Говорящая с Тьмой

Глава 15. Возвращение в Волчий Брод

Рассветный туман над болотами медленно рассеивался, открывая зрелище, которое заставило всех замереть в безмолвном ужасе. Там, где ещё вчера высились мрачные башни замка Чёрного Князя, теперь зияла лишь огромная воронка, окружённая почерневшими руинами. От большей части крепости не осталось и следа — камни, стены, люди, всё исчезло в момент схлопывания Врат.

— Великая Мать болот… — прошептала Мокошь, глядя на разрушения. — Такая сила… Даже в древних преданиях не говорилось о подобном.

Лада стояла рядом с Хродором на возвышении, вглядываясь в далёкие руины. Холодный ком в её груди становился всё тяжелее. Она всё ещё не чувствовала связи с Вороном, той невидимой нити, которая соединяла ученика и учителя. Её место занимала лишь пустота, и эта пустота кричала громче любых слов.

— Он мог выжить, — тихо сказал Хродор, словно читая её мысли. — Ворон невероятно силён и опытен. Возможно, он успел создать защиту, или…

Он замолчал, не находя других утешений, которые не звучали бы как пустые надежды.

— А Ратибор? — спросила Лада, вспомнив о третьем Говорящем. — Вы чувствуете его присутствие?

Холокк сосредоточился, его золотистые глаза сузились в концентрации:

— Нет… но это не означает, что он погиб. Моя связь с ним никогда не была сильной.

Маленькая рука Ярика скользнула в ладонь Лады. Мальчик молчал, но его присутствие давало сестре странное утешение — напоминание о том, что не всё потеряно, что её миссия была не напрасной.

— Нам нужно уходить отсюда, — решительно сказала Мокошь, подходя к ним. — Болота неспокойны после такого выброса силы. Древние сущности просыпаются, тревожатся. Оставаться здесь небезопасно, особенно для детей.

Лада кивнула, с трудом отрывая взгляд от далёких руин:

— Куда нам идти?

— В Медовый Лог мы не успеем до темноты, — сказал Хродор, оценивая положение солнца. — А путешествовать ночью с детьми опасно.

— Волчий Брод, — вдруг сказала Лада, вспомнив деревню, где они с Вороном снимали проклятие. — Он ближе всего, и там знают меня… нас.

Мокошь задумчиво кивнула:

— Разумный выбор. Мы проводим вас до края болот, а дальше вы сможете идти по лесным тропам.

— А как же остальные? — спросил Хродор. — Воины князя, выжившие…

— Наши сёстры наблюдают за руинами, — ответила старая ведьма. — Если кто-то выжил, они найдут их и помогут. Но вы должны думать о детях — они слабы и напуганы. Им нужна забота и безопасность.

Лада внимательно посмотрела на спасённых детей. Они сидели небольшой группой, крепко держась друг за друга. Их одежда была грязной и рваной, лица — осунувшимися от страха и лишений. Некоторые были ранены — ссадины, синяки, у одной девочки рука была перевязана грубым куском ткани.

«Ворон бы хотел, чтобы я позаботилась о них», — подумала Лада, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Какой бы ни была судьба её учителя, она должна продолжать его дело — защищать невинных, использовать свой дар во благо.

— Хорошо, — твёрдо сказала она. — Мы идём в Волчий Брод.

Дорога через болота и лес заняла почти весь день. Болотные ведьмы проводили их до твёрдой земли, а дальше Хродор уверенно вёл группу по лесным тропам, выбирая наиболее короткий и безопасный путь.

Дети держались удивительно стойко. Даже самые младшие не жаловались, молча перенося тяготы пути. Возможно, радость освобождения из плена давала им силы, или, что более вероятно, они были слишком травмированы, чтобы выражать недовольство.

Лада шла во главе группы вместе с Хродором. Ярик неотступно следовал за ней, отказываясь отпускать руку сестры даже на короткий привал. Другие дети тоже тянулись к ней, инстинктивно чувствуя в ней защитницу. Это на удивление согревало сердце Лады — после стольких месяцев страха и подозрительности со стороны окружающих, доверие этих маленьких существ было как бальзам на душу.

— Расскажи, что было после того, как я ушла, — мягко попросила она Ярика, когда они остановились у ручья, чтобы напиться и немного отдохнуть.

Мальчик посерьёзнел, его детское лицо на мгновение стало почти взрослым:

— После набега было страшно. Отец долго болел, мама плакала. Потом пришли люди из Медового Лога, помогли. А Микола ушёл искать тебя.

— А как вы оказались в замке? — Лада осторожно гладила его по волосам, стараясь не показывать, как больно ей слышать об этом.

— Они приходили снова, — Ярик опустил глаза. — Воины в чёрных плащах. Говорили, что если не отдадим им детей и серебро, сожгут всю деревню. Староста из Медового Лога хотел сражаться, но тот человек со страшными глазами… он просто посмотрел на него, и староста упал…

Голос мальчика задрожал, и Лада обняла его, не желая заставлять его переживать это снова:

— Тише, малыш. Теперь всё позади. Ты в безопасности.

Хродор, наблюдавший эту сцену, тихо сказал:

— Гарибор собирал детей из разных деревень. Проверял их на наличие Искры — способности к контакту с Тьмой. Те, кто имел потенциал, были особенно ценны для его ритуала.

— Но зачем? — Лада невольно крепче прижала к себе брата. — Какую роль они играли в открытии Врат?

Холокк мрачно покачал головой:

— Тьма реагирует на невинность так же, как и на опыт. Дети с потенциалом — идеальные проводники для определённых видов энергии. Сами того не зная, они могут усилить магический ритуал многократно.

Он помолчал, затем добавил:

— Искра в твоём брате… она сильнее, чем ты думаешь. Я вижу её даже сейчас, хотя она ещё дремлет.

Лада с тревогой посмотрела на Ярика, который теперь играл с маленьким деревянным воином, найденным в кармане:

— Ты хочешь сказать…

— Что у него может проявиться тот же дар, что и у тебя? Да, — кивнул Хродор. — В вашей семье есть предрасположенность к Тьме. Не удивлюсь, если кто-то из предков тоже был Говорящим.

Эта мысль одновременно пугала и странно успокаивала. Если Ярик действительно обладал тем же даром, значит, Лада сможет помочь ему, подготовить к тому, с чем сама столкнулась в полном неведении.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда они заметили первые признаки человеческого жилья — расчищенные участки леса, следы телег на дороге. А вскоре показались и крыши домов Волчьего Брода, того самого места, где несколько месяцев назад Лада впервые серьёзно использовала свой дар для снятия проклятия окаменения.

На окраине деревни их заметил дозорный — с тех пор как на земли обрушились набеги Чёрного Князя, даже мирные поселения усилили бдительность. Увидев странную процессию — двое взрослых и десяток изможденных детей — он поспешил поднять тревогу.

K моменту, когда они вошли в деревню, их уже встречала небольшая группа вооружённых мужчин во главе с помощником старосты, которого Лада помнила по прошлому визиту.

— Стойте! Кто такие и зачем пожаловали? — строго спросил он, но затем его взгляд упал на Ладу, и глаза расширились в узнавании. — Госпожа Говорящая? Это вы?

Лада кивнула, уже привыкнув к тому, что её не узнают с первого взгляда. Она сильно изменилась с того момента, как они с Вороном покинули Волчий Брод — волосы отросли и потемнели, черты лица заострились, а в глазах всё отчётливее проступала тьма Говорящих.

— Д-да, господин Миронег, — проговорила она, голос хриплый от усталости. — Прошу вас о помощи. Не для себя — для детей.

Она коротко рассказала о спасении детей из замка Чёрного Князя, опуская самые страшные подробности. Лица деревенских мужчин становились всё мрачнее по мере её рассказа.

— А где старик, что был с вами в прошлый раз? — спросил один из них, подозрительно оглядывая Хродора.

— Мой учитель… — Лада на мгновение запнулась. — Он остался, чтобы остановить Гарибора. Замок разрушен, но я не знаю, что случилось с ним.

Миронег переглянулся с другими мужчинами. Недоверие на их лицах постепенно сменялось сочувствием, когда они смотрели на измождённых детей.

— Входите, — наконец сказал он, отступая в сторону. — Староста решит, что делать дальше, но детям нужна еда и отдых, это ясно как день.

Жители деревни, сначала настороженно наблюдавшие из окон и дверей, постепенно выходили на улицу. Многие узнавали Ладу, и по общине прокатился шёпот: «Говорящая вернулась… та самая, что сняла проклятие…»

Их привели в большой общинный дом, служивший центром деревенской жизни. Там уже собирались люди — женщины несли еду и одежду, мужчины двигали столы и скамьи, освобождая место. Вскоре прибыл и староста — грузный мужчина с проницательными глазами, которого Лада помнила как справедливого, но осторожного человека.

— Госпожа Говорящая, — он поклонился с уважением, но в его взгляде читалась настороженность. — Волчий Брод не забыл вашу помощь. Расскажите, что привело вас к нам снова, и что случилось с этими детьми.

Лада подробнее изложила историю похищения детей, их заточения в замке и последовавшего спасения. Она старалась говорить спокойно и ясно, но голос дрожал, когда она описывала ритуал Гарибора и последовавшее разрушение крепости.

— Врата во Тьму? — староста побледнел. — Те самые, из древних легенд?

— К сожалению, да, — подтвердил Хродор, включаясь в разговор. — Гарибор нашёл способ частично открыть их, но ценой огромных усилий Говорящие сумели запечатать Врата вновь. Однако цена была высока…

Он бросил сочувственный взгляд на Ладу, которая сидела, обнимая притихшего Ярика.

— И теперь Чёрного Князя больше нет? — спросил один из деревенских мужчин. — Его замок разрушен?

— От крепости ничего не осталось, — ответила Лада. — И все, кто был внутри во время взрыва, скорее всего, погибли.

По комнате прокатился вздох облегчения. Для этих людей, живших в постоянном страхе набегов, известие о гибели Чёрного Князя было лучшей новостью за многие месяцы.

— Тогда мы в долгу перед вами, — торжественно произнёс староста. — Вы и ваш учитель избавили наши земли от великой угрозы. Волчий Брод примет этих детей и позаботится о них, пока мы не найдём способ вернуть их в родные деревни.

В этот момент одна из женщин, осматривавших детей, подняла тревогу:

— Староста! У малышки Милавы сильный жар, и рана на руке выглядит дурно. Боюсь, началось заражение.

Лада тут же поднялась и подошла к девочке, той самой рыжеволосой малышке, которая была самой младшей из спасённых. Её маленькое лицо раскраснелось от жара, глаза лихорадочно блестели, а перевязанная рука распухла и сочилась сукровицей.

— Позвольте мне, — тихо сказала Лада, опускаясь на колени рядом с ребёнком.

Женщина, державшая девочку, инстинктивно отшатнулась.

— Не бойтесь, — ласково сказала Лада. — Я могу помочь.

Она осторожно размотала грязную повязку, обнажив глубокую рану — вероятно, дело рук одного из стражников замка. Рана уже начала гноиться, кожа вокруг покраснела и опухла.

Лада глубоко вдохнула, сосредотачиваясь на своём даре. После изнурительного дня её силы были на исходе, но для исцеления ребёнка она готова была отдать последние крупицы энергии.

— Что она делает? — испуганно прошептал кто-то из толпы, собравшейся вокруг.

— Смотрите, её глаза… совсем чёрные! — ахнула женщина постарше.

Лада не обращала внимания на шёпот. Она погрузилась в транс, позволяя Тьме течь через неё, принимая знакомую форму тонких нитей, которые она направила к ране. Это была не агрессивная Тьма, в которой купался Гарибор, а целительная, успокаивающая, структурирующая — та, которой её учил управлять Ворон.

Нити проникли в рану, находя и уничтожая источник инфекции, стимулируя естественные силы маленького тела, ускоряя процессы заживления. Лада чувствовала, как её собственная энергия перетекает в ребёнка, отдавая последние ресурсы.

Постепенно краснота вокруг раны начала спадать, отёк уменьшился, а гной исчез, оставив чистую, уже начавшую затягиваться рану. Девочка перестала дрожать, её дыхание выровнялось, а лоб стал прохладнее.

Закончив, Лада покачнулась от изнеможения. Если бы не Хродор, вовремя подхвативший её, она бы упала.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил холокк.

— Просто… очень устала, — еле слышно ответила Лада.

Вокруг воцарилась абсолютная тишина. Жители деревни смотрели на неё со смесью страха, благоговения и благодарности. Никто из них никогда не видел подобного исцеления — это была не обычная знахарская помощь с травами и припарками, а настоящее чудо.

— Я же г-говорила, она ведьма! — наконец прошептала одна из старух, крестясь.

— Не ведьма, а Говорящая, — возразил староста. — И она только что спасла ребёнка, который мог умереть к утру. Побойся богов, Ефимья!

Он повернулся к Ладе:

— Благодарю вас, госпожа. Вы вновь оказали нашей деревне неоценимую услугу. Сегодня вы и дети останетесь здесь, отдохнёте и наберётесь сил. А завтра решим, что делать дальше.

Лада благодарно кивнула, всё ещё опираясь на руку Хродора. Она чувствовала себя полностью опустошённой — не только физически, но и эмоционально. Радость от успешного спасения детей омрачалась неизвестностью судьбы Ворона и горечью от реакции некоторых жителей.

Вскоре для них подготовили комнаты в доме старосты. Детей размести в большой общей комнате, где для них поставили кровати и лавки. Ладе и Хродору отвели отдельные комнатушки.

— Отдыхай, — сказал холокк, когда они шли по коридору. — Ты сделала всё, что могла, и даже больше. Завтра нам предстоит решить, куда двигаться дальше.

— А если… если он жив? — тихо спросила Лада, остановившись у двери своей комнаты. — Если мы должны вернуться и найти его?

Хродор положил руку ей на плечо:

— Если Ворон выжил, он найдёт способ дать нам знать. А сейчас твоя первая забота — дети и собственное здоровье. Ты слишком истощена для новых подвигов.

Лада кивнула, понимая логику его слов, хотя сердце рвалось назад, к руинам замка, на поиски учителя, ставшего ей почти отцом.

В своей маленькой комнатке она обнаружила таз с тёплой водой, чистую одежду и поднос с едой. Несмотря на тяжесть на сердце, она почувствовала благодарность за эту простую заботу.

Омывшись и переодевшись, Лада присела на край кровати, разглядывая свои руки. Они выглядели обычными — те же длинные пальцы, те же небольшие царапины и мозоли от ежедневных тренировок. Но через них текла сила, способная исцелять и разрушать, менять саму ткань реальности.

«Ворон учил меня контролировать эту силу, направлять её на благо, — думала она. — Но что, если его больше нет? Кто научит меня остальному? Кто поможет, когда Тьма станет слишком соблазнительной, слишком мощной?»

Тихий стук в дверь прервал её размышления.

— Войдите, — сказала она, ожидая увидеть Хродора или кого-то из домашних.

Но на пороге стоял Ярик, босиком, в длинной ночной рубашке, которую ему дали жители деревни.

— Можно к тебе? — робко спросил он. — Я не могу заснуть там, с чужими.

Лада улыбнулась и протянула руки:

— Иди сюда, малыш.

Мальчик мгновенно бросился к ней, забираясь на кровать и прижимаясь к сестре, словно маленький зверёк, ищущий тепла и защиты.

— Мне снятся кошмары, — прошептал он. — Про замок, про людей с чёрными глазами…

— Теперь всё это в прошлом, — Лада гладила его по волосам. — Ты в безопасности. Я не позволю никому тебя обидеть.

— Обещаешь? — Ярик поднял на неё глаза, в которых отражалось детское доверие, смешанное с тревогой.

— Обещаю, — твёрдо сказала она и мягко коснулась его носа. — А теперь спи. Завтра нам предстоит решить, как вернуть тебя домой к маме и папе.

— А ты? — вдруг спросил мальчик. — Ты тоже вернёшься домой?

Лада замерла, не зная, что ответить. После всего, что произошло, она не была уверена, где теперь её дом. В Кривом Ручье, где она родилась? В лесной хижине Ворона, где она нашла своё призвание? Или её дом теперь везде и нигде — путь Говорящей, странствующей между городами и деревнями? В любом случае ей нужно принять решение которое изменит её жизнь…