Говорящая с Тьмой

Глава 3. Тёмный Лес

Солнечный свет таял между деревьями, превращаясь в золотистые полосы, прорезающие сумрак леса. Лада шла уже третий день, и северная дорога, когда-то широкая и утоптанная, постепенно становилась всё уже, зарастая подлеском, пока не превратилась в едва заметную тропу.

Девушка остановилась, вытирая пот со лба. Тёмное марево вокруг её рук пульсировало, то истончаясь до едва заметной дымки, то сгущаясь в клубы, похожие на грозовые тучи. Карта, которую дал отец, заканчивалась на границе Тёмного леса. Дальше были лишь неясные очертания и надпись: «Земли Говорящих».

— Замечательно, — пробормотала Лада, оглядываясь вокруг. — И как мне найти этих Говорящих, если даже тропа исчезла?

«Слушай меня, — шепнул голос Тьмы. — Я чувствую их присутствие. Они оставляют следы, невидимые для обычных глаз, но не для тебя».

— Я ничего не вижу, — устало ответила Лада. За три дня она так и не привыкла к постоянному шёпоту внутри головы. Иногда ей казалось, что она сходит с ума.

«Ты смотришь, но не видишь, — настаивал голос. — Закрой глаза. Почувствуй».

Лада недоверчиво хмыкнула, но всё же закрыла глаза. Сначала была только темнота и тишина леса — шелест листвы, пение птиц, скрип старых деревьев. Затем… что-то изменилось. Словно невидимые нити протянулись во все стороны, пульсируя энергией. Одна из них, тоньше остальных, уходила глубже в лес.

«Видишь? — торжествующе прошептала Тьма. — Ты уже учишься».

Лада открыла глаза. Лес выглядел как прежде, но теперь она каким-то образом знала, куда идти. Словно внутренний компас указывал ей направление.

— Странно, — пробормотала она, делая шаг в указанном направлении.

«Это только начало, — ответил голос. — Скоро ты увидишь истинную природу вещей».

Лада нахмурилась:

— Я не хочу видеть "истинную природу". Я хочу, чтобы всё стало как прежде.

«Это невозможно, — в голосе Тьмы послышалось что-то похожее на сожаление. — Ты уже изменилась. Нет пути назад, только вперёд».

Лада не ответила. Она подхватила свой узелок и пошла вперёд, туда, куда указывало это новое, странное чувство.

К вечеру лес стал гуще и темнее. Вековые деревья сплетались кронами так плотно, что дневной свет едва пробивался сквозь них. Лада уже начала подумывать об остановке на ночлег, когда заметила впереди просвет между деревьями.

Выйдя на небольшую поляну, она с облегчением вздохнула. Здесь можно было развести костёр и переночевать. В центре поляны лежало несколько больших камней, образующих нечто вроде очага. Кто-то уже останавливался здесь раньше.

Лада собрала хворост и высекла огонь с помощью кремня, который дала ей мать. Пламя неохотно разгорелось, освещая маленький круг посреди огромного тёмного леса. Девушка отщипнула кусок от лепёшки, которая уже начинала черстветь, и медленно жевала, глядя на огонь.

Тьма внутри неё словно отступила, притихла, не желая соперничать с живым пламенем костра. Это был краткий миг затишья после трёх дней непрерывного шёпота и странных видений. Лада наслаждалась этим покоем, зная, что он не продлится долго.

Убаюканная теплом костра и усталостью долгого пути, она не заметила, как задремала, прислонившись спиной к шероховатому камню.

Её разбудил треск веток. Лада мгновенно открыла глаза, вглядываясь в темноту за границей света от костра. Ей не нужно было долго всматриваться — три фигуры уже выступали из темноты на поляну.

— Смотри-ка, Хруст, — произнёс самый высокий из них, бородатый мужчина с длинным шрамом через всю щеку. — А в лесу нынче водятся одинокие девицы. И костёр нам разожгли, как гостеприимно.

— Хорошенькая, — ухмыльнулся второй, приземистый и кривоногий. — Давненько я не видел таких чистеньких.

Третий, худой подросток с нездоровым блеском в глазах, просто хихикнул, нервно переступая с ноги на ногу.

Лада медленно поднялась, крепко сжимая в руке нож, который достала из узелка, едва услышав шаги.

— Я не ищу неприятностей, — твёрдо сказала она, стараясь не выдать страха. — Проходите своей дорогой.

— О, она не ищет неприятностей, Хруст! — рассмеялся бородач. — А мы как раз ищем! Правда, парни?

Они двинулись к ней, обходя костёр с разных сторон. Лада крепче сжала нож, чувствуя, как сердце колотится в груди.

«Используй меня, — вдруг прошептала Тьма, до этого молчавшая. — Позволь мне защитить тебя».

— Нет, — едва слышно ответила Лада. — Я справлюсь сама.

Но в глубине души она знала, что трое взрослых мужчин сильнее шестнадцатилетней девушки, даже если у неё есть нож.

— Отдай-ка этот ножик, девочка, — протянул руку Хруст. — Ещё порежешься ненароком.

— Не подходи, — Лада выставила нож перед собой. — Клянусь, я использую его!

— Смелая, — одобрительно кивнул бородач. — Люблю таких. Больше огня.

Он сделал молниеносный выпад и выбил нож из руки девушки. Лезвие отлетело в темноту, исчезнув в траве.

Лада отступила, но позади был только камень. Она оказалась в ловушке.

— Хватит играть, Шрам, — нетерпеливо сказал Хруст. — Давай по-быстрому разберёмся с ней и двинем дальше. Мне не нравится этот лес.

— Не торопи меня, — огрызнулся бородач. — Я хочу насладиться моментом. Смотри, как она дрожит. Как испуганная птичка.

Он протянул руку, чтобы схватить Ладу за волосы, и в этот момент что-то сломалось внутри неё. Словно плотина, сдерживавшая реку, внезапно рухнула.

«Да! — возликовала Тьма. — Наконец!»

Лада почувствовала, как тёмное марево вокруг её рук сгущается, становится плотнее, тяжелее. Оно поднималось выше, окутывая её предплечья, плечи, шею… Потом Тьма резко расширилась, словно взорвавшись наружу.

Костёр мгновенно погас, погрузив поляну в кромешную темноту. Но Лада видела. Видела так ясно, как никогда раньше. Видела испуганные лица разбойников, видела, как мальчишка первым бросился бежать, спотыкаясь и падая.

— ЧТО ЗА… — начал Шрам, но осёкся, когда Лада шагнула к нему.

Тьма вокруг неё теперь была похожа на плащ, развевающийся от невидимого ветра. Её глаза полностью почернели, и над головой мерцала корона из тёмной энергии.

— Говорящая со Тьмой, — прошептал Хруст, отступая. — Боги милостивые, мы напали на Говорящую!

— Невозможно, — выдохнул Шрам, но в его голосе уже звучал неприкрытый ужас. — Их не бывает в этих краях!

— Уходите, — произнесла Лада, но это был уже не её голос. Он звучал глубже, старше, словно одновременно говорили тысячи голосов. — Уходите, пока я не решила забрать вас с собой во Тьму.

Шрам и Хруст не заставили себя упрашивать. Они развернулись и бросились бежать, спотыкаясь и натыкаясь на деревья в темноте, не разбирая дороги. Вскоре звук их шагов затих вдали.

Лада осталась одна на поляне. Тьма вокруг неё медленно рассеивалась, втягиваясь обратно в её тело, словно дикий зверь, насытившийся после охоты.

Она упала на колени, дрожа всем телом. Только сейчас она осознала, что произошло. Тьма защитила её, но какой ценой? Кем она стала в глазах этих людей? Монстром, демоном из ночных кошмаров?

«Ты стала собой, — прошептал голос внутри. — Ты приняла свою силу».

— Я не хотела этого, — пробормотала Лада, обхватывая себя руками. — Я не хотела никого пугать.

«Страх — это сила, — возразила Тьма. — Они боялись тебя, и ты была в безопасности. Разве не это важно?»

Лада не ответила. Она сидела посреди погасшего костра, не чувствуя холода ночи, не замечая, как подступает рассвет. В голове крутились одни и те же мысли: Кто я теперь? Что я наделала? Что со мной будет?

Утро не принесло облегчения. Лада механически собрала свои вещи и пошла дальше, следуя за внутренним чувством, указывающим путь. Она не ела, не пила, двигаясь как в тумане. Тьма внутри то поднималась, то опускалась, словно волны прибоя, иногда шепча ей, иногда замолкая на долгие часы.

К полудню она выбилась из сил. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. Лада опустилась на ствол поваленного дерева, чувствуя, как кружится голова от голода и усталости.

«Отдохни, — предложила Тьма. — Восстанови силы».

— Не указывай мне, что делать, — огрызнулась Лада. — Ты уже достаточно натворила.

«Я защитила тебя, — напомнил голос. — Без меня ты бы…»

— Без тебя я была бы дома! — Лада вскочила, гневно размахивая руками. — Я спала бы в своей кровати, помогала маме готовить, слушала истории Ярика! Я бы вышла замуж за Миколу, родила детей, прожила нормальную жизнь! А теперь что? Я — монстр! Пугало! Ведьма!

Её крик эхом разнёсся по лесу. Птицы испуганно вспорхнули с ближайших деревьев.

«Ты не монстр, — тихо сказала Тьма. — Ты — Говорящая. Избранная. Одна из немногих, кто может слышать меня и использовать мою силу».

— Я не просила об этом, — Лада опустилась обратно на ствол, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я хочу просто быть… Ладой.

«Ты всё ещё Лада, — настаивал голос. — Просто больше, чем раньше».

Лада хотела возразить, но внезапно почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она попыталась ухватиться за ствол, но руки не слушались. Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, был ворон, сидевший на ветке ближайшего дерева и внимательно наблюдавший за ней своими умными чёрными глазами.

Она приходила в себя медленно, словно выплывая из глубокой воды. Сначала появились звуки — потрескивание огня, скрип половиц, тихое бормотание. Затем запахи — сушёные травы, дым, что-то варящееся в котелке. Лада почувствовала мягкость под спиной — она лежала на кровати, укрытая тёплым одеялом.

Она открыла глаза и увидела низкий потолок с развешанными связками трав и корений. Повернув голову, она обнаружила, что находится в небольшой деревянной избе. В очаге горел огонь, а рядом с ним на низкой скамеечке сидел старик, помешивая что-то в котелке, подвешенном над пламенем.

— Очнулась наконец, — сказал он, не оборачиваясь. Голос был неожиданно молодым для такой седой головы. — А я уж думал, придётся тебя водой поливать.

Лада попыталась сесть, но голова закружилась, и она со стоном упала обратно на подушку.

— Лежи, девочка, — сказал старик, поднимаясь. — Ты истощена. Три дня без еды, да ещё Тьму призывала, не умеючи. Удивительно, что вообще жива осталась.

Он подошёл к кровати, и Лада смогла рассмотреть его. Высокий, худощавый, с длинными седыми волосами, собранными в косу на затылке. Лицо, испещрённое глубокими морщинами, напоминало кору древнего дерева. Но глаза… Его глаза были абсолютно чёрными, без зрачков, как две бездны, затягивающие взгляд.

— Кто вы? — слабым голосом спросила Лада.

— Меня по-разному называют, — старик пожал плечами. — Кто Ведуном, кто Чернокнижником, кто просто старым колдуном. Но ты можешь звать меня Вороном. Так меня зовут те, кто, как и ты, говорит со Тьмой.

Лада вздрогнула:

— Вы… вы такой же, как я?

— Такой же? — Ворон усмехнулся, и его смех действительно напоминал карканье. — Нет, девочка. Я научился говорить со Тьмой двести лет назад. А ты только-только начала слышать её шёпот. Мы с тобой как старый дуб и молодой росток. Одной природы, но разного возраста и силы.

Он поднёс к её губам деревянную чашку с чем-то тёмным и пахучим:

— Пей. Это вернёт тебе силы.

Лада недоверчиво посмотрела на жидкость:

— Что это?

— Отвар из трав и корней. Ничего опасного, если ты об этом. Я не стал бы спасать тебя в лесу, чтобы потом отравить в собственной избе.

Он говорил с таким очевидным здравым смыслом, что Лада не могла не согласиться. Она сделала глоток и поморщилась от горечи, но продолжила пить, чувствуя, как с каждым глотком силы возвращаются к ней.

— Как вы нашли меня? — спросила она, когда чашка опустела.

— Я почувствовал, как пробудилась новая Говорящая, — Ворон забрал чашку и вернулся к очагу, чтобы наполнить её снова. — Тьма всегда сообщает нам о появлении нового собрата. Я шёл искать тебя, но, похоже, немного опоздал. Ты уже успела познакомиться со своей силой… и напугать пару лесных разбойников.

— Вы знаете об этом? — удивилась Лада.

— Тьма показала мне, — просто ответил Ворон. — Она связывает всех нас, Говорящих. Иногда больше, иногда меньше, в зависимости от силы и умения.

Он вернулся с новой порцией отвара:

— Кстати, ты неплохо справилась для новичка. Обычно первое проявление силы бывает гораздо более… разрушительным.

Лада вздрогнула:

— Вы хотите сказать, что я могла бы…

— Убить их? — закончил за неё Ворон. — Да, вполне. Тьма не знает жалости, если её не контролировать. Но ты удержала её, даже не умея этого делать. Это говорит о твоей внутренней силе.

Лада молча приняла вторую чашку. Голова уже не кружилась, и она смогла сесть, опираясь спиной на стену.

— Откуда они знали, кто я? — спросила она после паузы. — Те разбойники. Они назвали меня Говорящей со Тьмой. Как будто сразу поняли.

— Потому что из поколения в поколение люди передают истории о нас, — Ворон присел на край кровати. — Чёрные глаза, тёмное марево вокруг, корона из Тьмы… Эти знаки известны всем. Их учат бояться с детства.

— Значит, я никогда не смогу жить среди обычных людей? — тихо спросила Лада.

— Не совсем так, — Ворон задумчиво погладил седую бороду. — Когда ты научишься контролировать свою силу, ты сможешь скрывать её проявления. Жить в поселениях, помогать людям… до определённой степени. Но полностью "нормальной" ты уже не будешь. Тьма меняет нас не только внешне, но и внутренне. Люди не будут рады, если ты придёшь в их деревню или город. Но никто не откажет тебе в ночлеге и еде — отчасти из страха, отчасти из уважения к твоей силе. Впрочем, лучше останавливаться в местных постоялых дворах или тавернах, чтобы не пугать обычных жителей, — он усмехнулся. — Некоторые хозяева домов убегали со страху, когда я просился на постой.

Лада нахмурилась:

— Что значит "меняет внутренне"?

— Ты уже начинаешь это чувствовать, — Ворон внимательно смотрел на неё. — Эмоции становятся острее, но одновременно отдалённее. Ты видишь больше, чувствуешь больше, но словно через стекло. Тьма отделяет нас от обычных людей, чтобы мы могли использовать её силу, не сходя с ума от информации, которую получаем.

Лада вспомнила, как странно воспринимала мир последние дни. Цвета казались ярче, звуки — чётче, но при этом всё было словно не совсем реальным, как во сне.

— Я не хочу этого, — прошептала она. — Я хочу быть обычной.

— Но ты не обычная, — мягко сказал Ворон. — Ты никогда ею не была, иначе Тьма не выбрала бы тебя. И ты не можешь отказаться от своего дара, как не можешь отказаться от руки или глаза. Это часть тебя теперь.

Лада молчала, переваривая услышанное. Ворон не торопил её, давая время на размышления.

— Что мне делать теперь? — наконец, спросила она.

— Для начала — выздороветь, — Ворон поднялся. — А потом я научу тебя основам. Как контролировать Тьму, как не позволять ей поглотить тебя, как использовать её силу, не теряя себя.

— А потом?

— А потом ты решишь, куда идти дальше. Есть и другие Говорящие. Некоторые живут вместе, в поселениях, скрытых от людских глаз. Другие предпочитают уединение, как я. Третьи путешествуют, помогая тем, кто нуждается в их силе.

Лада кивнула, хотя будущее всё ещё казалось ей туманным и пугающим.

— Отдохни сейчас, — Ворон направился к двери. — Я должен кое-что проверить в лесу. Вернусь к закату.

Он уже взялся за ручку двери, когда Лада окликнула его:

— Ворон! Почему вы помогаете мне?

Старик обернулся, и его чёрные глаза блеснули в полумраке избы:

— Потому что двести лет назад мне тоже помогли. И потому что Тьма, при всей своей безразличности, не любит, когда её дети страдают без нужды.

Он вышел, оставив Ладу наедине с её мыслями и тихим шёпотом Тьмы, который теперь звучал почти убаюкивающе.

«Отдыхай, дитя, — говорил он. — Скоро начнётся твоё настоящее обучение».

И впервые с тех пор, как Тьма вошла в её жизнь, Лада не стала спорить с этим голосом. Она лежала в тёплой постели, в безопасности, и впервые за долгие дни позволила себе просто закрыть глаза и уснуть без страха перед тем, что может произойти во сне.

А за стенами избы Ворон стоял, глядя на восток, туда, где находилась деревня, изгнавшая Ладу. Его чёрные глаза сузились, и на мгновение вокруг его фигуры сгустились тени, принимая форму огромных вороньих крыльев. Он что-то почувствовал, что-то тревожное, идущее оттуда. Но решил не беспокоить об этом девочку, которая только начинала свой путь Говорящей со Тьмой. У неё ещё будет время узнать, что иногда Тьма приходит, даже когда её не зовут. И иногда она приносит не только силу, но и опасность тем, кто не готов встретиться с ней лицом к лицу.