Глава 1

Самолет-самолет, ты возьми меня в полет


Далее этот детский стишок продолжался следующим образом — «А в самолете пусто, выросла капуста». В нашем ИЛ-62 пусто, если честно, не было, почти 100 % заполняемость, но в бизнес-классе, на который расщедрился международный отдел ЦК КПСС народу было немного, наша кинематографическая делегация да мрачные дипломаты, летящие на смену нашим людям в ООН. С капустой же тут было вполне даже прилично, зелененькие доллары с портретом Бенджамина Франклина у каждого в кармане лежали, у меня с Анечкой например аж по полторы тыщи баксов, Евстигнееву же с Сизовым отстегнули поменьше, но всё равно прилично. Эх, погуляем по Беверли-Хиллз, думал я, глядя в заиндевевший иллюминатор. А Игоревич вообще, как я понял, с платиновой карточкой Америкен Экспресс ехал, в своем КПК получил под страшные обязательства, и сколько там денег, знал только председатель КПК товарищ Пельше, а может и он не в курсах был.

Много было забот с тем, как приодеться, чтобы не ударить в грязь лицом перед взыскательной лос-анджелесской публикой, штук двадцать вариантов перепробовали, пока я не вспомнил, что мы же с Аней вообще-то военнослужащие и нам парадная форма вообще-то положена по уставу, так что я быстренько затребовал это дело, а для ускорения припахал двух майоров, которые Петров с Бошировым. На следующий же день пришло приглашение явиться на материально-товарный склад Минобороны по Приволжскому военному округу, мы и явились туда с Анютой… ну Петров еще с нами был для солидности. Себе я там выбрал парадный синий мундир, петлицы с крылышками, фуражка с эмблемой, все дела, а Аня долго перебирала то, что там в наличии было и остановилась в конце концов на варианте белый верх, синий низ, плюс беретка с такой же эмблемой. Только юбку укоротить придется, сказал я, а то ниже колен это как-то совсем по-викториански, в сексуально раскрепощенной Америке не поймут. Аня согласилась и сделала дома всё сама за полчаса, она у нас мастерица на все руки, как оказалось между делом. Но обулись уж не по уставу, ну их, эти задубевшие черные говнодавы — я вытащил из шкафа легкие бежевые мокасины, давно их прикупил по случаю в Березке, а Анюта белые туфли на длиннейшей шпильке обновила… получилось вроде неплохо и эпатажно — в виде офицеров Советской армии, я так скромно надеюсь, в Штаты со времен Гагарина никто еще не приезжал. Взяли и второй вариант нарядов, банановый, у нас, слава богу, фабрика Маяк их бесперебойно выпускала в десятке разных видов и цветов, выбрали те, что позабористее, чтобы уж точно поразить в самое сердце американское общественное мнение. Костюмы для аэробики тоже взяли, полярные — у меня красные трусы (с красными звездами и эмблемой ВВС само собой, Аня и пришила), белая маечка, у Ани наоборот, может мастер-класс где-нибудь дадим.

— А еще что ты там с собой взял, Сергуня? — спросите наверно вы, и я вам честно отвечу, что дохрена всего, в три чемодана еле убралось.

Во-первых и в главных это конечно сценарий нового фильма по Стругацким, я его три ночи переводил, потом отдал напечатать в четырех экземплярах, вот все четыре с собой и вёз — много не мало, пригодится. Потом конечно изделия нашего НПО — персоналку брать не стали прихватили только кучу программ на дискетах, наши умельцы перекодировали их под Эппл-2, а зато взяли две новые модификации мобильников, обе цифровые. И средства индивидуального передвижения, абсолютно все варианты, что мы сделали за прошедшее время, начиная от электросамоката и закачивая моноколесом — покажем, так сказать, товар лицом, прокатимся с ветерком по Сансет-бич и Чайна-тауну.

Кубик Рубика не стал брать, их же и так там выпускают миллионами в месяц. А вот песенок записал несколько штук, да, из тех, что по моему мнению как раз пришлись бы ко двору конца 70-х — Си-Си-Кетч со своим незабвенным «Потому что ты молодой», Европа «Финальный отсчет», Модерн Токинг «Вишневая леди», Опус «Жизнь есть жизнь», Крис Ри «Дорога в ад» (а нехрен было воровать основную тему с народной белорусской песни) потом подумал-подумал, плюнул и приплюсовал туда еще горячие латинские «Макарену» и Лас-Кетчуп со своей «Томатной песней», хрен с ними. Неделю целую сводили и записывали всё это дело на базе нашего НПО, эх, надо б еще и клипы было сразу сварганить, но объять необъятное, как известно, очень тяжело, отложил на неопределенное время. Старые свои вещи тоже взял, мало ли что, всего набралось двадцать две штуки, на два полноценных диска-гиганта. С песнями я еще не решил, что делать, может во время аэробики запустим, может на условный Атлантик Рекордс загоним, это уж на месте видно будет, в Калифорнии.

Перед отправкой за рубеж мы конечно же прошли комиссию в обкоме, где нас никто, правда, не спрашивал о лидерах коммунистического движения Западной Сахары и Гондураса, и сколько там лет отсидела Анжела Дэвис в застенках кровавого ФБР тоже не интересовались — новые времена все-таки настали, просто поговорили по душам. А вот инструктаж очень подробный прошли, почти что как в песне Владимира Семеныча «Инструкция перед поездкой за рубеж», причем советы были в основном дельными — как деньги от воровства уберечь, да что там можно есть-пить, а что лучше не надо, да как себя вести с простыми людьми, не ударить в грязь лицом с кинозвездами и поговорить по душам с богатенькими воротилами с Уолл-стрита, буде таковые неожиданно нарисуются на нашем жизненном пути. Как с американскими спецслужбами общаться, тоже затронули вопрос… лучше, чтоб никак, честно признались инструкторы, но если уж придется, то… далее следовал получасовой рассказ на этот счет. Я даже в записной книжечке кое-что на память оставил… Игоревич же (он тоже был и на комиссии, и на инструктаже, как же без него) только посмеивался в усы, но слов, правда, почти никаких не сказал. И два наших человека с вами поедут, так инструкторы в конце концов подвели итог нашей беседе, они помогут в случае чего по любому вопросу. А какими же будут их должности в нашей группе? — спросил я. Очень простыми, ответили мне, один будет второй секретарь консульства в Сан-Франциско, а другой третьим секретарем консульства в Сан-Франциско. Задавил в себе на корню вопрос про четвертого секретаря консульства, а просто ответил, что всё понятно, господа-товарищи-граждане, мы тогда пошли собираться? Идите и собирайтесь, но помните при этом, что от вашего визита много зависит… очень много… с самого (палец в потолок) верха звонили и интересовались… вот конкретно тобой и интересовались, Сергей эээ… Владимирович.

Товарищи с улицы Воробьева от меня резко отстали, я пару раз пытал Игоревича, что же это такое было на даче-то, но он только отшучивался, а на третий раз прямо сказал, чтоб я не лез в эти дела, а то хуже будет. Ну я человек достаточно понятливый, поэтому лезть в эти дела прекратил… Да, а веселились мы тогда на той обкомовской даче… бывшей обкомовской, а теперь моей… до поздней ночи, даже и на озеро ходили купаться и никто не заблудился, мобильник-то у каждого почти в кармане был, он очень помогает от заблуждений. Никита Сергеич оставил мне свой номер телефона, звони мол, когда из Америки вернемся, может чего-то совместное придумаем… а вот возьму и позвоню, может и правда чего сладится…

Все вместе собрались уже в Шарике-втором, в новом, прямо с иголочки, известка даже кое-где в воздухе летала. Евгений Саныч долго пялился на наш с Анютой прикид, потом не выдержал:

— Это вы чего, для конспирации что ли такие костюмы надели?

— Какая конспирация, Саныч, — позволил себе обидеться я, — мы с Аней уже с полгода как честные военнослужащие Советской армии.

— И за полгода ты до майора дослужился? — хитро усмехнулся он.

— Так точно, тщ народный артист, у нас год за три идет… с половиной, за вредность.

А директор Мосфильма так и совсем ничего не сказал, он осваивал только что, как видно, полученную трубку мобильного телефона, а у него ничего не ладилось. Помог человеку, чо… жалко, что понятия «роуминг» еще не существует, так что в Америке наши телефоны бесполезными станут… хотя нет, не совсем — мой например и анечкин сохранили встроенную функцию прямого звонка друг на друга, так что в пределах трех километров можем связаться в экстренном случае чего. Подошли и два секретаря из консульства — один был классический мордоворот из гангстерского боевика категории Б, поперек себя шире и выражение лица, от которого сразу хотелось спрятаться куда-нибудь, а второй по виду простецкий парнишка из пролетарского угла большого промышленного города, ну как я примерно. Представились как Богдан Егорыч (с Украины что ли?) и Кирилл Матвеич (ну будете значит Богдашей и Кирюшей). Более ртов они не открывали, да и не очень-то и хотелось, чтоб они их открывали.

Побазарили с Евстигнеевым и Сизовым про будущий фильм, я кстати вручил им по экземпляру на русском, взял я и такие на всякий случай, вот и пригодились. Рассказал про звонок Николсону и его обещания помочь, потом Саныч долго пытал меня на предмет Стенли Кубрика — кто такой Кубрик, почему Кубрик, откуда Кубрик и зачем Кубрик. Рассказал, как смог про Одиссею 2001 года и Сияние, мол живая классика, мол если сможем заинтересовать такого мэтра, пожизненная, да и послежизненная слава нам обеспечена с гарантией, не говоря уж об очень солидных деньгах. По-моему не убедил ни того, ни другого.

-----

Трансатлантические перелеты это то еще удовольствие — 8–9 часов в кресле, даже если оно в бизнес-классе, даже если всё происходит ночью (днём-то хотя бы солнышко всю дорогу в твой иллюминатор светит, держась на небосклоне в одном и том же месте, как приклеенное хорошим клеем), выдержать довольно трудно. Не, есть конечно беспроигрышный вариант выжрать поллитра крепкого напитка и потом играть в карты до посадки, но я его сразу отмел, тем более что два серьезных секретаря консульства в креслах через проход мало располагали к такого рода поведению. Рот они по-прежнему на замке держали, неразговорчивые секьюрити нам попались, да. Аня тоже маялась, устраиваясь в кресле различными способами, а потом пыталась заснуть и не сумела, как и я впрочем. Книжки тоже читать не хотелось, тем более, что верхний свет приглушили, а персональные лампочки светили не сказать, чтобы достаточным образом для чтения. Но всё в жизни когда-нибудь да кончается, объявили и нам наконец, что «наш самолет готовится к посадке в международном аэропорту имени Джона Кеннеди города Нью-Йорка, просьба не курить, привести кресла в вертикальное положение и пристегнуть ремни».

На посадку три раза заходили — то ли пилотам что-то не нравилось, то ли диспетчеры неутомимо отправляли лайнер на новый круг, я уже даже и беспокоиться начал, что там с топливом, не закончится ли оно неожиданно в процессе кружения над Америкой. Но нет, не закончилось, с четвертого раза всё отлично прошло — пилотам не аплодировали, этот обычай вошел в практику в 90-е годы, но обрадовались конечно все без исключения. Подъем, выход, забирание вещей, таможня, зал ожидания, здесь у нас должна быть пересадка на местную линию до Лос-Анджелеса, он же LAX, поменьше самолетик туда конечно полетит, что-то типа 737-го боинга. Ну а пока сидим-ждем.

— Аня, хочешь кока-колы какой-нибудь? — спросил я.

— Нет, спасибо.

— А я хочу, — встрял в разговор Саныч.

— Ну тогда прогуляемся до кафешки, — предложил я, — вон их тут целый ряд стоит.

Прогулялись, чо… заказывал я конечно, Саныч с английским был не совсем в ладах, взял по сэндвичу с тунцом (почему-то тут с тунцом только и ели, как я успел заметить), ну и кока-колу пресловутую, нашим людям она в диковинку пока что была. Сидим, закусываем, обсуждаем возможные варианты речи на премьере… неожиданно к нам подсаживается весь шустрый такой мужчина в зеленом пиджаке и коричневых брюках, в руках блокнот.

— Прошу прощения, джентльмены, я корреспондент Эй-Би-Си Боб Херли, скажите, ваша фамилия случайно не Сорокалет? — ко мне, значит, обращается он.

— Эбсолютли райт, — отвечаю я, — а откуда вы меня знаете?

— Да кто ж вас не знает-то — полгода назад твоя и жены твоей физиономии на всех обложках несколько дней висели, как уж это там было… а, «Из Китая с любовью» и «Радиация любви», как-то так…

— Ну надо ж, — развеселился я, — и что про нас например в вашей Эйбиси говорили?

— Разное и всякое говорили… ну например, что вы новый проект Кремля, что вы тайные сотрудники Кей-Джи-Би и что вообще никаких взрывов там не было, а всё это совместная постановка Мосфильма и китайской кинокомпании… что касается КГБ, кстати, это похоже на правду — что это за форма на тебе такая?

— Но-но, — строго ответил я, — КГБ тут не при чем, там и форму-то никакую не носят, а это военная форма, потому что я майор советских военно-воздушных сил — какую ж мне одежду носить прикажете?

— А ты значит военный лётчик? И летать умеешь? А ну да, ну да, в тех же публикациях было, как ты своего руководителя спас… слушай, не в службу, а в дружбу — дай мне эксклюзивное интервью, раз уж мы тут встретились случайно?

— А что мне за это будет? — мгновенно сориентировался я.

— Пригожусь может чем-нибудь, земля-то круглая, глядишь и пересечемся на кривой дорожке…

— А камера у тебя где? Или ты разговорный корреспондент?

— Есть и камера, есть и оператор, вооон в том углу они отдыхают. Мы вообще-то приехали встречать Майкла Джордана, слышал про такого?

— Чикаго Буллз?

— Точно, Чикаго, но его рейс задерживается, так что я всё равно без дела сидеть буду еше битый час…

— Уговорил, тащи свою камеру и задавай свои вопросы… хотя подожди, спрошу-ка я сначала добро у нашего руководителя.

— Значит все-таки Кей-Джи-Би у вас рулит, — усмехнулся Боб.

— Можешь конечно думать что хочешь, но вообще-то руководителем у нас директор киностудии Мосфильм, слышал про такую? Это как у вас Уорнер Бразерс примерно.

— Ну слышал — иди спрашивай… да, и супругу свою не забудь прихватить, к ней тоже вопросы будут.

Подошел к Сизову:

— Николай Трофимыч, там вот Эйбиси об интервью просит, вы не против? — и я кивнул на зеленого Боба, который напряженно выглядывал из дверей кафе.

— Провокаций не будет? — спросил тот.

— Не похоже, парень вроде вполне адекватный… может еще у Кирюши с Богдашей спросим?

— Не надо, не буди их — даю тебе добро, но если они гадости какие напечатают, отвечать ты будешь, лады?

— Лады, Трофимыч, гадости на себя беру. Аня, пойдем поговорим с товарищем из газеты.

А Боб тем временем уже притащил своего оператора в свободный уголок зала, рядом с Баскин-Роббинсом, и они оба устанавливали камеру и освещение.

— Вот туда становитесь вдвоём, — и он махнул рукой к стене, — чуть левее… чуть ближе друг к другу… ОК, поехали. Итак, дорогие телезрители, сегодня в нашу прекрасную страну прилетели из России Серж и Энни Сорокалеты, известные широкой публики по их знаменитому спасению из объятого ядерным конфликтом Китая в Гонконг. Кстати, зачем вы к нам прилетели, Серж?

— Здравствуйте. А прилетели мы на премьеру нового фильма, снятого по мотивам того нашего знаменитого спасения. Совместного кстати с вами и с китайцами фильма, в главных ролях там заняты Джек Николсон и Джеки Чан.

— Как он называется?

— Миссия невыполнима. Премьера в Лос-Анджелесе будет.

— Скажите, Серж, а почему на вас с Энни военная форма? Выходит это правда, что вы новый проект Кей-Джи-Би?

---

Ну и так далее — полчаса нас Бобби пытал этой хренью, я уж даже и пожалел, что согласился. Ане тоже досталось, хотя у неё с английским и не очень гладко было, но сумела она собраться и ответить вполне достойно. Но пару дублей некоторых ответов таки пришлось снять. А потом было продолжение нашего путешествия, на этот раз нас не Аэрофлот конечно перевозил, а Америкэн Эйрлайнс, у которой стюардессы в красивой такой оранжевой форме. Лететь хотя и поменьше времени, чем из Москвы, было, но всё равно немало — Америка страна большая. А в LAX нас уже конкретно встречали не менее 5–6 съемочных групп, но впрочем федеральной из них только CNN по-моему была, остальные какие-то сугубо местные.

Пришлось на ходу сказать пару-тройку предложений о цели нашего приезда, да как нам нравятся Соединенные Штаты, про КГБ слава богу никто не спросил. И когда мы уже почти выходили из здания аэропорта (нас там микроавтобусик должен был ждать), я вдруг заметил удивительно знакомую физиономию, скромно курящую на улице у стоянки такси… ба, да это ж знаменитый советский, а теперь наверно американский киноактер Олег Борисыч Видов. Собственной персоной.

— Привет, Олежа, — вылетело у меня тут почти самопроизвольно.

Он удивленно посмотрел на меня и тут вот и узнал… гамму эмоций у него на лице довольно трудно описать, но к положительной части спектра она явно не относилась.

— Здравствуй… — сказал он неуверенно и тут же добавил, — …те.

А тут и остальные члены делегации подтянулись, включая двух дипломатов в штатском.

— О, Олег Борисыч, — тут же сказал Сизов, а Евстигнеев добавил: — вот уж кого не ожидал здесь увидеть.

А товарищи майоры и Анюта ничего не сказали, а просто уставились на бывшего нашего соотечественника.

— Встречаешь кого-нибудь? Или провожаешь? — продолжал Евстигнеев.

Но в этот момент от распорядителя очереди на такси прилетело:

— Алек, итс ё тёрн.

И Олежа виновато извинился и на рысях рванул к желтенькому лос-анджелесскому такси, помог сесть на заднее сиденье брюзгливой даме с собачкой под мышкой и рванул с места так, что шины задымились. Я таки успел крикнуть ему напоследок:

— Заходи вечерком в Хилтон, побазарим…

И он кажется это услышал. Но тут мне прилетело строгое предупреждение от товарища второго секретаря:

— Сергей ээээ Владимирович, делаю вам строгое замечание — общение с нашими бывшими соотечественниками, изменившими Родине, может производиться только с санкции руководства, а без санкции это серьезное нарушение, и я буду вынужден доложить об этом по инстанциям.

— Кирилл эээ Матвеич, — взял его за пуговицу пиджака я, — можно вас на минуточку.

И отошел в сторонку, к очереди на автобус.

— Понимаешь, в чем дело, дорогой, — продолжил я в быстром темпе, — можно конечно это общение рассматривать, как сугубое нарушение, но можно и на другую сторону медали посмотреть…

— Какой медали? — непонимающе спросил он.

— Неважно, «За спасение утопающих» например. Вот сам посуди — народный артист СССР… ладно, заслуженный, народного он вроде не успел заработать, уважаемый человек в стране, лауреат, нарасхват снимается по 5–6 раз в год, и вот уехал он за рубеж искать лучшей жизни, и что?

— Что? — по-прежнему довольно тупо переспросил тот.

— А то, что не нужен он тут никому и перебивается с хлеба на воду, зарабатывает копейки… ну центы то есть обычным таксистом, вот что. Из этого такой пропагандистский материал можно склепать… а уж если его заманить обратно в Москву да снова в профессию вернуть — это совсем информационная бомба будет, наши идеологи миллион бонусов на этом поимеют…

— Ну допустим убедил… — тяжело же ворочаются мысли у товарища секретаря, — но всё равно эти вопросы надо согласовать…

— Согласовывай конечно… кстати второй вариант с этим Видовым даю — помочь ему с профессией здесь, в Америке, но так, чтобы он знал, кому обязан. У вашего ведомства ведь очень большие возможности и длинные руки, верно?

— Это ты не ошибаешься, — улыбнулся Кирюша.

— Тогда он будет целиком и полностью обязан нам своими успехами, а значит что? Правильно можно из него сделать агента влияния, но лично мне первый вариант больше нравится. Поехали может, а то народ заждался.

И мы вернулись к своей группе, загрузились в микроавтобусик Мицубиси (ну надо ж, подумал я, японцы уже начали свою экспансию на американский рынок-то, а скоро еще корейцы с китайцами подтянутся) и мы покатили по сказочно красивой и жаркой столице мировой киноиндустрии. Навстречу приключениям, да.

Каких только знаменитых фильмов тут не снималось, дело-то понятное — вышел за стены киностудии и продолжай работать на натуре, какая экономия на съемочном процессе. Ну «Крокодил Данди в Лос-Анджелесе» и «Битва за Лос-Анджелес» это из названий понятно, где дело происходит, но вот «Криминальное чтиво» например, там где не павильон, это вот примерно на этом месте и происходило (ну будет конечно происходить, не надо придираться). Траволта с Джексоном отсюда шли к этим подросткам-недотёпам, а там вон Брюс Уиллис попал в гараж к извращенцам. Опять же «Красотку» взять, хоть и не нравилась мне никогда Джулия Робертс, но фильм тем не менее классический… а еще «Терминатор-2», который Судный день, и «Смертельное оружие», все 4 части, и плюс «Час пик» с уже постаревшим, но неунывающим Джеки Чаном, да и первый «Крепкий орешек» кажется воон там снимался, в небоскребе Фокс-Плаза, а также не будем забывать про второго «Хищника», «Блейд-Раннера» и «Железного человека». Мечта киномана короче говоря…

Оказалось, что в Лос-Анджелесе этих Хилтонов штуки четыре, если не пять, нас конкретно привезли в не самый дорогой и не очень близкий от Голливуда Хилтон-Сан Габриэль, я еще подумал, что Олежа возможно и не найдет нас при таком обилии Хилтонов.


На ресепшн никаких проблем не возникло, водила с микроавтобуса одновременно и сопровождающим от принимающей стороны оказался, заселили нас, можно сказать, со скоростью близкой к звуковой. Нам с Анютой номер без изысков достался, но вполне на уровне, даже свежие цветочки в вазочке стояли и пахли фиалками. А тут и ответственный секретарь с Уорнер Бразерс подкатил (это она была в связке с Мосфильмом и Шанхайской киностудией при съемках «Миссии»), это оказался маленький и кругленький колобок с губами, застывшими в непрерывной улыбке. Как это у него получается, невольно подумал я, мне например такой трюк недоступен, мышцы одеревенеют через полчаса…

Секретарь выдал нам дорожную карту мероприятий на завтра, сегодня свободный день, занимайтесь чем хотите и гуляйте где хотите по нашему замечательному городу, а завтра будьте любезны в полдень прибыть в концертный зал Дороти Павильон, там кстати у нас обычно Оскаров вручают. Потом премьера, потом пресс-конференция там же на сцене этого павильона, ну и под занавес фуршет в ресторане при павильоне, потом как получится. На этом улыбчивый колобок отбыл из нашего Хилтона с необычайной быстротой.

— Ну пойдем что ли прогуляемся по городу, — нерешительно сказал я Анечке, — хотя стой, есть одна мысль, — и я лихорадочно нашарил записную книжку, слава богу, я её в России не оставил. Пододвинул к себе гостиничный телефон, так, выход в город тут тоже через девятку, набор номера, туууу-туууу, на пятом гудке с той стороны отозвались:

— Кого тут еще черти принесли?

— Хай, Джек, — ответил я возможно более вежливым голосом, — это Серж Сорокалет такой…

— Да узнал я тебя, узнал — как дела, Серж?

— Да вот, приехал я таки в ваш Лос-Анджелес вмести с Энни, сейчас сидим в Хилтоне и думаем, чем бы заняться этим вечером.

— А бери свою Энни и дуй в Санта-Монику, тут куча ресторанчиков, выбирай, какая кухня тебе больше нравится — китайская, бразильская, итальянская, немецкая? Русская может, такой ресторан тоже есть.

— Давай в итальянский (Аня, ты не против?), адрес скажи на всякий случай… окей, записал… а Синти будет?

— Нет больше никакой Синти, весь мозг она мне выела за последний месяц… будет Кубрик…

— Да ты чо?! — потрясенно ответил я, — он же в Англии кажется живет, как он здесь оказался-то?

— С наследством чего-то улаживал, время свободное осталось, вот и завернул в гости. Ну через час на углу бульваров Уилшир и Линкольна, скажешь таксисту, он не ошибется…

Аня сидела рядом, но по-моему половину не разобрала.

— Мы куда-то едем? — тревожно спросила она.

— Так точно, тщ старший лейтенант, навстречу своему счастью и славе… ну то есть с Николсоном и с Кубриком встречаемся, ты должна понравиться Кубрику, твоя слава зависит в основном от этого…

— Надо наверно доложиться старшим товарищам… — сказала предусмотрительная Аня, — а то мало ли что.

— А и верно, пойду доложусь.

Сизов выслушал меня молча, но по тому, как у него загорелись глаза, я понял, что идея ему в общем и целом нравится.

— Не знаю только, одобрят ли это дело два наших секретаря…

— Может и не надо им ничего говорить? — предположил я, — мы через пару часов вернемся, а спросят, мы гуляем по городу.

— Ладно, черт с тобой, — согласился Сизов, — но если что-то случится…

— Отвечать за всё буду я, — подхватил я.

И мы с Анечкой поехали на лифте вниз, жили-то мы на 12 этаже, по лестницам не набегаешься. Попросил портье с ресепшна вызвать нам такси, хрен его знает, как его на улицах ловить, лучше уж перестраховаться. Желтенькая, как цыпленок, Шевроле, подкатила буквально через пять минут, назвал адрес, водитель, смуглый и носатый латинос, кивнул и лихо начал крутить баранку, так что временами страшновато становилось. Ехать было не сказать, чтобы совсем вот близко, все двадцать километров отмахали, наконец он остановился, махнул рукой, дескать вот ваш угол Уилшира с Линкольном, отдал ему червонец, хотя на счетчике было 9.20, пусть порадуется.

Ресторанчиков тут и вправду очень много было, но итальянский с гордым названием «Пиккола Италия» был один, не ошибешься. Джека видно не было, так что мы с Аней прогулялись туда-сюда по Уилшир-бульвару, вдыхая аромат цветущих орхидей? Да, наверно орхидей — сложно их перепутать с чем-то другим. А тут и Джек пожаловал, а рядом с ним был бородатый и лохматый в огромных очках и ермолке самый он — великий и ужасный Стенли Яковлевич Кубрик, он был хмур, как туча, и с него градом катил пот, и даже невооруженным глазом видно было, как ему всё вокруг надоело до чертиков…


— Вот дерьмо! — это первое, что мы от него услышали, — у нас в Англии такого вонючего дерьма не бывает.

Мне-то оно было по барабану, я имел немало дел с людьми, у которых были, скажем так, несколько бОльшие способности к чему-либо по сравнению с окружающими (или если по-простому, то с гениями), и все они как один были с тяжелым характером… с непереносимым иногда, чтобы находиться в их обществе, надо было иметь железные нервы и непомерное терпение (и оно у меня имелось), но вот Анечке такое приветствие явно в диковинку показалось и она уставила на него непонимающий взор.

— Стенли, — вступил тут в разговор Джек, — это те самые русские, с которыми я в Китае снимался, и у них есть к тебе дело.

— Да, ты говорил, «Миссия невыполнима» — и название дерьмовое, и кино тоже не лучше… сценарий тупые дебилы писали, а снимали конченные ублюдки… дерьмовое дерьмо короче говоря… ну пошли поговорим, раз у вас дело есть…

— Серж, — приподнял я фуражку, — Серж Сорокалет, а это моя жена Энни, — и она сделала книксен, немного покраснев. — Мы поклонники вашего таланта, маэстро, «Космическая одиссея» это что-то запредельно великое, лучше наверно в ближайшие 200 лет не снимут.

Кубрик пропустил мои комплименты мимо ушей, развернулся и вошел в «Пикколу Италию», мы за ним поплелись.

— Мэтр не в духе? — тихо спросил я у Николсона.

— Не бери в голову, Серж, он всегда такой, и даже еще грубее, выкладывай прямо, что там у тебя к нему есть, это и будет лучшей тактикой.

Сели за столик, что-то заказали, я на это не отвлекался, сказал, чтоб то же самое принесли, что и Джеку, и мы продолжили беседу.

— Мистер Кубрик, — сказал я задушевно, — есть гениальный роман наших соотечественников братьев Стругацких…

— Они евреи? — перебил он меня без церемоний.

— Да, на 100 %, - ответил я и продолжил, — это фантастика про аномальную зону, которая осталась на земле после посещения её инопланетными пришельцами, и зона эта оказалась полна странных и непонятных предметов и явлений, одни полезные для людей, например вечные батарейки или браслеты здоровья, но большинство очень опасные, как так называемый «ведьмин студень» или «комариные плеши». Зону естественно окружили забором из колючки и поставили посты военных, но туда все равно прорываются горячие местные парни, называемые в народе «сталкерами», они всеми правдами и неправдами пробираются в зону и тащат оттуда всё, на что есть спрос на черном рынке. Герой романа как раз и есть такой сталкер по имени Редрик. Но самый главный секрет и главная цель для сталкеров в зоне это таинственный и неуловимый Золотой шар, который по легенде исполняет любые желания того, кто до него добрался. Редрик добирается… и вот по этой книге мы хотим снять кино, но никого, сравнимого по величине таланта с вами, у нас к сожалению нет.

Кубрик побарабанил пальцами по столу, потом отпил пиво из бокала (я сделал то же самое), потом высказался:

— Сценарий есть?

Я вытащил из сумки две папочки и положил одну перед ним, вторую отдал Джеку.

— Конечно, вот он.

— Кто писал?

— Сами Стругацкие и писали, а перевел я.

— Ты еврей?

Дались ему эти евреи, с досадой подумал я.

— На одну четверть, бабушка со стороны матери была родом из Бердичева, — на самом деле не было конечно у меня никакой такой бабушки, но почему бы не сделать человеку приятное, раз уж его на евреях заклинило.

— Там много декораций придется строить наверно…

— У меня есть полномочия заверить вас, мистер Кубрик, что в СССР вам будут предоставлены все условия и доступны любые места для съемок… ну почти любые — например закрытый атомный город Арзамас-16, ядерный полигон в Семипалатинске и полигон Кура на Камчатке, куда приземляются боеголовки советских баллистических ракет, в списке разрешенных есть…

— Семипалатинск это любопытно, — процедил сквозь зубы Кубрик, допивая своё пиво, — а вот интересно, служат ли там евреи?

— Заодно и выясните, — смело пообещал ему я.

— Энни твоя кстати не так уж и плохо отыграла в этой… «Миссии», для её возраста (сколько ей лет? 18 недавно исполнилось), можно даже сказать, что удовлетворительно…

— Короче говоря так поступим, — решительно отрубил он наконец, — я эту твою писульку забираю и полистаю на ночь глядя. Если она не слишком дерьмовая, мы продолжим наши переговоры. Связь через Джека, пока.

И он поднялся и с неожиданной быстротой для его комплекции скрылся за дверью ресторанчика. Я вопросительно посмотрел на Джека:

— По-моему мы ему не понравились…

— Не бери в голову, Серж, всё прошло отлично, обычно он даже и вполовину не так любезен с народом, как сегодня с вами.

— Ты так считаешь? Ну ладно, подождем-увидим…

— Травку будешь? — деловито спросил Джек, вытаскивая черный пакет из нагрудного кармана.

Загрузка...