Александр Белавин ИГРА НА ВЫЖИВАНИЕ

Книга 1 ПЕРИМЕТР

I. Нависшая угроза

2014 год. 1 июня. Штаб 31 мотострелковой армии. Киев. Расположение штаба контингента войск охраны Российского участка границы Чернобыльской Зоны.


В Киеве стоял жаркий июньский день.

Полковник Александр Василёв, позывной Доберман, командир батальона специального назначения, шёл по длинному коридору штаба армии. Его батальон во время чеченской войны наводил настоящий страх на боевиков. Бойцов батальона, за ту хватку, с которой они вцеплялись в банды чеченских боевиков и держали до полного уничтожения, сначала боевики, а затем и свои, прозвали волкодавами. Это и стало их кодовым наименованием. С батальоном волкодавов Василёв преследовал противника и на высокогорных перевалах и в глубоких ущельях, на каменных осыпях и в тёмных лесах, и в снег, и в жару, под проливным дождём, окружал его и безжалостно уничтожал.


Стояла летняя жара, но окна коридора штаба были наглухо забиты по приказу начальника штаба. От спёртого воздуха на лбу полковника выступили капли пота. Доберман достал из бокового кармана камуфляжа носовой платок и на ходу вытер лоб.

Проходившие мимо офицеры армейского аппарата с уважением приветствовали полковника. В штабе армии знали и уважали этого немногословного офицера. Ни одна специальная военная операция в Чечне, которой руководил Доберман, не закончилась неудачей. В большинстве из этих операций непосредственное участие принимал и сам Доберман. Чеченские боевики, узнав что против них бросают волкодавов, спешно оставляли укрепленные позиции и уходили в глубь горных массивов. Кроме Чечни, за свои сорок лет полковник успел послужить в ГРУ, повоевать и в джунглях Анголы и в пустынных районах Ирака, побывал военным советником во Вьетнаме и Северной Карее, везде, где требовалось применение специальных навыков разведывательно-диверсионной работы.

Среднего возраста, с сединой, чуть пробившейся на его висках, худощавый, он на первый взгляд казался не очень серьёзным противником. Но те, кто с ним сталкивался на тренировках по рукопашному бою, убеждались в том, что это впечатление было обманчиво. Стальные, натренированные бесчисленными тренировками, мускулы, мгновенная реакция на изменение обстановки, владение несколькими стилями рукопашного боя и умение находить выход из, казалось бы, патовых ситуаций делали его опасным противником. Плюс умение в совершенстве стрелять из практически любого вида оружия армий и спецслужб Росси и стран НАТО. На всеармейских военно-спортивных играх, в соревновании по стрельбе из уже морально устаревшего, но всё ещё состоящего на вооружении российской армии пистолета Макарова, Василёв занял второе место, за что был награждён грамотой Верховного Главнокомандующего.


Отмахиваясь от вьющихся полусонных мух, Василёв подошёл к приёмной командующего армией. Едва он открыл дверь, как из-за стола к нему навстречу поднялся адъютант командующего, майор Синицын, давний сослуживец и друг Василёва.

Он протянул ему руку и, оглянувшись на дверь в кабинет командующего армией, сказал:

— Сань, есть дело, выйдём.

Они вышли в коридор.

Синицын был явно чем-то обеспокоен. Окинув взглядом пустой коридор, он кивнул в сторону туалета, в конце него.

— Зайдём по одному, разговор не для чужих ушей.

— Давай, — Василёв сунул в карман камуфляжа платок.


Дождавшись, когда Синицын, зашёл в туалет, Василёв медленно, будто прогуливаясь, направился в ту же сторону. На ходу он начал просчитывать, что могло такого произойти, отчего его друг был обеспокоен, и не просто обеспокоен, а напуган до смерти. Расширенные зрачки, бледный цвет лица, всё показывало на то, что случилось что-то ужасно неприятное.

Краем глаза Доберман заметил незнакомого офицера появившегося в конце коридора, который остановился перед стендом с фотографиями военной техники и стал внимательно изучать его. Слежку Василёв вычислял профессионально, его этому специально обучали спецы ГРУ. Что могло произойти, что он привлёк внимание ФСБ, а в том, что этот офицер был эфэсбешником, Доберман не сомневался.

Достав из кармана пачку сигарет, Василёв направился в мужской туалет.

В туалете стоял резкий запах свеженасыпанной хлорки. Синицын поспешно захлопнул за ним дверь и накинул крючок.

— Сань, тут такое дело, — зашептал он, — я тут случайно подслушал разговор командующего с начальником армейского ФСБ. Разговор шёл о тебе. Я понял только, что ты наступил на мозоль людям, занимающимся переброской наркоты. Так вот, и начальник ФСБ, и командующий в деле. И самое хреновое, что тебя решили убрать.

«Так, — подумал Василёв, — значит мой рапорт о капитане Свиридове, у которого во время последней спецоперации я нашёл пакет с героином, тормознули. Да ещё здесь замешано армейское руководство и ФСБ. Дело дрянь.»

— Тебе нужно исчезнуть, — разгорячено продолжал Синицын, лицо которого покрылось красными пятнами, — я очень рискую, сообщив тебе о разговоре.

— Я понял, брат — Василёв положил руку на плечо Синицына. — Только исчезать я сейчас не буду. Во-первых, сейчас меня убирать они не станут. Много свидетелей, а во-вторых, если я сейчас исчезну, я подставлю тебя, понял?

Синицын кивнул головой.

— Ты мне ничего не говорил, — Доберман внимательно посмотрел на Синицына, — я сейчас выйду, а ты минут через пять за мной, понял?

— Понял.

— Ничего брат, прорвёмся. — Доберман пожал руку Синицыну и вышел в коридор.

Давешнего эфэсбешника в коридоре уже не оказалось, но чувство, что за ним наблюдают, Добермана не исчезло. А своим чувствам он привык доверять, и они никогда его не подводили.

Полковник вспомнил, что полчаса назад его вызвал к себе командующий. Значит, в ближайшее время убирать его не будут.

«Интересно, зачем тогда они меня вызвали? Купить моё молчание? Это вряд ли».

Полковник вошёл в приёмную и остановился возле обитой чёрной кожей двери кабинета командующего армией. На двери висела табличка с надписью: «Генерал-лейтенант Север С.Ю.».

Выждав две минуты до назначенного времени, Василёв постучал.

— Да-да, войдите, — раздался сухой голос командующего.

Василёв толкнул дверь и вошёл.

— Разрешите, товарищ командующий?

— Заходи Василёв.

— Товарищ командующий, полковник Василёв по вашему приказу прибыл.

— Проходи Александр Степанович, есть дело.

Доберман внутренне подобрался. «Неужели будет уговаривать?»

Но разговор принял другое направление.


Командующий был подтянутый мужчина, на вид лет сорока пяти, хотя Василёв точно знал, что в этом году ему исполнялось пятьдесят пять. Юбилей в своём роде.

— Александр Степанович, необходимо произвести разведку южного сектора Чернобыльской зоны. Есть сведения, что туда пробивается отряд боевиков Халима. После совершения серии терактов в Киеве, Халим ушёл в Зону. В его отряде около тридцати боевиков. За ними по пятам следует украинский спецназ. Все дороги кроме одной на Зону перекрыты украинскими войсками и спецназом. По моему мнению, хохлы не могут уничтожить их без серьёзных потерь и решили загнать их на Зону. Но мы ведь не можем этого допустить, ведь так, полковник?

— Так точно, товарищ командующий. Если оставить Халима на Зоне, он может выйти из неё с северной стороны. Это наиболее вероятное направление. Людей у него достаточно и белорусы вряд ли смогут им помешать.

— Правильно рассуждаешь, Александр Степанович, — командующий легко поднялся из-за массивного письменного стола и подойдя к окну посмотрел на утопающий в зелени Киев, — Халим может оттуда направиться в Москву, а ты сам понимаешь, чем это грозит.

Командующий внимательно посмотрел на полковника, как бы проверяя его реакцию.

Доберман изобразил заинтересованный вид.

— Товарищ командующий, мы должны отследить и уничтожить банду Халима.

— Совершенно верно, Александр Степанович, и лучше всех это можешь сделать только ты со своими волкодавами.

«Вот оно, — мелькнула мысль у Василёва, — убирать будут не здесь, а в Зоне. Конечно, одно дело, что человек пропадёт здесь, где все на виду, а другое в Чернобыльской зоне, откуда люди исчезают почти каждый день. Одной похоронкой больше или меньше, никто не будет интересоваться. Ну что ж, посмотрим».

— Возьмёшь с собой своих ребят, человек пять, тех кто ходил с тобой в последний рейд, я думаю больше не надо. Пойдёте на вертушке. Там десантируетесь. Вступите во взаимодействие с военными сталкерами и армейскими подразделениями в глубине Зоны, распоряжение об их содействии я уже отдал. Действуйте по обстановке.

«Возможно, убирать будут в воздухе, — прикинул Доберман, — второй вертолёт, или истребитель, а может и ракета с земли».

— Возьми на складе вооружения все, что нужно, приказ я уже отдал. — генерал подошёл к десантнику, — Вылет завтра, на рассвете.

— Есть, товарищ командующий. Разрешите идти.

— Иди, удачи.

Полковник круто развернулся и чеканя шаг вышел из кабинета.


Покинув здание штаба, Василёв направился в расположение батальона.

«Нужно опередить убийц. Высадку совершить сразу после входа в воздушное пространство Зоны и сразу совершить марш-бросок в глубину территории отчуждения. — думал он — Генерал прав, нужно брать тех, кто ходил в последний рейд, когда задержали перевозчика. Если они останутся здесь, то их наверняка ликвидируют. Значит Петренко, Чен, Анохин, Голубь и Васнецова».

Пройдя через плац, Доберман оказался перед зданием батальона спецназа. Ветер гнал по плацу клубы пыли и не ко времени пожелтевшую листву.

Остановившись, комбат достал из пачки сигарету и прикурил, внимательно оглядываясь вокруг. Чувство слежки никуда не исчезло, наоборот, оно ощущалось ещё сильнее, чем в штабе. Доберман засёк трёх наблюдателей. Первый был солдат на краю плаца с метлой в руках. Он уныло гонял по асфальту опавшую листву. Да и староват он был для солдата. Небритая щетина на лице выдавала его возраст. Второй был толстый прапорщик, читающий объявление на доске объявлений. Обливаясь потом, он делал вид, что читает выгоревшую газету недельной давности.

И третьей была симпатичная девушка-ефрейтор, стоящая с сигаретой в руке возле входа в здание батальона. В отличие от всех остальных, спешащих убраться прочь от палящих солнечных лучей, это трио упорно торчало на своих местах.


Доберман, достав зажигалку, подошёл к девушке с сигаретой и одарил её ослепительной улыбкой.

— Вы позволите? — он щёлкнул зажигалкой.

Белые, выгоревшие на солнце волосы, синие как июньское небо глаза, симпатичный прямой носик, положительно эта девушка понравилась матёрому волкодаву.

Девушка поблагодарила и прикурила от его зажигалки. Прикуривая, она глубоко вдохнула в себя и закашлялась.

«Не курит — подумал Доберман демонстративно отвернувшись от девушки — Хреновый из неё шпиён».

Он иронично посмотрел на неё. Девушка в ответ улыбнулась и пожала плечами.

Докурив свою сигарету, Василёв аккуратно затушил бычок о край урны и вошёл в подъезд.

В расположении батальона его встретил крик дневального:

— Смирно-о-о! Дежурный по части на выход!

— Вольно, — бросил Василёв дневальному, и уже подбежавшему на крик дежурному, отдал распоряжение — Вызови ко мне в кабинет Ястреба, Архангела, Грюндика, Версаля и Самурая.

Дежурный бросился бегом исполнять приказание.

Доберману нравилось приходить в расположении батальона. Обычно, в других частях где ему пришлось побывать, прибывшего встречал неистребимый кисло-горький запах пота, сапожной ваксы и дешёвого одеколона. Но волкодавы любили чистоту, и за день раз шесть, кроме влажной уборки, проветривали расположение батальона. Поэтому плохие запахи здесь не задерживались.


Уже направляясь к себе в кабинет, Доберман услышал команду дежурного:

— Капитан Петренко, прапорщик Анохин, прапорщик Чен, сержант Голубь, младший сержант Васнецов, срочно к командиру!

Кабинет командира батальона располагался на первом этаже здания в помещении первой роты.

Пройдя через расположение роты, и с удовлетворением оглядев внутренний порядок подразделения, Василёв вошёл в свой кабинет. В кабинете стояла духота. Снаружи оконный проём был забран стальной решёткой.

Пройдя через кабинет, Доберман распахнул окно, благо оно выходило на запад и палящие лучи летнего солнца дотягивались до него только к вечеру. Но тогда они не имели уже той обжигающей силы, которая обрушивалась на здание батальона с другой стороны в жаркий летний полдень.

Прохладный ветер из окна приятно овеял лицо.


Через три минуты кабинет начал заполняться.

Сначала зашёл, капитан Василий Петренко, позывной Ястреб, по национальности украинец, отличный снайпер и офицер.

Затем прибыли прапорщик Ван Чен и сержант Иван Голубь. Ван Чен, позывной Самурай, был русский кореец, родители которого переехали на Дальний Восток из Северной Кореи. Невысокого роста, подвижный, он был специалистом по холодному оружию и восточным единоборствам. К волкодавам он пришёл с катаной, которую брал с собой на все задания.

Голубь, позывной Архангел, был признанный покоритель женских сердец. Высокий, атлетически сложенный парень с лицом херувима и светлыми волосами. Голубь был специалист по тяжёлому вооружению.

За ними в кабинет вошёл младший сержант Петр Васнецов, позывной Грюндик. Он был специалистом по связи, как говорится от бога. Говорили, что если бы у Грюндика был бы моток проволоки и один транзистор, он бы и из этого смог бы собрать передатчик.

Последним прибыл прапорщик Андрей Анохин, позывной Версаль, балагур и всеобщий любимец, фанат культуры средневековой Франции, специалист по взрывчатым веществам.


— Я собрал вас затем, чтобы сообщить пренеприятное известие… — начал Василёв.

— К нам едет ревизор! — заржав, прервал его Ястреб.

— Отставить смех. — нахмурился полковник, — На нас объявлен сезон охоты.

В кабинете повисла недоумённая тишина.

— В смысле? — поднял бровь Чен.

— В том смысле, что, на прошлой спецоперации, захватив капитана с пятикилограммовым пакетом героина, мы перешли дорогу одним высокопоставленным негодяям.

— Может стоит сообщить об этом в ФСБ? — подал голос из угла Васнецов.

— Глава армейского ФСБ завязан в этом деле.

— У вас есть план товарищ полковник? — спросил Анохин.

— Есть ли у меня план? Есть ли у меня план? У меня есть тысячи планов — ответил словами героя из одного известного мультфильма Василёв, — Но на данный момент осуществимый только один. Я получил от командующего специальное задание найти и уничтожить в Чернобыльской зоне группу главаря чеченских боевиков Халима. Думаю, что во время этого рейда нас и попытаются уничтожить. Там легче спрятать концы в воду… Так вот, нужно исчезнуть, раствориться в Зоне и переждать какое-то время. У нас у всех нет семей, на которых они могли бы оказать давление, чтобы достать нас. Здесь нас никто не держит. Как вам такой план?

В кабинете воцарилось молчание. Сержант Голубь достал из кармана початую пачку сигарет Richmond, зажигалку и закурил. Затем, пустив струйку ароматного дыма в потолок, сказал:

— Я думаю, что у нас нет другого выхода. Если мы останемся здесь, нас могут перевести в другие части и перебить поодиночке. А так у нас есть реальный шанс выкарабкаться.

— Надо идти, — поддержал его капитан Петренко.

— Решено.

— Идём…

Доберман поднялся из-за стола:

— Значит так. Операцию по внедрению в Зону называю «Периметром», самое главное в ней — проникнуть вглубь Зоны, подготовить базу и подготовиться к встрече с погоней. С оружием и снаряжением проблем не будет, — командующий, сам того не зная, решил её. Осталось сделать только одно… Сейчас все идём в город, но по одному. Снимаем в банках все сбережения. Деньги понадобятся и в Зоне и после выхода из неё. Все знают о сталкерах. Они ищут в Зоне на продажу артефакты, а значит, там есть и торговцы… В 17–00 собираемся возле второго КПП в складскую зону. Чен, возьмёшь бортовой КамАЗ. На этом всё. Разойдись.

II. Подготовка к операции

Командующий армией сидел в своём кресле, крутя в ладонях наручные часы. Так он всегда поступал, когда хотел обдумать какую-нибудь мысль — помогало сосредоточиться.

«Правильно ли мы поступаем в отношении Василёва? Ведь всё-таки боевой офицер, отличный командир, спецназовец…» — мысли хороводом роились в голове. И тут же в голову приходил ответ, что нельзя по-другому, не получится. Василёв офицер с кристально чистой совестью и пойдёт до конца.

В дверь решительно постучали, и в кабине мягкой походкой вошёл начальник армейского ФСБ генерал-майор Пенкин.

— Разреши, Сергей Юрьич.

— Проходи Павел Алексеевич, садись — командующий указал на кресло возле своего стола.

Генерал-майор ФСБ Павел Алексеевич Пенкин по указанию свыше третий год курировал канал потока наркотиков, направляющийся в столицу. И третий год генерал-лейтенант Север был вынужден принимать участие в этом грязном деле. У командующего армией была внучка, которой он дорожил больше всего на свете. Все деньги, полученные от переброски наркотиков, он отдавал на её лечение от белокровия в Швейцарии и обучение в Оксфорде.

Но даже генеральских денег на это, катастрофически не хватало.

Но однажды, три года назад, в этом же кабинете, Пенкин сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться. Взамен на участие в организации канала переброски наркотиков, тот предложил ему лечение внучки в одной из самых лучших клиник Швейцарии и обучение её в Оксфордском университете. После долгих раздумьем Север согласился предоставить армейскую авиацию для доставки героина, и с тех пор же самых пор перестал спать спокойно.

— Я вот подумал, Павел Алексеич, правильно ли мы поступаем, отдав приказ на ликвидацию доберманов Василёва. Это всё-таки профессионалы высшего класса и их так просто не устранишь. Может просто перевести их служить куда-нибудь подальше, ну например, на Дальний Восток?

— Сергей Юрьич, Москва уже запрашивала, почему произошёл сбой с поставкой товара. А там люди ой как высоко сидят, не будут разбираться, что и как. Пришлют людей, и нет нас с тобой, да и наши семьи не пощадят. А с волкодавами справимся, не таких как они обламывали.

Пенкин откинулся на спинку кресла, достал сигарету из портсигара и закурил.

— Поэтому, — продолжил он, — давай лучше подумаем, как сделать, чтобы всё прошло гладко, без сучка и задоринки. Если они такие мастера, то нужно устранить их всех вместе и сразу.

— И как ты это себе представляешь? — командующий поднялся из-за стола и прошёлся по кабинету.

Пенкин развернулся в кресле и, затянувшись сигаретой, сказал:

— По твоему приказу они направляются в Чернобыльскую зону. Нужно убрать их в воздухе, над Зоной. Тогда и концы в воду. Выброс накрыл вертолёт и всё.

— А где гарантии?

— Поднимем звено МиГов, а для подстраховки КА-52.

— Ну, а если кто-нибудь выживет?

Пенкин сделал последнюю затяжку, затушил окурок в пепельнице и сказал:

— Направим к месту падения для зачистки группу специалистов ФСБ и военных сталкеров.

— Хорошо.

Пенкин встал, подошёл к двери и сказал:

— Не переживай, Сергей Юрьич, всё будет тип-топ. Внучке привет.


Закончив совещание, Доберман некоторое время рылся в своём письменном столе и сейфе, доставая документы для уничтожения, которые могли бы повредить знакомым и друзьям, случись они попасться в руки сотрудникам ФСБ. Набралась небольшая стопка бумаг.

Заперев в кабинет дверь, и прихватив бумаги с собой, Доберман вышел в расположение. Сначала он направился было в туалет, но, не доходя до дневального по роте шагов десять, передумал и свернул к окну, выходящему на сторону плаца. Пожилого бойца с метлой и толстого прапорщика уже не было видно, видно полуденная жара прогнала их с места наблюдения, или они решили, что Доберман никуда не денется. Только девушка продолжала стоять под палящими лучами солнца у входа в казарму, переминаясь с ноги на ногу. Доберману даже жалко её стало.

Хмыкнув про себя, полковник прошёл в туалет, и там, над одной из раковин, аккуратно сжёг всю стопку бумаг.

Затем он вернулся к дневальному и предупредил его, чтобы тем, кто его будет спрашивать, тот говорил, что он у себя в кабинете и что его нельзя беспокоить. Отдав распоряжение, Доберман вышел на улицу. Девушка ещё была там, но выглядела плохо. Доберман понял, что ещё чуть-чуть и с ней случится удар.

Он подошёл к ней, улыбнулся и спросил:

— Вы ведь меня здесь ждёте?

Та покраснела.

Доберман взял её под руку и мягко сказал:

— Пойдёмте со мной, я от вас никуда не денусь.

Лицо девушки приобрело пунцовый вид, но она позволила взять себя под руку. Доберман почувствовал, как дрожит её горячая рука.


Доберман отвёл девушку в свою холостяцкую квартиру. Обстановка в ней была небогатая, зато всё сверкало чистотой.

Проводив девушку в душ, Доберман включил кондиционер, и достал из холодильника бутылку с холодной минералкой.

Потягивая холодную минералку прямо из горлышка бутылки, он достал из платяного шкафа свою любимую клетчатую рубашку и направился к ванной комнате.

Из-за двери доносился шум льющейся воды. Доберман осторожно постучал в дверь, но не услышал ответа. Дверь была не заперта. Помедлив секунду, он толкнул её и вошёл внутрь.

Обнаженная девушка стояла под душем. Она повернулась и улыбнулась комбату. Улыбка её так и манила к себе Добермана. Положив рубашку на бельевую корзину, Доберман разделся и вошёл в душевую кабину.

Потоки приятной прохладной воды лились на их головы, и им было хорошо. Он осыпал её лицо поцелуями, она ответила ему и прижалась к его горячему телу…

Они не заметили, как из ванной комнаты переместились в комнату, и там нисколько не стесняясь, на диване занялись друг другом.

Потом, когда закончились ласки, и они обессиленные лежали на прохладных простынях, девушка, проводя кончиками своих длинных пальчиков по телу Добермана, сказала:

— Спасибо, мне этого сегодня так не хватало.

Он улыбнулся в ответ, но ничего не ответил. Его руки стали блуждать по её телу, и от его прикосновений ей захотелось повторить всё с самого начала. Она запрыгнула на него, и они опять провалились в любовную лихорадку.

Было уже пять часов дня, когда Доберман проводил до дверей свою очаровательную гостью.

У порога она остановилась и сказала:

— Ты знаешь, я хотела тебе сказать…

Он мягко взял её за руку, привлёк к себе и поцелуем закрыл рот. Потом отстранился и сказал, глядя ей в глаза:

— Я всё знаю, не надо ничего говорить.


В 17.00 группа Добермана собралась у склада вооружения и специального имущества. Тут уже стоял армейский грузовик, возле которого прохаживался прапорщик Чен.

Капитан Петренко достал из командирской сумки внушительный список необходимого обмундирования и оружия и подал его Василёву.

У ворот склада стояли два часовых, переминаясь с ноги на ногу.

На оклик из приоткрытых ворот вышел начальник склада, здоровенный прапорщик, лет сорока.

— Привет Семёныч. — бросил кладовщику Василёв, — для нас что-нибудь есть?

— Привет Степаныч, для тебя карт-бланш, — ответил, зевая начальник склада, пожимая руку Добермана — приказ командующего, набирайте всё что нужно.

— Ну, тогда показывай закрома Родины.

Начальник склада повёл группу вглубь стеллажей.

— Здесь оборудование, приборы, смотрите.

Грюндик склонился над одним из ящиков:

— Это у тебя Р-2035?

— Да.

— Рация с усиленным приёмом, радиус действия пятнадцать километров. Работает практически в любых условиях.

— В комплекте восемь штук и шестнадцать запасных батарей.

— Берём комплект.

Кладовщик поставил отметку в ведомости.

— А это что у тебя? — подал голос Версаль, указывая на большие тёмно-зелёные ящики, укрытые от посторонних глаз серым брезентом.

Кладовщик откинул брезент и открыл один из ящиков. В ящике лежали камуфлированный костюм, ботинки и шлем, чем то похожий на летный. Сходство с ним придавал чёрный глянцевый лицевой экран.

— Это специальные защитные костюмы КРАБ-2500, для работы в радиационной зоне. Экспериментальные образцы. Разработчики прислали с завода-изготовителя для испытания десять штук. В инструкции прописана защита от радиации, пси-излучения. В гермошлем встроено переговорное устройство, к которому подключается рация. Есть также система приближения изображения, тепловизор, прибор ночного видения. Специальная бронированная ткань костюма выдерживает очередь из калашникова.

— Да это не костюм, а клад какой-то. Для полного счастья не хватает еще, чтобы он кормил и поил, — с уважением заметил Самурай, потрогав бронированную ткань костюма.

— Кстати поилка в нём предусмотрена.

— А почему КРАБ? — поинтересовался Грюндик.

— Потому что костюм радиационно-аномальный, бронированный.

— Круто, только в нём наверно марш-бросок на тридцать километров не пробежишь — ухмыльнулся Версаль.

— Зря так думаешь, — серьёзно ответил начальник склада, — в ботинки встроено специальное серво-моторное устройство, позволяющее, как написано в инструкции совершать сорокакилометровые марш-броски по пересечённой местности при полной боевой выкладке.

— Наверно костюмчик то бешеных бабок стоит, — заметил кто-то из команды.

— Каждый около трехсот тысяч евро.

— Ни хрена себе, — сказал Ястреб, — наверно командующий не предполагал, что эти костюмы попадутся нам на глаза.

— Его проблемы. В общем, берём — подытожил Доберман, — показывай дальше Семёныч.

Спецназовцы пошли дальше вдоль длинных стеллажей с военной амуницией.


Возле окна стоял ещё один стеллаж, доверху уставленный зелёного цвета ящиками.

— Здесь многоцелевой навигационный прибор МНП-5, для работы в аномальных зонах. Сталкеры называют его ПДА.

— Что за устройство? — поинтересовался Архангел, взяв в руки небольшой прибор, очень похожий на наручные электронные часы, но с гораздо более крупным дисплеем.

— В этом прибор встроены часы, компас, радиомаяк, — с видом завзятого экскурсовода начал рассказывать Семёныч, — встроенный датчик движения. Фиксируются тепловые, аномальные и механические объекты. Также через спутник по каналу GPRS на экран передаётся голографическая карта местности. Масштаб карты можно менять от ста метров до пяти километров. Предусмотрено подключение к Интернету. Кстати вот этой кнопкой можно фиксировать на карте датчики КРАБов.

— Класс! — выразил общее восхищение Грюндик, с профессиональным интересом рассматривая прибор — Можно в магазин за пивом ходить, уже не заблудишься.

Все дружно рассмеялись.

— Датчик аномалий, — продолжил Семёныч, — имеет данные по всем известным уже аномалиям, а также фиксирует вновь появляющиеся. При появлении аномалии на расстоянии до двадцати пяти метров прибор проводит анализ её радиационных, физических, химических параметров, подаёт звуковой сигнал и выдаёт на экран карты точку её нахождения и название.

— Блин, да за такой прибор любой сталкер в Зоне хорошие бабки отвалит! — воскликнул Ястреб.

— Эт точно, — согласился Семёныч.

— Берём восемь приборов — обратился к Семёнычу Доберман.

Тот сделал отметку в блокноте.

Они прошли дальше к стеллажу со специальным вещевым обмундированием.

— Так, — сказал Доберман, — берём по два комплекта термобелья, камуфляж «хамелеон» на всех.

— Вещевые мешки, будете брать? — поинтересовался Семёныч у Добермана.

— Непромокаемые? Будем. И ещё пятиместную маскирующую палатку.

— Хорошая вещь, — подтвердил Грюндик, — непромокаемая, с бронированным покрытием и подогревом.

Наконец, побродив по проходам между стеллажами с аккуратно сложенным имуществом, они добрались до оружейного склада. Этот был склад в складе. У входа в него стояло трое часовых, четвёртый сидел за станковым пулемётом в гнезде из мешков с песком.

— Стой! — воскликнул начальник поста, молоденький капитан. — Кто идёт?

— Синицын, это я, — вышел вперёд Семёныч, — Вот письменный приказ командующего армией. Нужно выдать оружие ребятам, на спецзадание.

Капитан Синицын конечно уже узнал волкодавов, но чтобы поддержать марку с важным видом прочёл бумагу и кивнул.

— Проходите, — капитан уважительно обратился к Василёву. — Здравия желаю, товарищ полковник.

— Здравствуй капитан, — ответил Доберман и пожал тому руку. Потом вслед за Семёнычем прошёл в помещение склада.


— Что будете брать? — поинтересовался Семёныч, отпирая шкафы с оружием и ящики с боеприпасами.

— Во-первых, пистолеты ПБШМ-32 с пятью запасными обоймами, каждому.

Версаль кивнул с видом знатока:

— Знатная штучка, по мощности как Десерт Игл и патронов в обойме пятнадцать штук. Бьет бесшумно, как одиночными выстрелами, так и очередями.

— Ага, — подтвердил Самурай, — а за счёт корпуса из специального сплава и карбоновой рукоятки, весит всего ничего.

— Так, — сказал Доберман, водя пальцем по своему списку, — теперь две FN-2000 с компьютерным прицелом и встроенным гранатометом.

— Помилуй бог, Степаныч — взмолился начальник склада, — на складе их всего то и три, да и те местные оружейники по заказу замкомандующего по вооружению переделали под калибр 7,62 миллиметра.

— Ничего, ничего, — успокоил его Доберман, — у тебя есть на руках приказ командующего, так что согласно ему и действуй.

Семёныч вздохнул, вновь сделал пометку в своём блокноте и выжидающе уставился на Добермана.

— Теперь «Грозу» с глушителем, две штуки. «Вал» со снайперским прицелом и один «Винторез». Из тяжёлого вооружения возьмём один РГ-6 и двадцать гранат к нему.

— Хороший выбор, — одобрил Семёныч.

— Не на танцы идём, — важно подтвердил Версаль.

— Семёныч, — Доберман указал на ящики с взрывчаткой, — четыре килограмма пластиковой взрывчатки и штук десять радиодетонаторов. Гранат осколочных штук двадцать, термобарических столько же, семь ножей для спецопераций. На автоматы и винтовки по пятнадцать боекомплектов.

— Не многовато ли? — засомневался Семёныч.

— Ничего запас карман не тянет — успокоил Доберман, и уже обращаясь к спецназовцам, спросил, — Ничего не забыл?

— Огнемёт бы, небольшой, — мило улыбнулся Архангел.

— Да и огнемёт с тремя баллонами специальной горючей смеси, — подтвердил Доберман.

— Семёныч, а переносной зенитно-ракетный комплекс у тебя имеется? — поинтересовался задумчиво Версаль.

— В Греции всё есть, — пробурчал Семёныч.

— По старой памяти один подгонишь? И четыре ракеты к нему.

— Ладно, сегодня ваш день.

Определившись с количеством вооружения и боеприпасов, требующегося спецназовцам, Семёныч отдал приказ о его погрузке.


После оружейного склада группа отправилась к продовольственному.

Там волкодавов встретил начальник продсклада по иронии судьбы высокий худой прапорщик с прозвищем Спица.

— Какие пайки будете брать? — поинтересовался Спица.

— Сухие, — улыбнулся Ястреб.

— Смешно, — укоризненно сказал начальник склада, глядя на ржущих спецназовцев.

— Если без шуток, — сказал Доберман, — то с повышенным содержанием витаминов и энергетических веществ.

— То есть шмат сала и бутылку горилки, — давясь от смеха, добавил Версаль.

— Отставить! — негромко сказал Доберман, и вокруг воцарилась тишина. Пошутить в спецподразделении любили, но командира слушались беспрекословно.

— Из пайков возьмём натовские, что для ведения операций в пустыне, они максимально подходят для тех условий, где будем находиться мы. По пять сутодач.


После получения вооружения и имущества группа вернулась в расположение батальона.

III. Зона отчуждения

Вертушка без опознавательных знаков с группой Добермана поднялась с вертодрома ровно в 6-00. До Зоны было около двух часов лёту. Встали рано, поэтому в вертолёте спецназовцы клевали носом. Не дремал только Доберман. До зоны им ничего не грозило, а вот потом…

Доберман поднялся со своего места и перешагивая через ноги товарищей направился в кабину к пилотам.

— Здравия желаю, товарищ полковник. — сквозь гул турбин прокричал ему командир экипажа, — Командир экипажа вертолёта Ми-45, майор Жёлудев.

— Здорово, майор, — ответил ему Доберман, — Сколько у тебя человек экипажа?

— Со мной трое, товарищ полковник, я, борт-стрелок капитан Воронин и борт-механик, старший лейтенант Сергеев.

— Знаешь, майор, не буду ходить вокруг, да около. По данным нашей разведки, при проходе над Зоной, возможно не далеко от места пересечения границы, наш вертолет будет атакован.

— Как атакован, товарищ полковник?!

— А вот так. С земли или с воздуха. Поэтому держите ухо востро — Доберман хлопнул по плечу командира экипажа. — Какую высоту полёта вам определи в ЦУПе?

— Полторы тысячи метров.

— Пойдёте на высоте ста метров. Так у вероятного противника будет меньше шансов запеленговать нас и произвести прицельную атаку. Маршрут движения: кордон, 22 пост, Тёмная долина, Свалка техники. Делаем два облёта, при обнаружении бандформирования уничтожить его. После этого возвращение на базу.

— Есть, товарищ полковник. Разрешите доложить на базу о новом маршруте? — майор указал на рацию.

— Отставить майор, наверняка наши переговоры будет прослушивать противник, поэтому не будем рисковать.

— Есть товарищ полковник, сделаем всё как надо.


Через полчаса вертолёт вошёл в воздушное пространство Зоны. Казалось, сумрак сгустился за иллюминаторами вертушки, и на вертолёт опустилась мгла. Спустя несколько минут, в пассажирском отсеке щёлкнул громкоговоритель.

— Товарищ полковник, говорит командир экипажа. Пройдите, пожалуйста, в кабину пилотов.

— Началось, — пробормотал Доберман, открывая усталые глаза.

— Товарищ полковник, — доложил ему командир экипажа, — с востока по встречному курсу движется воздушный объект. Расстояние до объекта около пятнадцати километров. Идёт в нашу сторону, на высоте двух с половиной тысяч метров. Интересно так идёт, рыскает из стороны в сторону, как будто кого-то высматривает.

— Нас он высматривает, майор. Что за объект?

— Сканер определил его как многоцелевой вертолёт Ка-52.

— Значит многоцелевой… Я так думаю, что это то, что я ожидал. Мы сейчас на какой высоте?

— Сто десять метров.

— Спустись до тридцати и отверни на северо-запад на тридцать градусов. Через десять минут будем высаживаться. На землю не садись, мало ли там какие аномалии, спускаться будем на тросе.

— Есть, товарищ полковник.

Вертолет, снижаясь, начал менять курс.

Доберман по громкоговорителю объявил в салоне готовность номер один.


— Товарищ майор, — обратился к командиру экипажа борт-радист, — с юго-запада к нам быстро приближаются ещё две цели. Расстояние до них пятьдесят километров.

— Майор, — приказал Доберман, — определите, что это за цели.

Командир экипажа пощёлкал кнопками на приборе опознавания, ввёл какие-то данные, и уже через минуту доложил:

— Два Миг-35, идут с крейсерской скоростью.

— Так, — Доберман бросил на радар напряжённый взгляд, — где Чёрная акула?

— От нас на расстоянии уже пяти километров.

— Быстро вниз, приготовиться к высадке вон в той точке.

— Есть, товарищ полковник. Удачи вам. — пожелал командир вертолёта.


Через три секунды в салоне включился ревун. Все приготовились к высадке. Вертолёт слегка дёрнуло, и он стал плавно снижаться. В салон прошёл борт-радист, открыл боковой люк и спустил трос.

До земли было около десяти метров. Спецназовцы быстро побросали мешки со снаряжением. Земля навстречу не взметнулась вихрем ветра, не расцвела хороводом огоньков, не ударила вспышкой молнии. Доберман для верности посмотрел на наручный навигационный прибор. Вблизи аномалий не было, только в метрах двадцати на юг по карте светилась точка с надписью «Комариная плешь».

Первым на землю спустился Ястреб. Спрыгнув на землю, он перекатом ушёл в сторону и замер с FN-2000 наготове, напряжённо всматриваясь в компьютерный прицел автомата. За ним спустились Грюндик и Версаль и также замерли, взяв под прицел другие направления. Следующими были Архангел и Самурай. Завершал высадку Доберман.

Осмотревшись, Доберман посмотрел вверх и резко взмахнул рукой, подавая сигнал пилоту и вертолёт, набирая высоту, ушёл на юго-восток.


В это время командир экипажа вертолёта Чёрной акулы напряжённо всматривался в экран радара. Он получил приказ от командования найти вертолёт с торговцами оружием и уничтожить его.

После долгих поисков, наконец, на экране радара Ка-52 появилась искомая отметка. Но было странным, что она находилась на высоте не полутора тысяч метров, а почти у самой земли. Удивляться этому, уже не было времени. Необходимо было выполнять задание, и потом, сегодня у командира экипажа должна была состояться встреча с девушкой, с которой его познакомили друзья на вечеринке, и нужно было вернуться вовремя.

— Михалёв, — отдал приказ командир борт-стрелку, — приготовить к запуску ракеты класса воздух-воздух, заходим на цель.


В это время с другой стороны к месту разворачиваемых событий быстро приближалось звено истребителей МиГ-35.

— Первый, первый, я второй. Вижу цель, высота две с половиной тысяч метров, — передал ведомый.

— Второй, я первый. Приготовить ракеты. Пуск.

— Есть пуск. Ракеты выпущены, — последовал доклад ведомого, но через мгновение его же взволнованный голос доложил, — Внимание! Цель определилась, это вертолёт Ка-52!

— Твою мать! — выругался командир звена, — это не та цель, что нам указали. Вернуться на курс. Продолжать поиск.


Вертолёт Ка-52 устремился к обозначенной на радаре цели. Но когда до неё оставалось около полутора километра, в кабине вертолёта взревел сигнал тревоги.

На радаре от двух объектов, стремительно сближающихся с вертолётом, шли тепловые следы двух выпущенных ракет.

— Внимание ракеты воздух-воздух! — крикнул командир экипажа, — Приготовиться к противоракетному маневру.

Вертолёт резко ушёл влево и вниз от летящих к нему ракет.

Первая ракета прошла мимо вертолёта в пяти метрах от корпуса, вторая едва не попала в вертолёт и взорвалась у заднего винта. Благодаря противоракетному манёвру вертолёт не взорвался. Но взрывом ему повредило задний винт, и он, накренясь, стал падать на землю, беспомощно вращаясь вокруг оси в сторону полуразрушенного элеватора.

С земли Доберман видел, как из падающего вертолёта выпрыгнули три фигурки членов экипажа. Над ними раскрылись белоснежные купола парашютов.

— Приготовь ПЗРК, — отдал он команду Версалю.

Прапорщик быстро расчехлил переносной зенитно-ракетный комплекс, положил его на своё плечо и доложил:

— Готов.

Ми-45, доставивший спецназовцев в Зону, уже успел скрыться за кромкой леса. А с юго-запада послышался нарастающий рёв истребителей.

— Возьми их в прицел. Как пройдут над нами, выпускай ракету.

— Есть товарищ полковник.


Звено МиГ-35 появилось, и издавая ревущий грохот прошло над группой на высоте около километра. Версаль дождался когда компьютерный прицел захватит цель, и нажал на спусковой курок.


Ведомый звена истребителей так до конца и не понял, что произошло. Ещё секунду назад он следовал за своим ведущим, а уже через мгновение в кабине заверещал сигнал тревоги, оповещая о ракетной атаке. Он бросил истребитель в пике, но это не помогло. Через секунду ракета из ПЗРК нашла и поразила свою цель. Но этой секунды хватило пилоту, чтобы рвануть ручку катапульты.

Если бы лётчик знал, что его ожидает на земле, он бы предпочёл погибнуть прямо в кабине своего истребителя.


МиГ-35 командира звена продолжал свой поиск, когда на его радаре исчезла точка, обозначающая второй истребитель, а сзади донёсся отзвук мощного взрыва.

— Второй, второй, я первый, ответь! Второй, второй, я первый, отзовись! Серёга, приём!

Но эфир молчал. Затем сквозь помехи донесся голос диспетчера авиабазы.

— Первый, я база, приём. Что у вас случилось?

— База, я первый, второй сбит, пилот катапультировался, как слышите?

— Первый, я база, что с целью?

— Цель потеряна.

— Возвращайтесь на базу.

— А как же второй?

— За ним вышлют поисковую группу. Возвращайтесь на базу.

— Есть возвращаться на базу.

Истребитель изменил свой курс и скрылся за горизонтом.


В кабинете командующего, кроме его самого находилось ещё два человека. Это был генерал-майор Пенкин и командир звена МиГов.

— Что произошло, майор? — процедил сквозь зубы Пенкин.

— Товарищ генерал, — доложил слегка побледневший лётчик, — разрешите доложить. В указанном нам районе радар засёк воздушную цель. Согласно данной инструкции мы должны были уничтожить её.

— Поэтому вы атаковали Ка-52? — хмуро поинтересовался командующий.

— Так точно, товарищ командующий, — майор сник.

— Что вы сделали, когда выяснили что сбили не тот объект?

— Продолжили поиски цели.

— Нашли? — поинтересовался Пенкин, прикуривая сигарету.

— Никак нет, товарищ генерал. Через три минуты после начала поисков мой ведомый был сбит.

— Насколько я понял, в воздухе кроме вас никого не было?

— Никак нет, товарищ генерал. Ракета была пущена с земли. Скорее всего, это был переносной зенитно-ракетный комплекс типа «Стингер» или «Стрела». После этого я доложил на базу и мне приказали вернуться.

— Хорошо майор, можете идти — сказал командующий и, дождавшись, когда тот скроется за дверью, сказал по селектору:

— Синицын, пригласите майора Жёлудева.

В кабинет вошёл командир экипажа вертолёта Ми-45.

— Разрешите, товарищ командующий.

— Проходите, расскажите нам, что произошло во время вашего последнего полёта.

— Товарищ командующий, — Жёлудев смело посмотрел в глаза командующему, как бы давая понять, что у него за душой нет ничего того, что можно было бы скрыть — Во время полёта с группой спецназа я был предупреждён командиром группы, о возможном воздушном нападении и следовал полученным от него инструкциям. Сначала мы снизились до бреющего полёта, а затем изменили курс.

— Почему вы сразу не доложили об этом на базу? — прошипел Пенкин.

— Командир спецназа запретил это делать, объяснив, что переговоры могут быть перехвачены противником.

— Так, — сказал командующий, прохаживаясь по кабинету из угла в угол, — что произошло дальше?

— Дальше, товарищ командующий, произошло совсем непонятное. Вышедший на угол атаки вертолёт противника Ка-52, подвергся атаке неизвестно откуда появившегося звена МиГов. Если бы не они, мы бы были сбиты.

— МиГи атаковали вертолёт до или после высадки группы Василёва? — поинтересовался командующий.

— После, товарищ командующий.

— Так, и что произошло после этого?

— Высадив группу в указанном товарищем полковником месте, мы направились на базу. Всё товарищ командующий.

— Хорошо, подготовите на моё имя письменный рапорт о случившемся. Покажите на карте, где вы высадили группу.

Майор подошел к карте Чернобыльской зоны разложенной на огромном столе.

— Вот здесь товарищ командующий.

— Хорошо майор, идите.

Дождавшись, когда за майором закроется дверь, командующий обернулся к Пенкину.

— Как мы видим, Василёв оказался сообразительней, чем мы думали. Он умело просчитал наши ходы, сыграл на нашей подстраховке истребителями и скрылся в Зоне.

— Ничего, Сергей Юрьевич, мы тоже не лыком шиты. Я уже оповестил командира дивизии, занимающейся охраной Зоны на данном участке, и завтра на место высадки Василёва отправится группа моих сотрудников и военных сталкеров. Думаю, что через несколько дней вопрос о группе Василёва мы сможем закрыть окончательно.

— Дай то бог Павел Алексеевич, только вот мне думается, что провёл нас Василёв на этот раз.

— Сергей Юрьевич, обещаю, мы его вниманием не обделим.

IV. МТС

Зона.

Она встретила группу Добермана серым свинцовым небом, сплошь затянутым тяжёлыми грозовыми тучами. По земле стелился влажный туман. С неба моросил мелкий дождь, но было видно, что он в любую минуту мог перейти в настоящий ливень. Только на западе сквозь тучи пробивалось тусклое солнце. Справа от места высадки виднелась небольшая роща. Деревья в ней были серовато-чёрного цвета, и даже на ветках была видна молодая поросль антрацитового оттенка. Между деревьев мелькала группа псевдоплоти, но на открытое место из-под укрытия деревьев она не выбиралась.

Справа от рощи виднелся край шоссе, на котором из трещин выбивалась чёрная трава.

Да, даже в Зоне жизнь брала своё, хотя здесь она была исковеркана.

Чуть правее шоссе пересекал глубокий овраг. Через обрыв на шоссе был переброшен небольшой мост из железобетонных плит. Под мостом, из бочки из-под авиационного горючего выбивались всполохи синего огня.

Доберман обернулся к Ястребу и, приложив палец к глазам, указал на мост.

Ястреб согласно кивнул, и, вскинув FN-2000 начал пристально всматриваться в густые тени окружающие мост.

Чуть левее моторно-тракторной станции, через дорогу, были видны развалины элеватора, а рядом с дорогой находилась автобусная остановка, на которой уже двадцать восемь лет не останавливался общественный транспорт.

Метрах в трёхстах от группы Добермана, проходила вторая линия заграждения, которая забирала левее и уходила за моторно-тракторную станцию.

На самой станции было тихо. Подозрительно тихо.

Доберман взглянул на Ястреба, тот отрицательно покачал головой.


Долго находиться на одном месте было опасно. Уцелевший МиГ мог вернуться с помощью и тогда никакой ПЗРК не помог бы.

Доберман вскинул руку в безмолвном жесте, привлекая общее внимание.

— Идем к МТС. Ястреб, Грюндик, — обойдёте станцию слева. Самурай, Версаль справа. Я с Архангелом в центре. Действовать без шума. Остерегайтесь аномалий. Вон на дорожке «карусель».

И правда, на дорожке, ведущей от МТС к шоссе, расположилась большая аномалия. Возле неё на некотором расстоянии были разбросаны разорванные останки неосторожных птиц и животных. Над дорожкой, в месте, где была «карусель», кружил лёгкий пылевой вихрь.

Группа, соблюдая предельную осторожность, двинулась полукругом к моторно-транспортной станции. Доберман и Архангел, прикрывая друг друга, перебежками добрались до центрального входа.


Посреди двора, возле разбитого трактора горел костёр. У него расположилось человек шесть сталкеров, потягивающих прямо из горлышек бутылок водку. Один находился на крыше гаража. До Добермана внезапно донёсся хриплый мужской голос:

— Так вот, я и говорю: пацаны, этот кореш не наш, он у Корейца не пашет, поэтому мочить его надо, прям сейчас.

— Ну и чё, Сивый?

— Да ни чё. Рваный схватил АКМ и дал ему очередь поперёк пуза. Тот и с копыт.

— Ха-ха-ха, — раздался гогот разгулявшейся компании.

Послышался звон сдвигаемых вместе бутылок.

— Так вот я и предлагаю тост: давай выпьем за нас с вами, и за хрен с ними.

Доберману стало ясно что, у костра расположилась одна из многих тусующихся на Зоне мелких бандитских групп промышляющих разбоем.

С левой стороны станции донеслось резкое карканье ворона. Ему ответил другой ворон, но уже с правой стороны. Группа была на позиции.

Доберман поднялся, вскинул на плечо оружие и направился к костру.

Первым его заметил часовой. Резкий свист разорвал ночную тишину. Бандиты вскочили на ноги, судорожно прижимая к себе АКМы и обрезы охотничьих ружей.

— Доброй ночи, вашей хате, — спокойно сказал Доберман останавливаясь, не доходя до костра шагов пятнадцать.

— Ты кто такой? — спросил угрюмый детина лет сорока.

— Прохожий я, путник.

— Ах, путник! — ухмыляясь, сказал другой, щербатый, — Ну раз путник, то проходи к костру. И давай сюда рюкзак, и ствол свой давай, не то поранишься.

— Не поранюсь, — спокойно ответил Доберман.

— Вот гадёныш, не желает делиться хабаром с ближними, — прорычал детина, — а ну хлопцы, мочи козла!

Хлопцы дружно нажали на курки, но там где раньше стоял Доберман, его уже не было и пули ушли в молоко.

Сделав перекат в сторону, Доберман очередью срезал с крыши часового.

Сзади защёлкал «Вал» Архангела. Слева и справа ударили автоматы остальных бойцов спецподразделения.

Бой занял всего секунд пятнадцать. У полупьяных бандитов не был ни одного шанса перед хорошо обученными и вооружёнными бойцами Добермана.

— Грюндик, Версаль, обыщите трупы, всё что есть, сюда. Потом оттащите их за станцию, к утру от них ничего не останется.


У бандитов нашлось четыре буханки чёрствого хлеба, одиннадцать банок просроченной свиной и говяжьей тушенки, с десяток банок энергетического напитка и несколько плиток шоколада «Рот Фронт». Так же в вещевых мешках у них нашли по два-три рожка с патронами калибра 7,62 миллиметров, и пять гранат Ф-1. На удивление спецназовцев в одном из вещевых мешков у них нашлось три гранаты для подствольного гранатомёта.

— А это что такое? — спросил Самурай, разворачивая грязную тряпицу. В ней находились два жестких диска сцепленные вместе слизью.

— Фу ты, какая гадость, — скривился Ястреб.

— Это не гадость, — заметил Доберман, — это артефакт.

— Что-что? — не понял Версаль.

— Ну, это что-то типа вещи, которая обладает волшебными свойствами. В общем, это продукт Зоны.

— Да? — протянул Версаль, уже уважительно глядя на невзрачную вещицу.

— Да, — подтвердил Доберман, — доберёмся до какого-нибудь торговца, там и узнаем что это за вещь.

— А вот ещё один, — сказал Архангел, доставая из мешка главаря банды тончайшую пленку стекловидного вещества. При свете костра она переливалась, отражаясь всеми цветами радуги. Уложена она была уже в обычный пластиковый пакет для пищевых продуктов.

Версаль посветил на неё фонариком, под действием света цвета пленки преломились, давая совершенно другой оттенок.

— Красота, — заметил Самурай, — это тоже артефакт?

— Несомненно, — ответил Доберман, укладывая плёнку в герметичный контейнер.

— Командир, — спросил Ястреб, перезаряжая автомат, — ночевать будем здесь или пойдём дальше?

— Ночевать здесь не будем, нужно убираться отсюда и поскорее. Завтра с утра здесь будет полно эфэсбешников, поэтому ноги в руки и вперёд на элеватор. Только смотреть в оба — тут аномалии на каждом шагу.


Спецназовцы проверили оружие, закинули мешки с имуществом на плечи и вышли со двора станции.

Впереди двигался Ястреб. Через каждые пять шагов он посматривал на МНП на предмет наличия аномалий. Обойдя по кругу «карусель» спецназовцы выбрались на дорогу.

V. Чернобыльский пёс

Со стороны блокпоста послышался нарастающий гул подлетающего вертолёта.

Группа поспешила укрыться под крышей автобусной остановки. Вертолёт прошёл мимо и скрылся за железнодорожным мостом видневшемся поодаль.

Доберман вызвал на экран МНП карту, сверился с местностью, увеличил масштаб и некоторое время изучал её.

— Так, — наконец сказал он, — наша первая цель — элеватор, оттуда нужно перебраться через железнодорожную насыпь. Конечно, можно пройти под железнодорожным мостом, но это открытая местность. Есть ещё под железнодорожной насыпью труба для стока вод, но там весьма удобное место для засады. Что будем делать?

Мнения разделились. Архангел с Ястребом были за мост, Версаль с Грюндиком проголосовали за трубу. Самурай философски промолчал.

— Короче, — принял окончательное решение Доберман, — выдвигаемся к элеватору, осматриваемся на месте и уже там решаем.


Первыми через дорогу перебежали Ястреб и Самурай. Их МНП сразу же яростно запищали — внизу, на обочине находился «трамплин». В месте «трамплина» земля была покрыта пятнами красно-бурого цвета. Над аномалией медленно кружила листва, воздух над ней слабо подёргивался. Радиус аномалии был около трёх метров.

Ястреб поднял предупреждающе руку.

— Ничего себе штука, а что это такое? — спросил Грюндик.

— Не знаю, — Доберман поднял с земли небольшой камушек и бросил его в центр аномалии.

Камень долетел до центра аномалии, остановился, и невидимая рука швырнула его в сторону со скоростью пятнадцать метров в секунду.

— Ни хрена себе! — поразился Грюндик.

— Всё, хватит прохлаждаться, — скомандовал Доберман, — вперёд к элеватору.

Взяв оружие наизготовку, спецназовцы направились к корпусу элеватора, которое уже подверглось разрушению времени и непогоды, которое бывает со всеми зданиями, брошенными человеком и подвергшимися воздействию Зоны. Они были уже почти у самых стен, когда из-за здания донесся яростный собачий лай, и частые короткие выстрелы из пистолетов.

— Вперёд, — скомандовал Доберман, и первый заскочил за угол. Перед его глазами открылась такая картина: в середине двора элеватора стоял старый проржавевший насквозь ЗИЛ. В его кузове стояли два человека в летных комбинезонах и отстреливались из пистолетов от беснующейся рядом стаи диких собак. Хотя назвать существ окруживших грузовик, и пытающихся запрыгнуть в кузов, собаками, можно было только с натяжкой. Их тела, похожие на только что освежёванные туши, были, казалось, сделаны из одних свитых в единый комок мускулов, которые позволяли им делать огромные прыжки. Основная масса этих мутантов была коричнево-бурого цвета, но встречались псы и грязновато-белого цвета. Вся эта масса, раз за разом, пыталась запрыгнуть в кузов грузовика. Летчики были обречены. Третий из них уже был мёртв. Два огромных пса затащили его труп под колёсами автомобиля, где и рвали на части.

Отдельно от своры стоял огромный чёрный пёс, которого и собакой можно было назвать с натяжкой. Чернобыльский пёс. Его огромная голова с тупой мордой внимательно наблюдала за сражением. Доберман сразу решил, что это вожак. Не станет его и стая разбежится.

Группа спецназовцев уже приготовилась к бою, ждали только команду.

— Ястреб, тех, что справа. Архангел, тех, что слева. Грюндик, Версаль в центр. Самурай и я по чёрному псу, огонь!

Автоматы спецназовцев начали бить длинными очередями. Часть псов тут же полегли под свинцовым огнём, но остальные бросились к спецназовцам. Один из них вырвался вперёд и прыгнул на Ястреба, но Версаль меткой очередью срезал его. Грюндик снял с пояса гранату РГД-5 и метким броском бросил её в гущу стаи. Раздался взрыв, и на земле полегло не меньше пяти псов, убитых и изувеченных.

Доберман сумел первой же очередью подрезать чёрного пса. Заскулив, тот бросился под укрытие распахнутых ворот элеватора. Самурай бросился за ним. В двух шагах от него, прикрывая от нападения псов, бежал Доберман.

Добравшись до распахнутых настежь ворот элеватора, напарники вступили под тусклую тень прохудившейся крыши. Из глубины элеватора доносились шорохи и тихое рычание. В полутьме были видны ящики, станки, но вожака не было, он затаился где-то в глубине строения. Сверху сыпалась труха от сопревшего сена.

— Ты справа, я слева, — сказал Доберман, указывая Ястребу в серую полутьму.

Стараясь ступать как можно тише, бойцы осторожно направились в дальний конец элеватора. Снаружи были слышны отдельные выстрелы и короткие очереди. Бойцы добивали оставшуюся без контроля вожака стаю псевдопсов.

Ястреб крался вдоль стены из деревянных ящиков, сжимая в руках FN-2000. Собачий лай, и выстрелы начали постепенно стихать по мере приближения к центру здания. Под ногами предательски поскрипывали остатки трухлявых досок.

Где-то в глубине огромного помещения затаился чернобыльский пёс.

Ястреб остановился у начавшихся огромных стеллажей. Часть из них была заполнена, какими-то коробками и ящиками, часть оставалась пуста.

Стараясь ступать как можно тише, спецназовец осторожно вступил в коридор между стеллажей.

Вдруг прибор на руке Ястреба яростно запищал, на экране обозначилась яркая точка аномалии. Спустя секунду рядом с ней появилась надпись: «Карусель». В полусумраке она была практически незаметна, и неосторожный человек дорого поплатился бы, ступив в небольшой пылевой вихрь, кружившийся посреди прохода. Позади отметки Ястреба на экране МНП светилась точка биологической активности.

Поднимая оружие, Ястреб резко развернулся, но было уже поздно — краем глаза он заметил лишь летящие на него горящие злобой глаза вожака стаи.

Выстрелить Ястреб не успел. Яростный полёт вожака прервала короткая очередь из «Винтореза» выпущенная Доберманом.

Пёс заскулил и рухнул к ногам Ястреба. Спецназовец присел, рассматривая тушу огромной псины. На морде хищника застыл судорожный оскал обнажающий клыки длинной с добрый десяток сантиметров.

— Спасибо командир, — поблагодарил Ястреб.

— Живи здоровее, — отозвался Доберман.

Держа оружие наизготовку, спецназовцы вернулись во двор элеватора.

После гибели вожака стаи, оставшиеся в живых псы, начали разбегаться, но вырваться живыми удалось немногим.

При осмотре, псы оказались слепыми. Глаза собак в результате мутации атрофировались и были закрыты кожистыми плёнками.

В огромной стае, вместе с вожаком, оказалось около тридцати особей. Некоторые были ещё живы. Одиночными выстрелами спецназовцы добили их.

С борта грузовика спрыгнули лётчики и направились к ним.

— Майор Петров, — представился старший, — спасибо, что помогли отбиться от собак. Без вас мы бы уже были бы не жильцы на этом свете.

— Не стоит благодарностей, — ответил Доберман, внимательно оглядывая лётчиков — вы как здесь оказались?

— Нас сегодня сбили над Зоной, мы экипаж Чёрной акулы.

При этих словах на них уставились дула шести стволов.

— Что такое? — недоумевающее спросил майор.

— Что здесь делал ваш вертолёт? — приказным тоном спросил Доберман.

— Нам приказали уничтожить вертолёт с торговцами оружием.

— Ну и как, выполнили задание?

— Нет, нас атаковали раньше. Мы едва успели выпрыгнуть из горящего вертолёта.

— Что произошло дальше?

— Ветром нас отнесло за этот элеватор в лесопосадку. Когда весь экипаж собрался вместе, решили произвести разведку элеватора, будь он не ладен. Только вышли к грузовику, как изо всех щелей попёрли собаки. Мы вдвоём успели забраться в кузов, а Михалёв нет.

«Похоже, майор говорит правду, — подумал Доберман, — да и зачем Северу, или кому-то там ещё посвящать в детали лётчиков. Отдал такой приказ и всё. Они только пешки в руках опытного игрока».

Он дал знак, и спецназовцы опустили оружие.

— Всё ясно.

— А вы откуда? — поинтересовался майор.

— Специальное подразделение, возвращаемся с рейда на Зону.

— Как хорошо, что вы оказались рядом, жаль только Михалёву уже ничем не поможешь.

Вертолётчики бросились горячо пожимать руки своим спасителям.

— Майор, — спросил Доберман, — что там за элеватором?

— Чёрный лесок, есть аномалии. Рядом железнодорожная насыпь, под ней проход на ту сторону. Мы хотели пробраться через него, но он так и кишит электрическими аномалиями. Озоном за версту пахнет. Хотели под мостом пройти, но там караул стоит. Военные к себе даже на сто метров не подпустили, обстреляли из автоматов.

— Спасибо майор. Сейчас выходите на дорогу и шагайте вон в ту сторону, — Доберман указал в сторону автобусной остановки, — там, в трёх километрах граница Зоны, есть армейский блокпост, думаю, там вам помогут. Только остерегайтесь аномалий.

— Спасибо вам, как хоть вас зовут? — поинтересовался майор.

— Волкодавы мы, — улыбнулся Доберман.

На прощание спецназовцы дали вертолётчикам по паре гранат, буханку хлеба, пару банок консервов и проводили до края дороги.

VI. Мост

— Значит, в трубу мы не полезем, — Доберман обвёл взглядом всю группу, — если там сплошные аномалии, это верная смерть. Перебраться через ограждение сверху, напичканное ловушками, тоже вариант не из лучших. Будем прорываться через блокпост. Охрана наверняка предупреждена о нашем появлении. Дождёмся смены караула и после неё пойдём. Я займу позицию на крыше элеватора. Начинаем движение после того как я сниму часовых.

К мосту начали продвигаться в сумерках. Движение замедлилось, когда в поле видимости показался перевёрнутый пассажирский вагон, свалившийся с разрушенного моста и перекрывший шоссе. Рядом с вагоном маячили две фигуры в полевой военной форме. По правую сторону от вагона стоял пригнанный для расчистки бульдозер, а слева был виден насквозь проржавевший остов бежевой Нивы.

Группа вышла на исходные позиции. Потекло долгое время ожидания.

Прошло около часа. За это время Доберман успел внимательно разглядеть позиции караула. С крыши элеватора расположение кордона было видно как на ладони. Да и позициями это можно было назвать с натяжкой. Гнездо пулемётчика из несколько мешков с песком, сложенных друг на друга. Растянутая на кольях маскировочная сеть, под которой сидело ещё трое военных. По часовому с каждой стороны моста. Вот и весь караул. Итого шесть человек.

Со стороны шоссе, ведущему к блокпосту, послышался натужный рёв моторов. Из-за поворота выехали две БМП двигающиеся к кордону с небольшой скоростью. На переднем БМП была размещено навесное оборудование для обнаружения и разрядки аномалий. Башни на БМП постоянно вращались из стороны в сторону, ловя каждое постороннее движение.

С левой стороны дороги, на вершину холма, выбрался дикий кабан. Секач остановился, повёл уродливой в наростах головой на мощной шее и внезапно что-то учуяв, хотел прыгнуть в сторону, но не успел.

Ствол турели на башне переднего БМП дрогнул, сместился вправо, и дал короткую злую очередь. Кабан, подрезанный очередью, свалился на бок и заскользил вниз по склону. Второй кабан, показавшийся на гребне холма, с визгом отпрянул назад и скрылся в густом тумане.

БМП не спеша проехали мимо притаившихся спецназовцев. Минут через пять рокот их двигателей стих — БМП достигли блокпоста. Ещё через пятнадцать минут боевые машины пехоты, вращая по сторонам башнями, проехали мимо группы Добермана в обратном направлении. Постепенно гул их двигателей затих вдали.


Пошел холодный дождь. Сразу стемнело. Правда, Доберман его не чувствовал, специальный костюм хорошо защищал от влаги. Через респиратор шлема стал просачиваться запах озона.

Пора было начинать.

Доберман забрался на полуразрушенную крышу элеватора, включил тепловизор и отдал приказ по рации о готовности номер один, затем прильнул к окуляру оптического прицела. Щелк, щелк — приглушенно защелкали выстрелы из «Винтореза». Сначала часовой наверху, затем пулеметчик. В лагере почуяли неладное — сидевшие у костра вскочили, и стали растеряно озираться, чем, и воспользовался невидимый снайпер. Еще один солдат свалился в костер, раскидав горевшие поленья.

— Пошли, — отдал приказ Доберман.

Натужно затрещал «Вал» выплевывая бронебойные пули, закашляли «Грозы», защелкали FN-2000. Легкие кевларовые бронежилеты, которыми были экипированы солдаты, бронебойные пули прошивали как фанеру, и скоротечный бой закончился, так и не начавшись.

Конечно, после боя спецназовцы чувствовали себя отвратительно: одно дело, когда стреляешь в боевиков, другое, когда в своих же русских ребят. Но все понимали и то, что этим ребятам отдан приказ, задержать их и уничтожить их любой ценой и они выполнили бы его. А группе Добермана жизненно необходимо было проникнуть как можно дальше в Зону. Но даже понимание этого не давало прошедшему оправдания.

Грюндик вздохнув сказал:

— Они бы нас не пропустили.

— Факт, — согласился Версаль, — за каждого из нас им бы дали по пятнадцать суток отпуска.

— Хорош трепаться, — прервал их Доберман, — нужно положить их так, чтобы мутанты до утра не сожрали тел. Утром сюда явится смена и нам к этому времени нужно уйти отсюда подальше в безопасное место.

Тела сложили под навес и заложили пустыми ящиками из-под оружия. Затем осмотрели содержимое полных ящиков. В одном из них нашелся новехонький АКМ, и к нему глушитель, оптика и подствольный гранатомет. Архангел собрал оружие и забросил его за спину.

Со всеми задачами управились к темноте. Останавливаться на ночлег в этом месте спецназовцы не стали, а двинулись к колхозной ферме, видневшейся в километре от моста.

VII. Вольные сталкеры

Двигались по-прежнему осторожно, включив приборы ночного видения. Приборы давали чуть сероватое, но вполне четкое изображение. Время от времени включали тепловизоры, но вокруг было все спокойно, даже мутанты их не беспокоили.


Когда группа проходила мимо одного из придорожных столбов, Доберман увидел на нем какое-то растение, белые космы которого свисали почти до земли. Под действием ветра белые космы развивались почти на три метра от столба. Это был «жгучий пух». В рапортах с зоны Доберман читал, что при быстром прохождении мимо этого растения, оно успевало выбросить облако спор, которые контактируя с открытой поверхностью тела поражали его. Но если движение было замедленное, можно было пройти сквозь него не получив никаких повреждений. Когда спецназовцы проходили рядом с ним, белые космы пуха зашевелились и потянулись в их сторону.

— Быстро, в сторону! — скомандовал Доберман, отступая с дороги, и чуть не угодил ногою в «трамплин», который спрятался за железобетонными панелями. В последний момент его выдернул оттуда Ястреб, указывая на изображение аномалии на экране МЦП.


Наконец добрались до темнеющих на фоне неба силуэтов корпусов фермы. К этому времени дождь уже закончился, облака разошлись, и на звездное небо выбралась щербатая луна.

Доберман включил тепловизор и на его экране увидел внутри одного из корпусов оранжевые изображения группы людей. Возле двух выходов стояло по двое часовых. Во второй ферме обитали какие-то мутанты, но судя по людям, они не очень беспокоили сталкеров.

Спецназовцы залегли. Понаблюдав за оранжевыми силуэтами еще минут пятнадцать, Доберман принял решение.

— Я пойду вперед. Если что пойдет не так, действуем по тому же плану, как и в первом случае. Архангел и Самурай, возьмете под прицел часовых. Остальным ждать.

Он поднялся с земли и пошел, посвистывая, к чернеющей на фоне неба ферме. «Винторез» он забросил за плечо, но так чтобы можно было бы в любой момент пустить его в ход.


Часовые заметили его ещё в шагах тридцати от фермы — по всей видимости, у них были приборы ночного видения.

— Стой, кто идет? — спросил один из них, направляя ствол автомата в сторону чужака.

— Мир вам сталкеры, прохожий я, — останавливаясь, ответил Доберман.

— И тебе мир. Раз ты путник, то проходи, обогрейся у костра.

— Проходи, проходи, — добавил второй, — не бойся, ты среди вольных сталкеров.

— Спасибо за гостеприимство, только я не один, — Доберман кивнул в сторону дороги, — Со мной еще пятеро.

Часовые внимательно всмотрелись в спустившуюся тьму, но, по всей видимости ничего не разглядели, затем принялись тихо совещаться. Наконец один остался у входа, а второй нырнул в черный провал прохода.

Спустя три минуты из здания вместе с часовым вышли еще трое сталкеров. У каждого на голове был закреплен включенный фонарик. Двое из них оказались мужчины, а третья женщина. Лица ее Доберман не разглядел, но понял по гибкой фигуре, что она была молода. Все трое настороже держали автоматы. Некоторое время они внимательно всматривались в темноту, а затем переместили внимание на Добермана.

Доберман стоял спокойно, поглядывая то на сталкеров, то на звездное небо, и это как-то спокойно подействовало на них.

— Меня зовут Борода. Мы свободные сталкеры. Коль у вас нет враждебных намерений, то милости прошу к нашему костру, — сказал один из мужчин. Лет ему было около сорока, но окончательный возраст мешала определить небольшая густая борода. По всей вероятности, он был здесь за старшего.

— Спасибо, — чуть поклонившись, ответил Доберман, — с удовольствием принимаем ваше приглашение.


Повернувшись к дороге, он коротко свистнул. Ночные тени тотчас ожили и из-за дороги на свет фонарей вышли сначала три фигуры, а спустя десять секунд с разных сторон, к ним присоединились еще две.

Видя, отточенные движения чужаков, сталкеры поняли, что перед ними профессионалы, а не простые сталкеры или бродяги, которыми была полна Зона.

Борода уже немного пожалел, что пригласил к костру незнакомцев, но тут же одернул сам себя: законы гостеприимства Зоны не допускали враждебного отношения ко всем незнакомцам. На их месте всегда мог бы оказаться любой из них. Конечно, на Зоне встречались и отморозки из военизированных группировок вроде клана «Грех», да и простых бандитов жадных до наживы хватало, но их отлавливали группировки «Долг» и «Свобода», военные сталкеры и армейские подразделения, и безжалостно уничтожали. Военные группировки, «Долг» и «Свобода» недолюбливали друг друга, первые старались остановить расширение Зоны, вторые наоборот считали право каждого воспользоваться богатствами Зоны, но и первые и вторые объединялись вместе, когда после выбросов происходили набеги мутантов или приходилось отбивать вооруженные нападения бандитов или «Монолитовцев». «Монолит» была еще одна группировка сталкеров, которая поклонялась артефакту с одноименным названием, находящимся в глубине Зоны, и старалась не допустить других сталкеров в центр Зоны.

Но, похоже, незнакомцы не принадлежали ни к одной из вышеперечисленных группировок.


Спецназовцы прошли внутрь фермы и расположились возле разведённого костра. Борода приказал подбросить в огонь дров и внимательно разглядел экипировку, снаряжение и оружие чужаков и еще более уверился в своих выводах.

VIII. Лучок

Доберман разглядывал сталкеров. Все они были уже мужчинами в возрасте, имевшие за спиной не один год пребывания в Зоне. Взгляд его остановился на девушке лет двадцати пяти, с серыми лучистыми глазами. Это была та девушка, которая выходила встречать их.


Она вдруг взглянула на него и несколько мгновений они неотрывно смотрели друг на друга. Тут девушку окликнул один из сталкеров, и она отвернулась.

«До чего она красива, и как юна…» — подумал Доберман, тайком рассматривая незнакомку. Красота девушки была неброская, но в тоже время приковывала к себе взгляды мужчин. Высокий лоб, спокойный взгляд голубых глаз, прямой нос, чувственные губы, которые она изредка прикусывала, чуть упрямый подбородок, и роскошная копна белых волос, спадавших на ее покатые плечи. Высокая, стройная, она была одета в облегающий серо-зеленый комбинезон вольного сталкера, который был сшит по её великолепной фигуре.

Когда их взгляды встречались и задерживались друг на друге, Доберману казалось, что её взгляд готов открыть ему все тайны вселенной и тогда он улыбался краешками губ.


Насладившись теплом костра, он повернулся к Бороде:

— Мы не сталкеры, но хотим узнать, кто вы такие. С Большой Земли мы прибыли сегодня и не на один день. Меня зовут Доберман. Это Ястреб, Самурай, Грюндик, Версаль и Архангел.

— Вы из армейских? — спросил Борода, протягивая Доберману кружку, с горячим чаем.

— Можно сказать и так. Армейский спецназ, — Доберман с благодарностью кивнул и глотнул горячей ароматной жидкости. Потом вновь украдкой взглянул на девушку. Она уже наливала другую кружку и подавала её Ястребу, который, смеясь, что-то ей сказал. Девушка слушала его в пол-уха, изредка поглядывая на Добермана. Сердце его тревожно ёкало.

— Меня вы уже знаете, а это Петро, Винт, Инженер — представил Борода сталкеров. Доберман всем им пожал руки.

— Выходы охраняют Шрам, Учитель, Яськевич и Хельга, все сталкеры с приличным стажем, а это… — сказал Борода, указывая на девушку.

— Маша, Маша Лукке — представилась девушка, протягивая Доберману изящную ручку. Длинные пальцы на ощупь, оказались приятно-прохладными. Доберман позволил себе задержать ее руку в своей руке чуть дольше, чем это положено было правилами приличия.

— Маша, — повторил Доберман, — перекатывая на языке ее имя, — вам это имя очень подходит. А откуда такая фамилия?

— Я с Прибалтики. А вообще-то меня все здесь зовут Лучок.

— Вы разрешите мне звать вас просто по имени? — Доберман вновь заглянул в ее глаза.

— Конечно, — улыбнулась девушка.

После того как согрелись, за импровизированным столом возле костра устроили небольшой ужин. Грюндик достал из вещмешков продукты, доставшиеся им от бандитов на МТС, сталкеры добавили свои. Борода достал из мешка непочатую бутылку «Столичной», раскупорил ее и разлил по гранёным стаканам.

— Первейшее лекарство от радиации, — пояснил он, опрокидывая свою порцию в рот, — выводит эти, как их там… радионуклеиды…вот.

— Да нет, не радионуклеиды, а радионуклиды — поправила его Маша.

— Ну пусть радиону… тьфу…да и хрен с ними…

— Давайте просто, за знакомство, — пришёл на выручку Доберман и выпил. Все дружно поддержали его.

Через минут пятнадцать подошли сменившиеся караульные. На смену им направились несколько сталкеров, в их числе была и Маша.

Из мешка достали вторую бутылку и вновь прозвучали тосты. Сталкеры и волкодавы сдвинули стаканы.

Куда-то исчез Ястреб.


Доберман коротко кивнул Бороде, поднялся на ноги и направился к дальнему выходу, у которого должна была дежурить Маша.

Не доходя до выхода несколько шагов, он услышал голоса. На входе чернели силуэты двух человек.

Первый был голос Ястреба, второй Маши.

— … ты мне сразу пон-нравилась… — запинающимся голосом говорил Ястреб Маше.

— Да что ты? — с удивлением ответил голос Маши.

— Иди ко мне, — с жаром прошептал Ястреб, протягивая руки к девушке.

— Отвали, а — ответила Лук, отстраняясь от шатнувшегося к ней спецназовца.

— Ну что ты!??? — шагнул к ней Ястреб, и замер, услышав спокойный голос командира.

— Ястреб! — Доберман шагнул из темноты — Тебя ждут за столом.

— Понял командир, — Ястреб мотнул головой и покачиваясь направился к костру.

Дождавшись, пока он уйдет, Доберман подошел к девушке и спросил:

— С вами все в порядке?

— Да, всё нормально. Я бы и сама справилась, — ответила Маша, поправляя выбившийся из причёски локон, — но все равно, спасибо.

— Выйдем на воздух? — предложил Доберман.

— Давайте выйдем, а то Инженер там один.

Они перебрались через высокий порог фермы и уселись на крылечке. В пяти шагах от них маячила фигура Инженера.

— Маша, — спросил Доберман, — а почему у вас прозвище Лучок?

— Потому что в Одноклассниках у меня был такой логин, — Маша вдруг лукаво улыбнулась, — А еще кто меня без спроса раздевает, тот слёзы проливает. А вы, почему Доберман?

Василёв рассмеялся, потом задумался и сказал:

— За хватку, наверное, если схвачу, то уже никогда не отпущу — а потом добавил, улыбаясь, — Замечательное у вас прозвище.

— Да! — рассмеялась Маша, — мне нравится.

— Вы не подумайте, Ястреб хороший парень, просто перебрал лишнего.

— Да я и не подумала — улыбнулась Маша.

Они долго сидели, рассказывая о себе, смеялись и иногда молчали, всматриваясь в ночное небо.

— Перейдем «на ты», не возражаешь? — предложил Василёв и положил ладонь на руку Маше.

— Нисколько, — улыбнувшись, ответила девушка. Руку его она забыла почему-то убрать.

А инженер так все и стоял, вслушиваясь в ночь.


Наконец пришла смена, и они втроём вернулись к костру. Там все уже спали.

Маша легла почти у самого костра.

— Ложись рядом со мной, — хлопнув рукой по доскам, сказала она.

Доберман прилёг на указанное ему место и прикрыл глаза. Рядом послышалось тихое дыхание девушки. И на душе у матерого спецназовца стало так хорошо, что все, что случилось с ним до этого момента, стало уже не важно. Ради этого стоило попасть в Зону. С этими мыслями полковник и уснул.


Ему показалось, что он только закрыл глаза. Проснулся он оттого, что его кто-то хлопнул по плечу. Рядом с ним стояли волкодавы и сталкеры и хохотали, прикрыв рты, кто ладонями, кто рукавами комбинезонов.

Василёв скосил глаза. Маша спала рядом, повернувшись к нему и закинув на него одну из своих стройных, умопомрачительных ножек.

Представив, как сейчас глупо выглядит он, Доберман, имя которого наводило ужас на боевиков, Доберман сунул рукав бронекостюма в рот, и вместе со всеми принялся беззвучно хохотать. Но, когда через мгновение Маша во сне забросила на него еще и руку, тут он не смог сдержаться и дрогнул от распиравшего его хохота. Сталкеры и спецназовцы покатились по полу уже ржа во весь голос.

От этого шума Маша проснулась и, увидев себя в таком положении, покраснела, но тут же пришла в себя и уже вместе со всеми начала смеяться.


Во время завтрака, который прошел уже без спиртного, но с крепким горячим чаем, сталкеры сообщили, что идут в Темную Долину и предложили группе Добермана присоединиться к ним.

— Нам бы где-нибудь разбить свою базу, — сказал Доберман, — А с вами идти будет для вас не безопасно. За нами идёт погоня с Большой Земли.

— Вам нужно на Росток, к бару «Сто рентген», там группировка «Долг», да и «Свобода», есть где обосноваться. Но все-таки жалко, что вы не можете пойти с нами. Нам нужно идти через станцию МТС, но пару дней назад там обосновалась одна банда, придётся пробиваться. — ответил Борода.

— Нет там уже банды, — сказал Архангел, — мы ее вчера накрыли.

— Вот спасибо за добрую весть. Теперь мы спокойно доберемся до Темной Долины.

Но тут голос подала Лучок:

— Борода, ты меня прости, но можно я пойду с ребятами? Они ведь совсем не знают Зоны. Им нужен проводник…

Борода внимательно посмотрел на Машу, кивнул и сказал ей в полголоса:

— Ты знаешь, я понимаю тебя… человек он хороший и надежный.

Маша улыбнулась. И прижалась губами к его небритой щеке.

— Спасибо, Борода, ты меня всегда понимал. Мы ещё свидимся…


Сталкеры направились к мосту, а спецназовцы и Маша свернули на дорогу, ведущую на Росток.

IX. Блокпост

Когда выбрались на шоссе, Доберман сверился с МНП. Впереди в пятидесяти метрах находился «трамплин» и рядом раскинулась большая плешь.

— Двигаемся правее, впереди аномалии. — отдал он команду.

Маша удивилась и сказала, что её ПДА не показывает никакой аномальной активности. Доберман ничего не сказал ей, но через пятьдесят метров к удивлению девушки, Доберман указал на «трамплин» притаившийся на обочине дороги.

Потом он порылся в рюкзаке, достал, включил и подал Маше прибор МНП-5.

— Держи, Маш, этот прибор получше твоего ПДА будет.

Вдруг по экрану прибора побежала строчка сообщения:

«Сегодня в 9-00, в районе Свалки, в схватке с контролёром погиб сталкер Семецкий».

— Нужно осмотреть это место, здесь должно быть недалеко — предложил Ястреб, взглянув в МНП на карту местности. Спецназавец всё утро хмурился от головной боли. Водка у сталкеров оказалась настолько крепкой, что он ничего не помнил о том, что было вчера.

— Не надо. — сказала Маша, — Семецкий — это местная легенда. Призрак зоны. Сообщения о его гибели приходят на ПДА сталкеров каждый день.

— Вот как? — заинтересованно спросил Версаль, — а почему?

— Говорят, — Маша откинула, прядь светлых волос со лба — Семецкий пробрался в центр Зоны, к Монолиту, и попросил у него вечную жизнь. Но попросив у Монолита желаемое, получаешь его иногда с подвохом. Нужно предельно ясно и понятно формулировать своё желание, и даже после этого можно получить совершенно иное. Монолит выполняет только самое истинное, самое сокровенное желание. После того, как Семецкий попросил Монолит вечной жизни, каждый день он умирает и возрождается в Зоне и каждый день на ПДА сталкеров приходят сообщения о его гибели. Но самое интересное, что иногда сталкеры встречают его в Зоне. Он подходит к ним на привале, пьет чай, выкуривает сигарету и уходит. И после его ухода сталкерам начинает везти. Но помимо Семецкого есть и другие призраки Зоны, те сталкеры, что тоже добрались до Зоны — тот же Доктор или Чёрный Сталкер.

— Значит, Монолит исполняет желания? — пробормотал Грюндик.

— Так говорят, — пожала плечами девушка.

— М-да, а где эта Свалка? — поинтересовался Доберман у Маши.

— Свалка это недалеко отсюда, за блокпостом. Но, блокпост охраняют бандиты. Мы периодически пытаемся их оттуда выбить, но каждый раз они возвращаются.

— Нам нужно пройти через этот блокпост?

— Да, дальше в Зону, дорога ведёт через него. Если обходить блокпост, то придётся идти очень далеко, или пробираться под колючкой прикрытой минными полями, аномалиями и радиацией.

— Хорошо, значит, идём через блокпост.


Группа, соблюдая осторожность, двинулась вперёд.

Было жарко, выглянувшее полуденное солнце начало припекать. Обычной дождливой погоды над Зоной как не бывало. Единственно, что напоминало о существовании Зоны, это тишина, да кое-где проглядывающие сквозь стену черной травы остовы брошенной военной и гражданской техники.

— Траву лучше руками не трогать — предупредила Маша.

Издалека донёсся звук очереди из автомата. Его подхватил другой, затем всё стихло.

— Мутантов отпугивают, — пояснила Маша, увидев вопросительный взгляд Добермана, — минут через десять будет блокпост.


Наконец показался блокпост — серое приземистое здание с вышкой во дворе с бетонным забором. В районе блокпоста сходились в одну точку ограждения второй линии периметра Зоны. Проход через блокпост преграждал стоящий поперёк дороги БТР. Турели на башне бронетранспортера не было, и он выполнял лишь функцию дополнительного заграждения на пути к проезду к блокпосту. Ворот с этой стороны блокпоста не было — дорогу преграждал в красную и белую полосу шлагбаум. Над корпусом БТР маячила голова часового. За выщербленной бетонной стеной блокпоста виднелась вышка, на которой находился второй часовой.

Доберман дал знак Самураю, и тот, двигаясь по-пластунски и замирая время от времени, осторожно приблизился к блокпосту. Оба часовых не замечали пробирающегося к ним волкодава — камуфляж бронекостюма полностью скрывал передвижение Самурая. Со стороны казалось, что по траве перекатывается волна зелени, но это можно было списать на порывы ветра.

За это время волкодавы рассредоточились и приготовились к штурму.


Наконец Доберман подал команду. Ястреб прицелился и выстрелил в часового на вышке. Бесшумная пуля пробила навылет грудь бандита, и тот мешком рухнул на пол вышки. Второй бандит погиб от брошенного Самураем ножа.

Всё произошло очень быстро.

Самурай прислушался. Со стороны блокпоста всё было тихо. Только издали донёсся вой псевдособаки. Выждав для верности ещё пару минут, Самурай подал условный знак группе.

Небольшими перебежками волкодавы подобрались вплотную к блокпосту.

По рассказу Маши, на внутренней территории, возле вышки постоянно поддерживался костёр, и там же располагалась отдыхающая смена бандитов. По двору ходил ещё один часовой. В глубине блокпоста находилось само здание КПП. Корпус контрольно-пропускного пункта был одноэтажный, сложенный из железобетонных плит, с помещениями для охраны и контролёров. Ворота на другую сторону блокпоста были заварены ещё при втором расширении Зоны, так что выйти на другую сторону можно было только с другой стороны КПП.


Ястреб занял позицию слева от входа на блокпост, Грюндик и Архангел справа, Доберман, Маша и Версаль залегли у колёс БТРа, а Самурай замер у железобетонной стены недалеко от вышки. По команде Добермана Самурай бросил через забор две гранаты.

Когда за забором раздались взрывы и вопли раненых бандитов, спецназовцы ворвались во двор. У костра валялось четверо убитых осколками гранат бандитов, ещё двое раненых попытались отстреливаться, но их быстро успокоили Грюндик и Версаль. Выживший часовой отстреливался, спрятавшись за выступ здания. Грюндик выстрелом из подствольника подавил его сопротивление. Живых бандитов во дворе не осталось.

Думать о том, что в здании КПП не оказалось бы бандитов, было, по крайней мере, глупо. Архангел достал из гранатной сумки термобарическую гранату, сорвал чеку и бросил в дверной проём. Это же проделал с оконным проёмом и Версаль. В здании раздались взрывы. Спустя пару секунд после них туда ворвались спецназовцы. В помещениях было пусто, только возле входной двери лежало тело бандита. Дверь чёрного хода взрывом снесло с петель. В живых остались лишь те из бандитов, кто покинул блокпост при первых выстрелах.


Задерживаться на территории блокпоста Доберман не захотел: в любой момент могли вернуться с подкреплением бандиты или нагрянуть идущая по пятам погоня, а вести бой на две стороны полковник не собирался. Поэтому спецназовцы собрали у убитых аптечки, боеприпасы и двинулись дальше, на территорию Свалки.

X. Кровосос

Подполковник ФСБ Синютин накануне получил приказ о преследовании группы особо опасных террористов и курьеров наркомафии, в лице полковника Василёва, по прозвищу Доберман, и его людей, скрывшихся на территории Чернобыльской Зоны. Довёл его и проинструктировал личный состав группы сам начальник ФСБ армии генерал-майор Пенкин.

Синютин достаточно был осведомлён о полковнике спецназа Василёве и не особо поверил в то, что полковник связался с наркомафией, но приказ есть приказ и его нужно было выполнять.

В это утро группа подполковника Синютина, набранная из десяти офицеров и прапорщиков, тех, кого удалось собрать в управлении ФСБ, и шести военных сталкеров, погрузилась на два вертолёта и вылетела к месту высадки группы Добермана.

Высадка группы прошла удачно.

Командир группы военных сталкеров поднял руку и, дождавшись общего внимания, сказал, обращаясь к военнослужащим ФСБ:

— Внимание. Идём друг за другом, след в след. Здесь Зона, в ней всё смертельно опасно. На каждом шагу вас будут подстерегать аномалии или кровожадные мутанты. Беспрекословно выполняйте все команды ведущего, помните, что от этого зависит ваша жизнь.

Отряд двинулся вперёд. Во главе отряда шло трое военных сталкеров, проверяя местность на наличие аномалий, ещё трое прикрывали отряд сзади.

Поначалу всё шло хорошо: отряд успешно обогнул «комариную плешь», прошёл под автомобильным мостом и выбрался к моторно-тракторной станции. Некоторое время за станцией наблюдали через полевые бинокли, но присутствия жизни в ней так и не обнаружили. Подполковник Синютин устроил небольшое совещание со старшим военным сталкером, на котором было решено продолжить движение через двор МТС двумя группами.

В первой группе шло десять человек, половину из которых составляли военные сталкеры. Они проводили разведку и уничтожение вероятного противника. Вторая группа состояла из военнослужащих ФСБ. Они должны были поддержать огнем первую группу. Все сталкеры были вооружены Абаканами и АКМ с подствольными гранатомётами, на которых имелись глушители и оптические прицелы. Синютин позавидовал добротному вооружению военных сталкеров. Его бойцов наскоро вооружили пистолет-пулемётами MP-5 с фиксированными прикладами, которые для ведения серьёзного боя не годились.

По команде, первая группа медленно двинулась вперёд, внимательно осматриваясь по сторонам. Ничто не нарушало молчания. Казалось, над МТС витала напряжённая и враждебная атмосфера. В небе клубились свинцовые тучи, из которых то и дело мелькали длинные языки молний, выхватывая всполохами черных ворон кружащихся высоко в небе. Резкие порывы ветра подхватывали мусор и таскали его по двору.

Нервное напряжение охватило лейтенанта Прохорова, молодого офицера ФСБ. За каждой бочкой, каждой кучей строительного мусора ему мерещился то вооружённый до зубов террорист, то злобный мутант. И предчувствие его не обмануло — когда группа добралась через усеянный ржавой техникой двор МТС — в конце двора он увидел множество трупов в гражданской одежде. Руки лейтенанта в нервном напряжении непроизвольно сжали рукоятку пистолет-пулемёта.

Над одним из трупов сидел обнажённый здоровенный мужик. Одежды на нём не было. Жилистые красноватые мускулы покрывали всё его тело. Лейтенант не узнал в этом старике одного из самых опасных мутантов Зоны — кровососа. Кровосос охотился всегда: когда голоден — чтобы утолить голод, когда сыт — чтобы добыть про запас пищу. Чувство самосохранения в нём было развито чрезвычайно слабо. И когда псевдоплоть или другие мутанты, в миг смертельной опасности, обращались в бегство, кровосос, так же как и его ближайший родственник, болотная тварь продолжали атаковать своего врага. В режиме атаки кровосос переходил в состояние «стэлс» и узнать где он находится, можно было только по едва заметному дрожанию воздуха. Убить его было чрезвычайно трудно, он обладал феноменальной регенерацией повреждённых органов. Всё это делало его одним из самых опасных мутантов Зоны.

К сожалению, лейтенант Прохоров забыл первый закон Зоны — не приближайся к тому, что неизвестно и что может представлять собой опасность.

Прохоров повернул ствол МР-5 в сторону старика и громко крикнул:

— А ну стой! Руки вверх!

Кровосос прервал трапезу и повернул голову на голос Прохорова.

На окрик лейтенанта его товарищи отреагировали по-разному. Эфесбешники первые мгновения разглядывали мутанта, но военные сталкеры, увидев грозного мутанта, дружно ударили по нему из автоматов.

Дальше для лейтенанта всё происходило как в заторможенном кошмарном сне. Увидев на месте рта кровососа множество шевелящихся щупалец, Прохоров пришёл в ужас и нажал на курок.

Издав громкий унылый стон, монстр бросился в сторону. На ходу с его телом начали происходить изменения: оно как бы подёрнулось рябью, начало мерцать и через мгновение растворилось в окружающем пространстве, только мерцание воздуха выдавало то место, где ещё секунду назад находился кровосос.

Ещё через несколько секунд кровосос появился рядом с Прохоровым. Неуловимым движением лапы кровосос перешиб спинной хребет Прохорову и вновь стал уходить в невидимость.

Но уйти ему не дали. Длинные очереди из АКМов и абаканов отбросили кровососа от тела лейтенанта. Получив с десяток пуль, тот бросился в сторону гаража, вновь пытаясь уйти в режим «стэлс», но не смог быстро это сделать из-за глубоких ран, из которых ручьями текла кровь. И когда кровососу почти удалось достичь распахнутых спасительных ворот гаража, его настигла граната, брошенная рыжим военным сталкером. Взрывом тело кровососа подбросило вверх, и он рухнул на пол с развороченной грудной клеткой и перебитыми ногами, оставляя в бешеной агонии на бетоне глубокие следы от когтей.

Подскочивший к нему один из военсталков очередью в голову добил его, снеся половину черепа.

Весь бой занял не больше полутора минут, но когда фэсбешники бросились к лейтенанту, тот был уже мёртв.

В подвале гаража была найдена лёжка кровососа. Рядом были разбросаны старые обглоданные кости, прелые картонные коробки, разный хлам и строительный мусор. По всей видимости, кровосос жил тут давно, изредка выходя на охоту.

Сталкеры внимательно осмотрели трупы убитых бандитов и пришли к выводу, что убиты они были в перестрелке. Смерть их наступила не позднее суток. На телах убитых ещё не выступили трупные пятна. Вещевые мешки их были основательно выпотрошены.

Проверив территорию МТС, первая группа повернула обратно и встретилась у входа со второй.

Рыжий военный сталкер доложил Синютину о том, что произошло:

— Группа спецназовцев была здесь. Они уничтожили местную банду, и ушли отсюда. Трупы свалили во дворе. При осмотре территории мы нарвались на кровососа, погиб ваш лейтенант.

— Мда… — сказал Синютин, — Зона не прощает неосторожности. Похороните лейтенанта. Потом двинемся к элеватору, наверняка Василёв направился туда.

Через час группа преследования двинулась вперёд, внимательно оглядываясь по сторонам.

XI. Бой на элеваторе

Серые полуразрушенные бетонные стены элеватора хранили пронзительное молчание. Группа Синютина заняла главное здание. Некоторые из эфэсбэшников рылись в вещмешках, предвкушая перекус банками НЗ. Но военные сталкеры продолжали напряжённо к чему-то прислушиваться. Из-за стены доносились какие-то шорохи, хруст сухих веток и нервное повизгивание.

Командир военных сталкеров повернулся к Синютину и сказал:

— Всем нужно забраться наверх. Внизу никого не должно быть.

— Что случилось? — поинтересовался Синютин.

— Кабаны, и не парочка, а целая стая, скоро будут здесь.

— Кабаны и кабаны, что в них такого? — хмуро спросил один из офицеров ФСБ, передёргивая затвор пистолет-пулемёта.

— Лучше быть наверху, чем внизу, когда они будут здесь.

Рыжий сталкер повернулся к своим, и подал знак. Те проворно начали карабкаться по балкам и пролётам под самую крышу. Синютину не оставалось ничего другого как отдать приказ своим людям. По его команде военные принялись искать укрытия наверху элеватора. И здесь не обошлось без происшествия. Один эфесбешник решил забраться по внешней лестнице на крышу элеватора, но не заметил на одной из лестничных площадок притаившейся «воронки». Неведомая сила скрутила его и потащила к центру аномалии. Из груди несчастного вырвался жуткий крик. Шансов выжить у него не было. Тело жертвы было в одно мгновение сжато в плотный комок, а затем, когда через пару мгновений аномалия разрядилась, было разорвано в клочья. Кровь несчастного веером окатила стену элеватора. Это была уже вторая потеря группы преследования, а ведь день ещё не закончился.

Синютин пришёл в отчаяние: так можно и всю группу потерять, даже не настигнув Василёва.

Только окрик рыжего сталкера привёл его в чувство. Подполковник быстро забрался по разрушенным балкам под крышу элеватора.

Сверху через оконный проём было видно, как со стороны небольшого леска подходит стая кабанов. Нет, не тех кабанов, которых видел Синютин на охоте, а огромных монстров, которые только издалека походили на вепрей. Эти кабаны достигали в холке полутора метров и в длину около до трех. Маленькие бесцветные глазки мутантов злобно сверкали. Туши их были в одних местах покрыты пучками длинной жёсткой шерсти, другие облысели от воздействия радиации. В стае было около двадцати особей.

Ведомые вожаком стая вошла во двор элеватора. Внезапно, почуяв затаившихся людей, мутанты остановились и взвизгивая начали рыть землю острыми копытами. Вожак, мощный кабан, весом более полутоны, с пигментными пятнами на лысой голове заметил через проём в стене одного из затаившихся сталкеров под полуразрушенной крышей. Издав свирепый визг, мутант бросился в помещение элеватора. За ним последовало всё стадо.

Сверху затрещали MP-5, им начали вторить скупыми очередями абаканы и АКМы. Внизу, снося все, что попадало им на пути, с бешеным визгом носились огромные туши кабанов. Если бы кто-нибудь из людей остался внизу, он был бы уже труп. Кабаны крушили всё подряд что попадалось им на пути: ящики, бочки, лестницы.

Автоматы эфесбешинков не причиняли кабанам особого вреда, только ещё больше приводя тех в ярость. Получив очередь сверху, вожак заметил наверху возле деревянных стропил одного из сталкеров. Тот огнём из АКМ только что убил одного из матёрых зверей. Злобно хрюкнув, кабан бросился на один из деревянных столбов поддерживающих потолочные балки. От удара столб раскололся и лишившийся опоры сталкер рухнул вниз прямо под ноги вожаку. Кабан коротко взмахнул мощной головой и огромными острыми клыками сорвал бронежилет сталкера. Вторым взмахом он распорол живот несчастного. Глаза того вмиг остекленели и тело рухнуло на пол.

— Бейте по вожаку! — прокричал рыжий сталкер. — Иначе мы от них никогда не избавимся…

Весь огонь был перенесён на вожака. Гранаты не бросали из опасения, что осколки могут достать своих. Автоматные очереди вырывали клочья мяса из огромной туши до тех пор, пока вожак мог стоять на ногах. Наконец ноги у него подогнулись, и он рухнул на цементный пол.

Стадо без вожака не решило оставаться под опасными сводами элеватора. Подгоняемые пулями, и оставив на полу пять огромных туш, кабаны бросились к спасительному перелеску.

XII. Свалка

Свалка. На территории этого района раньше была автостоянка. Теперь здесь ржавели останки различной сельскохозяйственной и другой техники. Вперемешку стояли трактора, грузовики, автобусы, легковые автомобили. Было даже несколько вертолётов, поставленных теперь уже на вечную стоянку. Забираться в них не рекомендовалось: они так и фонили радиацией.

Ржавчина на технике постепенно вытеснила всякую другую окраску. Даже небо над свалкой казалось рыжеватым.

Стены карьера, где раньше добывали гравий, тоже излучали радиацию, только ещё в большей степени. В отдельных местах они казалось, искрились, отражая лучи солнца. Кто бы ни оказался на его склонах, даже в костюмах высшей радиационной защиты, рисковали получить смертельную дозу радиации. Однако где были минусы, там были и плюсы. Возле стен карьера можно было найти артефакты, и попадались не только простые, которые стоили гроши, но и редкие, за которые торговцы и учёные давали очень хорошие деньги. Поэтому район свалки постоянно служил местом боев между различными бандитскими группировками и группами свободных сталкеров, к которым иногда присоединялся и «Долг».

Группа Добермана решила двигаться, не углубляясь в радиационные районы Свалки. Шли по дороге, внимательно вглядываясь в МНП-5. Дорога была так и насыщена аномалиями. Попадались «трамплины», «карусели», была даже одна «воронка», которая в данный период медленно передвигалась куда-то на запад, втягивая в себя всё в радиусе десятка метров. По краям дороги, на деревьях, висел «жгучий пух». МНП-5 без устали пищали сообщая своим владельцам всё новые и новые обнаруженные аномалии. Без этих приборов кто-нибудь из группы уже угодил бы в какую-нибудь аномалию. Маша шла рядом с Доберманом, рассказывала ему о Зоне и показывала ему аномалии, расположившиеся, иногда совсем открыто, а иногда спрятавшиеся так, что их трудно было заметить. Так она показала ему «вихрь», или как его ещё называли сталкеры «карусель». Она расположилась между остовом автомобиля УАЗ и большим грузовиком и была заметна только по листве, которая кружила в одном месте, постепенно смещаясь к центру аномалии.

Группа уже почти добралась до автобусной остановки, когда, из-за старого колхозного автобуса ПАЗ, на дороге показался сталкер.

На всякий случай группа, подняв стволы автоматов, остановилась.

— Это Сникерс, — сказала Маша Доберману, присмотревшись к сталкеру, — он в группе Бригадира, свободный сталкер.

Сникерс тем временем приблизился к группе Добермана и остановился. В руках он сжимал АКСУ, комбинезон в нескольких местах был пропитан кровью. Маша выступила вперёд:

— Привет Сникерс, ты ранен? Что случилось?

— Привет, Лучок. Бандиты атаковали нас. Бригадир вот направил меня за помощью. Когда пробивался, зацепило пулей.

— А где ваши?

— В железнодорожном депо, — Сникерс махнул рукой куда-то назад, затем с надеждой посмотрел на группу Добермана, — Может твои ребята помогут?

Доберман взглянул на своих бойцов, те коротко кивнули.

— Конечно, поможем, проводи нас. Только Маша, перевяжи его.

Наложив бинты на неглубокую рану, отряд Василёва направился к депо. Метрах в ста от развернутого поперёк дороги автобуса ПАЗ начинался бетонный забор депо, который напротив главного корпуса заканчивался большими железными воротами. К этим воротам и вёл группу Сникерс.

Из-за ворот доносились звуки выстрелов. Можно было различить сухой треск MP-5, грохот Калашниковых, одиночные выстрелы ПМ и ТТ. Бой был в самом разгаре.

Группа поодиночке протиснулась за приоткрытые ворота. Асфальтовый двор депо густо покрывала сеть трещин, из которых там и тут выглядывали пучки почерневшей травы. Ворота корпуса, из-за которых доносились звуки выстрелов, были распахнуты настежь. Сникерс первый нырнул в распахнутую пасть ворот, чтобы предупредить своих. За ним через пару секунд просочились и спецназовцы.

Внутри железнодорожного депо стояла полутьма, прерываемая всполохами автоматного огня. Проникшие в депо спецназовцы ничего не видели, поэтому Доберман по переговорному устройству отдал приказ включить приборы ночного видения. Мир из чёрного стал светло серым, ясно просматривались и вагоны, стоящие на железнодорожных путях, и большие деревянные ящики, и спрятавшиеся за них сталкеры. Сникерс стоял рядом с высоким мужчиной лет пятидесяти, одетым в почти новую штормовку. Доберман догадался, что это и есть Бригадир.

Выслушав Сникерса, Бригадир подошёл к волкодавам.

С интересом глянул на Добермана, Бригадир отметил добротную экипировку и оружие и одобрительно хмыкнул.

— Ну, здорóво, я Бригадир, — он протянул руку Доберману, — Поможете?

— Какие дела, — пожал плечами Доберман, — Конечно поможем.

— Банда Кривого решила выбить нас из депо. Идут со стороны туннеля. Их конечно по численности больше нас, но мы пока держимся.

— Сколько у вас бойцов?

— Четверо здесь, — Бригадир указал на сталкеров, ведущих огонь из-за лежащих на перроне ящиков — Двое засели справа, у окна. Ещё один у второго выхода, отбивается на пролёте третьего этажа.

— М-да, — протянул Доберман, — Немного, а бандитов сколько?

— Человек двадцать пять. Но счастье, что они не пытаются прорваться всей группой, а то бы они нас количеством задавили. А так лезут по шесть-семь человек, получают по мозгам и отходят, затем через минут пятнадцать опять лезут.

— Так, — сказал Доберман, — У меня мысль. Сколько вы сможете здесь продержаться?

— Будем держаться, пока сможем.

— Хорошо, с вами останутся ещё Лук и Сникерс, поэтому вам отбиваться будет легче. А моя группа разделится. Трое обойдут депо слева, трое справа. Там мы возьмём бандитов в клещи, а вы отсюда поможете.

— Договорились, — широко ухмыльнулся Бригадир. Эта улыбка сделала его похожим на бригадира строителей из старой комедии «Операция Ы и другие приключения Шурика». Доберман не удержался и улыбнулся в ответ.

Затем он повернулся к своей группе.

— Маша, останешься здесь, вместе со Сникерсом поможешь сталкерам. И не возражай… Версаль, Грюндик и Ястреб, обойдёте депо слева. Ястреб старший. Я, с Архангелом и Самураем обойдём справа. Когда будем на месте, свяжемся по рации. Накроем бандитов перекрёстным огнём. Времени на всё про всё будет минут пятнадцать. Выдвигаемся сейчас. Всё ясно?

— Так точно.

— Хорошо.

Доберман повернулся к Бригадиру и крикнул сквозь звуки выстрелов:

— Ну что?!

— Они собираются отходить! — крикнул Бригадир.

— Тогда вперёд! — скомандовал Доберман.

Группы рванули рысцой к выходу. Маша придержала Добермана за рукав и сказала:

— Ты, пожалуйста, береги себя.

— Всё будет хорошо Маша.

Группы вышли через ворота за пределы депо. Продвигались быстро, но осторожно, каждый шаг, сверяя с показаниями МНП. Наконец, минут через десять, обе группы были в исходных точках.

Банда расположилась возле товарного поезда, вытянувшегося из черного зева железнодорожного туннеля. Как раз очередная группа бандитов готовилась к атаке. Вяло переругиваясь, они проверяли оружие, бронежилеты, одетые под чёрные кожаные куртки. Но делали они это как-то нехотя, без особого желания. Главаря Доберман узнал по армейскому бронекостюму. Тот то и дело посматривал то на часы, то в противоположную от депо сторону.

— Тут что-то не так, — сказал Самурай, — они явно кого-то ждут.

— Да, и тот, кого они ждут, появится со стороны Агропрома, — Доберман включил приближение на тактическом шлеме и начал всматриваться в полосу деревьев на горизонте. Ему вдруг показалось, что он уловил какое-то движение среди них. Доберман переключил шлем в режим тепловизора и вдруг среди веток деревьев увидел оранжевые фигуры, движущиеся по направлению к депо.

Доберман сверился с картой.

— Их человек пятьдесят, — сообщил он остальным, — идут со стороны института.

— Что будем делать, командир? — спросил Архангел.

— Сначала разберёмся с этими, а потом встретим остальных.

Тем временем, штурмовая группа бандитов не спеша добралась до ворот на территорию депо. Но войти внутрь им не удалось — спецназовцы меткими выстрелами сняли их у ворот.

Лагерь бандитов всполошился. Не видя визуально противника, бандиты стали палить во все стороны. Грюндик ползком добрался до последнего вагона, и из-за его укрытия бросил гранату. Она упала в самую гущу бандитов. Раздался сильный взрыв, от которого более десятка бандитов было выведено из строя. Тех, кто выжил, главарь банды погнал в сторону Добермана. Но тут подоспела из депо и группа Бригадира. Дело дошло до рукопашной.

Самурай выхватил из ножен, висевших у него за спиной, меч. Лезвие меча тускло блеснуло в лучах Чернобыльского солнца. От резкого движения в опытной руке Самурая, оно издало плавный вирирующий звук, и тут же нашло свою первую жертву. Ей оказался телохранитель главаря. Бандит, нарвавшись на острое лезвие, сделал шаг и повалился на гравий. Остальные спецназовцы дрались десантными ножами. Исход схватки был предрешён: у бандитов, несмотря на численное превосходство, не было никаких шансов перед профессиональными солдатами, у которых на счету было не меньше сотни боёв. Бронекостюмы великолепно показали себя в ближнем бою.

Кривой дрался с отчаянием загнанного волка. Он уже убил в рукопашной схватке одного из сталкеров. Видя, что дело плохо, главарь банды метнулся под железнодорожный вагон. Но уйти живым ему не удалось. С той стороны его уже ждал Архангел. Кривой, получив удар в грудь десантным ножом, упал на спину, глядя в небо широко распахнутыми глазами.

Бой был окончен.

Разгорячённые спецназовцы и сталкеры собрались около крайнего вагона.

— Внимание — обратился к ним Доберман, — со стороны Агропрома движется ещё одна банда. Здесь она будет минут через десять. Всем перезарядить оружие, приготовить гранаты, занять оборону за бетонными плитами. Архангел на вышку, будешь оттуда снимать особо ретивых бандитов. Главное не давать им подойти близко, а то они задавят нас числом. Всё, все по местам.

Защитники депо заняли свои точки обороны. На позициях установилась напряжённая тишина.

Особо внимательно обороняющиеся всматривались в машины и ящики, перегораживающие дорогу на Агропром. Именно оттуда появился передовой дозор бандитов.

XIII. Халим

Доберман настроил бинокль. Силуэты бандитов приблизились так, что стало видно их лица. Многие из банды носили усы и бороды и были явно не славянской национальности.

— Это не местные, — сообщил Доберману Бригадир, — я наших бандитов давно знаю как облупленных.

— Грюндик, — приказал Василёв — проверь по базе данных.

Грюндик настроил тактический шлем на связь с Интернетом и загрузил программу идентификации личностей. Пальцы его быстро порхали по портативной клавиатуре на левом рукаве бронекостюма. Через некоторое время по переговорному устройству до Добермана донёсся его взволнованный голос:

— Командир, я проверил их. Ты не поверишь, это отряд полевого командира Халима.

— Да? Где же он сам?

Бинокль Добермана прошелся вдоль всей группы Халима.

— А, вот он. На правом фланге банды, в чёрном комбинезоне, — сообщил Грюндик.

Доберман навёл бинокль шлема на правый фланг банды и увидел мужчину в черном комбинезоне, около сорока лет, кавказской национальности с суровым неулыбчивым лицом.

— Так вот ты какой, северный олень… Не обманул командующий, — пробормотал Василёв, глядя на него.

В наушниках шлема раздался смех волкодавов.

— Отставить смех, — прервал их Доберман, — на расстояние броска гранаты террористов не подпускать. Пленных не брать, эти отморозки не заслуживают жалости. Да и куда некуда их девать тут.


Бандиты приближались большой нестройной колонной, только впереди, в пятидесяти шагах от неё, шла разведгруппа из трёх человек.

Не доходя до железнодорожного туннеля, бандитская разведгруппа остановилась. Что-то встревожило их внимание. Скорее всего, это была дымящаяся ржавая «Нивы», куда кто-то во время боя ухитрился забросить гранату.

Один из разведчиков поднял руку вверх и указал в сторону депо. Доберман увеличил изображение Халима. Тот что-то говорил боевикам, ожесточенно жестикулируя. Боевики спешно развернулись в цепь и стали осторожно приближаться к территории депо. Доберман взял было Халима в прицел «Винтореза», но тот успел скрыться за спинами боевиков.


Перегруппировались боевики, молча, без лишней суеты. Глядя как всё это они проделывают Доберман понял, что готовили их в специальных лагерях по подготовке террористов..

В руках, мелькавшего в задних рядах боевиков Халима Доберман разглядел тепловизор. Теперь стало понятно рассредоточение боевиков. Они явно знали, где засели защитники депо.

Это меняло всю тактику предстоящего боя. Если раньше Доберман мог рассчитывать на внезапность нападения на отряд террористов, то теперь это преимущество сошло на нет. Оставалось рассчитывать только огневую мощь и выучку волкодавов.

Доберман сказал в переговорное устройство:

— Внимание, Самурай, открыть огонь.

— Понял, командир.

— Выбивай сначала командиров, затем всех остальных.

— Понял, командир.

С вышки послышался еле слышный хлопок выстрела.

Шедший впереди группы бандит и подававший знаки другим боевикам, вдруг споткнулся, выпустил из рук автомат и рухнул в траву.

Идущие рядом бандиты что-то залопотали на своём языке и пригнувшись бросились вперёд короткими перебежками, залегая и ведя при этом огонь из автоматов. Прицельный огонь по ним вести было достаточно трудно.

Доберман переключил рацию на открытую частоту и отдал команду:

— Всем открыть огонь!

На боевиков обрушился шквал огня. Те из них, кто оказался на прямой видимости стрелков стали нести потери. Но некоторым из них удалось добежать до позиции обороняющихся на расстояние броска гранаты. В обе стороны полетели противопехотные гранаты. Земля вздыбилась под разрывами гранат.

Боевики всё реже стали отвечать огнём на огонь и казалось, весы победы начали склоняться к сталкерам. Но тут Халим выпустил вперёд гранатомётчиков.

Из-за спин нападавших выбежали трое боевиков, державшие в руках гранатомёты РПГ-7. Раздались выстрелы, и на позиции обороняющихся обрушилась волна взрывов. По счастью боевики выстрелили почти не прицеливаясь, и взрывами почти никого не накрыло, но несколько сталкеров было ранены осколками разорвавшихся гранат. Из волкодавов никто не был ранен.

Но с гранатомётчиками нужно было что-то делать, — следующий залп мог оказаться точнее. Доберман отдал приказ бойцам, имеющим снайперское оружие уничтожить гранатомётчиков. Через несколько секунд на поле боя валялись уже два трупа гранатомётчиков. Третий был тяжело ранен и, хватаясь за грудь, катался по земле.


Халим отдал приказ к отступлению.

— Не упустите Халима! — крикнул в переговорное устройство Доберман, выскакивая из-за укрытия. Спецназовцы и сталкеры бросились вслед за бандитами.

Роли изменились. Теперь уже боевики были вынуждены обороняться, огрызаясь короткими автоматными очередями из-за ржавых остовов автомобилей, ящиков с не вывезенным оборудованием, бетонных труб. Сопротивление было ожесточённым. Но было уже видно, что сдержать наступающих сталкеров они были не в силе. То тут, то там падал на землю получивший смертельный пулю очередной боевик. Сталкеры тоже несли потери, но они не могли сравниться с потерями боевиков. В скоротечном бою те потеряли почти половину своего отряда.

Волкодавы стали на флангах обходить боевиков, стремясь захватить их в смертельный капкан, но сделать это было довольно тяжело. Бандиты всё ещё имели численное преимущество.

Скрываясь за валунами и деревьями, боевики постепенно отступали по направлению к Агропрому.

И, наверное, им удалось бы уйти, если бы не внезапное нападение на боевиков с тыла. Вдруг со стороны Агропрома, раздались автоматные очереди вперемешку с разрывами гранат.


Халим ожесточённо отстреливаясь, выкрикивал команды оставшимся в живых боевикам. С самого начала бой пошёл не так как он предполагал. Заметив в бинокль дым, поднимающийся от горящей машины и не услышав по рации ответа от Кривого, он понял, что тот попал в засаду. Но он не мог предположить, что хорошо вооружённая банда Кривого будет уже уничтожена, а сам Кривой будет лежать у последнего вагона на железнодорожной насыпи, глядя удивлёнными мёртвыми глазами в серое июньское небо.

Он не мог представить, что кучка засевших на фабрике свободных сталкеров сможет оказать достойное сопротивление его отряду.

Теперь же приходилось отходить, поливая кровью правоверных каждый метр этой проклятой чернобыльской земли. Кто же знал, что у сталкеров окажутся профессиональные наёмники высокого класса, которые практически уничтожили его боевое формирование.

Халим скрипнул зубами в бессильной ярости и вскинул автомат, посылая очередь в ненавистных гяуров.

Внезапно из-за его спины донеслись чужие голоса, и из-за косогора показалась шеренга русских солдат, за ней ещё одна и ещё одна. Смертельным веером в упор ударили автоматные очереди.


У Халима оставалось всего пара минут на то чтобы хоть что-то предпринять. И возможно этот день стал бы для него последним, но судьба была сегодня благосклонна к нему.

— Халим! — позвал из кустов его заместитель Аслан, — здесь есть какой-то ход…

Ходом оказалась подземная канализация соединяющая Агропром с железнодорожным депо. Оставив остальных террористов отбиваться от наседавших солдат и сталкеров, Халим и ещё семеро террористов, находившихся рядом, спустились под землю…

XIV. Отступление

Доберман с тревогой всматривался туда, где неизвестный противник напал на боевиков Халима. Это могло быть или какое-то воинское подразделение или квад «Долга».

Доберман резко поднял руку, подавая команду прекратить преследование террористов. Выполняя команду, первыми остановились волкодавы, а за ними и сталкеры. Доберман сделал круговое движение рукой над головой и указал на железнодорожное депо.

Подчиняясь команде старшего, спецназовцы и сталкеры начали отступать обратно.

Тревожные мысли продолжали стучать в голове Добермана. Кто же напал на Халима? Если они побьют боевиков, куда они потом направятся? Если за ними, то придётся отбиваться от них или все закончится миром?

Лишь только когда они добрались по защиту старых кирпичных стен депо, напряжение постепенно отпустило Василёва, хотя тревога осталась. Василёв забрался на третий этаж балкона сделанного из металлических прутьев и стал наблюдать за горизонтом.

На Зону спустился туман.


Наконец, со стороны Агропрома, из серой пелены тумана, внезапно, вышла шеренга людей, одетых в камуфляж, а за ней ещё одна, и ещё одна. Настроив экран тактического шлема на максимальное приближение, Доберман опознал в них офицеров и солдат российского миротворческого контингента.

Доберман отправил Грюндика к Бригадиру. Не прошло и минуты, как тот прибыл к полковнику. Василёв указал ему на приближающееся армейское подразделение и спросил, что они буду делать. Услышав весть, сталкер встревожился и сообщил, что военные в самой зоне уничтожают все, что появляется у них на пути, не разбираясь, кто перед ними: мутант это, или бандит, или честный сталкер, так как согласно официальным заявлениям властей в Зоне отчуждения нет ничего живого. Поэтому сталкерам и спецназовцам нужно быстро собирать вещи и уходить под защиту «Долга», с которым военные держали перемирие.

Доберман отдал приказ волкодавам готовиться к маршу. Уже через пять минут, проверив оружие и амуницию, взяв необходимые вещи объединённый отряд покинул депо. А ещё через двадцать минут после их ухода на территорию железнодорожного депо вступила рота капитана Баринова, получившего приказ от командования российских миротворческих сил на зачистку Свалки.

XV. Тяжелый разговор

Москва. 2014 год. 3 июня. Генеральный штаб Вооружённых Сил Российской Федерации.


За огромным письменным столом сидел человек в кителе с генеральскими погонами. На вид ему можно было дать около пятидесяти. Благородная седина на висках придавала его лицу мужественный вид. Это был заместитель Начальника Генерального штаба генерал-лейтенант Колесников.

На столе перед ним лежала стопка документов, доставленных адъютантом из Канцелярии Генерального штаба. Он просматривал уже третий документ, когда один из ряда телефонов прямой связи, с правительственными гербами, стоящих на правой части стола проснулся требовательным длинным звонком.

Это был телефон одного из секретарей Самого.

— Генерал-лейтенант Колесников слушает.

— Сергей Петрович, — в телефонной трубке послышался вкрадчивый, чуть приглушённый голос Второго секретаря, — здравствуй, дорогой.

Колесников знал, каким страшным может быть этот мягкий, чуть вкрадчивый голос.

— Здравствуйте Павел Алексеевич. Как здоровье супруги?

— Вашими молитвами, Сергей Петрович, вашими молитвами.

«Чтоб ты сдох, со своею коровой» — подумал Колесников и сказал в трубку:

— Что Вы хотели, Павел Алексеевич?

— Что у нас, Сергей Петрович, по поставкам сахарной пудры из южных районов?

Колесников знал, что Павел Алексеевич имел ввиду, когда говорил про сахарную пудру. Под сахарной пудрой понимался героин, под южными районами Афганистан и Пакистан.

— Задерживается на несколько дней, Павел Алексеевич.

Голос из трубки приобрёл тот оттенок, которого так не любил и опасался Колесников.

— Сергей Петрович, ты же понимаешь, что сорвать поставку сахарной пудры нам никак нельзя, западные инвесторы этого никак не поймут.

— Я попробую ускорить поставку Павел Алексеевич.

— Попробуй, попробуй Сергей Петрович, иначе сам понимаешь…

Что иначе Колесников понимал и очень не хотел, чтобы это случилось.

— В чём задержка то, Сергей Петрович?

— Павел Алексеевич, командующий 31 армией задерживает. Похоже, у него там проблемы.

— Готовь Сергей Петрович ему замену.

— Так он же пока не собирается на пенсию?

— Этот вопрос мы решим, займись поставкой пудры, Сергей Петрович.

— Хорошо.

— Ну, бывай Сергей Петрович.

— До свидания, Павел Алексеевич.

В телефонной трубке послышались гудки отбоя.

Вытерев носовым платком выступившую на лбу испарину, генерал-лейтенант Колесников, осторожно, как будто у него в руках была ядовитая змея, положил трубку на рычаг телефона.

Кажется, пронесло. Он вдруг настойчиво ощутил потребность выкурить сигарету, хотя уже три месяца как бросил курить. Колесников нажал на кнопку селектора.

— Слушаю товарищ, генерал-лейтенант — донёсся из динамика голос адъютанта.

— Гриша, у тебя сигареты есть?

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант.

— Занеси.

— Есть.

XVI. Дорога, вымощенная жёлтым кирпичом

Когда все собрались у фабричных ворот, Доберман, прежде всего, удостоверился, что с Машей всё в порядке. Как-то так получилось, что эта хрупкая девочка, тянущая суровую лямку Зоны наравне с мужчинами, приглянулась суровому командиру спецназа.

Заметив его взгляд, Маша устало улыбнулась кончиками губ. Было видно, как она вымоталась за день. Даже её голубые глаза приобрели тусклый сероватый оттенок.

— Все? — спросил у Бригадира Доберман, кивая головой в сторону группы сталкеров.

— Кто жив, все, — ответил тот.

— Тогда уходим, с минуты на минуту тут будут военные. Нам нужно в бар «Сто рентген».

— Хорошо, мы тоже туда, я только назначу, кто пойдёт впереди. Аномалии ведь на месте не стоят.

— Лады.

Бригадир подошёл к сталкерам и отдал указание. От группы отделились трое сталкеров и направились к шоссе.

Через минуту за ними двинулись и все остальные.

Доберман покидал депо последним.


Через дорогу от депо была расположена автобусная остановка, а под её крышей у костра расположились четверо сталкеров. Один из них в руках держал гитару и что-то на ней самозабвенно бренчал. Пятый, с автоматом в руках, стоял чуть поодаль и внимательно присматривался к выходящим с фабрики вооружённым людям. Но видимо заметив среди них знакомые лица, он успокаивающе что-то сказал сталкерам, которые зашевелились при появлении незнакомцев.

Доберман, сделав знак Бригадиру двигаться дальше, направился к сталкерам.

— День добрый вашей хате, — поздоровался он, подходя к группе.

— Здоров, коль не шутишь, — отозвался здоровенный детина, с удивительно чисто выбритым добродушным лицом — я Медведь, Медведев фамилия.

Прозвище удивительно подходило этому огромному сталкеру.

— Доберман, — коротко представился спецназовец — Сейчас сюда нагрянут солдаты. Они проводят зачистку Свалки.

— Спасибо мужик, — Медведь улыбнулся и протянул Доберману широкую ладонь, — с нас причитается.

— Ага, — поддержали его остальные сталкеры, начав собирать вещи.

— С нами пойдёте? — спросил у Медведя Доберман.

— А вы куда?

— На Росток, в бар «Сто рентген».

— Не-а, мы только оттуда, нам на Кордон надо.

— Ну, тогда бывайте.

— Свидимся ещё. Мы добра не забываем.

Сталкеры быстро собрали вещевые мешки, взяли оружие и, махнув на прощание рукой, направились в сторону Кордона. А Доберман поспешил за своим отрядом, который успел отойти уже метров на сорок по шоссе.


До передового поста «Долга» было недалеко, но добирались до него минут сорок.

Однажды даже пара особей плоти, вылетела на дорогу из-за большого радиоактивного холма. Плоть тварь довольно прыткая и пугливая. Увидев на дороге большую группу людей, они взвизгнули, развернулись и тут же скрылись из виду. Это случилось так быстро, что люди не успели даже схватиться за оружие.

— Плоть — это мутировавшая свинья, — пояснил Доберману Бригадир, — тварь трусливая, но живучая. Если будешь идти в одиночку, может и напасть.

— А вообще здесь много всяких тварей?

— Ну, хватает. Есть опасные, а есть очень опасные. Взять хотя бы зомби. На первый взгляд медлительные твари, от которых легко убежать. Шляются в основном возле базы учёных на «Янтаре». Это озеро местное. Раньше, до катастрофы, оно было чистое и глубокое, а сейчас обмелело и превратилось в болото. Так вот, зомбака, один на один, вынести можно только так, хоть холодным, хоть огнестрельным оружием. Но если они соберутся группой человек… тьфу, тварей штук десять или пятнадцать, да ещё с оружием, тогда только держись. Недаром ученых от них охраняет скад «Долга».

— А откуда они берутся то, зомби?

— А это всё излучатель. Бывалые сталкеры говорят, что где-то в глубине зоны находится излучатель, который зомбирует всех, кто приближается к нему. Подошёл к нему, и раз, ты уже зомби. Без защиты от пси-излучения туда нечего и соваться. Гиблое это дело. А вот учёных излучатель этот очень интересует. У них бают, есть такие приборы, которые защищают от пси-излучения. Но так просто они тебе их не дадут.

— А как отдадут?

— Ну, если выполнишь для них какую-нибудь работу, могут и дать, или принесёшь редкий артефакт. А так — нет. Но даже после того как ты получишь этот прибор пройти к излучателю тебе просто так не дадут — проходы к нему охраняют монолитовцы. А это уже как говорится ягодки, потому что излучение это цветочки. На монолитовцев излучение не действует, потому, как мозги у них итак выжжены.


Грюндик тем временем, шел рядом, напевая вполголоса песенку из мультфильма «Волшебник Изумрудного города»:

— Мы в город Изумрудный идём дорогой трудной… Идём дорогой трудной, дорогой не простой… Заветных три желания исполнит Мудрый Гудвин..

Затем он решил отойти немного в сторонку к бетонной трубе, торчавшей из земли, чтобы облегчить мочевой пузырь. Не прошёл он и трёх шагов, как случайно взглянувший в его сторону Бригадир с криком: «А ну стой!» бросился за ним и, ухватив за рукав, дёрнул на себя. Рывок был так силён, что они оба не удержались на ногах и свалились на землю.

— Ты чё! — ошалело посмотрел на него Грюндик.

— Не двигайся вперёд! — прошипел ему Бригадир, поднимаясь с осыпающегося грунта. — Изнанка.

— Что изнанка? — спросил недоумевающий Грюндик, хлопая ресницами, — Какая изнанка?

Бригадир указал в сторону бетонной трубы, как раз туда, куда направлялся спецназовец, чтобы справить свою нужду.

— Смотри, вот она изнанка. Аномалия. Я здесь уже пятый год Зону топчу, а её только третий раз за всё время вижу.

— Где? — спросил подошедший Доберман. Он вытянул шею, стараясь разглядеть притаившуюся аномалию.

— Не туда смотришь, левее, ещё левее. Да вот она, метрах в двух от нас, рядом с бетонной трубой.

— Да не вижу, хоть ты тресни.

— Её трудно заметить, пока не вступишь. Смотри внимательнее, — Бригадир указал куда-то чуть левее трубы. У нас солнце где?

Доберман и Версаль взглянули на серое небо. Из-за туч, где-то на западной части неба, пробивалось тусклое холодное солнце.

— Справа.

— Правильно, — подтвердил Бригадир, — а теперь смотри на трубу.

Доберман внимательно посмотрел на трубу и от удивления даже присвистнул — тень трубы, вопреки всем законам физики, тянулась не от солнца, а к нему.

— Ни хрена себе, вот это да.

— Изнанку трудно заметить. Никаких признаков аномалии, только тень в её месте вывернута на оборот — потому и изнанка. Если бы не солнце, я бы её не заметил.

— И чтобы было? — растерянно спросил Грюндик, озадаченно шмыгая носом.

— Ничё, вывернуло бы твои внутренности на изнанку Гудвин, и всё.

Даже стекло шлема не смогло скрыть нахлынувшую бледность младшего сержанта Васнецова, когда он представил, что могло с ним произойти. Он схватил руку Бригадира и долго тряс её, бормоча какие-то слова благодарности. Желание облегчится на какое-то время оставило его.

После этого за ним среди волкодавов, да и во всей Зоне закрепилось прозвище Гудвин, а участок дороги между железнодорожным депо и блокпостом «Долга» прозвали дорогой из жёлтого кирпича.

XVII. Волна мутантов

Первыми на блокпост «Долга» вышли разведчики. Из основной группы было видно, как они остановились у бетонных плит, которые преграждали дальнейший путь и что-то сказали паре крепких парней в чёрно-красных комбинезонах. Наконец, один из них махнул рукой, подавая знак, что можно двигаться дальше.

Справа от блокпоста, метрах в ста, было расположено какое-то большое полуразрушенное здание. До чернобыльской катастрофы оно имело этажей девять, но пережить выбросы и периодически вооружённые конфликты не смогло.

Смотря на здание, Доберман не мог отделаться от ощущения, что здесь произошло землетрясение. Передней половины здания не существовало, открывая взору Добермана коридоры и кабинеты, в которых имелась даже кое-какая мебель. Через бинокль Доберман рассмотрел какое-то движение в одном из коридоров здания. Там были люди.

Тем временем группа подошла к блокпосту. Бойцов «Долга» оказалось человек десять. Все они были хорошо экипированы, носили специальные чёрно-красные комбинезоны и были отлично вооружены. Среди оружия долговцев Доберман заметил гладкоствольные ружья SPAS-12, автоматно-гранатометный комплекс ОЦ-14 «Гроза», были даже специальные снайперские винтовки ВСС «Винторез». Группировка «Долг» была серьёзная полувоенная организация, с которой считались даже военные.

В районе блокпоста дорога делала развилку — одна её часть продолжалась на север к бару «Сто рентген», другая уходила через холмы на восток. Блокпост преграждал дорогу на север. Ограждение блокпоста представляло собой ряд бетонных блоков, поставленных так, чтобы между ними смог пройти только человек. Для крупных мутировавших тварей, типа кабанов, бетонные плиты служили серьёзным заграждением. Сзади ограждения стоял штабной вагончик, окрашенный в зелёный цвет, который служил местом для отдыха дежурной смены. Краска на вагончике уже давно облупилась. Дорога к бару «Сто рентген» проходила мимо вагончика и упиралась в ворота из металлических прутьев. В обе стороны от ворот расходился забор из стальной сетки, деливший Зону на две части, призванный сдерживать волны мутантов, которые появлялись после каждого выброса. Вообще, на Зоне было много таких ограждений, которые свидетельствовали о периодическом шаговом расширении Зоны. Военные ставили такие ограждения на границах Зоны, но когда после выбросов мутанты прорывали ограждение, бросали их и отступали на более удобные позиции, где закреплялись, минировали территорию и вновь ставили такие ограждения.

Ворота охраняли двое долговцев со SPAS-12 в руках.

Долговцы были явно чем-то встревожены, но внимание их привлекло точно не появление группы Добермана. Боевики клана проверяли оружие и занимали позиции на северо-восточной участке блокпоста.

К сталкерам направились двое долговцев. Один из них был невысокого роста, другой чуть повыше.

Они остановились в нескольких шагах от группы и внимательно оглядели прибывших.

— Здорово, Серый — поздоровался с одним из них Бригадир.

— Здоров, Бригадир, — ответил тот, который был повыше — мужчина лет тридцати с синими глазами. — Кого привёл?

— Хороших ребят. Помогли нам уничтожить банду Кривого и ещё одну, которая шла к ним на помощь.

— Что нужно?

— Нам нужен проход к бару «Сто рентген», — Доберман кивнул в сторону северной дороги.

— Многие хотят туда пройти, — хмуро бросил старший долговец, — но мы сейчас не можем пропустить вас туда. С северо-востока по данным разведки, после выброса идёт волна мутантов, поэтому ворота на «Рентген» закрыты.

— А если мы поможем вам? Всё-таки у нас полтора десятка стволов.

Долговец переглянулся с невысоким боевиком и кивнул головой:

— Хорошо, договорились.

От бетонных ограждений прибежал боец «Долга» и доложил старшему.

— Командир! Они приближаются.

— Хорошо, все по местам. Вы, — обратился он к Доберману, — сами выбирайте себе позиции.

Доберман махнул рукой, и спецназовцы со сталкерами направились к северо-восточной части блокпоста, занимая удобные для стрельбы места.

— Ястреб, со мной на крышу вагончика, — командовал на бегу Доберман, — остальным рассредоточиться за бетонными ограждениями. Самурай, Архангел — на вас мутанты, которые прорвутся за ограждение.

Доберман и Версаль вскарабкались на крышу вагончика и приготовили оружие. Сверху было видно, как бойцы «Долга», спецназовцы и сталкеры занимали оборону.

Наконец издалека показалось облако радиоактивной пыли, которое быстро приближалось.

— Идут! — крикнул вниз Доберман.

Внизу защитники блокпоста приникли к прицелам. Волна мутантов уже почти подкатила к блокпосту. Впереди неслись мутировавшие кабаны. Около сотни огромных зверей, метра полтора в холке выскочили под огонь автоматов. Доберман поднял «Винторез» и начал выпускать в приближающуюся массу бывших домашних хрюшек короткие очереди. Несколько кабанов рухнули на землю, в агонии дёргая ногами и раня своих сородичей огромными острыми клыками и копытами. Рядом с Доберманом поливал мутантов из своего FN-2000 Ястреб. Внизу Самурай и Архангел очередями отстреливали протиснувшихся за ограждение бетонных плит кабанов. Гудвин посылал в стаю гранаты из РГ-6. Версаль короткими очередями из FN-2000 не подпускал к нему рвущихся мутантов. Рядом с ними бились бойцы «Долга» и свободные сталкеры.

Наконец волна кабанов сошла на нет. Уцелевшие из них ушли по направлению к фабрике.

Но тут из-за бугра появилась вторая волна мутантов. Их было великое множество. Она состояла из чернобыльских псов и снорков. Среди них мелькали чёрные тени псевдособак. Снорки передвигались резкими большими прыжками. Более отвратительного зрелища Доберман ещё не видел. Внешне снорки напоминали людей, вернее они, когда-то и были людьми, но, подвергшись воздействию радиации, мутировали и стали вести животный образ жизни. На некоторых из них ещё висели предметы экипировки, части одежды. Солнце тускло отражалось в стеклах противогазов натянутых на их морды. Изредка они открывали рты жадно глотая воздух и тогда было видно множество острых мелких зубов усеивавших их пасти. Накаченные адреналином мышцы позволяли сноркам легко обгонять самых резвых чернобыльских псов.

Командир долговцев посмотрел на Добермана и крикнул:

— Ну, сейчас только и держись! Кабаны были цветочками. А вот и ягодки.

Доберман крикнул ему в ответ:

— Нужно закидать их гранатами!

Командир долговцев согласно кивнул и отдал приказ приготовить гранаты.

Спецназовцы проверили оружие.

До подкатывающейся волны мутантов оставалось пятьдесят шагов. И тут в неё ударили гранаты выпущенные из РГ-6 и подствольных гранатометов FN-2000. Спецназовцы быстро перезаряжали гранатомёты и успели сделать несколько выстрелов, прежде чем мутанты подкатились на расстояние броска ручных гранат. Неся большие потери от разрывов гранат, выпущенных из гранатомётов, мутанты рвались сквозь заслон. Навстречу им, из-за бетонных блоков, полетели ручные гранаты защитников баррикады. Под осколками гранат волна мутантов нахлынула на бетонные блоки. Передние ряды псов были выкошены разлетающимися осколками оборонительных гранат. Оставшиеся из них в живых начали тормозить, но задние ряды мутантов продолжали напирать. Их ряды смешались в огромную кучу, которую обороняющиеся, уже не целясь, поливали длинными очередями из своего оружия. Каждая пуля здесь находила свою цель. Промахнуться было невозможно. Снорки попытались прорваться за спины обороняющихся резкими высокими прыжками, но Доберман и Ястреб срезали их в воздухе очередями из своих автоматов.

Бой подходил к концу.

Наконец остатки разбитой волны мутантов ушли на юг, по направлению к фабрике и там, в конце концов, попали под огонь роты капитана Баринова и были уничтожены. За уничтожение мутантов капитану Баринову было присвоено внеочередное звание «майор», несколько солдат и сержантов были награждены медалями «За отвагу».


Среди защитников блокпоста оказалось несколько серьёзно раненных, которым тут же была оказана медицинская помощь, но обошлось без убитых. Всё-таки отменная выучка, слаженность и отличное вооружение людей сказали своё слово в бою.

Командир долговцев вместе со своим помощником подошли к спецназовцем и сталкерам, и сказал:

— Спасибо за помощь. Можете дальше двигаться свободно. Я доложил о вас командованию по рации, вас пропустят. За воротами будьте осторожными, на шоссе полно аномалий.

— До встречи, — Доберман пожал руку командиру блокпоста.


Сборы были короткие, и вскоре, распрощавшись с договцами, объединённая группа вышла за ворота и направилась по шоссе на север.

Выйдя за ворота, спецназовцы увидели, как прямо на шоссе расположились несколько аномалий. Здесь было несколько «трамплинов» и «каруселей». Различие в их действии, как рассказал Доберману Бригадир, было в том, что «трамплин» наносили удар по своей жертве гравитационным полем, а «карусель» поднимала в воздух свою добычу и раскручивала с огромной силой. И от того и от другого имелся шанс спастись, вовремя заметив аномалию. Позади этого заслона аномалий сталкеры заметили ещё более опасную аномалию. С левой стороны дороги, в кустах, притаилась «воронка». Она с расстояния приблизительно пятнадцати метров втягивала в себя все, что находилось в пределах досягаемости. Её можно было не заметить, если бы не шальная псевдособака, выскочившая откуда-то со из канавы на неё. Резкий визг твари заставил людей вздрогнуть. Чёрное тело мутанта было подброшено вверх, сжато в плотный комок и разорвано в мелкие клочья. И это всё произошло в десятые доли секунды. Фонтан крови оросил землю вокруг «воронки».

Обойти аномалии отряду удалось по правой стороне дороги. Сначала шли по обочине, а потом свернули в кустарник. Аномалии располагались настолько плотно, что на экранах приборов они слились в одну большую красную точку. Сталкеры проверяли дорогу при помощи старого дедовского способа: метанием металлических болтов. К ним присоединились и спецназовцы с которыми старожилы Зоны поделились болтами.

Наконец отряд миновал опасную зону. Дорога пошла среди холмов. В небе кружили птичьи стаи. Доберман засмотрелся на одну из них.

— Интересные создания, птицы Чернобыльской Зоны, — заметил шагавший рядом Бригадир, — Единственные создания которых Зона наградила фактическим бессмертием.

— Да? — спросил Доберман, следя за полётом стаи, — Интересно.

— Ага, — подтвердил Бригадир, — У нас ребята пробовали подстрелить некоторых из них.

— Ну и как?

— Раны, конечно, были, но затягивались в несколько секунд. Фантастическая способность к регенерации.

— Интересно. А вот ты Бригадир, обещал рассказать мне о мутантах Зоны.

— Помню. Конечно, расскажу. Одним из самых опасных мутантов является кровосос. Он питается кровью жертвы, с помощью щупальцев. Щупальца растут у него на месте рта. Ими он парализует жертву, а затем высасывает её кровь.

— Где же он обитает?

— Очень любит сырые места, вроде низин, болот, обитает в сырых подземельях. Если увидел «холодец» — это такая аномалия, напоминающая зелёный студень, там можно встретить и кровососа. Но самое опасное то, что он может становиться невидимым.

— Становиться невидимым?

— Ага. Это что-то у него вроде стелс-режима. Распознать его в этот момент можно только по едва уловимому дрожанию воздуха.

— Да, опасная тварь.

— Лучше с ним не встречаться. — согласился Бригадир, — Хорошо, что ведёт он оседлый образ жизни. Облюбует себе укромный уголок в подвале или здании и устраивает засады на одиноких сталкеров или мутантов.

На горизонте показались крыши заводских корпусов.

Там как раз и бар «Сто рентген», и база «Долга», — кивнул на них Бригадир, и продолжил разговор о монстрах — Но, пожалуй, самый опасный из мутантов — контролёр. Это тебе не автобусный контролёр, который ловит «зайцев». Эта тварь по виду напоминает человека, но не имеет ничего общего с ним. Если снорки и зомби — это бывшие живые люди, то контролёр это мутант на все сто процентов, как и кровосос. У него сильно развитые телепатические способности.

— А как он нападает? — спросил шедший рядом, но молчавший до сих пор Ястреб.

— Физического воздействия он не оказывает, но берёт под свой контроль сознание людей или мутантов, а тогда волен делать с ними что захочет. Фактически люди становятся живыми зомби.

— И никак с ним не справиться? — спросил Доберман.

— Контролёр не любит быстро двигаться, предпочитает делать всё не спеша. Тут надо руки в ноги и быстрее драпать от него, как можно дальше, не останавливаясь. Когда ты быстро двигаешься, или находишься в укрытии, он не может взять тебя под контроль. Для этого ему нужно видеть жертву.

— Опасная тварь, — согласно кивнул Ястреб.

XVIII. «Росток»

Начинало темнеть. Вечером становилось уже прохладно. Наконец группа вышла на окраину одного из бывших заводов-гигантов построенных ещё во времена социализма, когда строили, как говорится «на века». В то время строили огромные по своим площадям заводы, электростанции, космодромы, железные дороги и другие стройки века.

Безопасная территория внутри завода «Росток» была обнесена трехметровым бетонным забором, поверху которого была наброшена колючая проволока. Рядом с заводскими стенами проходила десятиметровая полоса, расчищенная с помощью бульдозеров. Она была начинена минно-взрывными заграждениями. А если бы мутанты, смогли прорваться через блокпост, то дорогу им преграждала бы вырытая траншея, с внутренней стороны утыканная заточенными металлическими штырями. На некоторых из них висели останки слепых собак и чернобыльских псов. Через траншею, был перекинут узкий мостик из нескольких досок.

Со стороны завода ветер доносил голос агитатора усиленный динамиками:

— Сталкеры! Вступайте в группировку «Долг». Защитим человечество от порождений Зоны. И тут же, тот же голос продолжал:

— Те, кто хочет хорошо заработать или выгодно продать хабар, обращайтесь в бар «Сто рентген».

Группа уже почти подошла к мостику, когда из темноты выскочили несколько слепых псов. Ноздри их напряжённо внюхивались в прохладный воздух. Учуяв людей, псы бросились к ним, но добежать не успели.

Долговцы, несущие охрану на блокпосту, открыли по мутантам огонь. Повизгивая, слепые собаки бросились обратно в спасительную темноту, оставив на дороге несколько убитых товарок.


Перебравшись через мостик, спецназовцы и сталкеры вышли к каменному доту, прикрывающему проход между бетонными стенами заводских корпусов. Помимо дота проход перекрывали заслоны из мешков с песков, окружённых спиралью Бруно. В доте дежурил пулемётчик, да ещё за заслонами скрывалось человек десять долговцев. Доберман отметил, в который раз, прекрасную экипировку, обмундирование и вооружение долговцев. Очевидно, у их командования имелись каналы связи с Большой землёй, по которым их снабжали всем необходимым.

На блокпост их пропустили без особых проблем, уведомив о недопустимости применения оружия на территории «Ростока».


Там же сталкеры расстались со спецназовцами.

Бригадир подал руку Доберману:

— Спасибо вам за поддержку. Без вас мы бы не справились.

— Рад был знакомству, — скупо улыбнулся Доберман, — вы всегда можете рассчитывать на нас и на наши стволы. Вы сейчас куда?

— Заскочим в бар, а затем подадимся на Дикие территории, там после выброса там должны быть артефакты. А вы?

— Мы хотим пока обосноваться здесь. Осмотримся, потом решим.

— Остановитесь в баре, — посоветовал Бригадир, — там есть комнаты для гостей.

— Хорошо. Кто здесь вообще заправляет?

— «Долг».

— А где их можно найти?

— От бара, мимо арены, направо. Там пройдёшь и увидишь их базу. Не ошибёшься.

— Хорошо, спасибо.

Сталкеры и спецназовцы обнялись на прощанье.

— Луковичка, а ты с кем? — спросил у Маши Бригадир.

— Я с ребятами задержусь. — Маша украдкой взглянула на Добермана и чуть зарделась.

— Ну-ну, — усмехнулся в усы Бригадир и кивнул в сторону спецназовцев, — смотри сама. Ребята в обиду не дадут.

— Спасибо, дядь Миша — Маша чмокнула в щёку Бригадира.

— Мы её в обиду не дадим, — пробасил Гудвин.

Сталкеры гурьбой пошли к бару «Сто рентген», а спецназовцы и Маша, закинув за спину оружие и изрядно потерявшие вес вещевые мешки, направились к базе «Долга».


База «Долга» была расположена в одном из заводских цехов. Проход к ней охранялся патрулями и огневыми точками долговцев. Возле прохода на базу, на стене из красного кирпича, висел плакат с призывом вступать в ряды «Долга».

Дорогу спецназовцам преградила группа охраны. Один из них, с нашивками сержанта, спросил:

— Что надо?

— Нам нужно переговорить с командиром.

— Он чужаков не принимает.

В разговор вступил Гудвин:

— Если вы слышали, мы помогли вашим ребятам остановить волну мутантов возле блокпоста.

Долговец усмехнулся:

— И что? К командиру могут попасть только проверенные люди. Бойцы из «Свободы» уже пытались под разными предлогами проникнуть к нам в штаб. К сожалению, ничем не могу вам помочь.

Он развернулся и отошёл к своим товарищам, показывая тем, что разговор окончен.

Доберман обернулся к своим товарищам.

— Что будем делать? Какие предложения?

— Нужно идти в бар, — в наступившей тишине прозвучал голос Маши, — переговорить с барменом, он в ладах с командиром «Долга». Если он походатайствует генерал вас примет.

— Ну что ж, — согласился Доберман, — вполне дельное предложение…


— Ого! — прервал его Архангел — Ничего себе, вот это краля!

Все обернулись и посмотрели в ту сторону, куда смотрел Архангел.

Из здания базы «Долга» вышли несколько человек. Одной из них была брюнетка, женщина редкой красоты. Несмотря на тихий летний вечер, на её плечи было накинуто меховое манто из горностая. Горделивая посадка головы, разворот плеч, всё указывало на то, что эта женщина знала себе цену и привыкла пользоваться успехом у мужчин. На пороге она распрощалась с высоким седоватым мужчиной лет сорока пяти в комбинезоне «Долга» и направилась к выходу с базы. Сопровождающие её лица вернулись назад в здание.

— Вот чем занят командир «Долга», — усмехнулся Версаль, глядя на приближающуюся женщину.

Красота этой женщины была совершенна, и невольно привлекла к себе взгляды спецназовцев. Больше всего поражали её серые глаза цвета мокрого асфальта. Волосы, цвета вороного крыла, были распущены и при каждом порыве ветра открывали великолепную длинную шею. Густые соболиные брови, длинные чёрные ресницы и мягкие полные губы, к которым так и хотелось прильнуть.

Женщина равнодушно посмотрела на спецназовцев. Взгляд её задержался на Добермане, прошёлся по остальным и вдруг остановился на Маше.

— Машка! Маша Луке! — женщина взвизгнула, бросилась к Маше и обняла её.

— Ирка, Ерошкина! — воскликнула Маша и прижалась к ней — Подружка моя любимая! Сколько же лет мы с тобой не виделись.

— Да, наверное, лет шесть, с окончания института.

— Ты, какими судьбами здесь?

— Ой, Ирка, долго рассказывать. Я вот с ребятами здесь.

— О-о-о, — Ирина уже внимательнее оглядела спецназовцев, — Да, у тебя ребята, что надо.

— Мадам… — начал, было, Архангел, но Ирина быстро прервала его.

— Между прочим, мадмуазель — улыбнулась она очаровательной улыбкой.

— Разрешите представиться, Архангел, — спецназовец театральным жестом склонил голову.

— Ого! Первый раз встречаюсь с небесными созданиями — улыбнулась Ирина, — а я сокурсница Маши и её близкая подруга.

— Это Версаль, Ястреб, Гудвин, Самурай, а это наш командир, Доберман.

— Ммм, — задумчиво протянула Ирина, с интересом оглядывая Добермана, и протянула ему руку — очень приятно.

— Полковник Василёв, — представился Доберман, аккуратно пожимая маленькую теплую ручку.

Ирина вдруг круто повернулась к Маше:

— Машенька, милая, — где вы остановились?

— Ириш, мы только что прибыли, ещё не успели нигде остановиться.

— Тогда вам нужно в бар «Сто рентген», там есть свободные комнаты. Идёмте, я вас провожу. Я живу там же.

— Мы, собственно говоря, хотели переговорить с командиром базы «Долга» — подал голос до сих пор молчавший Доберман.

Ирина посмотрела на него и сказала:

— Вас так просто к нему не пустят.

— А как же эта рекламная акция, о вступлении в ряды «Долга»?

— Это, как вы выразились, рекламная акция. Принимают в «Долг» только хорошо зарекомендовавших себя сталкеров, которые выполнили не одно поручение бармена или самого «Долга».

— А что это за бармен? — поинтересовался Гудвин.

— О-о-о, протянула Ирина, — это колоритная личность. Иногда мне кажется, что он держит у себя в руках все нити событий происходящих на Зоне. Во всяком случае, у него можно узнать все, что вас интересует. Как говорят, кто владеет информацией…

— …тот владеет миром, — закончил Доберман.

— И если что, — Ирина посмотрела на него — он может замолвить словечко перед генералом «Долга».

— А вы? Можете порекомендовать? — спросил Доберман, внимательно глядя на эту красивую и умную женщину.

— Я? — переспросила Ирина, не отводя взгляда, — Пожалуй, могла бы.

— Будем премного благодарны.

За разговором собеседники не заметили, как добрались до бара.

XIX. Чернобыльские псы

На пыльный перрон железнодорожной станции города Киева прибыл московский пассажирский состав. Из десятого вагона сошёл молодой человек, в неприметном синем джинсовом костюме с небольшой спортивной сумкой в руке. Пробравшись через толпу встречающих, он вышел на привокзальную площадь. Немедленно к нему кинулись несколько владельцев частного транспорта и такси, громко предлагая свои услуги. Внимательно оглядев всю площадь, он принял услуги одного из частников.

Бежевые «жигули», сорвались с места и устремились к центру города.


Поредевшая группа преследования подполковника Синютина шла по следам Добермана, уже второй день, но догнать её никак не удавалось. Помимо всех напастей, которые обрушились на группу, погода окончательно испортилась. Моросил противный, по-осеннему холодный, дождь. Набросив капюшоны, бойцы шли по шоссе, далеко обходя аномалии, попадающиеся на пути.

— Где мы? — спросил Синютин у командира военных сталкеров.

— На Свалке, — коротко ответил он.

— Что за место?

— Очередной район Зоны. Здесь нужно быть осторожными. Встречаются мутанты типа кабанов или чернобыльских псов, но больше всего нужно опасаться вооружённых банд. Ведь Зона — это место сборища различного отребья.

— Неужели они чувствуют себя здесь хозяевами? — Синютин старательно обошёл «электру» окружённую голубоватым туманом. По краям тумана искрились маленькие электрические разряды.

— Нет, всё не так плохо, — возразил ему сталкер, — во-первых, рост банд сдерживает сама Зона. Очень многие бандиты не живут на Зоне и года — то попадают в аномалии, то мутантам на обед. А во-вторых, их регулярно зачищают правительственные войска, да и «Долг» со «Свободой» с ними не особо церемонятся.

Пока группа двигалась без особых проблем. Правда один раз к ним навстречу выскочила стая слепых собак, но с ними быстро расправились.

Слева от дороги показалась стоянка машин. Над их ржавыми остовами, виднелись фюзеляжи транспортных вертолётов.

До Синютина донеслись звуки автоматных очередей. На стоянке явно шёл бой. Подполковник поднял бинокль и стал внимательно вглядываться в очертания остовов машин и сооружений.

Сквозь призму бинокля было видно, как группа сталкеров из пяти человек, отбивалась от нападения стаи собак. В стае были не менее сорока особей слепых собак и чернобыльских псов. Ими руководили две огромные чёрные псевдособаки.

— Поможем? — спросил Синютин у командира военных сталкеров.

— Нет, на Зоне каждый сам за себя. — Сталкер внимательно всматривался в происходящее, — Да и не сможем мы им помочь. Вон подходит ещё стая.

Синютин вновь приник к биноклю. Со стороны Агропрома к месту сражения приближалась ещё одна стая собак по численности не уступающая первой.

Казалось, сталкеры были обречены. Но вот один из них запрыгнул на остатки лестницы сторожевой вышки, забрался на смотровую площадку и прицельным огнём из автомата начал отгонять псов от своих товарищей. Постепенно, по одному, сталкеры забрались на вышку и оттуда уже не торопясь, стали отстреливать беснующихся внизу псов. Обе стаи начали нести серьёзные потери. Уже около десятка тел слепых псов валялось под фермами вышки. Псевдособаки коротко взвыли, отдавая приказание членам стай к отступлению. Беда была в том, что они побежали по направлению к группе Синютина.

— Руки в ноги, и бегом! — скомандовал командир военных сталкеров.

Группа перешла на бег.

Из-за холма с радиоактивными отходами показались стены старого железнодорожного депо. Группе нужно было некоторое время, чтобы добраться под их защиту. Но этого времени как раз и не хватало — собаки уже учуяли новую добычу.

Одна из них сделала стойку и начала принюхиваться к ветру, дующему со стороны людей. Учуяв их явный запах, она издала короткий лай, привлекая внимание своих товарок. И уже через минуту вся стая уже мчалась по следам группы.

В открытой схватке с большим количеством мутантов участь специальной группы ФСБ была бы решена в течение нескольких минут, но тут произошла та счастливая случайность, которую иногда называют промыслом божьим. Группа подполковника Синютина выбежала прямо на расположение роты капитана Баринова, остановившейся на отдых, после зачистки остатков волны мутантов.

Часовые, увидев бегущих вооружённых людей в камуфляже, подняли тревогу. О приближении вооруженных людей в военной форме одежды было доложено командиру роты. Капитан Баринов поднялся к боевому охранению и в бинокль стал рассматривать приближающихся к расположению эфесбешников. Внезапно за спинами людей показались несущиеся мутанты. По всей округе раздавался лай и вой разгорячённых погоней собак. Не тратя зря времени, Баринов приказал роте открыть по мутантам огонь. Он прекрасно понимал, что может натворить ворвавшаяся в расположение роты стая бешеных мутировавших псов.

Группа Синютина чтобы не попасть под огонь солдат залегла и также открыла огонь по мутантам. Плотность огня была столь велика, что передние ряды чернобыльских псов и слепых собак были буквально скошены подчистую. Остатки разбитых стай бросились под защиту радиоактивного холма и вскоре скрылись из виду.

Бой закончился и теперь обе вооружённые стороны смотрели друг на друга, не убирая рук с оружия. Первым нарушил молчание командир роты солдат:

— Кто вы такие? И что здесь делаете?

Вперёд вышел Синютин и, приложив руку к головному убору, представился:

— Подполковник Синютин, федеральная служба безопасности. По приказу командующего 31 мотострелковой армии преследуем диверсионную группу противника. Она идет с опережением нас на несколько часов.

— Часов пять назад, мы проводили рейд по зачистке территории Свалки. Так вот перед тем, как мы подошли к депо, там произошёл бой между сталкерами и бандитскими группировками. Причем основные потери были только с одной стороны.

— Сталкеры?

— Напротив, вся местность перед воротами фабрики оказалась усеяна трупами бандитов. Мы насчитали около шестидесяти трупов. Потерь со стороны сталкеров не было, мы проверили. Ни одной свежей могилы. А ведь сталкеры всегда хоронят своих погибших. И это о чём-то говорит. Ведь отбить такое нападение сталкерам самим одним не по силам, пусть даже у них были значительные силы.

— Им кто-то помог, — констатировал Синютин. Он полез в карман, достал пачку «Мальборо» и предложил капитану. Тот с благодарностью взял сигарету и в свою очередь щёлкнул зажигалкой. Оба закурили.

Затянувшись, капитан обронил:

— Им явно помогали профессионалы. На железнодорожной ветке, возле стоянки вагонов, было обнаружено несколько трупов бандитов убитые холодным оружием. У них не было шансов. Если бы моя рота столкнулась с этими профессионалами, я бы не был бы уверен в успехе исхода этого боя.

Синютин помрачнел, задумался, и затем спросил:

— Куда они ушли?

— Оттуда есть только три пути. Один на Агропром, но там бы они встретились с нами.

— Да, — подтвердил Синютин.

— Второй путь, это тот, откуда пришли вы. Но там вы бы уже столкнулись с ними. И третий путь, это дорога на базу «Долга». Километрах в двух отсюда у них там блокпост.

— Что это за «Долг»?

— «Долг» — это полувоенная организация, которая существует на Зоне. Есть ещё несколько группировок, типа «Свободы», «Монолита» и подобных, но эта наиболее походит на организованное военное подразделение. Не терпят мутантов и всякого рода бандитов.

— Значит, они ушли туда.

— Наверняка, но в том направлении нам дорога закрыта.

— Почему?

— Мы и «Долг» соблюдаем нейтралитет по отношению друг к другу.

— Жаль, — Синютин уже подумывал, как бы привлечь на свою сторону Баринова.

— У меня строгий приказ на этот счёт — ухмыльнулся Баринов.

— Тогда придётся рассчитывать только на свои силы. Ладно, спасибо и на этом.

— Удачи вам, — Баринов развернулся и направился к своим бойцам, на ходу отдавая распоряжения на сворачивание стоянки.


Синютин, поёжился от мысли, что им опять придётся без должной огневой поддержки тащиться по Зоне в поисках исчезнувшей группы Василёва, сиречь Добермана.

Он повернулся к своим бойцам.

— Ну что, все слышали? Идём к блокпосту «Долга».

— Не уверен подполковник, что нас туда пропустят, — заметил командир военных сталкеров, щёлкнув предохранителем на автомате.

— Как бы там ни было, а мы вынуждены идти туда, — Синютин вздохнул, посмотрел на тусклое чернобыльское солнце, и устало направился к серому асфальту шоссе.


Командующий 31 мотострелковой армией тяжело поднялся из-за стола. На настенных часах стрелки показывали 20.00. Рабочий день был закончен. Впереди ждал ещё один вечер в кругу семьи.

Генерал-лейтенант Север погасил в кабинете свет и вышел в приёмную. Адъютанта уже не было.

«Нужно будет завтра поручить Синицыну собрать всех начальников отделов и служб на совещание в 10.00», — подумал командующий и вышел в коридор.

Коридор был погружен в полутьму, которую скупо разбавляли лампы дежурного освещения. Быстро спустившись по лестнице, Север вышел в фойе. Там его уже ждал дежурный по управлению.

— Товарищ командующий… — начал он было доклад, но Север прервал его.

— Машину завтра ко мне на 7.30.

— Есть, товарищ командующий.

Север посмотрел на вытянувшегося в воинском приветствии помощника дежурного и прошел мимо. Сопровождаемый дежурным он спустился к автомобильной стоянке, на которой его уже ждала служебная «Волга».

Машина с командующим выехала с территории 37 закрытого военного городка в 20.10.


В это же время неприметный молодой человек в синем джинсовом костюме сидел на скамейке, напротив поворота дороги, ведущей к дому командующего, и в задумчивости рассматривал вечернюю газету. Рядом лежала раскрытая спортивная сумка. В этот душный летний вечер на этой дороге не было ни души. Только у самого двухэтажного дома, где жил командующий армией маячили двое часовых, проверяющие подъезжающие автомобили.

Молодой человек взглянул на часы и стал просматривать газету дальше. Вдруг издалека донёсся шум автомобильного двигателя. На улицу, со стороны города, въехала «Волга».

Молодой человек аккуратно положил газету на скамейку, взял в руки спортивную сумку и встал. Не сводя взгляда с приближающейся машины, он сунул одну руку в сумку и шагнул к дороге.

Дальнейшие события развивались стремительно. Когда до подъезжающего автомобиля оставалось около двух десятков метров, парень достал из сумки автомат «Узи», снаряжённый глушителем. Не выходя на проезжую часть, он выпустил длинную очередь в лобовое стекло «Волги». Машина дёрнулась, вильнула в сторону и остановилась. Парень, не спеша, обстоятельно, начал поливать свинцовым дождём автомобиль. Визг тормозов не остался незамеченным охраной генеральского дома. Видя, что на машину командующего совершено нападение, часовые бросились к машине, на ходу открыв огонь из автоматов.

На помощь солдатам со двора генеральского дома выскочили ещё трое охранников.

Молодой человек выпустил в нападающих очередь и нырнул в спасительную подворотню. Распугивая кур, он пробежал через двор и, бросив в кусты автомат, перепрыгнул через забор на соседнюю улицу.

Через дорогу, на другой стороне улицы, стояли бежевые «Жигули» с привокзальной площади. Не спеша, будто прогуливаясь, молодой человек пересёк проезжую часть и сел на переднее сидение рядом с водителем.

— Поехали к вокзалу, — сказал он водителю, поглядывая на часы.

Машина, взметая клубы пыли, сорвалась с места.


На вокзале, расплатившись с водителем «Жигулей», молодой человек достал из кармана мобильный телефон и по памяти набрал номер.

В трубке послышались гудки вызова, затем мужской голос сказал:

— Да.

— Всё в порядке, — ответил молодой человек, — дядю похоронили.

— Возвращайся к маме, — сказал мужской голос и повесил трубку.

Ещё через двадцать минут пассажирский поезд, идущий на Москву, увозил молодого человека в синем джинсовом костюме.

XX. Бар «Сто рентген»

Бар «Сто рентген» был размещён в подвале одного из металлических ангаров.

Потрескавшиеся бетонные ступени вели вниз, несколько раз поворачивая под углом в девяносто градусов. На потолке висел ржавый электрический фонарь, отбрасывая свет на плакаты, развешанные по обшарпанным стенам с толстым слоем растрескавшейся штукатурки.

Поворот, ещё поворот и спецназовцы с сопровождавшими их девушками вышли в длинный прямой коридор. Напротив входа, за кованной решёткой, сидел «швейцар» — здоровенный амбал в новеньком пятнистом камуфляже. Он с любопытством оглядел входящих и небрежно бросил:

— Стволы оставляйте здесь. В бар с оружием нельзя.

Спецназовцы оставили свой арсенал у охранника и спустились в полупустой зал. Но на всякий случай у каждого из них имелся спрятанный под одеждой, готовый к применению пистолет и десантный нож.

Повинуясь едва заметному движению Добермана, Версаль и Гудвин заняли ближний столик рядом с выходом. Ястреб и Самурай расположились в глубине зала. Архангел, Доберман и обе девушки присели за барную стойку.

— Командир — обратился к бармену Доберман, — плесни балтийцам по сто грамм фронтовых. Девушкам мартини со льдом.

Бармен, полный мужчина лет сорока, поставил на стойку рюмки с бокалами и принялся колдовать с напитками. Разлив напитки он сказал, глядя на Василёва:

— Смотрю, вы люди новые тут, издалека пришли?

— Издалека хозяин, отсюда и не видно, — скупо улыбнулся Доберман.

— Работу ищете, или от работы бежите? — тоном доброго сказочника продолжил бармен.

Доберман отметил про себя, что с доброжелательной улыбкой бармена как то не вязались холодные пытливые глаза, внимательно изучающие их.

— Ты нас сначала, накорми, напои, да спать уложи а потом спрашивай, — поддержал разговор Архангел.

— Без дела сидеть не будем — сказал Доберман.

— Это хорошо, — поддержал его бармен, и, заметив опустевшие бокалы девушек, быстро наполнил их. — За счёт заведения, для прекрасных дам.

— Не подскажешь командир, где вообще тут можно обосноваться, что-то типа базы? — спросил бармена Архангел.

— Ну, пустых корпусов здесь много. Кое-где даже мебель кое-какая имеется, а так на пару вечеров могу и я приютить. Но конечно не бесплатно.

— С этим проблем не будет, — сказал Доберман, оглядывая постепенно заполнявшийся бар.

— Сколько вас человек?

— Шесть мужчин и одна женщина.

— Свободные есть одна большая комната и две поменьше. Номера дальше по коридору налево. Пойдёт? Конечно не гостиница «Москва», но необходимые удобства имеются — бармен звякнул ключами по барной стойке.

— Выбирать не приходится, — устало улыбнулся Доберман, загребая ладонью ключи от номеров. — Сколько с нас?

— За сутки сто двадцать баксов. Могу взять российскими по курсу.

— А это в уплату не пойдёт? — и Доберман достал из полевой сумки грязную тряпицу и развернул её перед барменом.

Увидев на стойке блестящие диски, сцепленные вместе неведомым веществом, бармен непроизвольно сглотнул.

— Откуда это у вас? За это вы можете переночевать у меня бесплатно, и я еще дам вам пятьсот баксов.

— Две штуки и не меньше, — поднял цену Доберман.

— Вижу, вы серьёзные люди, — улыбнулся толстяк, — полторы и я согласен. Если будет ещё хабар я готов купить и его.

— Полторы так полторы, без ножа режешь дядя. Других нет.

— Так, где вы его взяли?

— Скажем так, он достался нам по наследству.

Доберман встал, как бы давая понять бармену, что разговор подходит к концу.

— За работой подойдём.

— Ну, будет что, приносите, — бармен смахнул со стойки несуществующие крошки.

— Договорились, — Доберман дал знак, и спецназовцы, сидевшие в зале, присоединились к группе у барной стойки.


Посидели за столиком часа два. Обстановка в баре была спокойная несмотря на то что за столики присаживались разные посетители.

Девушки, подогретые спиртным, заметно расслабились. Глаза их блестели, и они дружно смеялись над каждой шуткой сказанной за столиком. Ирина несколько раз останавливала свой взгляд на ладной фигуре Добермана. Потом улучив момент, наклонилась к уху Маши и спросила:

— Машуль, скажи, а вот этот очаровательный полковник, не занят?

Маша на секунду смутилась, но тут же взяла себя в руки и ответила:

— Нет, дорогая.

— Зайка, а у тебя с ним ничего нет? — Ирина на мгновение прижалась губами к теплой щеке Маши.

— Ммм… он мне нравится дорогая — Маша улыбнулась подруге.

— И мне он очень понравился — прошептала ей на ухо Ирина.


Наконец пришло время идти отдыхать.

Тепло распрощавшись с Ириной, спецназовцы направились к своим номерам, а Маша осталась поговорить с подругой. Перед уходом Василёв отдал ключ от одной из комнат девушке.

На прощание Ирина чуть дольше положенного задержала свою ладошку в крепкой ладони Добермана. Тот почувствовал, как волны симпатии исходят от молодой женщины. Он немного смутился и поспешил отпустить руку красавицы брюнетки.


Добравшись до номеров, Доберман передал ключ от большой комнаты Ястребу и сказал:

— Капитан, вы с личным составом размещаетесь в этих апартаментах. Я занимаю скромную комнату напротив вас, девушка рядом, в соседнем номере.

— Ясно, товарищ полковник, — Ястреб сделал знак остальным, и стал открывать свою дверь.


Стояла ночь. В дверь командира спецназа кто-то тихо постучал.

Доберман поднялся с постели и достал из-под подушки пистолет. Потом осторожно подошёл к двери и включил верхний свет. Он не думал, что группа преследования смогла так быстро пробраться сюда, в бар «Сто рентген», а что её направят, не было даже тени сомнения, но осторожность никогда не мешала.

— Кто? — коротко спросил он, направляя глушитель пистолета на дверь.

— Это я, — донёсся из-за двери приглушённый голос Маши, — впусти меня.

Доберман тихонько отодвинул щеколду и открыл дверь.

Он не успел опомниться, как его шею обхватили жаркие руки Маши.

— Я больше не могу, — прошептала она, — я тебя хочу…

Её тёплые, такие прекрасные губы, прильнули к его губам.

Он ответил долгим поцелуем. Потом закрыл дверь, поднял её на руки и отнёс на кровать.

— Я так долго ждал… — прошептал Доберман, целуя лицо девушки.

— Ты моё чудо, — отозвалась Маша и её глаза засияли.

— Ты прекрасна…

Маша расстегнула свою рубашку и медленно сняла её, открывая взору Добермана небольшую упругую грудь, нежную кожу которой только подчёркивал чёрный кружевной бюстгальтер.

Доберман прикоснулся губами к нежной коже, ощущая щекой атласную ткань. Потом просунул свои руки за спину Маши и расстегнул его.

Бюстгальтер соскользнул вниз, на кровать. Доберман опустился на колени и прильнул к коричневым соскам… Острая боль наслаждения пронзила Машу, и она непроизвольно застонала.

Доберман расстегнул ей брюки и нежно поцеловал крепкий и плоский живот девушки. Маша в свою очередь помогла снять с него комбинезон и стала нежно целовать его мускулистую грудь и живот. Доберман не был культуристом, но его худощавое тело покрывала броня железных мышц. Через всю его грудь шёл старый рваный шрам длинной около пятнадцати сантиметров.

— Откуда он у тебя? — спросила Маша, осторожно проводя кончиками пальцев по шраму.

— Зацепило осколком мины в Чечне, в одном ущелье — глухо сказал Доберман, — нас тогда сильно прижала одна чеченская банда.

Маша прильнула губами к шраму Добермана.

— Ты знаешь, малыш, я ведь раньше был женат — сказал Доберман, задумчиво гладя белокурые волосы девушки, — После того боя я думал, не выкарабкаюсь. Полгода провалялся по госпиталям. Вернулся домой, а жены нет. Собрала вещи и ушла. Вместе мы больше и не жили. Через полгода прислала заявление на развод, а я подписал.

Маша подняла голову и посмотрела на него. В свете луны зрачки её глаз казались чёрного цвета. Она прижалась к нему, провела своей изящной ручкой по его телу и сказала:

— Теперь всё будет хорошо, теперь с тобой буду я — она немного помолчала, прислушиваясь к своим ощущениям, — Ты мне сразу понравился, когда увидела там, на ферме.

— Ты мне тоже…

Доберман выключил верхний свет и включил ночник. Комнату наполнил мягкий полусумрак. В темноте, при жёлтом свете ночника их тела казались бронзовыми. В порыве страсти они, то сплетались, то расплетались и иногда казались каким-то единым фантастическим животным. От страсти Маша издавала низкие глухие стоны. Волна наслаждения подхватила её, подняла и понесла, не давая возможности опомниться. Она знала, что это всё когда-то закончится, но хотела, чтобы это продолжалось ещё, ещё и ещё. И когда уже казалось, что большего удовольствия не может и быть, пронзительное чувство наслаждения пронзило её. Маша забилась в сильных руках Добермана, а затем обессилено упала на его грудь…


Наутро Маша выскользнула из объятий спящего Василёва и, тихонько одевшись, ушла к себе в номер.

XXI. База волкодавов

Утром, когда Василёв спустился вниз в бар, там уже все собрались. Не хватало только Гудвина, но и он спустился через минуту, зевая на ходу…


— Какие планы, командир? — спросил Ястреб, поправляя снаряжение.

— Планы такие. Нужно найти место для базы.… Оборудовать его и организовать дежурство. Дальше идти вглубь Зоны не вижу смысла. Тылового обеспечения нет, неизвестные территории. Территория «Долга» охраняется и на ней установлены жёсткие законы. Вряд ли тут будут на нас нападать, скорее всего, нас будут ждать снаружи. Но группу преследования, даже тут, мы должны встретить во всеоружии.


Утро выдалось серое.… Впрочем, как и всегда. Снаружи моросил мелкий унылый дождь, выбивая дробь по глянцу зеркальных луж. Сецназовцы шли, оглядывая серые глыбы складских зданий, подыскивая удобное место для размещения отряда. Это заняло довольно продолжительное время — часовая стрелка часов на руке Маши сделала дважды полный оборот. Все осмотренные строения уже подверглись разрушительному воздействию чернобыльской зоны, окна смотрели в серое небо слепыми провалами разбитых стекол, возле стен были навалены груды битого кирпича. У одной из них Васинёв увидел мокрую кошку персидской породы рыжего окраса. Обычную кошку.

— Кис, кис, кис… — позвала Маша, и доверчивое животное с мурчанием быстро подбежала на зов девушки.

— Хорошая киска — погладил её Ястреб, и кошка довольно замурлыкала и шустро побежала за людьми.


— Осмотрим? — предложил Архангел, указывая на двери открытого кирпичного склада.

Группа вошла в дверной проем, ведущий в полутьму помещения.

Под ногами шуршал мелкий песок и гравий. Из полумрака послышался приглушённый мат Гудвина. Он ударился головой о низкую металлическую трубу.

Спецназовцы включили фонари. В свете их лучей стало видно большое складское помещение. Полумрак в нём создавали заколоченные досками проёмы окон.

Архангел и Голубь отодрали с окон несколько досок и в помещение хлынул серый дневной свет. По всей площади склада валялись целые и разбитые ящики, стояли стеллажи. На полу возле прохода лежал бюст Владимира Ильича Ленина. Лицо Ильича на удивление хорошо сохранилось, и казалось, что вождь мирового пролетариата хитро смотрит, прищурившись, и спрашивает вошедших волкодавов: «Верной дорогой идёте товарищи?»

— К истории нужно относиться бережно, — Самурай поднял бюст с пола, сдунул с него пыль и аккуратно поставил на целый стеллаж.


Доберман прошел к дальнему концу склада и обнаружил еще одну дверь. За ней находился коридор, ведущий вглубь здания. По обе стороны от него располагались небольшие кабинеты, а в конце имелась лестница, ведущая на крышу здания. Доберман не поленился и забрался по ней на второй этаж.

На втором этаже располагалась небольшая мансарда, в которой стояли и лежали пластиковые стулья. Наверно раньше она служила комнатой отдыха для работников склада, куда они бегали курить в многочисленные перекуры. На полу Доберман обнаружил множество окурков.

Из окон мансарды открывался замечательный вид на площадку у входа в склад. А так как сооружение находилось на окраине завода «Росток» то и хорошо просматривались просторы Дикой территории.

Доберман спустился вниз.

— Если обить мансарду листовой сталью, получится замечательный наблюдательный пункт. С неё можно будет простреливать все подступы к базе.

— Я проверил электрощит, — сказал Гудвин — питание энергии имеется. Нужно несколько ламп в ангар и прожектор на мансарду.

— Я думаю, это добро можно раздобыть в заводских корпусах — предложил Архангел.

— Этим и займись — отдал приказ Василёв — Самурай наведи порядок на мансарде, Ястреб и Архангел, поищите листовую сталь и инструменты. Остальные заняться приведением в порядок помещения склада.

Спецназовцы разошлись, выполняя приказ командира.

Несколько часов ушло на оборудование места расположения базы. Наконец складское помещение озарилось светом дневных ламп. С мансарды убрали окурки, оставили пару стульев. Стены ее обили стальными листами, оставив небольшие бойницы для наблюдения и ведения снайперского огня.

После инструктажа Доберман назначил караульных на входные двери и мансарду. Выходило по две смены.

В две комнаты притащили несколько панцирных кроватей, найденных в заводском общежитии, несколько прикроватных тумбочек и стульев. Еще одну комнату отвели под столовую. Помещение стало постепенно приобретать обжитой вид.


Во второй половине дня пожаловали гости.

К ангару подошли человек пять в комбинезонах «Долга» и были остановлены Ястребом, несшим в это время дежурство. Доберман был уже предупрежден Гудвином, несшим дежурство наверху. По его приказу Архангел с оружием тут же поднялся на мансарду.

Вместе с Самураем и Машей Доберман вышел навстречу к гостям.


— Командир квада «Долга» капитан Шмелёв, — представился один из гостей, облачённых в красно-черное обмундирование.

— Полковник спецназа Василёв — ответил Доберман.

— Меня направил к вам командир «Долга». Хотелось бы знать, что за сосед появился под боком базы.

— Наша группа прибыла в Зону недавно. Мы не сталкеры, но и к Вооруженным силам теперь не относимся. В общем, бывшие военные.

— Ну, для бывших военных у вас слишком хорошее вооружение и экипировка.

— Так получилось что с военными властями у нас теперь натянутые отношения. И нам нужна ваша помощь, помощь «Долга».

— Мы никогда не отказывали в помощи нуждающимся полковник, но для этого нам нужны гарантии — слишком многим «Долг» перешёл дорогу, начиная от бандитов и заканчивая «Свободой» и военными.

— Помощь посильную капитан, мы готовы оказать. Например, этот участок территории «Ростока» мы возьмем под свою охрану, готовы выполнять ваши задания при условии их оплаты и если они не противоречат нашим убеждениям.

— Ну что ж… — капитан задумался на миг и подвёл итог, — Я думаю, наши переговоры увенчались успехом. Я доложу результаты командованию. Думаю, что скоро мы с вами встретимся уже на нашей территории.

Они пожали друг другу руки и долговцы отправились обратно.

— Что думаешь об этом? — спросил Доберман Самурая.

— Я думаю, что вопрос с размещением нашей базы решен.

XXII. Подвал

После нежданного посещения Долгом расположения отряда волкодавы вернулись к своим текущим делам. Василёв в одном из комнат устроил штаб — на столе разложил карту Зоны и принялся внимательно её изучать, делая на полях пометки карандашом.

Кряхтя, в комнату ввалился Ястреб, держа в руках внушительную стопку конторских книг.

— Это ещё что? — отрываясь от карты, спросил Доберман.

— Вот, нашли в одном из сейфов, может, что интересное в них есть.

Доберман взял в руки одну из картонных папок и раскрыл её. Перелистывая пожелтевшие страницы, он бегло стал просматривать их одну за другой.

— Так, это книги складского учёта за пять предыдущих лет… Мебель… инвентарь… оборудование… Таак… — вдруг протянул Доберман, просматривая небольшую зеленую папку с грифом ДСП, — а это ещё что такое?

Он стал внимательно просматривать пожелтевшие листы папки. Потом встав и приказав Ястребу следовать за ним, направился на склад.

Тем временем Архангел с Самураем в складском помещении наводили порядок с разбросанными всюду ящиками и другим имуществом. Из дальнего конца склада, доносилось громыхание передвигаемых ящиков. Внезапно Доберман услышал сдавленный вскрик Самурая:

— А-а-а-а-а!!! Этот нехороший человек, этот Василий Алибабаевич, мне батарею на ногу уронил!

— Думаю, что двух человек на уборку склада может и не хватить… — пробормотал Василёв и, прихватив с собой Ястреба, пошел вдоль стены склада.

Чтобы прибрать склад, необходимо было выполнить определённую работу: коробки и ящики убрать на стеллажи, пол подмести, дверь в подвал освободить, стёкла помыть, в плафоны, где необходимо, вкрутить лампы, которые нашли в тех же коробках. При осмотре в дальнем углу склада был обнаружен законсервированный дизель, для запуска освещения.

Скорее всего, раньше это был склад административно-хозяйственного отдела, на котором хранился хозяйственный инвентарь, канцелярские товары. Теперь же в основном всё было разграблено, но кое-где находились и остатки хранящегося имущества.

Доберман, не отвлекаясь на данные детали, сразу направился к двери расположенной в дальнем углу склада. Солидная, обитая стальными листами, дверь внушала уважение, а большой амбарный замок отбивал всякие мысли проникнуть в подвал с помощью грубой физической силы. Благо Доберман вспомнил, что в одном из кабинетов видел настенный ящик с висящими на гвоздиках ключами.

Ястреб быстро принёс охапку всевозможных ключей и один из них подошёл к замку.

Ключ легко провернулся в замочном механизме, и дверь бесшумно распахнулась, открывая затаившуюся за ней темноту. На Василёва пахнуло сухостью и затхлостью. По всей вероятности подвал не открывался со времён образования Зоны.

— Что тут? — спросил, вглядываясь из-за плеча начальника в чернеющий проём, Ястреб.

— По документам, подвал был передан разведывательному батальону ограниченного контингента российских войск ещё до того, как очередной Выброс поглотил эту часть Зоны. В течение трёх дней на склад подъезжали армейские грузовики, из которых были выгружены и занесены в повал ящики, окрашенные в зелёный цвет. Всего в папке с грифом ДСП зафиксировано более двадцати рейсов. Ящики, военные занесли в подвал, после чего, предупредив начальника склада, чтобы в подвал не думали соваться, убыли в расположение части. Поэтому, если уж мы решили разбить базу здесь, необходимо проверить подвальное помещение.

По приказу полковника у входа в подвал собрались все бойцы отряда за исключением Самурая, которым Доберман заменил Гудвина, и Маши.

Включив тактический фонарь, Доберман приготовил автомат и отдал приказ бойцам спускаться по лестнице. На первой лестничной площадке, на стене был обнаружен обесточенный электрощиток. Для того чтобы было дать освещение в подвал необходимо было запустить дизель.

Решив отложить это на потом, спецназовцы, продолжили спуск по бетонным ступеням.

Тишина, стоящая на лестничных проемах нарушалась лишь дыханием людей, да изредка бряцанием оружия, задеваемым о стены коридора.

На удивление Добермана спуск продолжался несколько лестничных пролётов и закончился выходом в большой зал с несколькими металлическими дверями на противоположной стороне. По простым расчётам они спустились метров на пятнадцать под землю. Для чего надо было построить такой глубокий подвал осталось для спецназовцев загадкой.

Наконец, спустившись с последних ступеней, бойцы остановились, осматривая открывшееся взору большое помещение. Похоже, что это было, скорее всего, не подвальное складское помещение, а замаскированный военный или научный бункер. Причем, судя по большому слою пыли на полу и мебели, покинули его несколько лет назад. Световые конусы выхватывали то щиты с плакатами на стенах, то диван со стоящим рядом столом, то ряд стульев. Рядом с лестничным проёмом находился контур металлодетектора охраны базы.

— Проверить зал, — отдал команду Василев, и бойцы разбрелись в разные стороны.

Ничего особенного в зале не нашли, за исключением того, что за одной из сейфовых дверей, снабженной штурвалом, был обнаружен бетонный коридор, конец которого терялся в стоящей кромешной тьме. Свет фонаря выхватывал из темноты двери расположенные по обе стороны коридора.

Взяв оружие наизготовку, группа стала медленно продвигаться вперед, попутно открывая двери расположенные по обе стороны коридора. Прямо в начале коридора, на бетонной стене, висел красный пожарный щит. За первой дверью были обнаружены размещённые по одной линии панцирные кровати, что навело на мысль о помещении для отдыха охраны бункера. А вот уже за второй дверью были обнаружены и упомянутые в документе зелёные ящики. Ещё такие же ящики находились за тремя соседними дверями в коридоре.

Ястреб щелкнул защелками одного из ящиков и взгляду Добермана открылись гранатометы РПГ-6 лежащие на березовых стружках. В других ящиках находились упакованные в промасленную бумагу автоматы отечественного и зарубежного производства, заряды к гранатомётам, цинки с патронами, противопехотные гранаты, пистолеты и другое вооружение.

По общей оценке, вооружения хватило бы для обеспечения целой мотострелковой роты.

Это была для спецназовцев настоящая удача то, что они решили разбить свою базу именно на этом складе.

Также за закрытыми дверями были обнаружены помещения столовой, кухни, медсанчасти, лазарета и даже карцера. Коридор закончился совершенно неожиданно долговременной огневой точкой с двумя крупнокалиберными пулемётами «КОРД», бойницы которого смотрели в тёмный туннель, ведущий куда-то за пределы «Ростока». На него же выходили металлические ворота, закрытые изнутри на массивные засовы. Луч фонаря направленный во тьму выхватил рельсы, оканчивающиеся погрузочной платформой. На рельсах стояла дрезина. Туннель уходил в направлении Темной долины.

Архангел осмотрел пулемёты. Они были в оружейной смазке, но с уже подсоединёнными магазинами. Нужно было только убрать ветошью смазку, и после этого из них можно было вести огонь.

Ворота в туннель были открыты под прицелом автоматов. Неизвестно кто мог находиться за пределами бункера. А кто-то подходил к входу в бункер, об этом свидетельствовали чьи-то многочисленные следы, оставленные у ворот. Платформа была пуста, лишь пара скамеек разбавляла пустынный пейзаж, да несколько фонарей свисали с потолка туннеля.

Решено было произвести разведку туннеля, для чего, в качестве огневой поддержки, на дрезине был установлен один из крупнокалиберных пулемётов.

Архангел провёл проверочный выстрел из пулемёта, и по туннелю заметалось гулкое эхо.

Для того чтобы двигаться дальше, понимал Доберман, необходимо было обеспечить освещением найденный бункер и туннель, и поэтому направил Гудвина запустить дизель.


Приблизительно через час лампы на потолке бункера загудели, потом замерцали и вспыхнули приятным теплым светом.

Все, от вспыхнувшего освещения, зажмурились и с удовольствие выключили тактические фонари.

XXIII. Туннель

Поразмыслив, Доберман решил оставить у «КОРДА» в доте Гудвина, а сам с Архангелом, Ястребом и Версалем провести разведку туннеля.


С подключением освещения тьма заполнявшая туннель никуда не ушла, но была потеснена конусами света, лившимися из-под круглых жестяных плафонов.

Дрезина оказалась на ходу, даже в баках плескалось дизтопливо.

Двинулись вперед в таком порядке: впереди шел разведчик с прибором МНП, проверяя рельсы на наличие аномалий. Разведчиком, сменяясь через каждые десять минут, были Ястреб и Версаль. Следом, в шагах пятнадцати позади, катилась дрезина, ощетинившаяся впереди стволом «КОРДА», за которым находился Архангел. А управлял дрезиной Доберман.

Больше всего туннель напоминал собой узкоколейный метрополитен.

Нижняя половина стен была выложена плиткой, а верхняя состояла из потрескавшейся штукатурки. Изредка, на верхней половине, мимо дрезины проплывали плакаты с патриотическим содержанием, указатели со стрелками. Туннель шел прямо с небольшим уклоном.

На удивление спецназовцев аномалий в туннеле не было, зато уже через метров восемьсот от платформы на стенах появилась плесень вперемешку с серебристым мхом. Ни у кого не возникло желания потрогать его руками. Мох издавал приятное сияние. И если бы туннель был бы вновь обесточен, мох бы давал бы хотя и тусклое, но вполне приемлемое освещение.

Через полчаса дрезина подкатила к железнодорожной стрелке. Отсюда рельсы раздваивались и расходились в два коридора. Правый проём закрывали ворота закрытые на засов с навесным замком. Зато в левый коридор можно было свободно попасть, ворота, когда то закрывавшие проезд были сорваны с петель и валялись в стороне.


Доберману это не понравилось. Сами ворота не имели на себе следов ни пуль, ни осколков гранат. Значит, к их сносу, люди прямого отношения не имели.

— В правый коридор не пойдем пока, проверим левый.

Ястреб перевел стрелки, и дрезина мягко вкатилась в еле освещённый проём.

Дальше продвигались, удвоив внимание.

Запахло сыростью… Стены стали лосниться от стекающей по ним грунтовой воды. В некоторых местах Доберман замечал отслоившуюся от стен плитку. Вероятно, над туннелем протекала река или озеро.

Туннель продолжал постепенно понижаться.

Внезапно впереди, метрах в пятидесяти от дрезины, что-то заворочалось. Что именно мешал разглядеть сумрак заполнявший туннель.

Доберман подал знак остановиться. Архангел приник к прицелу пулемёта, а Ястреб и Версаль упали на пол поближе к дрезине.

Доберман увеличил дальность светового луча прожектора. Фокус луча света стал более размытым, но и этого освещения было достаточно, чтобы разглядеть колышущуюся впереди темную массу. Высотой она была с метр, но занимала собой весь коридор.

Доберман присмотрелся внимательнее, и понял что это не какая-то аномалия или отдельный какой-то монстр. Колыхавшуюся массу представляли собой десятки копошащихся в мусоре бюреров.

— Все назад! — приказал Доберман и переключил дрезину на задний ход, но было уже поздно. Мутанты заметили людей, и в них полетел мусор, скопившийся в туннеле за все эти годы.

Архангел нажал курок, и ствол пулемета выплюнул в сторону темного коридора порцию крупнокалиберной смерти. Ястреб и Версаль, забравшись на дрезину, поддержали его огнем автоматов.

Тут же Версалю прилетел в шлем большой кусок штукатурки. Пришлось вести неприцельный огонь из-за укрытия дрезины, поэтому потерь среди спецназовцев не было, но и короткие очереди оружия людей не всегда достигали целей. Но даже эти редкие попадания привели к тому, что колония бюреров понесла первые потери.

Разъяренные потерями мутанты бросились в погоню за дрезиной.

Внезапно, с потолка, на головы спецназовцев рухнул огромный кусок штукатурки. От глыбы пострадал Версаль — основной удар пришелся по нему. Архангел с «КОРДом» был прикрыт крышей дрезины, а Доберман успел увернуться. На Ястреба штукатурка вовсе не попала.

С правой стороны закачался большой кусок кафельной плитки, но рухнул уже после того как проехала дрезина.

Хорошо, что дрезина уже подъезжала к концу туннеля. Пока Архангел огнем их «КОРДа» сдерживал бюреров, Ястреб на ходу соскользнул с дрезины и начал устанавливать термобаррические гранаты по обе стороны туннеля. Уложив их, он привязал к чеке гранат длинный тонкий шпагат и, отступая к развилке железнодорожной колеи, стал разматывать его за собой.

Дрезина, выехав за развилку, остановилась у железнодорожной стрелки. Архангел караулил у пулемёта, Ястреб сидел, сжимая в руках натянутые до предела нити шпагата, а Доберман, достав армейскую аптечку, оказывал первую медицинскую помощь Версалю.

На теле переломов не было, было несколько больших синяков. Основной удар глыбы пришелся на голову Версаля, но шлем выдержал. Видимых повреждений на голове Версаля не было, однако он находился без сознания.

Отступать в таком состоянии было затруднительно, и Доберман принял решение встретить бюреров на железнодорожной стрелке.

Некоторое время из туннеля не доносилось никаких звуков, и полковник подумал, что бюреры успокоились и вернулись обратно, однако минут через пятнадцать из левого туннеля донеслось низкий гул голосов и шарканье сотен шагов мутантов.

— Приготовились, — отдал команду Доберман и прильнул к прицелу FN-2000.

Когда из-за поворота показалась первые мутанты, Архангел выпустил очередь из «КОРДа». Бюреров буквально отбросило назад, разрывая на части. Одновременно с этим Ястреб дернул на себя шпагат. Даже через защитные шлемы был слышен рёв взорванных гранат и крики умирающих бюреров. Спецназовцам пришлось закрыть глаза от яркой вспышки вырвавшегося из-за поворота пламени, не спасали даже затемненные защитные стёкла шлемов. Вакханалия продолжалась всего пару минут, но Доберману показалось, что прошла вечность.

Полковник подал сигнал и вместе с Ястребом направился к повороту. То, что увидели они за углом, заставило бывалых бойцов согнуться в рвотных позывах. Пол сплошь устилали обугленные трупы мутантов. На закопченных стенах остались ещё более черные тени останков. На протяжении пятидесяти метров рельсы превратились в сверкающие расплавленные полосы металла. Часть правого туннеля превратилась в оплавленный коридор. От невыносимой сладковатой вони обугленных туш мутантов не спасали даже носовые фильтры шлемов. Бюреры погибли все. Но даже если кто-то из них смог выбраться из огненного ада, то это уже был не жилец на этом свете.

Доберман решил обследовать этот туннель до конца и выяснить причину скопления этих мутантов. Всё-таки иметь под боком таких соседей было чрезвычайно опасно.

XXIV. Стоянка бюреров

Наконец туннель закончился и глазам людей предстал огромный зал, часть которого напоминала кочевье какого-то дикого народа. Десятки шатров, шалашей и просто сваленного в кучи тряпья представляли собой стоянку бюреров. Среди них бродили детеныши мутантов, закутанные в рваное тряпьё. Кое-где лежали старики и несколько раненых бюреров. Прямо посреди поселения возвышался сооруженный из бочек алтарь с огромным куском бетонной плиты по центру. На бетонной плите были распяты останки сталкера.

Оставлять под боком базы колонию бюреров, хотя и в детском состоянии, было верхом глупости. Передернув затворы, спецназовцы пошли по лагерю. Навстречу полетели коробки и мелкие предметы, но силы у детенышей и стариков были маленькие и особого урона люди не получали.

Зачистив от мутантов стоянку, спецназовцы подошли к алтарю. Прямо у ног сталкера на помосте из бочек лежал тело покойного пожилого бюрера. Судя по подношениям у помоста, это был вождь племени. В руках у покойника сиял неземным светом какой-то артефакт. Доберман проверил его МНП-5 на предмет наличия радиации, но радиационный фон у артефакта отсутствовал. Доберман положил артефакт в контейнер.


В шатрах ничего особо ценного не было найдено — пара дешевых и средних по цене артефактов и ничего более интересного.

Всё лучшее находилось у импровизированного мавзолея покойного вождя племени. Там Доберман с Ястребом нашли несколько автоматов, разгрузки, вещевые мешки, контейнеры с артефактами. Всё это было необходимо доставить на базу, но этим нужно было заняться после осмотра подземелья.

Внимание Добермана привлекла фляжка, висящая на поясе распятого сталкера. С помощью Ястреба он снял останки сталкера с жертвенного алтаря. Какое лицо у него было при жизни, представить не представлялось возможным, череп сталкера был обтянут высохшей кожей. Видно было только, что это был мужчина возрастом лет сорока. Камуфляж его был старым, заштопанным в нескольких местах.

На фляжке сталкера была выгравирована надпись: «Моему другу Лешему, в день рождения, от Беспалого. Живи долго и счастливо». По видимому жить долго и счастливо Лешему долго не удалось.

Пискнул МНП-5 Добермана.

— Командир, как вы? — послышался голос Архангела, — Слышал выстрелы с вашей стороны.

— Всё в порядке, — ответил Доберман, — зачистили остатки бюреров, оказывается, там было их логово. Продолжаем обследование.


Огромный зал закончился воротами. Этим путем мутанты пользовались регулярно — борозды на полу от движения ворот были свежие. Створки ворот были открыты.

Приготовив оружие, спецназовцы распахнули ворота, и попали в шлюз. Наружные ворота были более мощные и закрыты на засов. Переглянувшись между собой, Доберман и Ястреб отодвинули задвижку и навалились на створки.

Навстречу им хлынул серый свет утреннего неба. Через фильтры шлема донесся свежий прохладный воздух.

Доберман взглянул на МНП-5. Подземелье привело их в Темную долину. Выходящие из шлюза рельсы скрывались в кустах, скрывавшие в себе темный проем подземелья.

Внимательно осмотревшись вокруг и убедившись, что их появление не привлекло внимания ни мутантов, ни людей, Доберман отдал приказ о возвращении.

Наружные ворота шлюза заперли изнутри, также поступили с внутренними воротами. Ускоренно передвигаясь, спецназовцы вскоре достигли дрезины. Проходя через место побоища бюреров, Доберман решил проверить вход в правый коридор в месте развилки железнодорожного полотна. Он предпринял несколько попыток проникнуть в него сам, и с помощью Ястреба, но усилия их были тщетны, ворота не поддались. Петли на воротах внушали уважение, а дужка амбарного замка была толщиной с большой палец взрослого человека. С этой стороны опасность базе пока не угрожала.

Внеся в задачи на будущее проверку правого туннеля, Доберман приказал возвращаться на базу.


Маша сидела как на иголках, ожидая возвращения группы. Она уже порывалась отправиться за разведчиками, но Самурай придержал её, объясняя, что идти за Доберманом не надо и, что полковник сможет позаботиться не только о себе, но и обо всех членах своей группы.

С появлением разведчиков Маша вскочила с армейского ящика и, не стесняясь, бросилась на шею полковника. Доберман нежно поцеловал ее и попросил заняться Версалем, который уже пришел в себя.


Уже через день в рейд по подземелью отправились полным составом отряда, за исключением часового. Все трупы бюреров были перенесены в одну кучу и сожжены, с целью недопущения появления каких-либо болезней, которые в условиях Зоны могли бы принять какую-нибудь смертельную форму.

Всё оружие и артефакты, найденные в месте стоянки бюреров, были перенесены на базу. В доте теперь постоянно находился боец с рацией, и при необходимости, он мог в любой момент подать сигнал и продержаться до прибытия с базы подкрепления.

Операцию «Периметр», по внедрению в Зону, на одном из утренних совещаний Доберман объявил завершенной.

Уже стемнело, когда к «Ростоку» подошла группа полковника Синютина.

Загрузка...