Говорящая с Тьмой

Глава 19. Пустоши

Первые два дня пути после расставания с Интуитами прошли относительно спокойно. Кейн уверенно вёл их по узким горным тропам, избегая опасных участков и находя удобные места для ночлега. Микола охотился, обеспечивая свежим мясом, а Лада училась пользоваться странными приборами, выданными хранителями знаний.

К концу третьего дня рельеф начал меняться. Горы постепенно переходили в пологие холмы, поросшие редким лесом. Деревья здесь выглядели странно — искривлённые стволы, причудливо изогнутые ветви, местами кора имела неестественный серебристый оттенок.

— Начинается Серая Зона, — объяснил Кейн, когда они остановились на привал на вершине невысокого холма. — Дальше нужно быть осторожнее. Радиационный фон повышен, но ещё не критичен. Однако могут встречаться локальные аномалии.

Лада посмотрела на дозиметр — маленькую коробочку с мерцающим циферблатом, которую Кейн научил её читать. Стрелка действительно отклонилась от зелёной зоны, хотя до красной отметки было ещё далеко.

— Что это за аномалии? — спросил Микола, настороженно оглядывая искажённый пейзаж.

— Разные, — Кейн достал карту и расстелил её на земле. — Есть физические — участки с экстремально высокой или низкой температурой, области искажённого пространства, где можно заблудиться на клочке земли размером с деревенскую площадь. Есть биологические — места, где растительность мутировала настолько, что стала хищной, или где обитают существа, сильно изменённые радиацией.

Он указал на извилистую линию, прочерченную красным на карте:

— Это наш маршрут. Я постарался проложить его так, чтобы обойти самые опасные зоны. Но карты не всегда точны — аномалии могут перемещаться, появляться новые, исчезать старые. Поэтому нам нужна помощь.

— Чья помощь? — спросила Лада.

— Ходоков, — ответил Кейн. — Странников, которые умеют чувствовать аномалии и находить безопасные пути. У них есть особый дар, чем-то напоминающий твой, но более… специализированный.

— Я уже встречала одного из них Хродора. Он был из народа холокков. Ответила Лада.

— Давненько я их не видел… Интересно было бы с ним пообщаться. Ответил Кейн.

Он указал на точку на карте, примерно в половине дня пути от их текущего положения:

— Здесь есть небольшое поселение. Там живёт Ленна, Ходок, с которой я работал раньше. Если нам повезёт, она согласится провести нас через Пустоши.

Лада кивнула. Помощь Ходока казалась разумной мерой предосторожности, учитывая все опасности, о которых рассказывал Кейн.

— А эти Ходоки… они дружелюбны? — осторожно спросил Микола.

Кейн усмехнулся:

— Ленна вполне дружелюбна. По крайней мере, к тем, кто не пытается её обмануть или навредить. Но ты прав, Ходоки — народ своеобразный. Они живут по своим законам, мало доверяют чужакам. Для них Пустоши — не проклятое место, а дом, который они научились понимать и уважать.

К поселению Ходоков они подошли в полдень следующего дня. Это было странное место — несколько десятков хижин, построенных из обломков древних зданий, металла, пластика и дерева. Вокруг поселения не было ни стен, ни частокола, но при этом оно казалось надёжно защищённым — Лада заметила странные конструкции, расставленные по периметру, нечто вроде металлических рамок с подвешенными внутри кристаллами и зеркалами.

— Детекторы аномалий, — пояснил Кейн. — Они реагируют на изменения в окружающем пространстве, предупреждая о приближении опасности.

У входа в поселение их встретили двое мужчин с арбалетами. Они были одеты в потёртую кожаную одежду, усиленную металлическими пластинами. Лица наполовину закрывали респираторные маски, но даже так было видно, что один из охранников необычно бледен, а у второго кожа имела лёгкий зеленоватый оттенок.

— Стой! Назовись! — крикнул бледный стражник, поднимая арбалет.

— Кейн из Второго Круга Интуитов, — спокойно ответил их проводник, поднимая руки на уровень груди ладонями вперёд — явно привычный жест мирных намерений. — Со мной Лада, Говорящая со Тьмой, и Микола, охотник. Мы ищем Ленну.

При словах "Говорящая со Тьмой" охранники заметно напряглись, а затем один из них внимательно всмотрелся в лицо Лады, особенно в её глаза, которые в дневном свете казались нормальными, но с необычной глубокой тьмой зрачков.

— Хмм, действительно, — пробормотал он. — Ладно, проходите. Ленна на площади, возле общего костра.

Они прошли через поселение, привлекая любопытные взгляды жителей. Лада заметила, что многие из них имели странные физические особенности — слишком высокий рост, необычный цвет кожи, дополнительные пальцы на руках. Последствия жизни на заражённых землях, поняла она.

Площадь представляла собой круглое пространство в центре поселения, вымощенное потрескавшимися плитами, явно взятыми из руин древнего города. В центре горел костёр, вокруг которого сидело несколько человек, обсуждая что-то над разложенной картой.

— Кейн! — воскликнула одна из женщин, поднимая голову при их появлении. — Неужели все книжные черви Интуитов вымерли, если они послали тебя на верную смерть в Пустоши?

Она рассмеялась и поднялась навстречу. Это была высокая, стройная женщина с короткими огненно-рыжими волосами и кожей, покрытой странными татуировками, похожими на звёздные карты. Её глаза были необычного янтарного цвета, слишком яркие и светящиеся для человеческих.

— Ленна, — Кейн улыбнулся, очевидно, радуясь встрече. — Всё так же остра на язык, как я вижу. Позволь представить моих спутников — Лада, Говорящая со Тьмой, и Микола, охотник из восточных деревень.

Ленна перевела взгляд на Ладу, и её улыбка стала серьёзнее:

— Говорящая… Давно не встречала ваш народец в наших краях. — Она протянула руку. — Добро пожаловать в Приют, дом Ходоков и всех, кто нашёл свой путь среди Пустошей.

Лада пожала протянутую руку, чувствуя странное покалывание, словно статическое электричество пробежало между ними.

— Спасибо за приём, — сказала она. — Мы надеялись найти здесь проводника, который поможет нам пересечь Пустоши и достичь Мёртвого Града.

При этих словах оживлённая атмосфера на площади сменилась напряжённой тишиной. Все присутствующие уставились на Ладу и её спутников.

— Мёртвый Град? — Ленна прищурилась. — Вы либо очень смелые, либо очень безрассудные. Никто не ходит туда по доброй воле. Это сердце всех аномалий, место, где искажение реальности достигает своего пика. Зачем вам туда?

— У нас есть важная миссия, — вмешался Кейн. — Мой долг как Интуита — помочь им добраться до Центра № 7, где находится Трансфазный Портал. Но без опытного Ходока этот путь будет практически самоубийственным.

Ленна задумчиво смотрела на них, явно взвешивая что-то в уме.

— Пойдёмте в мою хижину, — наконец сказала она. — Если вы хотите просить моей помощи, я должна знать всю историю. Особенно то, зачем Говорящей понадобился древний портал в мир, куда лучше не заглядывать.

Хижина Ленны находилась на краю поселения, рядом с небольшим ручьём, чья вода имела странный серебристый оттенок. Внутри жилище оказалось на удивление просторным и комфортным — много самодельной, но прочной мебели, полки с книгами и странными артефактами, большой стол с разложенными картами и инструментами.

Стены украшали рисунки аномальных явлений, странных существ и карты звёздного неба. В центре главной комнаты находился необычный предмет — нечто вроде компаса, но гораздо больше обычного, с множеством стрелок разных размеров и цветов, непрерывно двигающихся, словно регистрируя какие-то невидимые изменения внешнего мира.

— Садитесь, — Ленна указала на скамьи вокруг стола. — Чай из радиоактивных лишайников никто не хочет? Шучу, — добавила она, видя ошеломлённые лица Лады и Миколы. — Это обычные травы, вполне безопасные. Даже полезные — помогают выводить токсины из организма.

Пока она готовила напиток, Лада осматривала хижину, её внимание привлекли странные устройства, стоящие на полках — металлические коробки с мигающими индикаторами, прозрачные трубки с пульсирующей жидкостью, кристаллы в проволочных каркасах.

— Детекторы аномалий, — пояснила Ленна, заметив её интерес. — Каждый реагирует на определённый тип искажений реальности. Когда ты живёшь в Пустошах, важно знать, что происходит вокруг тебя в каждый момент времени.

Она разлила чай по глиняным чашкам и села напротив гостей:

— А теперь расскажите мне всё. И не пытайтесь приукрасить или утаить что-то. Ходоки чувствуют ложь, как радиационный фон — она оставляет характерное… послевкусие.

Лада переглянулась с Кейном, затем начала свой рассказ — об обучении у Ворона, о Гариборе и его попытках открыть Врата во Тьму, о финальной битве, в результате которой Ворон и Ратибор оказались в ловушке Грани Миров. Она рассказала и о своём сне-видении, о компасе, указывающем путь к Мёртвому Граду, о надежде активировать Трансфазный Портал, чтобы вернуть учителя.

Ленна слушала, не перебивая, лишь изредка кивая или хмурясь. Когда рассказ был закончен, она долго молчала, задумчиво глядя в свою чашку.

— Твоя история звучит безумно, — наконец сказала она. — Но в мире после Великого Огня граница между безумием и реальностью стёрта. Я верю тебе, Говорящая. И понимаю твоё желание спасти учителя. Но путь, который ты выбрала, опаснее, чем ты можешь представить.

Она поднялась и подошла к большой карте, висевшей на стене:

— Мёртвый Град находится здесь, в самом сердце Красной Зоны, — она указала на тёмно-красное пятно в центре карты. — Это не просто место с высоким радиационным фоном. Это точка, где ткань реальности наиболее тонка, где законы физики работают… избирательно. Центр № 7, который вы ищете, был построен именно поэтому — учёные исследовали эти аномалии, пытались понять и использовать их.

Ленна обвела красную зону пальцем:

— Чтобы добраться туда, нам придётся пересечь Пустоши — территорию, постоянно меняющуюся под воздействием аномальных полей. Тропа, безопасная вчера, может превратиться в смертельную ловушку сегодня. Погода меняется за минуты — от палящего зноя до ледяного дождя. Некоторые участки искажают восприятие времени — там можно состариться за час или прожить день за считанные секунды.

— Но ты знаешь, как пройти через всё это? — спросил Микола, явно встревоженный описанием.

Ленна кивнула:

— Ходоки чувствуют изменения в материи пространства, видят аномалии ещё до того, как они проявятся полностью. Мы можем находить безопасные пути там, где обычные люди встретят лишь смерть или безумие. — Она помолчала. — Да, я могу провести вас. Но должна предупредить — даже с моей помощью шансы добраться до Мёртвого Града, а тем более вернуться, невелики.

— Мы понимаем риск, — твёрдо сказала Лада. — Но у нас нет выбора. Ворон нуждается в нашей помощи, и каждый день, проведённый им в Грани Миров, истощает его силы.

Ленна долго смотрела на неё, словно взвешивая её решимость, затем медленно кивнула:

— Хорошо. Я проведу вас. Но не из благотворительности — услуга за услугу. Когда мы достигнем Центра № 7, ты поможешь мне найти кое-что ценное, что, по моим данным, хранится там же.

— Что именно? — настороженно спросил Кейн.

— Древний артефакт, — Ленна слегка улыбнулась. — Своего рода ключ, дающий доступ к базам данных Центра. По легендам, он содержит информацию о природе аномалий и, возможно, способах их контроля. Для Ходоков это бесценное знание, которое может помочь сделать Пустоши более безопасными для всех.

Лада не видела причин отказывать. Если этот артефакт действительно поможет Ходокам лучше понимать и контролировать аномалии, это благая цель.

— Согласна, — кивнула она. — Если мы найдём этот артефакт, он твой.

— Отлично, — Ленна хлопнула в ладоши. — Тогда начнём подготовку. Нам понадобится специальное снаряжение, запасы еды и воды минимум на две недели, защитные комбинезоны, респираторы… — Она повернулась к Ладе: — И тебе, Говорящая, нужно будет научиться использовать свой дар особым образом. В Пустошах Тьма ведёт себя иначе, чем в обычном мире. Она может стать твоим величайшим союзником… или злейшим врагом.

Подготовка к путешествию заняла три дня. Ленна оказалась строгим учителем — она заставляла Ладу часами практиковаться в контроле над своим даром в условиях, приближенных к аномальным зонам. Для этого они выходили на окраину поселения, где Ходоки создали нечто вроде тренировочного полигона.

— Видишь эту рябь в воздухе? — Ленна указала на едва заметное колебание пространства над одним из участков. — Это малая временная аномалия. Внутри неё время течёт быстрее. Попробуй пройти через неё, используя Тьму как щит.

Лада сосредоточилась, призывая свой дар. Она ощутила, как тени вокруг отзываются на её зов, сгущаются, образуя тонкое покрывало вокруг тела. С этой защитой она осторожно шагнула в аномальную зону.

Ощущение было странным — словно она двигалась сквозь густой мёд, каждое движение требовало усилий. Вокруг мир словно ускорился — облака неслись по небу, насекомые превращались в размытые полосы, даже звуки искажались, становясь выше и быстрее.

— Хорошо! — голос Ленны доносился словно издалека. — Теперь попробуй не просто защититься, а подстроиться под искажение. Позволь Тьме впитать аномалию, стать частью её, а затем контролируй этот процесс.

Лада попыталась последовать инструкции. Она перестала сопротивляться странному течению времени, вместо этого позволив тени, окутывающей её, впитать эту особенность реальности. Постепенно ощущение сопротивления исчезло, движения стали свободнее, а мир вокруг вернулся к нормальному темпу.

— Вот так! — одобрительно воскликнула Ленна, когда Лада вышла из аномальной зоны. — Ты быстро учишься. Это хороший знак. В Пустошах гибкость и адаптация важнее всего.

Микола и Кейн тоже не сидели без дела. Они готовили снаряжение, упаковывали припасы, изучали карты и описания аномальных зон. Кейн подробно объяснял, как использовать различные приборы для обнаружения опасности, а Микола совершенствовал свои охотничьи навыки под руководством одного из Ходоков.

— В Пустошах обитают странные существа, — рассказывал им старый Ходок по имени Гром. — Многие из них мутировали за столетия после Великого Огня. Есть безобидные, есть опасные. Научитесь отличать их по следам и звукам, это может спасти вам жизнь.

Вечерами они собирались у общего костра, где Ленна и другие Ходоки рассказывали истории о Пустошах и Мёртвом Граде. Легенды, предания, факты — всё переплеталось, создавая мозаичную картину мира, изменённого катастрофой.

— Мёртвый Град был последним бастионом старого мира, — говорила Ленна, глядя на пламя. — Когда начался Великий Огонь, когда ядерные ракеты и бомбы уничтожили большинство городов, Научный Центр № 7 был защищён особыми щитами. Учёные продолжали работать, пытаясь спасти то, что осталось от цивилизации.

Она подбросила веток в костёр:

— По легендам, они создали устройство, способное изолировать наиболее опасные последствия радиации и других форм заражения в определённых зонах.

— Но что-то пошло не так, — продолжил седой Ходок по имени Марек. — Портал действительно открылся, но вместо того, чтобы отвести опасность, он создал постоянную связь между нашим миром и тем, что мы теперь называем Гранью Миров. Тьма начала просачиваться сюда, искажая реальность ещё сильнее. Учёные пытались закрыть Портал, но было уже поздно — процесс стал необратимым.

— Они запечатали весь Центр, — добавила Ленна. — Заблокировали двери, включили все защитные системы. А затем… никто точно не знает, что произошло потом. Некоторые легенды говорят, что все учёные погибли в последней отчаянной попытке остановить расширение аномальной зоны. Другие утверждают, что они трансформировались, став первыми Говорящими со Тьмой, подобно твоему учителю.

Лада невольно вздрогнула, вспомнив слова Авроры о том, что Ворон мог быть одним из древних учёных, работавших над Порталом. Если это правда, то он отправил её в место, с которым был знаком лично, место, где сам он, возможно, пережил трансформацию, изменившую его навсегда.

— А как появились Ходоки? — спросил Микола, явно пытаясь отвлечься от мрачных мыслей о Мёртвом Граде.

Ленна улыбнулась:

— Мы — дети Пустошей. Наши предки жили на окраинах заражённых зон, постепенно адаптируясь к новым условиям. Поколение за поколением их тела и умы менялись, развивая способности, необходимые для выживания в изменённом мире. Некоторые стали более устойчивыми к радиации, другие научились видеть аномалии, третьи развили особую интуицию, позволяющую предсказывать изменения в Пустошах.

Она протянула руку к огню, и пламя странным образом изогнулось, следуя за её пальцами:

— Мы не Говорящие, наш дар иной. Мы не командуем элементами, а скорее… просим их. Учимся жить в гармонии с изменённым миром, а не пытаемся подчинить его.

В эти моменты Лада видела, насколько глубоки различия между её даром и способностями Ходоков. Говорящие были Властителями Тьмы, способными подчинять её своей воле, формировать и направлять её силу. Ходоки же были более… органичны в своём подходе, они существовали в симбиозе с аномалиями, понимая их природу интуитивно, на почти инстинктивном уровне.

В последний вечер перед отправлением Ленна пригласила Ладу на частный разговор. Они вышли из поселения, поднявшись на невысокий холм, откуда открывался вид на начинающиеся Пустоши — странную, искривлённую местность, где растительность имела необычные цвета, а некоторые участки словно мерцали в лучах заходящего солнца.

— Должна предупредить тебя ещё кое о чём, — серьёзно сказала Ленна. — Пустоши влияют не только на тело, но и на разум. Особенно на тех, кто обладает даром, подобным твоему. Тьма в этих местах… активнее. Она будет шептать тебе, предлагать силу, соблазнять возможностями. Тебе придётся постоянно контролировать себя, не поддаваться этим искушениям.

— Она и так это делает… Иногда. Ответила Лада.

Ленна кивнула:

— В Пустошах ты узнаешь об этом больше, хочешь ты того или нет. Здесь грань между нашим миром и… другими реальностями очень тонка. Сущности, которые обитают по ту сторону, могут влиять на наш мир, общаться с теми, кто способен их услышать. Тьма — лишь одна из таких сущностей, хотя, возможно, самая древняя и могущественная.

Она повернулась к Ладе:

— Я говорю тебе это не чтобы испугать, а чтобы подготовить. Когда мы войдём в глубь Пустошей, ты начнёшь чувствовать изменения в своём даре — он станет сильнее, но и менее послушным. Обещай, что будешь осторожна, что не поддашься искушению использовать эту усиленную мощь необдуманно.

— Обещаю, — серьёзно ответила Лада, глядя на зловещую красоту Пустошей, расстилающихся перед ними. — Я пришла сюда ради спасения учителя, а не ради новой силы.

Ленна улыбнулась:

— Твоя преданность делает тебе честь, Говорящая. Но помни — благие намерения не защитят от соблазна, когда он наконец придёт. А он придёт, будь уверена.

Рано утром маленький отряд был готов к отправлению. Лада, Микола, Кейн и Ленна стояли у ворот поселения, одетые в защитные комбинезоны и снаряжённые всем необходимым для долгого и опасного путешествия. Провожать их вышли почти все Ходоки.

— Слушайте Ленну, — сказал старый Марек, обращаясь к Ладе и её спутникам. — Она лучший Ходок из всех, кого я знал. Если кто-то и может провести вас через Пустоши живыми, то только она.

Ленна закатила глаза:

— Прекрати меня расхваливать, старик. Ещё сглазишь.

Но было видно, что ей приятна эта высокая оценка. Она проверила странный компас, прикреплённый к её запястью — устройство с множеством стрелок, похожее на то, что стояло в её хижине, только миниатюрное.

— Сегодня Пустоши относительно спокойны, — сказала она, изучая показания прибора. — Хороший день для начала путешествия. Если сохраним хороший темп, к вечеру достигнем Первого Приюта — безопасного места для ночлега.

Лада в последний раз проверила свою сумку, убедившись, что компас Ворона надёжно закреплён во внутреннем кармане. Затем они двинулись в путь, покидая безопасность поселения и вступая в неизведанные земли Пустошей.

Первые часы пути прошли относительно спокойно. Ленна уверенно вела их по извилистой тропе, иногда останавливаясь, чтобы проверить показания своего странного компаса или просто прислушаться к чему-то, недоступному обычным чувствам.

— Здесь небольшая температурная аномалия, — сказала она, указывая на участок впереди, где воздух словно дрожал от жара. — Обойдём слева, там безопаснее.

Лада заметила, что растительность вокруг становилась всё более странной по мере их продвижения вглубь Пустошей. Деревья искривились ещё сильнее, некоторые росли под невозможными углами, словно гравитация в этих местах действовала иначе. Цветы имели неестественные оттенки — фиолетовый с металлическим отливом, сияющий синий, почти светящийся оранжевый. А некоторые растения, казалось, реагировали на их приближение — съёживались, поворачивали листья или цветы в их сторону.

— Мутации, — объяснил Кейн, заметив её интерес. — За пятьсот лет после Великого Огня радиация и другие факторы изменили всё живое в этих местах. Некоторые растения развили подобие разума, другие стали хищными, третьи научились использовать энергию аномалий для роста.

Микола держался настороженно, постоянно оглядываясь и крепко сжимая свой лук. Он был опытным охотником, но Пустоши явно выходили за рамки всего, что он знал о дикой природе.

— А животные здесь есть? — спросил он у Ленны. — Я не вижу ни птиц, ни следов зверей.

— Есть, но они… своеобразные, — ответила Ходок. — Многие научились маскироваться, сливаться с окружением или даже становиться частично невидимыми. Другие охотятся не так, как обычные хищники — они могут питаться энергией, эмоциями или даже временем жертвы.

Она указала на странные следы на земле — что-то среднее между отпечатками лап и человеческих ног:

— Это следы Бродяги — существа, которое когда-то было человеком, но слишком долго подвергалось воздействию временной аномалии. Теперь оно существует частично вне обычного времени, появляясь то тут, то там, иногда в прошлом, иногда в будущем. Безобидное, но жутковатое зрелище.

К полудню местность изменилась — они вошли в область, где земля была покрыта странным серебристым песком, мерцающим на солнце. Здесь растительности почти не было, лишь изредка попадались кристаллические образования, похожие на деревья, но состоящие из прозрачного материала.

— Стеклянная пустыня, — сказала Ленна. — Здесь были центральные удары во время Великого Огня. Температура поднималась настолько, что песок превращался в стекло. А теперь здесь одна из самых опасных аномальных зон — Зеркала.

— Что это значит? — спросила Лада.

— Увидишь, хотя лучше не надо. — коротко ответила Ходок. — Только держитесь вплотную друг к другу и не реагируйте на то, что увидите или услышите. Это всего лишь отражения, не реальность.

Они осторожно продвигались по стеклянной пустыне, и вскоре Лада поняла, о чём говорила Ленна. В кристаллических структурах вокруг начали появляться отражения — но не их нынешнем положении. Лада видела себя в разных возрастах и состояниях — совсем маленькую девочку, играющую у ручья; себя нынешнюю, но со странными изменениями — полностью чёрными глазами и кожей, покрытой светящимися символами; себя пожилой женщиной, окружённой учениками; и даже… существом, лишь отдалённо напоминающим человека, с телом, частично состоящим из чистой Тьмы.

— Что это? — прошептала она, стараясь не смотреть на отражения, но невольно притягиваемая ими.

— Зеркала показывают возможные версии тебя, — тихо ответил Кейн. — То, кем ты была, кем могла бы стать, кем никогда не станешь. Это эхо альтернативных реальностей, просачивающееся через истончённую ткань мироздания.

Микола тоже видел свои отражения, и некоторые явно тревожили его — в одном из кристаллов он увидел себя полупрозрачным, словно призрак, в другом — с телом, частично трансформированным в нечто металлическое.

— Не смотрите слишком долго, — предупредила Ленна. — Некоторые отражения могут… затянуть. Были случаи, когда люди просто исчезали, предположительно переместившись в одну из отражённых реальностей.

Они ускорили шаг, стараясь как можно быстрее пересечь стеклянную пустыню. Но чем дальше они продвигались, тем многочисленнее и явственнее становились отражения. Теперь они не только видели, но и слышали их — фрагменты разговоров, шёпот, крики, смех.

— Лада… — голос, похожий на голос Ворона, донёсся из одного из кристаллов. — Найди меня… высвободи мою истинную форму…

— Не реагируйте! — резко сказала Ленна. — Это не настоящие голоса, а лишь проекции возможностей. Они могут лгать, манипулировать, заманивать.

Лада кивнула, но чувствовала, как что-то внутри неё резонирует с энергией этого места. Её дар словно усиливался, Тьма вокруг становилась гуще, отзывчивее. Она могла почувствовать странные токи энергии, пронизывающие стеклянную пустыню, увидеть тонкие нити связей между отражениями и реальным миром.

К облегчению всех, через час они достигли края стеклянной пустыни. Отражения и голоса постепенно исчезли, сменившись более привычным, хотя и искажённым пейзажем Пустошей — искривлёнными деревьями, странными цветами, изредка появляющимися аномальными явлениями, которые Ленна ловко обводила.

К вечеру, как и обещала Ходок, они достигли Первого Приюта — небольшого укрытия, построенного в естественной пещере на склоне холма. Внутри находились запасы воды, консервированной пищи, спальные места и даже примитивная система защиты от аномалий — кристаллы, расставленные по периметру, образующие своего рода барьер.

— Здесь мы в безопасности, — сказала Ленна, снимая свой защитный комбинезон. — Первый Приют существует уже много десятилетий, это место силы, где аномалии не действуют. Отдыхайте, набирайтесь сил. Завтра нас ждёт более сложный участок пути.

Они поужинали консервами, найденными в запасах Приюта, и горячим чаем, заваренным на портативной горелке. Усталость от долгого перехода и постоянного напряжения давала о себе знать — все были молчаливы, погружены в свои мысли.

Лада сидела у входа в пещеру, глядя на закат над Пустошами. Странное, тревожное и одновременно завораживающее зрелище — солнце, опускающееся за горизонт, окрашивало небо в неестественные цвета: фиолетовый, изумрудный, золотой. А вокруг расстилался искажённый ландшафт, где реальность смешивалась с фантазией, где прошлое, настоящее и будущее существовали одновременно.

"Я иду, учитель," — мысленно обратилась она к Ворону, надеясь, что где-то в Грани Миров он может услышать её. — "Я найду Портал и верну вас, чего бы это ни стоило."

И ей показалось, что на мгновение тени вокруг сгустились, словно в ответ на её мысли, а ветер донёс едва слышный шёпот:

"Торопись, дитя… время на исходе."