Говорящая с Тьмой

Глава 8. Память и проклятие

Сон Лады был беспокойным. Она плыла в густой тьме, пронизанной вспышками странных образов и звуков. Сначала это были просто обрывки — чьи-то руки, сжимающие посох с тёмным кристаллом, птица, падающая замертво без видимой причины, отблеск солнца на воде. Но постепенно видения становились яснее, связнее, словно складываясь в историю.

Она видела мужчину, высокого и худого, с пепельно-серыми волосами, собранными в длинную косу. Его глаза были полностью чёрными — не как у Ворона, сохранявшего белки, а словно заполненные жидкой тьмой. Он стоял на холме, глядя вниз на деревню, раскинувшуюся у подножья. Его лицо было искажено гневом, а руки окутаны тёмным пламенем, гораздо более плотным и злым, чем то, которое Лада видела вокруг своих собственных рук.

«Они отказались платить дань, — голос в её голове был низким, с хриплыми нотками, словно говорящий давно не пил. — Думали, что могут просто отослать посланников Князя ни с чем. Глупцы. Сейчас они узнают, что значит противиться его воле… моей воле».

Сцена сменилась. Тот же мужчина, но теперь он стоял перед алтарём — тем самым, который они с Вороном обнаружили в Волчьем Броде. Только камень выглядел новее, руны на нём были чётче, а вокруг не было ни деревьев, ни травы — лишь голая земля.

Мужчина разрезал себе ладонь серебряным ножом, похожим на тот, что был у Ворона, и позволил крови капать на камень. С каждой каплей руны вспыхивали тёмно-красным светом, а мужчина произносил заклинание — те же самые древние, гортанные слова, которые использовал Ворон при снятии проклятия, но в обратном порядке.

«Пусть их плоть станет камнем, — шептал он. — Пусть их кровь застынет в жилах. Пусть они познают страх абсолютной неподвижности, когда разум ещё живёт, а тело уже мертво».

Лада почувствовала холодную ярость этого человека, его презрение к тем, кого он проклинал, его нечеловеческую решимость. Но было и что-то ещё — странное чувство, будто он выполнял приказ, будто этот ритуал был лишь частью большего плана.

Видение снова изменилось. Теперь мужчина стоял в богато украшенном зале с высокими окнами и массивными балками под потолком. Перед ним сидел другой человек — в простой одежде, но с таким властным выражением лица, что не оставалось сомнений: это правитель, господин.

«Всё сделано, Князь, — сказал мужчина с чёрными глазами, склоняя голову. — Деревня получила ваше послание. Через месяц от неё не останется ничего, кроме статуй».

Князь — высокий, крепко сложенный мужчина с кожей, странно бледной, почти серой — улыбнулся. Его глаза были не чёрными, но неестественно светлыми, белёсыми, как у слепца, хотя он явно видел.

«Хорошо, Гарибор, — произнёс Князь. — Это научит остальных. Никто не смеет отказываться от моей «защиты». И когда всё будет готово, мы…»

Лада проснулась, резко сев в постели. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Руки дрожали, а во рту ощущался металлический привкус, словно она на самом деле пролила кровь для проклятия.

— Что такое? — Ворон, который, по-видимому, вообще не спал, сразу же оказался рядом с ней. — Лада, что случилось?

— Я видела его, — прошептала она, стараясь успокоить дыхание. — Человека, который наложил проклятие. Его зовут… Гарибор.

Ворон замер, его лицо напряглось:

— Расскажи мне всё, что ты видела. Каждую деталь.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, когда Лада закончила свой рассказ. Ворон всё это время не произнёс ни слова, слушая с полным вниманием. Но по тому, как сжимались его губы и хмурились брови, было ясно, что новости его тревожат.

— Это называется «вторжением памяти», — наконец произнёс он. — Редкое явление, происходящее иногда при снятии сильных проклятий. Часть воспоминаний, эмоций и намерений того, кто накладывал проклятие, переходит к снимающему. Обычно это случается только с опытными Говорящими, но ты… ты приняла на себя значительную часть проклятия вчера. Это могло открыть канал.

Он встал и начал ходить по комнате:

— Гарибор… Я знаю это имя. Он из старшего поколения Говорящих, как и я, хотя и моложе — должно быть, ему около ста пятидесяти лет. Но в отличие от меня, он всегда шёл по пути Заката. Он верит, что наш дар даёт нам право властвовать над обычными людьми.

Лада вспомнила презрение, которое чувствовала в своём сне-видении, то, как Гарибор смотрел на деревню — словно на муравейник, который можно растоптать.

— Но это проклятие… оно было наложено давно, не так ли? — спросила она. — Камень выглядел древним.

— Не так давно, как могло показаться, — покачал головой Ворон. — Тьма ускоряет течение времени вокруг сильных проклятий. То, что выглядит как работа веков, может быть создано за месяцы. Судя по тому, что ты видела, и по состоянию камня, я бы сказал, что проклятие наложено не более пяти-десяти лет назад.

Он остановился у окна:

— Но что действительно тревожит меня — это упоминание Князя. Чёрный Князь с Болот… Хродор говорил о нём, помнишь? О том, что он заключил союз с Говорящим. Теперь мы знаем, что это Гарибор.

— Но зачем им проклинать целую деревню? — спросила Лада. — Что они получают от этого?

— Страх, — просто ответил Ворон. — Страх — мощное оружие. Когда весть о том, что целая деревня превратилась в камень, распространится, другие поселения не посмеют отказывать посланникам Князя. Они будут платить дань без сопротивления.

Он задумчиво потёр подбородок:

— Но в твоём видении была ещё одна деталь. Князь сказал: «Когда всё будет готово, мы…» Что именно они готовят? Какой у них конечный план?

Лада покачала головой:

— Я не знаю. Видение прервалось на этом месте.

— Возможно, память Гарибора была защищена от вторжений, — предположил Ворон. — Опытный Говорящий знает, как скрывать свои самые важные секреты даже от такой связи.

Он снова начал собирать свои вещи:

— Мы должны как можно скорее добраться до Старгорода. Возможно, проблема, с которой столкнулся князь Святополк, связана с тем, что готовит Чёрный Князь и Гарибор.

Лада встала с кровати, чувствуя, как постепенно проходит дрожь в руках:

— Учитель… если вы знаете Гарибора и знаете, что он опасен, почему никто не остановил его раньше? Почему не остановили это проклятие до того, как люди начали страдать?

Ворон посмотрел на неё с грустью в чёрных глазах:

— Потому, дитя, что в мире нет столько Говорящих, сколько хотелось бы думать. Нас очень мало, и большинство скрывается, стараясь не привлекать внимания. Мы не всемогущи, и у нас нет организации или армии, чтобы следить за каждым уголком земель.

Он вздохнул:

— А ещё потому, что открытая конфронтация между двумя сильными Говорящими… это страшно. Когда Тьма встречается с Тьмой, последствия непредсказуемы. Столкновение может уничтожить не только участников, но и всё вокруг на мили. Такое уже случалось в прошлом — тогда говорили, что с неба падали чёрные дожди, а земля трескалась, выпуская ядовитые испарения.

— Но теперь, когда Гарибор проклинает целые деревни… — начала Лада.

— Да, — кивнул Ворон. — Теперь, возможно, пришло время действовать более решительно. Но для этого мне понадобится помощь других Говорящих. Возможно, даже Ратибора, хотя мне не нравится эта мысль.

Он закончил сборы и повернулся к ней:

— Готова? День будет долгим, а нам нужно преодолеть значительное расстояние до Старгорода.

Лада кивнула, собирая свои немногочисленные пожитки. В голове всё ещё вертелись обрывки ночных видений, но теперь к ним примешивалось новое чувство — решимость. Если такие люди, как Гарибор, используют дар Тьмы для причинения страданий, то, возможно, её собственный дар имеет более высокое предназначение, чем она думала раньше.

Покидая Волчий Брод, они заметили, как изменилось отношение жителей. Если вечером большинство смотрело на них с опаской, то теперь многие выходили на улицу, чтобы проводить их благодарными взглядами. Некоторые даже кланялись, когда они проходили мимо. Очевидно, ночь принесла улучшение всем больным, и люди увидели их дар с новой стороны.

— Не привыкай к этому, — тихо сказал Ворон, замечая, как Лада с удивлением принимает эти знаки уважения. — Люди быстро забывают добро, но долго помнят свои страхи. Через месяц они снова будут рассказывать друг другу страшные истории о Говорящих со Тьмой — просто без упоминания нашего конкретного случая.

Выйдя на главную дорогу, они ускорили шаг. День обещал быть ясным и тёплым, идеальным для путешествия. Но несмотря на приятную погоду, Лада не могла избавиться от ощущения тревоги. Образ Гарибора с его полностью чёрными глазами и холодной яростью преследовал её.

— Двигаемся быстрее, — сказал Ворон около полудня. — Я хочу добраться до Речных Ворот Старгорода до заката. Ночью стража более подозрительна к чужакам.

Они ускорили шаг, но по мере того, как послеполуденное солнце начало клониться к горизонту, Лада почувствовала новое вторжение памяти. На этот раз это не был связный сон або образов. Скорее отдельные вспышки, которые накладывались на реальность.

Она шла по пыльной дороге, но в то же время видела роскошный зал с каменными колоннами. Слышала шаги Ворона, но одновременно — шёпот нескольких голосов, обсуждающих какой-то план. Чувствовала тёплый ветерок на лице, но также колючий холод от присутствия Тьмы гораздо более древней и злой, чем та, к которой она привыкла.

— …Лада? — голос Ворона доносился словно издалека. — Лада, что с тобой?

Она моргнула, и реальность резко вернулась. Ворон стоял перед ней, обеспокоенно вглядываясь в её лицо.

— Я… я не знаю, — призналась она. — Видения снова. Но не как во сне — они накладываются на то, что я вижу наяву.

Ворон взял её за руку, проверяя пульс:

— Это продолжение эффекта от вчерашнего ритуала. Связь, которая установилась между тобой и проклятием, сильнее, чем я предполагал. Что ты видела на этот раз?

— Каменный зал… голоса… и холод, — она попыталась сосредоточиться, но детали ускользали. — Они обсуждали какой-то план, но я не могла расслышать конкретных слов. И была Тьма… но не обычная. Древнее, холоднее, злее.

Ворон задумчиво кивнул:

— Похоже, что Гарибор и Чёрный Князь не просто запугивают деревни. У них есть какая-то большая цель. И связана она с древней Тьмой… возможно, теми силами, что существовали ещё до Великого Огня.

Он достал из своей сумки маленький флакон с прозрачной жидкостью:

— Выпей. Это успокоит твой разум и временно блокирует вторжения памяти. Нам нужно добраться до Старгорода, а ты должна быть в полном сознании, когда мы пересечём городские ворота.

Лада послушно выпила жидкость, которая имела странный вкус — одновременно сладкий и горький, словно мёд, смешанный с полынью. Почти сразу она почувствовала, как прояснился разум. Видения отступили, словно отгородившись невидимой стеной.

— Лучше? — спросил Ворон.

— Да, — кивнула она. — Что это было?

— Экстракт лунного цвета, смешанный с крошкой от звёздного камня, — ответил старик. — Древний рецепт, известный только Говорящим. Он временно ограничивает восприимчивость к определённым типам Тьмы.

Он указал вперёд, где дорога поднималась на невысокий холм:

— Смотри. За тем холмом уже видны шпили Старгорода.

Старгород был настолько величественен, что у Лады перехватило дыхание, когда они поднялись на вершину холма. Город раскинулся в широкой долине, там, где сливались две реки — Быстрая и Светлая. Мощные каменные стены окружали старую часть города, а за ними виднелись шпили башен, каменные здания и даже несколько строений из металла, которые, судя по их странной геометрии и блеску, могли быть сохранившимися осколками Старого мира.

Вокруг основных стен разрослись новые районы — с деревянными домами, мастерскими и складами. В лучах заходящего солнца весь город словно сиял — стеклянныйе окна отражали свет, дым от многочисленных очагов поднимался в небо, образуя золотистое облако над крышами.

— Впечатляет, не правда ли? — сказал Ворон, замечая её восхищение. — Старгород — одно из немногих мест, где фрагменты прежней жизни сохранились достаточно, чтобы возродить некоторые знания и ремёсла Старого мира. Здесь есть мастера, которые умеют работать с металлами, которым нет равных в других землях. Учёные, изучающие древние тексты. Целители, комбинирующие травяные знания с находками из руин.

— Но при этом всё равно город зависит от Говорящих, — заметила Лада. — Иначе зачем бы князь Святополк посылал за вами.

— Верно, — кивнул Ворон. — Есть вещи, с которыми не справляются ни технологии, ни обычная магия. Поэтому даже такие места, как Старгород, время от времени нуждаются в нашем… специфическом таланте.

Они начали спускаться по дороге к городу. По мере приближения Лада замечала всё больше деталей — суетливый человеческий муравейник, окружающий стены. Торговцы с повозками, крестьяне, везущие продукты на рынок, стражники в синих плащах, патрулирующие дороги.

— Держись уверенно, но не вызывающе, — инструктировал Ворон. — На воротах будет стража, они могут задавать вопросы. Позволь мне говорить. В городе множество глаз и ушей, а после случившегося, что бы это ни было, наверняка усилили бдительность.

Когда они подошли к Речным Воротам — огромной арке в городской стене, у которой собралась небольшая очередь из желающих войти в город, — Лада почувствовала, как нарастает напряжение. Это было её первое столкновение с настоящим городом и его властями.

Стражники у ворот были одеты в кольчуги поверх синих туник с гербом княжества — серебряным волком на тёмно-синем фоне. У каждого на поясе висел меч, а в руках был короткий копьё, которым они лениво ковыряли землю, пока проверяли проходящих. Рядом стояли ещё двое стражников в странной чёрной броне и какими-то странными длинными металлическими вещами… Или оружиями?

— Имена и цель визита? — спросил стражник, когда подошла их очередь.

— Я Ворон, травник и знахарь, — спокойно ответил старик. — А это моя ученица Лада. Мы прибыли по приглашению князя Святополка.

Стражник прищурился, внимательнее вглядываясь в лицо Ворона. Лада с трепетом подумала, заметит ли он необычный цвет его глаз, но капюшон создавал достаточную тень.

— Князь Святополк? — переспросил стражник, явно не ожидавший такого ответа от скромно одетых путников. — У вас есть доказательства?

Ворон достал из-за пазухи небольшой свиток с печатью:

— Вот копия приглашения, которую мне оставил гонец.

Стражник внимательно осмотрел печать, затем вернул свиток и выпрямился:

— Всё в порядке. Вам нужно направиться прямо в Верхний город, к замку. Там вас, вероятно, ждут. Но имейте в виду — после заката действует комендантский час. Если не успеете добраться до замка, найдите постоялый двор.

— Благодарю за предупреждение, — кивнул Ворон. — Мы постараемся успеть.

Когда они прошли через ворота, Лада почувствовала, как её накрывает волна звуков, запахов и впечатлений. Старгород кипел жизнью даже в преддверии вечера. Узкие улицы были заполнены людьми, спешащими закончить дневные дела. Торговцы выкрикивали последние предложения, трактирщики зазывали гостей на вечернюю трапезу, кузнецы заканчивали работу, наполняя воздух звоном молотов. А по краям дороги на расстоянии друг от друга, стояли странные столбы на которых были странные стеклянные шары.

Запахи тоже были невероятны — дым очагов, готовящаяся еда, конский навоз, духи проходящих мимо богатых горожанок, запах реки и мокрой земли. Всё сливалось в сложную симфонию, оглушающую после месяцев в тихом лесу.

— Как мы найдём дорогу к замку? — спросила Лада, стараясь не отставать от Ворона в людском потоке.

— Следуй за мной, — ответил старик. — Я бывал здесь раньше, многократно. Хотя… — он оглянулся, — город изменился за последние десятилетия. Вырос, стал ещё более шумным.

Они начали подниматься вверх по мощёной дороге, ведущей от Речных ворот в центр города. Постепенно толпа становилась более изысканной — меньше крестьян и ремесленников, больше торговцев и зажиточных горожан. Дома тоже менялись — вместо деревянных появлялись каменные особняки, некоторые с расписными ставнями и резными дверями.

— Мы входим в Средний город, — пояснил Ворон. — Здесь живут богатые купцы, мастера гильдий, успешные ремесленники. А вон там, — он указал на холм в центре города, увенчанный внушительным комплексом зданий, окружённых отдельной стеной, — Верхний город. Резиденция князя и дома знати.

Лада разглядывала всё с нескрываемым любопытством. Несмотря на тревоги и странные видения, посещавшие её, она не могла не испытывать волнения. Этот город, эти люди, эта жизнь — всё было таким реальным, таким… нормальным. И в то же время она чувствовала себя глубоко отделённой от них, словно наблюдала за жизнью с другой стороны прозрачной стены.

Когда они подошли к воротам, ведущим в Верхний город, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Стража здесь была ещё более внушительной — помимо обычных стражников в синих туниках были и воины в полных доспехах, не которые тоже странных чёрных доспехах, а так же с двуручными мечами и теми же странными металлическими оружиями и суровыми лицами.

— Стой! — остановил их капитан стражи, высокий мужчина с шрамом через всю щёку. — Верхний город закрыт после заката. Возвращайтесь завтра.

— Мы прибыли по приглашению князя, — спокойно ответил Ворон, снова доставая свиток. — Я Ворон, а это моя ученица Лада.

Капитан внимательно осмотрел печать, затем изучающе посмотрел на Ворона и Ладу. Его взгляд задержался на их глазах, и Лада затаила дыхание, но он, казалось, не заметил ничего необычного в полумраке.

— Господин Ратибор предупреждал о вас, — наконец сказал капитан. — Следуйте за мной, я провожу вас в замок.

Они прошли через ворота в Верхний город — совсем другой мир по сравнению с нижними районами. Здесь улицы были шире, чище, освещены масляными лампами, установленными на красивых кованых столбах. Дома — настоящие дворцы, каждый со своим гербом, садом и стражей у ворот. Некоторые из них были восстановлены из древних зданий и выглядели странно, как сочетание металла, стекла и И в центре всего этого возвышался княжеский замок — величественное сооружение из светлого камня, металла и стекла, с башнями, флагами и сложным комплексом строений вокруг центрального здания.

Капитан провёл их через внешний двор замка, где слуги спешили с последними дневными поручениями, а стражники готовились к ночной смене. Затем через анфиладу коридоров, богато украшенных гобеленами и оружием на стенах, и наконец, остановился перед массивной дубовой дверью.

— Подождите здесь, — сказал он. — Я доложу о вашем прибытии.

Он скрылся за дверью, и Лада воспользовалась моментом, чтобы шёпотом спросить Ворона:

— Что это за Ратибор? Тот самый, о котором вы говорили?

— Да, — тихо ответил Ворон. — Ратибор Чёрный — один из старейших Говорящих, советник князя. Будь очень осторожна с ним, Лада. Он может выглядеть любезным, даже харизматичным, но он опасен и преследует свои цели.

— Что случилось между вами? — спросила она, ощущая напряжение в голосе учителя.

— Долгая и сложная история, — уклончиво ответил Ворон. — Скажем так: у нас разные взгляды на то, как следует использовать дар Тьмы.

Дверь открылась, и капитан появился снова:

— Господин Ратибор ждёт вас в Малой приёмной. Следуйте за мной.

Они прошли в просторную комнату с высоким потолком, украшенным фресками, изображавшими сцены охоты и сражений. Вдоль стен стояли книжные шкафы, заполненные старинными фолиантами, а в центре — несколько удобных кресел вокруг низкого стола, на котором горели свечи в серебряных подсвечниках.

У большого окна, выходящего на темнеющий город, стоял высокий худощавый мужчина. Он обернулся, когда они вошли, и Лада едва сдержала вздох удивления.

Его глаза были полностью чёрными — не как у Ворона, где ещё можно было различить белки, а словно заполненные жидкой тьмой. Его лицо было аристократически красивым, но с какой-то неестественной, пугающей симметрией. Длинные серебристые волосы были собраны в элегантную причёску, а одежда — дорогая, но сдержанная, преимущественно тёмных цветов.

— Ворон, — произнёс мужчина, и его голос звучал неожиданно мягко, почти мелодично. — Сколько лет, сколько зим? Пятьдесят? Семьдесят?

— Шестьдесят три, если точно, Ратибор, — сухо ответил Ворон. — С тех пор, как мы виделись в последний раз.

Ратибор улыбнулся, и эта улыбка, казалось, не затрагивала его глаз:

— А ты не изменился. Всё такой же… принципиальный.

Его взгляд переместился на Ладу, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Было что-то глубоко неправильное в том, как он смотрел — словно оценивая угрозу, ценность, потенциал.

— И привёл юную ученицу. Как интересно. Я думал, ты поклялся больше никогда не брать учеников после… инцидента.

Ворон незаметно сделал полшага вперёд, частично закрывая Ладу:

— Времена меняются. Обстоятельства тоже. Мы пришли не обсуждать мои решения, Ратибор. Нас вызвал князь Святополк. Что произошло?

Ратибор вздохнул, словно разочарованный таким деловым подходом:

— Всегда прямо к делу, не так ли? Очень хорошо. — Он повернулся к капитану стражи: — Оставь нас. То, что мы будем обсуждать, не для чужих ушей.

Когда стражник вышел, Ратибор жестом пригласил их сесть в кресла:

— Присаживайтесь. История долгая и… тревожная.

Лада последовала за Вороном, стараясь не показывать своего беспокойства. Но когда она опустилась в кресло, её снова накрыла волна видений — на этот раз такая сильная, что она едва не вскрикнула.

На мгновение вместо Ратибора она увидела Гарибора из своих видений, стоящего в том же самом зале, но более молодого, с тем же холодным, расчётливым выражением лица. Он говорил с кем-то, кого она не могла видеть, и слова эхом отдавались в её голове:

«Старгород будет лишь началом. Когда появится возможность, мы действуем без промедления».

Видение исчезло так же внезапно, как появилось, и Лада очнулась, глядя в чёрные глаза Ратибора, который внимательно наблюдал за ней.

— Интересно, — тихо произнёс он. — Очень интересно.

Ворон напрягся рядом с ней, и Лада поняла, что произошло что-то важное. Но прежде чем она успела обдумать увиденное, Ратибор начал рассказ о том, что случилось в Старгороде и почему князю так срочно понадобилась помощь Говорящего со Тьмой.

А в глубине души Лада чувствовала, что вот-вот начнёт раскрываться тайна, связывающая её видения, Гарибора, Чёрного Князя и самого Ратибора — тайна, которая может оказаться гораздо страшнее, чем она могла предположить.