Квестор

Глава 1

— Шторм-один, статус! Шторм-один, доложите ваш статус немедленно!

Радио в шлеме буквально разрывается, запрос сыплется за запросом, и все они об одно и том же — доложить, сообщить, донести!..

Не молчать…

Но я молчу. Я молчу и не отвечаю. Потому что ответить — означает сбить дыхание, потерять скорость, и, скорее всего, умереть.

А крики в радио… Я все равно их едва слышу — кажется, грохотом трещащего над головой каменного свода мне повредило барабанные перепонки.

Шаг-шаг-вдох… Шаг-шаг-выдох…

Игольная винтовка в руках мерно раскачивается туда-сюда, как маятник. Она мешает, но бросить ее никак нельзя — это тоже смерть. Причем даже более долгая и более мучительная.

Луч фонаря, закрепленного на шлеме, мечется по узким пещерным тоннелям, взгляд шарит по стенам в поисках синих блестящих меток — правильный путь в этом каменном лабиринте. Вот, сюда, в правый коридор! Трещины уже ползут по стенам, куски гранита осыпаются с потолка, один гремит по шлему, второй — попадает по запястью, оно отзывается болью и пальцы скрючивает неожиданной судорогой.

Хорошо хоть не та рука, что держит рукоять управления огнем…

На периферии зрения — движение. Какая-то из пещерных тварей выбралась из узкой норы у самого пола и то ли взбесившись от грохота бросилась на меня, то ли просто потому, что тварь.

Я не останавливаюсь — срезаю ее в полете длинной очередью. Иглострел слегка дергается в руках, шепчет так тихо, что в окружающем грохоте этого совершенно не слышно. Тварь, похожая на шестиногого паука с длинным хвостом, напарывается на очередь прямо в прыжке, иглы прошивают ее навылет, и каждая уносит с собой частичку скорости атакующего животного. Так и не долетев до меня, тварь шлепается на каменный пол, а я лишь делаю следующий шаг чуть длиннее, чтобы подошва тяжелого ботинка ступила точно на ее тело.

Потому что останавливаться нельзя. Даже на мгновение.

За спиной топает кто-то из отряда — я периодически вижу, как свет от его фонаря тоже гуляет по стенам и сливается с моим световым пятном. Не знаю, кто это, оборачиваться нельзя, спросить тоже — это собьет дыхание. Остается только бежать и надеяться, что он бежит тоже.

Направо, направо, налево… Так, куда дальше⁈

Кручусь вокруг своей оси, освещая круглую пещеру, в которую мы попали. Четыре выхода — и ни на одном нет пометки синей краской! Проклятье, какого хрена ее нет⁈ Мы же буквально в десяти метрах от выхода, но если сейчас свернем не туда…

Знаю!

Отпускаю игольник, позволяя ему повиснуть на ремне, выдергиваю чеку из гранаты, отпускаю рычаг и держу, пока рука терпит — греется, сука! И, как только из корпуса начинают ползти первые струйки дыма, подбегаю к ближайшему проходу, нагибаюсь и пускаю гранату юзом по полу! Так, чтобы она проскользила мимо всех проходов и остановилась возле самого последнего!

Последний выживший из отряда нерешительно останавливается неподалеку, оставаясь в коридоре, из которого я только что выбежал.

— Не стой! — кричу, махая ему рукой. — Сюда, быстро!

Он меня слышит. Делает шаг вперед, но слишком медленно. Стены пещеры трещат, осыпаются и весь проход внезапно обрушивается прямо на его голову, погребая его под тонной камней!

Вот и все, я один. Осталась четверть диска игл, одна граната, пистолет с двумя магазинами и нож.

И проклятый дым, который никак не хочет растекаться толком!

— Давай, давай! — шепчу сквозь сжатые зубы, глядя как свод пещеры покрывается трещинами, грозя обрушиться на меня в любую секунду точно так же, как обрушился на коллегу секундой раньше. — Давай!

Наконец-то! В облаке дыма, возле одного из проходов, наметился разрыв — сквозняк! Там выход!

Кидаюсь в найденный проход, и за спиной, будто пещера только этого и ждала, снова грохочет, а по спинной бронеплите барабанят мелкие каменные осколки!

Шаг-шаг-вдох… Шаг-шаг-выдох…

Я уже видел впереди пятно выхода — неяркое, но такое манящее, такое прекрасное! Я прибавил шагу, хотя, казалось бы, уже некуда, и даже начал обгонять преследующий по пятам камнепад, до выхода осталось каких-то десять метров!..

И тут же световое пятно померкло, когда его перегородил огромный силуэт. Какой-то из местных зверей, понятия не имею, какой именно — это надо у ученых на херу крученых спросить! Тех, которые всю эту херобору затеяли и которых первыми же и завалило нахер!

Пот заливает глаза, не позволяя разглядеть тварь толком, но одно можно сказать точно — она, сука, огромная!

И она, сука, не намеревается меня выпускать отсюда!

Вот только хрен она угадала!

Из груди рвется хриплый животный вопль — то ли я пытаюсь напугать тварь, то ли наоборот — придать уверенности себе, хрен знает! Просто кажется, что это правильно — вот так вот орать, несясь на полной скорости на тварь, в полтора раза выше меня и в четыре раза тяжелее!

А еще кажется, что правильно — резко выбросить ноги вперед и упасть на спину, как только расстояние между нами станет меньше одного метра! Огромные лапы когтят воздух где-то сверху, а я подкатываюсь точно между ног твари, останавливаюсь, упираю игольник прикладом в пол, а стволом — в густой, слабо светящийся голубым, мех твари, и выжимаю спуск!

Пол-секунды секунды тихого шепота — и игольник щелкает, пустой. Тварь еще жива, не падает — маленькие оперенные иглы практически не имеют останавливающего эффекта, и зверь вполне может позволить себе еще секунд пять-семь не замечать того, что у него пробиты насквозь все жизненно-важные органы, включая половину мозга… Но это ничего! С этим у меня есть как справиться!

Отбрасываю прочь бесполезное оружие, срываю с пояса гранату, активирую и запихиваю прямо в пробитую иглами дыру в голубом меху! Прямо в голубую кровь, слизь и что-то еще, лохмотьями свисающее из раненого, но еще не мертвого животного!

— Приятного аппетита, тварь!

Само вырвалось, я даже не думал об этом — какой смысл говорить с тварью, которая тебя все рано не поймет⁈

Переворачиваюсь на живот, хватаюсь за ноги зверя, и отталкиваюсь от них, выкатываясь наружу! В последнюю секунду раненая рычащая тварь все же успевает достать меня, удар приходится по шлему, и…

Бам!..

Как будто толковый боксер-тяжеловес ударил! В глазах все поплыло, голова мотнулась назад, проверяя крепость шейных позвонков…

Позвонки выдерживают. А вот система крепления шлема — нет, лопается возле виска, я аж ощущаю треск ремешка, и он отлетает на добрый метр. Падает на землю, вращается вокруг своей оси, продолжая выкрикивать осточертевшее:

— Шторм-один, статус! Шторм-один, вам надо немедленно эвакуироваться, незамедлительно! Выйдите на связь! У вас осталось не больше двух минут!

Да знаю я, сколько осталось! У меня в голове давно уже отсчитывает секунды умозрительный секундомер, запустившийся в тот момент, когда самый главный главнюк из когорты ученых, смертельно побледнел и заверещал, что надо немедленно эвакуироваться, иначе через десять минут нас всех накроет!

Восемь из них уже прошло…

Ученые настаивали на том, что надо собрать оборудование, и их же засыпало первыми, когда свод огромной пещеры пошел трещинами. Глядя на то, как они расползаются, я отдал приказ немедленно бежать со всех ног к выходу. А когда засыпало первого из отряда — Картера, — и двое других попытались ему помочь и тоже оказались под завалом, я отдал приказ не останавливаться. Ни при каких обстоятельствах.

На нас прыгали их темноты обезумевшие твари всех цветов, фасонов и размеров, мы спотыкались и падали, без надежды встать, мы сворачивали не в те коридоры на развилках, обрекая себя на очень быструю гибель…

И в итоге от моего отряда в пятнадцать человек остался только я.

С одним пистолетом, двумя магазинами к нему, и ножом.

Все, отдохнули и хватит!

На самом деле не прошло и двух секунд с того момента, как тварь съездила мне по черепушке — еще даже граната не взорвалась. Нашариваю взглядом шлем, подтягиваю его к себе, прикрывая голову…

Бам!

Хлопок взрыва перекрывает даже грохот осыпающейся породы. По шлему стучат осколки, пробившие шкуру, несколько больно отзываются в пальцах — это наверняка переломы, но плевать. Главное, что голова осталась цела, спасибо шлему за то, что даже пав, сослужил свою последнюю службу.

Глубокий вдох, выдох, чтобы унять тупую нарастающую боль, и прогнать из головы медленно наползающий красный туман, и — подъем! Шлем долой, его все равно уже невозможно закрепить на голове, пистолет в слабую руку, — сильная отказывается слушаться, мелкая моторика на нуле, нож в сильную — на это ее хватает… И вперед!

Шаг-шаг-вдох… Шаг-шаг-выдох…

Мы предполагали, что дело может выйти боком, поэтому аварийный блок приземлили настолько близко, насколько это вообще было возможно — всего-то сто метров от системы пещер.

Но сейчас эти сто метров почти равны бесконечности.

Ветер дует, казалось, со всех сторон сразу, одновременно и заставляет нестись вперед, едва успевая переставлять ноги, и изо всех сил наклоняться вперед, пытаясь обороть необоримое! Над головой стремительно, со скоростью гоночного болида, несутся угольно-черные облака, обрамленные кипенно-белыми барашками — несутся, и сбиваются в кучу в одном уголке неба. Как будто те же болиды на трассе не справляются с управлением, и один за другим, один за другим, влетают в одну огромную кучу малу! И, чем больше становится эта куча, тем чаще в ее глубине сверкает угрожающе-красным. Изредка ярко-красные, алые, как струйка артериальной крови, молнии раскалывают черное небо пополам, протягиваются к земле, и на мгновение связывают их друг с другом… Чтобы тут же оборвать эту связь яростным, отрывистым, как взрыв циклопического взрывпакета, раскатом грома!

Темно, хоть глаз выколи! Был бы на голове шлем, можно было бы включить прибор ночного виденья, да где там теперь этот шлем! Только и остается, что держать азимут на аварийный блок, и перебирать ногами против гудящего ветра!

Фиксирую движение сбоку. Никого своего там быть не может, поэтому поворачиваю туда пистолет и неприцельно высаживаю весь магазин!

Попал! Зеленая чешуйчатая тварь размером со среднюю собаку — спиттер, кажется, ее называют! — сбивается с траектории и вместо того, чтобы сбить меня с ног, только цепляет руку с ножом!

С удовольствием пользуюсь этой возможностью, и бью ножом, куда получится! Клинок вспарывает тварь, как пуховую подушку, но за что-то цепляется, и выворачивается из поврежденных пальцев!

— Сука, уродец! — ругаюсь сквозь сжатые зубы, наступаю ботинком на бьющуюся в агонии тварь, и трачу секунду на то, чтобы перезарядить пистолет и поймать ее трясущуюся башку в прицел.

Щелк!

Красная молния бьет практически вплотную, в пяти метрах от меня! На сетчатке отпечатывается яркая красная ветвящаяся полоса, перекрывающая все поле зрения, и выстрел проходит куда-то мимо — все еще чувствую, как тварь дергается под ботинком.

Бам!

Грохочет так, что меня сбивает с ног. «Акустический удар, задето среднее ухо, центр равновесия» — равнодушно думаю я, чувствуя мокрую и холодную землю под щекой. Ничего, кроме как думать, мне сейчас больше и не остается — контузия такая мощная, что я даже пальцами рук управлять не могу, вижу лишь как они беспомощно скребут по земле, и хорошо, что я выронил пистолет, когда падал. Мало ли куда бы сейчас настрелял…

Секундомер в голове отсчитывает еще пять секунд до того момента, когда я наконец нахожу в себе силы встать. Хотя бы на четвереньки, хотя бы пошатываясь, но занять какое-то положение, в котором воющий ветер не сбивает обратно на землю! Еще семь секунд — на то, чтобы встать на одно колено и тут же увидеть, как об наколенник разбивается тяжелая красная капля.

А за ней — вторая. И третья.

Каюсь лица — на перчатке остается кровь. Касаюсь шеи чуть ниже уха — тоже. Хотел коснуться и уха тоже, но промахнулся — координация еще не восстановилась полностью. Можно даже не тратить время на поиски пистолета — в таком состоянии я все равно не смогу им воспользоваться. Да и времени осталась всего минута, и лучше бы ее потратить на то, чтобы добраться до аварийного блока…

Или умереть, пытаясь…

Шаг-шаг-вдох… Шаг-шаг-выдох…

Я уже вижу его, аварийный модуль. Ярко-красного светящегося флага над ним, конечно, уже нет — его сорвало ветром еще в первые минуты, наверняка. Одна из капсул свалилась со стартового постамента, и уже никуда больше не полетит, но остальные двадцать девять, кажется, в порядке! И светятся изнутри, то есть, готовы к запуску!

Чувствую новый прилив сил, ну, насколько это возможно в моей ситуации. Скорость движения резко вырастает с половины семенящего шага за секунду до трех четвертей, глаза прилипают к спасительным капсулам, фиксируются на них…

Потому новую атаку я пропускаю.

Яростно трещащий жук-подрывник стремительно, за одну секунду, выкапывается из земли прямо у меня под ногами, и тут же его раздутое брюхо наливается ярко-красным, готовясь сдетонировать!

Вариантов мало. Их вообще нет, если говорить откровенно. Поэтому просто собираю последние силы в кулак, и одним рывком бросаю тело вперед, в неловком и наверняка корявом прыжке!

Бах!

Взрыв жука совершенно не похож на удар молнии — более раскатистый, но при этом и более глухой. Хотя, наверное, это просто мои уши больше ничего уже не слышат.

Взрывная волна толкает в спину, бросает на землю, протаскивает по ней добрых пять метров — те самые пять метров, что отделяют меня от капсулы! Хватаюсь за нее, подтягиваюсь, пытаюсь подняться на ноги — ноги не держат, их переломало нахрен взрывом! Боли не чувствую — то ли все еще действуют вколотые перед миссией стимуляторы, то ли просто тело находится уже в том состоянии, когда позволь себе почувствовать боль — и уже не найдешь в себе силы двигаться дальше.

Перчатки скользят по гладкому металлу — срываю их зубами, подцепляю край двери, и, срывая ногти, открываю капсулу. Секундомер в голове отсчитывает последние десять секунд — затаскиваю себя в капсулу, подтягиваюсь на руках, пытаясь придать телу положение, хотя бы отдаленно похожее на то, которое должен занять человек по регламенту.

— Старт! — ору на пределе легких, до хрипа, до кашля, а сам слышу себя словно с другого конца Вселенной. — Аварийный старт! Максимальное ускорение! Давай, сука! Вытаскивая меня отсюда! Старт, говорю!

Дверь стремительно захлопывается, чуть не прищемив мою торчащую под неправильным углом ногу. Секундомер в голове отсчитывает последние две секунды. Холодный металлический голос капсулы что-то говорит, но я уже совсем ничего не различаю.

Одна секунда.

Ноль.

И в этот момент капсула стартует.

Стартует, как я и сказал — в аварийном режиме. Не считаясь с ускорениями и перегрузками.

По подбородку и шее течет теплое.

В глазах все мутнеет…

Но это ничего…

Главное, что я выбрался…

Возможно, один со всей планеты, но я выбрался. Сейчас надо перетерпеть перегрузку и включить аварийный маячок… Чтобы меня нашли… Подобрали… Сейчас… Сейчас… Вот только перегрузка спадет… Кровь перестанет литься, и меня найдут… А если не включить маячок… Не найдут…

Сейчас включу…

Сейчас…

Сейчас…