Тув Александр Львович Ходок 9

Глава 1


Первой мыслью Дениса, после того, как он пришел в себя была: "Шо, опять?!", а перед внутренним взором явственно предстала изумленная морда волка из мультика. Дежавю было полным — снова вспышка, взрыв, снова старшего помощника несло, крутило, вертело, бросало и било, словно щепку в шторм, и в конце концов куда-то выбросило. Открывать глаза было откровенно страшно — а вдруг снова в могилке?

А судя по телесным ощущениям — в теле здорового места вообще не оставалось, попытка откопаться вполне могла оказаться безуспешной — попросту не хватило бы здоровья. Про вторую и последующие и говорить нечего. Вот такие пироги с котятами. Однако, тяни, не тяни, а открывать глазки надо. Вдруг он все же не в могилке, а на поверхности, лежит себе бревном, а в это время какой-нибудь враг подбирается, чтобы вонзить клыки, или иные острые предметы, в нежное тело старшего помощника, а он и не видит — непорядок.

Открыл. Ну что сказать… Увиденная картина мягко говоря — не порадовала, а грубо лучше и не говорить. Так, наверное, могло бы выглядеть преддверие Ада. Пепел. Огонь, кое-где пробивающийся сквозь слой пепла. Черные обгоревшие стволы деревьев, воздевающие в небо в немом крике скрученные от жара ветви, похожие на руки ведьмы, сожженной на костре. Обгорелые тушки животных и птиц, разной степени прожарки. И тишина, нарушаемая лишь шорохом гонимого ветром пепла, да едва слышным потрескиванием пламени, дожирающего то, что еще могло гореть. Выжженная земля, начинающаяся от скрючившегося на правом боку старшего помощника и на сколько хватает взгляда. А хватало ненадолго из-за дыма, стелющегося над землей — метров двадцать — двадцать пять, максимум.

"От забора и до ночи…" — грустно подумал старший помощник.

И это было хорошо… в смысле не то было хорошо, что все видимое пространство превратилось в пепелище, а то, что Денис видел эту картину. Промелькнула у него страшненькая мыслишка, пока он лежал с закрытыми глазами, от которой старший помощник мгновенно покрылся холодным и липким потом, что ослеп — уж больно вспышка яркая была, будто вспыхнули тысячи солнц. Денис попытался тут же выбросить эту вредную мысль из головы, но это было не проще, чем не думать о белой обезьяне. Казалось бы — чего проще, открой глаза, да проверь? Но, страшно это было сделать. Очень страшно. Но, слава Богу, глаза видели, тело в наличии имелось — раз все болит, значит есть чему болеть! А еще — старший помощник пребывал не в "склепике" на глубине нескольких метров, а на поверхности. И все это, учитывая то, что произошло, было хорошо. Могло быть и хуже. Гораздо.

Однако, как бы ни было тяжело, а надо было подниматься. Нужно было осмотреться, найти любимого руководителя, понять, что произошло, а главное — определить, кто виноват и что делать. А лежа, а тем более лежа на боку, проделать все это было несколько затруднительно. Как правильно отмечено народной мудростью — под лежачий камень и вода не течет. В памяти старшего помощника внезапно всплыли слова патриотической песни, очень подходящей для данной ситуации: "Мы — русские, мы — русские, мы — русские. Мы все равно поднимемся с колен".

"Все правильно, — подумал Денис. — Все правильно! Но… для начала надо еще встать на колени".

Кряхтя, как старый дед, с трудом преодолевая боль, старший помощник все же сумел подняться на ноги. Получилось такое сложное движение не сразу — в несколько приемов. Сначала старший помощник перевернулся на живот, отдохнул, подтянул ноги, встал на колени, держась за землю руками, постоял так какое-то время, дожидаясь пока успокоится бешено застучавшее сердце — видать нагрузка была очень велика, затем оторвал руки от земли, оказавшись на корточках, снова передохнул, и только затем выпрямился, после чего снова пришлось дожидаться, пока сердечный ритм придет в норму. Ну, как в норму? — пока сердце не перестанет стучать о ребра — как-то так.

Выпрямившись, Денис огляделся по всем азимутам. За пару мгновений до взрывы, он углядел черную полоску скалистого берега Паранг-фьорда, промелькнувшего в просвете между деревьями, до которого было километров тридцать, не меньше, теперь же его горизонт ограничивался все теми же двадцатью — двадцатью пятью метрами. Дальше не позволял видеть дым. Ничего нового старший помощник не обнаружил — все та же пепельная пустошь, декорированная скелетами мертвых деревьев. Кое-где еще догорали локальные очаги огня и курились многочисленные дымки, пробиваясь из-под слоя пепла. Ничего нового по сравнению с тем, что он увидел, открыв глаза. Ад — он и есть Ад.

Раньше вокруг стоял густой лес, от которого теперь ничего не осталось… вернее — осталось. Остался пепел, черные выгоревшие стволы, трупы животных и птиц. Хотя, не только животных — неподалеку валялся явно человеческий, скрюченный, как младенец в утробе — видать температура была нешуточная. На секунду у старшего помощника екнуло сердце — Шэф! Но тут же пришло осознание — любимый руководитель тоже был в шкире, так что вряд ли.

А вот, кстати, и он. Черная металлическая фигура, абсолютно гармонично вписывающаяся в окружающий пейзаж — где еще обитать таким сущностям, как не в преисподней, медленно появилась из дыма и поднимая клубы пепла на каждом шагу, направилось к старшему помощнику. Если бы кто-нибудь посторонний сумел выжить в этом Аду, то такая картинка его бы все равно добила — черный демон идет по его душу.

— Знатно шарахнуло! — поприветствовал любимого руководителя старший помощник. — Полное ощущение, что на Паранг сбросили атомную бомбу, — доложил он командору свои предварительные выводы. — Правда непонятно — откуда она здесь взялась и кто скинул.

Главком согласно покивал — трудно было не согласиться с выводами мудрого помощника, блестяще проанализировавшего сложившуюся обстановку, и негромко произнес:

— Повтори для Дэна. — Так как никого кроме компаньонов в пределах видимости не наблюдалось, то старший помощник сделал однозначный вывод, что распоряжение адресовалось "тельнику", и не ошибся. Боди-комп выпендриваться и кочевряжиться, как иногда себе позволял, не стал — понимал, что место и время неподходящие, и внятно изложил все, что знал. Из его рассказа выходило, что удар был воздушный — подрыв боеприпаса, мощностью никак не менее ста мегатонн, если даже не поболее, был проведен на высоте около двух километров. Эпицентр находился прямо над дворцом Рейхстратега, с погрешностью плюс-минус пятьдесят метров. И самое забавное было то (если в сложившейся ситуации что-либо может быть забавным), что удар, по мнению "тельника", был нанесен с геостационарного… пардон — сетастационарного спутника.

Компаньоны и сами пугали многочисленных оппонентов, что ежели их обидят, то за них отомстят, и мстя будет ужасной, но компаньоны-то блефовали, а тут все было по-взрослому! И главное, безо всяких предупреждений — шандарахнули сразу, без объявления войны и прочих протокольных формальностей. Выводы из этой информации следовали самые неприятные. Получалось, что у врагов, имевших зуб на компаньонов, имелась над Сетой боевая орбитальная группировка, готовая в любой момент шарахнуть по компаньонам чем-либо зубодробительным. Это обескураживало. Но, и это было еще не все, в конце своего доклада "тельник" сделал оговорку, что взрыв только по мощности напоминал термоядерный, но исходя из анализа излучения, он не исключает, что взрывное устройство было иным.

— Каким это иным? — удивился Денис. "Тельник" отозвался не сразу. Он помолчал, а потом сухо объявил:

"Вакуумный деструктор".

— Что за деструктор такой? — вцепился в него старший помощник, а верховный главнокомандующий лишь скептически хмыкнул и, как всегда, оказался прав — никаких комментариев со стороны упертого боди-компа не последовало. К сожалению, методов заставить паршивца отвечать, если он не хотел, не существовало. Однако, и на старуху бывает проруха — "тельник" внезапно заговорил:

"Сфера из плутония, или урана, содержит большое количество энергии, которая может быть высвобождена, если воздействовать на эту сферу определенным образом. Идентичная, по объему, сфера чистого вакуума содержит гораздо больше энергии. Если воздействовать на нее определенным образом, эта энергия может быть высвобождена".

"Тельник" замолчал, но Денис готов был поклясться, что тот в конце своего короткого спича добавил "Ферштейн?", но по каким-то причинам не озвучил. После непродолжительного молчания, связанного с перевариванием полученной информации, старший помощник снова заговорил:

— А почему шарахнули по дворцу Рейхстратега, а не по нам?

— Сам-то как думаешь?

У Дениса была гипотеза, коею он немедленно и вынес на суд общественности:

— Получается, что им, — он кивнул вверх, — было важнее уничтожить "Схему Мира", чем покарать убийц своего мусорка. А то бы пульнули по дворцу Ортега, — Денис невольно поежился, представив последствия такого удара. — Тут вряд ли бы и шкира помогла.

— Это точно, — покивал Шэф. — Хорошо, что у НИХ такие приоритеты.

— Хорошо… — эхом отозвался Денис. — А не могла "Схема"?..

— Нет. — Перебил его командор. — "Тельник" больше не выдает пеленг на "Схему".

— А раньше?

— А раньше он всегда знал где она. Так что, или "Схема Мира" уничтожена, или очень глубоко под землей.

— Это плохо… — вздохнул Денис.

— Плохо, — согласился Шэф. — Но, не смертельно. Давай думать, как отсюда выбираться.

— Погоди… а ОНИ не могут по нам… на нас…

— Думаю, что нет, — без особой уверенности в голосе произнес верховный главнокомандующий. — Скорее всего, они могли наводить свое оружие или по "Схеме", или по аватару. Теперь у них нет ни того, ни другого. Так что — не боись.

— А если по нашим надтелесным оболочкам наведут? — высказал вполне справедливые опасения старший помощник. — В Бакаре их только ленивый не срисовал. Наверняка у этих, — он кивнул вверх, — есть. А может и искаженные есть. Кто его знает…

— Я тоже об этом подумал, — признался командор. — Полагаю, что если бы у них были слепки наших аур, и было чем стрелять, то они бы уже применили оружие, а раз мы еще живы, значит они не видят мишени, — он сделал паузу, — или у них кончились боеприпасы. Как-то так…

— Будем надеяться… — вздохнул Денис. Слова Шэфа его успокоили… но не совсем. Ощущение, что в любую секунду тебе могут сбросить на голову водородную бомбу… или вообще какой-то неведомый вакуумный деструктор, было несколько специфическим. И надо честно признать — немного неприятным.

— Дэн, — вернулся к основной теме Шэф, — давай отсюда уносить ноги и побыстрее. Тут радиация зашкаливает…

"Триста колонелей" — вмешался "тельник".

— А по человечески, в зивертах, сколько? — уточнил командор.

"Не знаю я ваших зивертов, — несколько сварливо отозвался боди-комп. — Скажи коэффициент пересчета — я пересчитаю!" — включил он дурака. Шэф с ним пререкаться не стал — не то время и не то место, а вполне миролюбиво поинтересовался:

— Смертельная доза?

"Смотря для кого…" — продолжил упрямиться "тельник". И тут уже не выдержал старший помощник:

— Для человека! Твою мать! Кончай придуриваться, сучонок!

"Для человека — смертельная" — нейтральным тоном, каким на вокзалах объявляют о наличии в буфете горячих и холодных закусок, сообщил боди-комп.

То, что нужно сматываться и побыстрее было понятно. Непонятно было куда. Все направления выглядели одинаково — дым, пепел, огонь, минимальная видимость. По-идее, надо было пробираться в сторону противоположную от вспышки, да вот только знать бы где она была. Во время "полета", компаньонов крутило и вертело так, что они потом не то что направление на взрыв не могли указать, а пальцем в нос не попали бы, чтобы поковырять.

— Градиент уменьшения радиации можешь определить? — поставил задачу командор.

— А как я его определю? — не понял старший помощник. — Для этого надо… — Что именно нужно сделать он сформулировать не успел.

— Помолчи, — устало перебил его главком.

"Могу. Но, для вас нет ориентиров" — отозвался "тельник", коему, очевидно, и был адресован вопрос верховного главнокомандующего.

К сожалению, он был абсолютно прав. Видимости практически не было, так что сказать: "Направление на самую яркую звезду, чуть правее курса", или скажем: "Двигайтесь в сторону вон того серого утеса", было невозможно. Вследствие всего этого, положение компаньонов выглядело не то, чтобы совсем уж аховым, но никакого оптимизма не внушало. Старший помощник было загрустил, что придется выбираться из этого Ада на ощупь, если вообще не ходить кругами — видать все еще туго соображал, после перенесенных потрясений, так-то он тугодумом не был, но, на его счастье, рядом находился верховный главнокомандующий — тертый калач, которого на простое постановление не возьмешь.

— И вот еще что, — главком усложнил задание "тельнику", — надо выйти к какому-нибудь населенному пункту, почище. Желательно совсем чистому. Я сейчас начну медленно поворачиваться — скажешь когда остановиться. — С этими словами командор принялся медленно вращаться вокруг своей оси, а старший помощник мысленно хлопнул себя по лбу, коря за проявленный тупизм и паникерские настроения.

"В условиях военного времени, могли бы и к стенке поставить!" — ворчливо заметил внутренний голос.

"А сейчас что? — мирное что ли!?!" — изумился Денис. Что сбирался ответить внутренний голос осталось неизвестным, потому что старшему помощнику стало не до абстрактных умствований:

— Шэф, погоди, надо сначала "ружье" найти.

До взрыва все высокотехнологичные стрелялки: и "ружье", и разряженные дыроколы, и "Истребитель Сути", который тоже, по-своему, был высокотехнологичным — в магическом смысле, изделием, были приторочены к седлам компаньонов. И если "Истребитель" и дыроколы, в создавшейся ситуации, были абсолютно бесполезны — сменные болты, хранившиеся в рюкзаках, наверняка отправились вслед за "Схемой Мира" — к чертовой матери, а "Истребителю Сути" было нечего истреблять, то про "ружье" такого сказать было нельзя — могло пригодиться. Если, конечно же, уцелело в катаклизме, и если его можно было отыскать.

— Давай попробуем, — согласился верховный главнокомандующий. — Попытка не пытка. А у меня чего-то совсем из головы вылетело, — несколько смущенно хмыкнул главком. Хотя чего, спрашивается, смущаться? Любой начнет хоть немножко да "подтормаживать", когда ему, практически на голову, сбросят атомную бомбу. Тут главное побыстрей взять себя в руки и начать адекватно действовать в сложившейся обстановке, что Шэф с Денисом и сделали — активировав в шкирах поисковый режим. К сожалению, активное сканирование результата не дало. То ли "ружье" перекорежило так, что шкиры его не опознавали, то ли улетело уж очень далеко, то ли окружающая среда была настолько специфическая, что и поиск не работал, но "ружье" обнаружено не было. — Ну, на нэт, и суда нэт, — констатировал провал поисковой операции Шэф и вернулся к прерванному занятию.

"Стоп!" — скомандовал "тельник", после чего командор остановил вращение и приказал:

— Направление на тот костер, — и дополнительно показал рукой куда, чтобы дошло до самых тупых, после чего компаньоны двинулись в указанном направлении. Через пять минут последовало новое указание "тельника":

"Десять градусов вправо".

— Ага! — Старший помощник, который понемногу приходил в норму, и стал лучше соображать, решил, что поймал суперкомпьютер погибшей цивилизации на вранье: — Значитца земные градусы ты понимаешь, а как их там… на "з"… — он забыл название единицы измерения, использованное Шэфом, а сам помнил только "рентгены", которые вроде бы упразднили.

— Зиверты, — пришел на помощь командор, которому стало интересно — сумеет ли старший помощник прищучить боди-комп. Лично он, зная увертливость и эрудицию "тельника" в этом сомневался, но чем черт не шутит — и на старуху бывает проруха!

— Вот именно! Градусы понимаешь, а зиверты не понимаешь! Тут играю, тут не играю. Так что ли!?

"Нет. Не так. — "Тельник" был невозмутим, словно сфинкс. — Окружность делится на триста шестьдесят градусов. Есть две меры и, соответственно, их можно соотнести. Если бы мне сказали, сколько сейчас зивертов, или рентген, я бы в дальнейшем определял уровень радиации в ваших единицах. Я уже об этом говорил" — крыть было нечем и старшему помощнику оставалось лишь смущенно буркнуть:

— Дозиметр надо, — такое заявление сделало бы честь даже Кэпу и "тельник" снисходительно — не желая добивать павшего соперника, оставил его без внимания, но в разговор снова вмешался верховный главнокомандующий, которому, видимо, надоело молча шагать по пепельным буеракам:

— Ты говорил, что здесь доза для человека смертельная?

"Да".

— Я припоминаю, что в зивертах смертельная от десяти до восьмидесяти.

"А в чем разница?"

— Ну-у… — Шэф задумался. — Вроде бы, при десяти человек умирает через полчаса, а при восьмидесяти — мгновенно. Как-то так…

"Так это меняет дело! — обрадовался "тельник". — Пусть один скинет шкиру, я засеку время и выведем коэффициент пересчета" — паршивец явно глумился.

— Да пошел ты! — одновременно, не сговариваясь, отреагировали компаньоны и их дальнейший путь пролегал в молчании, изредка нарушаемым командами "тельника": "Десть влево", "пять вправо" и так далее.

Из "Ада" выбрались часа через три. Оказалось, что в нормальном мире… ну, как нормальном? — более-менее, по крайне мере тут не было дыма, пепла, очагов пожара и прочих "прелестей", встретивших компаньонов после "пробуждения", наступил вечер. Ядерной зимы, вроде как, не намечалось — небо не было закрыто сплошными тучами черной сажи, и это было хорошо. Все остальное было плохо.

Хотелось есть, пить, спать и все это одновременно. Вдобавок, "тельник" сообщил, что хотя уровень радиации и снизился в десять раз, но он безопасным его не считает и рекомендует шкиры не снимать. Вследствие этого, командор принял решение не останавливаться и компаньоны продолжили организованное отступление. Почему такой неожиданный термин? А как еще назвать то, что они делали? Паническим бегством это не было, турпоходом, или пикником тоже, значит — организованное отступление. Жаль только не было заранее подготовленных позиций с горячей пищей и местом отдыха личного состава.

Через час вышли на берег небольшой речушки, или глубокого ручья — к этой водной артерии подходил любой из предложенных терминов. "Тельник" доложил, что уровень радиации в норме и командор отдал команду: "Можно оправиться и покурить". Сначала искупались в шкирах. Конечно, теоретически, на шкирах ничего не оставалось, в том числе и радиоактивной пыли, но береженого Бог бережет, поэтому сначала в шкирах. Затем скинули комбезы, оправились в близлежащих кусточках, сами искупались в прохладной… очень прохладной воде, вывернули шкиры, вымыли их изнутри, встряхнули, вывернули обратно и снова натянули. Компаньоны и их шкиры снова были чисты и непорочны, как выпускницы женской гимназии до встречи с выпускниками мужской.

"Тельник" выдал пеленг на обещанное муниципальное образование и Шэф с Денисом, форсировав водную преграду, двинулись в указанном направлении.

— Райская долина, — вспомнил классику верховный главнокомандующий, при виде открытого шлагбаума. — Такие города приятно грабить рано утром, когда еще не печет солнце.

— А уж ночью, так вааще! — поддержал его старший помощник, окидывая хищным взглядом беззащитный городок, привольно раскинувшийся в небольшой низинке.

Густые сумерки заставили всех жителей, напуганных парангским катаклизмом, попрятаться по домам, задраить двери на все запоры, закрыть окна тяжелыми ставнями и затаиться, как мыши под веником. Пока было более-менее светло, автохтоны тусовались на центральной площади, гомонили, вспоминая чудовищный гриб, делали самые разнообразные предположения о его происхождении, сводившиеся к двум основным гипотезам: или гадские колдуны сами доигрались, или Создателю надоела их мерзкая деятельность и он решил вопрос кардинально, а как только солнце зашло за пригорок все рванул по домам, справедливо решив, что в такую ночь торчать на свежем воздухе — себе дороже. Городок с трепетом ожидал наступления ночи, не ожидая от нее ничего хорошего и, скажем честно — предчувствия его не обманули.

— Итак, нам нужны деньги, обувь, одежда и транспорт, — командор обрисовал старшему помощнику свое виденье стоящих перед ними задач. — Я ничего не забыл?

— Как это ничего? — удивился Денис. — А еда и оружие?

— С едой я думаю стоит погодить, — не согласился Шэф. — Все-таки близко к эпицентру, может фонить.

— Проверим.

— Ну-у… ладно, посмотрим когда найдем, — немного смягчил свою позицию по этому вопросу главком, — но, мне кажется, все же стоит отойти подальше.

— Хорошо. А с оружием что не так?

— А где ты здесь найдешь приличное? — вопросом на вопрос ответил командор. — А если нацепим какой-нибудь хлам, к нам и отношение будет соответствующее. По одежке встречают…

— Согласен, — после короткого раздумья произнес старший помощник.

Компаньоны не спеша дошли до центральной площади, которая была не только центральной, но и единственной, и не сговариваясь направились к большому трехэтажному зданию, выделяющемуся свежей побелкой и аккуратной черепицей. Даже в ночном зрении шкиры, не передающем всех нюансов, было заметно, что принадлежит оно человеку, так скажем — небедному.

— Мы полу Робин Гуды, — ухмыльнулся Шэф. Денис понимающе хмыкнул:

— Отнимаем у богатых, но бедным не раздаем?

— Сечешь! — оценил его догадливость командор.

— Я так полагаю, это дом местного градоначальника… А кстати, как он здесь называется? — внезапно заинтересовался старший помощник. — Мэр? Бургомистр? Алькальд? Городской Голова?

— Председатель горисполкома, — буркнул Шэф. — Если ты такой любознательный, надо было внимательно справку читать Разведупра, там должно было быть. — Отповедь верховного главнокомандующего старшего помощника нисколько не смутила и он жизнерадостно продолжил:

— Ну, что ж, раз так карта легла, потрогаем гражданина Корейко за вымя.


* * *

Такой ночи обер-советник Ханс Эстерлинг не пожелал бы и врагу, хотя… если бы подобное произошло с действительным советником Юнгером Хафитом, его вечным соперником, так и мечтающим сместить его с должности городского руководителя, Ханс, пожалуй бы, не возражал. Уж больно мерзким человечишком был Юнгер — маленький, толстый, лысый, да еще ладошки вечно мокрые — потел зараза. Но, не во внешности дело, а в том, что мерзкий Хафит вечно совал свой длинный нос куда не надо. Какое, спрашивается, его собачье дело, сколько налогов было собрано за последние полгода и сколько отправлено в Паранг? Его дело десятое — курируешь торговлю и курируй! Обер-советник ведь не спрашивает почему купцы волком воют от непомерных поборов, а Юнгеру всегда мало — хапуга гратов! Впрочем, речь сейчас о другом.

Двое оборотней… а иначе этих приспешников ЗЛА и не назовешь — рожи страшные, клыки во рту не помещаются, глаза горят желтым огнем, вломились посреди ночи, разогнали всю прислугу, побили стражников… — у-у-у! дармоеды, за что им только деньги плачены, и выгребли всё, нажитое непосильным трудом! Всё вынесли, всё! Пятьдесят золотых (хорошо еще, что пытать не стали, а то пришлось бы выдать тайник в погребе, тогда уж лучше в петлю, без тайника-то); два больших кошеля серебра; кошель с медью; два новых форменных сюртука; две пары форменных новых штанов; две пары новых сапог (с голенищами); два ремня кожаных, с серебряными украшениями; две шляпы новые (с перьями); два новых длинных шарфа; два новых кожаных плаща; две новые переметные сумы; два меча венедской работы с фигурными ножнами; два кинжала с серебряными рукоятками, украшенными драгоценными камнями; два коня горской породы; две новые полные сбруи (с попонами); армейский арбалет; два копченых окорока; два жбана пива (новой варки); четыре больших каравая хлеба; остальной снеди без счета! Вот такую потраву нанесли эти два упыря твоему верному слуге! Такими словами заканчивался рапорт, который городской голова собирался подать по инстанции в канцелярию Рейхстратега, в надежде получить соответствующую компенсацию за свои потери.


* * *

Разогнав пинками и оплеухами многочисленных слуг, домочадцев и немногочисленных стражников, компаньоны вытащили из спальни, ошеломленного таким развитием событий, хозяина дома и вежливо попросили поделиться честно нажитым добром. Тот, несмотря на совершенно негероическую внешность — пожилой, толстый, одышливый, стал орать, как резанный, обещая незадачливым грабителям, которые не знают с кем связались, самые разнообразные кары, включая утопление, сожжение на костре и четвертование. Ну, что тут скажешь — незнание опасности рождает героев. Пара затрещин и сдвиг точки сборки командора в положение "Лаврентий Палыч", привели бургомистра в адекватное состояние.

В результате, компаньонам досталась следующая добыча: шесть золотых; малюсенький кошелечек серебра; пригоршня меди; два сильно ношенных, но чистых, сюртука; две пары, протертых до белизны, кожаных штанов; два плаща, больше напоминавших изъеденные временем попоны; две попоны, похожие на ветхие одеяла и не менее ветхая лошадиная сбруя; две кобылы, готовящиеся уйти в лучший мир по причине преклонных лет; две пары сапог, переживших не одно кругосветное путешествие, причем исключительно пешком; арбалет; шмат ветчины; каравай черствого хлеба и бочонок пива. Всё.

Из оружия не взяли ничего, ибо заявившись с тем, что было в руках у стражников и в закромах городского головы, в приличное место, можно было сразу ставить крест на собственной репутации, потому что встречают по одежке. Это, как явиться на бандитскую разборку в девяностых с берданкой, или карамультуком, если вообще не с мушкетом. Для дела были "Черные когти", а для блезира придется поискать что-нибудь еще. Исключением был арбалет и не потому, что был сильно хорош — арбалет, как арбалет — ничего особенного, но Шэф, как человек много чего в жизни повидавший, не без основания предположил, что с продовольственной программой могут быть проблемы и что без охоты на разнообразную дичь будет не обойтись, если, конечно же, не заниматься лечебным голоданием, а нормально питаться, хотя бы по нормам САНПИН 2.4.5.2409-08. Впрочем, если поголодать, да еще лечебно (Лечебное голодание — путь к здоровью!), то можно обойтись и без арбалета. Единогласным решением компаньоны постановили, что арбалет нужен.

К большой радости компаньонов, экспроприированные продукты и пиво не светились, так что можно было смело перекусить, что Шэф с Денисом и не преминули сделать, отъехав километров на пять от ограбленного поселения. Точнее даже не поселения, а поселенца, причем главного, в гостеприимном доме которого нашлось все, что было нужно незваным гостям. Есть хотелось не по-детски, поэтому, как только была найдена подходящая полянка, через которую протекал небольшой ручеек, который тоже не был горячим, решено было остановиться на ночь. Погони компаньоны не опасались — уровень боеспособности лучших бойцов городка (а другие не могли оборонять резиденцию градоначальника) оставлял желать лучшего — мягко говоря, так что про остальных можно было и не говорить.

Как только старший помощник насытился и отвалился от "стола", роль которого вполне успешно выполнял пенек, он вознамерился хорошенько выспаться, но не тут-то было. И дело было вовсе не в отсутствии кровати, перины, одеяла и подушки — в шкире вполне можно было спать и на снегу, впрочем, как и в раскаленной пустыне, а подушку подготовленному человеку вполне заменяет седло — пожестче, конечно, но вполне терпимо. Дело было в другом — как только Денис смежил веки, так на него немедленно нестройной толпой нахлынули воспоминания о пережитом безумном дне.

Впрочем, ничего удивительного. Утром у него был восхитительный секс с не менее восхитительной девушкой, днем он оказался в могиле из которой чудом сумел выбраться, но на этом его злоключения не закончились — он остался один, потому что любимый руководитель бросил его, уйдя в лучший мир, затем старший помощник сражался с недавними союзниками — лейб-гвардией Рейхстратега, потом охуе… скажем так — охреневал от Шэфа, восставшего из мертвых, а вскоре и от Кирсана, осуществившего подобный же трюк, после этого пришлось сражаться с Архимагами и самим Негро, заодно прикончив Ортега, а затем и Рейхстратега — суку еще ту, по правде говоря, и в завершении всего ядерный удар по Парангу! Согласитесь, после такого насыщенного денька заснуть несколько трудновато. Вот Денису это и не удалось.

У старшего помощника было мало знакомых в городе, смерть которых заставила бы его сильно горевать — раз, два, да и обчелся. В груди защемило лишь при воспоминаниях о Тирэн, да еще Денису было жаль портовых собачек, а так больше и никого. Нет, конечно ему было жалко и высушенных во время "Цветка Жизни" говномальчиков с Базара — рыжего и чернявого, хотя по правде говоря были от них одни неприятности, но что, действительно, с них возьмешь — не они такие — жизнь такая. Вот, вроде бы и весь поминальный список, который всплыл в памяти старшего помощника. В его защиту, если кто-нибудь захочет обвинить Дениса в бесчувственности, надо отметить, что у верховного главнокомандующего этот список был еще короче и вообще включал одного Мерзавца и собачек. Для Пирэн там места не нашлось. Ну, не был командор сентиментален и ничего с этим не поделаешь.

Хотя… нет — Тирэн, собачками и говномальчиками симпатии старшего помощника к парангским горожанам не ограничивались. Внезапно Денис припомнил девчонок, вырванных из лап гвардейцев, причем всплыли они в памяти так, будто увидел их словно наяву и поразился, уж больно необычно… точнее говоря — экзотически они выглядели. В то момент, когда произошла стычка, было особо не до них — хватало гораздо более важных забот, чем разглядывать всякую мелочь, а вот теперь, лежа на твердой земле, с не менее твердым седлом, подложенным под голову, можно было и перебрать в памяти все перипетии минувшего дня.

Одна из девочек была яркой блондинкой с темно-карими, практически — черными, глазами, а вторая не менее яркой голубоглазой брюнеткой. Заподозрить их в том, что они были крашенными было конечно же можно, но, как-то не особо в это верилось. Так вот, старшему помощнику девочек было, разумеется, жаль, но он очень надеялся, что они под раздачу не попали — загородный дворец Ортега находился достаточно далеко от Паранга, так что непосредственно от взрыва пострадать они были не должны, а от радиации — как повезет. Тут, как роза ветров ляжет. Куда радиоактивное облако пригонит одному черту известно. Однако, воспоминания — воспоминаниями, а усталость все же взяла свое, повспоминав еще немного и поворочавшись, Денис все-таки нашел положение, в котором многочисленные корешки, торчащие из земли, были нейтрализованы принятой позой, после чего довольно быстро заснул.


* * *

Беда пришла откуда не ждали. Утром Денису стало плохо. Сначала у него началась неудержимая диарея — он еле успел шкиру спустить, а то не избежать бы конфуза, а потом его стало рвать, и если сперва остатками позднего ужина, то потом одной желчью. Ну, а затем его стал бить озноб, да такой, что зубы стучали. Чем помочь старшему помощнику верховный главнокомандующий решительно не знал. Никаких медикаментов у компаньонов не было — их рюкзаки, вместе со всем содержимым, обратились в прах, а обратиться за медицинской помощью было не к кому.

Практически все ведущие некроманты Высокого Престола, которые по совместительству были еще и ведущими целителями, были перебиты при непосредственном участии компаньонов, а их уцелевшие коллеги, рангом пониже, окопавшиеся в Паранге, которые, в принципе, могли бы чем-нибудь помочь, были сожжены и превращены в радиоактивную пыль в результате ядерного удара, нанесенного по городу, опять таки не без "помощи" Шэфа и Дениса. Целились-то, как ни крути, по ним, а то, что под раздачу попали непричастные, то так обычно и бывает.

Единственное, что мог сделать главком в создавшемся положении — дать больному обильное питье. Справедливо решив, что кислое пиво вряд ли принесет пользу, он сделал выбор в пользу чистой воды из ближайшего ручья. Шэф совсем было вознамерился вылить кислятину из бочонка, чтобы отправиться с ним к ручью и набрать воды, но, осуществить свой план не сумел, а точнее говоря — не успел. Ситуация резко изменилась в худшую сторону — пока командор ломал голову, как помочь старшему помощнику, все то же самое приключилось и с ним самим: понос, рвота, озноб. И теперь, под удивленными взглядами экспроприированных лошадей, на полянке, лежа на земле, бились в судорогах два тела.

Компаньонов можно было брать голыми руками, но, на их счастье, желающих проделать подобную операцию не нашлось — жители городка, который они посетили с неофициальным визитом этой ночью, прочно сидели по домам и выходить наружу категорически отказывались — им хватило шума и воплей, доносившихся из дома обер-советника Ханса Эстерлинга, чтобы принять это благоразумное решение, а больше в округе людей и не было. И народ можно понять — если уж злодеи так обошлись с бургомистром, то что они сделают с простыми людьми!?! Лучше посидеть денек-другой дома, не высовываясь — дешевле будет.

Однако, как уже неоднократно упоминалось, все на свете имеет свое начало и все на свете имеет свой конец — закончился и приступ неизвестной болезни, свалившей Шэфа с Денисом. После того, как компаньонов "отпустило", перед ними во весь рост встали извечные русские вопросы: кто виноват и что делать? Гипотеза об умышленном отравлении была отвергнута по очевидной причине — чтобы заранее отравить мясо, хлеб, или вино, отравители заранее же должны были знать о предстоящем визите нашей неугомонной парочки, а компаньоны и сами не знали, куда их черти занесут. Так что — решительно нет.

Некоторую ясность внес "тельник", он нехотя буркнул, что поражающие факторы вакуумного деструктора отличаются от таковых у ядерных и термоядерных зарядов. Кроме обычного "букета" ядерного взрыва: ударной волны, электромагнитного импульса, проникающей радиации и световой вспышки, которая, строго говоря, тоже относится к электромагнитному излучению, вакуумный деструктор при подрыве порождал излучение, губительное для надтелесных оболочек живых существ и защиты от него, по словам "тельника", не существовало.

Причем действовало это излучение очень хитро. Как совсем недавно узнали компаньоны от Кирсана, их самая внутренняя надтелесная оболочка отличалась от аналогичной у аборигенов Сеты. Так вот, излучение вакуумного деструктора поражало надтелесные оболочки тех живых существ, у которых эта самая внутренняя надтелесная оболочка не принадлежала миру, где был изготовлен деструктор! Абсолютно совершенное оружие для массового геноцида неприятеля. Единственное ограничение — война должна идти между разными мирами, внутри одного деструктор ничем не лучше обычной водородной бомбы — всем достанется одинаково.

Было очевидно, что "тельник" полностью в теме, но попытки расколоть его на рассказ о том, какое еще оружие может быть применено с орбиты, успехом не увенчались. Он, как обычно, выдав минимум необходимой информации, посчитал его достаточным и замолчал. Денис еще подумал, что не может не существовать способа разговорить мерзавца, но место и время для подобных мероприятий были не совсем подходящими — надо было заниматься выживанием, поэтому старший помощник задвинул эту мысль в долгий ящик, но дал себе слово вернуться к ней в подходящее время.

Так что, вопрос, кто виноват, был снят с повестки дня. Денис добавил в памяти зарубку. Счет к хозяевам Аватара рос не по дням а по часам, и если когда-либо представится возможность с ними рассчитаться, то этот день будет одним из самых счастливых в его жизни. Что может быть приятнее, для честного человека, чем раздать долги? — Ничего!

"Смотри, как бы с тобой не рассчитались, герой, — насмешливо процедил внутренний голос. — Тоже мне, расчетчик нашелся. У них боевой орбитал есть и не исключено, что не один. А у вас даже дыроколов не осталось и "ружье" вы прое… потеряли. — Голос хотел использовать более точный термин для описания того, что произошло с "ружьем", но природная интеллигентность не позволила ему этого сделать. Вместо этого, он выдержал мхатовскую паузу, в стиле любимого руководителя, а потом добил хозяина, приведя уже совершенно убойный аргумент: — И кто тебе сказал, что боевые станции висят только над Сетой? Может вас теперь будут бомбить по всем мирам, пока не изжарят к хренам собачьим. Может вы с командором сына какого-нибудь начальника кокнули, или его любимую жену, или еще кого. Иди знай…"

Крыть было нечем — паршивец был абсолютно прав и Денис промолчал. Однако, орбитальная бомбардировка то ли еще будет, то ли нет — все же бабушка надвое сказала, а откинуть копыта из-за неведомой хвори можно было уже сейчас, поэтому жизненно необходимо было решить второй главный и гораздо более актуальный, на данный момент времени, вопрос — что делать? Командор, снова обратился к "тельнику" — просто больше было не к кому, и тот безапелляционно заявил, что местные эскулапы не смогут решить проблему разорванных оболочек.

— А почему это, собственно? — удивился старший помощник. — Наверняка здесь живых некромантов еще можно отыскать, если постараться, да и в Бакаре есть Свэрт Бигланд и прочие целители. С чего ты взял, что они не помогут?

— Да, действительно, — к недоумевающему Денису присоединился верховный главнокомандующий. — Откуда такая уверенность?

"Оттуда, — несколько желчно отозвался "тельник", с интонацией взрослого, объясняющего ребенку, что если тот сядет в водительское кресло и начнет рычать и фыркать, держась за руль, то машина все равно никуда не поедет. — Что всё это уже проходили. И целители тогда были не чета вашим… — Чувствовалось, что комп хотел выругаться, но не стал. — И все равно использовали аппаратуру. Без нее никак!"

Компаньоны хмуро переглянулись. Похоже было на то, что ситуация еще хуже, чем казалась, а казалась она крайне хреновой.

— Надо к Ларзу, в Островную Цитадель, — озвучил Кэпа Денис.

— И побыстрее! — без малейших колебаний согласился с ним Шэф.


Загрузка...