Инструмент: Отбор

Арка 1. Мир Забега — Глава 1. Стена

Только что был асфальт парковой дорожки, запах влажной листвы, утренний холодок — и вдруг сухой жар, пыль в ноздрях и чужое небо.

Я стоял на одной ноге — как раз тянул квадрицепс, держась за щиколотку — и едва не упал, когда мир вокруг сменился. Отпустил ногу, поставил обе на землю и замер.

Степь. Плоская, жёлто-серая, до горизонта.

Первая мысль была идиотской — я забыл выключить утюг. Потом я вспомнил, что не гладил ничего уже лет пять, и мысль ушла.

Нас было много. Примерно сотня — люди стояли, шли, оглядывались, натыкались друг на друга. Все взрослые — молодые, средних лет, никого старше сорока пяти на вид. Кто-то кричал, кто-то замер столбом с открытым ртом. Женщина в офисной блузке смотрела в экран телефона — не звонила, просто смотрела, как будто телефон мог объяснить, что произошло.

Никаких зданий, никаких дорог, никаких ориентиров. Небо равномерно светлое — как в полдень, но солнца нет. Просто свет, везде и ниоткуда. Я посмотрел наверх и почувствовал лёгкую тошноту — мозг искал источник света и не находил, и это было неправильно на каком-то базовом уровне, глубже слов.

Я обернулся.

В нескольких километрах от нас стояла стена огня — от земли до неба, от горизонта до горизонта. Ровная, без мерцания, без дыма. Просто огонь — огромный, спокойный, бесконечный. Жар от неё чувствовался даже отсюда — лёгкое тепло на лице, как от открытой духовки на расстоянии. Почти красивая. Если не думать о том, что она означает.

— Бегите — прогремело сверху — иначе превратитесь в пепел.

Голос был везде сразу. Без источника, без эха — просто слова, вложенные прямо в воздух. Спокойный, почти скучающий. Как будто это было рутиной.

Мы побежали.

Не все сразу и не организованно — просто толпа качнулась вперёд и понесла. Я бежал в общем потоке, в своём темпе — разогретый после разминки, полный сил, кроссовки хорошие. Это моё везение номер один — оказаться здесь в спортивной одежде, а не в костюме или халате. Везение номер два я пока не знал.

Примерно через километр что-то изменилось впереди — люди начали замедляться, сбиваться в кучу. Я протиснулся ближе и увидел.

Субтильный мужчина в очках стоял посреди потока, упёрши руки в бока, и тяжело дышал. Лет тридцати пяти, городской вид, совершенно не спортивный.

— Да что это такое — произнёс он громко, ни к кому конкретно не обращаясь — это же иллюзия. Не бывает таких стен огня. Она не может существовать в природе. Это всё ненастоящее.

Несколько человек рядом остановились — не потому что соглашались, просто растерялись. Смотрели то на него, то на стену за спиной.

— Я никуда не побегу — он снял очки и протёр их о рубашку — просто отдохну здесь. Вы как хотите.

Я хотел сказать что-то. Что угодно — поспорить, убедить, потащить за собой. Но он смотрел на меня с таким видом человека, который принял решение и не намерен его обсуждать, и я вспомнил одну вещь, которую выучил за двадцать лет в финансах — никогда не трать время на того, кто уже решил проиграть. Это жестоко, но это правда.

Я побежал дальше.

Метров через пятьсот оглянулся — не знаю зачем, что-то заставило.

Мужчина в очках бежал за нами. Бежал очень быстро — быстрее чем человек в его форме вообще должен был бегать. Он догонял. Когда он поравнялся с нашей группой я увидел, что на нём ожоги — руки, шея, один рукав рубашки дымился. Он бежал с бешеными глазами и только повторял одно:

— Она настоящая… она настоящая…

Никто ничего не сказал. Просто все побежали быстрее.

Я тоже.

Потихоньку люди начали откалываться — не все были в форме, это было видно сразу. Кто-то перешёл на шаг, кто-то остановился согнувшись. Я держал свой темп — ровный, некрасивый, но устойчивый. Не героический бег, просто бег человека, который знает, что марафон — это не спринт.

Неподалёку от меня держалась девушка — в спортивной одежде и кроссовках, бежала уверенно, дышала правильно. Чуть правее — мужчина лет сорока, крупный, явно в хорошей форме, но в деловом костюме и кожаных туфлях. По лицу было видно, что туфли натирают с первых же минут — он морщился на каждом шагу, но не останавливался.

Потом остановился.

Снял туфли — обе, быстро, как будто давно уже принял это решение — и побежал дальше босиком. Темп сразу вырос. Он обогнал нескольких человек и ушёл вперёд.

Я смотрел ему вслед и думал, что степь — это не беговая дорожка.

Через несколько минут он начал отставать. Я поравнялся с ним и увидел — ступни в крови, трава и земля сделали своё дело. Он бежал с поджатыми губами, глядя только вперёд.

Потом остановился снова.

Снял пиджак и начал методично разрывать его на полосы — обматывал ноги, узлом завязывал, проверял держится ли. Руки у него не дрожали. Разумный человек, подумал я — соображает, не паникует.

Я притормозил.

— Держитесь?

Он поднял взгляд. Коротко кивнул — не благодарность, просто информация. Мол, справляюсь.

Я побежал дальше.

Жара давила сверху, пот уже пропитал футболку насквозь, во рту пересохло. В кармане спортивных штанов ключи от машины и наушники. Больше ничего. Мысли крутились по кругу — куда, зачем, что это, кто это устроил — и ни к чему не приходили. Просто паника, тихая и методичная, не та, которая кричит и падает на землю, а та, которая работает где-то внутри и ждёт момента, чтобы накрыть по-настоящему.

Я не давал ей этого момента. Просто бежал.

Метров через триста я увидел, что люди впереди снова замедляются. Скопление, движение. Женщина сидела на земле — лет тридцати, в джинсах и кроссовках, держалась за лодыжку. Подвернула ногу. Вокруг неё стояли двое и смотрели. Один обошёл её стороной и побежал дальше не останавливаясь.

Я остановился.

Опустился рядом на колено.

— Наступить можете?

— Не знаю — выдохнула она — больно.

— Попробуйте.

Помог ей подняться. Она осторожно перенесла вес на ногу, поморщилась — но устояла.

— Идите — сказал я — медленно, но идите. Главное не останавливаться.

Она кивнула и пошла. Сама, без опоры.

Я снова побежал.

Зарево за спиной не исчезало. Я старался на него не смотреть — всё равно ничего не менялось от того смотришь или нет. Просто бежать. Просто переставлять ноги и не думать о том, что происходит, потому что думать об этом прямо сейчас было бесполезно и страшно.

Степь была одинаковой везде. Трава, земля, горизонт. Никаких ориентиров, никаких признаков, что что-то вообще существует кроме этой бесконечной жёлто-серой равнины и стены огня за спиной.

Я не знал сколько прошло времени. Двадцать минут. Тридцать. Может больше.

Людей вокруг становилось меньше — кто-то ушёл в стороны, кто-то отстал. Я бежал и старался не думать о воде. О том, что во рту давно пересохло. О том, что степь вокруг абсолютно пустая, и непонятно будет ли здесь вообще хоть что-нибудь когда-нибудь.

— Пройдена первая половина пути до чекпоинта.

Тот же голос. Везде сразу, без источника, без предупреждения — просто упал сверху, как камень.

Я сбился с шага.

Половина. Значит есть чекпоинт. Значит есть финиш — хотя бы промежуточный. Значит это не просто бег в никуда.

Я выдохнул — резко, почти со смехом — и побежал дальше.