Эвангелина Андерсон КРОВАВЫЙ ДОЛГ

Глава 1

— Вы работаете здесь по собственной воле? Вас никто не принуждал, ментально или физически, работать в «Под Клыком»?

Молоденькая барменша окинула меня скучающим взглядом и щелкнула жвачкой.

— Нет, никто меня не заставлял. Тут больше чаевые и мастер Корбин никому не позволяет связываться с нами, к тому же, я получаю столько глэм-секса, сколько захочу. Что здесь может не нравиться?

Действительно. Я взглянула в ее глаза, ища маленькие красные точки в зрачках, которые указывали на порабощение, но их не было. Ничего такого никогда не было в глэм-секс клубе «Под Клыком», и это бесило меня. Я бы хотела прижать владельца этого клуба к стене. Самодовольный ублюдок.

Этот мерзавец сидел на возвышении в центре клуба и осматривался вокруг. Алек Корбин был обладателем четырёх звезд, мастером вампиров, и выглядел как ожившая влажная мечта. Он был ростом шесть футов четыре дюйма, весом примерно сто килограмм, с телом, сплошь покрытым мышцами, и не стеснялся демонстрировать это.

Черная футболка обтягивала его мускулистую грудь и широкие плечи, его темно-русые волосы отливали золотом в приглушенном освещении клуба. Он умер небритым, но щетина на его квадратной челюсти только добавляла ему сексуальной привлекательности, и я была готова поспорить, что он прекрасно это знал.

Однако не размеры и внешность Корбина вызывали восхищение каждого фаната вампиров в солнечном штате, а его глаза. Обманчиво светлые, серебристо-синие, окаймленные густыми темными ресницами, они напоминали мне отражение на поверхности озера.

Таинственный водоем, с плавающими где-то на глубине монстрами, которые только и ждали того, чтобы утащить тебя на дно. Красивый снаружи и чертовски страшный внутри. Да, именно таким был Корбин.

Как будто почувствовав мой взгляд, он посмотрел на меня и улыбнулся, обнажая клыки, что было весьма оскорбительно. Я без страха встретила взгляд этого монстра и безразлично посмотрела в ответ.

Я могу это делать, потому что являюсь аудитором, но не рекомендовала бы совершать подобную глупость обычному человеку. То, что я — одна из десяти тысяч людей, не восприимчивая к чарам вампиров и их играм разума, очень помогает мне в работе, но если кто-то, не обладая моим даром, попробовал бы сделать то, что делаю я, ему бы не поздоровилось.

— Серьезно, эта работа потрясна. Где еще можно получить множество оргазмов в качестве бонуса? — Веселый голос барменши отвлек меня от игры в гляделки с Корбином, и я снова посмотрела на нее.

Ее вьющиеся волосы обрамляли множеством завитков округлое лицо, на шее виднелись свежие отметины от клыков. Оглядев клуб, оформленный в красных, черных и серебряных тонах, я заметила нескольких постоянных клиентов с подобными отметинами. Похоже, от желающих получить секс взамен на кровь, сегодня не было отбоя.

— Значит, вы часто занимаетесь глэм-сексом? — Меня прежде всего интересовало состояние ее серого вещества.

Не было никаких доказательств, что глэм-секс — ментальный секс с вампиром — имел долгосрочные побочные эффекты, но как часто человек мог позволять вампиру проникать в свой мозг, прежде чем тот превратится в кашу?

— Да, он шикарен. Особенно с Мастером Корбином. Мне удалось испытать это с ним лишь однажды, когда я только устроилась сюда работать, но это было просто потрясно.

Она застенчиво махнула рукой Корбину, который не удосужился ей ответить, но отсутствие внимания с его стороны не смутило барменшу.

— Это так удивительно, — изливала она свой восторг, ухмыляясь мне. — Вы когда-нибудь пробовали?

— Не могу. — Я указала на тату в виде маленькой черной звезды у внешнего угла моего правого глаза — метку аудитора.

Я маскировала этот знак косметикой, когда отдыхала, но по закону на работе мне предписывалось держать его на виду. Тот же закон обязывал вампиров иметь собственные тату — по одной звезде на каждый век, что они прожили. Или нежили, если говорить формально.

Чтобы сделать тату, вампиры используют особые чернила, основанные на крови, но метка всё равно исчезает со временем и ее приходится обновлять.

Алек Корбин имел четыре кроваво-красные звезды под левым глазом. Насколько я знала, он был единственным вампиром во Флориде, который обладал четырьмя звёздами, и это меня устраивало. Чем дольше живёт вампир, тем сильнее он становится. Четыре звезды встречаются редко и пугают до жути. Если в штате будет больше одного такого вампира, вы окажитесь в поистине ужасном месте.

— Ах, да. — Барменша покачала головой. — Вампиры не могут действовать на вас гламуром, верно? Вот облом.

— Я и без этого отлично справляюсь, — ответила я сухо. — Как твой парень относится к тому, что ты занимаешь глэм-сексом каждую ночь?

— Я ни с кем не встречалась с тех пор, как начала здесь работать два года назад. Я собиралась замуж за одного парня, но он разозлился, когда я бросила колледж и стала работать в «Под клыком» полный рабочий день. Он считал глэм-секс изменой, а ведь вампиры вовремя него даже не прикасаются ко мне. Он совсем не понял меня и повел себя как мудак, так что мы расстались.

— Так ты бросила колледж, и у тебя не было серьезных отношений в течение двух лет? Всё это ради работы в баре, где тебя мысленно трахают каждую ночь? — спросила я напрямую. — Задумайся об этом — ты уже могла счастливо жить в браке с детьми, могла построить карьеру, а вместо этого разливаешь пиво за минимальную зарплату. Это действительно того стоит?

Щеки барменши окрасило гневным румянцем.

— Ты говоришь как моя мама. Если подумать, то ты и выглядишь как она.

Ладно, вот это уже обидно. Тридцать лет приближались довольно быстро, но я не думала, что выгляжу на свой возраст. Благодаря ярко-рыжим волосам, карим глазам и веснушкам я смотрелась моложе, чем была — эту черту я ненавидела, но использовала при необходимости.

Возможно, девушка говорила о моей одежде. Я была одета в серый сшитый на заказ брючный костюм и черные туфли на каблуках, что добавляло немного роста к моим пяти футам четырем дюймам. Довольно строгий покрой костюма не открывал ни кусочка моего тела, за исключением рук и горла — это довольно сильно отличалось от коротких шортиков барменши и её майки, открывавшей живот.

— Забудь, — сказала я, забирая свой блокнот с записями. — То, что ты делаешь со своей жизнью, касается только тебя.

Я пыталась уйти с миром, но она не позволила мне это.

— А вот в твоей жизни ничего интересного не происходит, — насмехалась она. — Ты просто бюрократка, которая постоянно что-то вынюхивает и пытается испортить удовольствие другим людям. Этим ты занимаешься весь день? Задаешь людям глупые, скучные вопросы?

— Вообще-то, я даже иногда убиваю вампиров, — любезно ответила я. — Так что моя работа вовсе не скучная.

Наблюдая за тем, как отвисла челюсть барменши, я наконец-то испытала удовлетворение, думая, что достучалась до нее. А затем низкий, холодный голос произнес позади меня:

— Думаю, ты уже достаточно разозлила мисс Годвин, Бэмби. Почему бы тебе не проверить, нуждается ли пятый столик в дополнительных напитках.

— Как скажете, мастер Корбин. — От благоговения в ее голосе я закатила глаза, а затем она поклонилась и попятилась назад, отступая, как будто Корбин был каким-то чертовым королем. Ну, для такой фанатки клыков как она, наверное, был.

— Извини. Бэмби не самая смышленая барменша в «Клыке», но она надежная и знает своё дело. — Корбин развернулся ко мне лицом и обратил всё свое очарование на меня. Я ощущала на себе завистливые взгляды наблюдавших за нами женщин и даже мужчин.

— Да ладно, это просто работа. — Я встретилась с ним глазами, однако то, что он не мог очаровать меня, не означало, что мне было легко выдержать его решительный серебристо-голубой взгляд.

— Работа, которая включает в себя убийство вампиров, — ласково сказал он.

Я нахмурилась.

— Все верно. — Я всегда носила с собой Глок 22, заряженный пулями с нитратом серебра, и знала, как им пользоваться. Я спускала курок лишь дважды — оба раза моя жизнь находилась под угрозой — и у меня были все полномочия для убийства.

Когда вампира приговаривали к смерти, именно я нажимала на кнопку, что открывала застеклённую крышу в солнечной комнате, где казнили наших клыкастых друзей. Это было частью моей работы, ведь кто-то же должен был делать это. Да, убивать кого-либо мне не очень нравилось, но и извиняться за это я не собиралась.

Корбин, кажется, почувствовал мое настроение, потому что сменил тему.

— Надеюсь, ты получила всю необходимую информацию, и наше небольшое заведение с честью прошло испытание? — ровно спросил он.

— Да, тут все в порядке. — Я не смогла скрыть досаду в голосе. На другие вампирские заведения регулярно поступали жалобы, но с «Клыком» никогда не было проблем. Все сотрудники были абсолютно счастливы, а все клиенты полностью удовлетворены. Даже местный полицейский участок никогда не получал звонков о пьяных беспорядках, что было неслыханно, так как в клубе имелся полноценный бар, который работал до пяти утра.

— Кажется, ты разочарована. — Корбин ухмыльнулся, оголяя клыки, и меня это взбесило. Не многие люди в курсе, но, когда вампир показывает клыки, это больше, чем проявление голода — это откровенный флирт. Корбин с таким же успехом мог потереться членом о мою задницу.

— Почему бы тебе не закрыть рот, Корбин. Я не оценила это маленькое представление.

— Ты должна быть польщена, — мягко сказал он. — Не так уж много дышащих влияют на меня таким образом.

— У тебя встает на опасность, да? — Я слегка сместилась, из-за чего мой пиджак распахнулся, обнажая Глок в наплечной кобуре. К сожалению, серебристо-голубой взгляд Корбина сфокусировался на моей груди, а не на пистолете.

— Скажем так, мне нравятся агрессивные женщины. — Он ухмыльнулся, продолжая сверкать клыками. — Очень жаль, что тебе требуется оружие, чтобы подтвердить свои угрозы. Мне бы больше понравилось, будь у тебя реальная физическая сила, чтобы сразиться со мной на равных.

— Зачем? Ты хочешь заняться армрестлингом?

Он рассмеялся низким, роскошным голосом, который, казалось, прошел сквозь меня.

— Я предпочитаю другой вид борьбы, и я говорю не о её глэм-варианте.

Я почувствовала, что краснею, и это разозлило меня. Корбин говорил о сексе — не глэм-сексе, а реальном сексе, несмотря на то, что это было противозаконно между людьми и вампирами. А все потому, что ты не может лечь в постель с существом достаточно сильным, чтобы завязать морским узлом железный прут, и не проснуться на следующее утро искалеченным, если вообще проснешься. Когда вамп пытается заняться сексом с человеком, его жажда крови в сочетании с жаждой секса срывает ему крышу, и на утро результат подобной страсти выглядит как картина Джексона Поллока.

— Вижу, я дал тебе пищу для размышлений, — заметил Корбин, когда я не ответила ему.

— Да. Я задумалась о том, что ты предлагаешь мне больше, чем глэм-секс, а это, как тебе известно, является нарушением закона.

Он скрестил руки на широкой груди и усмехнулся.

— Я бы никогда не предложил этого человеку, Эддисон, если бы не был уверен в том, что она с этим справится.

То, что он использовал мое имя, взбесило меня еще сильнее, чего он, видимо, и добивался. Я достала наручники, изготовленные из прочного серебряного сплава, который вампиры не могли сломать. Наручники были покрыты бархатом, что защищало кожу вампов от ожогов и, на мой взгляд, портило весь эффект, но работали.

— Ты угрожаешь офицеру?

— Не угрожаю, делаю предложение. Ты напряжена, и я просто хочу помочь тебе расслабиться.

— Быть разорванной на куски озверевшим от жажды и похоти вампиром так расслабляет. Нет уж, спасибо, Корбин.

Он отмахнулся от моих слов ленивым жестом.

— Такой исход возможен только с молодым вампиром, который не может себя контролировать. С возрастом мы приобретаем мастерство. Уверяю тебя, Эддисон, я доводил бы тебя до наслаждения очень нежно и основательно. Ты бы кончала снова и снова.

Я покачала головой, уверенная, что мои щеки сравнялись по цвету с моими волосами. Проблема в общении с древними вампирами была в том, что у них совсем не осталось моральных принципов и они не следили за языком. Корбин предлагал мне секс так небрежно, как бесплатный напиток из бара, и самым печальным было то, что это — лучшее полученное мной предложение за весь год. Единственное предложение. Но Корбину я в этом ни за что не признаюсь.

— Продолжай трахать мозги своим постоянным клиентам, — ответила я ему. — Мне это не интересно.

Он пожал широкими плечами.

— Как знаешь, но ты должна как-то расслабиться. Ты так сильно заведена, что мне становится интересно, когда ты уже сорвёшься.

— Я занимаюсь йогой три раза в неделю, — выдала я личную деталь. — Это достаточно меня расслабляет.

Корбин с любопытством смотрел на меня.

— Если ты можешь открывать свое сознание на этих занятиях, то способна опустить свои щиты и позволить мне околдовать себя. Я могу доставить тебе удовольствие и без прикосновений, если ты так сильно боишься моей силы.

— Я была бы дурой, если бы не боялась ее, — прямо ответила я. — Я скорее лягу в постель с питоном, чем с вампиром — вы оба хладнокровные хищники, но, могу поспорить, змея намного больше любит обниматься.

— Я тоже люблю обниматься, — прошептал Корбин, прикрыв глаза. — И я могу быть ласковым, нежным и страстным. Ну же, Эддисон, я чувствую твое вожделение, оно пульсирует во мне в каждую нашу встречу. Как давно к тебе в последний раз прикасался мужчина?

— Ты чувствуешь не мое вожделение, а собственное эго, придурок, — огрызнулась я, разозлившись, что он так легко догадался о моей проблеме. — А если продолжишь приставать ко мне, я доставлю тебя в полицейский участок так быстро, что у тебя башка закружится.

— Ладно-ладно. — Он поднял руки в жесте «не стреляй» и спрятал клыки. — Я бы не хотел оказаться по другую сторону закона. Просто знай, что мое предложение остаётся в силе. Меня сильно тянет к тебе, и я хотел бы познакомиться с тобой поближе, ментально или физически. Или и то и другое.

— Ты зря тратишь время. Найди кого другого на роль персонального банка крови, потому что я никогда не соглашусь на это.

— Да? — Я даже не успела моргнуть, как он схватил меня за руку и отвернул вверх рукав моего серого пиджака, обнажая шрамы на запястье. — Ты утверждаешь, что ненавидишь вампиров, и все же кормишь одного из нас, Эддисон. Кто этот счастливец?

— Отпусти, — сказала я, не оказывая сопротивления (а смысл? Я скорее вывернула бы руку, чем вырвалась из его захвата). — То, что я делаю в свободное время — не твое грёбаное дело, — сказала я ему.

— Кем бы ни был этот вампир, у него не очень много опыта. Я мог бы вылечить тебя. — Он так нежно поглаживал мое травмированное запястье большим пальцем, что я едва ощущала прикосновение. Однако эта легкая ласка, казалось, посылала электрические импульсы по всему моему телу.

— Я сказала, отпусти. — Моё дыхание стало прерывистым (от гнева, конечно же).

Наконец, Корбин отпустил меня.

— Хорошо.

— Ну, всё. — Как только моя рука оказалась вне его хватки, я застрочила в своем блокноте. — Жди повестку в суд. Я знаю, что семинаров о сексуальном домогательстве не было в то время, когда тебя создали, или породили, или как там вы это называете…

— Мы называем это перерождением, — сказал он, наблюдая за мной. — Или обращением.

— Без разницы. — Я вырвала листок и протянула ему. — Я пришла сюда осмотреть клуб и поспрашивать сотрудников, а не выслушивать ту чушь, которую ты несёшь.

Корбин, казалось, удивился.

— Я бы не предложил тебе сексуальные услуги, если бы твоя нужда не была столь очевидной, Эддисон. И если бы ты не была такой завораживающе прекрасной.

Я в отвращении взмахнула руками.

— До тебя все никак не дойдет, да? Тебе грозит, как минимум, огромный штраф, а ты всё продолжаешь нарываться. Сколько раз повторить? Мне не интересно.

Корбин улыбнулся, снова сверкая клыками.

— Я поверю в это лишь тогда, когда твое тело подтвердит слова. Обдумай мое предложение насчет секса и шрамов. Доброго вечера, Эддисон.

Он скользнул прочь, оставив меня дымящейся от ярости.

— Для тебя офицер Годвин, — прошептала я, зная, что он мог слышать меня даже через переполненный зал и гремящую на танцполе музыку. Ну, конечно, Корбин даже улыбнулся и отсалютовал мне. Будь он проклят. Я надеялась, что судья удвоит или утроит обычный штраф. К сожалению, преподать ему урок не удастся — Корбин был настолько богат, что без проблем выплачивал огромные страховые взносы за свой глэм-секс клуб. Этот штраф — просто капля в море по сравнению с выручкой, которую собирает «Под Клыком» каждую ночь.

Я развернулась и, буквально кипя от ярости, направилась к выходу в задней части клуба. К сожалению, чтобы добраться туда, мне пришлось пройти мимо глэм-кабин с полностью стеклянными стенами, как того требовал закон, и стада вуайеристов, обожающих смотреть на то, как кто-то занимался глэм-сексом.

По обе стороны от меня мелькали люди, которые давали вампам кровь в обмен на секс. Обычно вампиры брали аванс кровью, прежде чем начать глэм-сессию, и человеческой стороне приходилось подписать длинный договор, освобождающий вампира и владельца клуба от какой-либо ответственности.

Казалось бы, вся эта юридическая бессмыслица, через которую проходил человек, желающий испробовать глэм-секс, должна была отбить охоту на подобные развлечения, но нет. Несмотря на поздний час, люди все еще толпились вокруг кабинок, ожидая своей очереди, и большинство из них уже подписали все документы.

— Посмотри мне в глаза, — услышав страстный женский голос, я увидела, как вампирша склонилась над маленьким столиком и взяла за руки лысеющего бизнесмена средних лет. — Мы вдвоем, обнаженные, лежим на огромной кровати.

— Да, — его зрачки расширились, дыхание участилось. — Да, на атласных черных простынях. И я привязан к кровати.

— Как скажешь. — Вампирша явно скучала. Не было сомнений в том, что она слышала этот сценарий уже тысячу раз. — Ты был очень непослушным мальчиком и заслужил наказание.

— Да! — Лысый бизнесмен вспотел и склонился вперед, жадно схватив вампиршу за руки. — Да, я плохой. Ты должна отшлепать меня.

— Отлично, сейчас я возьму свой паддл. Он обтянут кожей и в нём есть отверстия, чтобы снизить сопротивление ветра. Это будет хорошо ощущаться на твоей заднице, непослушный мальчик.

Я никогда не испытывала глэм-секс на себе, но знала, что этот человек на самом деле видел то, что описывала вампирша. Это отчасти походило на секс по телефону, только с очень яркими, реалистичными картинками. Такое извращенное ментальное кино было настолько убедительно, что глэм-наркоманы часто начинали путать реальность с воображением.

Бизнесмен уже засунул руку в штаны и беззастенчиво дрочил, что выглядело довольно жалко. Иногда в этом не было необходимости. Я слышала, что более взрослые вампы могли доводить партнеров до оргазма без единого прикосновения, даже твоего собственного.

«Алек Корбин, вероятно, способен одним взглядом подарить множественные оргазмы».

Я быстро отмахнулась от этой мысли. Корбин был не просто вампиром, обладавшим четырьмя звёздами — он был кретином, и его внешность и наглые заигрывания меня вовсе не привлекали.

— Мастер сказал передать вам это.

Я вздрогнула от раздавшегося рядом со мной ровного, холодного голоса и осознала, что стояла и завистливо наблюдала за глэм-сексом потного бизнесмена и скучающей вампирши, как и другие вуайеристы, с нетерпением бродившие между кабинок.

— Что это?

Я посмотрела на маленькую визитку, которую протягивал мне кудрявый вампир. Его красивое лицо сочетало черты женского и мужского пола, но это не имело значения, так как почти все вампиры были бисексуальны.

— Его личный номер, — сказал двуполый вампир. — Он просил передать, что вы можете звонить ему в любое время.

— Разве он не спит днем? — спросила я, позабыв о том, что не собиралась звонить Корбину.

Маленький вампир пожал плечами.

— Мой мастер уже давно является вампиром, и ему требуется совсем немного дневного сна.

— Понятно. — Я взяла визитку, собираясь разорвать ее, но вместо этого почему-то положила ее карман.

— Вы хотите что-либо передать мастеру Корбину? — спросил маленький вампир.

— Нет, — отрезала я. — Подождите, да. Передайте ему, что то, что он дал мне свой номер, не означает, что я позвоню ему, чтобы назначить секс-свидание[1], пусть даже не надеется.

Двуполый вампир недоуменно посмотрел на меня.

— Звонить ягодицами? Вы будете звонить его ягодицами по телефону? Не понимаю.

Я едва не захихикала.

— По сути, это означает, что меня не интересует секс с вампиром.

Он выглядел печальным.

— Мне жаль, что вы так сильно ненавидите мой вид. Мы ведь тоже когда-то были людьми.

— Да, знаю. — Я нахмурилась. — И некоторые из моих лучших друзей — вампиры, просто мне не нравится Корбин. Теперь, если вы простите меня… — Я посмотрела на часы. Было уже три часа ночи, самое время отправляться домой. Работая с вампирами, я была вынуждена делать всё ночью, но моя смена наконец-то подходила к концу. Слава Богу.

— Я передам ваши слова мастеру Корбину, — заверил меня маленький вампир. — Хоть и не понял, что вы хотели сказать словами «звонок ягодицам».

— Не забивайте этим вашу хорошенькую головку, ваш хозяин всё поймет. — Уж что, а современный сленг Корбин понимал прекрасно, что было необычно для такого взрослого вампира.

Иногда в его низком голосе проскальзывал легкий гэльский акцент, и Корбин не часто пользовался сокращениями, однако в остальном его речь ничем не отличалась от речи всех остальных.

В этом, вероятно, и заключался секрет его долголетия. Технически, вампиры были бессмертны, однако не многие адаптировались достаточно, чтобы идти в ногу со временем. Некоторые из них просто отключались после пары веков, что было хорошо, иначе мир населили бы кровососы, а люди стали бы просто стадом для их пропитания.

Я целенаправленно направилась к выходу, на этот раз не отвлекаясь на различные причудливые фантазии, о которых шептали люди в стеклянных кабинках по обе стороны от меня.

Меня просто тошнило от всей этой хрени, и я в сотый раз захотела сменить работу, однако мне слишком хорошо платили, чтобы все бросить, к тому же, у меня были личные причины для работы в БАВ.

Кроме того, обычно мне не приходилось переживать такое количество дерьма за одну ночь. Большинство вампиров боятся и ненавидят меня, и ни один из них, кроме Корбина, не осмеливался подкатывать ко мне.

По крайней мере, мне не придется наведываться в «Под Клыком» целый месяц, так что моя ночь становилась немного лучше. Так я думала, выходя на парковку, пока не зазвонил мой сотовый.

Загрузка...