Аарон Розенберг Королева Клинков

Пролог

Мир померк.

Не так, как меркнет небо по вечерам — никакой заход солнца не оставляет после себя такой кромешной тьмы. Нет, это была тьма неволи, заточения, слепоты. Полное отсутствие видимости: ни лучика света, ни теней, — лишь удушающая зрительная пелена. Резкий контраст с ослепительными огнями и буйством красок всего пару мгновений назад.

Я силюсь распознать что-нибудь вокруг себя. Где я?

В ответ — безмолвие. Никаких подсказок. А мгновение спустя гораздо более важный вопрос, заставляет забыть о первом.

Кто я?!

Волна паники, приправленная горечью, поднимается из глубин души, угрожая захлестнуть меня целиком, когда я осознаю, что не могу вспомнить. Я не знаю, кто я!

Спокойно, говорю я себе.

Спокойно.

Усилием воли я подавляю панику, не позволяя ей взять надо мной верх. Но что тогда я помню?

Ничего. Если не считать, коротких фрагментов. Сражение. Война. Уродливые, внушающие ужас враги, огромные отвратительные создания возвышаются надо мной. Окружают меня. Предательство. Хотя я не могу вспомнить ничего конкретного, но я все еще чувствую горечь обиды. Чувство брошенности.

Отчаяние. Последняя безрассудная схватка с врагами. Ощущение того, как жилистая плоть сдавливает меня, душит меня, убивает меня. Внутри меня все цепенеет и свет окончательно меркнет.

И вот теперь это.

Где я? Я напрягаю чувства до предела, исследую окружение. Результаты, пусть даже смутные и разрозненные, приводят к единственному выводу.

Меня несут.

Я чувствую движение, мягкое покачивание.

Не напрямую — что-то покрывает меня, окутывает целиком, и удерживает со всех сторон. Но это «что-то» движется, и я вместе с ним.

Я пытаюсь вырваться, но тело не слушается. Наваливается вялость и истощение, ощущение наркотического дурмана. Чувства притупляются, конечности наливаются свинцом. Нервы пронизывает странный огонь. Я горю изнутри! Моя плоть расползается, растекается, изменяется, — и я не могу этому помешать!

Я меняюсь.

Я чувствую, как кто-то двигается рядом со мной. Эти «кто-то» не ограничены в свободе передвижения как я, хотя их разум странно притуплен. Они — мои похитители, сопровождающие меня в место заточения.

Я могу слышать их мысли, скользящие мимо меня, сквозь меня. С одной стороны меня передергивает, но с другой — какая-то часть меня, новая часть — рада их вторжению. Вибрирует в унисон невнятным мыслепотокам, подстраивается под их образы, чтобы я могла осознать их. И я меняюсь все больше. Все больше начинаю походить на тех, кто ждет меня снаружи!

Та часть, которой я еще являюсь, прежняя я, испытывает отвращение и ужас.

Я не могу, я не стану одной из них! Я должна сбежать! Я должна освободиться!

Мое тело в плену, но разум воспаряет и ищет помощи, — любой помощи. Я кричу в отчаянной надежде, что хоть кто-то услышит.

И где-то далеко, я знаю, мои мольбы услышали. Помогите!!!


* * *

Пылающий и лежащий в руинах город — свидетельство кончины мира. Обрушенные здания, разбитые и исковерканные машины, усеянная трупами земля. На краю зоны разрушений чудом сохранился указатель. На его обгорелой поверхности еще можно разобрать надпись: «Добро пожаловать в» — а вместо названия «Новый Геттисберг» — лишь рваная дыра с почерневшими краями.

Кругом сплошь мертвые тела: ассорти из бледной плоти терранов, гладкой кожи протоссов и шипастого панциря зергов. Люди, выжившие, но не имеющие возможности эвакуироваться, бежали кто куда, заходясь в криках о помощи. Одни размахивали оружием, утратив способность рационально мыслить; отчаявшись защитить себя и свои семьи. Другие, съежившись в комок, рыдали, оказавшись не в силах взглянуть в лицо краху родного мира. Некоторые прятались или бежали кто куда, в надежде обмануть судьбу.

Рой не обращал на них внимания. Перед ним стояла более важная задача.

Битва прошла не так, как ожидалось. Терраны приняли тяжелый бой, но с меньшим количеством солдат, нежели предполагалось.

Протоссы, ненавистные протоссы, прибыли как всегда, сверкая боевыми доспехами, в сиянии собственного высокомерия. Но они быстро утратили острие атаки и рассеялись по территории города, словно сражались не с одним, а более, противниками.

В некоторых районах Рой видел сражения терранов с протоссами, — хоть это не предусматривалось, но только приветствовалось. Да, это был странный бой, где противоборствующие стороны постоянно менялись. Но такой фактор способствовал задачам Сверхразума — собрать данные и произвести их анализ. На данный момент конфликт сошел на нет. Битва выиграна. Оставшиеся терраны не представляют угрозы, а протоссы исчезли, когда исход боя стал очевиден. Но по какой-то причине они не стали испепелять планету с орбиты. Именно это обстоятельство позволило Рою обнаружить и захватить неожиданный трофей.

Теперь коллективный разум Роя зергов уже не вспоминал о минувшем сражении, — ибо впереди расу ждали новые испытания. Стаи зергов перегруппировали силы и приступили к победоносному отлету из системы.

Одна стая расчищала дорогу, сметая любые преграды, будь то плоть, камень или металл. Другая шла следом, в защитном порядке сомкнув ряды вокруг трофея. В центре построения плотной группой двигались несколько ультралисков, так, что шипы на их спинах практически соприкасались. Ультралиски прикрывали своими телами четверых гидралисков, что ползли внутри «коробочки». С помощью конечностей-кос четверка транспортировала большой продолговатый предмет.

Под бугристой, липкой оболочкой кокона пульсировал свет, однако это слабое сияние совершенно терялось на фоне пожаров, вспышек и взрывов среди руин бывшего города.

«Осторожней», — предупредил стаю церебрал. Он наблюдал за продвижением питомцев через надзирателя, парившего в верхних слоях атмосферы. Поскольку сам церебрал не мог перемещаться самостоятельно, летающие надзиратели служили ему глазами, ушами, и трансляторами указаний. — «Хризалида не должна пострадать»!

Послушные велениям мыслительного центра, ультралиски плотнее прижались друг к другу и сбавили темп передвижения, чтобы дать время остальной стае расчистить маршрут. При движении их массивные ноги заставляли землю содрогаться. Зерги-гиганты крушили все на своем пути — кости, металл, древесину — без единой мысли, без единой задержки, оберегая хризалиду от любых нападений.

«Она у нас, Повелитель», — сообщил церебрал в недра собственного сознания. — «Ваш трофей у нас».

«ХОРОШО».

Ответ эхом вернулся в разум церебрала, поднимаясь из глубокого колодца общего разума зергов:

«Ты должен следить за хризалидой и гарантировать, что существу внутри не причинят вреда. Теперь иди и оберегай мой трофей!»

Как и всегда, получив приказ Сверхразума, церебрал с удвоенным рвением проверил надежность подконтрольной ему стаи, и в очередной раз убедился, что ее обороноспособность на высоте. Хризалида будет защищена любой ценой.

Зерги катились по пылающему городу. Наконец, Рой целиком собрался в огромном кратере, где еще недавно существовало удивительное городское озеро. Когда-то дно озера представляло собой зеркальную поверхность, теперь обугленную посадочными двигателями кораблей протоссов, но все-таки неповрежденную тяжелой поступью ног, что прошлись по ней на пути к осаждённому городу.

«Мы готовы, Повелитель» — доложил церебрал, выстраивая стаю вокруг хризалиды.

«Я весьма доволен, юный Мыслящий», — ответил Сверхразум. Теплое сияние его благословения омыло церебрала, а через последнего — каждого зерга стаи. — «И пока мой трофей в сохранности, я и далее буду доволен. За сим, ты должен заботиться об этой жизни как о своей собственной. Пока процветает она, процветаешь и ты. Ибо ты часть Роя. Если случится так, что ты лишишься своей плоти, то твоя плоть будет создана заново. Таков мой завет для всех мыслящих».

Пока церебрала распирало от гордости, кратер погрузился в непроглядную тьму, — тень от громады, что сгущалась высоко в небе. В верхних слоях атмосферы умирающей планеты возникла гигантская воронка, водоворот оранжевых и фиолетовых газов, которые вращались вокруг странных мерцающих огней. Они двигались все быстрее и быстрее, цвета смешались в яростном вращении, пока центр воронки не провалился внутрь себя. Огни и цвета уступили место черному кругу, чья тьма намного превосходила тьму космического пространства.

«Ты уже достаточно окреп, чтобы вынести суровые условия путешествия в подпространстве вместе с Роем», — констатировал Сверхразум, ниспосылая речь вибрацией энергий внутри Роя. — «Итак, нам следует покинуть этот разрушенный мир и обеспечить безопасность хризалиды среди скоплений ульев на планете Чар».

Первая стая, вся как один, поднялась в воздух и устремилась в высоту, покидая разрушенный город. Слабая, исчезающая сила гравитации планеты не могла удержать особей Роя. Они приближались к воронке, и их затягивало в зияющую, манящую тьму по центру, в которой зерги и исчезали. Церебрал почувствовал их прохождение посредством общего сознания зергов и позволил искре удовлетворения задержаться в личном сознании. Затем Сверхразум призвал и его.

Перед путешествием в подпространстве, церебрал собрал всю стаю воедино и сгруппировал подчиненных как можно плотнее. Выводок зергов поднялся из кратера, не препятствуя энергиям Роя овладеть их телами. Существа возносились все выше, пока тьма не поглотила их. В такой тьме растворились даже мысли и ощущения, пока не закончился перенос стаи сквозь просторы космоса к заданной цели.

А внутри хризалиды, тело, едва различимое через толстую оболочку и вязкое содержимое, страдало от боли. Находясь в бессознательном состоянии, фигура внутри извивалась и корчилась, неспособная замереть в неподвижности, так как вирус зергов проникал в каждую ее клетку, изменяя ДНК на свой лад. Скоро хризалида раскроется и появится новый зерг. Весь Рой ликовал вместе со Сверхразумом.

И когда они уходили, а Тарсонис за ними погибал, разум, заточенный в хризалиде, кричал.

Загрузка...