Князь из стали

Глава 6

— Парень, ты чего застыл, бежим! — дёрнул меня за руку распорядитель.

Но я стоял не двигаясь, глядя на приближающегося гиганта.

— Парень! Ну же! — взмолился он, а затем над ним нависла тень.

Он обернулся и увидел занесённую руку Аннигилятора. Бессильно опустив руки, распорядитель сглотнул.

Бзды-ы-ы-ынь! — по ангару пролетел оглушительный лязг и скрежет металла.

Распорядитель открыл глаза. Могучая клешня Малыша Томми заблокировала удар Аннигилятора в считанных сантиметрах от моей головы.

— Что за… — тихо произнёс он, не веря в происходящее.

Малыш Томми обеими клешнями вцепился в руку гиганта. Скрежет металла прорезал воздух — два робота застыли в мёртвом захвате. Аннигилятор давил всей массой, пол под ногами Томми трещал и прогибался, но мой новый конструкт держал. Через меня, через частицу моей души в его теле, я чувствовал каждый стон металла, каждый изгиб перегруженных шарниров. Долго он не выдержит — разница в весовых категориях слишком большая.

Но мне и не нужно долго.

— Генератор помех! Быстро! — заорал кто-то из организаторов, наконец опомнившись.

Аннигилятор свободной рукой попытался ударить Томми в корпус, но я успел развернуть конструкта, подставив бронированное плечо. Удар смял броню, но Томми устоял.

Пять секунд. Мне нужно продержаться пять секунд.

Аннигилятор занёс руку для следующего удара, но в этот момент по ангару прокатился низкий гул. Генератор помех. Электромагнитная волна ударила по арене и трёхметровый гигант замер на полушаге. Его глаза-окуляры мигнули и погасли. Могучее тело покачнулось и с оглушительным грохотом рухнуло на пол.

Малыш Томми тоже замер — генератор не разбирает своих и чужих. Но это было уже не важно. Я отпустил контроль и откинулся на спинку трибуны, тяжело дыша.

Повисла звенящая тишина, а затем ангар взорвался.

Крики, аплодисменты, улюлюканье — всё смешалось в один оглушительный рёв. Люди, которые минуту назад бежали к выходу, теперь толпились вокруг, пытаясь разглядеть что произошло.

Пижона уже держали двое охранников. Он вырывался и что-то визжал, но его никто не слушал. Владелец Аннигилятора — крупный мужик с татуировками на шее, молча подошёл к бывшему хозяину Малыша Томми и без единого слова врезал ему, после чего тот обмяк в руках охранников.

— Это за моего робота, — процедил татуированный и повернулся к охранникам: — Уведите этого ублюдка и передайте, что я найду его, где бы он ни спрятался.

Ко мне подошёл распорядитель. Его руки всё ещё подрагивали, но голос звучал ровно:

— Парень, я не знаю, что это было, но ты только что спас всех тут.

— Не за что, — пожал я плечами. — Мне нужен мой приз.

— Малыш Томми — твой, — кивнул он. — Честно выигранный. Я лично прослежу, чтобы никто не оспорил.

— И вот ещё что, — я посмотрел ему в глаза. — Мне может понадобиться помощь в будущем.

Он помолчал, а затем медленно кивнул:

— Я добро не забываю. Если что-то будет нужно — найдёшь меня здесь. Каждый вечер, кроме понедельника.

Я протянул руку. Он пожал её крепко, с уважением, которого не было и в помине час назад, когда он смотрел на меня как на очередного идиота с самоделкой.

Наследник, уже поднявшийся и неуклюже приделывающий обратно оторванную руку, заскрипел что-то одобрительное.

Малыш Томми стоял рядом, неподвижный после генератора помех, но я уже чувствовал как частица моей души внутри него потихоньку просыпается. Красивый, мощный, с матово-красной броней. Пусть и помятый после двух боёв — но наш.

— Красный Барон, — тихо произнёс я, глядя на него. — Так я тебя назову.

Наследник вопросительно скрипнул.

— Малыш Томми — это несерьёзно, — отмахнулся я. — У конструкта рода Кузнецовых должно быть достойное имя.

Мы вышли из ангара втроём. Я, ржавый ведроид с оторванной рукой и матово-красный боевой робот.

Со стороны мы наверное выглядели нелепо, но мне было плевать, потому что сегодня род Кузнецовых стал чуть сильнее, чем вчера. Но это только начало — завтра он станет ещё сильнее, а тот, кто решит встать у нас на пути, очень сильно пожалеет об этом.

— Не мешай мне тут своей кастрюлей! Не видишь, тут провода оголённые? — рыкнула Кнопка, не поднимая головы.

Кнопка сидела на полу в коридоре, по локоть погрузившись во внутренности Красного Барона. Вокруг неё были разложены инструменты, провода и какие-то детали, половину из которых я не мог опознать. Наследник стоял рядом и с любопытством наблюдал за процессом, периодически пытаясь заглянуть внутрь корпуса, за что получал по ведру гаечным ключом.

Через пару секунд она вытащила руку с небольшой обугленной платой.

— Модуль управления, — сказала она, вертя его перед глазами. — Точнее, то, что от него осталось, полностью выгорел. Скорее всего от электромагнитного импульса на арене.

— Скорее всего, — спокойно кивнул я.

На самом деле плату выжег я, влив в конструкт такое количество маны, что вся электроника просто не выдержала, но об этом Кнопке знать пока рано.

— Это даже к лучшему, — она отбросила сгоревшую плату в сторону. — Без модуля его невозможно отследить через сеть Ковалёвых. Он как призрак в системе.

— Как удачно вышло, — усмехнулся я.

В этот момент из глубины квартиры раздался грохот и следом голос Насти:

— Кузнецовы! Кто-нибудь объяснит мне, почему дверной косяк в гостиной вырван с мясом?

Она влетела в коридор, увидела Красного Барона, занимающего половину прохода, и её глаза сузились.

— Этот, — она ткнула пальцем в матово-красную махину, — сломал перила на лестнице, а тот, — палец переместился на наследника, — оставил вмятину на стене в прихожей. В нашей и без того разваливающейся прихожей.

Наследник виновато заскрипел и спрятался за Красного Барона, отчего тот покачнулся и задел люстру. Люстра жалобно звякнула, но чудом удержалась.

Настя закрыла глаза и медленно досчитала до трёх.

— Она права, — сказал я, опередив очередной взрыв. — Роботам не место в жилом доме. Они тут всё разнесут.

— Что⁈ — Кнопка вскочила на ноги. — И куда я их дену? На улицу? Чтобы их в первую же ночь украли?

Наследник тоже недовольно развёл руками и обиженно скрипнул.

— Тебя так и быть оставим, — поспешил я его успокоить, а затем повернулся к Кнопке: — Нам нужна мастерская. Давно нужна.

Кнопка замерла на полуслове, а затем её глаза загорелись таким огнём, что я невольно сделал шаг назад.

— Вот это другой разговор, де… дядя! — она подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Настоящая мастерская? С верстаком? И сварочным аппаратом? И чтобы потолки высокие?

— Мастерская? — Настя скрестила руки на груди. — Мы на мели, если ты забыл. Еда заканчивается, за учёбу Кнопки платить нечем, а ты говоришь про мастерскую?

Я достал из кармана пачку купюр и протянул ей. Настя уставилась на деньги, а затем на меня:

— Откуда?

— Из кармана, — спокойно ответил я. — А откуда они оказались в кармане уже моё дело.

Она хотела возразить, но посмотрела на сумму и промолчала. Денег было достаточно, чтобы закрыть самые насущные вопросы и ещё осталось бы на первое время.

— Ну так что с мастерской? — уже прыгала у моих ног Кнопка.

— Можешь собирать вещи, — кивнул я.

Я нашёл Максима Максимовича во дворе. Старик сидел на лавочке у входа, идеально выпрямив спину, и читал газету, сложенную ровно пополам. Даже в своей заштопанной одежде он выглядел так, словно ожидал прибытия кортежа с высокородными гостями.

— Максим Максимович, — чуть склонил голову я. — Не уделите мне время?

Старик аккуратно сложил газету и поднялся:

— Слушаю вас, Александр Константинович.

Мы неспешно пошли вдоль дома. Я расспрашивал его о каждом арендаторе — кто живёт, чем занимается, как давно, платят ли вовремя. Максим Максимович отвечал обстоятельно, с деталями, которые мог знать только человек, проживший в этом доме всю жизнь.

Но больше всего меня интересовал первый этаж.

— А ломбард? — спросил я как бы невзначай. — Что за человек?

Максим Максимович чуть помрачнел:

— С ним лучше не связываться, Александр Константинович.

— Почему?

Старик внимательно посмотрел на меня, словно решая, стоит ли говорить. А затем рассказал. Коротко, по существу — как и подобает слуге, который знает цену информации. Когда он закончил, я довольно улыбнулся. Иногда судьба подбрасывает подарки именно тогда, когда они нужнее всего.

— Спасибо, Максим Максимович. Вы даже не представляете, как мне это помогло, — вежливо сказал я.

Старик чуть склонил голову, но в его глазах я заметил искру любопытства. Он явно хотел спросить, что я задумал, но выучка не позволяла, потому что хороший слуга не задаёт лишних вопросов.

Звякнул колокольчик над дверью. Ломбард оказался именно таким, каким я его представлял. Тесное помещение, забитое всяким хламом — от старых часов до потёртых шуб. За прилавком сидел потный мужик с залысиной, который сосредоточенно писал ценники, то и дело поглядывая в засаленную тетрадку.

— Вы меня знаете? — спросил я, остановившись у прилавка.

Мужик поднял глаза, оценивающе пробежался по мне взглядом и хмыкнул:

— А должен?

— Будете, — спокойно ответил я. — Нам давно надо было посмотреть с кем мы работаем.

Я был одет в тёмную кожаную куртку, которую нашёл в шкафу среди вещей отца семейства, а на голове была кепка, надвинутая на лицо. Этот образ очень походил на тех уродов, что заявились к нам домой в самый первый день моего пребывания тут. На это было две причины: во-первых мне нужно было, чтобы он поверил будто бы я из людей Ворона, а во-вторых… чтобы он не узнал меня. И хотя память этого тела сообщила что сбором арендной платы занималась исключительно Настя, но у меня было опасение, что арендатор мог знать кем я являюсь на самом деле.

Он отложил ручку и уставился на меня с кислой миной. Я молча выдержал его взгляд, не моргая и не отводя глаз. Через несколько секунд мужик заёрзал на стуле.

— Ты понимаешь, что я не одна из тех шестёрок, что носят тебе наш товар? — спокойно спросил я.

На лице мужика мелькнул испуг:

— Вы… вы из Воронов?

Я коротко кивнул, продолжая молча смотреть на него. Отлично, он поверил, значит всё идёт как задумано. Мой план был безрассудный и наглый, но с такими хмырями только так и можно действовать. Максим Максимович рассказал, что владелец ломбарда очень плотно сотрудничает с бандитами, что орудуют в нашем районе. Он не знал, что мужик ворует у бандитов, но я хорошо знал людей, особенно таких людей как владелец ломбарда и понимал, что он не мог отказать себе в удовольствии поживиться и заработать лишнего. Таких не пугают ни закон, ни бандиты.

Тишина затягивалась и с каждой секундой мужик нервничал всё сильнее. Он потянулся к стакану с водой, но рука чуть дрожала.

— Дела у тебя совсем плохи, — наконец заговорил я. — Мы знаем, что ты воруешь наши деньги. А воровать деньги у бандитов — занятие очень, очень глупое.

— Я? О чём вы? — он попытался изобразить возмущение, но глаза его забегали.

— Ты сбываешь наш товар дороже, чем говоришь нашим ребятам, а разницу оставляешь себе, — я чуть наклонился вперёд. — Причём давно. Думал Ворон не узнает об этом?

Мужик побледнел, приоткрыл рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыл.

Я молчал и это молчание действовало на него страшнее любых угроз.

— Послушайте, — наконец выдавил он, вытирая пот со лба, — это какое-то недоразумение. Я могу всё объяснить. Там были накладные расходы, транспорт, хранение…

Бинго! А ты всё ещё хорошо, Кузнецов! — мысленно подбодрил себя я, потому что не мог позволить себе улыбнуться. Мне нужно было продолжать молчать.

— Ладно, ладно! — он поднял руки. — Может быть, иногда… совсем немного… Но я могу всё вернуть! Каждую копейку!

Он полез под прилавок и достал толстый конверт:

— Вот, тут всё! Берите! Только давайте забудем об этом недоразумении, я вас умоляю!

— Деньги? — хмыкнул я. — Ты хочешь откупиться нашими же деньгами?

— Там и мои деньги! — выпалил мужик и тут же побледнел ещё сильнее. — Ну то есть… Там только мои деньги. Ваши я конечно же отдам. Всё до последней копейки.

Я молчал, глядя ему в глаза. Он весь взмок и казалось, что ещё секунда — и он хлопнется в обморок.

— Вали, если хочешь жить, — тихо сказал я, даже не глядя на него.

— Что? — не сразу понял он.

— Что слышал, — я наконец посмотрел на него. — У моего трёхлетнего сына сегодня день рождения, а ты чем-то похож на него. Такой же наглый, лысый и ноешь постоянно, так что считай, что тебе повезло.

— С-спасибо вам огромное! — мужик облегчённо выдохнул. — Через пару дней вы меня тут не увидите!

— Пару дней? — ледяным тоном спросил я и отточенным движением схватил его за ворот рубашки, потянув на себя так, что его пузо уткнулось в прилавок. — Ты меня не услышал? У меня один сын и день рождения у него сегодня.

— Н-но как же мой товар? Вещи? — залепетал он.

Я молча взглянул на часы.

Он всё понял без слов. Сглотнул, аккуратно высвободил воротник и направился к выходу.

— Кхэм-кхэм, — дал я о себе знать.

Мужик замер.

— Ты кажется забыл о подарке для моего сына, — холодно сказал я.

Он поморщился, достал из кармана кошелёк и протянул мне. Я взял его и кивнул на дверь:

— Мы уже нашли арендатора сюда. Если он или кто-то из наших ребят увидит тебя в городе…

— Вы меня не увидите, — буркнул мужик, после чего раздался звон колокольчика над дверью.

Я подождал, наслаждаясь тишиной и огляделся. Полки, забитые хламом, пыльный прилавок, засаленная тетрадь с ценниками.

— Придётся устроить большую распродажу, чтобы избавиться от этого барахла, — пробормотал я и взвесил в руке кошелёк мужика. Что ж, подарок на день рождения вышел достойный.

Хотя, стоп… а что если у наследника и вправду есть дети? Я ненадолго задумался. Нет, вряд ли. С учётом того, что хранится у него под кроватью и во втором ящике комода я не уверен, что у него вообще когда-либо была девушка.

Ладно, с этим разберёмся позже. Самое главное, что сейчас у рода Кузнецовых теперь есть мастерская.

Штаб-квартира «Ковалёв Индастриз».

Роман Ковалёв просматривал ежедневную сводку, когда дверь кабинета открылась. В кабинете появился крепкий мужчина в неприметной серой куртке. Наёмник из тех, что умеют находить людей и не оставлять следов.

— Роман Дмитриевич, есть результаты, — наёмник положил на стол тонкую папку. — Мы получили материалы полицейских по инциденту. Заявление о нападении незарегистрированного конструкта подали четверо молодых людей. Личности установлены.

Роман открыл папку, пробежал глазами по именам и нахмурился:

— Почему они до сих пор не допрошены?

Наёмник помолчал:

— Всё не так просто. Один из пострадавших, если они действительно пострадавшие, — сын Шишкина.

Роман поднял взгляд от папки:

— Того самого Шишкина?

Мужчина коротко кивнул.

— Что сын Шишкина делал в какой-то подворотне? — нахмурился Ковалёв.

— Полагаем, пытался купить незарегистрированного конструкта, — ответил наёмник. — Сами понимаете, что ни о каком допросе и речи не идёт.

Роман откинулся в кресле и забарабанил пальцами по столу. Сын Шишкина. Это меняло расклад. Нельзя просто взять и прижать к стене отпрыска одного из влиятельнейших родов Империи, особенно когда тот сам замешан в незаконной деятельности. И Роману крайне не нравилось, что это могло быть связано с новой программой управления роботами, ведь если в деле замешан лично Шишкин…

Впрочем, у Романа был способ поговорить с мальчишкой и выяснить в чём дело, не привлекая лишнего внимания.

— Свободен, — бросил он и когда дверь за ним закрылась, поднял трубку и набрал номер.

После третьего гудка ответил густой, уверенный голос.

— Егор Вячеславович? Рад слышать, — Роман чуть улыбнулся — ровно настолько, чтобы это было слышно в голосе. — Что-то давно мы с вами не собирались, не обсуждали судьбу страны.

На том конце раздался одобрительный смешок:

— Да уж, Роман Дмитриевич, слухи о вашей амбициозности не лгут. Полагаю, нам всегда найдётся о чём поговорить. Заезжайте ко мне в поместье в субботу.

— С удовольствием. Как насчёт семейного ужина? Возьму с собой супругу и дочь, — сразу же предложил Ковалёв.

На том конце повисла короткая пауза.

— Почему бы и нет, — раздался тот ответ, на который рассчитывал Роман. — Скажу жене и сыну, чтобы никуда не отлучались в этот день.

— Отлично, — довольно улыбнулся Роман. — До субботы, Егор Вячеславович.

Он положил трубку и посмотрел на папку с именами. Сын Шишкиназаплатил кому-то за незарегистрированного конструкта. Теперь надо выяснить кому именно.

Это он непременно узнает в субботу за бокалом вина и непринуждённой беседой.

Мужчина в тёмной куртке стоял через дорогу от трёхэтажного дома и пил кофе из бумажного стаканчика. Со стороны — обычный прохожий, решивший передохнуть.

Он наблюдал, как из ломбарда на первом этаже выскочил потный толстяк, пронёсся мимо и исчез за углом. Следом в дверях показался молодой парень. Огляделся, довольно хмыкнул и вальяжно зашёл в единственную парадную обветшалого дома.

Мужчина допил кофе, достал телефон и отправил короткое сообщение:

"Он тут'