Игорь ШАПОШНИКОВ КРЕМНИЕВОЕ НЕБО

Солнышку по имени Ольга

Вольный стрелок

— Добрый день. Прошу предъявить находящееся при вас программное обеспечение для проверки на законность. Спасибо за сотрудничество.

В наушниках ревел Пафф Дэдди, и Мышонок не сразу расслышал слова. Только когда он поднял глаза на загородившего ему дорогу человека, он понял, в какую проблему он вляпался. Вот только этого сейчас не хватало. Мышонка остановил корпорал BSA, организации, занимающейся контролем производимого программного обеспечения. Латвия совсем недавно, буквально три-четыре месяца назад, подписала акт о потенциально опасном программном обеспечении, действующий на территории практически всех европейских стран, и вот теперь сюда пришла BSA. Эта корпорация начинала как организация, противодействующая незаконному копированию и продаже коммерческого софта, разрабатываемого гигантами софтверного бизнеса. Ими же она и спонсировалась. Но вот пришло время правительственного контроля над производимым программным обеспечением, и она развернулась в настоящую корпорацию со своей разведкой, контрразведкой и силовыми подразделениями. Основная цель сменилась от противодействия пиратству к контролю разработок софта. Согласно этому драконовскому акту гражданам воспрещалось иметь при себе потенциально опасные вирусные программы и несертифицированные криптопрограммы. Сертификация шифровального криптософта обычно заключалась во встраивании в него ключа, при помощи которого правительство могло открыть любую зашифрованную информацию. А уж разработка подобных программных продуктов грозила хорошим сроком тюремного заключения. Если тебя, конечно, поймают на территории страны, подписавшей акт.

У Мышонка же сейчас при себе были и боевые вирусы, и крипто. Причем все — собственной разработки. И с исходными кодами. Так что встречаться с корпоралом BSA было совсем не с руки. Надо же так было влететь. Первый день в Риге, еще даже не успел встретиться с ребятами, и такая встреча. Почему этот BSAшник прицепился именно к нему?

Вообще-то Мышонок всегда носил на себе свой компьютер. Разделенный на два блока, закрепленных на пояснице сзади, с трекболом на правом бедре и облегченной клавиатурой на левом предплечье. Вместо монитора — очки с полупрозрачными экранами. Наушники. И конечно, сеточка тродов на голове. Чрезвычайно удобно, когда твое железо всегда с тобой. Конечно, полноценно в киберпространство не войти, несмотря на троды и мобильник, соединенный с компьютером, так как на ходу отключаться от окружающего мира не стоит. Но сама возможность выхода в кибер в любой момент ощутимо грела душу. Да и немного поработать в периоды краткого бездействия, неизбежного во время поездок по большому городу, было явно нелишне.

Чтобы избежать косых взглядов, Мышонок всегда прятал элементы своего железа под одеждой. Просторная ветровка маскировала системный блок, широкие солнечные очки одевались поверх экранов, а троды на голове закрывались капюшоном. Однако в данном случае это не сработало. Корпорал BSA заметил его железо и решил проверить Мышонка на законопослушность. Ну, неудивительно. Эти ребята по макушку и даже выше увешаны самыми разнообразными сканерами. Он сразу обнаружит нелегальный софт и в компьютере и на мини-дисках, которые Мышонок нес с собой. Это просто катастрофа. Вся операция проваливалась, не успев начаться.

Корпорал смотрел на Мышонка сверху вниз. Закованный в бронепластиковые доспехи, применявшиеся практически всеми силовыми службами в городских условиях, в тактическом шлеме, с кобурой на правом бедре он производил достаточно устрашающее впечатление. Мышонок прикинул возможность бегства. Бесполезно. Корпорал тогда откроет огонь, и еще посчастливится, если у него будет иммобилизующее оружие, а не армейское. После долгой серии бунтов анархистов и антиглобалистов силовики стреляли по убегавшим подозреваемым без предупреждения. Оставалось только тянуть время и продумывать варианты.

Мышонок убавил громкость музыки в наушниках и переспросил:

— Извините?

— Прошу предъявить имеющееся у вас программное обеспечение для проверки на законность.

Теперь корпорал уже не показывал никаких формальных признаков вежливости. Более того, он придвинулся ближе и, кажется, расстегивал кобуру. Мышонок тупо смотрел на эмблему BSA, красовавшуюся на левой грудной пластине бронепластиковых доспехов, и в голове не было никакой спасительной идеи. После третьего предложения корпорал перейдет к задержанию. Это будет провал. Окончательный и бесповоротный.

— Отойди на три шага назад. — Мышонок мигнул. Голос исходил из его собственных наушников, пробиваясь через музыку. Он еще сильнее выкрутил регулятор громкости музыки на самый минимум и снова услышал тот же мужской голос, дрожащий от статических помех.

— Отойди на три шага назад. Ты сейчас стоишь прямо перед окном кафе, а мне не нужны лишние свидетели. — Голос явно шел из наушников. У Мышонка не было никаких предположений о том, кто мог разговаривать с ним подобным образом, но сейчас выбора не было. Обладатель голоса мог быть его спасением.

Мышонок скосил глаза вправо. Действительно, на первом этаже дома, рядом с которым его так некстати остановили, располагалось кафе, и он стоял прямо напротив большого окна. Мышонок начал медленно отступать. Силовика BSA это явно укрепило в подозрениях. Он окончательно расстегнул кобуру и шагнул за Мышонком, одновременно протягивая к нему левую руку. В тот момент, когда корпорал отошел от окна кафе, все и произошло.

Мышонок увидел, как к корпоралу сзади подошел мужчина в рыжей кожаной куртке. Шел он не спеша, однако оказался рядом именно в тот момент, когда силовик хотел схватить Мышонка за куртку. Так же спокойно, как будто продолжая начатый шаг, он ударил корпорала тупым носком своего тяжелого ботинка в подколенный сгиб правой ноги. Оказалось, даже хваленая уличная броня имеет свои недостатки. Колено оперативника BSA подломилось, очевидно, проектировщики доспехов не учитывали подобных ситуаций, и он начал падать вправо, одновременно заваливаясь на спину. Однако мужчина, пришедший на помощь Мышонку, не дал силовику упасть. Также деловито и не спеша он схватил левое предплечье падающего оперативника и дернул его вверх, остановив его падение в полуметре от асфальта. В правой руке нападающего оказался шоковый пистолет, ствол которого он просунул в зазор между доспехом и шлемом. Выстрел прозвучал совсем тихо. После этого мужчина отпустил руку корпорала, и тот рухнул на асфальт. Все происходящее заняло меньше секунды.

Все так же спокойно, как будто не произошло ничего чрезвычайного, мужчина подошел к Мышонку, взял его за локоть, развернул и повел обратно по улице, уходя от лежащего оперативника и немногих невольных свидетелей. Только теперь Мышонок начал приходить в себя и понимать, что катастрофа откладывается. А может, отменяется. По крайней мере официальное преследование со стороны властей, кажется, не грозит.

— Минут десять пролежит и очнется. Там заряд не на максимуме был. — Спаситель наконец начал объяснения. — Меня зовут Эльдар. Я работаю на твоих коллег — Умку и Лайку. Они попросили меня встретить тебя и проводить до отеля. Как выяснилось, просили присмотреть не зря.

— А… Это ты мне сказал отойти назад?

— Угу.

— А как?

— С помощью вот этой штучки. — Эльдар вынул из кармана продолговатый приборчик, который был бы похож на стандартный пульт дистанционного управления от какого-нибудь не .слишком большого музыкального центра, если бы не маленькая параболическая антенна на его торце и провод, тянувшийся от прибора в карман. — Мне ее Умка дал. Сказал, что с ее помощью можно пробиться в любой аудиокабель. А еще он сказал, что ты постоянно слушаешь музыку на ходу, поэтому, возможно, мне эта штучка пригодится. Понятно?

— Ну… почти.


Началось все больше месяца назад. Лайка и Умка пригласили Мышонка посидеть вечером в кафе и обсудить их новую идею. Двумя днями раньше Умка передал ему диск с данными и попросил внимательно просмотреть их. На диске находилось описание структуры защиты чьей-то корпоративной базы данных. Правда, явно неполное. По имеющейся информации Мышонок не смог определить, кто именно скрывает свои секреты в этой крепости, но косвенные признаки указывали на корпорацию средней руки. Защиту строили явно хорошие и высокооплачиваемые профессионалы, но использовались не самые дорогие решения. Хорошо собранная эшелонированная защита. Но Уровень не заоблачный. Просто хороший заслон.

Умка и Лайка. Парень и девушка, живущие работой в киберпространстве. Занимались поиском информации, изредка перенаправляли некие финансовые потоки таким образом, чтобы мелкая их часть оседала на подконтрольных им банковских счетах. Иногда, чтобы немножко разбавить свою незаконную деятельность, работали в качестве приглашенных экспертов по компьютерной безопасности. Мышонок встретился с ними сначала в киберпространстве, а затем уже и в реальной жизни. Сам он работал на устойчивую компанию и в авантюры не ввязывался. Однако теперь он решил выслушать их предложение.

Все трое сидели за деревянным столиком, стоящим на тротуаре. Сентябрьское солнце потихоньку катилось к закату. Мышонок как раз сидел лицом на запад и изредка посматривал, жмурясь, на желтый диск. Напротив него сидела Лайка в шортах и футболке с капюшоном. На шее у нее был повязан черный шнур, на котором висела имитация клыка какого-то зверя из мутно-голубого стекла. Сама Лайка называла это украшение «клык укуренного волка». Звучало забавно.

Из двери кафе вышел Умка, неся в руках кружку пива и вазочку с мороженым. Пиво он поставил перед Лайкой, а мороженое взял себе. Мышонок помешивал сахар в маленькой чашке кофе, все так же глядя на солнце.

— Эх, хорошо-то как. Чудесный сентябрь. Теплый. — Мышонок попробовал кофе и поморщился. — А кофе здесь делать не умеют.

— Мороженое тоже. — Подал голос Умка.

— Они его здесь не делают, а только продают, — возразил Мышонок.

— Значит, не знают, где покупать нормальное мороженое, — улыбнулся Умка.

— Ладно, рассказывайте, что это вы мне такое дали. — Мышонок положил в центр стола мини-диск. Лайка протянула руку, взяла диск и начала крутить его между пальцами.

— Это «Дейтатек», — сказала Лайка. — Австрийская фирма. Системы памяти, периферия. Оборот за последний год почти полмиллиарда долларов.

— Не понял, — перебил ее Мышонок. — Все основные фирмы-производители я помню на слух. А про эту я слышу, кажется, впервые. Она явно не из первого эшелона. Но откуда тогда такой огромный оборот?

— Это самое интересное. Они, судя по всему, активно занимаются исследованиями, а затем продают лицензии. То есть изобретут новую штучку, а сами не производят. Предпочитают продавать право на производство другим корпорациям. И судя по всему, поступают правильно, раз столько денег заколачивают.

— Угу, понятно. А теперь скажите мне, зачем эти ребята понадобились вам, откуда у вас данные об их защите, и что вы хотите от меня.

— А вот об этом ты спрашивай не у меня, — ответила Лайка.

Умка оторвался от вазочки с мороженым, облизал ложку и положил ее на салфетку.

— Тут ситуация совсем простая, — сказал он. — Я на этот «Дейтатек» давно смотрел. Сначала, как обычно, присматривался к их финансовым потокам, изучал структуру счетов, хотел немножко себе откусить. А потом увидел, что немалая часть их средств переводится на один счет. Сам понимаешь, это нетипично. Начал смотреть внимательно. Судя по всему, это отдельный счет финансирования какой-то лаборатории. Проще говоря, они разрабатывают что-то очень серьезное. И достаточно долго. — Умка выудил ложечкой из мороженого дольку апельсина, отправил ее в рот и вернул ложку на салфетку. — Скоро они эту технологию отдадут на лицензирование.

— Скоро, это когда?

— В течение трех-шести месяцев, по моим оценкам. Если сейчас у них вытащить эту технологию, они заплатят немалые деньги за ее нераспространение.

— То есть вы хотите эту разрабатываемую технологию извлечь из их корпоративной базы данных, а потом продать им самим же?

— Ну да, — снова вступила в разговор Лайка. — А то нехорошо получится. Ребята работали-работали, а потом их изобретение мы кому-то другому отдадим. А так все нормально будет. Тем более запросим мы немного. Для них, конечно, немного, а нам хватит.

— И сколько, если не секрет, вы собираетесь с них запросить?

Умка достал из нагрудного кармана ручку и написал сумму на салфетке, свернул ее, а затем передал Мышонку. Мышонок развернул салфетку. На ней была надпись «$ 500 000».

— Не мелочимся. — Мышонок бросил салфетку в пепельницу.

Лайка достала зажигалку, извлекла щелчком крышки из нее огонь и дотянулась до пепельницы. Салфетка лениво загорелась.

— Сам понимаешь, — продолжил Умка. — Для них это нормальная сумма, а нам хватит. Мы не жадные. Тем более что мы можем ведь предложить эту технологию тому же TI, и уж они мелочиться не будут.

— Вы же еще не знаете, что оттуда достанете. Вдруг это пустышка?

— Нет, — отрицательно помотал головой Умка. — Я филейной частью чувствую, что там не пустышка. Там что-то. Что-то тяжелое и лакомое.

— Угу. А схему защиты вы откуда взяли?

— Ну, во-первых, она неполная…

— Это я уже понял. Если бы вы достали полную схему их защиты, я бы решил, что у вас там шпион сидит. На должности не ниже вице-президента.

— На самом деле все просто. У нас же любой подросток спит и видит себя гением взломов в киберпространстве. А образования у этих тинэйджеров — нуль. Иногда даже еще меньше. Все пользуются готовыми продуктами нападения. Вирусы, трояны, все это в устаревшем и массовом виде. Естественно, они и на «Дейтатек» лезут. Охрана даже не реагирует на них. Ну, резвятся себе дети и пусть резвятся. Все равно система защиты их никуда не пустит. Вот мы и решили имитировать деятельность этих тинэйджеров. Набрали внушительную коллекцию стандартных средств и начали их щупать. А на основе откликов защиты, на основе ее ответных действий, мы уже получили картину ее первых двух уровней. Понятно, что стандартными средствами их не вскрыть. Поэтому мы решили подумать, кто из наших очень хороших знакомых может написать софт для атаки этого сладкого кусочка. Лучшая кандидатура, как выяснилось — ты.

— Спасибо за доверие, — ухмыльнулся Мышонок.

— Ты сможешь написать софт, который вскроет их?

— В принципе смогу. Но…

— Пять тысяч сразу, — перебил его Умка. — И девяносто после получения всей суммы. Ты понимаешь, у нас еще затраты будут, мы как раз посчитали, около двухсот тысяч уйдет на все про все. Физическую защиту нанимать, платить за обналичивание… Начальные затраты не должны превысить двадцати тысяч, а такие деньги мы найдем, связи есть. Ну, это уже мелочи.

— Ребят, вы ж понимаете, даже если я напишу вам софт, все может не заладиться, возникнут проблемы.

— Идеальным вариантом было бы, если бы ты тоже принимал участие в операции, но ты же этими вещами не занимаешься. Ты же сам говорил, что работаешь на хорошую фирму, жизнь налаженная, жена хорошая. Весь из себя такой законопослушный, — улыбнулся Умка.

— Была такая работа. И жена тоже была. И не занимался я взломами. Но все когда-нибудь бывает в первый раз. Я готов работать с вами лично. Если возьмете, конечно.

Лайка, осилившая наконец свою кружку пива, приподняла левую бровь, подарила Мышонку долгий взгляд, значение которого он не понял, а затем тоже улыбнулась.

— Мы предлагаем следующую схему, — сказал Умка. — Месяц на подготовку. Ты пишешь весь софт, мы готовим место проведения и обеспечиваем остальную подготовку. Работать я предлагаю из Риги.

— Почему именно оттуда?

— Ну, во-первых, там каналы связи очень хорошие, а скорость будет иметь решающее значение. Во-вторых, там достаточно маленькое отделение киберполиции. И вообще страна маленькая, ленивая…

— Хоть и маленькая, но полностью европейская. Все эти объединенные службы охраны правопорядка, если необходимо, прибудут туда в течение нескольких часов, если мы на чем-то засыплемся.

— Значит, не будем сыпаться, — сказала Лайка. — Мыша, ты уж поверь, мы всю схему несколько раз проверили. Латвия — практически оптимальный вариант.

— Хорошо. Латвия так Латвия. Ладно, работаем.


Эльдар доставил Мышонка в маленький пансионат на окраине Риги. Всего-то потребовалось проехать шесть остановок на монорельсе и потом еще двадцать минут пешком. В маленьком уютном двухместном номере помимо Лайки и Умки сидел еще один мужчина в строгом черном костюме. Итальянские кожаные туфли, явно дорогие часы на мощном запястье и что-то неуловимо азиатское в чертах лица. То ли скулы, то ли едва заметная миндалевидность разреза глаз,

— О! А вот и наш артист по софту! Мы уж заждались. Думали, может, случилось что, — поприветствовал Мышонка Умка.

Мышонок только слегка улыбнулся в ответ и сел в свободное кресло, не снимая куртки, а Эльдар ответил за него.

— Случилось. Его корпорал BSA пытался задержать. — Эльдар аккуратно поставил сумку Мышонка, которую нес в руках с момента их встречи, на одну из застеленных кроватей. — Но он не учел меня. За что и поплатился. Так что у нас все в порядке.

Мышонок опустил капюшон куртки на спину вместе с наушниками, снял темные очки и очки-экран. Стащил с головы сеточку тродов.

— Ладно. Я добрался. Рассказывайте, как будем работать. А, нет. Сначала расскажи, что за приборчик ты Эльдару дал. Он меня с его помощью предупредить смог.

— Пригодился-таки, да? Симпатичная вещица. Не знаю даже, как называется. Я купил ее на прошлой неделе, а инструкции к ней, сам понимаешь, не было. Если я правильно понял, она работает по принципам темпест-технологии. То есть при помощи этой технологии можно узнать, что показывает монитор, если анализировать электромагнитное излучение проводов, идущих к монитору. А эта вещичка действует в обратную сторону. Передает информацию напрямую в провода. Но работает только со звуком, это я уже выяснил.

— Понятно. А работаем как?

— Начнем, я думаю, послезавтра, — сказал Умка. — Сегодня и завтра поработаем с твоим софтом. Эльдар и Сергей, кстати, познакомься с Сергеем, — Умка сделал жест рукой в сторону незнакомого Мышонку мужчины, тот кивнул Мышонку, — пока подыщут нам всем места в различных отелях. Они же будут обеспечивать физическую безопасность. Проникновение стоит начать около двадцати по местному времени. В это время в «Дейтатеке» будет только дежурная смена, что, теоретически должно облегчить нам работу. А тактику самого проникновения, я думаю, ты нам расскажешь.

Мышонок вынул из внутреннего кармана куртки три минидиска. Отдал по одному диску Умке и Лайке, а третий скормил ноутбуку, лежащему на столе.

— Сами еще посмотрите то, что принес, а я пока вкратце расскажу, как это все будет выглядеть. — На экране ноутбука развернулась схема системы защиты «Дейтатек». — Сначала забрасываем им под видом запроса из государственной имущественной службы троянского коня. Эта программулинка растворится в ядре их основного софта и начнет собирать информацию о структуре защиты и основных потоках информации. На это потребуется около дня. Затем она выбросит нам пакет информации, на основе которого мы и будем действовать. Помимо этого, по нашей команде она сделает нам окошко, через которое можно будет войти в их базу данных. Умка, я предлагаю пойти тебе, так как ты у нас лучше всех знаешь, что искать. Однако, судя по структуре их защиты, я полагаю, что нам не удастся закрыть окно, через которое войдет Умка до окончания операции. Поэтому Лайка будет находиться рядом с этим окошком и следить, чтобы никто другой в него не залез и не испортил бы нам все дело. То есть ты, Лая, будешь попросту охранять эту дыру. Я тоже болтаюсь поблизости, чтобы подстраховать вас, если возникнет какая-либо нештатная ситуация. Остальное будем импровизировать по ситуации. Да, самое главное. В их системе автоматически записывается каждое действие в лог-файлы. После завершения передачи необходимо будет убрать любое упоминание об операции.

— Что ж, пока что вопросов нет. — Лайка спрятала свой мини-диск в нагрудный карман и подергала свой «клык укуренного волка». — Все, кажется, понятно. Когда забросишь троянца?

— Как в номер заселюсь — так сразу, — улыбнулся Мышонок.


Мышонок висел в киберпространстве неподалеку от базы данных «Дейтатек». Не слишком близко, чтобы она не идентифицировала его как подозрительный объект. Достаточно было находиться в свободной зоне. Сама база данных жила своей повседневной жизнью. В киберпространстве она отображалась как цилиндр серо-зеленого цвета. Разнообразие своим бурным многоцветием вносили входящие и исходящие потоки информации. Во входящем потоке должен был сейчас приближаться к базе конструкт Мышонка, замаскированный под запрос имущественной службы правительства. Естественно, различить его на вид в огромном потоке Мышонок не мог. Но когда его вирус проникнет в корпоративную структуру и замаскируется, он вышлет первое уведомление. Оно отправится через несколько серверов, причем первым в их списке будет официальный сервер правительства Австрии.

Но пока конструкт еще не прибыл на исходную позицию. Мышонок пассивно висел в кибере и наблюдал, как защита корпорации справляется с мелкими атаками. Сценарий чаще всего был один и тот же. В опасной близости от базы возникал атакующий. Сразу же защита брала его в фокус внимания, явно наблюдаемый со стороны, но невидимый для пришельца. Причем взломщики чаще всего выбирали для себя чрезвычайно эффектно выглядящие формы, что тут же демаскировало их. А потом все зависело от того, насколько опасными были их попытки проникнуть в ядро базы данных. Тех, кто был явно малоопытен, защита сначала замедляла, а затем и вовсе замораживала. Те, кто мог представлять хотя бы минимальную угрозу, уничтожались сразу же после первого касания внешнего слоя.

Мышонок висел и ждал. Когда сигнал об успешном внедрении его вируса дошел до него, Мышонок рефлекторно засек время — тринадцать двадцать одна. Итого с момента отправки до полного внедрения прошло чуть больше получаса. Хорошее время. Мышонок развернулся и начал уходить от корпоративной базы «Дейтатек». Не стоило так сразу исчезать из кибера в прямой видимости их охранной системы. После операции они обязательно будут просматривать запись происходившего поблизости от них, и Мышонку явно не следовало привлекать к себе лишнего внимания. Отойдя от корпоративного сектора Австрии, Мышонок подал команду на выход из киберпространства.

Выход всегда был одним и тем же. Непроизвольное моргание глаз, и ты уже не в многоцветном кибере, а перед своим ноутбуком. Когда Мышонок работал из дома или как сейчас из арендуемого номера в пансионате, он предпочитал использовать стационарное железо, а не тот компьютер, который носил на себе. Привычным жестом он поднял руки к голове и снял троды. Затем вытянул из правого наушника усик микрофона и набрал номер мобильного телефона Умки.

— Слушаю. — Умка ответил на звонок.

— Сделано. — Сказал Мышонок и тут же оборвал связь. Чем меньше будет сказано в эфире, чем меньше будет оставлено следов во время операции и непосредственно перед ее началом, тем больше шансов, что их не найдут.

Мышонок подошел к окну и посмотрел вниз, на узенькую улицу. Эльдар поселил его в небольшом пансионате на окраине Риги. Чистый однокомнатный номер располагался на втором этаже. В пансионате было тихо, а большего Мышонку и не надо было. После заселения Эльдар выдал Мышонку мобильный телефон, который был приобретен здесь же в Риге, а обслуживался глобальным европейским оператором «Евро-глоуб». Впрочем, все пятеро пользовались подобными мобильниками. Процедура подключения к их сервисам была максимально упрощена, и при всем желании отследить владельца мобильного телефона было очень сложно, если тот соблюдал элементарные меры предосторожности. Свой мобильник Мышонок тут же спрятал на дно сумки, а новый подключил к своему компьютеру.

Группа подготовилась на совесть. Все обзавелись новыми средствами связи, расселились по разным отелям и пансионатам. Связь между ними проследить трудно. Группа соберется на небольшое время в кибере для выполнения операции, а потом снова растает. Максимальная скрытность и максимальная оперативность. Предусмотрены различные случайности, подготовлены планы на случай возникновения нештатных ситуаций. Они готовы.

Остаток дня Мышонок провел, катаясь на линиях монорельса и наблюдая за Ригой сверху.

На следующее утро Мышонку пришло сообщение от его конструкта. Тот собрал пакет информации о внутренней структуре базы данных. Помимо внешней защиты существовала и внутренняя система контроля, как и предполагал Мышонок. Через неравные промежутки времени проверялась целостность внутренних данных. Об этом тоже придется позаботиться. Все утро Мышонок провел за ноутбуком, создавая и тестируя утилиту, которая должна была запудрить мозги внутренней системе контроля «Дейтатек». Кофеварка функционировала непрерывно, и немалый запас крекеров, купленных Мышонком вечером предыдущего дня, неумолимо таял. Мышонок считал, что когда он интенсивно работает, уровень глюкозы в крови серьезно падает, поэтому его надо регулярно поднимать.

Несмотря на угрожающее количество регулярно поглощаемых крекеров, Мышонок не полнел. Он оставался все таким же худым. И маленьким. За что, собственно, и получил свое прозвище.

Законченную утилиту Мышонок отослал Умке и Лайке. В течение пятнадцати минут они должны были получить ее. Затем ребята потренируются с ее использованием, чтобы не тратить лишних секунд на раздумья во время операции. И к восьми вечера они будут готовы. Тяжелее всего Мышонку давалось ожидание назначенного времени. Адреналин накапливался и требовал выхода.


19.54

Умка, Мышонок и Лайка собрались в киберпространстве рядом с границей зоны внимания защиты «Дейтатек».

— Ты уверен, что вирус сделает нам окно? — Спросила Мышонка Лайка.

Этот вопрос в различных вариациях она задала уже несколько раз за те пять минут, которые прошли с момента их встречи.

— По моим данным, он до сих пор функционирует. Подожди шесть, нет, уже пять минут, и все сама узнаешь. Жди.

19.59

Ничего не менялось. База жила своей жизнью. Все так же защита нейтрализовала неудачливых взломщиков, которые вились вокруг софта «Дейтатека», как мошкара темным вечером вокруг фонаря.

— Ну? Когда? — нетерпеливо спросила Лайка.

Мышонок не успел ответить на ее вопрос. Перед ними в светло-зеленой пленке защиты, которая окружала серо-зеленое ядро, начал протаивать круг. Он расширялся достаточно быстро. Умка двинулся к появившемуся окну, но Мышонок остановил его.

— Стой, еще не время. Жди, пока стабилизируется.

Круг остановил свое расширение. Умка рванулся в его центр и исчез в ядре софта, Лайка последовала за ним, но остановилась практически вплотную к самой базе данных и развернула зонтик пассивной защиты. Зонтик слился с штатной системой защиты «Дейтатек». Со стороны пробоя видно не было. Мышонок отдрейфовал еще немного назад и приготовился страховать ребят. Теперь от него ничего не зависело. Окно позволило сохранить им звуковую связь. Умка исправно комментировал ход проникновения.

— Прошел охраняемую зону. Вхожу в ядро. Управленческая зона… Так, а где у них исследовательские отделы? — Тридцатисекундное молчание. — Нашел. Вхожу. Так, сейчас буду занят около десяти минут. Буду искать наш приз. Как снаружи?

— Нормально, — ответила Лайка.

Потянулись минуты. Защита базы данных явно не подозревала об идущем проникновении. В ее поведении ничего не менялось. В зону, защищаемую Лайкой, изредка пытались проникнуть взломщики, но она, в отличие от системы защиты, прекрасно понимала, что происходит, и поэтому реагировала практически мгновенно и очень эффективно. Вскоре мелкие хакеры заметили, что попытка проникновения в круг, который защищала Лайка, карается намного серьезнее, чем прощупывание иных потенциально уязвимых точек, и начали обходить его стороной.

— Есть! Нашел. — Снова отозвался Умка. — Вот куда идет закупаемое оборудование. Так, и что у нас тут? — минутная пауза. — Хе! Знаете, что мы нашли? Новый тип компактных носителей информации. Кристаллы! Поверить не могу! Теперь можно будет вместо дисков использовать кристаллы. Так, собираем информацию.

Из прорубленного ими окна пошел многоцветный поток исходящей информации. Мышонок заранее предусмотрел процедуру ее передачи. Необходимо было спрятать ее на одном из университетских серверов, причем передать ее таким образом, чтобы нельзя было отследить путь передачи. Использовалась заранее приготовленная цепочка серверов, из которых больше половины были анонимными. Подобная схема гарантировала практически полную неотслеживаемость.

Снова вышел на связь Умка.

— Внимание. Информация почти полностью ушла. Затираю лог-файлы, чтобы нас нельзя было выследить. Сей…

Голос внезапно оборвался.

— Умка? — Забеспокоился Мышонок. — Что такое? Молчание в ответ. Поток информации все еще идет.

— Лайка, что случилось?

— Не знаю. Умка не отвечает, сам слышишь.

Мышонок начал искать признаки присутствия Умки в киберпространстве. Их не было.

— Лайка, такое ощущение, что его просто нет! Ты что-нибудь видела, есть какая-то дополнительная информация?

— Нет. Что-то пошло не так. Совсем-совсем не так. Что теперь делать?!

В это время к Мышонку пришел вызов, переадресованный с его мобильного телефона. На связь вышел Сергей, который присматривал за Умкой.

— Мышонок! Серьезные проблемы, Умку арестовали, вытащили прямо из тродов. Киберполиция Латвии, кстати, чтоб ты знал. Сейчас они его в машину сажают. Уже в наручниках. И все его оборудование забрали. Я за ними поеду. Что будете делать?

Мышонок с самого начала транслировал сообщение Лайке, чтобы она могла слышать то же, что и он. Она включилась в разговор.

— Как арестовали? Как они вообще могли его засечь?

— Нет, Лая, сейчас вопрос в другом, — возразил Мышонок. — Сколько времени есть у нас, и стоит ли продолжать операцию. Сергей?

— По моим расчетам, они не знают о вас, иначе бы взяли вас всех одновременно. Возможно, что вы чего-то не учли, и они засекли Умку, когда тот был внутри их базы.

— Похоже на то. Лая, по твоим оценкам, сколько еще будет завершаться операция?

— Не больше пяти минут. — ответила Лайка.

— А им потребовалось не менее десяти минут, чтобы засечь Умку. Я занимаю место Умки, завершаю передачу, в это время Эльдар готовит мою эвакуацию. Сергей, возможно ли меня эвакуировать в течение десяти минут с текущего периода?

— Да, я передал Эльдару, он в трех минутах езды от твоего пансионата.

— Тогда продолжаем работать. Сергей, передай Эльдару, что после меня сразу забираем Лайку. Пошли!

Мышонок скользнул к окну в защите ядра корпорации. Лайка отступила в сторону, пропуская его внутрь, и вернулась на свое место. Внутрь, все глубже и глубже по проторенной дорожке, оставленной Умкой. Мышонок плавно и аккуратно вошел в исследовательский сектор. Ни одного лишнего движения, никакой спешки, стиль и выдержанность в каждом действии. Мышонок осмотрелся. Передача информации из исследовательского банка данных шла в автоматическом режиме. Перед исчезновением Умка зачищал лог-файлы, убирая из них следы своего присутствия. Теперь эту работу предстояло завершить Мышонку, чем он и занялся.

Операция была рутинной, но не тривиальной. Выбрать файл, автоматически проверить отрезок времени, начиная с одиннадцати часов и до текущего момента, отследить сообщения с самым высоким приоритетом. Сообщения о неполадках и взломе всегда имеют наивысший уровень важности. Удалить все подобные сообщения. Может быть, они говорят не об их проникновении, но читать слишком долго, проще удалить их. И так раз за разом.

Работая с лог-файлами, Мышонок не забывал посматривать по сторонам. Если Умку взяли, то у него уже могли узнать, кто был целью операции, и известить службу безопасности «Дейтатека». Следовательно, можно ожидать визита либо автоматических охранных систем, либо самих операторов из отдела электронной безопасности. А скорее всего, и тех и других вместе. Но пока что было тихо.

Дала знать о себе Лайка.

— Мыша, прекратилась передача данных. Там все кончилось, или ты тоже пропал?

Мышонок вернулся в информационный банк данных. Да, копия снята полностью. Осталось только закончить проверку лог-файлов.

— Порядок. Информация ушла. Я стираю следы.

Мышонок затер последние файлы и начал выбираться из сердца корпоративной базы данных, одновременно запуская на самоуничтожение свой троян. Пробираясь спиной вперед по проделанному ходу к выходу, он видел, как исчезают различные модули, выращенные его трояном перед проникновением, как охлопывается за ним проделанный ход. Из базы данных убирались последние следы взлома. Out. Out. Его уже нет.

Так же, как и двигался — спиной вперед — Мышонок вывалился из громады корпоративного софта. Лайка свернула удерживаемую ей пассивную защиту и отдрейфовала поближе к Мышонку. Вместе они наблюдали, как затянулась дыра в защите базы.

— Уходим. — Сказал Мышонок. — Только не выпадай из кибера прямо сейчас. Сначала скроемся из пределов видимости «Дейтатека».

Лайка согласно кивнула и двинулась по направлению к аргентинскому сектору Сети. Мышонок направился к гавани данных, попадающей под юрисдикцию Каймановых Островов, известных как пристанище множества полулегальных и откровенно теневых бизнесов. Любым официальным структурам осуществлять наблюдение там будет очень трудно. Спустя пятнадцать секунд Лайка и Мышонок покинули киберпространство.


Мышонок, Лайка, Эльдар и Сергей сидели в двухместном номере отеля, находящегося в старой части Риги. Как только Мышонок вышел из киберпространства и снял с себя троды, он увидел стоящего рядом с ним Эльдара. Все вещи Мышонка уже были собраны в большую сумку, осталось лишь захватить с собой ноутбук. Спустя две минуты Мышонок уже сидел в старом джипе «Мицубиси», который Эльдар раздобыл неизвестно где. Через десять минут езды по улицам Риги, они подхватили заметно побледневшую Лайку, которая уже ждала их на пороге пансионата, в котором она провела последние дни. Эльдар отвез Лайку и Мышонка в отель, номер в котором был снят еще до начала операции на случай, возникновения каких-либо проблем. Вот и пригодился.

Когда они вошли в номер, Сергея еще не было. Лайка молча достала ноутбук, подключила его, слитным движением ладоней установила на место троды и ушла в киберпространство.

Приблизительно через двадцать минут в дверь номера постучали. Эльдар открыл дверь Сергею. Мышонок постучал Лайке по плечу, показывая, что появились новости, и она тут же вернулась в реальный мир. Сергей прошел в центр комнаты и сел в кресло. Все выжидающе смотрели на него.

— Мне в общем-то добавить нечего, — сразу сказал Сергей. — Умку взяла киберполиция. Брали хорошо, грамотно. К пансионату подъехала группа захвата на трех машинах с эмблемами латвийской киберполиции, и тут же они взяли под контроль все выходы из здания. Я сидел в кафе напротив и уже ничего не мог сделать, их там было около десяти человек. Попробовал позвонить Умке, но у него номер не отвечал. Четверо полицейских вошли в пансионат. Минуты через две вывели Умку. Посадили в машину и тут же уехали. Все чисто, быстро и очень грамотно. Я проследил их до самого офиса. В само здание, естественно, было не войти. Ну а потом уже поехал сюда. Вот так…

— Что будем делать? — спросил Эльдар. — Вы наши наниматели, вам и решать.

— Если мне разрешат, — снова начал Сергей, — я бы хотел несколько точнее обрисовать ситуацию.

Мышонок перевел взгляд на Лайку, уступая ей инициативу. Та кивнула Сергею.

— Наши действия сейчас зависят от того, на чем именно основывался захват Умки. Если вычислили только его, то мы вне опасности и у нас есть время для выработки какого-либо плана. Если же увидели вас всех троих, то у нас очень мало времени и необходимо как можно быстрее уходить отсюда. То, что они взяли только Умку, еще ничего не значит. Киберполиция вообще несколько стеснена в средствах, и у них может и не быть нескольких групп захвата. А может быть, они просто не успели вычислить ваше местонахождение. Если бы мы могли знать, на чем основывались их действия, мы бы смогли выработать хороший план.

— Если крыша хлопает в ладоши, значит, план попался нам хороший. — Медленно протянула Лайка. — Ты, случаем, не в армии раньше стратегом работал, планы такие составляя? ~— язвительно спросила она Сергея.

— Лайка, я понимаю, что ты очень нервничаешь сейчас, когда операция вышла из-под контроля, — прервал ее Эльдар, — но ты должна сама понимать, что спрашивать подобные вещи, да еще и в таком тоне, просто неприлично. Мы же не спрашиваем твоего имени. Если хочешь знать, я раньше служил в армии. Там, кстати, служат, а не работают, чтоб ты знала.

— Перед тем, как наняться на эту работу, — сказал Сергей, — я несколько лет работал на Сынов Бледной Хризантемы.

— На якудза?! — удивился Мышонок. А затем добавил, вглядываясь в расстегнутый ворот белой рубашки Сергея: — Но ты ведь, кажется, не татуирован. А там с этим строго. Татуировка с драконами — это как удостоверение, разве нет?

— Я не сказал, что я якудза. Я работал с ними. И, Лайка, учти, я вовсе не должен был этого тебе говорить. Просто сейчас ты нервничаешь, и это ставит нас всех под угрозу. Ты можешь работать нестабильно в этой критической ситуации.

— Ладно, я поняла тебя, — буркнула Лайка. — Пока тебя не было, я пошарила в Сети. Так вот, скорее всего, нас с Мышонком они даже не засекли. Я подключилась к охранной системе пансионата, в котором жила. После того, как я оттуда уехала, там никто из полиции не появлялся.

— Причем, скорее всего, они даже не знали, что именно мы ломаем, — сказал Мышонок. — Иначе в «Дейтатеке» активизировали бы все охранные системы, и пришлось бы несладко. А у меня создается такое ощущение, что «Дейтатек» до сих пор не знает, что мы пошарили в его базах данных. Как-то все это странно и нелогично.

— Хорошо. Тогда еще вопрос. Умка может рассказать об операции и о нас полиции на допросе? — спросил Сергей.

— Если к нему не применят лекарственные препараты, то вряд ли, — ответила Лайка.

— Тогда, с достаточно большой вероятностью, киберполиция Латвии не знает о нашем существовании. И это большой минус для нее и просто огромный плюс для нас.

— Ты имеешь в виду, что мы можем спокойно смыться из страны, да? — спросила Лайка, в упор глядя на Сергея.

— Нет. Я имею в виду, что мы можем извлечь Умку из их офиса, а потом благополучно смыться из страны.

— Ты серьезно?!

— Абсолютно. Но нам для этого многое понадобится. И прежде всего, хороший план. А если говорить серьезно, нам нужен сначала план города в радиусе хотя бы километра вокруг офиса киберполиции.

— Сейчас, — ответила Лайка.

Она повернулась к ноутбуку, вошла в Сеть, нашла карту Риги и вывела на печать необходимый кусок местности. Все четверо склонились над картой. Сергей ткнул карандашом в отметку на плане.

— Вот в этом небоскребе у них офис. На двадцать первом этаже. Не так уж и высоко забрались. В самом здании, как я понимаю, сто двенадцать этажей. Насколько я понимаю, они будут Умку держать у себя не менее суток. Но и не более. Потом его могут переправить еще куда-нибудь. То есть извлекать его надо сегодня ночью. Остается вопрос — как…

Сергей переместил карандаш на карте несколько левее.

— А здесь что у нас?

— Тут через дорогу, если верить плану, такой же небоскреб, как и тот, в котором офис киберполов, — ответила Лайка.

— А вот и наша дверь в их офис, — широко улыбнулся Сергей. — Теперь нам нужен план этажа, на котором расположен их офис. Сможете достать?

Лайка снова отвернулась к ноутбуку и через полторы минуты передала еще один лист бумаги.

— Итак, Умка будет находиться либо в кабинете дежурного следователя, — Сергей поставил карандашом точку на плане, — либо в изоляторе. Все, что было при нем, будет опять-таки либо у следователя, либо у экспертов, либо в камере хранения вещественных доказательств. Итого получается максимум четыре помещения. А остальные нам не нужны. Далее. С тем оборудованием, что есть у нас, идти на извлечение смысла нет. Надо собрать дополнительно кое-что. Хорошо, что я заранее освежил свои контакты здесь. Так, нам с Эльдаром потребуется около четырех часов, чтобы добыть необходимое оборудование и приготовить пути отхода. Ну и дополнительные финансовые средства, конечно.

Лайка достала из сумки анонимную кредитную карту и пустила ее по столу Сергею. Тот зажал ее между указательным и средним пальцами правой руки, поднял вертикально и улыбнулся Лайке.

— Работаем!


После того, как Сергей и Эльдар уехали, как они выразились, «за покупками», Лайка надела троды и снова нырнула в кибер, а Мышонок уселся у окна и смотрел вниз, на темные улицы Риги. Чужой город, проблемы… Все это разом нахлынуло на него, и тоска на пару с одиночеством накрыли его с головой. Из зарождавшейся депрессии Мышонка вырвал голос Лайки.

— Мышонок…

Он обернулся. Лайка сняла троды и держала их в руках.

— Мышонок… Как ты думаешь, все будет хорошо?

— Все будет нормально, Лаечка, — ободряюще улыбнулся Мышонок. — Все будет нормально.

Лайка положила троды на черную полировку стола и чуть наклонилась к Мышонку.

— Слушай, а почему ты согласился работать с нами, если не секрет? Не из-за денег же. Мы с Умкой считали, что ты просто софт нам сделаешь и все. Тебе-то зачем это все?

— Понимаешь, Лая… Тут много всего разного. Я с женой разошелся. С работы ушел… Захотелось чего-то нового, а тут как раз вы с Умкой появились. Вовремя, надо признать.

— Ну, почему ты с работы ушел, я еще могу понять, у вас там скука смертная, — заметила Лайка. — А с женой у тебя что?

— Сложно все. Даже не знаю, как сказать. Понимаешь, я ведь в молодости был нормальным парнем. Свобода, некий дух авантюризма, я бы сказал. Я делал только то, что хотел, у меня не было начальников. А как женился, пришлось идти на работу, так как семье нужен стабильный доход. Дальше — больше. Каков бы ни был доход, его всегда мало, а в этой системе единственная возможность больше зарабатывать — это карьерный рост. У нас, конечно, фирмы это не японские дзайбацу и не американские корпорации, но хорошего тоже не так уж и много. Все это просто не для меня. Понимаешь, я себя начал терять. Из-за этого в семье конфликты начались. А я очень ценю свою свободу. Born to be free, можно сказать. И в результате я сейчас сижу здесь с тобой и готовлюсь идти штурмовать офис латвийской киберполиции.

— И сейчас у тебя никого нет?

— Даже не знаю, как и сказать, — грустно улыбнулся Мышонок. — Я познакомился с одной девушкой, но ни разу с ней еще не встречался.

— Что, неужели в Сети познакомился? — удивилась Лайка.

— Ну да, а что такого?

— Да это, может, вообще мужик, а ты уже планы строишь. Ведь строишь планы, я вижу.

— Лая, я тебя умоляю, я же не совсем неумеха. Она в Сеть с работы входит. Живет и работает в Новосибирске. Я проследил ее адрес, нашел предприятие, на котором она работает, и подключился к их охранной системе. Через их видеокамеры я и посмотрел на нее.

— И как?

— Красивая, — Мышонок улыбнулся чуть пошире. — И умная.

— Как зовут это чудо?

— Эээ… Бука.

— Странное имя, колючее, я бы сказала.

— Ну… Я уже воспринимаю это как имя, а не как слово, и«Бука» для меня очень теплое имя.

— А дальше?

— Что дальше?

— Давай, рассказывай все. Мне же интересно.

— Лая, зачем это тебе знать?

— Давай не кокетничай. Информация должна быть свободной. Колись.

В своих расспросах Лайка, казалось, даже забыла о проблемах.

— Ну, познакомились мы, как ты поняла, в Сети. На одном из частных серверов. Обычный чат, даже без голоса и видео. Есть некоторая прелесть в этой архаике, черные буквы на белом фоне.

— Да ты у нас романтик, оказывается, — улыбнулась Лайка.

— Ну и слово за слово, завязался разговор. Я ее встретил на следующий день на том же сервере. И еще через день. Ну…потом я поймал себя на мысли, что меня к ней тянет. Да, похоже, и ее ко мне.

— Это было уже после того, как ты разошелся с женой?

— Умеешь ты задавать вопросы… Еще до развода. Но к тому времени мы уже почти разошлись, Бука никоим образом не ускорила этот процесс.

— А как вы общались? — Лайка, казалось, была полностью поглощена разговором, она положила локти на стол и наклонилась к Мышонку.

— В текстовом режиме.

— Как?! Так… старомодно.

— Она не выходила в Сеть с видеоизображением. И голос тоже не передавала. Я тоже сначала чувствовал себя непривычно. Голым текстом в наше время почти никто не общается. Но потом я понял, что мне это нравится. Есть в этом некое очарование. И… образовалось некое напряжение, как ток между нами. В таком режиме, когда у тебя есть только текст, эрогенная зона только одна — мозги. На самом деле, и в реальной жизни в конечном счете все сводится именно к тому, что думаешь ты и как думают о тебе, но там много еще дополнительных факторов. Внешность, рост, одежда, ну и так далее. А тут… Даже не знаю, как сказать. Захватило меня.

— Ты сказал «эрогенная зона». Что, виртуальным сексом занимались?

— Ну… Нет, наверное. То есть что-то такое похожее было, но до виртуального секса не дошло. И это к лучшему, я считаю.

— Ну хорошо. Вот сейчас ты свободен. Почему ты к ней не поехал? Или у нее кто-то есть?

— Кажется, она тоже сейчас одна. Не знаю я, почему я не поехал. Боюсь, наверное. Она меня уже себе как-то представляет, а я приеду и наверняка окажусь не таким, как она думала.

— Ты ей даже фотографию не послал?

— Нет. Я только рисунок сделал на основе своей фотографии. Лицо размыл, одежду изменил. Я там себя одел в кожаные брюки, кожаный плащ. Шляпу сверху надел с широкими полями. Хорошо получилось. Но меня самого она ни разу еще не видела.

Дверь номера открылась, и с двумя большими сумками в руках вошел Сергей. Он поставил сумки у стола и сел на кровать. Приглашающим жестом указал на сумки.

— Примерьте.

Лайка открыла сумку и достала из нее черный костюм, взвесила на руке.

— Что-то он тяжеловат. Это что такое?

— Это, дети мои, экзоскелет. Боевой костюм спецназа армии США. Обошелся нам, кстати, в немаленькие деньги. Он усиливает все ваши движения и позволяет максимально точно наводить оружие. Правда, для этого, — Сергей поднялся с кровати, открыл вторую сумку и залез в нее, — нужен еще тактический шлем.

Сергей выпрямился, держа в руках искомый шлем, и бросил его Мышонку.

— Yesss! — восторженно сказал Мышонок. — Всегда мечтал поносить такую штуку.

— Вот тебе и выпал случай. Так, экзоскелеты надо надеть, подключить к ним шлемы и оружие и минут пять помахать руками-ногами, попрыгать, чтобы внутренние управляющие системы могли привыкнуть к вашей амплитуде движений, приспособиться к вашей физике.

— А оружие какое? — спросила Лайка.

— У вас будет по шокеру и по «Кобре». У меня оружие боевое.

— «Кобра»? — разочарованно протянула Лайка. — Это же пневматика, что с ней можно сделать?

— Ну, во-первых, там не будет оперативников в доспехах, а если залепить из «Кобры» титанитовой иглой в корпус или сустав, никому мало не покажется. Во-вторых, я бы рекомендовал запомнить, что в уличных боях важен не калибр пистолета, а то, куда ты попадаешь. Ваше оружие будут наводить компьютеры экзоскелетов, так что долго целиться вам не придется. Заранее предупреждаю, компьютеры работают не на самом жестком уровне, поэтому нацеливать оружие они будут в корпус, не хватало вам еще кому-нибудь в голову попасть. Трупы нам не нужны.

Мышонок в это время уже влез в костюм. Сначала тот казался тяжеловатым, но когда Мышонок включил управляющий компьютер, костюм обрел приятную жесткость и вес его перестал ощущаться. Мышонок сделал несколько шагов по номеру. Костюм поддерживал его и позволял затрачивать меньше усилий на каждое движение. И шаги получались длиннее. Ощущение было забавным, казалось, что сила и энергия явно увеличились. Мышонок захотел подпрыгнуть, чтобы проверить возможности костюма, но Сергей увидел, как Мышонок сгибает колени, готовясь к прыжку, и вытянул руку, останавливая его.

— Даже не думай прыгать. Экзоскелет усилит прыжок, и ты себе голову об потолок разобьешь.

Мышонок взял тактический шлем, повертел его в руках и надел. Сразу же на глаза опустился полупрозрачный экран, котором высветилась система команд управления экзоскелетом. Мышонок выбрал тактический режим работы. На экране появилось перекрестье прицела, которое двигалось вместе с его взглядом. Достаточно было просто перевести глаза на какой-либо предмет, и перекрестье следовало за взглядом. Силуэты Лайки и Сергея управляющий компьютер экзоскелета высветил красным цветом, идентифицировав их как врагов. Но в этот момент Лайка, уже надевшая свой костюм, активировала систему управления, и ее силуэт окрасился зеленым. Очевидно, экзоскелеты были оснащены передатчиком сигнала «свой-чужой» и позволяли опознавать друг друга.

К этому моменту Мышонок разобрался с системой команд и указал, что Сергей тоже является союзником. Цвет его силуэта сменился с тревожного красного на зеленый. Мышонок достал из сумки оружие. Пневматическую «Кобру» он взял в правую руку, а шокер — в левую. Когда рукоятки пистолетов легли на ладонные контакты, компьютер экзоскелета взял нацеливание на себя. Теперь, как только Мышонок отдавал команду взглядом, экзоскелет поднимал его руки и пистолеты оказывались нацеленными именно туда, куда Мышонок смотрел. Так же блестяще костюм справлялся и с отслеживанием двух целей одновременно. Стоило Мышонку лишь поймать цель, и ствол пистолета неотрывно смотрел на нее, как бы Мышонок ни передвигался.

— Вы все сделали, что нужно было? — Вопрос Сергея отвлек Мышонка от изучения возможностей экзоскелета.

— Да, — ответила Лайка. — Все, о чем договаривались, я сделала.

— Тогда надевайте поверх экзоскелетов обычную одежду, шлемы и оружие верните мне, и поехали. Пора.


Все на том же джипе «Мицубиши» Сергей, Мышонок и Лайка подъехали к небоскребу, сверкающему в ночи как огромная елочная гирлянда. Улица была ярко освещена, и, несмотря на глубокую ночь, поток машин и людей не иссякал. Все трое вышли из машины и, держа в руках объемные сумки, направились к внешнему лифту. Тот представлял собой кабину из стекла и стали, которая скользила по стене небоскреба, позволяя пассажирам любоваться панорамой города. Точнее, той ее частью, которую не закрывал соседний небоскреб, находящийся на другой стороне улицы. Лифт был чистенький, без единой надписи. «Хорошо здесь за порядком смотрят», — подумал Мышонок.

Когда они вошли в лифт, Сергей отправил кабину на двадцать шестой этаж. Как только они проехали второй этаж, и с улицы их уже не было видно, Сергей достал из кармана куртки баллончик с краской и залил ею объектив видеокамеры, ютящейся под потолком в углу кабины. Одновременно с этим Лайка взяла под контроль систему управления лифтами здания, чтобы лифт не остановили в ответ на ослепление камеры видеоконтроля. Все необходимое было проделано Лайкой заранее, ноутбук был включен еще до захода в кабину, и оставалось лишь дать команду. Что она и сделала.

Все трое сняли верхнюю одежду и остались в экзоскелетах. Пистолеты висели в поясных захватах, остальное оборудование было сложено в маленькие рюкзаки. Сергей извлек из своего рюкзака маленький черный арбалет, зарядил его металлической стрелой с захватом вместо наконечника и к стреле прикрепил бухту троса. Между двадцать шестым и двадцать седьмым этажом Лайка остановила лифт, и Сергей вырезал отверстие в стекле достаточно широкое для того, чтобы можно было пролезть в него без особого труда.

— Пошли, — сказал он.


Много позже Мышонок смог-таки найти запись их налета на офис киберполиции Латвии. Она использовалась в качестве учебного пособия для сил охраны правопорядка все той же Латвии. Ролик был скомпилирован из записей, отснятых внутренней системой наблюдения и несколькими внешними камерами. Сергей заранее предупреждал, что эти два небоскреба, стоящие друг напротив друга, просто напичканы видеокамерами, как внешними, так и внутренними, и подавить их не было никакой возможности. Поэтому они постарались свести к минимуму вероятность своего опознания. Как выяснилось, маскировка их не подвела.

Первая камера показывала кабину лифта, из которой они выбирались, сбоку. Сначала просто разлетелась осколками внешняя стеклянная панель лифта. Затем Сергей выстрелил из арбалета стрелой с привязанным тросом. Та впилась в стену небоскреба, стоящего напротив, двумя этажами ниже их кабины. За счет того, что соседний небоскреб стоял достаточно далеко, наклон троса получился пологим. Затем Сергей закрепил трос в кабине, подергал его, удостоверяясь в прочности креплений, рядом с первым узлом закрепил конец второй бухты троса, которая осталась висеть у него на поясе. Закрепил скользящую петлю на натянутом тросе и карабином прикрепил ее к своему поясу. Передвигаться по тросу он собирался при помощи хитроумного устройства, которое позволяло плавно скользить по нему, но в случае обрыва одного из креплений могло жестко зафиксироваться, и Сергей был бы избавлен от падения с достаточно большой высоты. Сергей закрепил его, закинул ноги на трос, скрестив их, и медленно выехал из кабины.

На записи было хорошо видно, как Сергей выехал из лифта. Он скользил по тросу уверенно, почти без ускорения. Черный костюм делал его почти невидимым в ночи, и только освещение зданий позволяло заметить его. Когда он подъехал к стене небоскреба, бывшего их целью, он зафиксировался на стене освободив себе руки. Мышонок сначала не понимал, каким образом Сергей мог так прикрепить себя к ровной стене, но потом уже он узнал, что Сергей воспользовался металлической рамой окна, за которую он и прицепил страховку.

Сергей закрепил второй трос, а затем спустился к двадцать первому этажу. На окно с пуленепробиваемым стеклом он налепил полоску пластиковой взрывчатки, аккуратно воткнул в нее взрыватель и снова поднялся вверх.

— Ваша очередь, — раздался голос Сергея в наушниках у Мышонка и Лайки.

Мышонок и Лайка закрепились каждый на своем тросе и по очереди выехали из лифта. В это же время Сергей активировал взрыватель, и бронированное окно разлетелось осколками. Часть из них влетела внутрь здания, а часть посыпалась вниз, к земле, на которую Мышонок старался не смотреть, пока ехал по тросу.

На записи, которую много позже просматривал Мышонок, было видно, как взрыв расцвел оранжевым цветком на окне, и тут же в разбитое окно с удивительной синхронностью скользнули три черных силуэта, почти невидимых в темноте. Сам он этот момент помнил плохо. Осталось только ощущение страха удариться о стену и сорваться вниз. Но все прошло хорошо.

В то время, пока Сергей возился с тросами и взрывчаткой, Мышонок вошел в Сеть и отдал несколько команд, основу для которых Лайка заложила несколькими часами ранее. По его командам одновременно защелкнулись замки на всех дверях офиса киберполиции, и включилась система пожаротушения. Потоки воды, попавшие на работающую аппаратуру, вызвали несколько коротких замыканий. Все эти меры должны были дезориентировать полицейских и позволить налетчикам действовать более или менее спокойно, не отвлекаясь на нейтрализацию всех, кто находился в офисе в этот поздний час.

Когда Мышонок забрался в коридор через окно, там не было никого из персонала офиса. Основное освещение тоже было вырублено Лайкой, и офис освещался лишь оранжевыми проблесковыми маячками на потолке, которые включались в нештатных ситуациях. Естественно, подобный мигающий свет только дезориентировал, поэтому все трое вывели на экраны тактических шлемов изображение от видеокамер, закрепленных на плечах. Компьютеры экзоскелетов отфильтровывали помехи и раздражающий свет, и картинка получалась достаточно четкой, даже несмотря на потоки воды, льющиеся из системы пожаротушения.

Группа разделилась. Лайка отправилась к хранилищу вещественных доказательств, а Мышонок с Сергеем побежали к кабинету следователя, в котором должен был находиться Умка. Этот кабинет Лайка не заперла извне, поэтому в любой момент оттуда могли показаться полицейские. Однако Мышонок и Сергей успели первыми.

Сергей распахнул дверь, и в нее кувырком через левое плечо вкатился Мышонок. Он не был тренированным оперативником, поэтому в обычной ситуации такой кувырок был бы для него достаточно сложным упражнением, но экзоскелет помог ему не только грамотно перекатиться через порог, но и быстро подняться на ноги.

Мышонок оглядел кабинет, и пистолеты дернулись за его взглядом, отслеживая возможные цели. Но цель была только одна. Умка, весь промокший, с наручниками на запястьях, сидел за столом, а полицейский в синей форме копался в своем сейфе. Когда Мышонок поднялся на ноги, и Сергей скользнул в дверь за его спиной, следователь обернулся на шум. Мышонок и Сергей одновременно выстрелили из двух шокеров, и удивиться неожиданному визиту следователь не успел.

Сергей подошел к парализованному следователю и присел рядом с ним, обшаривая карманы, а Мышонок наклонился к сидящему Умке, опершись одной рукой на стол, и поднял забрало тактического шлема, давая узнать себя. Видеокамера слежения осталась за спиной, поэтому опознания можно было не бояться. Умка с облегчением улыбнулся Мышонку, но ничего не сказал. Правильно. Чем меньше информации останется у полиции — тем лучше.

Сергей наконец-то нашел то, что искал у следователя, и подошел к сидящему Умке. В руках его были маленькие ключи от наручников. Когда Сергей открывал замок наручников, в кабинет заглянула Лайка, показывая тяжелую сумку, в которой, очевидно, лежали вещи Умки. Все вещественные доказательства были собраны, Умка освобожден, можно было выходить. Мышонок снова закрыл забрало шлема и повернулся к двери.

Умка встал со стула, потирая правой рукой левое запястье, и в этот же момент прекратилась работа системы автоматического пожаротушения. Потоки воды, бившие из форсунок на потолке, заливавшие коридор и кабинеты, прекратились. Это было плохим знаком. Остановить работу системы пожаротушения можно было только добравшись до пульта управления службами здания или из Сети. Так как весь персонал в офисе был заперт, оставалось лишь предполагать, что часть оборудования не вышла из строя от внезапного душа, и полицейские операторы смогли выйти в Сеть. Следовательно, они уже вызвали помощь, и времени оставалось не так уж и много.

Все четверо выскочили в коридор. Лайка, придерживая Умку за локоть, вызвала кабину внешнего лифта. Мышонок с Сергеем контролировали коридор. Тянулись долгие секунды, пока вызванный лифт шел к ним. Но до его прибытия запертые полицейские так и не справились с замками, Лайка постаралась на совесть, готовясь к операции.

Лифт подошел, и все четверо вошли в кабину. Сергей не стал забрызгивать видеокамеру краской, как в первый раз, а просто разнес ее одним выстрелом, а затем нажал кнопку последнего этажа. Лифт пошел наверх.

— Я вот когда-то читал, — начал Умка, — сборник правил для героев триллеров. Так там сказано, что нет смысла при побеге ехать на лифте наверх, внизу гораздо легче уйти от погони.

Лайка подняла забрало шлема.

— Ничего, если Сергей нас везет вверх, значит, мы будем уходить оттуда. Лучше скажи, полиция что-нибудь узнала?

— Нет, — пожал плечами Умка. — Только сняли отпечатки пальцев, сфотографировали, ну, и начали расспрашивать.

— А ты?

— А я раз за разом повторял, что, дескать, никто не может быть принужден свидетельствовать против себя. Думаю, за несколько часов эта цитата следователю надоела. Мне, кстати, тоже.

— Не переживай, — обратился Сергей к Умке. — Из страны выберемся, отпечатки пальцев сменишь, парочка пластических операций, и киберполиция может выкидывать свои данные на тебя. Документов у тебя не было, раньше, как я понимаю, никто у тебя отпечатков не снимал, так что волноваться абсолютно не о чем.

— Кстати, ребят, спасибо большое за то, что вытащили. Я думал, что несколько лет латвийской тюрьмы мне уже гарантированы.

— Не за что, — ответил Сергей. — Это моя работа. Вы мне за эту операцию еще сверх гонорара доплатите.

— Уж в этом можешь не сомневаться, — заметила Лайка. — Нам всем придется себе сверхурочные заплатить. «Дейтатеку»их данные обойдутся, пожалуй, несколько дороже, чем мы сначала предполагали.

Тем временем лифт подъехал к последнему этажу. Все четверо вышли из кабины, и вслед за Сергеем направились к лестнице. Через чердак — на крышу. Мышонок подошел к ограждению крыши и посмотрел с верхушки небоскреба на ярко освещенную ночную Ригу. Зрелище завораживало, но ситуация не располагала к любованию красотами. Мышонок бросил взгляд вниз, поежившись от высоты, и вернулся к основной группе.

— Вот вы тут прохлаждаетесь, а внизу уже машины полиции подъезжают, — заметил он.

— Ничего, они не успеют, — сказал Сергей, посмотрев на часы. — Нас уже почти нет.

Мышонок услышал звук подлетающего вертолета. Умка и Лайка вместе с ним вертели головами, выискивая вертолет в ночном небе.

— А вот и наш транспорт, — перекрывая шум, прокричал Сергей.

Небольшой коптер без бортовых огней и опознавательных знаков подлетел к крыше небоскреба и завис в нескольких метрах над группой. Ветер от винта рвал одежду и заставлял глаза слезиться. Мышонок закрыл забрало шлема и заметил, что Лайка и Сергей сделали то же самое. На Умке шлема, естественно, не было, поэтому он просто прищурился.

Дверь со стороны пилота в вертолете отъехала в сторону, из проема выглянул Эльдар в пилотских наушниках и что-то прокричал им. Из-за шума двигателя и лопастей его не было слышно, но взмах рукой вверх, которым он сопроводил свои слова, был достаточно красноречив. Эльдар скрылся, и из вертолета вылетела веревочная лестница.

— Дамы — вперед, — сказал Сергей, подталкивая Лайку к лестнице.


Через два дня все пятеро были в Амстердаме. Умка анонимно провел переговоры с «Дейтатеком», и продал им их собственную разработку за восемьсот тысяч. Получилась неплохая премия за риск. Когда Мышонок получил свой гонорар в виде анонимной чип-карты серьезного банка, встал вопрос — что дальше? Операция завершена, но возвращаться обратно в Петербург не было никакого желания.

Мышонок сидел за столиком в уличном кафе и вертел чип-карту в руках. Сейчас у него денег больше, чем было когда-нибудь. И что? Деньги — лишь символ. Причем малозначащий лично для него, Мышонка, символ. Умка с Лайкой уже уехали, Сергей и Эльдар — тоже. Все в разные стороны, запутывая следы.

Мышонок посмотрел через дорогу и увидел вывеску магазина кожаной одежды. Он оставил на столике купюру в десять евро и направился к магазинчику. Через двадцать минут Мышонок вышел из него в новом кожаном плаще и с ковбойской шляпой в руке. Поднял руку, останавливая такси. Еще через сорок минут он стоял перед стойкой агентства по продаже авиабилетов.

— Мне нужно в Новосибирск, — сказал Мышонок девушке за стойкой. — Как можно быстрее, пожалуйста.

Загрузка...