белый, как прямо из ниоткуда возникла женщина. Худенькая, с красивыми чертами лица и с красивыми чёрными глазами, в которых отражался белый свет от кристалла. Золотистые волосы собраны в тугую косу, а на мгновение в свете кристалла блеснуло кольцо нежного оттенка, в котором сплелись серый и белые цвета. Всё произошло слишком быстро. Появившаяся из ниоткуда женщина вонзила два стальных кинжала прямо в пульсирующее сердце, и сталь легко пронзила его. Сердце запульсировало сильнее, острее, и в какой-то момент взорвалось, забрызгав всё лицо жидкостью с терпким запахом. Женщину же как тряпичную куклу откинуло в сторону. Она ударилась головой о стену, и бездыханное тело распласталось прямо возле их ног.

Мари Уровень: 19

Класс: Разбойник

А чуть ниже шла приписка, состоящая всего из одного слова

Мертва.

Вилл в ужасном по своей природе оцепенении переводил взгляд то на мёртвую девушку, то на место, где ранее висело драконье сердце. Теперь там не было ничего. Сердце взорвалось, а его сила исчезла. Повисла тишина, нарушаемая звуками работающих шестерёнок и мелодичного мерцания магических нитей. Вилл стоял в этой тишине, в растерянности смотря на мёртвую Мари. Из красивых чёрных глаз ушла жизнь, они стали очень холодными и пустыми, а стеклянный взгляд смотрел перед собой. Всё лицо было покрыто жидкостью, что была в сердце, и неясно, то ли это была кровь, то ли что-то волшебное. Вилл всматривался в девушку, чувствуя, как тело охватывает гнев.

— Сука… — процедил Вилл. Ярость переполняла всё тело — можно было услышать, как кровь пульсирует в венах. — Сука. СУКА!

Не сумев сдержать ярость, Вилл что было сил ударил Мари по голове, в область виска. Раздался сухой треск, и шея неестественно выгнулась. Не управляя собой, Вилл наносил один беспощадный удар за другим, и довольно быстро лицо Мари превратилось в кровавое месиво.

— Вилл! — строго позвал Нвентор. Изобретатель весь был покрыт той же самой жижей, которая в полумраке комнаты придавала фигуре мужчины грозный оттенок, несмотря на маленький рост.

— Чего? — прорычал Вилл, замахиваясь очередного удара.

— Хватит её топтать. Наклонись и присмотрись к лицу.

Вилл что было сил надавил подошвой на окровавленное лицо мёртвой Мари.

— Чего ты там увидел? — недовольно прорычал Вилл.

Мари уже и не узнать. Вместо лица осталась кровавая кашица, да и разглядеть что-то особенное в полумраке было тяжело. Вилл наклонился ещё ниже, но внезапно слева прилетел жёсткий удар крепкого кулака, заставивший потерять равновесие и сесть на пятую точку.

— Остынь! — рыкнул Нвентор. — Оттого, что ты топчешь её мёртвое тело, не изменится ничего.

Кунд уже вёл переговоры по передаточному наушнику.

— Инсант. Всё плохо. У нас не получилось. Неважно. Возвращай людей за башню и сдерживайте врагов сколько сможете. Сдерживайте! Мы что-нибудь придумаем. Отбой.

Вилл проморгался и помотал головой. Ярость постепенно угасала, словно кто-то отключил её через специальный навык. Кристалл потерял белизну и вновь стал чёрным. Идиот. Какой же идиот. Как можно было забыть про это. К Мари настолько плотно приклеился ярлык «Психолог», что совсем забылось, что все игроки здесь — это в первую очередь игроки, обладающие своим классом. И Мари, та самая Мари, которая прочищала засоренные проблемами мозги, была не просто психологом, но и разбойницей, способной растворить свой игровой аватар в невидимости. Внимание привлекло окровавленное кольцо. Вилл посмотрел на него через идентифицирующую линзу. Понятно. Кольцо было не просто подарком от любимого, но и предметом, усиливающим главную козырную карту разбойника — невидимость. Вот, почему она настолько легко пробралась сюда, но это не отменяет факта, что они облажались. Что он облажался.

— Ладно, я успокоился, — нервно произнёс Вилл. Можно сколь угодно думать о провале и злиться, но это в прошлом. Надо обдумать следующий шаг. — Дальше что?

— Нвентор, у тебя есть какие-то идеи? — быстро спросил Кунд и продолжил сеанс связи.

— Дайте подумать.

Нвентор подтащил к себе один из маленьких деревянных ящиков и сел на него, уставившись в точку, где ранее порхало сердце Релы. Правую руку мужчина сжал в кулак и подставил под подбородок.

— Есть три варианта, — ответил Нвентор после минуты молчания.

Вилл с подозрением посмотрел на изобретателя. Такой ответ звучал обнадёживающе, но уж очень фантастично.

— Первый — мы возвращаемся к тому, с чего начали. Используем ту небольшую силу, что томится в кристалле сама по себе для спасения одиннадцати человек, как и было запланировано изначально. Но…

— Что? — Вилл спросил в голос с Кундом.

— А «но» то, что кристалл вытащит случайных одиннадцать человек из тех, кто сейчас в Башне. Может, он заберёт беременную мамочку вместе с остальными детьми. Может быть, здоровяков вроде того целителя в доспехах или Ортага. Единственный способ обуздать случайность — пинками прогнать всех из Башни и оставить внутри нужных людей.

— Нет, это бред, — решительно ответил Вилл. — Мало того, что лотерея, так ещё и проблему не решит.

— Ну да, если бы хотя бы можно было вернуть Вилла и остальных… — задумчиво произнёс Кунд. — Чего смотришь на меня? Вы вообще не должны были разгребать всё это, я прав? У вас были другие задачи, но вот ты решил набросить на себя дополнительную ответственность.

Вилл спорить не стал, тем более всё равно этот вариант они очевидно отметают.

«Максимум, оставим на крайний-крайний-самый крайний случай», — решил Вилл. Всё-таки между тем, чтобы спаслись случайные одиннадцать человек и тем, чтобы не спасся вообще никто, лучше выбрать первое.

— Давай дальше.

— Второе, — Нвентор загнул следующий толстый палец. — Мы используем мощь собранных тобой Искр.

Вилл немного подвис.

— То есть как «используем»? — казалось, что Кунд тоже не понял сути этого предложения.

— А вот так. Возьмём как дрова и закинем в печку.

— Но…погоди. Все люди, которых мы вытащили. Они же…умрут?.. — высказал Вилл пугающую догадку.

— Не совсем. Они останутся жить, но без физической оболочки и с пустой Искрой. От них останутся только души, которые будут жить в этом мире, и я не знаю, какая судьба их ждёт.

Вилл встревоженно переглянулся с Кундом. Нвентор не знает, что они находятся внутри игры, и то, сколько «души» будут в ней находится, зависит от разработчиков и только. Но вот вопрос — а насколько спокойным будет такое существование? И вообще, кто знает, через какие ужасы проходят игроки в своём «бесформенном» состоянии?

— Скажу сразу, это оптимальный вариант.

— Оптимальный? Есть что-то хуже?

— Если рассматривать спасение одной части игроков за счёт части другой…то да, в какой-то степени это оптимально, — негромко произнёс Кунд.

Вилл хотел было возразить, но решил не тратить время на споры.

— А третий вариант?

Нвентор почесал затылок и скривился.

— Этот самый сложный…у нас ещё есть время на то, чтобы заменить сердце Релы чем-то однородным.

— Чем-то однородным… — прошептал Вилл.

Догадка вспыхнула словно яркая звезда на небосводе.

— Чем-то однородным… — повторил Вилл и рассмеялся.

— Вилл? Ты чего? — спросил Кунд.

Вилл продолжал нервно смеяться.

— Да, я знаю, чем заменить сердце Релы. Более того, я знаю, где это что-то можно найти.

— Так не тяни, говори, — поторопил Нвентор.

— Сердце Ворса. Вот, что сможет заменить сердце Релы.

Нвентор задумчиво почесал гладкую щеку, смотря туда, где раньше было драконье сердце.

— Говоришь, сердце Ворса…А что, они оба драконы, ещё и братья, значит, может и сработать.

— Сработает. Потому что Ворс — это не просто брат Релы. Ворс — это и есть Рела.

Под удивлённые взгляды двух мужчин Вилл спешно продолжил:

— В общем, когда я был в плену у Ворса, он поделился со мной воспоминаниями и рассказал о многом, в том числе поведал и о своём…происхождении.

— Думайте. Времени мало. Либо мы используем Искры, либо решайте, как вытащить сердце из чудища.

Мысли хаотически перемешивались в голове, приводя разумные доводы как за один вариант, так и за второй.

— Вилл, — позвал Кунд. — Я не против идеи с сердцем Ворса, но я не представляю, как его вытаскивать. Мы Ворса даже не видели, да и победить такое чудовище под поддержкой сотни, даже тысячей Пожирателей…

— Да сам понимаю, что это нереально.

Вилл отчаянно пытался зацепиться хоть за что-то.

— Погодите, а почему бы мне просто не оставить Искры здесь, а самому улететь на битву с Ворсом? — озарила неожиданная догадка. — Если меня убьют, то просто используйте их, и всё.

— Не получится, — Нвентор сразу отсёк эту идею. — Пока ты не освободишь Искры, они привязаны к тебе. Ты должен либо освободить их, либо постоянно держать колбу при себе.

— Ладно…

Сейчас перед ними две дороги — гладкая и усыпанная камнями, безжалостная и человечная. Голос разума подло шептал, что надо согласиться с Кундом. Если есть возможности отойти — ей надо воспользоваться, пусть даже придётся кем-то пожертвовать. С другой стороны, всё противилось этому. Не для того они вызволяли пленных, которым и так невесть через что пришлось пройти в своём заточении. Не для того они спасали их, чтобы вместо спасения использовать как инструмент для побега. Они и так настрадались, и заслуживают, чтобы кто-то помог им.

«Но если ты не придумаешь, как это сделать, то всё это не имеет смысла», — подгонял себя Вилл. Была и другая проблема. Все те ребята, что сейчас храбро сражаются против каменных воинов, уже один раз согласились подставить себя под удар. Кто-то дал добро сразу, кого-то пришлось уговаривать, но сейчас такой роскоши не будет. Снова подставить себя под удар согласятся лишь единицы. Остальные зададут вопрос «ради кого и чего?». Ворса нужно победить малыми силами, а в идеале — своими силами, не задействовав больше никого. Победить его один на один, да ещё и в окружении тысячи Пожирателей. В какой-нибудь одиночной игре это можно было бы сделать спустя тысячу попыток, но здесь попытка всего одна.

«Думай, думай», — рычал на себя Вилл. Тоненький голос интуиции шептал, что несмотря на всю тяжесть ситуации, впереди сияет маленький огонёк надежды. Нужно лишь протянуть к нему руку.

«А если…» — Вилл доверился голосу. Волшебная правая рука протянулась вперёд, находясь совсем на другом слое реальности, и мягкий свет озарил её. Если бы не досадная случайность, то арбалет Грита сделал бы ровно то, что от него ожидали, но даже так он дал им наводку, идею, импульс, который грамотно подправила Грати, заставив Керпула проявить чудеса точности. Вот только арбалет не был единственным предметом, который удалось забрать из владений Ворса. Было что-то ещё.

— Пока нет ответа, мы ищем решение. Отбой. Вилл, ты решился? Обстановка накаляется, ребята устают. Используем Искры?

— Погоди. В замке у Ворса мы сразились с чудищем, которое вылезло из таинственного куба, и оно…короче, внутри куба я нашёл запечатанный посох. Я никогда не видел такие предметы раньше. Вдруг…может этот посох настолько силён, что он поможет победить?

Вилл показал запечатанный посох через системный чат.

— Хм, это артефакт. Артефакты предметы мощные. А достать из инвентаря можешь? — спросил Кунд.

— Нет, мешает та самая печать. Видели что-то похожее раньше?

— Я — нет. Ко мне даже не обращались с такой просьбой как к Старейшине.

— Кажется, я знаю.

Нвентор спешно спустился по лестнице, и вскоре раздался громкий повторяющийся стук, словно изобретатель что-то тащил.

— Древние легенды гласят, что одна…большая шишка…пленила волшебника, который…жил себе спокойной жизнью…у самого Края мира. Уф. Эта шишка поставила условие — он отпускает…волшебника, но если…если тот наложит на семейный меч чары, которые…какой же тяжёлый, которые сделают клинок настолько могущественным, что позволят выкашивать армии. Волшебник слово сдержал. Он…наложил чары, но вместе с этим запечатал клинок, чтобы проучить…шишку…

Совершив последнее усилие, Нвентор втащил молот. Он казался немногим большим кувалды, но судя по тому, с каким трудом Нвентор втащил его по лестнице, весил он немало. Весь молот был сделан из металла, который зловеще блестел в полумраке, от него исходила странная ледяная аура, а двуручная рукоять была обтянута кожей.

— И чем закончилась история? — несмотря на всю тяжесть ситуации, озорное любопытство не смогло себя сдержать.

— А Ворс его разбери. Шишка созвала ремесленных мастеров, чтобы те придумали, как разрушить печать. Если легенда верна, то так и появился «Разрушитель печатей». Молот, что поможет нам. Как хорошо, что я не только изобретаю необычные предметы, но и собираю некоторые из них.

Вилл смотрел на молот, весь покрытый рунами и магическими символами. Всё уж слишком гладко идёт. Так не бывает.

— И что для разрушения надо сделать? Сплясать? Спеть?

— Всё просто. Молот понимает лишь одно правило — ты ему, а он тебе. Если проще, то молот — проводник для энергии. Для разрушения печати одного могущественного предмета нужно разрушить другой.

— Э-э-э…

Вилл снова немного подвис. Чтобы снять печать с артефакта, нужно провести через молот соответствующую энергию, разрушить предмет соизмеримой силы. А это значит…

Взгляд зацепился за капельку крови, стекающую по ярко-красной мантии. Комплект кровавого целителя. Первый артефакт игрового мира. Вещь, которая подарила второй никнейм, и все знали его не как целителя Виллиуса, ноунейма без крупного игрового тега и конст-пати, а как Кровавого целителя, хила в запоминающихся кровавых одеяниях.

Всё это было слишком неожиданно. Капелька крови игриво скользнула между двух складок и смешалась с другой каплей. «Комплект кровавого целителя» не просто был артефактом. Это предмет, который был рядом почти всю насыщенную игровую жизнь, которая длилась практически год. Всё это время кровавый комплект оберегал, наделял аватар хорошими характеристиками, защищал и даже внушал страх врагам. Сколько раз он спас жизнь своей активной способностью, которая замещала один из навыков в ветке специального класса. Что уж говорить, этот комплект давно стал второй кожей, которую снимаешь только перед сном.

— Вилл. Быстрее, — торопил Кунд.

— Да, погоди…

Вилл растерянно рассматривал кровавый комплект, отказываясь признавать неизбежное.

— А если…нет, забудьте.

В голову пришла другая идея. Он ведь не был единственным владельцем артефакта, и пытаясь спасти кровавый комплект разум предложил воспользоваться чужим. Например, взять катану у Намтика, которая также была очень могущественна. Идею пришлось отбросить — банально нет времени проворачивать подробное, а также они не знают, как работает молот. Вдруг есть некоторые ограничения. Лучше не рисковать.

— Хорошо. Давайте…давайте разрушим его, — промолвил Вилл, чувствуя, как в горле встал ком.

Вилл раскрыл окошко со снаряжением, вызвал менюшку рядом с кровавым комплектом и нажал «Снять». Сразу пять ячеек в снаряжении стали свободными.

— А я и не думал, что ты такой тощий, — хмыкнул Нвентор. — Тебя бы откормить.

Вилл поморщился и нажал кнопку «Отобразить одежду», скрывая обнажённый торс и ноги. На тело сами набросились просторная серая рубашка и тёмные штаны.

— Что мне только с молотом делать…а, понял.

Всё разрешилось само собой. Не успел Вилл коснуться кожаной рукоятки, как тяжёлый молот, который Нвентор с таким трудом втащил по лестнице, сам собой попал в инвентарь. Вилл раскрыл его, расположив три иконки друг с другом — кровавый комплект, запечатанный посох, а молот прямо между ними. Действовать приходилось интуитивно и опираясь на прошлый игровой опыт. Вилл навёл курсор на иконку молота, и в контекстном окошке появилось несколько пунктов, среди которого было «Разрушить». Не успел Вилл нажать на него, как системный курсор превратился в молоточек. С тяжёлым сердцем Вилл навёл молоточек на иконку с кровавым комплектом.

Вы действительно хотите разрушить «Комплект кровавого целителя»?

Ниже шла приписка.

Внимание. Уровень артефакта слишком велик. Выберите одно из умений специального класса, которое будет улучшено.

Неожиданный выбор. И что же делать? Вилл спешно перебирал в памяти список умений из кровавой ветки, и выбор быстро остановился на одном из сильнейших, если не самом.

Выбранное умение: Кровавый полёт.

Ниже шло небольшое пояснение, что теперь «Кровавый полёт» будет потреблять намного меньше зарядов, а следовательно, теперь возрастёт и количество минут, которое можно провести в воздухе. Теперь сражение с Ворсом, если оно вообще будет, станет несколько проще. Также Система любезно предупредила, что после разрушения артефакта уровень кровавых зарядов восполнится до максимума — не придётся бежать вниз за последним из пленников.

«Прощай, друг», — с этими мыслями Вилл нажал на кнопку «Разрушить».

Всё произошло слишком быстро. Никакой анимации. Вот в ячейке была иконка кровавого комплекта, а через секунду она исчезла. Вот так вот просто получилось отдать игре вещь, которая стала слишком родной. Иконка с молотом изменилась и стала более агрессивного красного оттенка. Также изменилось название самой верхней строчки в меню. Если ранее она называлась «Разрушить», то теперь было написано «Распечатать».

Вы действительно хотите распечатать предмет?

«Да хочу, хочу», — с грустью подумал Вилл, бросая взгляд на левую руку.

И вновь всё случилось слишком быстро. Иконка молота вернулась к своему нормальному виду, а вот с посоха наконец пропала печать. С чувством предвкушения либо грандиозного провала, либо маленького шанса на успех, Вилл перевёл вернувшийся к обычному виду курсор на распечатанный артефакт.

Посох волшебника ИгАСаТа

Догадка здесь не подвела — это был тот самый посох, с которым могущественного волшебника прошлого заперли внутри куба. Вилл вчитывался в системные строчки с описанием. По статам артефакт превосходен, но больше подойдёт магу, чем целителю, что вполне логично с учётом предыстории владельца. Высокий магический модификатор, бонусы на интеллект и вероятность критического удара от магической атаки. За такую игрушку маги передерутся друг с другом, но вот хилы отдадут предпочтение чему-то другому. Пока не было ничего, что может помочь одолеть Ворса, но опыт обращения с артефактами и сильными предметами в целом приучил, что всё самое вкусное описано в конце.

Активная способность: Великая магическая цепь. Составив цепочку из всех десяти умений каждого круга, возможно провести атаку, которая поглотит много сил у врага.

Описание оказалось слишком туманным, но рядом был знак вопросика, при наведении на который всплыли пояснения. Эту способность можно было активировать всего три раза за двадцать четыре часа. Если цепочка обрывалась — то и попытка считалась потраченной. При сражении с игроком удачная атака накладывала неснимаемую немоту и выкачивала из него девяносто девять и девяносто девять сотых процента от его физических и магических сил, и эффект длился двадцать минут. Эта способность работала и на любого монстра, кроме боссов в системных данжах, и чем сильнее был монстр — тем дольше действовал эффект. Удачная активация накладывала перезарядку на несколько дней. Вилл ещё раз перечитывал описание.

«Выкачивает девяносто девять и девяносто девять сотых процента физических и магических сил», — повторил про себя Вилл. Эта концепция прекрасно ложится на образ безумного Игасата, жаждущего вытянуть силы у всех недостойных, а также она…

— Ну чего? Распечатал посох?

Вилл ничего не ответил, лишь расшарил описание посоха на системный чат. Крошечный огонёк надежды загорелся в глубинах души. Что же, судя по всему, кровавый комплект был разрушен не зря. Если описание не лжёт, а системное описание не будет обманывать, то вот он — их ключик к победе.

«Но ключиком надо как-то попасть в замочную скважину», — Вилл перечитывал последние строчки. Значит, активная способность будет работать на Ворса как на простого монстра, и она сможет «высосать» из него практически всю Искру и временно сделает слабаком. Пятнадцати минут хватит с лихвой, вот только способность сработает, если будет соблюдена цепочка из десяти способностей, каждая из которых будет относиться к своему системному уровню.

В игре было десять так называемых системных уровней, которые затрагивали не прокачку персонажа, а некоторые другие вещи — заточку предметов или виды ресурсов, которые как могут выпасть с монстров, так и которые может добыть сам игрок. Когда они готовились к первому легендарному подземелью, максимальный уровень заточки предметов был плюс девятый — родная пятёрка плюс четыре системных уровня. Первый системный уровень был с первого по пятнадцатый уровень персонажа, второй — с шестнадцатого до тридцатого, и так каждые пятнадцать уровней вплоть до сто пятидесятого. Это было верно и для навыков — если «Исцеляющий свет» был доступен на третьем уровне, то он относился к так называемым заклинаниям первого уровневого круга.

«Десять уровней — десять различных заклинаний, которые идут друг за другом», — подытожил Вилл.

— Надо же…интересный предмет… — задумчиво произнёс Кунд.

— Не то слово. Если…если всё получится, я смогу вытянуть из Ворса силу его Искры, и без неё он превратился в обычного летающего дракона, которого я одолею без труда.

— Извиняюсь, что встреваю, но вы не забыли, что рядом с Ворсом летает целая армия драконоподобных уродцев? Что с ними делать будешь, а? Вряд ли Ворс станет сражаться с тобой один на один при честных условиях.

— У меня есть одна идея, — неуверенно произнёс Вилл. — Меня больше волнует другой вопрос. Снаряжение. Кровавый комплект не только подстраивался под мой максимальный уровень, но был сразу за пять предметов экипировки. Сейчас я гол, как новичок, которого развели и оставили без медяка в кармане.

— Я помогу. Идём вниз.

Кунд остался наверху, продолжая переговариваться по наушнику с остальными. Вилл спустился так быстро, что закружилась голова.

— Эй, вы! — обратился Нвентор с трём помощникам. — Не мешайтесь здесь. Можете идти вниз, спросите, кому там нужна помощь!

Уверенной походной Нвентор подошёл к одному из больших ящиков, сильной рукой стягивая крышку.

— Не только в артефактах содержится сила. Она есть в каждом из предметов, ладно, практически в каждом. В обычном стальном мече её нет, а вот в зачарованном — есть. Чем мощнее предмет, тем больше в нём силы, но поскольку Призванные стали слишком слабы, чтобы владеть ими, многие предметы стали бесполезными. Я использовал их в работе, разрушая и черпая силу. Так что, если найдёшь что-то полезное в этом хламе — буду только рад.

— Звучит не очень обнадёживающе… — скептически ответил Вилл. — Ладно, посмотрим что тут есть.

Нвентор забросил крышку на другой ящик и пошёл наверх. Используя системный курсор, Вилл бегло осматривал кучу заваленных в ящик предметов. Нвентор собрал неплохую коллекцию, пусть в ней не оказалось предметов даже мифического уровня, не говоря уже о чём-то крутом. Больше всего внимание привлекла мантия, сделанная из мягкой, тёмной ткани с золотистыми и серебряными вышивками. И держать её было приятно. Вилл отложил её в сторону, рассматривая через системный курсор. Ничего необычного — обычная мантия с бонусами на здоровье и интеллект. С другой стороны, большего сейчас и не нужно.

Чего только в сундуке не было. Большой прямоугольный щит, компактный складной лук, чёрные латные доспехи, которые больше бы подошли паладину, сменившему курс с добра на зло.

— Может, переодеться в тяжа? — спросил у себя Вилл, рассматривая тяжёлые доспехи.

Странная на первый взгляд идея не была лишена изюминки. Битва с Ворсом будет совершено не похожа на все сражения, что были ранее. Ему не требуется побеждать дракона грубой магической силой. Важно активировать цепочку заклинаний и направить посох на врага, а для этого не нужен урон, зато вот то, что может хорошо пригодиться — это плотность аватара.

— Ладно, в другой раз.

Лучше не выделываться. Для тяжёлых доспехов потребуется перебросить с сотню характеристик в силу, что в свою очередь снизит силу исцеляющих заклинаний. Получится шило на мыло, тем более, кто знает, чем будет атаковать Ворс. Вдруг своими острыми когтями. Вдруг магией. Вдруг вообще всем сразу. Лучше отталкиваться от более привычного билда с волшебной мантией.

— Тебя я вот как-раз заберу… — Вилл мягко провёл ладонью по отложенной в сторону мантии.

Времени на слишком привередливый перебор не было, а требовалось подобрать как минимум пять разных предметов — мантию, штаны, сапоги, наручи, а также головной убор. Через несколько минут поисков Вилл надел все обновки. Ничего необычного найти не удалось — все предметы были самого что ни на есть стандратного качества для среднестатистического игрока максимального уровня — вот тебе базовые показатели, полезные статы, а дальше иди гуляй. Особняком стояло «Кольцо великого волшебника», с простым, но приятным эффектом, позволяющим гарантированно критовать следующей магической атакой. Перезаряжалась такая пассивная способность пятнадцать секунд. Пригодится для первой части плана.

— Ну что, Вилл, ты готов?

Вилл повернулся к спустившему с винтовой лестницы Кунду.

— Как я? — Вилл широко развёл руки, показывая новое снаряжение.

— Как пугало. Или это часть плана? Чтобы Ворс от смеху помер?

Поскольку мало того, что все обновки были самыми простыми, так ещё и были из разных комплектов, то никакого визуального согласования между ними не было. Игроки нередко миксовали между собой предметы разных сетов и даже разных уровней, и чтобы привести внешний вид своего персонажа к чему-то более или менее вменяемому, игроки прибегали либо к окрашиванию вещей, либо к системе трансмога, но второй вариант был очень дорогим и подходил не для всех предметов. Один безумец вдохновился идеей стать новым Кровавым целителем и просил продать ему кровавую мантию за сумасшедшие деньги.

Вилл окинул себя взглядом. На ежемесячном конкурсе «трансмога» он бы занял почётное последнее место. Из-под тёмной мантии выглядывали яркие зелёные штаны, на ногах были скучные серые ботинки, наручи представляли собой длинные перчатки токсичного оранжевого оттенка, а завершал образ магический обруч, в который неряшливо вставили три дешёвых камня.

— На месте Ворса я бы добровольно вырвал себе сердце, лишь бы такое пугало не подлетало ближе.

— Да ладно, внешний вид сейчас далеко не главное. Давай без глупостей, хорошо? Если чувствуешь, что не справляешься, сразу отходишь. Используем Искры и уйдём.

— Да это понятно… — произнёс Вилл. — Я псих, но не дурак. Если облажаюсь, то мы вообще все здесь застрянем.

— Твоё счастье, что никто об этом не знает.

— Ты не рассказал Инсанту и остальным?

Кунд покачал головой.

— Скажем так, воспользовался излюбленным приёмом «сказать, но не всё». Я сказал, что у тебя есть план, но не посвятил в детали. Попросил сдержать каменных воинов столько, сколько смогут.

— Тогда нельзя терять время.

Вилл выдохнул и пролез к узенькому окошку, протискивая через него и вылетая наружу. Лицо сразу же обдал холодный ветер. Вилл окинул взглядом поле битвы. Поскольку они ранее отступили в Башню, то каменные фигуры смогли подойти поближе. Теперь бои велись непосредственно внутри безопасной зоны, а особо наглая каменная штуковина пыталась проникнуть в самую Башню. Вилл попытался разыскать знакомые силуэты, но найти их во множестве вспышек было затруднительно. Кто-то оборачивался и показывал рукой в его сторону. Вот все удивятся. Мало того, что всё пошло по одному месту, так ещё и Кровавый целитель зачем-то снял свою кровавую мантию, нацепил на себя невесть что и вылетел из пелены.

Снова мягкое чувство пронзило каждую клеточку тела. Если раньше всё, что было снаружи, выглядело мутно, то теперь стёклышко убрали. Множество рассредоточенных по небу точек обрели чёткость, и эти точки устремились навстречу. Одна из драконоподобных точек извергла огненный шар, но Вилл легко увернулся от него, нырнув чуть ниже. Начали атаковать и другие Пожиратели. Те, у кого имелись дальнобойные атаки, стреляли магией, а вот те, кто владел ближним боем, стремительно сокращали дистанцию. Вилл петлял, закладывал крутые виражи и мёртвые петли. В реальном мире от таких кульбитов уже давно бы закружилась голова и потерялось бы всякое чувство ориентирования, но внутри игры было крутиться в разы проще. Волосы опалило пламя, вырвавшееся из пасти пролетающего мимо чудовища. В ногу вонзилась зазубренная стрела. Вилл рычал от боли, но терпел.

«Что же вы такие тупые», — злобно думал Вилл, переворачиваясь в воздухе и чувствуя, как клинок прошёл в сантиметрах от шеи. Или напротив, Пожиратели были слишком умны, поэтому не хотели группироваться. Дольше тянуть нельзя. Вилл влил в рот «Зелье неуязвимости», остановился и прокричал:

— Падение небес!

Посох ИгАСаТа даже сам по себе оказался не таким уж и бесполезным. Пожиратели поумирали как мухи, которых прибили огромной мухобойкой. Пассивная способность кольца распространялась абсолютно на весь урон, который наносило умение, и неважно, било оно по одному противнику или по десяти одновременно. Все Пожиратели, кто имел неосторожность отказаться вблизи, попали под сокрушительный крит.

Врагов становилось всё больше, а атаки стали более частыми. Тело ныло от боли, правая нога обгорела, из левой торчала ещё одна стрела, в грудь угодил грозовой разряд. Терпеть. Терпеть и собирать вокруг себя ещё больше Пожирателей. Больше. Ещё.

— Падение небес! — вновь прокричал Вилл, в этот раз уже без зелья неуязвимости.

Не оборачиваясь, Вилл летел всё дальше от Башни. Судя по системному чату, «Падение» убило ещё под тридцать Пожирателей — посох и кольцо постарались на славу. Тридцать Пожирателей лишились своих физических оболочек и отправились в пустоту, и это ох как не руку главному сценаристу этого спектакля, который…

Ворс появился столь неожиданно, словно всё это время он и не прятался, а скользил под самой тёмной тучей, скрываясь и наблюдая со всем со стороны. Огромное драконье тело, покрытое чёрной чешуёй, внушало страх, как и внушали его большие угольные глаза, наполненные холодной решимостью. Могучие взмахи крыльев разрывали воздух, их шум напоминал далёкие раскаты грома. Лапы с острыми когтями довершали зловещий образ, и всё внутри сжималось от одной лишь мысли, что эти когти пронзят плоть. Если Рела внушал надежду и тепло, то Ворс внушал лишь одну эмоцию — отчаяние перед неизбежностью.

Пожиратели прекратили атаковать. Вместо этого они странным образом начали слетаться вокруг, держась на почтительном расстоянии. Вскоре Вилл заметил, что какие-то Пожиратели улетали наверх, какие-то вниз, и вскоре драконоподобные фигуры образовали что-то вроде сферы. От сферы отделилась одна из точек, намереваясь полакомиться вкусной целью, но неожиданно сам Ворс атаковал эту точку. Вилл даже моргнуть не успел, как от драконьего тела отделились несколько сверкающих чёрных чешуек, вонзившихся в змеиные глаза непослушного Пожирателя.

Я приказал не трогать его, — голос Ворса казался очень странным, словно кто-то говорил сразу в два уха. — Я разочарован, Кровавый целитель. Ты оказался настолько глуп, что притащил с собой все спасённые Искры. Пожиратели чувствуют их. Пожиратели хотят их. Впрочем, я ожидал от тебя подобной глупости. Я чувствовал, что тебе не хватит решимости поступить как подобает сильному.

— Это ты то разочарован? — не удержался Вилл. — А я то как оказался разочарован твоей безответственностью к моему пленению! Я сбежал, и оказывается не только я сбегал из твоего замка! Всё! Чем ты собрался питать своё устройство?..

Последние слова Вилл произнёс с неуверенностью. Ворс фыркнул, и из ноздрей вырвались клубы дымы.

Пока ты спал, мы забрали у тебя немного крови. Этого хватит для того, чтобы устройство проработало нужное мне время. Перед тобой же лишь был разыграна сценка, которая была возможна благодаря твоему невежеству.

Вилл вглядывался в угольные глаза Ворса, которые казались чернее ночи. Какие же ещё сюрпризы приготовил Ворс?

«Может, отойти пока не поздно?» — предложил внутренний голос, но Вилл подавил его. Пока не время.

— Что же. Умно. Здесь ты меня переиграл. Мне не стыдно признать ошибку.

— Виллиус. Как же ты меня разочаровал. Я же открыл тебе свои воспоминания. Неужели ты не понял, что безрассудное благородство приводит к ещё более разрушительным последствиям? Я знаю, что силы спасённых вами Искр должно было хватить на то, чтобы сбежать из этого мира, но ты поступил в точности как мой брат — в желании потешить своё благородство ты подставил под удар всех. Или кровь Релы возобладала в тебе? Скажи мне, кто ты? Виллиус, гость из другого мира, или же Рела, брат и моё разочарование?

Вилл ничего не ответил. Отвечать здесь и было нечего. Как бы это грубо не звучало, но Ворс прав. Ничего не мешало пожертвовать спасёнными Искрами и уже топтать земли другого, более дружелюбного и безопасного мира. Но…

— Потому что это практично, но бесчеловечно. И нет, я — не Рела, в отличие от твоего брата я знаю, и как сделать добрый поступок, который будет на общее благо.

Большие угольные глаза Ворса прищурились. Умный дракон и сам должен понимать это не хуже. Не ведая этого, он сам загнал себя в ловушку, притащив к башне всех своих Пожирателей. Вряд ли он догадывался, что здесь будет расположена защитная пелена — о таком фокусе не знал никто, а для осуществления своего плана по Очищению ему требуется, чтобы на момент активации устройства Пожиратели находились в своих физических оболочках. Ворс может отступить, сохранив своё сердце, но тем самым он запустит одну из двух развилок — либо многих Пожирателей получится перебить без его защиты, либо же они просто сбегут, потратив Искры. Всё-таки от этого варианта они не отказались, и вернуться могут к нему в любой момент. Вот, в чём ошибся Ворс. У него нет иного варианта, кроме как принять бой, ведь так у него появляется хоть какой-то шанс на успех своего плана.

Вилл бросил беглый взгляд в сторону. В руках, лапах и прочих конечностях Пожирателей появились какие-то устройства. Странные штуки начали соединяться друг с другом ровными прямыми линиями, прямо как соединялись изоляторы.

— Вилл! Ви…что…прои…дит…

Правый наушник начал сильно шипеть и потрескивать, а вскоре связь оборвалась вообще. Вилл висел в воздухе, смотря, как линии набирают силу. Вскоре они плотно окружили сферу, ещё сильнее подчёркивая её границы. А дальше начали происходить чудеса. Не веря своим глазам, Вилл крутил головой по сторонам, готовясь к возможной атаке. Пропали тучи. Небо стало более светлым, и главное, наконец появились звёзды, не их имитация в виде Пожирателей, а звёзды, настоящие, насколько можно было так выразиться внутри игрового мира. Вилл восхищённо смотрел на огромную планету, которая чем-то напоминала Землю. Планета отбрасывала приятный красный свет. Пожирателей словно превратили в камень, который при помощи магии продолжают удерживать в воздухе. Башня и Разрушенный город остались на месте, но пропали все игроки и каменные воины, словно их никогда и не существовало.

«Что за…где мы?..» — панически размышлял Вилл.

Держишь меня за дурака, кровавый целитель? — пророкотал Ворс. — Не волнуйся. Мы на другом слое мироздания, из которого ты не сможешь сбежать при помощи кристалла для телепортации. В этот слой вошли двое, но уцелеет в нём только один.

Вилл неотрывно смотрел на величественного дракона. Может, оно даже и к лучшему. Они закроют этот вопрос без всяких полутонов. Впрочем, Ворс не вызывал никакого чувства ненависти. Ничего внутри не требовало разорвать его на кусочки. Не было стремления его ненавидеть. Даже убивать его не было никакого желания, но раз уж так вышло, что их планы совершенно противоположны, то и правда должен остаться кто-то один. Лишь победитель докажет правоту своих убеждений.

Ворс атаковал первым. Дракон взмахнул могучими крыльями и устремился навстречу. Острые когти наполнились магической силой, и чернь стала ослепляющим светом. Это было не всё — каким-то чудом, прислушавшись к кричащей интуиции, Вилл успел сложить крылья и камнем свалиться вниз на пару метров. Длинный и гибкий драконий хвост, увенчанный массивным шипом, скользнул над головой. Не успел Вилл разорвать дистанцию, как из пасти вырвалось бушующее пламя.

— Магическое поглощение! — закричал Вилл.

Магическая защита окружила всё тело, но драконий огонь не облизал её — он жёстко разрушил за мгновение, и огонь настиг тела. Ткань мантии загорелась от такого напора, а здоровье сразу же просело на тридцать процентов.

— Регенерация! — подлечил себя Вилл.

Ворс лишь начал свой безумный танец. Теперь голова устремилась вперёд, и Вилл отчётливо увидел ровный ряд острейших зубов, каждый из которых готов оторвать голову с мясом. Вилл что было сил наклонился назад, заваливаясь вниз, но в этот раз Ворс использовал свой хвост как хлыст, жёстким ударом попав по ногам. В реальности от такого удара бы ноги переломало, но сейчас тело закрутило, как волчок. Выровняв равновесие, Вилл что было сил взлетел прямо под вершину сферы. Дела плохи. Пока бой напоминал избиение, будто новичку в первой же битве на арене дали опытного мастера, который провёл несколько сотен боёв. Если Балеф сражался с Релой на равных, а в каком-то смысле и превосходил своего противника, то Ворс казался непобедимым боссом, которого некоторые игры ради смеха включали в стартовую локацию. Разрушительные и непредсказуемые атаки, помноженные на невероятные значения защиты и здоровья. За три атаки удалось откусить Ворсу всего четыре процента — смех да и только.

«А чего ты ждал в хил билде и хил вещами на выживание», — спросил у себя Вилл, закладывая настолько широкий вираж, что ноги едва не коснулись окаменевших Пожирателей. Из пасти Ворса вновь вырвалось пламя, которое окутало практически всю сферу, и лишь прижавшись к каменным фигурам удалось найти спасение. Сейчас неважно, сколько урона проходит по Ворсу. Даже если атаки будут откусывать сотую долю процента, это не имеет значения при выбранной тактике. Посох. Вот, что сейчас поможет.

Лечение, которое быстро перешло в бочку. Во время сбора вещей промелькнула мысль подготовить цепочки заранее, но эту идею пришлось сразу отбросить. Нет смысла готовить цепочки, когда противник настолько силён. Мало того, что они быстро забудутся, так ещё на руках и не было никакой информации о том, как будет атаковать Ворс. Как вот можно построить цепочку не зная о том, что могущественный дракон обладает чем-то вроде телепортации — чешуйчатое тело покрыла тьма, и Ворс материализовался сразу за спиной, едва не убив размашистой атакой хвоста. Даже Рела не позволял себе подобного.

«Охренеть, а как с тобой сражаться в нормальных условиях?» — вновь обратился к себе Вилл, описывая один крутой вираж за другим. В этот раз Ворс использовал какую-то тройную магическую атаку, в которой чёрные сгустки тьмы не просто летели в его сторону, но и хитро петляли, и лишь серией быстрых манёвров удалось закрутить сгустки так, что они столкнулись друг с другом. Нет, победить можно лишь одним путём, и этот путь крепко сжимала левая рука.

«Ладно, пора», — успокоил себя Вилл. Нет времени тянуть. Чем дольше будет идти такая битва, тем выше шанс, что изнурительные атаки вовсе сведут всё здоровье до нуля. Вилл на мгновение прикрыл глаза, и перед глазами всплыл список умений из трёх веток — исцеляющей, атакующей и ветки кровавого целителя.

Посох ИгАСАтА был силён, это одна из сильнейших игрушек, что доводилось видеть, и на уровне силы он стоял рядом с кинжалами Намтика, которые превратились в катану. Но была одна проблема, которая могла даже и разрушить единственный план. Это посох не для целителя. Этот посох для волшебника. Шкала прогрессии целителя была выстроена так, что многие умения находились в самом низу списка, а сверху оставались лишь некоторые пусть и сильные, но немногочисленные способности. У волшебников же, если память не подводила, всё было более сбалансированно, и умения была равномерно рассредоточены по всему древу. Петля, переходящая в широкий круг вокруг Ворса. Что же, отступать уже некуда, и придётся отталкиваться от того, что есть. Палец скользнул по гладкому посоху, которое словно было составлено из четырёх пород дерева, по цвету символизирующих каждую из элементальных стихий. Нащупав нужную выемку, Вилл нажал на неё большим пальцем, и десять пустых звёзд, рассредоточенных по всему навершию посоха, наполнились чёрным дымом. В системный чат моментально пришло уведомление, что первая попытка запущена.

— Самолечение! — сразу же прокричал Вилл.

Вокруг тела образовался пульсирующий ореол магической энергии, светясь яркими белоснежными и изумрудными оттенками. Красной шкале стало немного получше, а самая первая чёрная звёздочка поменяла свой цвет на белый.

— Регенерация! — продолжил Вилл.

«Регенерация» было заклинанием, доступ к которому открывался на девятнадцатом уровне, и оно попадало второй круг. Теперь всё тело окружило приятное оранжевое свечение. Ворс неожиданно замер в воздухе и сложил свои крылья, словно укрываясь от несуществующей атаки. Не успел Вилл предсказать следующий шаг, как Ворс превратился в огромную пламенную сферу, и в этот раз огонь вырвался не из пасти, а из всего тела, и был он не ярко-красным, а пугающе чёрным. Вилл быстро потянулся в инвентарь, откупорив склянку с зельем на сопротивление огню, но даже так урон прошёл, словно атака была одновременно и огненная, и имела в себе крохи тьмы.

— А-х-х-р, — мычал Вилл. Всю правую часть лица пожирал чёрный огонь. — Небесная милость!

Заклинание из третьего круга, сильная хилка, которая так хорошо помогла в этот момент. Однако, она обладала огромным минусом — долгим временем использования. Выровняв полёт, Вилл высоко поднял обе руки, и их окутала светящаяся аура. Ворс же поступил так, как поступит любой опытный противник — если враг стоит и что-то кастует, то атакуй его без промедления. Из глаз, напоминающих два больших угля, вырвался чёрный луч, увернуться от которого в момент использования способности было нельзя. Лишь когда заклинание закончилось, и на посохе загорелась третья звезда, получилось уйти от атаки, но даже так тьма обожгла ноги. Осталось всего двадцать три процента, которые пришлось латать зельем лечения.

Вилл не спешил. Следить за Ворсом, действовать из обстоятельств, применяя самое полезное умение из доступных. «Исцеляющие огоньки» пятидесятого уровня стали нужным заклинанием четвёртого круга. Шальные изумрудные огоньки кружились над головой, но их довольно быстро гасил входящий урон от дракона. Как только маленькие трудяжки исчезли, Вилл применил на себя «Заживление ран» — отличная хилка, а бонусом шло снятие дебафов, которых правда сейчас не было. Ворс словно этого и ждал. Дракон снова сгруппировался, выставив зачарованные магией когти вперёд. Не получилось ни уйти с линии атаки, ни защититься — когти разодрали живот и мантию, заставив истекать кровью

Множественное кровотечение.

Заставляет тело истекать кровью. Наносит 20 % от максимального запаса здоровья раз в 3 секунды.

«Вот же чёрт», — в панике размышлял Вилл. Сильный дебаф, который нужно моментально снимать. Если не сделать этого, то смерть, причём быстрая, но если сделать — нарушится цепочка, поскольку «Очищенная кровь» находилась на базовом, первом круге заклинаний.

— Очищенная кровь! — всё же закричал Вилл.

Дебаф растворился, и здоровье перестало падать, но вместе с этим погасли все пять белоснежных звёзд, как и угасла тьма в чёрных звёздах. Теперь в них снова не было ничего, и первая попытка оказалась потрачена впустую.

— Небесный кулак! — закричал Вилл, но Ворс был настолько крепким, что оглушение на него подействовало на крошечную долю секунды.

Кровавых зарядов уже оставалось с половину, а ведь ещё не были толком использованы умения кровавой ветки. Не мешкая, Вилл активировал посох во второй раз. Звёзды вновь наполнились тьмой.

— Самолечение! — начал Вилл. — Регенерация! Небесная милость!

Друг за дружкой загорелись три звезды, но Ворс, словно издеваясь, вновь повторил ту самую атаку с когтями. Вилл попытался уклониться от неё, сильно отклонившись налево, но ничего не вышло.

— Заживление ран! — отчаянно закричал Вилл, снимая с себя «множественное кровотечение», но перепрыгивая через одну ступеньку.

Во всех звёздах снова погас свет.

«Скажи мне, ты идиот?» — рычал на себя Вилл, закладывая крутой вираж и пролетая прямо над головой Ворса, который резко взлетел и попытался перекусить своего врага напополам. Вот так, меньше чем за три минуты, были уже потрачены две попытки, причём первая оказалась даже более удачной.

Ворс же даже не думал сбавлять напор. В этот раз от него устремились пять сгустков тьмы, три из которых удалось закрутить, но два попали в живот и в ногу. Телепортация за спину — и снова чудо уберегло от размашистого удара хвостом, но шип всё-таки задел шею и заставил красную шкалу просесть. Огненное пламя в сочетании с несколькими чешуйками, оторвавшимися от тела и устремившихся к глазам. Не будь под рукой обилия исцеляющих способностей — и пережить всё это было бы невозможно. Как назло, среди атак не было той самой атаки с когтями, будто дракон понимал, что эта атака — прекрасный способ нарушить цепочку способностей. Хотелось выть от отчаяния. Последняя попытка, и если не придумать, как построить цепочку, то при неудаче бой будет проигран.

«А что я делаю не так?» — спросил у себя Вилл, принимая на «Магическое поглощение» град из чешуек. Что вообще в этой битве идёт неправильно? Ведь буквально сегодня он сразился с переродившимся в четырёхстихийное чудовище волшебником, и смог его победить. Да, не в одиночку, но победил. Что же сдерживало сейчас? Вилл встретился глазами с пылающими огнём углями Ворса. Страх. Вот, что сдерживало. Страх перед таким могущественным противником. Страх, что не получится реализовать тот самый единственный шанс на победу. Страх, что своей смертью он подставит несколько тысяч НИПов и игроков, которые сейчас в Башне, сражаются за своё спасение или ожидают его. Страх — вот, что сейчас мешает, и страх вынуждает играть по защитной стратегии. Уж слишком большой перекос в сторону обороны и исцеляющих заклинаний. Он пытается подстроиться под Ворса, но в таком случае Ворсу легко контролировать бой и делать умения, под которые придётся подстраиваться неудобным для себя образом.

«Ты кровавый целитель или кто?» — спросил у себя Вилл, ощущая, как вновь по всему телу начал разливаться гнев. Гнев не на Ворса, а в первую очередь на самого себя.

— Самолечение! — Вилл в третий раз запустил цепочку с этого простенького навыка.

Здесь не нужно изобретать велосипед и придумывать что-то новое. А вот второй шаг был совершенно другим. Не успел пропасть ореол от «Самолечения», как с пальцев сорвался наполненный кровью шар, который летел с таким напором, словно его выстрелили из пушки. Вилл дёрнул рукой в сторону, и шар попал Ворсу прямо в угольный глаз, немного его ослепив.

Вот, чего не хватало ранее — этой боевой злости, которая заставила распрямить крылья и парить более уверенно, а также действовать агрессивнее. Третьим заклинанием в цепочке стало ещё одно умение из кровавой ветки — «Кража жизни», которое раньше было доступно в кровавом комплекте. От одного воспоминания в груди защемило, как и загорелась на груди маленькая красная точка. Ворс, казалось, опешил от такого напора. Его здоровье было на приятных восьмидесяти пяти процентах, но атаки следовали с небольшим запозданием, словно дракон перестал понимать, что ему делать дальше.

— Вспышка света! — закричал Вилл

Голову Ворса словно заключило в огромный световой кокон, который ослепил дракона. В этот кокон влетело «Копьё справедливости», которое застряло прямо в морде. Дракон зарычал, а когти вновь начали наливаться светом, готовясь к очередной атаке.

— Капля крови-Гемомантия! — протараторил Вилл.

«Капля крови» не сработала на Ворса, но сейчас это было и не нужно. Само по себе заклинание было очень быстрым, а конечное положение рук позволило сразу же начать воздвигать защиту из кровавой стены. Вилл окружил себя своей сферой, а Ворс не успел отменить атаку. Когти поскребли по сфере с другой стороны с жутким скрежетом, и Кровавая стена не выдержала такого напора, рассыпаясь на десятки кусков, которые падали на головы зависшим внизу Пожирателям. Главную свою задачу стена сделала — поглотила атаку и не дала накинуть дебаф.

С бешено стучащим виртуальным сердцем Вилл смотрел на семь горящих звёзд. Осталось заполнить белым светом всего три. Ворс вновь отделил от своего тела чешуйки, и в этот раз их было не меньше десяти. Вилл сделал вид, что собирается уйти вниз, но вместо этого напряг каждую клеточку тела и взлетел, обманув Ворса, и из десятка чешуек цели достигли лишь три. От сильной боли на мгновение ослепило — казалось, кто-то взял огромные толстые иглы и загнал их в обе ноги.

«Терпи», — мысленно рычал Вилл, но не на себя, а на красную шкалу, которая молниеносно падала. Сейчас нельзя прерываться на отхил — в восьмом круге банально не было умений на лечение, а зелье на перезарядке. Десять процентов. Восемь. Пять.

— Заморозка крови! — заорал Вилл, вкладывая в вопль всю боль, что томилась внутри после атаки множеством чешуек.

Ворс на мгновение застыл, и этот миг удалось использовать, чтобы избежать атаки когтями. Ещё одна, восьмая звёздочка, наполнилась белоснежным светом. Вилл резко и слишком нагло пролетел над Ворсом, атакуя со спины.

— Волшебный вихрь!

Созданный из бурных магических потоков вихрь закружился в спине у Ворса и достал до хвоста. Девятая звезда. В первые за битву в угольных глазах Ворса удалось увидеть что-то тревожное.

«Давай, давай», — Вилл как мог подгонял перезарядку зелья. Сейчас излечить себя было можно лишь этим способом, ведь нежную исцеляющую лилию просто негде было разместить. Оставалось одно умение, которое положит конец битве. Вилл резко ушёл от атаки хвостом, выгнулся, как испуганная кошка, а затем камнем бросился вниз, сложив крылья. Готово. Рука быстро скользнула в инвентарь, доставая очередное «Идеальное зелье лечения», и как только спасительная жидкость коснулась губ, как здоровье восполнилось до максимума.

— Божественный кристалл! Очищенная кровь!

Все десять звёзд наполнились приятным белоснежным сиянием. Сам посох начал пульсировать, словно живой. Левую руку, которая крепко сжимала древко, сильно обдал жар, да такой, что на мгновение захотелось отпустить посох. Десять звёзд медленно соединились одну, образовав большое навершие в виде единой десятиконечной звезды. Живот разрывало от боли — Ворс попытался избежать своей судьбы сильнейшей атакой когтями, но как только к дракону устремился переливающийся приятными оттенками белоснежного, розового и оранжевого цветов кристалл, как Вилл сразу применил к себе «Очищенную кровь», и дебаф пропал практически одновременно с болью, которая пронзила всё тело.

Не успели пропасть тысячи маленьких осколков, оставшихся после разрушения «Божественного кристалла», как из единой десятиконечной звезды вырвался магический луч. Ворс шумно хлопнул крыльями, пытаясь взлететь и избежать атаки, но луч легко нашёл свою цель, попав в живот. Ворс издал истошный крик, полный боли и страданий. Его здоровье оставалось полным. Драконье тело было таким же красивым и устрашающим. Однако, луч воздействовал на иное, что-то более важное, то, что не мог увидеть человеческий глаз. Луч начал пульсировать всё острее, цвета сменяли друг друга, а в обратную сторону, к посоху, потянулась энергия, словно кто-то огромным шприцем выкачивал воду.

Обстановка начала изменяться. Вокруг становилось всё темнее. Огромная планета скрылась за толстым слоем единой тучи. Вернулись звуки и крики битвы. Вилл бросил косой взгляд за плечо. Каменные воины сражались против маленьких фигурок, которые как могли сдерживали этот натиск. Луч всё быстрее и сильнее вытягивал силу из драконьего тела. Сам посох не только стал очень горячим, но его начал окружать чёрный свет, словно кто-то наложил зачарование. В системном чате появились строчки, информирующие, что показатели посоха выросли. Тонкие нити, связывающие Пожирателей, исчезли.

«Получилось?» — осторожно спросил у себя Вилл. Несмотря на очевидность происходящего, всё внутри боялось в это поверить. Как много раз они были у цели и обжигались на последнем пути. Нет. Сейчас всё было иначе. Ворс не атаковал. Он просто висел в воздухе, и висел слишком неестественно, словно кто-то держал его за ниточки. Грузное тело начало медленно опускаться, пока в какой-то момент Ворс не приземлился на открытое поле. Пожиратели же перестали спокойно висеть в воздухе, образуя красивую сферу. Они напали, но в этот раз их цель была иная.

Вновь раздался жуткий вой, пробирающий до мурашек. Вилл в оцепенении смотрел, как Пожиратели пролетали мимо, потеряв к нему всякий интерес. Они набросились на того, кто был их хозяином, господином и повелителем. Драконоподобные существа терзали драконье тело, разрывали на части. Пожиратели отбросили в сторону свои способности. Их интересовало одно — добраться до ослабленного кусочка Искры. Пожиратели беспощадно терзали своего брата, вырывая ему зубы, пытаясь достать до глаз. Взревев, Ворс выдохнул чёрное пламя, но всё, что оно смогло сделать — обжечь, но не навредить.

— Довольно…

Смотреть на это было невозможно. Тело само рвануло вперёд, а навершие посоха в виде звезды смотрело на огромную кучу существ. — Магическое поглощение!

Сквозь кучу Пожирателей удалось взять в системный прицел дракона. Покрытую тёмно-красной кровью фигуру окружила такая же большая магическая защита, которая служила преградой и для физических атак.

— Падение небес! — прокричал Вилл, подлетая как можно ближе.

Небеса сгустились, а потом вынесли свой приговор. Системный чат заполнили сотни строчек с уроном, и пережить разрушительную атаку прокачанного посоха, которому помогало кольцо на критический урон, получилось лишь у единиц — самых жирных и уродливых Пожирателей, которые готовы были грызть чешую, лишь бы добраться до заветной Искры.

— Х-х-р!!! — драконья морда Пожирателя исказилась в крови, и прожёвывая вырванное мясо чудовище улетело к небесам.

Более умные Пожиратели вняли такому предупреждению. Большая часть либо улетела от Разрушенного города, либо зависла над ним, чего-то выжидая. Посматривая, чтобы никто не атаковал, Вилл подлетел поближе к валяющемуся на земле дракону.

Кровавый целитель… — едва слышно проговорил Ворс. Половины зубов и клыков во рту не хватало. — Ты…победил…

Вилл молча смотрел на дракона, чувствуя, как внутри сражаются радость победы и горечь от осознания того, как страдает дракон.

— Прости, Ворс, — искренне извинился Вилл. — Но должен был остаться кто-то один.

Ворс издал странный звук, напоминающий кашель. Изо рта обильно засочилась кровь, капая на твёрдую землю.

Я…я не жалею об этом…Я всего лишь хотел…спасти свой дом…подарить ему шанс на спокойную жизнь…которой он не видел очень давно…

Взгляд единственного уцелевшего глаза устремился к небесам, к сотне кружащихся Пожирателей.

Теперь они станут хозяевами этого мира…

— Пускай властвуют на его руинах. В одиночестве, тьме и голоде.

Троица Пожирателей сцепилась друг с другом. Сперва схлестнулись двое драконоподобных демонов — голые по пояс, покрытые чешуёй и с большими рогами. В схватку подключился третий — большой и уродливый, из числа тех, кто пережил «Падение небес». Жир был его бронёй, а руки, несмотря на всё, были очень сильны. Он без труда взял двух «демонов» за длинные рога и буднично сломал их, заставив врагов объединиться и напасть сообща.

— Кровавый целитель…я не буду требовать обещаний…но раз уж ты помешал мне…не дай погибнуть…погибнуть всем, кого ты спасаешь…обереги их там, куда ты их решил забрать…и кровь мою…забери…

— Они будут в безопасности. Я сделаю для этого всё, что смогу.

К враждующей троице подключились ещё четверо. Пора торопиться.

— Прощай, Ворс. Пусть твоя Искра обретёт покой.

Здоровье Ворса замерло на полутора процентах. Пожиратели практически убили дракона, который не мог им сопротивляться. Вилл сделал пару шагов назад. Пока посох наполнен силой Искры, он легко добьёт Ворса за один удар.

— Копьё справедливости!

Всё случилось мгновенно. Сотканное из мельчайших магических частичек копьё поразила Ворса в окровавленное брюхо и без труда добило его. Из пасти Ворса вырвался жалобный звук, а жизнь покинула оставшийся глаз. Последний дракон этого мира умер.

Вилл достал из инвентаря небольшую склянку и дрожащими руками подставил её под одну из ран. Склянка быстро наполнилась густой тёмно-красной жидкостью. Подождав, пока склянка наполнится до краёв, Вилл поднёс её к губам и осторожно отпил. Всё как и ожидалось. Если кровь Релы была сладкая и приятная, оставляющая тёплое послевкусие, то кровь Ворса оказалась горькая, кислая, неприятная. Хотелось брезгливо сплюнуть её на землю, но Вилл терпел, отпивая короткими глотками. Системный чат взорвался десятком новых уведомлений. Вилл бросил беглый взгляд. Разбираться сейчас по всём этом времени нет, но как и кровь Релы, кровь Ворса наделила персонажа ещё больше силой. Одни только характеристики подросли ещё на двести пунктов, а это целая тысяча очков в сумме.

Теперь сердце. Всё как и в прошлый раз — команда «Осмотреть», и вот в инвентаре лежал нужный предмет. Пора возвращаться.

Убирайтесь отсюда, — прошипел Вилл, поднимая голову к Пожирателям. Кто-то уже улетел в неизвестные земли, кто-то кружился над головой, словно выжидал удобного момента доесть то, что оставалось в Ворсе, а кто-то нагло полетел прямо навстречу, намереваясь полакомиться Кровавым целителем. Вилл спустил с рук простейшую магическую стрелу, но благодаря временному бонусу на посохе и подросшим характеристикам Пожиратель с драконьими лапами взорвался как воздушный шарик.

Вилл бросил последний взгляд на умершего Ворса, и взлетел, возвращаясь к Башне. Что удивило, так это разрушение каменных фигур. Вряд ли игроки перебили их всех, скорее всего, они как-то связаны с Ворсом, и когда повелитель умер, развалились и сами фигуры.

— Вилл! — радостно кричали снизу. Кто-то обнимался, понимая, что всё кончено, кто-то скорее бежал к башне, а кто-то помогал раненым. Вилл, приветственно помахав правой голубой рукой, обогнул башню и залетел в маленькую щель возле самой вершины.

— Надо было как нормальный человек, через вход… — ворчал Вилл, пробираясь в наполненную туманом комнату.

Никого внутри не было. Ни Кунда, ни Нвентора, ни кого-то ещё. Вилл быстрым шагом пересёк пустую комнату и взлетел по винтовой лестнице. А вот в комнате выше было слишком много силуэтов, но если один, маленького Нвентора, вписывался в мрачное окружение, то вот ярко-голубые фигуры, рассредоточенные по всей комнате, из этой нормы выбивались.

— Нвентор? — осторожно позвал Вилл. — Не знаю, что за дрянь тут творится, но получилось. Сердце у меня. Мы можем уходить.

Нвентор поднял голову, и нехорошее предчувствие стало ещё острее. Вилл впервые видел изобретателя в таком подавленном состоянии — взлохмаченные короткие волосы, разноцветные глаза искажены скорбью, а по правой щеке тянулся влажный след.

— Вилл, — прошептал Нвентор. — Прости меня. Я просчитался.

— Да что опять тако…

Закончить вопрос Вилл не успел. Ярко-голубая фигура, стоящая ближе всего, была сильно знакома. Статный красивый мужчина с волосами, заплетёнными в конский хвост, был очень уж похож на…

— Чего за…почему этот голубой призрак выглядит как Кунд?..

Вилл с ужасом рассматривал остальные фигуры, и практически в каждом ярко-голубом призраке получалось рассмотреть кого-то знакомого. Призраки стояли кругом по всей комнате, и если продолжать цепь от Кунда, то следующим призраком был крупный мужчина, двуручный клинок которого горел магическим огнём. Дальше, держа спину безукоризненно прямо, стоял мужчина, один взгляд на обнажённый торс которого мог бы заставить женские щёки раскраснеться. Мужчина с нежностью смотрел на девушку в мантии, которая в левой руке держала длинную флейту. Чуть дальше стояла другая девушка, на поясе которой искрился клинок в форме молнии. Девушка смотрела на свою подругу с двумя небольшими косичками, одна из которых была более тёмного оттенка, а другая, напротив, более светлого. Следующая призрачная фигура извивалась как ненормальная, и казалось, что она всей душой хочет вытащить руку из дыры в стене, но её словно кто-то удерживал. Вилл узнал мужчину — это пленник, оставшийся в подземелье. На пленника направил длинное копьё крепкий мужчина в тяжёлых доспехах. Вилл смутно припомнил его — это Кантис, один из стражников, охранявших Белые стены, внутри которых жил Кунд. Завершала круг пожилая пара, которую видеть ранее не доводилось.

— Нвентор. Что за фигня? Почему…что вообще…

— Я просчитался, — пугающе тихим голосом повторил Нвентор.

— Что значит просчитался?

— В своих расчётах я потерял одно важное звено. Оказалось, что дыры в этих стенах были не просто так. Чтобы мы смогли перенести башню в другой мир, требовалось, чтобы десять человек отдали почти всю силу своей Искры.

С болью в сердце Вилл всматривался в такие знакомые фигуры. Тиби, Яфу и Ортаг. Кунд. Зулдрия и Фалгия.

— Отлично, я поздравляю их, что они отдали свои Искры, а где они сами? Нвентор! Отвечай, где они!

Последние слова Вилл отчаянно прокричал.

— Поскольку они отдали почти всю силу из своей Искры, то её слабого огня не хватит для путешествия. Они останутся здесь, в этом мире, и это их и только их решение.

Раздался мягкий шелест. Нвентор протягивал сложенный в несколько раз кусок пергамента.

— Вот. Это от Фалгии. Она написала письмо тебе и попросила, чтобы когда вернёшься я отдал его тебе.

Вилл машинально взял письмо, пустым взглядом смотря на него.

— Приём. Это Нвентор. Все вернулись в Башню? Загоняйте давайте, через две минуты приведу устройство в действие.

Вилл как завороженный прошёл мимо каждой из фигур.

«Может, вернуться за ними?» — пронеслась шальная мысль. Нет. Не получится. Как же всё странно получилось. Без жертв не обошлось. Ради блага других кто-то всё же пожертвовал собой.

— Вилл, сердце.

Как в тумане Вилл спрятал письмо в инвентарь и вытащил сердце. Такое же тяжёлое и большое, как и сердце Релы, твёрдое и более чёрное. Казалось, сердце само нашло своё место, а множество маленьких волшебных нитей обвили его с разных сторон. Кристалл вновь начал наполняться приятным белым светом.

— Давай…ещё…ещё немного…отлично!

Выждав нужный момент, Нвентор дёрнул за тот самый рычаг, за который не смог потянуть в другой раз. От десяти ярко-голубых признаков потянулись такого же цвета нити, но они уходили куда-то наверх, под самую-самую верхушку башни. Вновь всё началось изменяться. Перед глазами проносились самые разные сцены. Вот несколько десятков игроков сражаются против огромного чудовища. Вот тысячи ужасных существ разрозненной стаей летели по небу. Башня исчезла, а перед глазами вновь появилась та самая планета, которая была в битве против Ворса. Вилл завороженно смотрел на неё, но она быстро пропала. Всё погрузилось во тьму.


* * *

Фалгия восторженно смотрела наверх, под самую вершину Купола, который нежно переливался приятными оттенками голубого и синего. Несмотря на глубокую ночь, опустевший Город под Куполом не спал. Немногие его жители бодрствовали, и глаз не сомкнул никто.

— Кантис, ну что ты такой зануда. Смотри, почему они пьют, а я не могу смочить горло. Это несправедливо!

— Придержи язык, Зуб, — произнёс седовласый стражник. — Поблагодари, что я позволил провести ночь с нами, а не бросил в темницу.

Зуб широко улыбнулся, оправдывая свою кличку. Даже в полумраке был заметен кусок меди у него во рту.

— Пугаешь меня! А знаешь что? В темнице даже безопаснее будет.

— Пожиратели достанут тебя даже там, — непреклонно ответил Кантис. — Как же много ты говоришь. Не вынуждай вставлять кляп.

Зуб обиженно проворочал что-то себе под нос.

— Давай договоримся так. Если промолчишь час, то я разрешу промочить горло одним глотком.

— Двумя!

— Ты ещё торговаться со мной вздумал?

— Ладно, один так один…

Измазанный грязью Зуб сделал вид, что закрыл рот на замок. Его глаза мечтательно смотрели на сидящую за небольшим квадратным столом троицу. Девушка в бежевой мантии, разбойник, голый по пояс, и крепкий страж, положивший меч рядом с собой на скамью.

— Яфу, ты можешь не быть таким нудным хотя бы в такое время? — улыбалась Тиби. Голубые глаза светились радостью, а щёки покраснели.

— Нет. Я же сказал, не искушай меня, демоница.

Тиби икнула и показала двумя пальцами рога.

— Я — Тиби, я злая демоница, явивш…явшиа…явившаяся в этот мир, чтобы принести в него радость!

— Я достаточно радостен и без этой дряни.

Ортаг молча поставил кружку перед разбойником, но тот отставил её в сторону.

— Купол может исчезнуть в любой момент. Я не хочу отправляться в великий магический поток пьяным.

— А ты думаешь, что там никто не пьёт? — Ортаг вновь взял кружку сильной рукой и неаккуратно, пролив несколько капель, поставил её обратно перед Яфу.

— Нет, и точка.

— Если ты не сделаешь хотя бы глоток, то мой верный друг Ортаг свяжет тебя, а я, демоница Тиби, волью тебе пиво в глотку!

— Одни мускулы ничего не решают, — осторожно произнёс Яфу и отсел к краю стола.

— Ага, страшно тебе значит!

После ещё трёх минут уговоров, Яфу под счастливые взгляды уже успевших повеселеть товарищей сделал несколько осторожных глотков.

— Уважаемый разбойник великой Десятки! Оставь мне, пожалуйста, — прокричал Зуб, за что получил сильный удар по бритому затылку.

Лицо Яфу скривилось настолько, словно ему в кружку налили не пива, а водицы из лужи.

— Какой же ужас. Друзья, как вы добровольно заливаете в себя эту отраву? Думал, за десять лет её вкус изменился на более достойный, но теперь это ещё большая дрянь!

Под задорный смех Тиби и грубоватые смешки Ортага Яфу сделал ещё пару глотков. Из соседнего дома вышла девушка. Две небольшие косички, золотая и словно сделанная из чистого серебра, подпрыгивали в такт шагам.

— Эта пожилая пара такие душки. Сидят в обнимку в своём кресле, аж слезинку пустила, — улыбнулась Зулдрия, протягивая вперёд руки. — Ещё они дали мне два яблока! Зелёное и красное, красное и зелёное, тебе какое?

— Давай…зелёное?

— Хорошо, вот тебе красное! — хитро улыбнулась Зулдрия, протягивая большое красное яблоко. — Что смотришь так? Посмотри на мои глаза. Девушка с зелёными глазами не должна есть красное яблоко, или ты так не считаешь?

— Ты просто вредина, — с тёплой улыбкой Фалгия приняла угощение и откусила небольшой кусочек, чувствуя, как сок разливается по всему телу. — Хотя лучше быть просто врединой, чем врединой и дурёхой.

— Чего это я дурёха? — спросила Зулдрия, поправляя магическую мантию, в которой ровно распределились белый и красные цвета, и усаживаясь рядом на землю.

— А кто ты! Зачем осталась со мной, а?

Зулдрия безмятежно пожала плечами, откусывая от яблока большие куски.

— А фто мне…прости, что мне ещё оставалось делать?

— Вот именно! Ничего! Надо было уйти вместе с остальными! Я сделала много плохого, и не заслужила обратный билет.

— Ой, я тебя умоляю, как будто я была ангелом. Пусть и убитые мной на самом деле вернулись в реал, но кто знает, на какие проблемы со здоровьем я их толкнула. Будем чистить карму вместе, сестричка.

Зулдрия хитро улыбнулась и протянула мизинец. Фалгия улыбнулась и ответ и потрясла его.

— Детский сад, ей-богу.

— Я не могла тебя бросить, и ты прекрасно это понимаешь, — уже серьёзно произнесла Зулдрия. — К тому же, мы с тобой не одни придурошные. В нашем лагере есть ещё один псих.

Фалгия посмотрела на мужчину, раскачивающегося в красивом кресле. Кунд притащил его прямо из своей резиденции, и теперь блаженно восседал в нём, смотря куда-то вдаль. Фалгия переглянулась с сестричкой, и они вместе подошли к нему поближе.

— А, девчушки-сеструшки. Советую насладиться этой ночью. Если нам повезёт, мы сможем её пережить, но что-то подсказывает, что она легко может стать для нас последней.

Зулдрия встала сзади и оперлась на спинку кресла, а Фалгия опустила плечо на голову сестрички.

— Красивая ночь, не правда? — спросил Кунд и тут же воскликнул. — Ай, Зулдрия, ты зачем трогаешь мои волосы?

— А что, нельзя? — с шутливой воинственностью спросила волшебница. — У тебя такие красивые, длинные и гладкие волосы, что я завидую. Распустишь их?

— Только через мой труп.

— Ну пожалуйста, — умоляла Зулдрия.

— Нет, и всё тут. Если тебе станет легче, эти волосы я себе создал здесь сам. В реале они выпадают. Полегчало?

— Если честно, не очень. Так распустишь?

— Я сказал нет!

— Кунд! Держись! Я…с тобой! — Яфу, который всё-таки не смог противиться волне давления от своих друзей, счастливо размахивал деревянной кружкой.

Фалгия улыбнулась. Несмотря беспросветность скоро будущего, на душе стало как-то спокойно, легко. Однако, тема с волосами натолкнула на одну важную мысль.

— Слушай, Кунд. Ты же не просто игрок. Ты старейшина! Ты отправлял уже игроков на тот сервер, неужели не сможешь провернуть этот фокус снова? И вообще…кто ты такой?

Кунд не ответил, вместо этого распустив свои волосы к радости Зулдрии, которая наклонилась к ним и восторженно скрыла в них своё лицо, мурлыкая как кошка.

— Нет, — наконец ответил Кунд. — Если не вдаваться в подробности, то во-первых, это само по себе очень опасно, во-вторых, я мог бы такое провернуть в начале, а не спустя год, а в-третьих, я все силы потратил на временную защитную пелену, окружающую Башню. Я в принципе пуст, мы отдали все свои силы, вложив руку в дыру. Ваши уровни первые, как и мои.

— Вот позорище-то. Фалгия, ученица Араса Бурекрылого — Великого волшебника воздушной стихии, а также хозяйка Скребущего небеса, растеряла всё своё могущество. Теперь меня одолеет даже самый жалкий, тощий, немощный, слабый и бездарный Пожиратель.

Зулдрия же продолжала вдыхать аромат красивых белых волос. Казалось, тема уровня её не волновала совсем.

— Хорошо, а кто ты такой? — спросила Фалгия.

— Здесь нет никакой тайны. Когда этот проект только запустили, а под словом «проект» я понимаю два разных сервера, то я был старшим гейм-мастером на «главном» сервере. Первые дни были очень…напряжённые, и я следил за порядком, чтобы всё было гладко. Заметив, что сюда попали мои давние друзья по прошлой игре, я попытался связаться с ними, чтобы помочь и спасти, но сделал это слишком неосторожно и попался. Меня «сослали» сюда. Мои предшественники, скажем так, показали себя не очень хорошо, и я их заменил.

— Получается, ты не разработчик, а всего лишь наёмный рабочий?

— Что-то вроде того, пусть я и сказал Зулдрии, что всего лишь обычный игрок. Я не в восторге от всего, что здесь происходит. Я устраивался в перспективный проект, но даже не думал, во что это выльется.

— И ты не знаешь, для чего разработчики затеяли всё это? — продолжала Фалгия.

— Знаю, но из того, что я слышал от Вилла, мой ответ ничем не будет отличаться. Прогресс. Прогресс требует жертв. Прогресс — штука опасная, она перемалывает многие невинные жизни, и мы просто попали под эту мясорубку. Технологии, которые здесь обкатывают, без преувеличения изменят мир, но эти технологии должен кто-то проверить. Я, ты, эта дурная девка, которая нюхает мои волосы, все мы часть большого эксперимента. Не больше, и не меньше.

— Погоди, — Зулдрия вынырнула из белоснежного моря волос. — Я кое-что вспомнила. Помнишь, когда ты отправлял нас на этот, как ты его назвал «главный» сервер, ты сказал, что мы должны задержать там игроков на пять лет. Было такое?

— Да, припоминаю.

— Ты сказал, что если мы справимся, что Пожиратели будут уничтожены. Зачем тогда Ворсу нужен был этот план с нашим уничтожением и Очищением? Он не мог выждать пять лет, и даже если бы здесь никого не осталось, то он бы убил Пожирателей, верно?

— Да, но нет. Понимаешь, Зулдрия, если рассматривать всё эту историю с точки зрения нас, простых игроков, то да, если бы каким-то чудом мы выстояли нужное время, то Пожирателей получилось бы истребить, но не уничтожить полностью. Если бы нас к этому времени бы не вытащили, то справиться с одним Ворсом худо-бедно, но может быть у нас бы получилось. А теперь смотрим на ситуацию глазами Ворса. Он не заинтересован во временном истреблении Пожирателей. Исчезнут они на десять лет, двадцать или сто — ему это не важно. У него была одна цель — уничтожить Пожирателей так, чтобы они не воскресли. Так что мы бы не смогли с ним договориться, или бы как-то…

Закончить Кунд не успел. Последний слой Купола начал играть всеми существующими цветами. Перед глазами разыгралась настоящая дискотека. Фалгия как завороженная смотрела на светопредставление, а тело медленно сковывал страх.

— Ну что же…я был прав, это наша последняя ночь.

Фалгия нащупала руку Зулдрии и крепко сжала её. Цвета на Куполе начали изменяться всё быстрее, пока в какой-то момент не пропали вовсе. Последняя защита от Пожирателей исчезла. Если до этого свет нежно освещал весь Город, то теперь главного источника света не стало. Фалгия слышала Зулдрию, чувствовала её, но заметить её силуэт удавалось с трудом. Зато что отчётливо было слышно — это вой Пожирателей. Радостный вой. Наконец Купол перестал их сдерживать. Тысячи невидимых точек устремились к ним на последний пир.

Конец 6-го тома


— Смотри, это же он!

— Кто он?

— Виллиус! Кровавый целитель!

На этом голоса не остановились.

— Я тебе точно говорю! Это он! А где жуткая кровяная мантия?

— Ты это спрашиваешь у меня? Если интересно — узнай у него.

— Тише ты! Почему вообще я?

— А кто, я? Мне до лампочки в чём он ходит.

— А с кем он идёт?

— Слушай, Настя, у нас и без того дел хватает. Что ты к ним прицепилась?

Вилл равнодушно слушал, как за спиной переговариваются два юных женских голоса. Такие разговоры за последнюю неделю стали обыденными, а с учётом богатого прошлого привыкнуть к ним получилось без труда. Эта неделя выдалась одной из самых горячих во всей истории их сервера. Виллиус, который до этого считался пропавшим и даже умершим, внезапно вернулся, но вернулся не один или со своими пропавшими друзьями, а в компании нескольких тысяч игроков и неигровых персонажей, которые целый год жили на другом, параллельном сервере, напоминающим настоящий ад. Пожиратели, падающий игровой уровень, смерти, после которых разум переносился в страну кошмаров, вечный голод и беспросветная тьма впереди. Им удалось выбраться из всего этого, и получилось в первую очередь благодаря кровавому целителю, который лишился своей мантии.

На первый план быстро вышло то самое благородное решение не возвращаться в одиночку, а забрать с собой всех жителей, и это помогло сгладить накопившееся напряжение. Из всех чёрных списков его убрали, да и как можно держать там игрока, которого многие люди готовы носить на руках и считают героем. Вилл к такой славе относился сдержанно. Она шла больше в минус, чем в плюс, поскольку особо проницательные игроки уже задавали неудобные вопросы — «а как ты попал в тот мир?», «а что ты там делал?» и главный — «а кто тебя вообще надоумил туда отправиться, рассказав о нём?».

Надёжным щитом, укрывшим от многих проблем, стала суматоха, которая занимала разумы всех игроков без исключения последние дни, на фоне которой возвращение Кровавого целителя с другого сервера стало лишь одним из громких инфоповодов. Если все данные были верны, они успели покинуть другой сервер за три часа до того, как группа Эрайза таки покорила третье легендарное подземелье. Эрайз не разочаровал — он буквально выгрыз себе победу, потеряв при этом семнадцать бойцов, но даже не хотелось представлять его разочарование, когда после столь тяжёлого «последнего шага» игра не закончилась. Сервера не выключили, и мужчина не вернулся к своей семье, как многие и многие запертые в виртуальной клетке игроки. Факт, что игра не закончилась и даже не думала заканчиваться, положил начало новому витку отчаяния. Истерики, слёзы, ссоры, апатия — всё это чувствовалось настолько остро, что казалось, будто они и не сбежали. Да, всё вокруг светлее, но настроение у людей было таким же.

Поскольку они вернулись без сердца, неважно, Ворса или Релы, то не было и нужного предмета, который должен был продолжить секретный квест. Теперь дальнейшее его прохождение было заблокировано, и неоднократно посещали параноидальные мысли, что своим возвращением без сердца он просто этот квест сломал, и теперь продолжить его не сможет никто. Конечно, вряд ли разработчики планируют продержать их внутри игры сорок игровых лет, да и с каждым игровым месяцем растут шансы, что там, в реале, что-то пойдёт не по плану и игру просто отключат, но спокойнее от этого не становилось.

«Тем более мы не знаем, что будет в том случае, если сервера отключат», — с тяжестью на сердце подумал Вилл, вспоминая всех тех, кто добровольно остался на другом сервере. Там ведь остались не просто НИПы, а ещё и три игрока, и что сейчас с ними? Одна только мысль, что Пожиратели растерзали их и теперь Кунду, Фалгии и Зулдрии предстоит провести дни, недели и даже месяцы в темноте, заставляло всё внутри сжиматься от печали.

Так или иначе, Лоинтан пока не связь не вышел, а следовательно, остаётся лишь ждать и надеяться, что кто-то другой обнаружит ещё один квест, который сделает их чуть ближе к освобождению. Возможно, если Лоинтан выйдет на связь, то он даст указания, а также…

— Мерга, привет, — поздоровался Вилл.

В этом мире осталось неизменно многое, в том числе на своём месте находился и «Форт красного железа» со своими характерными особенностями. Из торговой лавки вышла девушка в белой рубашке, на которой в нескольких местах были разводы и пятна. На поясе системно был закреплён молоточек, ножницы и нож. Массивная дверь, сделанная из главного металла этого форта, системно закрылась за девушкой.

— Привет, ребята, — поприветствовала их Мерга. Светло-синие глаза встревоженно смотрели в сторону правого плеча, туда, где стояла фигура в длинном белом плаще.

Вилл с грустью посмотрел на Керпула, которому за эту неделю поплохело ещё больше. Лицо схуднуло, светлые волосы торчали ежом. Спина горбилась, и охотник смотрел не перед собой, а в землю. Руки дрожали, тело то и дело заваливалось в сторону, и чтобы Керпул не свалился прямо в грязь, Вилл усадил парня на красную скамью. Его даже перестали тревожить демоны, которые побуждали его к действиям определённой степени разврата. Казалось, что разум существовал отдельно от тела. Есть физическая оболочка, а есть разум, который держали в строго охраняемой темнице.

— Да, смотрю ему совсем плохо… — встревоженно произнесла Мерга.

— Не беспокойся. Я знаю, как ему помочь.

Глаза Мерги засверкали, а зрачки слегка расширились.

— Правда? Как же это здорово! Он многое сделал для нас.

— Есть у меня одна идея…

Вилл сдержанно улыбнулся.

— Ты-то как? С тобой…

«Не связывался брат?» — хотел было спросить Вилл, но что-то удерживало от таких вопросов. Не покидало параноидальное чувство, что на этом сервере лучше избежать таких вот вопросов.

Мерга всё поняла и покачала головой.

— Нет, пока тишина. Это не страшно. По сравнению с тем, где мы жили раньше, этот сервер, этот игровой мир и правда сказочный. Здесь много еды. Хорошие люди. Я могу гулять где угодно, и мне не надо беспокоиться, что сверху прилетят Пожиратели и утащат меня! Правда, умирать нельзя, но и там смерть была как настоящая. Умирал в первую очередь…рассудок.

Мерга с болью в глазах посмотрела на Керпула и показала исписанный аккуратным почерком пергамент.

— Не зря качала крафтера. У меня столько заказов! Удивительно, но здесь не так много крафтовых мастеров, а я могу учить рецепты более высоких уровней и делать предметы на заказ. Времени свободного нет вообще!

— Ты же алхимик, верно?

— Ага.

— Значит, не пополню список твоих клиентов, — улыбнулся Вилл. — Сам алхимик. Коллеги.

Один вопрос так и не давал покоя всё это время, и Вилл решил не сдерживать любопытство.

— Мерга, слушай.

— А?

— Помнишь, когда я тебе предложил отправиться с нами, ты отказалась, но потом внезапно передумала. Почему?

Мерга проводила взглядом проходящего мимо стражника в доспехах из красного металла и негромко ответила:

— Всё дело в Грати.

— Грати? А что именно?

— А она не рассказывала?

— Если честно, мы с ней мало общаемся, только по общему делу… — Вилл попытался припомнить в тех немногих разговорах что-то особенное, но ничего на ум не шло. — Нет, не могу вспомнить.

— Значит и я тебе не расскажу. Это очень личное. Когда Грати помогала нам, крафтерам, мы немного сдружились. Скажу так…то, что она рассказала, побудило пересмотреть своё детское поведение и согласиться.

— Понятно.

Вилл решил не настаивать и не выпрашивать более подробно. Мерга же отвела взгляд в сторону, словно проверяла время, и спрятала пергамент в один из кармашков рубашки.

— Ладно, Вилл, я побежала. Кстати! Мы с ребятами купили свой дом! Поверить не могу, у нас целый дом, который мы можем кастомизировать как угодно! Он в Товире, если будешь там, заглядывай. Многие тебе очень благодарны и без проблем помогут крафтерскими навыками, только попроси!

— Молодцы, я за вас рад. Хорошо, зайду обязательно. Мы тоже пойдём. У нас есть…дело.

— Пока.

Мерга спешным шагом побежала в сторону телепортационной площадки. Вилл помог Керпулу встать, направляясь в другую сторону — к большим железным воротам, которые как и всё были сделаны из яркого красного металла.

— Эй, Керпул? — позвал Вилл охотника.

Керпул ничего не ответил, лишь пустым взглядом смотрел в землю.

— Керпул, — мягко позвал Вилл. — Ты помнишь это место?

Ноль реакции на вопрос. Вилл мягко развернул охотника лицом к Форту.

— Не помнишь? Это Форт красного железа. Ты рассказывал, что для тебя это особое место, ведь оно связано с Твией. Ты помнишь её?

И снова ноль реакции.

— Я же знаю, что ты помнишь её. Твия. Это твоя девушка, которую… — Вилл решил опустить тёмные подробности и сосредоточиться на более светлых. — Именно отсюда началось ваше знакомство. Вспомни, сколько хорошего ты про неё рассказывал. Смотри.

Вилл раскрыл инвентарь и достал оттуда небольшой чёрный цветок, лепестки которого покрывали маленькие красные точечки.

— Это вампирский цветок. Ты купил несколько штук у Твии, и с этого момента и началось выше знакомство. Вспоминаешь?

— М-м-м…

Керпул выдавил из себя жуткое мычание, а дрожащие руки потянулись к цветку. Вилл осторожно вложил цветок в правую руку.

— Молодец. Давай, пойдём.

Вилл неспешно вывел Керпула из Форта. Это место было особенным и для него, ведь с Фортом были связаны свои, такие далёкие воспоминания. Дуэль с Эфклином и всё, что было с ней связано, — всё это во многом крутилось вокруг Форта. Также неподалёку было убежище — огромное дерево, которое на время стало домом. Вилл мягко вёл Керпула в сторону густого леса, уводя его всё дальше от знакового места.

С каждым днём охотнику становилось всё хуже. Изначально план был такой, что когда Лоинтан выйдет на связь, то вместе с сестрой он бы забрал и Керпула, поскольку ему больше нельзя находиться в игре. Лоинтан молчал, и с каждым днём удерживать Керпула внутри становилось всё опаснее. Не для окружающих, а для него самого. Ждать больше нельзя, и придётся взять на себя ответственность за ещё одно тяжёлое решение.

Ласковые солнечные лучи проникали сквозь густые ветви деревьев. На мгновение Вилл остановился и подставил лицо Солнцу — как же приятно было нежиться в его тепле спустя месяц тьмы. Тропа, покрытая мягкой травой, неспешно заводила их всё дальше и дальше. Вилл специально выбрал эту дорогу — на ней не было монстров, да и шанс встретить игрока был здесь невелик. Ничего, кроме спокойствия и тепла. Шёпот листвы и пение птиц бережно сопровождали их на этом пути, а журчание ручья, протекающего где-то слева, ласкало слух не хуже нежных мелодий от Тиби.

Вскоре показалась небольшая поляна, на которое Солнце раскрывало всю свою мощь. Земля была усыпана нежной зелёной травой, в которой купались красивые цветы самых разных форм и размеров. Ветерок всколыхнул волосы, и в этот момент как никогда удалось прочувствовать любовь Яфу к волшебной природе.

Вилл сделал несколько шагов по изумрудному ковру и повернулся к Керпулу. Охотника, казалось, нисколько не волновало всё великолепие природы. Левая рука бережно сжимала чёрный цветок, с которого Керпул не сводил взгляда.

— Керпул, я… — начал было Вилл, но слова стали комом в горле.

Керпул не был другом вроде Брэйва, Намтика или Кромора. Керпул вообще не сразу стал боевым товарищем, и какое-то время они стояли по разные стороны баррикад. Тем не менее, он оказался хорошим человеком, просто к нему как ни к кому в этом мире было применимо «ему просто не повезло». Сперва Керпула надломила странная девка, которая держала его у себя в плену и унижала, а стоило Керпулу отойти от всего этого и встать на ноги, как добила смерть от Пожирателей. Хотелось что-то сказать Керпулу, но если разум всё же не сломлен, то он и сам понимает, что происходит и в словах нет смысла. Если же Керпул речь не понимает, то и слова бессмысленны.

Вилл поднял посох ИгАСаТа, и рука крепко сжимала удивительное стихийное древко. Из посоха неспешно вытекала сила, которую удалось вобрать у Ворса, но даже так сил достаточно, чтобы за один удар убить охотника на сто уровней ниже себя. Несмотря на решимость и правильность поступка, на душе всё равно скребли кошки. Не желая затягивать и делать это ощущение ещё более неприятным подтолкнуло к действию.

— Волшебная стрела!

Сорвавшаяся из правой руки магическая стрела вонзилась Керпулу точно в грудь. Из-за слишком большой разницы в уровнях умение нанесло почти миллион урона, а также сбило бедного Керпула с ног, заставив отлететь на несколько метров назад и так и упасть замертво. С тяжёлым грузом на сердце Вилл подошёл ближе. Голубые глаза изменились, став более холодными и пустыми. Вилл аккуратно вернул чёрный цветок в левую руку и закрыл парню глаза.

— Прощай, Керпул. Надеюсь, мы увидимся с тобой в реальном мире.

Тело Керпула должно пропасть через пять минут. Вилл присел прямо на мягкую траву. Что-то внутри не хотело оставлять Керпула одного, пусть уже он и покинул этот игровой мир. Повинуясь странному чувству, Вилл раскрыл инвентарь и достал из него письмо. Пусть за эту неделю оно и было перечитано несколько раз, в такой момент что-то хотело обратиться к нему вновь. Вилл развернул письмо, вчитываясь в спешно написанные строки.

Дорогой Вилл!

Я бы хотела многое тебе объяснить. Извиниться за то, что предала тебя, седовласого рыцаря, храброго самурая, моего хорошего колдуна и многих других людей, неважно, живые они или виртуальные. Я предала вас всех, и мне нет достойного оправдания. Это клеймо предательницы выжжено на мне, и нет причины скрывать его или оправдывать за красивыми словами. По крайней мере, я не хочу так.

Пока ты сражаешься с Ворсом, Нвентор, готовый вырвать свои короткие волосы от отчаяния, сказал, что для завершения побега требуются десять добровольцев, которые отдадут свои силы и останутся в этом мире. Я вызвалась сразу. Решение остаться здесь — это моё решение, и меньшее, чем я могу искупить предательство. Пока разыскиваются остальные добровольцы, я спешно пишу эти строки. Зулдрия решила остаться со мной. Дурёха. Благодарна ей за всё.

Как я благодарна тебе, Вилл. Я знаю, что ты уже простил меня. У тебя доброе сердце. Вспоминай обо мне хотя бы иногда. Береги всех, кого вы спасёте, и особенно приглядывай за моим любимым лысым ролевиком.

Не прощаюсь с тобой. До встречи в реальном мире.

Фалгия.

К горлу подкатил очередной ком. Пальцы бережно провели по корявеньким от спешного письма буквам. Вскоре тело Керпула растворилось, и Вилл сам не понял, как получилось быстро добраться до Форта. Не успел Вилл войти внутрь, как кто-то громко окликнул.

— Виллиус!

Со всех ног спешил юноша. Молодой, настолько, что даже волосинка не обременила его щеки или подбородок. Вилл сразу же узнал эти одеяния. Зелёная длинная мантия, на груди горела белая звезда. Это юный послушник их Храма Десятки.

— Я припоминаю тебя. Ты Нок, верно? — парня удалось вспомнить даже без системной подсказки.

Парень подбежал поближе, сгибаясь пополам от слишком тяжёлого дыхания.

— Виллиус! Это Вы! Я Вас не узнал сперва! Простите за любопытство, а где кровавая мантия?

— Пропала, — уклончиво ответил Вилл.

Что-то внутри всё ещё тосковало по кровавой мантии. По привычке хотелось провести пальцем по рукаву, чтобы смахнуть кровавые капельки, но теперь их не было. Воспользовавшись услугами крафтовых ремесленников, получилось сделать себе новую мантию — чёрную, но на тёмной основе были видны белые узоры и рисунки, переплетающиеся друг с другом в драконьи зубы, рисунки могучих крыльев и изогнутого хвоста. Чёрное и белое. Ворс и Рела. Две части одного целого.

— Хорошо…Мастер Виллиус! Вам…мастер Хэйлегур попросил прибыть в Храм…Это очень срочно!

— Да уж не сомневаюсь, что срочно…

Трясущимися от волнения руками парень протянул запечатанное письмо.

— Это тоже для Вас.

— Спасибо. Можешь передать мастеру Хэйлегуру, что я скоро прибуду.

Парень глубоко поклонился и быстро убежал. Вилл проводил его взглядом и с нехорошим предчувствием развернул письмо, впитываясь в аккуратные строки. Казалось, что каждую букву выводил мастер каллиграфии, и не меньше.

— Теперь понятно, что за срочность… — прошептал себе под нос Вилл и побежал к телепортационной площадке.


* * *

— Громовой удар!

В окружении развалин сгоревшего дома, Марина сражалась внутри ещё одного окружения — нескольких волшебников с короткими кривыми жезлами. Стальные кулаки Марины наполнились стихийной силой молний, и серия мощных ударов о землю уничтожила всех врагов, кто имел глупость оказаться рядом с разрушительной атакой.

Цель задания: Убить 50 Пиромантических Разбойников

Убито: 45/50

Короткая передышка — и Марина отправилась собирать новый пак. Тад держался немного поодаль, готовясь сразу вступить в бой.

С момента возвращения прошла неделя, и всю неделю пришлось заниматься одной очень неприятной вещью. Поскольку в том мире их уровень стремительно просел, то из игроков, которые были на передовой в прокачке, пришлось откатиться к середнякам. Требовалось наверстать уровень, но пока удалось взять лишь девяносто четвёртые. Приятной мелочью стало то, что открывшиеся задания, которые уже были выполнены, были доступны вновь. В частности, квест, в котором стража просила разобраться с разбойниками, спаливших в лесу целый дом.

Несмотря на то, что Марина не была танком, мобов она собирала хорошо. Собирали они по чуть-чуть, ровно по пять разбойников. Их иссушённые лица украшали пламенные татуировки, а волосы огненно-рыжего цвета напоминали огонь. Кожа обгорела от пламени, как обгорели и чёрные робы. В борьбе с ними не было ничего мудрёного, поскольку разбойники обладали всего лишь единственной атакой — поджогом. Они накладывали на цель огненный дот, и поэтому сражаться без целителя с ними было довольно проблематично. Задача целителя — снимать дот, используя «Очищенную кровь» по откату перезарядки. Марина собрала всех пятерых разбойников в куче, и разбойники синхронно подняли жезлы. Над головой у Марины загорелось пять огоньков, по одному на каждый из дебафов.

— Очищенная кровь! — уверенно произнёс Тад.

Сейчас огоньки пропадут, и в промежуток, пока разбойники наложат новый дебаф, Марина успеет их прикончить. Вот только…

— Дима! — закричала Марина. Огненные шарики над её головой не исчезли.

Это было ненормально. «Очищенная кровь» перезаряжалась быстро, но даже эти несколько секунд казались вечностью.

— Исцеляющий свет! Очищенная кровь!

Сперва здоровье Марины подскочило, а после огненные шарики над её головой пропали. Серия из нескольких сокрушительных атак кулаками — и все пять разбойников встретили свою смерть.

Тад получил 95 уровень.

МамаКулак получила 95 уровень.

Марина спешно отошла от точки их возрождения, даже никого не облутав.

— Дима…Это что было сейчас?

— Ничего не понимаю… — Тад смотрел на свои руки, словно причина была в них. — Я всё сделал как надо, но клинс почему-то не сработал.

— Напугал же ты меня, — хмыкнула Марина, поправляя тёмно-русые волосы, собранные в единый пучок. — Всё-таки дебаф от пяти врагов бьёт больно.

— Я сам себе испугался, — серьёзно ответил Тад.

Случившееся было очень странным и пугающим. Раньше такого не было. Система в принципе очень щадяще относилась к произношению заклинаний. Даже если ты проглотишь половину букв или немного неправильно сделаешь жест, то система всё равно докрутит заклинание и позволит его произнести. Этой хитростью пользовались многие ПВП игроки, специально проглатывая буквы и делая жест чуть более удобным, да и в ПВЕ такая хитрость находила себе место. Здесь же он сделал всё безупречно — чёткое произношение и выверенный жест, но заклинание не сработало.

— Всё равно не понимаю. Такого раньше не случилось.

Марина нежно улыбнулась, и озорные огоньки заблестели в карих глазах.

— Как банально прозвучит моя шутка, но дорогой, с каждым мужчиной когда-то «случается».

— Ты ночью так пошути.

Тад ласково обнял Марину, которая из грозной воительницы превратилась в игривую львицу.

Сдача квеста, получение опыта и золота — и можно возвращаться домой, коим в последнюю неделю стал приозёрный город Орис. Выбран он был по двум причинам — достаточно дешёвая недвижимость, которая позволяла не тратить много золота на ежедневные нужды, а также в целом спокойная атмосфера внутри города. Новички прибывали, но их либо быстро забирали к себе под крыло гильдии, либо они самостоятельно привыкли к новой реальности, ведя себя достаточно тихо. Не успел Тад пропустить Марину, как до ушей донёсся чей-то плач. В тени большого дерева сидела девушка. Уже по одной только простой зелёной мантии можно было сделать вывод о маленьком уровне. Девушка сидела прямо на траве, согнув ноги и укрыв в них лицо. Проходящие мимо немногие игроки встревоженно посматривали на девушку, но вот подходить никто не решался. Тад переглянулся с Мариной. Бросать девушку в таком состоянии нельзя.

— Эй, кроха, что случилось? Тебя кто-то обидел? — мягко спросил Тад, подойдя чуть ближе.

Девушка всхлипнула и подняла к ним зарёванное лицо. Влажные ресницы, слёзы, текущие по щекам, дрожащий подбородок. Тад достал из инвентаря мягкий красный платок и протянул Марине, которая заботливо утёрла слёзы девушке.

— Ну всё, малышка, не плачь. Расскажи нам, кто тебя расстроил, — нежно произнесла Марина.

Юная во всех смыслах целительница шмыгнула.

— Я…я убила его…убила его… — ответила девушка, вновь пускаясь в рыдания.

Марина мягко обняла целительницу за содрогающиеся от плача плечи.

— Кого ты убила, кроха? — с той же мягкой интонацией спросил Тад.

— Димочку…своего Димочку…

Марина бережно гладила девушку по голове, и спустя пару минут плача целительница продолжила.

— Мы…мы пошли с ним выполнять квест на гоблинов…всё было хорошо…а потом на него напали сразу три гоблина…я попыталась похилить Диму, но…моя хилка…моя хилка почему-то не сработала…Я всё сделала правильно, правда! А она…не сработала…не сработала…Дима…

Девушка вновь начала тонуть в своих слезах.

— Ты не виновата, малышка, не кори себя. Пойдём с нами. У нас здесь дом, мы тебя познакомим с нашей дочуркой. Тебе нельзя сейчас оставаться одной.

Марина помогла целительнице подняться за ноги, и нежно, насколько позволяли крепкие руки, повела её в сторону их дома. Тад задумчиво шёл следом. Сперва не сработавшая «Очищенная кровь». Теперь отхил у этой малышки. Это не может быть совпадением.

Загрузка...