Инженер Против VII Наследие Сталионеров

Глава 1

Металлическая дверь со скрипом петель и скрежетом бетонной крошки закончила свое движение. Оседавшая пыль постепенно открывала перед собой черный провал темноты.

— Витязь, фонарик, — отдал я команду.

Луч света разрезал мрак. В клубах пыли глазам предстало небольшое, три на три, помещение. Бетонные стены, пол и потолок. Посередине стол, за ним стул, а вот за стулом…

— Мать твою, — просипел кто-то из моих охранников. — Мы что, в склеп проникли?

— Проникли? — спросил я, опустив руку со щитом. — Дверь сама раскрылась, — мой взгляд с интересом уставился на иссохший до состояния мумии скелет.

— Жееесть, — протянул Родион и отступил в сторону, когда я похлопал его по плечу. — Жаль мужика, — скупо добавил он.

— Ахренеть! И долго он тут сидит? — спросил Борис.

— Похоже смертельно долго, — с идиотским смешком отозвался Родион.

Я вышел вперед, и луч фонаря на шлеме полностью осветил открывшуюся комнату. Иссохшее тело в форме с капитанскими погонами сидело, откинувшись назад. Раскрытая челюсть с белоснежными зубами съехала вбок в немом крике, а пустые провалы глазниц уставились в потолок. Я изучающе осмотрел блестевшие на истлевшем кителе награды: за отвагу, мужество, оборону Москвы… я словно глазами пробежался по летописи бурной жизни, но мой взгляд остановился на странной медали — желто-черна лента, золотой крест, внутри которого имелось изображение Георгия Победоносца.

Я опустил голову, и луч фонаря прошелся по пыльной крышке стола. На ней аккуратно лежало несколько папок, а перед самим скелетом — перьевая ручка, чернильница и письмо. Слой пыли не позволял мне разглядеть написанное, а потому я повернулся в сторону единственного человека, у которого сейчас были не лапки, а руки.

— Товарищ подполковник, тут письмо, не могли бы вы его прочитать.

— Да, могу… — сипло ответил он и вошел в комнату.

Я впервые увидел Грозу таким растерянным. В отличие от нас троих, кто реально пребывал в шоке от того, что перед нами буквально сама собой распахнулась потайная комната с сушеным скелетом, он, казалось, не был удивлен случившемуся. Отстраненный вид и блуждающий взгляд явственно говорили мне о том, что в голове старого вояки сейчас происходят какие-то фундаментальные сдвиги привычной картины бытия, сравнимые по значению разве что со всемирной вспышкой бешенства.

Подполковник подошел к столу, с нескрываемым уважением посмотрел на ордена и медали на груди мертвого воина, после чего осторожно взялся за письмо и, сдув с него вековой слой пыли, встал так, чтобы свет от фонарика позволил ему рассмотреть написанное.

Уставший голос старого солдата стал эхом разноситься по подземному ангару, и пускай я уже успел прочитать по диагонали написанное, озвученные хриплым командирским голосом слова с первой же строчки, подобно вязи магического заклинания, захватили внимание каждого из нас.

' Дорогой потомок, если ТЫ читаешь эти строки, значит, треклятые бумагомараки из номенклатуры просрали всё и с треском.

Впрочем, я не удивлен…

Если бы это было иначе, то ТЫ бы никогда не увидел этих строк. Мне не ведомо, какой именно путь привел ТЕБЯ сюда, но я точно знаю, что ТВОЙ путь был тернист и сложен.

Но я хочу сказать ТЕБЕ: не бойся! Мы, Сталионеры, готовились именно к такому повороту событий. Все наши планы и решения были созданы с одной целью — для противодействия действиям врага.

Долгие годы мы работали в тени, собирали по всей нашей необъятной родине знания, технологии и артефакты, которые не только поднимут наш народ с колен, но и помогут окончательно разбить наших врагов. К сожалению, мы не могли собрать всё в одном месте, дабы в случае диверсии не лишиться всего и разом. Потому мы разбросали наше Наследие по разным точкам, в надежде, что большая его часть уцелеет в тайне и откроется потомкам в час нужды.

Если ты задаешься вопросом, почему и как моё письмо попало в ТВОИ руки, то просто поверь, что в мире действуют также иные силы, кроме воли зла, дорогой Потомок. Если ты читаешь это послание, значит, эти силы и привлекли ТЕБЯ как противовес.

На столе перед ТОБОЙ папка с документами об артефактах и знаниях, кои есть в пределах нашего сектора. Раздобудь, освой, используй. Верни величие нашей империи!

Если собьешься с пути, то не бойся, подсказки всюду. Истина в словах. Пронеси их как свет огня и даруй их следующим поколениям.

Сталионер — Строганов Сергей Родионович'.

Подполковник опустил руки, которые он держал до этого так, словно читал царский указ.

— Сталионер? Это еще кто такой? — спросил Родион, нарушив гнетущее молчание.

Ожидая ответа, мы с парнями, не сговариваясь, уставились на мрачного как туча подполковника.

— Я всего лишь один раз в своей жизни слышал это слово, и то, когда речь зашла о проекте, которого так же не было на бумагах.

— Что за проект? — тихо, почти шепотом спросил Борис.

— Бездна, — так же тихо прошептал подполковник и повернулся в мою сторону, и от его цепкого взгляда мне стало не по себе. — Товарищ председатель, у тебя никакого родственника не пропадало? — он кивнул в сторону иссохшего скелета на стуле. — Строганов Сергей Родионович там сидит так-то.

— Да вроде бы нет, — с сомнением в голосе ответил я. — Может, просто однофамилец?

— Ага, и дверь просто так именно тебе открылась…

— … и послание начинается: «дорогой потомок», — прошептал кто-то из парней.

По спине пробежал холодок от косых взглядов парней.

— «Значит, эти силы привлекли тебя как противовес», — так же процитировал я письмо. — Не верю я в тонкие материи, товарищ подполковник. Предпочитаю руководствоваться разумом, того же советую и всем здесь собравшимся! — я пристально посмотрел на парней, выжидая, когда они кивнут. — Отлично. Значит, будем разбираться с тем, что можно потрогать и измерить. Начнем с самой комнаты. Какой-то замурованный Сталионер с секретной папочкой под бункером. Пару месяцев назад я и в зомби не верил, а тут всего лишь какой-то скелет с секретами. Сойдет. Родион, срочно доставь эти документы на мой рабочий стол и никому, слышишь, никому их не передавать, пока я не ознакомлюсь лично. Теперь что касается этой комнаты и нашего нового знакомого… — я еще раз осмотрел покойного. — Никто не должен знать об этом, пока мы во всем не разберемся до конца. Этот человек отдал жизнь за свои секреты, и мы должны выяснить, почему он позволил замуровать себя. Как только это все решится, тогда и похороним его со всеми почестями. Товарищ подполковник, сделайте так, чтобы это осталось в тайне настолько долго, насколько это возможно. Я позову вас, как только что-нибудь выясню. Выполнять, — с тяжелым вздохом произнес я, вспомнив рассказы моего деда и отца о том, что прадед бесследно пропал после окончания Второй мировой.

СТАТУС ПОДТВЕРЖДЕН — «Ловчий» первого ранга Садко. ДОСТУП К СЕКРЕТНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПЕРВОГО РУБЕЖА ПРЕДОСТАВЛЕН.

— Привет, народ, на связи Рэм, — моя рука отодвинулась от объектива камеры, и на экране появилось встревоженное лицо. — Сегодня у нас особый день. Короче, растягивать резину не буду, думаю, в будущем предыстория станет общедоступной информацией. Сейчас у меня настоящий эксклюзив для подписоты.

В кадре появилась белая папка без названия, с пожелтевшими краями и следами въевшейся за годы пыли. Я повертел ее в разные стороны и аккуратно положил перед собой.

— Папка, которую я сейчас держу в своих руках, — это просто кладезь информации или даже карта тех мест, куда стоит заглянуть выживальщику после того, как он обзавелся базовым минимумом. Здесь и информация об академике Лукьяненко с его семенами пшеницы, заметки о формуле консервации, разработанной совместными усилиями Консервного завода и какого-то НИИ с диким набором других букв аббревиатуры. Но все это мелочи по сравнению с тем, что я нашел дальше, — от волнения я облизал губы.

— Ребят, у меня здесь полный доклад о Башне Теслы! — я понизил голос и бегло осмотрелся по сторонам. — Ребят, я не шучу. Вы по-любому в курсе, что я фанат Теслы и всех тех безумных идей, какие посещали этого гения. Короче, если кто не помнит, у него была такая башня — Ворденклиф, сейчас я выведу изображение, — несколько раз клацнув мышкой, я расположил картинку рядом со своим лицом.

Фото.

— Так вот, у меня здесь доклад о том, что на чугунолитейном заводе нашего города находилась такая же, и она обеспечивала питанием целый завод. Во время Второй мировой немцы пытались вывезти ее, но, спойлер, у них ничего не вышло. Бои шли жесточайшие. Завод сровняли под ноль, а башню не трогали до последнего! Прикиньте! Уже когда фрицы отступали из города, они заминировали башню, но наши партизаны ценой своей жизни перерезали провода детонатора, и башня осталась цела. Я не рофлю, вот посмотрите, тут буквально просто башня посреди руин, я повернул папку и продемонстрировал черно-белую фотографию.

Фото.

— Кто-то из местных уже наверное догадался, где они видели эту башню. Да, народ! Эта башня стоит сейчас прямо в самом, сука, центре города! У всех на виду! Еще и подсвечивается прикольно так, у Николь даже фотка оттуда есть, вот зацените, — я повернул свой наруч и показал на камеру заставку.

Там девушка кокетливо позировала напротив этой башни, которая достаточно интересно подсвечивалась разноцветными фонарями.

Фото.

— В общем, ребят, я сам до сих пор пытаюсь осознать эту информацию — в центре города стоит башня Теслы, которая может генерировать электричество, если верить слухам конечно! А все вокруг просто делали с ней прикольные фотки! — я почесал затылок. — Тогда теперь понятно, почему владелец торгового центра постоянно судился за неуплату коммунальных услуг. Нахера платить, если ты сам можешь их генерировать, эти услуги, — тяжелый вздох вырвался из моей груди, и я с усилием воли убрал с лица улыбку. — Разумеется, всю эту историю нужно проверять. Не может же быть вот так просто. Хотя моя жизнь за полтора месяца трижды кувыркнулась с ног на голову, так что можно поверить во что угодно. Но, повторюсь, сперва нужно проверить. Я уже озадачился этой проблемой и… — мой смарт-наруч завибрировал, и я, повернув его к себе, уставился на системное уведомление о выполненном квесте.

Нажав на него, открылось видео, снятое с камеры дрона, пролетающего высоко над городом, погруженным в опускающиеся сумерки. Коптер стремительно направлялся в сторону центра Краснодара, к пересечению двух основных улиц — Северной и Красной.

Но уже даже сейчас я видел крохотные искорки света, разбросанные то тут, то там, отбрасываемые кострами выживших. Однако впереди все больше и больше разрасталось одно светлое пятно, менявшее свой цвет, как новогодняя елка.

Ладони за секунду вспотели, когда оптика дрона смогла отчетливо снять светящееся название «ГАЛЕРЕЯ». Торговый центр разрывал темноту своим теплым светом, рассеивающимся по фасадам. Прилегающие уличные фонари, рекламные щиты, гирлянды на деревьях, даже подсветка газонов — все это переливалось так, будто торговый центр работал в привычном режиме и ничего вообще не случилось.

Коптер подлетел еще ближе, и я смог разглядеть, что за уцелевшими витринами, как ни в чем не бывало, стояли манекены, одетые по последней моде именитых брендов. На всеобщее обозрение за широким фасадом продолжала вращаться на подиуме новенькая машина от УАЗа. Полированная поверхность кузова этого спорткара бросала во все стороны озорные зайчики. Перед входом, на тротуаре, переливались голограммы от прожекторов, завлекая покупателей зайти за премиальной линейкой парфюмов. А сами двери, точнее голые стальные каркасы, продолжали крутиться прямо над сплошной россыпью битого стекла.

Я с интересом разглядывал Галерею с высоты птичьего полета. И если бы не информация из папки о том, что здесь находится башня Теслы, то я бы легко пришел к выводу, что в торговом центре все еще работают запасные генераторы либо люди, укрывшиеся в нем, не знают, как отключить фасадное освещение, чтобы сэкономить остатки драгоценной энергии.

Дрон ожидаемо набрал высоту, и я увидел парковку на крыше. Естественно, куча машин застряла на выезде, напомнив мне тем самым засор в раковине. С этого же ракурса было видно и то, как некоторым машинам удалось в буквальном смысле вылететь из ТЦ Галерея. Разбитые, сплюснутые и погоревшие, они валялись вдоль здания, тогда как над ними зияли черные провалы выбитого заграждения на разных ярусах парковки.

Коптер пролетел еще немного, и я увидел, как несколько разноцветных лучей разрезают ночное небо, постепенно сменяя оттенки. В висках запульсировало сильнее, руки сами собой сжались в кулаки, когда я увидел её — башню!

Многие видели в ней просто прикольный памятник ушедшей эпохи, я же видел в ней нечто большее. Конструкция сетчатого ствола имела форму однополостного гиперболоида. Она состоит из двух встречно направленных взаимно пересекающихся прямолинейных наклонных ветвей в направлениях правой и левой винтовых линий. Все ветви изготовлены из равнобоких уголков, скреплённых по высоте горизонтальными кольцами уголков и швеллеров в среднем через полтора метра по высоте. Примерно через каждые четыре с половиной метра кольца усилены решетчатой системой равнобоких уголков в виде двух взаимно перевёрнутых пятиугольников, образующих горизонтальные диафрагмы жесткости в форме правильной десятиконечной звезды.

Дрон подлетел еще ближе, и я увидел, что все стержни ствола соединены между собой заклёпками через листовые накладки. Такими же заклёпками прикреплены соединительные детали из уголков, связывающие ветви с кольцами. Верхняя часть башни заканчивается пространственной подкосной системой и горизонтальными радиально расположенными балками из двутавров, служившими для распределения нагрузки от водонапорного резервуара на ствол башни.

Но я-то уже знал из папки, что никакой бочки с водой там никогда не было, а все это было лишь бутафорией для отвода взглядов. Действительно, хочешь что-то спрятать — спрячь это на виду у всех!

Коптер спустился совсем низко, прямо к ветвям ствола башни, которые опирались на стальное кольцо из двух уголков, уложенных на кольцевой бутовый фундамент и закреплённого в его теле анкерами. Птичка сделала круг почета, и на мониторе пилота из второго рубежа мелькнули цифры проделанного расстояния. Мне без особого труда удалось высчитать, что диаметр фундамента по оси кольца равен четырнадцати — пятнадцати метрам.

Я поймал эстетическое удовольствие, когда оператор коптера, точно так же, как и я, пораженный строгой красотой геометрических линий, влетел внутрь башни и стал повторять плавные изгибы винтовой лестницы в самом центре. Птичка, набирая высоту с каждой ступенью из рифлёного листа, держалась строго по центру между спиральными тетивами, отчего видео на экране превратилось в настоящую визуальную иллюзию, где статичное изображение приходит в движение, если смотреть в центр!

Дрон уже оказался на самом верху, где находились щитки электрики и какое-то оборудование, а у меня до сих пор всё плыло перед глазами. Пролетев вокруг и тщательно засняв силовые узлы, коптер вылетел наверх и тут же замер.

В переходе между двумя крылами Галереи, где за высокими панорамными стенами из стекла находился фуд-корт, мелькнуло несколько быстрых теней. Птичка подлетела чуть ближе и замерла в паре метров от окна, снимая внутреннюю часть этого ресторанного дворика.

В моргающем свете аварийного освещения было видно, какой хаос царил внутри торгового центра. Перевернутые столики и стулья, между которых на полу и таких неудобных диванчиков застыло множество темных пятен крови. Практически весь пол был усыпан одноразовой посудой с остатками еды, покрывшейся плесенью. Сквозняк панихидно выл в разбитых окнах, из которых, очевидно, выпали люди. Об этом можно было легко догадаться по телепающимся клочкам одежды, оставшихся в острых осколках стекла. Холодный ветер упорно продолжал гонять из угла в угол по глянцевой плитке белые салфетки.

Я с грустью посмотрел также на разбросанные на полу личные вещи. Сумочки, помады, вейпы, ключи, кошельки и смартфоны — всё, что осталось от их владельцев, кого застигла вспышка бешенства прямо в самом крупном скоплении людей.

Коптер подлетел еще ближе к окну, меняя угол обзора. Моим глазам открылось несколько торговых точек фастфуда, выделявшихся на остальном фоне своими почерневшими от копоти фасадами. Газ на кухне или же короткое замыкание — я в этом не стал разбираться — привели к пожару. Однако порошковая система пожаротушения не очень эффективно, но все же справилась со своей задачей, и торговый центр Галерея избежал участи сгореть дотла.

Я как завороженный уставился на брошенные маски какой-то нечисти, переливавшиеся в такт мигающей аварийной подсветке. Как вдруг…