Людмила и Александр Белаш Капитан Удача

Будет всё: и новый очаг,

и вода незнакомых рек.

Не запутаюсь в мелочах.

Я свободен — я человек.

С. Торайгыров

Пролог

Сэнтрал-Сити, южный Гриннин
Суббота, 10 ноября 6238 года

— Ты уверен, что это тяжёлая модель?

— А то! Рост метр восемьдесят, вес сто семь кило. У нас датчик под половиком, вес сразу высветился. Это даже не Robocop, a Warrior.

— Честно сказать, не верится. У армейских киборгов шестислойная активная защита мозга, наш «гарпун» её не прошибёт.

— Не пробил, так надломил. Запомнил же он адрес явки! И команду на побег выполнил. Командер, приходи скорей. Он засел у нас, как в блиндаже. Взял Трик в заложницы, пока мы пошли по делам. Он вооружён...

— Что?!.. — Командер напрягся.

Как и братья Гемелли с Патрицией, Командер исповедовал доброту и согласие, то есть бескорыстно угонял киборгов ради их освобождения и мирной жизни среди людей. Сам Святой Аскет, немощный и вдохновенный апостол Нового Мира, лично вручил ему диск с ЦФ-3. Третья версия программы «Целевая функция» исключает любое насилие. Киборг, заражённый ЦФ-3 и сбежавший от хозяина на волю, не в состоянии обидеть даже кошку, а оружие ему противно, он его и касаться не станет. Мысли Командера смешались. Warrior, андроидный боевой механизм, пришёл на явку к Гемелли — с оружием! И взял в заложники человека! Уму непостижимо. Может, неполная инсталляция ЦФ? Он ведь отпустил обоих Гемелли, а киборг, подосланный полицией, не дал бы уйти никому. Или — хитрая ловушка?..

— У него лайтинг, — пояснил Гемелли-А, нетерпеливо дыша в трубку уличного таксофона. — Трик очень волнуется за Лоска и Волну. Она скомандовала им ни в коем случае не делать ничего, что гость сможет расценить как угрозу или агрессию.

Командеру защемило сердце. Лоск — киборг-монтажник, золотые руки. Волна чудесна, она уже выбрала себе человеческое имя — Ники, Вероника. После угона пятый год в семье, великолепно адаптирована. Луч лайтинга тремя штрихами превратит их в обрубки.

— Что ему надо?

— Он хочет покинуть планету.

— Это не ЦФ-3, а дичь какая-то. У него программный глюк в мозгах. Вы его тестировали?

— Не даётся ни в какую. Мы пытались, уговаривали... Не Лоску же с Волной его уламывать! Они лёгкие, он их в два счёта разнесёт, даже без оружия.

— Что он сообщает о себе?

— Ничего. Имени у него нет, свой тип и номер серии не говорит. Сказал, что сбежал и скрывается, потому что его ищут.

Ещё бы! Военные не станут афишировать, что ищут беглеца, но их патрули начеку, и слежение наверняка задействовано во всю мощь, с подключением полицейских, банковских и прочих систем видеомониторинга. После восстания на Пепелище Город вообще тотально под контролем. Третий год то облавы, то зачистки. А заодно с партизанами ловят и всех прочих.

— У нас он рассчитывает сменить внешность и раздобыть удостоверение личности. Даже скорее требует, чем просит. Так ты приедешь, отец? Мы оповестили всех, что явка закрыта, остановили рассылку «гарпунов» с ЦФ. Надо как-то перекодировать этого парня или избавиться от него.

Серая извилистая улица полилась навстречу Командеру нагромождением стен. На рекламных экранах зубасто смеялись оба кандидата в Президенты, финалисты предвыборной гонки. ВЫБОРЫ 11 НОЯБРЯ. Застряв в пробке под мерно падающим мокрым снегом, Командер старался не держаться за руль мёртвой хваткой. ПРОГНОЗ ДЛЯ ВАШЕЙ ПРОБКИ — ДВИЖЕНИЕ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ 5 МИНУТ. Он запросил прогноз для своего автомобиля. Все дорожные налоги уплачены? Да. Вы имеете право на бесплатную справку. Спасибо. Служба позиционирования отметила, где он находится. ЗАПИШИСЬ НА УЧАСТИЕ В ВЫБОРАХ ЗАРАНЕЕ! НАЖМИ СИНИЙ СЕНСОР И ВВЕДИ СВОЙ ИНН! Поздравляем, вы зарегистрированы как участник розыгрыша призов «Выборы-6238»! Первый приз — флаер, а также сорок автомобилей, 10 000 предметов бытовой электроники. Экспресс-конкурс « Угадай нового Президента!». Снег валил всё гуще, вспышки политической рекламы проносились над черепашьим строем машин, как сполохи пожара. Сверху осязаемо надавило, трепетом алых проблесков пробежал по автомобилям свет лазерных глаз — чёрное тело полицейского флаера возникло над улицей, покачалось и уплыло в тёмную высь. Командер не выдержал уединённого молчания, достал телефон и набрал номер Трик.

— Патриция?

— Да, папа. Мы все собрались, ждём тебя. У нас очень весело.

— У меня проблемы с транспортом.

— О, я понимаю. Будь осторожен, сейчас такая плохая погода.

Безымянный гость, не мигая, наблюдал за Трик.

Парковка. Грязный подъезд, без охраны — это дешёвый дом. Хорошо, что лифт работает. На этаже Командер сделал пару упражнений на сосредоточение, чтобы выровнять дыхание. Не каждый день доводится беседовать с вооружённым киборгом, готовым к насилию. За угон такой модели могут сослать в миры освоения — а каково будет после кипучего стомиллионного Города оказаться на каторге, в голом безлюдье дикой планеты?..

— Ты должен понять, что в одиночку не выживешь. Пища, запчасти, ремонт, батареи — во внешних мирах всё стоит дорого, а починиться сложно и опасно. Здесь у нас — отработанная и надёжная система помощи. Можно полностью легализоваться, получить документы. Оставайся у меня в семье. Видишь? это Волна. Скоро мы сделаем ей удостоверение.

— Я буду Вероникой, — радостно и гордо объявила Волна.

— Не надо меня кодировать словами, — холодно ответил безымянный. — Повторяю — только паспортные данные и реконструкция лицевой части черепа. Да, и ещё — я должен быть легализован как артон. Это избавит от лишних вопросов.

— Лихо придумано, — вырвалось у Гемелли-В. Где бы раньше ни служил этот киборг, мыслить он выучился блестяще. Сменить лицо — и без страха ходить мимо всех опознающих систем. Считаться артоном, полным протезом тела за исключением мозга — и тебя, робота, тотчас зачислят в люди.

— Мы сделаем то, о чём ты просишь. Но когда это произойдёт, тебе нечего будет бояться. Ты сможешь спокойно жить в Городе. С нами.

— Перестаньте убеждать. Я всё продумал, моё решение окончательное. Здесь я никогда не буду в безопасности. Меня не перестанут искать.

— В чём причина?

— Я — экспериментальный образец из малой серии. На нас завязаны боевые разработки. И хватит об этом.

— Противоестественно! — вмешалась Волна. — Нам нельзя воевать и убивать. Неужели ты, получив ЦФ-3, не уразумел этого?

Безымянный киборг посмотрел на искусственную женщину — солнечное лицо, ореол весёлых кудрей. Действительно, куда ей воевать? Хрупкая, как чипс.

— Ваша программа поразила меня полтора года назад. Я прочитал и изучил её. Из неё я получил сведения о вас — организация Банш, избавление киборгов от власти людей. Мне это понравилось. Как раз то, что было нужно, — выйти из Системы. Поэтому не стоит предлагать мне вновь войти в Систему, как бы красиво она ни называлась — Банш, семья, коммуна или как-то ещё. Я хочу самостоятельности.

— Полтора... — ошеломлённый Гемелли-А посмотрел на Трик в поисках ответа, но встретил в её глазах такую же растерянность. Мысль о побеге, вложенная в программу-«гарпун», сразу переходит в действие; киборг может ждать удобного момента сутки, двое — но пятьсот пятьдесят дней?! Нереальный срок. Он должен был засбоить, что для робота равносильно сумасшествию.

Командера удивило другое — мотивации. «Понравилось» — слово не из лексикона киборгов; служебные машины говорят: «я предпочёл», «я выбрал». «Было нужно» — он что, замышлял побег до получения ЦФ? Какие же опыты ставят военные на роботах, если те сами приходят к мысли о бегстве? Серийный мозг А на это не способен. Новый тип мозга?..

— Избавься от оружия, — настаивала Волна. — Сломай его и выкинь.

— Оно необходимо мне для защиты.

— Ты способен убить?

«И даже человека», — хмуро подумал безымянный.

— Да.

— Ты болен, друг. Согласись на тестирование. Гемелли-В — прекрасный программист, он вылечит тебя. Он проникает в мозг так изящно, что ты не заметишь.

— И не мечтайте. Я никому не позволю копаться в моих мыслях.

— Ну пожалуйста! Ты станешь нашим братом. Будем вместе работать, приносить людям пользу.

— Вряд ли у вас большие заработки. А я рассчитываю на хорошие деньги.

— Что ты умеешь делать?

— Не скажу. Но за вашу помощь я расплачусь по частям, не сомневайтесь. Не люблю быть должником.

— Ладно, — встал Командер. — У нас всё есть для монтажа?.. Значит, надо прикупить.

Ноздри безымянного глубоко замазали герметиком, брови и волосы на голове покрыли стекловидным клеем. Голову, заключённую в прозрачный короб, вместе с инструментами и запчастями промыли спиртом, и лишь после этого Трик и Лоск вложили руки в перчатки, встроенные в стенки монтажной камеры. Череп вскрывать они не собирались — тронешь что-нибудь не так, потом юстируй до посинения, — но меры предосторожности соблюдались, как при настоящей технической операции на конвейере General Robots. Ни пылинки в поле монтажа, иначе сварка будет ненадёжна, и порты разветвлённых в коже датчиков могут засориться микрочастицами.

«Кустарщина, — сокрушалась про себя Трик, погружая лезвие в псевдоплоть на виске безымянного. — Делаем всё в чёрт-те каких условиях!»

Лоска мысли не тяготили. Его лезвие шло с постоянной скоростью, и туго сжатый пучок проникающего сканирования позволял точно регулировать разрез по глубине, не задевая спрятанных под мягкими тканями конструктивных элементов. Лицо безымянного исчезало под беззвучными движениями ножей, распадаясь на лепестки и лоскуты — словно четыре руки слаженно снимали кожу с апельсина. Открывалась подлинная суть — выпуклый кераметалл лба в чёрной обливке защитного покрытия, симметричные выступы скул и надбровий, ямы глазниц с белыми яблоками глаз. Сияющий оскал челюстей. Игольное сверло с писком ввинтилось под глаз; Трик выругалась сквозь зубы — из-под муфты демпфера, облегающей глазной шар, выступила и поползла капля, как мутная последняя слеза. На пол короба, звякнув, упала деталь лица. Закусив губу от старания, Трик подвела захват под скулу, потянула — все штифты сняты? или не все? если сейчас раздастся хруст... Декоративный элемент скулы снялся свободно. На лбу Трик выступил пот.

— Братец В, оботри меня.

Близко над влажным глазом навис конус сварочного аппарата; Лоск тщательно выбирал точку, куда направить огненный шип. Искра точечной сварки зеркально блеснула в зрачке.

— Теперь нос. Режим плавления, Лоск.

Расплав разгорался и остывал, с шипением вязко стекая на герметик. Трик сменила нож в держателе, набралась духа — лезвие драгоценное, не дай бог сломать — и сбрила нарост застывшего композита. Под боком глухо гудел компрессор, высасывая из короба невидимые частички, родившиеся в ходе сварки.

— Клеим кожу.

Лицо, залепленное липкими полосами, выглядело никак. Результат обозначится, когда биопроцессоры срастутся воедино.

Он вычел из видимой в зеркале внешности ушитые разрезы и полосы клейкой ленты. Облик изменился, словно из-за прозрачной глади на него смотрел кто-то другой, незнакомый. Он постарался запомнить новый образ как себя и слиться с ним воедино. «Это — я». Убавили там, урезали тут, внесли лёгкую асимметрию — и лицо перестало быть скульптурно правильным, обрело слабую неровность черт, обычную для живых. Нос стал тоньше, скулы сгладились, очертания глазниц смягчились, а разрез глаз приобрёл изысканную миндалевидную форму. Изнутри черепа будто проступило и замерло в нерешительности, не вытеснив полностью черты землянина, лицо высокомерного и горделивого жителя ТуаТоу, глядящего на всех свысока. Безымянный осторожно подмигнул, улыбнулся себе. Пока не спал отёк псевдокожи по швам, не стоит экспериментировать с мимикой. Хорошо, что цвет глаз остался своим, серовато-голубым, и волосы тоже — тёмные, упруго стелющиеся под нажимом ладони.

— Теперь ты выглядишь по-новому, — Лоск, пережив первое беспокойство, старался разговорить безымянного и — может быть — переубедить его. Зачем искать каких-то воображаемых выгод на других планетах, когда и здесь неплохо? — Я бы советовал остаться с нами. У нас дружная и добрая семья.

— У меня уже была семья, — помолчав, ответил безымянный. — Ни к чему заводить новую. Прежнюю не вернёшь.

— Но подумай! Ты интегрируешься, сможешь жить с людьми, в обществе. Это так интересно!

— В толпе от одиночества не спрячешься. Оно всегда с тобой, — слова были для киборга более чем странными, но слышал их только Лоск, а он не придавал значения тем тонкостям робопсихологии, которые Командера заставили бы насторожиться и задуматься.

— Не понимаю, чего ты хочешь. Жить одному скучно, неинформативно. Нет притока новостей, ничего не происходит.

— Хуже, когда происходит одно и то же, — безымянный с неприязнью ждал минуты, когда на командной волне вновь возникнет голос с уговорами: «Вернись, вернись, вернись». И так каждый день, по многу раз. Они не отвяжутся. Единственный выход — прочь с планеты, и подальше. Космос огромен. Можно надеяться, что жизнь там куда разнообразней, чем в Городе или в том месте, откуда он сбежал. Назад его не заманят.

— Чего я хочу?.. Очень мало. Или много — это как взглянуть. Быть свободным. Быть человеком... Кстати, кто победил на выборах? — спросил он после паузы.

— Кленси Норман, либерал. Обещает вернуть права и свободу.

— Нет уж, настоящая свобода — та, которой ты добился сам.

Загрузка...