Князь из стали

Глава 18

Поместье Гончаровых. Логово «Ночных воронов». Тот же вечер.

— Всё готово, босс. Грач устроил провокацию на их территории, — доложил крепкий бандит, войдя в кабинет Ворона.

— Он достаточно наследил, чтобы они поняли, кто за этим стоит?

— Ещё бы, засветился на всех камерах, — довольно кивнул тот и добавил: — Так что ждём гостей. Думаю, после такого они не будут долго раздумывать и попытаются напасть уже сегодня ночью.

— Думаешь… — хмыкнул Ворон, откинувшись в кресле. — И давно ты стал думать?

Бандит ничего не ответил. Он уже привык, что босс считает себя умнее всех вокруг, и перестал реагировать на подобные ремарки.

— Ладно, идите готовьтесь, — махнул рукой Ворон. — И не вздумайте высовываться раньше времени. Забейтесь в угол и не отсвечивайте. Пусть железка работает.

— Босс, — Грач чуть замялся перед уходом, переминаясь с ноги на ногу. Его забинтованные руки, которые до сих пор не зажили после встречи с Кузнецовым, нервно теребили полу куртки. — А если железка не справится?

— Если она не справится, значит мы пойдём и предъявим претензии тому, кто нам её продал, — холодно произнёс Ворон.

Грач кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Оставшись один, Ворон выдвинул верхний ящик стола и достал весьма сложное устройство с множеством кнопок, тумблеров, джойстиков и небольшим дисплеем. Ручное управление конструктом. Стандартная вещь — такие пульты поставлялись в комплекте с каждым конструктом Ковалёвых, на случай если программа управления зависнет или потребуется экстренное вмешательство.

Ворон уже несколько раз проверил и убедился в том, что ручное управление работает исправно. Конструкт выполнял базовые команды — вперёд, назад, стоп, атака, защита. Не так изящно, как в автономном режиме, и с заметной задержкой, но работал. Этого было достаточно.

Сегодня они устраивали проверку боем. Намеренно спровоцированная стычка с конкурирующей бандой должна была показать, на что способен конструкт в реальных боевых условиях. И если он окажется хотя бы вполовину так хорош, как показал себя в тот вечер, когда разнёс его кабинет и втоптал его людей в пол, то заодно они неплохо проредят конкурентов, и те вряд ли сунутся сюда вновь.

Но было и ещё кое-что, о чём Ворон не переставая думал с того самого вечера. Впрочем, об этом стоит подумать позже — когда конструкт покажет себя в бою и его продавец явится за информацией. Информацией, которой у Ворона не было и никогда не было.

Он убрал пульт в ящик стола, поднялся из кресла и подошёл к окну, выходящему во внутренний двор поместья. Там, внизу, в тусклом свете фонаря, неподвижно стоял квадратный приземистый силуэт арендованного конструкта. Грач и ещё трое бандитов суетились вокруг него, расставляя пустые ящики в качестве импровизированных баррикад, за которыми они собирались прятаться, пока робот будет делать всю работу.

Ворон усмехнулся. Впервые за долгое время он ждал ночи с нетерпением.

Три чёрных внедорожника въехали на территорию бывшего поместья Гончаровых ровно в половину второго ночи. Фары были выключены, двигатели работали на холостых. Машины остановились веером у парадного входа и двери распахнулись одновременно.

Из первой машины вышел широкоплечий мужик в кожаной куртке, с короткой стрижкой и шрамом через всю левую щёку. Глаза злые, движения резкие. За ним — четверо с автоматами, двое с дробовиками.

Из второй — ещё шестеро, среди них двое в длинных плащах с руническими нашивками на рукавах. Боевые маги. Руки уже светились тусклым голубым светом — они были готовы к бою.

Из третьей — ещё четверо и один с массивным артефактом на плече, напоминающим короткоствольную пушку с мерцающими рунами по стволу.

— Ну что, братья, — широкоплечий обвёл взглядом свою маленькую армию и оскалился, — Ворон совсем обнаглел. Думает, что может гадить на нашей территории и мы утрёмся? Сегодня мы покажем этой ощипанной курице, кто в городе хозяин!

Бандиты дружно загалдели, залязгали затворами, кто-то свистнул.

— Да у него людей-то — три калеки! — гоготнул один. — В прошлый раз, помните, мы их за десять минут раскатали!

— Десять минут — это слишком долго, — ухмыльнулся широкоплечий. — Сегодня за пять управимся. Вперёд!

Они двинулись к дверям поместья плотной группой, ощетинившись стволами. Двери были распахнуты настежь, внутри — темнота и тишина.

— Эй, птички! — крикнул один из бандитов в темноту коридора. — Мы пришли! Вылетайте из гнёздышка!

Тишина.

Они вошли внутрь. Коридор первого этажа был пуст. Ни одного человека, ни одного звука, только лунный свет, пробивающийся сквозь заколоченные окна.

— Разбежались, — фыркнул кто-то из задних рядов. — Я же говорил, что они…

Из темноты раздался тяжёлый лязг.

Один шаг. Потом второй. Мерный, ритмичный, от которого мелко задрожал пол под ногами. Бандиты замерли, стволы автоматов качнулись в сторону звука.

Из дальнего конца коридора, из абсолютной темноты, вышел конструкт.

Квадратный, приземистый, два метра в высоту и почти столько же в плечах. Свет упал на его корпус и по грубому листовому металлу скользнули тусклые блики. Никакого лица, никаких глаз — просто железная коробка с двумя массивными клешнями, которые медленно сжимались и разжимались с тихим гидравлическим шипением.

— Какого… — начал широкоплечий.

Конструкт шагнул вперёд и всё началось.

Первая очередь ударила ему в грудь. Пули отскочили от корпуса, оставив мелкие искры и неглубокие вмятины. Конструкт даже не замедлился. Он врезался в первую шеренгу бандитов, как бульдозер врезается в картонные коробки, и те полетели в разные стороны. Двоих он сгрёб клешнями и швырнул в стену, третьего отпихнул корпусом с такой силой, что тот пролетел через весь коридор и вышиб собой дверь в соседнюю комнату.

— Маги! — заорал широкоплечий, отползая за перевёрнутый стол. — Маги, вашу мать, работайте!

Первый маг выбросил руки вперёд и с его ладоней сорвался поток рунической энергии — ярко-голубой, ослепительный. Луч ударил конструкта в корпус, по металлу побежали искры и руны вспыхнули. Робот дёрнулся, его движения на секунду замедлились, но потом он просто переставил ногу и пошёл дальше, прямо сквозь поток, раздвигая его корпусом.

— Не берёт! — в голосе мага прорезалась паника.

Второй маг ударил огненным щитом — стена пламени встала поперёк коридора, жар опалил стены и потолок. Конструкт прошёл сквозь огонь, не останавливаясь. Пламя лизало его корпус и бессильно гасло на холодном металле.

Бандит с артефактной пушкой прицелился и выстрелил. Руническая волна ударила конструкта в плечо, его развернуло на полоборота и он тяжело пошатнулся. По залу прокатился торжествующий крик, но конструкт выпрямился, повернулся к стрелку и пошёл на него. Бандит выстрелил снова — робот принял удар в грудь, скрежетнул, но продолжил движение. Третий выстрел — конструкт перехватил ствол пушки клешнёй и одним движением вырвал из рук стрелка, а затем аккуратно положил обезоруженного бандита на пол и придавил ногой.

Дальше началось избиение.

Конструкт двигался по коридору методично и неостановимо. Одного за другим он хватал бандитов за шиворот, за ноги, за ремни и вышвыривал наружу через распахнутые двери. Они летели по ступеням парадного входа, кувыркаясь и матерясь, и приземлялись на гравийную дорожку в самых живописных позах. Кто пытался стрелять — терял оружие. Кто пытался бежать — догонялся и аккуратно, почти нежно, выталкивался за порог.

Широкоплечий лидер продержался дольше всех. Он спрятался за колонной и, выждав момент, бросился к запасному выходу, но конструкт оказался быстрее. Клешня сомкнулась на его воротнике, приподняла и понесла к двери. Широкоплечий болтался в воздухе, молотя кулаками по железной руке, но с тем же успехом он мог молотить по бетонной стене.

Конструкт вынес его на крыльцо, поставил на ноги и слегка подтолкнул в спину. Его клешня на мгновение задержалась на нагрудном кармане куртки широкоплечего — движение настолько короткое и незаметное, что в суматохе на него не обратил внимания никто. Широкоплечий пробежал по инерции три шага, споткнулся о лежащего на земле подчинённого и покатился по гравию.

Через четыре минуты всё было кончено. Пятнадцать бандитов, два боевых мага и один стрелок лежали, сидели и ползали по подъездной дорожке, стонали, ругались и пытались подняться. Ни один не был убит. Ни один не был серьёзно покалечен. Просто избиты, унижены и выброшены, как мусор на свалку.

Конструкт стоял на крыльце, перегородив дверной проём, и смотрел на побеждённых сверху вниз. Вернее — просто стоял, потому что смотреть ему было нечем. Но бандитам на земле казалось, что он смотрит. И от этого взгляда они поднимались на ноги быстрее.

Три внедорожника развернулись с пробуксовкой и умчались в темноту, увозя побитую армию вторжения.

Люди Ворона высыпали из укрытий с криками и улюлюканьем. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то свистел, кто-то притащил бутылку и плеснул водки на корпус конструкта.

— За боевое крещение! — заорал один из бандитов, поднимая стакан.

— Слышь, железный, сигаретку будешь? — другой протянул конструкту мятую пачку и загоготал, когда тот не отреагировал.

— Четыре минуты! — восхищённо выкрикнул Малой, тот самый бритый бандит, которого Шкафчик когда-то проглотил и которого ГГ чуть не зарезал. Теперь он стоял рядом с конструктом и хлопал его по железному боку, словно любимого коня после скачек. — Четыре минуты и пятнадцать рыл на асфальте! С двумя боевыми магами!

— Эта игрушка стоит сотни бойцов, если не больше! — кивнул Грач, и его забинтованные руки впервые за вечер не дрожали.

Ворон вышел из поместья последним. Спокойно, не торопясь, застёгивая манжету на рубашке. Подошёл к конструкту и остановился напротив, задрав голову.

Робот стоял неподвижно. Послушно. Ждал приказа.

Ворон достал из кармана пульт ручного управления, повертел в руках и убрал обратно. Потом посмотрел на своих ликующих людей, на разбитую дорожку, на пустую улицу, куда умчались машины конкурентов, и тонко улыбнулся.

— Босс, — Грач подошёл ближе и понизил голос, — завтра Кузнецов должен прийти за информацией об отце. Как будем искать?

— Никак.

— Вы уже нашли? — удивился Грач.

— Нет, идиот. Мы не будем никого искать. Я понятия не имею, где их отец, и мне глубоко плевать на это.

Грач побледнел:

— Но как же… вы ведь видели, что он сделал в прошлый раз… Когда его второй робот разнёс ваш кабинет и…

— В прошлый раз, — Ворон медленно повернулся к нему и в его глазах не было ни азарта, ни радости от победы, только холод, — у нас не было этого.

Он посмотрел на конструкта, а затем на пульт ручного управления в своей руке.

В тот вечер, когда щенок Кузнецов заставил его сидеть и трястись в собственном кресле, Ворон поклялся себе, что отомстит. Он впервые в жизни настолько сильно желал кому-то смерти. И теперь у него были все инструменты для этого.

Я пришёл к Ворону через день, ровно в назначенный срок.

Прошёл через знакомый коридор с облупившимися стенами, мимо тех же бандитов на ящиках, мимо тех же злых взглядов в спину. Поднялся на второй этаж, кивнул охраннику у двери и вошёл в кабинет, не дожидаясь приглашения.

Грач, стоявший у окна, коротко кивнул Ворону, обозначая что гость пришёл один, без конструкта. Ворон едва заметно кивнул в ответ и жестом отпустил бандита. Тот вышел, прикрыв за собой дверь.

Конструкт стоял в углу кабинета. Мой конструкт, в который я вложил фрагмент своей души. Но сейчас он выглядел иначе — весь его корпус был покрыт тонкой вязью рунических символов, мерцающих бледно-голубым светом. Работа мастера-артефактора, и судя по качеству рун — недешёвого.

Я не сдержал ухмылки.

Моя реакция страшно разозлила Ворона, я видел как дёрнулся нерв у него на виске, но прежде чем он успел что-то сказать, я сел в кресло напротив и заговорил:

— Итак. Я выполнил свою часть сделки. Конструкт показал себя в бою, твои конкуренты разбиты и вряд ли сунутся снова. Теперь твоя очередь. Где Константин Кузнецов?

Ворон откинулся в кресле и вместо ответа достал из ящика стола пачку денег, бросив её на стол передо мной.

— Аренда за следующий месяц, — сказал он. — Как договаривались.

— Я жду информацию про моего отца, — повторил я.

— Ты не соврал — робот оказался чертовски хорош, — Ворон говорил так, словно не слышал моих слов. — Особенно меня восхитило то, что он может быть полностью автономным. Ты знал об этом?

Я молча смотрел на него.

— Мне очень дорого обошёлся мастер-артефактор, — на его лице появилась зловещая улыбка, — но он прекрасно выполнил свою работу. Видишь эти руны? Рунический щит. Сейчас робот не может ни принять, ни передать ни единого сигнала. Он словно находится в непроницаемом коконе. Какой бы программой управления ты ни воспользовался — он не послушается тебя.

С этими словами он ликующе достал из ящика стола пульт ручного управления, тот самый, что я отдал ему вместе с конструктом. Вот только на этот раз от пульта тонкой нитью тянулся кабель, уходящий прямо к корпусу робота.

— Проводное управление, — пояснил Ворон, поигрывая пультом. — Видишь, Кузнецов, я учусь на ошибках.

Я посмотрел на пульт, на кабель, на руны, мерцающие на корпусе моего конструкта. И улыбнулся.

— Что смешного? — Ворон подался вперёд, и его маска спокойствия дала первую трещину.

— Мне смешно видеть всё это, — я пожал плечами. — Ты можешь надеть на пса ошейник, посадить его на цепь. Вот только хозяином его ты от этого не станешь.

— Он мой! — Ворон сжал пульт так, что побелели костяшки. — В моих руках единственный ключ к управлению!

— Я знал, что ты врал насчёт моего отца, — спокойно сказал я. — Знал это ещё при нашей первой встрече.

— Тогда ты ещё глупее, чем я думал, раз зная это, заявился сюда, — процедил он.

— Знаешь, я ругал свою наследницу за то, что она разукрасила моего робота и он стал выглядеть слишком хорошо, — невозмутимо продолжил я. — Потому что люди перестают воспринимать его как гору мусора и начинают относиться серьёзно. А недооценка — самое мощное оружие. Вот и ты — видишь перед собой вчерашнего ребёнка, отчаявшегося заработать денег.

— И где я ошибаюсь? — усмехнулся Ворон.

Я подался вперёд и заговорил голосом, от которого улыбка мигом сползла с его лица:

— Перед тобой сидит Александр Кузнецов. Основатель рода. Правая рука первого Императора и завоеватель Империи. Я воскрес и уничтожу каждого, кто встанет у меня на пути.

Несколько секунд Ворон смотрел на меня. В его глазах промелькнуло что-то странное — не страх, не удивление, а то выражение, с которым смотрят на сумасшедших. На тех, кто опаснее любого здравомыслящего противника, потому что их невозможно просчитать.

— Ты безумен, — тихо произнёс он.

— Возможно, — согласился я. — Но это не меняет того факта, что через секунду ты совершишь самую большую ошибку в своей жизни.

— К чёрту тебя! — выпалил Ворон и яростно схватил пульт со стола. — Умри уже!

Его палец вдавил кнопку. Конструкт за моей спиной ожил. Два тяжёлых шага сотрясли пол, я почувствовал, как воздух над моей головой рассекли стальные руки-молоты. В глазах Ворона промелькнуло торжество.

Руки робота обрушились вниз.

Комнату наполнил оглушительный треск ломающегося дерева. Стол из красного дерева, разделявший меня с бандитом, разлетелся в щепки. Ворон отшатнулся, кресло опрокинулось и он рухнул на спину, закрывая лицо руками от летящих во все стороны обломков.

Я сидел в том же кресле, в той же позе. Не шевельнулся. Стальные руки конструкта застыли в считанных сантиметрах от меня, образуя вокруг моего тела защитный каркас.

— Это всё ещё мой пёс, — ледяным голосом произнёс я. — И только я всегда буду его хозяином.

Конструкт поднял руки и я встал. Прошёл вперёд по обломкам бывшего стола, подошёл к Ворону и поставил ногу ему на грудь.

— Я пришёл сюда не за информацией, которой у тебя нет и никогда не было, — сказал я, глядя на него сверху вниз. — Я пришёл, чтобы показать товар лицом. И так уж вышло, что ты и твои люди оказались превосходной мишенью.

— Какой ещё товар⁈ — прохрипел Ворон, пытаясь выбраться из-под моей ноги.

Ответить я не успел. Дверь кабинета распахнулась и в комнату ворвались люди Ворона — Грач первым, за ним ещё четверо, с оружием наизготовку. Увидев босса на полу под ногой Кузнецова, они открыли беспорядочный огонь.

Конструкт мгновенно встал передо мной, принимая пули на корпус. Искры, рикошеты, лязг. Я нырнул за его спину и крикнул:

— Вперёд!

Робот рванулся на бандитов. Первого сбил корпусом, второму выбил автомат из рук, третьего швырнул в стену. Грач увернулся, откатился в сторону и заорал в коридор:

— Все сюда! Все, живо!

Из коридора послышался топот — подкрепление. Пять, десять, пятнадцать человек. Они ломились в кабинет, толкаясь в дверном проёме, стреляя поверх голов друг друга.

Конструкт работал как машина — методично, неостановимо, раскидывая бандитов в стороны. Я двигался за ним, используя его корпус как щит, и когда кто-то из бандитов пытался обойти робота с фланга, встречал его коротким ударом — кулаком, локтем, коленом. Тело наследника было слабым для магии, но сотни лет боевого опыта никуда не делись, и каждый мой удар попадал точно туда, куда нужно.

— Мага сюда! — надрывался кто-то в коридоре. — Тащите мага!

Из-за спин бандитов протиснулся маг — тот самый, с руническими перчатками. Он выставил руки и с его ладоней сорвался поток ледяной энергии, ударивший конструкта в ноги. По металлу мгновенно побежал иней, суставы заскрежетали, шаг замедлился. Ещё один удар — и ноги робота покрылись коркой льда толщиной в ладонь. Третий — и конструкт замер, скованный от пояса до пола ледяной глыбой.

Робот дёрнулся, пытаясь вырваться. Лёд затрещал, но выдержал. Ещё раз — трещины побежали по поверхности, но маг тут же ударил снова, наращивая слой.

Конструкт замер и начал медленно заваливаться набок.

Проклятье. Это была не техника ученика и не базовый приём ветерана. Такая мощь и точность — это уровень опытного ветерана, готового поднять ранг до мастера. Я недооценил их. Снова.

Бандиты воспрянули духом, увидев поверженного робота, и начали подбираться ближе, целясь в меня из-за перевёрнутой мебели.

Времени не было. Я подскочил к конструкту и приложил ладони к его обледеневшему корпусу, направив в них всё пламя, что мог выжать из этого тела. Жалкий, слабый огонёк, но сфокусированный в одной точке — на правом плечевом суставе. Лёд зашипел, потёк, начал таять.

— Он что-то делает! — крикнул один из бандитов. — Стреляйте!

Пуля ударила в стену рядом с моей головой. Вторая — в корпус конструкта, в сантиметре от моих пальцев. Третья попала мне в спину и я почувствовал короткий тупой удар, от которого перехватило дыхание.

Но боли не было. Медальон Шувалова, болтавшийся на шее под рубашкой, полыхнул тёплым светом и погас. Именно этот простенький защитный медальон был в той самой коробочке с бантом, что подарим мне Шувалов. Он сразу считал, что я был единственным аристократом на приёме без защитного артефакта и, восхищённый проявленной мной смекалкой, решил подарить именно его.

Базовый защитный артефакт — не чета тем, что носят главы великих родов, но от пули рядового бандита спас. Впрочем, второго попадания он уже не выдержит.

Правая рука конструкта освободилась. Он рванул ею вперёд, отбив очередного бандита, и я тут же переместил пламя на левый сустав. Ещё десять секунд, пять, три — левая рука тоже свободна.

— Вниз! — рявкнул я, увидев как маг, нащупав работающую технику, вновь приготовился атаковать.

Конструкт не стал спрашивать дважды. Он занёс обе освобождённые руки над головой и со всего размаху ударил по полу под собой, проломив межэтажное перекрытие.

Пол исчез из под ног. Мы полетели вниз в облаке пыли, щепок и ледяных осколков, и приземлились на первом этаже с грохотом, от которого задрожали стены всего поместья.

Я приземлился на конструкта — тот подхватил меня в последний момент, смягчив удар. Вокруг оседала пыль, с потолка сыпалась штукатурка, сверху, из дыры в полу второго этажа, доносились крики бандитов.

Я поднялся на ноги и огляделся.

Мы стояли посреди большой комнаты на первом этаже. Той самой, где когда-то была гостиная с остатками обоев и осколками люстры. Но сейчас в ней было не пусто.

Вокруг нас стояли люди. Много людей. С оружием, в бронежилетах, с артефактами. Они мгновенно среагировали, нацелив оружие на нас.

— Никуда не уходите, — я отряхнул пиджак и поправил воротник. — Я скоро закончу.