Рэй Брэдбери Краткое послесловие

Ray Bradbury A Brief Afterword

© Перевод: Е. С. Петрова.

За всю свою долгую жизнь я так и не удосужился получить водительские права и даже не научился управлять автомобилем. Но некоторое время тому назад мне приснилось, будто я еду по загородной дороге, а рядом находится моя вдохновительница — греческая муза. Это она вела машину, а я просто сидел рядом, на месте стажёра.

У меня отпечаталось в памяти, что её руки едва касались руля, а глаза скрывала белая шёлковая повязка, ничуть, впрочем, не нарушавшая безмятежного стиля вождения.

Её уста неумолчно нашёптывали какие-то сентенции, мнения, идеи, вселенские истины, несусветные враки, которые я торопливо записывал в блокнот.

Но вскоре меня одолело любопытство: я протянул руку и сдвинул белый шёлк, решив посмотреть, что скрывается под ним.

Её незамутнённые, округлые глаза, подобно глазам античных статуй, оказались высеченными из белого мрамора. Незрячие, они были устремлены на дорогу, от этого я пришёл в ужас, вцепился в стажёрский руль, и мы едва не опрокинулись в кювет.

— Не надо, не надо, — шелестели её губы. — Доверься мне. Я хорошо знаю этот путь.

— А я — нет! — вырвалось у меня.

— Ничего страшного, — шептала она. — Тебе и не обязательно знать. Кто хочет непременно взяться за руль, пусть вспомнит наставление Гамлета: «Будьте во всём ровны»[1]. Закрой глаза. А теперь осторожно поворачивай.

Я так и сделал. Она так и сделала.

— Вот видишь? — снова раздался её шёпот. — Осталось совсем немного.

Так мы добрались до места назначения. А по ходу дела на свет появились все рассказы, вошедшие в эту новую книгу.

«Ночной поезд на Вавилон» — почти правдивая история: несколько лет назад меня чуть не вышвырнули из вагона, когда я попытался разоблачить шулера, игравшего в «три листика». После этого я прикусил язык.

«Старый пёс, лежащий в пыли» — точное до мельчайших деталей повествование о том, как я двадцатилетним парнем приехал в приграничный мексиканский городок и попал на цирковое представление. Милый моему сердцу грустный вечер, который я не забуду никогда в жизни.

К написанию рассказа «Все мы одинаковы» меня подтолкнул случай в книжном магазине «Эйкерс оф Букс», что в городе Лонг-Бич: однажды, ближе к вечеру, я бродил вдоль тускло освещённых стеллажей и обнаружил стопку датированных 1905 годом школьных вестников, со страниц которых (уму непостижимо) смотрели растиражированные лица моих однокашников выпуска 1938 года. Выскочив из магазина, я бросился писать этот рассказ.

«Шкура неубитого льва» — очередная вариация на темы причудливой реальности. Во время Второй мировой войны студия «МГМ» была замаскирована под здание авиационной компании «Хьюз Эйркрафт», а компания «Хьюз Эйркрафт», в свою очередь, скрывалась под вывеской «МГМ». Разве можно было обойти вниманием такую комедию?

Наконец, «Вождение вслепую» — это дань памяти моему знакомству с «Человеком-мухой», который, когда мне было двенадцать лет, взбирался по отвесным фасадам городских зданий. В жизни такие смельчаки — наперечёт.

Как видите, если говорит Муза, я закрываю глаза и слушаю. Однажды, когда я жил в Париже, мне пришлось печатать на машинке «слепым» методом в тёмной комнате, без всякого освещения, и за семнадцать ночей я настрочил полторы сотни страниц нового романа, не имея возможности проверить, что у меня получилось. Это ли не «Вождение вслепую»?


Рэй Брэдбери

Лос-Анджелес

8 апреля 1997 г.

Загрузка...