Пролог


Катя не верила своим глазам. Вот не верила и всё.

Этот парень точно живой? Или это совершенная статуя какая-то? Она видела похожие в музее, правда все они были из мрамора или гипса, а здесь…

Но вот парень недовольно скривил губы, смерил её недоуменным взглядом, сощурил глаза, качнул головой…

Слава Богу! Живой! А то очень захотелось тыкнуть в него пальцем, кинуть что-нибудь или ущипнуть, в конце концов! В общем, проверить, из плоти и крови он или нет.

Пришлось сдерживаться, хотя зуд на кончиках пальцев не проходил и стал совсем невыносимым, но не могла же она подойти к этому совершенному творению и просто взять и ткнуть в него пальцем — в того, кто уже точно не манекен и не статуя — вон как хмуро смотрит на неё и губы сжимает!

Если бы сейчас Катя находилась в своём мире, то, чтобы описать внешность лорда Максимилиана Дарвига, к месту оказалась бы фраза: «Неотразим! Как с обложки журнала!»

Только какого-нибудь исторического, про мушкетеров, гвардейцев и других дворян из прошлого.

Потому что…

Это ж надо было родиться таким совершенством!

Высокий, стройный, подтянутый, широкоплечий, голубоглазый, с короткими тёмными волосами, идеально уложенными волосинка к волосинке, с правильными благородными чертами лица…

Даже с ямочкой на подбородке!

А тёмно-синий роскошный камзол на ладной фигуре сидел как влитой! И подчёркивал все её достоинства! Которых было бесчисленное количество…

Прям герой исторического кинофильма! В которого моментально влюбляются все девчонки!

В общем, Катя Найденова, землянка шестнадцати лет, она же леди Кэтрин Мэнсор в новом мире, решила, что лорд Максимилиан Дарвиг, её жених, выглядел просто сногсшибательно, и всё в нём было идеально.

Всё.

Кроме характера.

Потому что из-за его высокомерной и гордой натуры настоящая Кэтрин Червинг несколько дней назад покончила с собой.

— Кэтрин, со мной что-то не так? — молодой человек выгнул идеально-красивую тёмную бровь, смерил её недовольным взглядом. — Ты смотришь так, будто видишь меня впервые в жизни.

— С тобой что-то не так?! — искренне удивилась девушка, наконец вспомнив, как нужно дышать. — Боже! Нет, что ты! — замахала Катя рукой. — Я просто тобой любуюсь! — доверительно сообщила она и изобразила на лице такой неописуемый восторг, что молодой лорд почему-то снова подозрительно сощурил глаза.

— Скорее, это со мной что-то не так, — продолжила говорить землянка. — А с тебя, Максимилиан, нужно картины маслом писать. Или на конкурс красоты отправить. Неудивительно, что ты не захотел жениться на такой, как я, и решил разорвать помолвку, — мы стали бы странной парой, — Катя нервно хихикнула. — Красавица и чудовище! — фыркнула она.

Жених в совершеннейшем обалдении уставился на неё, хотел что-то сказать, но поперхнулся воздухом и стал кашлять.

И Катя прекрасно понимала почему. Прежняя мисс Кэтрин Червинг всегда молчала на встречах с женихом, слово лишнее боялась сказать, глазки от пола почти не поднимала.

Катя с грустью подумала, что теперь, увидев Максимилиана Дарвига, она хотя бы немного поняла молоденькую и робкую Кэтрин Червинг, которая отравилась из-за неразделенной любви, когда узнала, что этот красавец решил расторгнуть с ней помолвку.

И умерла.

А потом в её теле оказалась душа Кати…

Ну как поняла… Сама бы она, конечно, никогда не наложила бы на себя руки из-за таких глупостей, как расторжение помолвки, пусть и с таким неотразимым красавцем.

Что она не нашла бы себе другого парня? Нашла бы. И ещё лучше!

А вот робкая нежная девица из благородного семейства, ещё и…

«Как там о Кэтрин все говорят?.. — задумалась Катя. — А… с тонкой душевной организацией!.. Вот, точно!..»

Такая зефирная девушка могла и отравиться.

Хорошо, что сама Катя толстокожая, с крепкой нервной системой и совершенно не ведётся на смазливые мужские физиономии.

Нет, она могла, конечно, полюбоваться. Но и всё. Она же не дурочка, чтобы влюбляться в подобных экземпляров. Ещё и безответно.

— А красавица кто из вас? — осторожно поинтересовался малыш Николас, который, видимо, на всякий случай решил уточнить — правильно он понял Кэтрин или нет? Он вообще был очень любопытным мальчиком и часто задавал вопросы. И часто — правильные.

Катя сверху вниз посмотрела на младшего брата Кэтрин Червинг, который теперь стал её братом. Маленький лорд стоял рядом, держал её за руку и доверчиво заглядывал в лицо.

— Лорд Максимилиан, конечно. Хотя, он — красавец, а не красавица, — быстро поправилась Катя, заметив что лицо жениха замерзает на глазах, а красивые глаза темнеют от ярости.

Ох, он ещё и очень темпераментный! Не мужчина, а находка!

Для кого-то.

Не для неё, конечно.

Для неё вскоре он станет бывшим женихом.

— Тогда ты чудовище, Кэтрин? — с недоумением спросил Николас.

— Выходит, что так, — Катя безразлично пожала плечами.

— Макс! Картины! — вдруг взвыл Артур, старший сводный братец в новом мире. — Маслом! — не мог успокоиться он, даже не пытаясь сдержаться. — Конкурс красоты-ы-ы! Неужели я услышал, как кто-то тебе это сказал?! И кто? Девчонка!

— Заткнись, Арчи! — сквозь зубы гневно процедил лорд Дарвиг и всем своим ладным корпусом медленно развернулся к девушке.

— Кэти, ты в своём уме? — сквозь зубы процедил Максимилиан.

— Пока в своём, — тяжело вздохнула Катя. — Но, похоже, что я на верном пути к сумасшествию, — понизила она голос. — Потому что зря я вновь тебя увидела, Макс. Ох, зря! — Катя покачала головой с горестным выражением на лице. — Сердце снова всколыхнулось! — прижала она руки к груди, как в своём театральном кружке на земле. — На душе стало как-то… не очень спокойно! И теперь я снова буду переживать! И страдать! Из-за тебя!

Катя всхлипнула.

Понарошку, конечно.

Но как настоящая актриса.

Артур уже просто давился от смеха. Николас смотрел на неё во все глаза, не зная что делать, то ли смеяться, как старший брат, то ли плакать, уж очень сестру стало жалко.

Лорд Дарвиг уставился на девушку во все глаза — было похоже, что молодой человек совершенно не узнавал свою всегда тихую, милую, незаметную и молчаливую невесту.

Тёмными ресничками Катя захлопала вполне натурально и невинно, но явные бесенята в карих глазах с головой выдавали её. Поэтому маленький Николас почувствовал облегчение и решил не плакать, а улыбнуться. А Макс Дарвиг, поняв, что над ним… смеются, сухо и холодно проронил:

— Рано или поздно нам пришлось бы встретиться. Чтобы расторгнуть помолвку.

— Нам нужно поскорее её расторгнуть, чтобы больше никогда не видеться! Потому что каждый раз при встрече ты ослепляешь меня своей неземной красотой с новой силой! — с чувством проговорила Катя.

— Потому что нельзя быть красивым таким, — охотно поддакнул Артур, хохотнув. — Это настоящее безобразие!

— Арчи, иди лесом! — гневно прорычал жених, не отрывая изумлённого взгляда от девушки, которая вдруг из чувства самосохранения решила ретироваться из кабинета отчима, в котором встретилась с женихом в присутствии братьев. Пока не поздно.

— Кэтрин! — процедил Макс Дарвиг, заметив её манёвр.

— Макс, я пошутила, не обижайся! — быстро проговорила девушка, отступая ещё на шаг назад. — Просто мы давно не виделись, и я… соскучилась немного.

— Кэтрин… — рыкнул Макс Дарвиг, делая движение вслед за невестой.

— Мы с Ники пошли, хорошо? Рада была тебя увидеть! — девушка помахала одной ручкой перед носом оторопевшего жениха, второй подтолкнула к выходу Ники. — Скоро увидимся! На расторжении помолвки! — Катя торопливо прикрыла дверь за собой и Ники.

— Пошутила?! — услышала она недоверчивое рычание Макса Дарвига. — Арчи, твоя сестра шутить умеет?! Я думал, она разговаривать не умеет, не то, что шутить!

Катя выразительно закатила глаза, Ники восхищенно рассматривал её.

— Молодец, что подсказал мне, как задеть этого самовлюбленного индюка, — Катя подмигнула малышу.

— Ты такая… такая… — мальчик хотел и не мог подобрать нужные слова.

— Крутая, да? — подсказала девушка. — Я знаю, — широко улыбнулась она. — Я супервумен!

— Крутая! — согласно кивнул Николас, довольно поблескивая синими глазками. — А как это «крутая»? — сразу решил уточнить он. — А супервумен?

— Супер женщина! Очень смелая! — объяснила Катя. — И умная! И сильная! В общем, самая-пресамая! Супер-пупер! Понятно?

Маленький лорд кивнул, но с очень задумчивым видом.

— Что такое «пупер»?

«Ну и любопытный малыш!» — мысленно вздохнула Катя.

«Ты сама хотела семью и младшего брата!» — напомнил девушке внутренний голос.

«Хотела! А кто спорит?!» — охотно согласилась Катя и вспомнила, как осуществилось её заветное желание.

Часть 1 «Гостья из другого мира» Глава 1


Катю Найденову будил детский плач.

«Андрейка, что ли? Опять пробрался к старшим? Зачем же так выть?!» — подумала она сквозь сон, хотела перевернуться на живот, накрыть голову подушкой, чтобы ещё поспать, но…

«Что за фигня?!»

Пошевелиться девушка не смогла.

Катя с трудом разлепила веки, над головой замаячило что-то непонятное, нежно-розовое в оборках.

Она повернула голову — тяжелую и гудящую — набок и с недоумением уставилась на рыдающего рядом с ней белокурого ребёнка лет шести-восьми.

На нём был надет карнавальный костюмчик принца: синий бархатный камзол с золотыми пуговицами и изящной вышивкой, белоснежное жабо, на головке бархатный синий берет с красивой брошью, в центре которой красовался большой голубой камень. Белокурые локоны опускались на опущенное лицо ребёнка, скрывая его от девушки.

«Пацан или девчонка?.. И точно не Андрейка».

Катя растерялась. Смущали длинные локоны. И странный костюмчик.

«Новый год не скоро. Апрель на дворе. Чего так вырядился? Или вырядилась? Шикарный паричок, конечно… У-у! Да что со мной?.. Почему голова так болит-то?!»

— Кэтрин, пожалуйста! Вернись! Не оставляй меня! А-а-а, Кэтрин! — безудержно рыдал ребёнок, размазывая по лицу сопли и слёзы. — Я стану хорошим! Не буду грубить! И обижать! Не буду ябедничать! А-а-а! Кэтрин!

«Приехали! Почему я Кэтрин?.. И всё же ты пацан…»

Катя хотела приподняться на кровати и расспросить ребёнка о том, кто он и что случилось, но с удивлением поняла, что от слабости не может пошевелиться.

Взгляд девушки растерянно заметался и замер, зацепившись за нежно-розовую ткань над головой.

«Откуда эта фигня здесь?»

Катя видела балдахины, конечно, но только по телевизору в передачах про детей каких-нибудь знаменитостей. В детском доме «Строитель» балдахинов никогда не было.

Девушка опустила взгляд с балдахина вниз и с подозрением осмотрелась.

С каждой новой вещью и предметом интерьера, попадающими в поле её зрения, девичьи глаза распахивались всё шире, а лицо приобретало всё более озадаченное выражение.

Светлая огромная комната, в которой она находилась, с высокими окнами в пол, была роскошной и принадлежала явно какой-то девице. Скорее всего, мажорке с хорошим вкусом.

Катя лежала на огромной кровати напротив высокой и широкой двери из светлого дуба, буквально утопая в мягкой перине, на куче подушек, как какая-нибудь принцесса.

Стены украшали нежные обои в мелкий цветочек и картины с необычными пейзажами в красивых позолоченных рамах, на изящных столиках и тумбочках стояли вазочки и статуэточки.

И никаких спящих девчонок рядом. И тесноты. Никаких узких кроватей и скромной обстановки, к которой она привыкла за шестнадцать лет своей жизни.

Во рту у девушки резко пересохло, девичий лоб покрыла испарина. Она же спит?

Конечно, спит и видит сон.

Но рыдания странного пацана, сидящего рядом с ней на кровати, говорили об обратном.

Катя попыталась вспомнить вчерашние события, как она очутилась в этой роскошной комнате, но воспоминания об этом полностью отсутствовали.

Она постаралась не терять присутствие духа. Сухость во рту и першение в горле мешали поговорить со всхлипывающим ребёнком, чтобы хоть что-то выяснить.

Катя прокашлялась, голова тут же взорвалась от боли.

— Кхе, кхе… Ты кто, пацан? Чё воешь? Умер кто-то? — голос девушки прозвучал чуть слышно, хрипло и глухо, но мальчик услышал Катю.

Он резко вскинул головку, прекрасные белокурые кудри взметнулись, открывая зарёванное опухшее лицо и красные заплаканные глазки.

Мальчик мгновенно перестал рыдать и начал икать. Несколько раз моргнул, беззвучно открыл и закрыл рот, а потом вдруг так резко отшатнулся, что не удержался на кровати и свалился на пол.

Катя хотела броситься к малышу на помощь, но снова не смогла сдвинуться с места, только головой получилось дёрнуть.

Мальчик вскочил на ноги и заверещал не своим голосом:

— Мама! Получилось! Я вернул Кэтрин! Вернул!

Потом осторожно, бочком-бочком, ребёнок подошёл к кровати и торопливо стал собирать в шёлковый чёрный мешочек камни, разложенные вокруг Кати.

— Пацан, что ты делаешь? — поинтересовалась девушка.

— Нужно убрать это, чтобы никто не увидел, — шепнул мальчик, а когда собрал все камни, то посмотрел на Катю как-то слишком радостно, рассмеялся как-то подозрительно нервно и побежал к двери.


— Ты, может, объяснишь где я? — вздохнула Катя.

— Я позову маму! — крикнул мальчик перед тем, как закрыть дверь.

«Жесть», — Катя прикрыла глаза и стала ждать, когда ребёнок приведёт маму. Наверное, будет лучше, если мальчик приведёт взрослого человека, который расскажет ей, что случилось?

Через несколько минут знакомый уже Кате белокурый мальчик в костюмчике принца вернулся. И, конечно, не один.

И не только с мамой.

«Пацан решил привести всех родственников? Надеюсь, они не примут меня за воровку?»

В розовую комнату друг за другом стали заходить люди с бледными лицами, в странных одеждах и париках, будто из прошлого века. Или даже из позапрошлого.


«Актёры? Судя по прикиду… Съёмка рекламы? Кино? Передачи? Блин, почему я ничего не помню?! Что я вчера съела?!»

Девушка затравленно переводила взгляд с одного незнакомого лица на другое, потому что обладатели этих лиц смотрели на неё, как… как… в общем, не как смотрят на что-то понятное или кого-то знакомого.

«Они смотрят на меня как… на привидение какое-то», — поняла девушка.

От роскошных ярких нарядов, пышных париков, сверкающих драгоценностей в глазах Кати зарябило, от смешанного букета разных духов стало ещё хуже.

А чужие взгляды сверлили, ощупывали, изучали. И даже… немного пугали. Катя настороженно переводила взгляд с одного лица на другое, понимая, что они ей не нравятся.

Привлекательная ухоженная женщина чуть за тридцать, в шикарном платье с глубоким декольте, с безупречной причёской из забранных вверх волос опустилась рядом с Катей на кровать. Из-за её плеча выглядывала довольная мордашка мальчишки, который привёл всю родню… или всех актёров?

— Кэтрин, милая, ты нас очень напугала, — голос незнакомки прозвучал взволнованно и чуть слышно, при этом она ощупывала девушку внимательным взглядом. — Ты не дышала уже, доченька, — красавица вдруг всхлипнула, от чего Катя вздрогнула, и, к изумлению девушки, тихо заплакала, упав на неё, положив голову с тяжёлой причёской на грудь девушки, беспомощно наблюдавшей за происходящим.

— Ну вы приколисты! — прошептала Катя. — Не припомню своё согласие на участие в этой рекламе. Или я его подписала? Или Ольга Николаевна подписала? Ой, да не лежите на мне, женщина, я и так еле живая! — раздраженно добавила девушка. — И объясните, что мы рекламируем?

Катя требовательно посмотрела в глаза незнакомки, которая резко поднялась и теперь беззвучно раскрывала и закрывала рот, совсем как до этого белокурый ребёнок, который, кстати, оказался маленькой копией онемевшей красавицы.

«Мать и сын вместе снимаются в рекламе. Ну обычное дело», — подумала Катя.

Её поражало другое — как она, Катя Найденова, девочка-сирота из детского дома «Строитель», здесь оказалась? Ольга Николаевна постаралась? Раньше она ничего подобного не организовывала. И где тогда сама директор детского дома, которая обычно вела себя со всеми детьми как наседка с цыплятами?

— Женщина, чего вы так смотрите? — вежливо заметила Катя красавице. — Я тоже могу так смотреть. Только толку? Да и вам не понравится.

— Какая я тебе женщина, Кэтрин? — прошептала мама мальчика в берете. — Я твоя мать. И разве я не имею права смотреть на тебя?

— Моя — кто? — Катя в изумлении уставилась на красавицу. — А… это так по сценарию должно быть? — догадалась она. — А зачем? Семья и всё такое? Вместе чистим зубы одной пастой, едим хлебцы одной фирмы и моём волосы одним шампунем?

Люди вокруг зашептались.

— Леди Кэтрин насылает на миледи проклятия! — прозвучал истеричный женский писк слева. А справа кто-то возбуждённо произнёс:

— Мрак овладел разумом мисс Кэтрин! Вдруг она стала монстром?! Тогда она опасна!

«Монстр? Я?»

— Запарили! Ну честное слово! — прошептала Катя. — Уже даже не смешно! — она обвела гневным взглядом присутствующих, понимая, что двигаться всё ещё не может, а объяснять, что здесь творится, ей никто не собирается.

Окружающие в испуге отшатнулись от кровати, съедая её взглядами.

— Чего уставились? Бесплатный цирк? — оскалилась девушка, словно дикий зверёк. — Позовите Ольгу Николаевну! — хотела закричать, но смогла только громко прошептать. — Позовите… моего директора!

Происходящая ситуация уже выводила Катю из себя и, чего скрывать, очень пугала. Окружающие люди больше походили на сумасшедших, чем на актёров.

— Ваша дочь беснуется, миледи! — совершенно серьезно произнёс высокий худой человек в пенсне и тёмном камзоле. — Было слишком поздно для ритуала жизни, Мрак мог завладеть разумом мисс Кэтрин.

Лицо хорька, близко посаженные глаза, зализанные назад чёрные волосы, а ещё больше нелепые слова вызвали мгновенное раздражение у девушки.

— Вы нарушаете мои права человека! — с возмущением просипела Катя, чувствуя, как страх всё больше овладевает ею. — Я хоть и из детдома, но свои права знаю! У меня пятерка по обществу и праву! Ваша секта насильно меня удерживает! Я заявлю на вас в полицию! И Ольга Николаевна напишет! Вас посадят в тюрьму!

Люди в изумлении таращились на возмущённую девушку, перешёптываясь между собой. Белокурая красавица в ужасе распахнула глаза и разразилась новыми рыданиями. В её изящной руке появился кружевной нежно-розовый платочек, которым она достаточно аккуратно промакивала прекрасные тёмно-синие глаза.

Мужчина в пенсне и строгом камзоле нахмурился и помрачнел. Стоявшие рядом с ним двое мужчин в ярких одеждах с жадным любопытством рассматривали Катю и шептали ему:

— Разум мисс Кэтрин пострадал…

— Маленький лорд Николас — сильный маг, но было слишком поздно для ритуала жизни…


А потом и остальные подхватили:

— Тихая и милая девушка была…

— Послушная, молчаливая…

— И в кого превратилась? В бестию!

— Мрак подчинил её разум…

— Заклятия произносит, словно одержимая…

— Спаси нас, великий Геёт!

— Спаси Червингов!

Глава 2

Катя опять хотела вспылить, но тут случайно выхватила взглядом счастливое лицо мальчика в синем камзоле и берете с брошью, который смотрел на неё с таким восторгом и обожанием, что она даже смутилась. За всю её недолгую шестнадцатилетнюю жизнь на неё так никто и никогда не смотрел.

«Стоп! У меня же вчера была днюха! Мне шестнадцать исполнилось!» — неожиданно вспомнила девушка и напряглась, пытаясь вспомнить ещё хоть что-нибудь из вчерашнего дня.

Бесполезно. Но она хотя бы совершенно точно знала, кто она такая, и что ей исполнилось шестнадцать лет.

Мальчик залез на кровать, подполз к ней и осторожно обнял, словно хрустальную вазу.

— Спасибо, Великий Геёт, что ты вернул мою сестру, — услышала Катя тихое бормотание ребёнка. — Спасибо!

— Ник, солнышко, не нужно лежать на сестре, она ещё очень слаба, — всхлипывая, произнесла красавица, пытаясь отодвинуть от Кати мальчика.

— Я осторожно, мама, — пробормотал Ник, влюблённо посмотрел на Катю и улыбнулся.

— Кэтрин, прости, что я так испугался и закричал, — прошептал мальчик. — Я думал, что ты умерла, — он заметно разволновался, — и у меня ничего не получилось. А у меня получилось! Ты ожила! — последние слова Ник произнёс слишком громко.

Присутствующие в комнате… актёры?.. сектанты?.. вновь взволнованно загалдели.

— Бедный ребёнок!

— Так страдал!

— Лорд Николас — сильный маг жизни!

— Маленький маг вернул одержимую!

— Надо её проверить!

И так далее и тому подобное.

Катя принимала ласку от маленького лорда Николаса и с изумлением прислушивалась к перешёптыванию людей.

— Значит, это вы, мой лорд, постарались? — строгий голос «хорька» прозвучал совсем рядом с Катей. — Вы применили магию жизни?! — с упрёком произнёс мужчина. — Без наставника?!

Мальчик упрямо сжал губы и с вызовом уставился на подошедшего.

— Вы ещё очень молоды, милорд, и могли выгореть, — строго произнес «хорёк».

— А Кэтрин могла умереть! — запальчиво выкрикнул Ник.

— Она и умерла… — начал говорить неприятный тип и осёкся, покосился на бледную девушку, на хмурую белокурую красавицу и приглушённо произнес: — Миледи, я сам засвидетельствовал факт смерти вашей дочери.

Кате уже не казалось, что она присутствует на съёмках рекламы или кино. Все эти люди: миледи, тип в пенсне, люди в нарядах позапрошлого века, и даже ребёнок, напоминали ей сумасшедших или опасных сектантов. Которые были уверены, что она — дочь сумасшедшей миледи, которая умерла.

— Кто тут у вас главный? — тихо спросила Катя.

— Главный? — мать мальчика вытерла слёзы, непонятным взглядом уставилась на Катю. — Ты имеешь в виду его светлость? — слабо улыбнулась она. — Герцог Ричард Червинг, мой добрый муж и твой любящий отчим, сейчас находится во дворце у короля. Его величество вызвал его из-за всего, что с тобой случилось.

— Выходит, главный — это Король, — сделала правильный вывод Катя. — Поляк, что ли? Как организовать с ним встречу? Мне очень срочно.

Лицо самозваной матери вытянулось, а в прекрасных глазах отразился настоящий ужас. Она перевела растерянный взгляд на мрачного «хорька», который уже решительно выпроваживал любопытных людей из комнаты.

— Леди Кэтрин требует свидание с самим королем! Немыслимо! Какая наглость! — услышала Катя изумленный возглас одного из выходящих мужчин — пожилого господина с шикарными каштановыми локонами до плеч.

— Великий Геёт, спаси Червингов! — слышались многочисленные голоса за дверью.

— Миледи, необходимо осмотреть мисс Кэтрин и понять, что случилось, сильно ли Мрак овладел её разумом, опасна она для окружающих или нет, — справившись с последним типом в роскошной одежде и закрыв за ним дверь, тут же сдержанно проговорил «хорек». — Думаю, Он всё же успел прикоснуться к ней щупальцами, и вашу дочь придётся изолировать.

Красавица уже успокоилась и с самым серьёзным видом внимала мужчине.

— Миледи, также существует опасность, что лорд Николас выгорел.

— Нет-нет, только не это! — испуганно запричитала женщина. — Король казнит и герцога, и меня, если это произойдёт! Маги жизни в империи на вес золота! Что же нам делать, лорд Бэлимор?!

Катя закатила глаза. Похоже, здесь все посходили с ума и слишком вошли в роль. Или она попала в секту ну абсолютно ненормальных ролевиков.

— Просто юмористы, не выходящие из роли, — пробубнила девушка. — Казнит так казнит. Нового «герцога» себе найдёте. Ещё круче. Велика печаль. Будет играть лучше, чем прежний.

И, действительно, в наше время разве сложно найти замену работнику? Даже хорошему?

Произнося последние слова, Катя осматривалась по сторонам, пытаясь ещё раз рассмотреть комнату, в которой находилась, но видеокамер, с помощью которых могло сниматься это странное шоу, участницей которого она оказалась, так и не заметила.

И всё же не шоу. Не реклама.

Значит, сектанты.

— Что значит «играть»?! — красавица стала икать от удивления. — Как это «казнит так казнит»? — гневно взвилась она. — С королем не организовывают встречи такие, как ты! У тебя есть отчим, уважаемый при дворе человек, представляющий твои интересы! — женщина вскочила с кровати и очень шустро то ли отпрыгнула от неё, то ли отбежала.

Катя прищурилась.

Красавица тоже.

Причём теперь она рассматривала девушку колючим подозрительным взглядом.

— Что значит «найдёте ещё круче»?! — прошипела мать Ники. — Кэтрин, ты совсем спятила?!

— Миледи, держите себя в руках, — строго произнёс мужчина в пенсне. — Ваша дочь не отдаёт отчёта в том, что говорит. Скорее всего, Мрак руководит ею.

Катя поняла, что Короля звать никто не собирался. Но также она знала, что ни детей, ни подростков нельзя насильно удерживать где бы то ни было, хоть ты сапожник, хоть директор. Закон для всех один. Поэтому Катя решила до конца настаивать на встрече с тем, кого здесь все звали Король.

— То и значит, что незаменимых людей нет, — прошептала девушка, и ей показалось, что истеричная красавица посерела и сейчас упадёт в обморок. — Так говорит Ольга Николаевна, — осторожно добавила Катя, давая понять, что не она придумала все эти умные фразы. — Это директор нашего детского дома. Очень умная женщина, кстати. Вот если бы вы позвали её…

Неожиданно так называемая миледи вскинула изящную кисть с тонкими пальцами, унизанными кольцами, и Катя вдруг почувствовала несильную оплеуху, от которой голова дёрнулась, хотя красавица осталась стоять на месте.

— Не смей, бесстыжая девчонка, крамольничать на герцога и короля! Чтобы я больше этого не слышала! Иначе лично отправлю тебя за Грань! — гневно процедила миледи, а потом властно посмотрела на мужчину в пенсне: — Господин Бэлимор, разберитесь, что произошло с моей дочерью, пока она всех нас не отправила на эшафот! Милорд Николас Червинг, — строго обратилась красавица к побледневшему испуганному мальчику, — пойдемте со мной. Жду от вас подробных объяснений по поводу того, как вы осмелились применить магию жизни без разрешения и присутствия наставника!

Глава 3

Когда миледи и Ники вышли из комнаты, Катя решила временно помолчать и понаблюдать за господином Бэлимором, иначе боялась впасть в истерику.

— Леди Кэтрин, прошу вас лежать спокойно, не шевелиться и ничего не говорить, — вежливо попросил мужчина, откидывая с Кати одеяло.

Девушка скосила глаза и увидела, что на ней белоснежная ночная рубашка из плотной, но нежной ткани до пят. Вся в розовых рюшечках.

Господин Бэлимор с серьёзным и сосредоточенным выражением лица долго и тщательно осматривал Катю с головы до ног, периодически осторожно прикасаясь кончиками пальцев к вискам девушки.

Через некоторое время он достал из саквояжа, который Катя сначала не заметила, необычный молоточек, одна сторона которого была тупой и прямой, а вторая напоминала многочисленные резиновые щупальца осьминога. Мужчина стучал то одной стороной молоточка, то другой по локтям и коленям девушки.

Затем господин Бэлимор стал раскрывать веки и изучать белки и зрачки, разложил на груди Кати шлифованные камни разных цветов и разной формы небольшого размера, напевая под нос непонятные слова, потом переместил камни вниз разложил их вокруг тела девушки на кровати.

А потом зрачки мужчины неожиданно засветились жёлтым, и Катя зажмурилась от испуга, а когда вновь осторожно распахнула веки, то глаза господина Бэлимора стали уже обычными — серыми и блеклыми.

«Показалось, наверное…»

Девушка наблюдала, терпела, молчала и всё время пыталась вспомнить, что же произошло вчера, и как она очутилась в этом странном месте среди не менее странных людей.

Наконец, мужчина закончил осмотр и, очень задумчивый и даже озадаченный, вышел из комнаты, не забыв прихватить с собой саквояж. Он посоветовал Кате поспать и набраться сил, потому что и физически, и магически, по его мнению, девушка совершенно истощена.

Магически?

«Кадр! Морально я точно никакая, — тоскливо подумала Катя. — Да и двигаться не могу. Значит и физически? Так и не поняла, как эта странная миледи ударила меня? Она же даже не приблизилась».

Дверь в комнату приоткрылась, и Катя напряглась, но посетителем оказался белокурый пацан в синем берете, который несмело просунул любопытную мордашку в щель между дверью и дверным косяком.

— Кэтрин, ты не спишь? Можно к тебе? — прошептал он, пронзая девушку умоляющим взглядом преданного щенка. — Пожалуйста!

— Да заходи уже, — вздохнула Катя.

Вот кто ей всё объяснит.

По крайней мере, она очень на это надеялась.

* * *

— Малявка, как называется ваша секта? — тихо поинтересовалась Катя.

— Я не понимаю, — ребёнок, который уже устроился рядом с Катей, растерянно захлопал длинными ресницами.

— Место, где мы находимся, — терпеливо уточнила девушка.

— Мы находимся в замке герцогов Червингов в центре нашего герцогства, — ответил Николас с озадаченной мордашкой. — А что такое «секта»?

«Может он родился здесь и сам ничего не знает?»

— А имя у вашего Короля, который любит казни, есть?

— Конечно, есть. Максимилиан Адриан Алессандр четвёртый, — важно ответил мальчик.

— Иностранец? — удивилась Катя.

— За такие речи тебя могут казнить, — хмуро заявил мальчик, испуганно оглядываясь на дверь. — Кэтрин, что с тобой такое? — нахмурился он. — Неужели, ты всё забыла? Или ты совсем не хочешь жить?

— Сбрендил? Я хочу жить больше всех на свете! Я ещё и не пожила совсем! Только вот не понимаю, что за фигня происходит! — терпению Кати наступал предел.

Лицо Ники стало строгим, напряжённым и будто сморщилось, стало напоминать печёное яблоко, синие глаза потемнели и стали почти чёрными, пронзительными.

Изумленной Кате показалось, что перед ней сидит не маленький ребёнок лет восьми, а старичок лет восьмидесяти.

Холодок страха прошёл по позвоночнику, и девушке захотелось подальше отодвинуться от малыша.

— Ты постоянно говоришь «фигня». Я не знаю это слово, — жёстко произнёс Ник. — Если это слово из другого мира — того, что находится за Гранью, лучше больше не произноси его, иначе Мрак найдет тебя и здесь. Ты хочешь знать, что с тобой произошло, — медленно, чётко выговаривая каждое слово, сурово проговорил Ники, — я расскажу тебе, если ты не помнишь. — Чёрные глаза ребёнка сузились. — Кэтрин, ты решила покончить с собой и отравилась. Я — маг жизни и смог вернуть тебя из-за Грани, хотя ты уже не дышала, а сердце твоё остановилось.

Катя почувствовала, как волосы на голове зашевелились от ужаса, а тело покрылось мурашками страха.

— Ты совершила самый страшный грех, Кэтрин, за который король может тебя серьёзно наказать. Ему уже доложили из надзора над магами о твоём проступке, поэтому папа и полетел к нему. Но мы с мамой надеемся, что всё обойдётся, потому что папа — друг короля Максимилиана.

«Ничесе объяснение!»

Отравилась? Кто? Она? Не дышала уже? Грех?

Наверное, просто съела что-то испорченное на дне рождения? Но почему тогда её привезли сюда, в эту секту, а не в больницу?

— Странно всё-таки всё, что ты рассказал, — вздохнула девушка. — А хипиш вокруг меня мне совсем не нравится.


— Хипиш? — мальчик покрутил на языке незнакомое слово. — Я снова не понимаю, — лицо Ника скривилось. — Кэтрин, неужели за Гранью так говорят?

За Гранью? Про Грань Катя знала из книг фэнтези. Может быть, она отравилась и попала на небеса? А потом попала в другой мир? Иначе как объяснить… вот это всё?

А здесь стала вдруг леди? И жить в доме герцога. А этот пацан в смешном берете и волосами, как у девчонки, теперь её брат, а та сумасшедшая, которая ударила её непонятным образом, — её мать.

"Да ну, бред. Разве так бывает на самом деле?"

Глава 4

Катя тяжело вздохнула.

— Ники, а ещё, кроме меня, здесь кто-нибудь появился? — осторожно спросила она, ведь, если здесь оказались другие девчонки с её дня рождения, которые тоже могли отравиться, то спасаться нужно всем вместе.

На лице мальчика снова отразилось полнейшее недоумение.

— Из-за Грани я вернул только тебя.

— Ладно, — вздохнула Катя. — Грань так Грань. Только там было много девчонок. И все мы ели одно и то же. Значит, все отравились. Почему я?!

— Ты живешь одна в комнате, Кэтрин. Всегда жила одна. Где было много девочек? — не понял Ник.

— Ладно, допустим, я живу одна, — скрипнула Катя зубами, снова начиная злиться. — Почему ты выбрал меня?

— Потому что ты моя сестра, которая отравилась из-за несчастной любви к Максу. Я хотел тебя вернуть.

Чтобы она из-за любви наложила на себя руки?! Да что такое говорит этот пацан? Совсем запутал её!

А если это была не она, то что тогда делает именно она здесь и сейчас? И что, получается, она верит этой малявке в смешном берете? Или всё же его подослали заговорить ей зубы? И что ещё за Макс? Она знала только одного Максима и тому было одиннадцать лет.

— Ты вспомнила Макса? — осторожно поинтересовался мальчик. — Лорда Максимилиана Дарвига, твоего жениха?

— Нет, не вспомнила, — буркнула Катя. — Что за имя у него?! И вы все тут лордами себя зовёте? Мания величия такая?

Глаза мальчика гневно сверкнули.

— Не может быть, чтобы ты забыла его, Кэтрин, — строго произнёс Ники. — Ты любишь его. И уже очень давно.

Катя закатила глаза. Давно? Ей всего шестнадцать. И она пока ни разу в жизни не влюблялась, слава богу, и в ближайшем будущем точно не собиралась.

— Ники, я говорю правду, — она заглянула в серьёзное лицо мальчика. — Ну, подумай, как я могу кого-то полюбить с таким именем?

— Кэтрин, — шокированно прошептал Ники, прижав маленькие ладошки к щекам. — Нашего короля тоже так зовут. Не говори так! Ты снова говоришь очень странные вещи! А твоего жениха назвали так в честь его величества! Его отец — близкий друг нашего короля!

— Вашему Королю тоже, знаешь ли, не очень повезло! — хмыкнула девушка и попросила: — Можешь сделать себе нормальное лицо? А то меня до жути пробирает от страха от того, что ты сморщился.

— Я не заметил. Прости. — Ники закрыл глаза, напрягся и принял свой обычный вид.

— Этот ваш Король… такой страшный? — осторожно спросила Катя. — Почему все так его боятся? В вашей секте убивают людей?

— Мрак действительно дотронулся до твоего разума, Кэтрин, — с искренним сожалением произнёс мальчик, сжимая ручками девичью ладонь. — Господин Бэлимор обязательно поможет тебе! Он сильный маг! И очень добрый! И предан моему отцу!

«Хорёк — добрый? Вот никогда бы не подумала», — нахмурилась девушка.

— Король — наш повелитель, — понизив голос, произнёс мальчик, — по его приказу могут казнить любого подданного. И, конечно, в нашем королевстве убивают людей, как и в любом другом!

Катя потеряла дар речи, а Ники, поняв, что сестра совсем ничего не помнит, с осторожностью подбирая слова, чтобы не сделать больно, рассказал девушке следующее.

Леди Кэтрин Мэнсор и лорд Максимилиан Дарвиг были помолвлены с детства. Макс был старше невесты на четыре года. Решение о помолвке приняли их родители, которые крепко когда-то дружили.

Девять лет назад лорд Мэнсор, родной отец Кэтрин, умер, его наследство ушло на оплату карточных долгов, а его жена, леди Элинор Мэнсор, с дочерью оказались в нищете.

Лорд и леди Дарвиг пригласили вдову Мэнсора пожить в одном из их поместий, на что она с радостью согласилась. Там Кэтрин и Макс часто виделись, общались, и Кэтрин, которая всегда восхищалась Максом, там окончательно в него влюбилась. Что замечали все абсолютно.

Через год вдовства леди Мэнсор познакомилась с лордом Ричардом Червингом, соседом Дарвигов и тоже вдовцом, за которого и вышла замуж ещё через год, уехав из поместья друзей.

Ники — общий ребёнок Элинор и Ричарда Червингов, и младший брат Кэтрин. У герцога Червинга есть ещё старший сын от первого брака, лорд Артур Червинг, военный маг и, по случайному совпадению, лучший друг Макса Дарвига, который тоже военный маг. Оба молодых человека вместе учатся в военной академии в столице королевства, а сейчас были каникулы, поэтому Артур находился дома.

Катя слушала мальчика, стараясь не выдать растерянность и волнение.

— Сколько мне лет? — голос девушки прозвучал тихо и глухо. — По-твоему?

— Вчера тебе исполнилось восемнадцать, Кэтрин.

Кате Найденовой вчера исполнилось шестнадцать.

— Мама устроила бал в честь твоего совершеннолетия. Ждали Макса, чтобы назначить день вашей свадьбы, но он не смог приехать. Потом мама вспомнила о его письме и отдала тебе. И выяснилось, что она забывала об этом письме уже не первый день. Ты ушла к себе в комнату, чтобы прочитать его, а потом… — голос мальчика словно надорвался, — ты долго не возвращалась, за тобой отправили твою горничную, и она нашла тебя… в твоей кровати. В руке ты сжимала бутылёк с ядом, а на груди лежало письмо Макса. Скомканное. И все в следах от слёз.

Катя вздрогнула. Мурашки ужаса снова прошли по телу. Сердце застыло камнем, в груди сдавило. Она снова попыталась вспомнить, что же с ней вчера произошло, и снова безрезультатно.

— Отец уехал к королю, маму утешали наши гости, а я зашёл к тебе и провёл ритуал, — глаза Ники снова вдруг стали чёрными-черными, а лицо бледным, и вновь Кате показалось, что перед ней глубокий старик, а не мальчик. — Я долго боролся за тебя, сестра. И вот… ты очнулась. Я так рад! Ничего, что ты многое не помнишь, я помогу тебе вспомнить всё.

— Что за ритуал ты провёл? — губы девушки пересохли от волнения.

— Ритуал возврата к жизни, — глухо признался Ники. — Я не надеялся, я ещё мал и не очень опытен, но у меня всё же получилось.

— Ты же малявка, как ты можешь проводить ритуалы?!

— Я — маг жизни, девочка, — Ники заговорил взрослым чужим голосом, а Катя испугалась. Сектанты… сатанисты…

Она ошалело смотрела в чёрные глаза мальчика-старика, понимая, что никогда в жизни ей не было так страшно.

— Ники, — слабым голосом позвала она. — Ники, хорошо, не буду обзывать тебя малявкой. Стань снова мальчиком.

По лицу Ника словно рябь прошла, он несколько раз моргнул и тряхнул головой.

— У-у-у, надоели! — возмущённо проговорил он. — Стали наглеть! Приходят без призыва!

— Кто приходит? — шёпотом поинтересовалась девушка.

— Маги жизни, чьим воплощением я сейчас являюсь.

Маги жизни. Магия.

Голова Кати пошла кругом, но тут в голове словно что-то щёлкнуло, и она, наконец, всё вспомнила.

Вспомнила, как всем детским домом отмечали её день рождения, как друзья дарили подарки, как Ольга Николаевна, директор дома, приготовила ей сборник любимых историй.

Вспомнила, как Наташка, лучшая подружка, с которой дружили с детства, притащила в их спальню книгу по магии и сказала, что в качестве подарка проведёт над Катей магический ритуал, а Катя пусть загадает самое заветное желание, которое обязательно сбудется.

Девчонки хихикали над Наташей, которая разложила на полу одеяло, уложила на него смеющуюся Катю и стала вокруг неё раскладывать различные амулеты с надписями.

— Вообще-то я ведьма в десятом поколении, — весело сообщила Наташка. — И зря вы не верите.

А потом она сказала, чтобы Катя от всего окружающего отключилась и загадала самое заветное желание.

У Кати долго не получалось сосредоточиться, мешали хихикающие подружки, ворчащая Наташа, но в итоге она всё же ушла глубоко в себя, даже перестала слышать окружающие звуки.

«Хочу семью — маму, папу и какую-нибудь вредную малявку, лучше братика, который будет ходить за мной хвостом. И будет любить меня. Пусть вся семья будет любить меня», — загадала девушка, которая всю жизнь провела сначала в доме малютки, а затем в детском доме.

И почти сразу Катя добавила, испугавшись, что слишком много пожелала: «Ну, хотя бы на чуть-чуть! Пожалуйста!»

Больше она ничего не смогла вспомнить, но вдруг поняла, что малыш, возможно, говорит правду. И всё, что происходит с ней, тоже правда.

— Ники, а ваша секта на какой планете, — шёпотом спросила Катя. — На Земле?

— На Земле? — нахмурился мальчик. — Планета — это мир? — он по-детски закусил губу. — Мы в Эллии, магическом мире великого и доброго бога Геёта. Про Землю я никогда не слышал.

— Облом, — зябко поёжилась девушка. — Выходит, я очень далеко от своих, — она слабо улыбнулась, — но теперь у меня есть мама, папа и ты, малявка?

— Мы всегда у тебя были, Кэтрин, — растерялся маленький лорд, подбираясь к Кате и осторожно обнимая её за шею.

— Были, — осторожно согласилась Катя, мысленно добавив: «Только в моих мечтах».

Глава 5

Магический мир с магами жизни, бытовыми магами, боевыми, тёмными и ещё какими-то, кого Катя поначалу не запомнила, странными животными, необыкновенными птицами и волшебными цветами, которые она видела из окон замка Червингов, поражал воображение девушки.

Он напоминал ей мир из фильма-сказки «Алиса в стране чудес» и казался таким же ярким и необыкновенным.

Но окончательно Катя поверила, что попала в другой мир только тогда, когда увидела в окно летающий корабль, а потом… своё отражение в зеркале.

Но сначала был корабль — огромный, многопалубный, с пассажирами, которые издалека казались маленькими человечками, под белоснежными парусами, который двигался в чётком направлении. И напоминал корабль из какой-нибудь сказки. Например, «Летучий корабль».

Катя ущипнула себя, как делала уже не раз в этом мире, так не похожем на земной, но корабль никуда не исчез, лишь уменьшился немного в размере, так как всё же куда-то летел.

— Жаль, что ты боишься летать и всегда сидишь в каюте, — с явным сожалением произнёс рядом Николас. — Мы с Артуром всегда стоим рядом с капитаном. Вместе с отцом.

— В следующий раз я буду стоять рядом с вами, — решительно заявила Катя, провожая взглядом летающее чудо. Корабль под парусами в небе — всё же не привычный самолёт. На котором она тоже, кстати, никогда не летала.

А потом землянка увидела в зеркале чужое лицо, принадлежавшее совершенно неинтересной бледной девушке с мелкими чертами лица, глубоко посаженными карими глазами и блеклыми волосами. И эта девушка не казалась старше самой Кати, хотя ей исполнилось восемнадцать лет.

Ресницы оказались светлыми и короткими, лоб слишком высоким, волосы гладко зачёсанными назад, собранными в скромную тонкую косу.

Худая шея, острые плечи, чересчур хрупкая фигурка дополняли картину.

Одним словом, серая мышь или бледная моль.

В этот миг Катя окончательно поверила, что она в другом мире. А её душа, выходит, находится в другом теле?

Теперь понятно почему ни у кого не возникло сомнений, что она — это не посторонний человек, а всем известная леди Кэтрин Мэнсор.

«Ну, и рожа у тебя, леди Кэтрин, — фыркнула Катя, внимательно разглядывая новую себя, отмечая, что в своём мире она была намного симпатичнее. — Бледная поганка какая-то… Чёлка тебе нужна, тёмная краска для ресниц и бровей. И стрелки! Крутые такие, удлиняющие веко! И волосы тоже не мешает покрасить. М-м… — Катя задумалась, — в розовый? Как у Наташки, очень эффектно смотрится, между прочим. Или в синий? Ленка тоже круто выглядела с синими волосами. Блин, или в зелёный, а пряди оранжевые сделать! Хотя…», — девушка ещё раз внимательно осмотрела себя, тяжело вздохнула, вспомнив, что в этом мире она, вообще-то, мисс такая-то… леди какая-то, а значит, цветные волосы точно отменяются.

«Тогда хорошо бы отрезать этот мышиный хвостик и сделать каре, — решила Катя и тут же вспомнила, что в новом мире женщины волосы не отрезают. — Только миледи Червинг, мою новоиспеченную нервную мать, инфаркт точно догонит, если я так резко изменюсь. М-м, — Катя довольно долго и придирчиво рассматривала своё новое отражение, которое ей совсем не понравилось, и вздыхала, — может, хотя бы в каштановый цвет перекраситься? Всё лучше будет, чем… вот это».

Как оказалось, «хорёк» в пенсне, господин Бэлимор, оказался совсем не доктором, а самым настоящим тёмным магом, умеющим распознавать вселение ужасного Мрака в человека и овладение его разумом. Катя сделала вывод, что Мрак в этом мире то же самое, что Дьявол в её мире, только здесь все в него действительно верят и очень сильно боятся.

К счастью, тёмный маг с уверенностью подтвердил, что Мрак разумом девушки всё же не овладел, но … вскользь дотронулся щупальцами, поэтому на время Катю нужно изолировать от других людей.

Катя выслушала эту информацию довольно скептически, так как точно знала, что никто никакими щупальцами ей в мозг не лазил, и у неё всё так, как было до вселения в чужое тело.

Однако своей позицией господин Бэлимор объяснял разительные перемены, произошедшие в поведении леди Кэтрин, которая раньше была тихой и незаметной, а стала… совершенно другой — смелой, живой, любознательной.

Поэтому Катя молчала, позволив всем считать, что их Мрак действительно прикоснулся к её разуму своими щупальцами.

Иначе как объяснить те разительные перемены, которые случились с ранее серой молчаливой мышкой?

И поэтому девушка терпела изоляцию, ведь пока её не выпускали из правого крыла замка Червингов, посадив под своеобразный домашний арест. Она выходила из правого крыла только для того, чтобы сходить на завтрак, обед и ужин.

* * *

Во дворце герцога Червинга, начиная от миледи и заканчивая лакеямм, к Кате относились с уважением и приязнью, но, по сути, кроме маленького лорда Николаса Червинга, девушка никому не была нужна.

Миледи Элинор Червинг чувствовала себя виноватой в произошедшем с дочерью несчастье, поэтому навещала её часто.

Сначала леди общалась с Катей довольно настороженно и несмело, но Катя, поняв, что всё же оказалась в другом мире, уверенная, что это ненадолго, что вряд ли это переселение навсегда, решила вести себя с родственниками погибшей Кэтрин так, как вела бы сама девушка. Только с особенностями своего характера, разумеется. В конце концов, даже у тёмного мага, лорда Бэлимора, эти особенности, после всего, что случилось, не вызывали подозрений.

Два раза Катю навестил отчим, сам герцог Ричард Червинг, важный, строгий и сдержанный мужчина, прочитавший в первую встречу нотацию об её ужасающем поведении, а во второй раз пожелавший больше следить за манерами и словами, которые в последнее время его шокируют.

— Впрочем, как и всех, — сдержанно обронил герцог, изучая Катю пронзительным взглядом. — И пока ты, Кэтрин, не вспомнишь все свои манеры и правила этикета, из этого крыла не выйдешь, даже во двор на прогулку, — твёрдо заявил он.

Особо герцога Червинга расстроило то, что теперь о странностях падчерицы знает вся империя, поскольку гости, съехавшиеся на бал в честь её совершеннолетия и оказавшиеся очевидцами всего, что произошло в его доме за последние два дня, молчать не стали.

* * *

Иногда Катя пересекалась с молодым лордом Артуром Червингом, старшим сыном и наследником герцога от первого брака, которому поначалу и сама Катя, и все, что случилось с ней, было совершенно до лампочки, как поняла девушка. Обычно это случалось за семейным завтраком, обедом или ужином.

— Вы с ним не ладите, — пояснил Ники, маленькая малявка, о которой Катя всегда мечтала, и которая теперь ходила за девушкой хвостиком, несмотря на запрет герцога.

— Вернее, он тебя обычно не замечает, а ты его побаиваешься. То есть, — Николас хихикнул и поправился: — побаивалась. Сейчас видела лицо Арчи, когда ты поздоровалась с ним?

— Видела, конечно, — хмыкнула Катя. — Чуть часть ложки не откусил, когда варенье ел.

А потом они уже с Ники хихикали вместе, вспомнив ну очень удивленное лицо Артура, когда Катя ему сказала с милой улыбкой:

— Доброе утро, дорогой брат. И приятного аппетита!

Глава 6


Иногда Катя замирала под удивлённым взглядом Ники, закрывала глаза и думала, что сейчас откроет их и вокруг всё станет так, как она привыкла за шестнадцать лет, — ей всё ещё с трудом верилось, что у неё появилась семья — странная, своеобразная, совсем не такая, которую она когда-то себе представляла, но… всё же семья.

А потом она открывала сначала один глаз, потом — второй и натыкалась настороженным взглядом на заинтересованное лицо маленького мага, который воспринимал её манипуляции, как игру.

— А зачем ты так делаешь? — спрашивал мальчик и тоже закрывал глаза, а затем открывал их по-очереди. — Это игра такая? Мне нравится!

Ники носился вокруг Кати, а потом неожиданно замирал и открывал глаза. И Катя, к месту, вспомнила про игру «Море волнуется».

— У нас нет моря, — озадачился Ники, когда Катя объяснила, что такое «море». — Наверное, они есть в других империях, но мы никогда не видели их. Они находятся очень далеко. У нас есть океан, но он во власти чудовищ, и мы тоже никогда не плавали по океану. Мы только летаем над ним на кораблях.

— Ай, неважно это! Просто игра так называется. И мне нравится это название. Оно из… — Катя вздохнула, — в общем, оно классное! Давай играть!

И они играли. Катя закрывала глаза, Ники замирал, когда она открывала, а потом вместе хохотали, когда землянка не могла отгадать ни с первого, ни со второго раза загаданную мальчиком фигуру.

Несколько дней Катя наблюдала за леди Элинор, которая приходила к ней больше по обязанности, чем по желанию; за отчимом, вечно читающим нотации; старшим братом, практически не замечающим её. И сделала вывод, что ей повезло только с младшим братом — единственным, кому она была интересна и кто души в ней не чаял.

Катя интуитивно чувствовала, что попала в чужой необыкновенный мир ненадолго, что является в нём гостьей, а значит нужно что-то менять в этой семье, а то всё чудо-чудное, внезапно случившееся с ней, не принесет той радости и теплоты, о которых она мечтала столько лет.

Поэтому девушка ластилась к удивленной красавице миледи, для которой главным в жизни являлись не собственные дети, а то, чтобы на приёме у короля платье было самым красивым и идеально сидело на точеной фигурке, а драгоценности — самыми изящными и дорогими и непременно подходили к платью и причёске.

Миледи Червинг сначала удивлялась непривычно ласковой дочери, ранее сдержанной и замкнутой, поначалу раздражаясь от объятий и поцелуев, которые портили причёску и мяли платье. Тем более, младший сын всё повторял за сестрой, и платье мялось ещё сильнее. Но миледи Червинг мужественно терпела повышенное внимание к себе детей, боясь обидеть Кэтрин.

И постепенно леди Элинор привыкла к поведению детей и уже без поцелуя и «обнимашек», как говорила Катя, с утра не представляла начало дня, — искренняя любовь девушки подкупала и задевала неизвестные ранее струны в эгоистичном сердце миледи.

— Доброе утро! Обнимашки, милая! — леди Червинг и сама стала повторять это непривычное слово за дочерью, когда они обнимались. Правда, зорко следила, чтобы мужа не было рядом, так как была уверена — странное слово, да и не только оно, сильно шокируют чопорного герцога.

К крайнему удивлению милорда Червинга, который замечал изменения, произошедшие с падчерицей после ритуала жизни, девушка и его не обделяла вниманием. Даже стала называть «дорогой папочка». А при встрече просила разрешения поцеловать в щёку, к чему мужчина сначала отнёсся с изумлением и с явным недовольством — ведь это явное и дикое нарушение этикета! Поэтому и отказал падчерице «в этом ребячестве», чем очень расстроил Катю. Ей очень хотелось наладить отношения с тем, кто в новом мире стал для неё отцом.

Но со временем даже строгий и суровый герцог Червинг осознал, что милая улыбка и внимание к нему падчерицы согревают душу и поднимают настроение. Ведь девушка ничего не просила взамен, не хитрила, а просто дарила любовь и тепло, что оказалось достаточно непривычным для всесильного герцога, от которого всегда и все чего-то ждали, даже любимая супруга и сыновья.

С утра до вечера изменившаяся Катя вместе с Ники носилась по своему крылу в замке, в который вместился бы ни один детский дом, поражая домочадцев неуемной энергией и веселым нравом, засовывая любопытный нос куда надо и не надо, приходя в восторг из-за совершенно обычных вещей.

Но такая странная леди Кэтрин нравилась всем гораздо больше, чем прежняя — тихая, незаметная и вечно печальная девушка.

Тем более, весёлая леди Кэтрин для каждого находила доброе слово и улыбку. Конечно, иногда молодая мисс употребляла в речи совершенно непонятные слова, но слушать её было всё равно приятно и весело. Всем, кроме Артура Червинга, который вскоре стал подозрительно коситься на девушку.

Катя пыталась и его обласкать вниманием, но молодой маг не поддавался её обаянию, сохраняя дистанцию, уделяя немного своего драгоценного внимания лишь младшему брату.

— Фифа какая! — сердилась Катя. — Ужасно вредный этот Артур! Но ничего! И не такие крепости брали! — возмущённо добавляла она.

— Когда это ты завоёвывала крепости? — удивлялся Ники.

— Честно? Каждый день! — фыркала Катя, думая о миледи, герцоге, слугах.

— Я тоже хочу брать крепости! — прыгал от восторга Ники, сжимая в руке игрушечный меч.

— Слушайся меня и станешь победителем! — подмигивала братику Катя, гордо и решительно вскидывая подбородок и распрямляя худенькие плечи.

Николас слушался сестру, с которой они стали хулиганить. Когда Катя ловила равнодушный взгляд Артура, то неожиданно скашивала глаза к переносице, или показывала язык, от чего молодой лорд каждый раз выглядел искренне ошарашенным. И после подобного его взгляд был постоянно прикован к младшей сестре.

Катя же мысленно хихикала, так как понимала: леди в этом мире точно подобное не вытворяли!

— Я ещё никогда не видел, чтобы леди так умели! — восторженно фыркал Ники. — Да и лорды тоже! Это так весело, Кэтрин! Ты меня научишь?!

— Ещё бы! Будем вместе завоевывать крепость под именем «лорд Артур Червинг»! — с довольным и хитрым видом отвечала Катя.

Землянка научила братика скашивать к переносице глаза, отчего герцогиня приходила в неописуемый ужас.

А ещё девушка научила малыша одной страшной рожице, от которой как-то наконец-то изумлённо хмыкнул даже вечно сдержанный высокомерный Артур. Правда, молодой человек тут же вновь надел на лицо привычную серьёзную маску, но улыбка так и просилась на его сдержанное лицо, а самому Артуру постоянно приходилось контролировать эмоции.

Только вот, когда и Катя как-то за семейным ужином оттянула двумя пальцами веки вниз, скосила глаза к переносице и указательным пальцем второй руки кончик носа подняла вверх, Артур, в это время спокойно попивавший чай, поперхнулся так сильно, что его еле отстучали.

Герцог, к счастью, не заметил проделки Кати, а герцогиня и Ники долго не могли остановиться от смеха.

Слуги, прислуживающие за чаепитием, тоже еле сдерживали недоверчивые весёлые усмешки.

— Что ты снова устроила, Кэтрин? — допытывался заинтригованный милорд Червинг, но Катя лишь хитро улыбалась, понимая, что подобного поведения от леди герцог точно не одобрит.

К удивлению Кати, Артур её не выдал, сказал отцу, что подавился случайно.

Иногда Катя слышала за спиной шепоток: странная, несдержанная, невоспитанная, тронулась умом. Но всё равно не могла сдерживать свою неуемную весёлую натуру, да, если честно, не очень и хотела

Кто виноват, что она попала в семью лордов?

Она хотела простую семью, не уточняя, кем должны быть её родители и малявка. Но, конечно, не думала, что станет частью семьи лордов. А раз попала в семью Червингов, к тем, кто привык жить по правилам и постоянно сдерживать чувства, значит, так было нужно. Наверное, она оказалась именно в этой семье для того, чтобы чуть-чуть расшевелить сонное скучное царство чопорных Червингов.

Глава 7

Катя издалека наблюдала, как маленькая фигурка Ники в сопровождении двух слуг высоченного роста приближалась к ней.

Маленький лорд выглядел взволнованным, синие глаза не отрывались от лица Кати.

— Как же ты меня напугала, Кэти! — задыхаясь от бега, проговорил мальчик, добравшись, наконец, до девушки. Лакеи — верзилы застыли за ним молчаливыми истуканами. — Хорошо, что Арчи видел, как ты уходила!

— Испугала? — расстроилась землянка и от слов малыша, и от того, что придётся возвращаться.

В детском доме учитель физкультуры, Алексей Геннадьевич, часто водил детей в походы на природу. Уроки физкультуры, если позволяла погода, тоже всегда проводил на улице. И теперь, когда Катю посадили под домашний арест и совсем не выпускали на свежий воздух, девушке казалось, что она задыхается.

— Прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя испугать, — вздохнула Катя. — Но без прогулок и свежего воздуха мне очень сложно. Я слишком люблю гулять.

— Больше так не делай, — голос Ники прозвучал строго, он покрепче сжал ладошку Кати, словно боялся, что сестра опять куда-нибудь исчезнет, и потянул девушку по направлению к замку. — Раньше ты не любила так прогулки, предпочитала сидеть в комнате и читать книжки, — задумчиво заметил мальчик.

Катя пожала худенькими плечами. То было раньше. И не с ней. Коэтому Кэтрин Мэнсор и была такая хилая и бледная. Она же очень любила гулять.

— Как ты вышла из дома? Почему тебя никто не увидел, кроме Арчи? — любопытничал Николас.

— Спустилась по дереву, — призналась девушка, в ответ сжимая тёплую ладошку младшего брата, вышагивая рядом и умышленно замедляя шаг, чтобы возвращение не стало скорым.

Услышав слова сестры Ники остановился, как вкопанный. Довольная Катя остановилась тоже.

— Что ты сделала? — переспросил мальчик, недоверчиво округляя глаза. — Ты не умеешь лазить по деревьям. Ты же не животное какое! А леди и лорды не делают этого!

— И очень зря! — прищурилась Катя. — А я очень даже умею. Просто повода не было. Теперь же, когда мне запретили выходить из дома, я спустилась по дереву, которое растет возле окна. Во-первых, это был самый короткий путь в парк. А, во-вторых, самый незаметный.

Благодаря этому способу она сначала очень хорошо погуляла по чудесному парку, полюбовавшись на необычные яркие цветы, кустарники и деревья, чьи стволы были выгнуты в одном направлении.

Потом девушка немного поплутала по живому яркому лабиринту, который был не только зелёным, — в нём смешалось всё многоцветие радуги. В лабиринте Катя встретила садовника с помощниками, которые вежливо поклонились ей, а один из помощников вывел из неожиданной приятной западни, после чего вернулся обратно подстригать живую изгородь.

Катя вспомнила, как ей было тоскливо, как парк манил своей красотой и необычными красками, и она не выдержала соблазна — недолго думая, залезла на широкий подоконник, предварительно задрав платье, заткнув юбку за тонкий поясок, чтобы было удобнее, а потом перелезла на дерево, которое давно уже заприметила, — если бы в детском доме росло такое дерево рядом с её окном на третьем этаже, она гуляла бы каждый вечер по территории детского дома.

Дерево оказалось высоким, крепким, раскидистым — в общем, не дерево, а находка для тех, кто сидит под домашним арестом уже несколько дней.

Землянка тогда подумала: хорошо, что в этом мире леди носили панталоны, и она не будет сверкать трусами. А то мало ли, кто мог увидеть её. И это «мало ли» вдруг случилось.

Когда Катя осторожно переползала с ветки на ветку, увидела сводного брата Артура, который в открытое окно наблюдал за ней. Оказалось, что окна его комнаты были расположены напротив её окон.

— Давно ты наблюдаешь за мной? — насмешливо улыбнулась девушка.

— Достаточно, — невозмутимо ответил Артур, а потом ехидно добавил, вскинув бровь: — Не хочешь юбки опустить?

— Нет, конечно. Как я по-твоему слезать буду?

— Ты ещё и слезать собралась? — наследник Червингов так уставился на неё, словно у неё рога на голове выросли.

— А зачем я вылезла? — усмехнулась землянка. — На дереве посидеть? Делать мне нечего, что ли?

— Вот и я гадаю, — сухо ответил Артур. — Ты совсем того? — он выразительно покрутил пальцем у виска, скопировав её же жест и слова, которые ему очень не нравились.

Катя покачала головой, подумала, а потом приложила палец к губам и подмигнула.

— Я не того. Просто устала сидеть в четырёх стенах. Душно мне. Посидел бы сам без прогулки несколько дней, сам бы вылез. Я погуляю и вернусь, окей? Надоело попу отсиживать, скоро мозоли на ней появятся.

Потом, словно обезьянка, девушка стала ловко слезать с ветки на ветку огромного раскидистого дерева, похожего на дуб, только с совершенно круглыми и синими листочками.

«Блин, я снова сказала «попа»?» — Катя искоса посмотрела вверх — на Артура, который во все глаза пялился на неё, хотя и пытался выглядеть невозмутимым.

Катя поджала губы — она обещала миледи больше не произносить «вульгарные слова», потому что после фразы «Детство в попе играет» миледи чуть в обморок не свалилась.

— Я буду должна, окей? — Катя заискивающе улыбнулась и стала спускаться дальше, не сильно беспокоясь, что сверкает белоснежными кружевными панталонами.

А что такого?

В её мире, считай, что она в брюках, которые даже велики ей на пару размеров.

А здесь все наряжаются в кучу одежды и летом, и зимой. Вот сейчас лето, а на ней лиф, панталоны, нижнее платье и верхнее. Не дурдом? Ещё какой! И брюки в этом мире леди почему-то не носят. А шорты — тем более. Вот бы шортики сюда! Ещё и те, которые малиновые, хлопковые и короткие, и майку на лямках!

«Наверное, местный король сразу казнил бы меня из-за этой одежды, ведь ему только повод дай казнить кого-нибудь», — вздохнула Катя.

Когда девушка спустилась на землю и подняла личико, то увидела, как Артур выглядывает, перегнувшись через подоконник, — из-за веток её не было видно.

— Кэтрин! Ты в порядке?

«О, неужели в его голосе я слышу беспокойство?!»

— В порядке! — помахала ручкой девушка, опуская, наконец, юбки, приводя себя в порядок и показываясь молодому человеку.

— Меня Арчи зовут, а не «окей». Артур, — проворчал парень, внимательно осматривая невысокую девичью фигурку, и добавил через пару секунд: — Недолго гуляй, хорошо? Если миледи Элинор или отец узнают, то накажут тебя.

— А то я не знаю, как тебя зовут, — рассмеялась Катя. — И про маму с отцом — спасибо за напоминание! Я быстро вернусь, не успеешь соскучиться! — пообещала она и скользнула в сторону огромного парка Червингов, который давно уже манил её из окна своими яркими лабиринтами и далёким озером с дивными яркими птицами.

«Словно пчелу на мёд», — фыркнула Катя.

Издалека ей послышалось:

— Я не собираюсь по тебе скучать, сумасшедшая девчонка.

Катя улыбнулась, узнав раздражённый голос наследника герцога.

* * *

Какое-то время Катя и Ники шли молча. Солнце садилось, небо начало быстро темнеть, а парадный вход в замок Червингов становился всё ближе и ближе.

— Должен тебя расстроить. Мама узнала, что ты сбежала, рассердилась на твоё непослушное поведение и в этот раз наказала тебя — лишила ужина.

— Да? — удивилась Катя. — Вот чёрт! А я нагуляла себе такой зверский аппетит и очень хочу есть! Корову готова съесть! Или даже целого быка!

— Какую ещё корову? — Ники поёжился: всё-таки иногда сводная сестра выражалась очень странно.

Катя только вздохнула. Она уже знала, что в этом мире не было коров и быков, но снова забылась. Были похожие на них животные, которые назывались совершенно по-другому.

— Когда все лягут спать, я принесу тебе чай и печенье, — улыбнулся мальчик. — А мама сильно испугалась. Не обижайся на неё. Когда она чуть в обморок не упала, Артур рассказал, что видел тебя в окно в парке. Знаешь, я заметил, что мама стала больше о тебе спрашивать и заботиться. И обо мне — тоже. Она теперь всегда целует меня на ночь и говорит, как сильно меня любит. И тебя тоже любит. Я спрашивал у неё.

— Это замечательно! — искренне обрадовалась землянка. — Мать и дочь должны думать друг о друге и волноваться, если что-то не то происходит.

— А мать и сын? — Ники с ожиданием уставился на Катю.

— Точно так же! — твёрдо проговорила Катя, а потом добавила с невинным взглядом: — Вообще-то я люблю хлеб с молоком, а не чай с печеньем.

— Когда это ты полюбила молоко? — поразился Ники. — Ты всегда терпеть его не могла, — он вновь остановился и с таким подозрением стал рассматривать Катю, что та невольно залилась румянцем.

— Ну-у… — с загадочным видом протянула девушка, подумав, что она настоящая идиотка. — Сама не знаю, когда. Наверное, после того случая, — многозначительно пробормотала она.

— А-а-а, — также многозначительно ответил мальчик, с видимым облегчением выдыхая. — Тогда понятно.

Катя давно заметила, что Ники удобно было объяснять все странности сестры «тем случаем».

— Хлеб с молоком очень любила одна замечательная девочка, поэтому и я их тоже люблю, — задумчиво проговорила Катя.

— Какая девочка? — тут же поинтересовался Ники.

— Очень хорошая девочка, потому что в отличие от тебя, — Катя выразительно покосилась на малыша, — она умела играть и никогда не капризничала.

— Я тоже умею играть! — возмутился мальчик.

— Нет, — покачала девушка головой. — Ты много капризничаешь не по делу, часто не знаешь, чем себя занять, хотя игрушек у тебя, как в магазине. Вагон и маленькая тележка. Нет, больше даже, чем в магазине или вагоне. А та девочка всегда знала, что нужно делать и во что играть, хотя, — Катя подняла указательный палец вверх и сделала выразительную паузу, — у неё не было ни одной игрушки!

— Как можно играть без игрушек? — не понял мальчик.

— Очень просто.

— А откуда ты знаешь эту девочку?

— Из прошлой жизни, — вздохнула Катя.

— Когда твоя мама ещё не вышла замуж за моего папу? — с пониманием во взгляде спросил мальчик.

— Да! — с энтузиазмом согласилась Катя, с облегчением выдохнув и мысленно закатив глаза от возмущения на саму себя.

Ну и дурында! Вот сколько можно оговариваться?! Если и дальше не будет думать, то белокурый ласковый малыш испугается её и начнет избегать!

— А ты расскажешь, как можно играть без игрушек? — насупился Николас, глаза его засверкали от любопытства.

— Вечером, когда принесёшь мне в комнату молоко с хлебом, — прищурилась Катя, у которой поднялось настроение, так как она поняла — голодной сегодня она не останется.

Глава 8

Пока ждала Ники и молоко с хлебом, Катя вспомнила друзей из детского дома.

Девушка осмотрела свою новую роскошную девичью комнату и подумала, как сильно она отличается от той, другой, в которой она проживала вместе с другими девочками.

Узкие кровати с довольно жёсткими старыми матрасами, застеленные одинаковыми тёмными покрывалами в мелкий светлый горошек; небольшие тумбочки рядом с кроватями, в которых девочки хранили только самые нужные вещи; общий, вечно перекошенный, шкаф для одежды, старый, скрипучий, но достаточно крепкий, чтобы выдержать тот момент, когда несколько девчонок одновременно запихнут в него свои вещи…

Катя подумала, что, несмотря на огромную разницу между той жизнью и настоящей, ей хорошо жилось в детском доме, потому что его директором являлась строгая, но добрая и справедливая женщина, которая весь персонал и подопечных от мала до велика держала в своём крепком маленьком кулачке.

И друзей у Кати было много — практически весь детский дом. За некоторым исключением, конечно. Ведь всегда и в любом месте находились те люди или, вот в её случае, дети-подростки, с которыми дружить совсем не хотелось.

Лучшей подружкой у неё, сколько она себя помнила, была Наташка, её ровесница, с которой они выросли вместе, которая стала ближе даже, чем сестра. С ней Катя сидела за одной партой все годы учёбы в школе, с ней участвовала в шалостях и делилась секретами.

Наташа вечно заявляла, что она — ведьма в десятом поколении и уже совсем скоро войдет в силу. Она носила с собой кучу амулетов и книгу по магии, но никто серьёзно не относился к её словам, в том числе и Катя. Хотя подруга всегда говорила, хмыкая и сверкая зелёными колдовскими глазами: «Я ещё докажу вам всем! И тебе тоже! Вот увидите! И в очередь ко мне будете выстраиваться!»


«Вот и дошутились мы, подружка, — грустно усмехнулась Катя. — Так увлеклись, что я в другой мир попала. Вернее, — Катя вздохнула, — моя душа. Но это одно и то же, в принципе. Для меня. Сейчас. Как ты там без меня? Надеюсь, не думаешь, что я умерла?»

Катя помолчала, справилась с невольным волнением, которое вдруг охватило, а потом вновь мысленно обратилась к Наташе:

«Спасибо тебе, моя ведьмочка, за самый лучший подарок в моей жизни. Я знаю, что нахожусь здесь временно и скоро вернусь. Ведь ты заберёшь меня отсюда? Поэтому я стараюсь каждую минуту использовать с толком. Если ты слышишь меня, то знай — я радуюсь каждому мгновению, как мы с тобой когда-то решили делать. Вернее, я живу так, как мы решили жить. Я ничего не забыла. И ничего для меня не изменилось».

Катя помнила тот день, когда мировоззрение двух подруг перевернулось с ног на голову. Две маленькие девочки, неожиданно для самих себя, поняли, что на самом деле они — счастливые дети, а не наоборот, как считали до этого.

Шёл урок литературы, которую во всех классах, от первого до одиннадцатого, преподавала директор детского дома, Ольга Николаевна, невысокая, худенькая женщина с аккуратной причёской каре и строгим стальным взглядом. Директор очень любила и детей, и свой предмет, а на уроке рассказала об американской писательнице Элинор Поттер и её замечательных книгах о Поллианне.

Кате тогда было десять лет. Наташе — тоже.

Сложная судьба маленькой сиротки не оставила двух маленьких подруг равнодушными. С тех пор книга о Поллианне стала настольной книгой и руководством к действию самим находить в жизни радость.

Сотрудникам детского дома и самой Ольге Николаевне едва хватало времени и сил следить за тем, чтобы дети были накормлены, одеты и здоровы, а радовать их… у них это получалось довольно редко — на Новый год, например, или на чей-то день рождения.

«Жаль, что книга осталась в другом мире. Было бы здорово почитать её с Ники», — вздохнула Катя, вдруг сообразив, что любимую писательницу зовут так же, как миледи Червинг, её маму в этом мире, — Элинор.

* * *

Маленький лорд Червинг с ожиданием уставился на старшую сестру, а та недовольно покосилась на Артура, делающего вид, что читает учебник по боевой магии.

Вот, приперся на её голову!

Некоторое время назад старший брат поймал младшего на серьёзнейшем преступлении — тот пытался тайно пронести в комнату Кати молоко с хлебом.

Николас убеждал брата, что еду несёт для себя, чтобы перекусить перед сном, но Артур не поверил: когда это Ники любил еду бедняков? И когда он самостоятельно ходил за ней на кухню? Почему не вызвал лакея или горничную и не приказал им принести в комнату любимое сахарное печенье и чай из горных трав с мёдом?

Боевой маг быстро сообразил, кого Николас решил накормить, кого пожалел — Кэтрин, которую сегодня лишили ужина, и которая после того, как немного сошла с ума, могла полюбить и молоко с хлебом. Артур не очень удивился бы, если бы девушка вдруг стала грызть камни, уж очень странной та стала.

В то же время Артур был искренне поражён: раньше капризный и избалованный Ники ни о ком не заботился. Прежнюю Кэтрин брат гонял похлеще леди Червинг, вечно придирающейся к тихой послушной дочери, которая излишней покладистостью и скромным нравом раздражала миледи.

— Вылитый отец! Такая же никчемная! — сквозь зубы иногда цедила миледи. — Нельзя быть такой, Кэтрин! Почему ты такая забитая?!

Покойный отец Кэтрин был слабохарактерным и тихим человеком, магом-бытовиком, который был счастлив только тогда, когда играл в игральные кости. Магия лорду досталась унизительная для мужчины, он потихоньку спивался и проигрывался.

В итоге доигрался.

Артур разрешил Ники отнести сестре еду, только когда понял, что тот уже собрался заплакать, осознав, что любимая сестра может остаться голодной. Лорд пошёл за младшим братом, желая лично посмотреть, как леди будет есть хлеб и пить молоко.


Теперь Арчи сидел в комнате Кэтрин и убеждал себя, что охраняет брата от в последнее время подозрительно неуравновешенной дочери мачехи.

— Расскажешь о своей подружке? — Ники спрашивал уже в третий раз, от нетерпения не зная куда себя деть, подпрыгивая на кресле, пока Катя, совершенно никуда не торопясь, пила молоко. Малыш не подозревал, что девушка тянула с рассказом, потому что надеялась на скорый уход Артура.

Но тот, похоже, уходить не собирался.

Наконец Катя вздохнула, сдаваясь.

— Папа моей подруги научил её играть в одну интересную игру, — с загадочным видом протянула девушка. — В радость. Они начали играть в неё, когда она была ещё совсем маленькой.

— А как это? Никогда не слышал, чтобы играли в радость, — Ники с сомнением и подозрением рассматривал Катю.

Артур выразительно хмыкнул в своём углу.

— Не хмыкай там, чучело, а то выставлю, — хмуро поговорила девушка.

— Хотел бы я на это посмотреть, — в ответ процедил наследник герцога.

— А «чучело» — это кто? — спросил Ники очень некстати.

— М-м-м, — Катя отпила тёплое молоко, размышляя, чтобы такое ответить малышу, — ну это очень красивый и умный человек.

Артур подозрительно покосился на девушку.

— Верится с сомнением, — отозвался он.

— Тебе лучше поверить, — ухмыльнулась Катя, вдруг поняв, что старший брат Ники очень даже привлекательный парень и мало походил на чучело.

Катя повернулась к Ники:

— В эту игру сложно играть, но интересно, потому что смысл в том, что нужно радоваться тогда, когда радоваться вроде бы нечему, — с мягкой улыбкой проговорила девушка.

— А разве возможно радоваться тогда, когда нечему? — малявка выглядел озадаченным.

— Ну, понимаешь, чтобы не плакать, лучше же радоваться, — мудро заметила старшая сестра.

— Бред! — насмешливо фыркнул лорд Артур.

— Слушай! — Катя возмущённо повернулась к парню. — Захлопни варежку! И не мешай нам разговаривать!

— Да где ты понабралась всех этих выражений? — уставился на Катю Артур, откладывая учебник по магии. — Иногда даже я не понимаю тебя, а я — мужчина.

— Где взяла, там уже нет. Ясно? — огрызнулась Катя.

— Не ясно, Кэтрин. Ты стала странная. И подозрительная.

Катя демонстративно откусила большой кусок хлеба, запила молоком, чтоб не отвечать. С невозмутимым видом уставилась на парня.

— В следующий раз, когда будешь есть, поставь перед собой зеркало. Увидишь в нём неряху, — с презрением заметил Артур.

Девушка замерла, прищурила глаза. Медленно дожевала хлеб, запила молоком и холодно проговорила:

— Надо же, какие мы остроумные. Ха-ха. Тебе тоже не мешает заглянуть в зеркало.

— А зачем? — тут же спросил Николас.

— Чтобы увидеть в нём самодовольного придурка, — резко ответила Катя и посмотрела в застывшие глаза Артура. — Передашь ему привет от неряхи.

Некоторое время Арчи внимательно смотрел на Катю, тоже прищурив глаза. Он уже собрался что-то сказать в ответ, но тут маленький маг проговорил с возмущением:

— Арчи! Не мешай нам!

Потом Ники преданно посмотрел на сестру:

— Кэтрин! Продолжай! Не обращай внимания на Арчи!

Вздохнув, старший брат промолчал и прикрылся книгой, подумав: «Ведьма, а не девчонка!»

— Мама Поли рано умерла, она жила с отцом-священником на пожертвования людей, — продолжила девушка рассказ, чувствуя, что Артур сейчас дырку в ней прожжёт своим взглядом над книгой.

— Это как? — не понял маленький лорд.

— Вот так. Что люди принесут им, тем и довольствовались. Поле, как всякой девочке, очень хотелось куклу, но кукол никто не жертвовал. А однажды среди пожертвований оказались костыли. Поля очень расстроилась. Даже хотела заплакать. Тогда отец научил её этой игре. Он предложил порадоваться тому, что костыли ей не нужны.

— Как же можно этому радоваться, когда ты ждёшь куклу, а тебе присылают костыли! — поразился Ники. Синие наивные глаза мага стали как два маленьких блюдца.

— Это трудно, — согласилась Катя, — но возможно.

Ники задумался, а Катя, допивая молоко, подумала, что у этой избалованной всеобщим вниманием малявочки есть всё, что душе угодно, поэтому, наверное, ему будет неинтересно играть в эту игру. Зря она рассказала о ней, — появился повод для насмешки у его старшего брата.

У Ники были совершенно другие поводы для радости, далекие от радости детей-сирот. Наверное, маленького лорда и наказали впервые в жизни тогда, когда он применил без наставника свою особенную магию жизни, чтобы оживить её. Слава Богу, обошлось без выгорания.

А вот она с друзьями много лет играла в эту игру, и хорошо натренировалась находить радость там, где её не было на первый взгляд — нетренированный.

Глава 9

В младенчестве Катю подбросили в детский приют, она никогда не знала родителей. Разве не повод для печали? Конечно, повод.

Первые десять лет своей жизни Катюша Найденова очень переживала из-за этого. Как и все дети-сироты. Когда же узнала про игру в радость, то долго думала, размышляла и в итоге осознала — жизнь сложилась не так уж и плохо.

Если сравнить её судьбу с судьбой Лены Борисовой, которую также подбросили, как и её, но которая родилась инвалидом по зрению, то ей, Кате, определенно, есть чему радоваться, — она здорова и с отличным зрением. А Лену подруги очень любили и поддерживали тем, что восхищались, как она слепым методом сочиняла прекрасные истории, побеждающие на литературных конкурсах. Сама Ольга Николаевна научила Лену этому методу. А девочка очень радовалась своим победам.

Катя долго мечтала о красивой кукле с белокурыми волосами и большими синими глазами, но всегда получала карандаши, фломастеры и книги.

Повод для расстройства?

Наверное.

По крайней мере, сначала она очень грустила и даже плакала, а потом научилась радоваться тому, что ей, сироте, дарили драгоценные книги, которые помогали погружаться в необыкновенные волшебные миры, и карандаши, которыми она потом с удовольствием рисовала эти самые миры.

Катя с подругами, Ольгой Николаевной и учителями часто искали что-то хорошее и радостное в жизни. И находили. И радовались. Иногда все вместе. Иногда каждый находил что-то своё. А иногда было трудно найти хоть какую-нибудь, даже самую маленькую, причину для радости. Но они все очень старались.

— Вот, например, к нам пришёл Артур, — с очень серьёзным видом произнесла Катя. — Он мешает нам, надзирает, гундит и придирается ко мне. Есть повод радоваться?

Ники с сомнением посмотрел на хмурого старшего брата, который убрал книгу и уставился на Катю, и уверенно ответил «нет».

— Ты не прав! — Катя с торжеством посмотрела на малыша, а затем с весельем на Арчи, который заметно напрягся.

— Классно, что наш брат успел помыться после своей боевой треньки, которая недавно у него была, и не воняет здесь! — фыркнула Катя. — Потому что, если бы он пришёл сразу, мы бы с тобой задохнулись!

Катя захихикала, Николас тоже не смог сдержать смеха. Артур же плотно сжал губы, чтобы сдержаться и не сказать при брате гадость этой… но не сдержался.

Возмущение распирало молодого лорда. Воспитанная леди так не должна себя вести! Не должна так разговаривать! Как не должна сверкать панталонами перед мужчиной!

Или лазить по деревьям!

Или нарушать запрет родителей!

Или… есть молоко с хлебом!

Что позволяет себе эта… эта…

— Вредная девчонка! — холодно процедил лорд.

Подходящих слов Арчи не нашёл. Вернее нашёл, но сказать их девушке?

И вдруг он сообразил, чем можно задеть несносную сводную сестру.

— Чего же ты не радовалась тогда, когда узнала, что Макс хочет разорвать вашу помолвку? Зачем отравилась? Не нашла повода для радости?

Сказал и сразу пожалел. Девчонка тут же изменилась в лице — побледнела, глаза потемнели от негодования.

Николас возмущённо пискнул и враждебно уставился на него.

Артур мысленно поморщился. Сам на себя. Нужно было сдержаться. Тема помолвки с лордом Максимилианом Дарвигом на время стала запретной в семье Червингов.

Но Артур не сдержался, — Кэтрин стала основательно подбешивать его. Он даже стал подозревать, что вместо прежней Кэтрин в тело сводной сестры вселилась самозванка, прислужница Мрака. Хотел поговорить об этом с отцом и господином Бэлимором, ведь те так тесно не общались с новой Кэтрин, как он, и не видели всех странностей.

Катя исподлобья посмотрела на Арчи. Холодно. Остро.

Тот настороженно рассматривал её, ожидая ответа.

— Ты — говнюк! Если бы я была парнем, то врезала бы тебе по наглой морде! — Кате стало обидно за тихую милую Кэтрин. Если бы сейчас она находилась здесь вместо неё? Как бы больно ей стало!

Девушке не пришло в голову, что тогда ничего этого точно не произошло бы.

Лицо Николаса вытянулось от изумления, Арчи же сначала не поверил своим ушам, а потом… запрокинул голову и расхохотался. Прежняя Кэтрин Мэнсор точно не знала таких слов. И, тем более, не употребляла. А эта самозванка без промедления выдала.

Когда лорд успокоился, то внимательно всмотрелся в лицо девушки. И почему он раньше сомневался? Ведь только внешность и осталась. Внутри телесной оболочки находилась совершенно иная сущность.

— Быть леди так скучно, — подмигнул он с пониманием. — Тем более, когда не понимаешь, что от тебя нужно. Тебе там этого не объяснили?

От неожиданности Катя побледнела, потом покраснела, во взгляде мелькнула растерянность. Выходит, этот субъект подозревает, что она — это не Кэтрин Червинг?

И вдруг…

— Арчи! Ты же никому ничего не расскажешь? — Ники подбежал к старшему брату и умоляюще посмотрел на него. — Она ни в чём не виновата! Это всё я! Я призвал её! Я один виноват, что она здесь оказалась!

Катя уставилась на Николаса. Приехали… Вот тебе и милый малыш. Значит, Ники тоже всё понимает?

— Похоже, ты перепутал ритуалы, Ник, — задумчиво пробормотал старший брат, пристально рассматривая девушку.

Та была некрасива, худосочна, словно бледная поганка, как и раньше. Но теперь от неё шла такая бешеная энергия, такой свет, что он, к своему недоумению и недовольству, теперь всё чаще старался оказаться рядом с сестрой, чтобы выслушать колкости или, наоборот, что-нибудь интересное, как, например, сейчас. И каждый раз — будто живой воды напился.

Это молодого лорда Червинга выводило из себя, злило и пугало.

— Ладно, развлекайтесь, — Арчи поднялся с кресла, заметив, как насупилась и закрылась девушка. И ведь даже не возразила. Растерялась. Плечи поникли. Почему-то наследнику Червингов захотелось обнять её за хрупкие плечи и заверить, что больше он её никогда не обидит. А ещё сказать, что повёл себя недостойно мужчины.

Арчи передернул плечами, отгоняя ненужные эмоции и чувства. Эта девчонка… эта самозванка… странно влияет на него. То придушить хочется, то защитить.

— И всё же, Кэтрин, чему можно радоваться, когда человек, которого ты любишь, разрывает с тобой помолвку? — Артур не понимал, что заставляло его настаивать на том, чтобы девушка ответила, только он смотрел в карие девичьи глаза и интуитивно знал, что … она ответит и что её ответ он никогда не забудет.

— Арчи! — воскликнул маленький защитник. — Зачем ты такой злой?!

Катя замерла, задумавшись над каверзным вопросом. Ей очень захотелось найти на него ответ, чтобы уделать этого Арчи. Она смотрела в холодные глаза парня и думала-думала.

И вдруг поняла, что знает ответ, ведь он так очевиден. И если бы настоящей Кэтрин Мэнсор кто-то задал его в тот момент, когда она получила письмо жениха, возможно девушка осознала бы — всё, что случилось, лишь к лучшему.

— Тому, что о его равнодушии я узнала до свадьбы. У меня появился шанс полюбить снова — взаимно, а не мучиться всю жизнь с тем, кто меня не любит и кому я не нужна, — уверенно ответила Катя, снова распрямляя плечи и смело уставившись в глаза того, кто стал для неё в этом мире сводным братом.

Кто он ей теперь? Враг?

В глазах Артура мелькнуло что-то похожее на искреннее изумление и восхищение. А после он быстро овладел собой.

— Думаю, ты абсолютно права, — признал он. — Жаль, что ты не вспомнила об этой игре в тот момент, когда… — он замолчал и многозначительно посмотрел на девушку. — Вернее, жаль, что наша Кэтрин не подумала об этом.

— Арчи, ты же никому ничего не расскажешь? — тихо спросил Ники. — Ведь иначе… иначе… Кэтрин замучают. А она такая добрая и хорошая… И в ней нет Мрака. Я бы почувствовал, ты знаешь. И лорд Бэлимор ничего не обнаружил!

Катя застыла, не сводя глаз с высокой мужской фигуры. Артур задумчиво смотрел на брата, большие глаза которого блестели от еле сдерживаемых слёз.

— Пока девчонка никому не причиняет вреда, я буду молчать, — сдержанно проронил лорд и посмотрел на Катю: — Я буду. А вот остальные, кому ты кажешься странной, могут написать донос. Поэтому учись вести себя, как леди, говорить, как леди, и поменьше шокируй окружающих, — сказал, вздохнул и вышел из комнаты.

Глава 10

После того дня в комнате Кэтрин, когда Артур понял, что она на самом деле не леди Кэтрин Мэнсор, Катя боялась, что парень испортит ей подарок, который нежданно-негаданно свалился на неё.

Если он расскажет о своих подозрениях взрослым, то её замучают проверками, закроют в тюрьме для опасных королевству магов, о которой ей рассказал Николас, и остаток времени она проведёт как преступница.

Катя мучилась, что же ей делать, и в итоге решила поговорить с Артуром Червингом. В конце концов, Ольга Николаевна всегда учила своих детей действию и тому, что с людьми нужно разговаривать, если хочешь что-то узнать от них, чего-то добиться или договориться. Ещё директор любила говорить, что под лежачий камень вода не течёт, и Катя по собственному опыту знала, что это так и есть.

Стоя на широком подоконнике в ночной рубашке из плотной мягкой ткани, присматриваясь к толстым ветвям дерева, так похожего за земной дуб, на которое она собиралась пробраться, девушка подумала, что уже соскучилась по своему миру, доброй Ольге Николаевне и по друзьям из детского дома.

В её жизни не было роскоши, столько вкусной еды и красивой одежды, и она всё делала сама: убирала, стирала, училась, в конце концов. Но она была на своём месте. Здесь же, на месте мисс Кэтрин Червинг, ей было всё же не по себе.

Ну какая из неё леди? Это раз.

А два… Кате не нравилось быть леди — это было скучно — вышивка, музицирование и танцы раздражали. А домашний арест, вообще, больше всего злил!

Там, на Земле, она лучше бы сделала генеральную уборку в комнате, что часто и делала за всех девчонок, починила бы утюг какой или чайник, припаяла бы оторвавшийся проводок. Или погоняла бы на велике. В шортах, майке и кепке, а не в куче слоев ненужной и неудобной одежды.

Катя мечтала выучиться на программиста и открыть собственную клининговую фирму. Два желания не были связаны между собой, но деятельная и мечтательная Катя их связывала.

Девушка вздохнула. Да, она была дитя другого мира и времени, здесь она не находила себе места, но чувствовала, что время уходит, и хотела ещё немного насладиться ролью сестры и дочери. Это чувство нужности просто потому, что ты есть, ни с чем нельзя было сравнить.

Миледи Червинг, несмотря на то, что была скупа на эмоции к детям, легкомысленна и несколько ограниченна, любила Катю просто потому, что та её дочь, пусть и непутёвая, как думала миледи. Она, конечно, часто придиралась к Кате, но девушка уже поняла: не из вредности или нелюбви, а для её же пользы — герцогиня переживала, что дочь уродилась некрасивой и тихой, и пыталась растормошить ту, вселить в неё уверенность, только вот подход никак не могла найти. Поэтому настоящая Кэтрин Червинг с каждым днём всё больше закрывалась и уходила в себя, пока… пока и не случилась та трагедия. После чего леди Элинор изменилась, поняв ошибки.

После слов старшего брата белокурый ангелочек Ники и Катя поговорили, кто она такая на самом деле и как могла попасть в тело его сестры.

Маленький маг жизни объяснил, что у себя в мире Катя не умерла, произошло переселение душ между телами. Поэтому можно не бояться того, что настоящая Кэтрин Червинг умерла. Скорее всего, душа его старшей сестры сейчас находится в теле Кати Найденовой.

Катя призналась малышу, что внутри неё словно таймер тикает, и она чувствует, что с каждым днём времени остаётся всё меньше и меньше. Николас сначала очень расстроился, но Катя обрадовала его, что считает его своим братом, и поэтому теперь у него две сестры. И с уверенностью сообщила — любимая им Кэтрин скоро вернётся. Когда они с ней вновь поменяются телами.

С кашей в голове от мыслей Катя перелезла на дерево и по толстым ветвям осторожно добралась до окон Артура. Ей немного не хватало роста, чтобы постучать в закрытое окно, поэтому девушка сорвала тонкую ветку и стала стучать ею в стекло: тук-тук, тук- тук.

— Кто в теремочке живёт, кто в невысоком живет, — приговаривала Катя, посмеиваясь.

Окно распахнулось, и в нём появился настороженный и взъерошенный хозяин комнаты.

— Лохматая мышка-норушка в домике живёт! — широко улыбнулась девушка.

— А пришла шукша в ночнушке, — Артур смотрел на неё странно, и от его взгляда Катя даже смутилась. — И почему я даже не удивлён? — взгляд парня стал ехидным. — Когда послышался стук, я так и понял, что это ты.

— А кто это ещё это мог быть? — искренне удивилась девушка, пожав плечами. — Я, конечно.

— Ах, да, что это я в самом деле! — в своей язвительной манере заметил Артур. — Обычно леди так и делают: ночью, в ночной рубашке, по дереву залезают в комнату к мужчине.

Парень смотрел с упрёком.

— Ты уже понял, что я не леди, — вздохнула Катя, понимая, что Артур, конечно, прав, но ей нужно было срочно переговорить с ним и договориться.

— Ты хочешь, чтобы это поняли и другие? — Артур буквально сверлил её недовольным взглядом.

— Нет. Поэтому и пришла поговорить. Пустишь? Пожалуйста.

Теперь Катя смотрела на старшего брата Ники глазами кота в сапогах из известного всем мультика.

Некоторое время молодой лорд с сомнением рассматривал девушку, заметно колеблясь.

Катя не знала, что Артур ещё и задавал себе вопрос, что с ней сейчас не так. Потому что девушка выглядела по-другому. Дело в волосах? Распустила свою тонкую косичку? Или в чём? Или дело в ночнушке, которая изменила образ девушки? Белый цвет ей очень подходил, подчёркивая нежную натуру.

Артур так и не понял, что же изменилось, умоляющий взгляд девичьих глаз всё же подействовал на него, он перегнулся через подоконник и помог ночной гостье забраться в комнату.

— Что ты сделала с собой? — не удержался он от вопроса.

Кэтрин закатила глаза и, как всегда, пробормотала под нос что-то совершенно непонятное:

— Противогаз надела. Незаметно?

— Что? — в изумлении уставился на неё Артур. — Противо… что? Не понимаю.

— Я чёлку подстригла, — усмехнулась Катя. — Ещё покрасила брови и ресницы, — она охотно подставила ему под нос свою изменившуюся мордашку. — И покрасила волосы. Видишь? Теперь они не бесцветные! Каштановые!

— Что ты сделала? — Артур не верил своим глазам и ушам. — Леди не стригут чёлку и не красят волосы, ресницы и брови! Это дурной тон! Это скандал! — последние слова Артур произнёс уже тише и как-то без эмоций, слишком потрясённый произошедшим.

— А мне всё равно! — храбро заявила Катя. — Ты сам сказал вчера, что леди быть скучно.

— Но я не это имел в виду! — возмутился лорд.

— Что имел, то теперь и в виду! — заявила девушка. — Я сказала миледи, что это ты мне всё посоветовал.

Артур Червинг всё ещё не мог поверить в то, что видел. Он ни разу в жизни не слышал, чтобы леди красили себе что-нибудь. Или подстригали чёлку.

— Ты видел мой лоб? Это же уродство! Он о-очень большой! А мои брови? Их же совсем не было видно! А сейчас? Красота! В общем, надоело мне быть уродиной! Ясно? Уж лучше скандал, чем выглядеть так, как раньше! — Катя выглядела очень воинственно.

Артур тихо рассмеялся, не сдержав эмоций. Ну даёт самозванка! Но она просто не знала, с чем столкнётся.

— Ты не уродина, — теперь лорд уже более внимательно разглядывал девушку и неожиданно даже для себя согласился: — И ты права, с чёлкой тебе определенно лучше, она прикрыла лоб, и глаза стали ярче. С каштановыми волосами тебе тоже лучше. И с такими бровями и ресницами… Только ты всё сделала наоборот. Я посоветовал тебе не шокировать окружающих, а ты… — Артур тяжело вздохнул. — Тебя точно видела миледи? И мой отец?

По неожиданно смущённому взгляду маг понял, что никто ещё девушку не видел и про встречу с миледи она придумала.

— Я только сейчас закончила с окраской своего волосяного покрова. И сразу к тебе. На разговор.

— Ну ты и наворотила дел, — задумчиво протянул парень. Волосяного покрова?! Прошу тебя, не выражайся подобным образом.

— Я всего лишь доставила себе радостные моменты, — заявила Катя. — Кому станет хуже от того, что я стану немного симпатичней? Никому. Так почему я должна ходить уродиной, если моя более привлекательная внешность будет доставлять радость не только мне, но и другим? Вот тебе я такая нравлюсь больше?

Артур внимательно ещё раз оглядел худенькую тоненькую фигурку самозванки и решил, что такой девушка определенно нравится ему больше. Хотя писаной красавицей та не стала, но и некрасивой или незаметной теперь тоже её сложно было назвать.

Артур ничего не ответил, почувствовав с собой что-то неладное, но внимательная Катя всё поняла и разулыбалась.

— Опусти, — фыркнула она.

— Что опустить? — растерялся лорд.

— Брови. Пока меня рассматривал, ты их так высоко поднял от удивления, что теперь они зацепились за волосы и застряли.

Артур, не сдержавшись, снова рассмеялся. Вот же девчонка дурная! Но как же с ней весело! И как-то… уютно. И младший брат в последнее время очень довольный и счастливый, перестал капризничать и ныть по любому поводу, начал заботиться о других, в частности, об этой девчонке. И ведь это заслуга этой самозванки, а не его многочисленных учителей. Или родителей.

— Что за разговор у тебя ко мне? — наконец спросил Артур у девушки.

— Я не леди Кэтрин Мэнсор, но я ни в чём не виновата, — твёрдо проговорила Катя, а потом рассказала о себе всё-всё, ничего не утаивая.

Артур не удивился признанию, он уже всё понял и до него. Единственно, когда Катя стала говорить, он отправил в неё заклятие правды, чего та даже не почувствовала, и теперь с уверенностью, что она его не обманывает, мог всё выслушать.

История девушки удивила его и растрогала, хотя он не подал виду.

Гостья из другого мира закончила рассказ, она выглядела взволнованной и обеспокоенной, глаза блестели и с напряжением смотрели на него.

— Хорошо. Я буду молчать. В обмен на поцелуй, — отозвался Артур.

Карие глаза той, которую он теперь будет звать Кэтрин, распахнулись в таком изумлении, что лорд рассмеялся.

— Я никогда не целовался с девушкой из другого мира, — объяснил он своё желание.

— Я вообще никогда и ни с кем не целовалась, — растерялась Катя. — Зачем тебе это? Я же некрасивая.

— Я уже сказал, — пожал плечами парень, насмешливо наблюдая за девчонкой.

Он не собирался её обижать, но подразнить, да и поцеловать тоже вдруг очень захотелось. Как попробовать вкуснейшее экзотическое пирожное, которое перед носом, а ты его никогда не пробовал.

Катя нахмурилась и недовольно стала рассматривать нахала, как потенциального партнера по поцелую.

Она, действительно, никогда не целовалась. В отличие от своих подружек она не торопилась взрослеть, ей нравилось ощущать себя ребёнком. Каждый день она ждала, что именно сегодня появится та, которая захочет стать мамой и заберёт к себе. Взрослых детей никто не забирает. Но проходил день за днём и год за годом, а за ней никто не приходил. Детство заканчивалось. В четырнадцать лет она уже и паспорт получила. Через два года ей станет восемнадцать и… тогда уже во всем мире она станет никому не нужна.

Катя постаралась отбросить грустные мысли, тем более она всегда-всегда будет нужна Ольге Николаевне, маленькой женщине с огромным сердцем, в котором находилось место для каждого ребёнка. А ещё она будет нужна своим друзьям. Той же Наташе. Да и Лене тоже.

— Ну, так что? — Артур со смешинками в глазах рассматривал нахмуренную Катю, но он думал, что девушка стесняется и смущается, даже не подозревая, почему та не хотела целоваться.

— Там, у меня на земле, мне исполнилось шестнадцать и я, правда, никогда ещё не целовалась. Ты можешь сделать так, чтобы я навсегда не почувствовала отвращение к этому занятию? — огорошила Катя парня. — В общем, постарайся доставить мне удовольствие.

Смех Арчи заставил её тоже улыбнуться. Катя решительно подошла к парню ближе.

— Ну, хватит ржать, как конь, давай, делай девушку счастливой, — пошутила она и уже серьёзнее добавила: — И не слюнявь меня, хорошо? А то девчонки рассказывали, что иногда вы ужасно целуетесь. Пока всё лицо в слюнях не измажете, не успокоитесь. И язык тоже очень глубоко не засовывай, чтоб меня не стошнило.

Катя на миг задумалась. Вроде, обо всём предупредила, теперь можно и поцеловаться. Однако Артур согнулся пополам от еле сдерживаемого хохота.

— Чего такого смешного я сказала? — недоуменно захихикала Катя, вспоминая подружек, которые после первого опыта кривились и заявляли, что поцелуи — это фигня, надо сразу переходить к главному. И ведь переходили, любопытные дурочки, и даже Ольга Николаевна не могла за всеми уследить.

— Давай в следующий раз, — еле успокоившись, предложил Артур. — Ты мне весь настрой сбила своими наставлениями. Я так не смогу… э-э… показать себя с лучшей стороны.

— А ты точно никому ничего не расскажешь? — вздохнула Катя. — Без нашего поцелуя? Ведь у нас договор, который нужно закрепить.

— Точно, — весело улыбнулся лорд. — Иди сюда, помогу тебе перебраться, и иди уже спать. А поцелую тебя потом как-нибудь.

— Только помни, что это ты сам так решил, — Катя заглянула с серьёзной мордашкой в лицо Артура. — Я была не против поцелуя.

Еле сдерживая смех, лорд помог девушке забраться на подоконник и перебраться на дерево. Невольно затаил дыхание, пока следил, как худенькая маленькая фигурка ловко перебирается по веткам. И спокойно выдохнул только тогда, когда гостья из другого мира скрылась в комнате Кэтрин.

Как же он расскажет о ней, когда она такая наивная и очаровательная?

Добрая. Открытая. И совершенно безобидная. Пока сидит на своей половине замка. Потому что, если эту девушку выпустить в Эллию, неизвестно, не перевернёт ли она его мир с ног на голову.

Глава 11

На следующий день утром герцог Ричард Червинг и его старший сын с удивлением наблюдали, как по широкому коридору замка к ним приближаются двое слуг, несущих два огромных мешка, а за ними, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, идет знакомая неразлучная парочка.

В последнее время Николас не отходил от сестры ни на шаг. И несмотря на запреты, постоянно проводил все свободное время на половине сестры.

Четвёрка дошла до границы, разделяющей правое крыло замка от левого и остановились по понятным причинам — Кэтрин до сих пор находилась под домашним арестом, ей нельзя было покидать свою половину, и магическую преграду, установленную герцогом, девушка не могла пройти.

Поэтому в прошлый раз и вылезла в окно, отправившись на прогулку, шокировав своим поступком не только родных, но и всю домашнюю прислугу.

— Великолепная четвёрка вас приветствует, милорды! — торжественно заявила Кэтрин, вскинув вверх тонкую руку, сжав пальцы в кулак. — Не будете ли вы так любезны пропустить нас на другую сторону этого городка, окружённого бандитами?

— Что это у вас? — поинтересовался герцог Ричард, указав взглядом на два полных мешка.

— Это-то? Награбленное золото, которое мы несём раздать беднякам! — произнесла девушка басом.

Герцог сдавленно хмыкнул, поняв что падчерица снова во что-то играет. Артур не сдерживал улыбку с самого начала, любуясь блестевшими глазами гостьи, которая должна ему поцелуй.

Молодой лорд перевёл глаза на сердито сжатые девичьи губы…

Девчонка в роли бандитки была неподражаема! И как же она похорошела после вчерашней покраски.

— Это не золото! Там мои игрушки, папа! — восторженно заявил Николас, подпрыгивая от восторга на одной ножке. Белокурые кудряшки подпрыгивали вместе с мальчиком. — Мы несём их во флигель для прислуги, чтобы раздать детям. Мы их… — мальчик на мгновение задумался, — жер-тву-ем! Вот!

— Зачем жертвуете? — герцог с недоумением переводил взгляд с младшего сына на падчерицу и обратно.

— Чтобы доставить детям радость! — важно заявил Ники, перестав прыгать, теперь важно подбоченясь. — Я долго думал, как мне начать играть в игру Кэтрин. И мы придумали.

— То есть это не твоя идея, а Кэтрин? — усмехнулся отец Ники.

— Кэтрин подсказала, а мне понравилась идея, — насупился Ник. — Эти игрушки мне больше не нужны, а кому-то может принесут радость. Мама разрешила! — быстро добавил он.

— Ну-ну, — задумчиво протянул герцог, перевёл взгляд на Кэтрин и вдруг понял, что девушка изменилась.

— Кэтрин, что ты с собой сделала? — как и старший сын, герцог не смог сразу понять, в чём заключаются изменения, произошедшие с падчерицей, так как ему даже не пришло в голову, что кто-то из женщин когда-либо осмелится на подобный поступок. — На тебе… парик?

Девушка тяжело вздохнула, искоса бросила взгляд на хмурого Артура, на поникшего сразу Ники, а потом по выражению лица сиятельного хозяина замка поняла, что до него, наконец, дошло.

— Папа, разреши Кэтрин выходить из своей половины замка, чтобы мы вместе отнесли игрушки! — попросил маленький лорд.

Но лицо герцога Ричарда из недоуменного и весёлого уже стало строгим и холодным.

— Кэтрин, ты понимаешь, что ты натворила? — процедил он сквозь зубы. — Пока вся эта пакость не сойдёт с тебя, ты не выйдешь из своей комнаты.

— Но папочка! — встрепенулась расстроенная девушка. — Я просто хотела стать немного красивее!

— Леди Кэтрин Червинг, вам пора стать немного умнее, — холодно произнёс лорд, — а не красивее.

— Но, папа, разве ты женился бы на маме, если бы она была некрасивой? — возмущённо заявил Ники, сверкая мамиными глазками. — Ты всё время говоришь маме: «моя красавица», «чаровница», и никогда — «умница»!

Герцог наградил младшего сына нечитаемым взглядом.

— Ты очень наблюдателен, Николас, — спокойно отозвался он, — но твоя мать красива от природы, она не красит волосы и ресницы, а Кэтрин совершила недопустимое — то, что леди не может позволить себе сделать со своей внешностью ни при каких обстоятельствах. Те, кто ей помогал, будут немедленно рассчитаны.

— Отец, я согласен с тем, что, исходя из старых традиций нашего мира, Кэтрин совершила дурной поступок, — к удивлению расстроенной Кати вмешался Артур. — Но, посмотри, наша Кэтрин, действительно, стала гораздо симпатичнее, и ничего вульгарного в её внешности я не вижу. Она по-прежнему выглядит скромно и достойно.

— Это ничего не меняет, — ледяным голосом отрезал герцог.

— Я хотел сказать, — упрямо продолжил Артур, — может быть пора что-то изменить в наших устоях и разрешить женщине менять себя, если она чем-то недовольна в своей внешности?

— Что ты предлагаешь? — его сиятельство подозрительно уставился на старшего сына, а поняв, что тот имел в виду, чуть не задохнулся от возмущения. — Я не буду этого делать! — резко ответил он. — Я — друг короля, но пока не выжил из ума, чтобы просить его об этом. Да меня все засмеют в Совете, и никто не поймёт!

— Даже ради дочери не будешь? — маленький Ники требовательно посмотрел на отца, загнав того в ловушку.

Герцог не смог ответить малышу, что Кэтрин не дочь ему. Тем более в последнее время девушка изменилась, стала очень милой и внимательной, вела себя по отношению к нему, как дочь. Но и сделать того, что хотели сыновья, он тоже не мог. Да и не хотел.

Ричард Червинг строго посмотрел на падчерицу, которая с любопытством наблюдала за ним, чем очень удивила. Прежняя Кэтрин уже давно разрыдалась бы или упала в обморок из-за того, что случилось.

Хотя, нет, о чём это он? Прежняя Кэтрин, вообще, не додумалась бы до подобного поступка, а, значит, и этого разговора тоже не было бы.

— Кэтрин, иди к себе и подумай над своим поведением, — герцогу не хотелось наказывать девочку, но он был вынужден. — И подготовься к встрече с лордом Дарвигом. Морально, я имею в виду. Максимилиан приезжает завтра. Чтобы официально расторгнуть помолвку.

Во флигель прислуги Ники, поникший и грустный, отправился с Артуром и слугами, а Катя отправилась в свою комнату.

Землянка не пожалела о том, что сделала, — новое отражение в зеркале ей нравилось гораздо больше. Да и наказание не сильно изменилось, правда, герцог снова сказал, что она не должна выходить из комнаты, но он и до этого иногда так говорил, когда сердился, а она всё равно выходила, и слуги не сдавали молодую госпожу.

— Ничего, прорвёмся! — пробормотала Катя под нос, а потом застыла истуканом.

Кто приезжает?!

Максимилиан Дарвиг?!

Жених Кэтрин Мэнсор?!

* * *

Поместье герцогов Червингов было взбудоражено — красавец лорд Максимилиан Дарвиг, из-за любви к которому молодая мисс Мэнсор пыталась свести счёты с жизнью, приезжает в замок.

Миледи Элинор сильно нервничала и переживала по этому поводу. Заламывая тонкие изящные руки, леди Червинг жаловалась мужу:

— Я не хочу видеть этого человека! Из-за него в нашей семье случилось несчастье!

— Не говори глупости, Элинор, — с раздражением отвечал герцог Ричард. — Несчастье случилось из-за твоего легкомыслия. Если бы ты больше думала о дочери и меньше о своих развлечениях, то ничего не случилось бы. Это надо же было додуматься отдать письмо на балу, не узнать, что в нём, и оставить дочь наедине с бедой!

Леди Элинор в ответ только возмущённо фыркала, не соглашаясь с супругом, но больше не причитала. Если бы она только знала тогда… то вообще бы не отдала письмо. Сама поговорила бы с Кэтрин.

Катя и Ники были озабочены больше всех. Они размышляли над тем, как бы отомстить лорду, посмевшему отказаться от милой Кэтрин Мэнсор.

Катя придумывала то одно, то другое, но Николас почему-то не соглашался ни на то, ни на другое, только удивлённо хлопал ресницами. А потом мальчик признался, что Максимилиан Дарвиг совсем не так плох, как представила Катя. Если быть точнее, то он, вообще, хороший человек, а ещё благородный, смелый, мужественный и добрый.

— А ещё Макс очень красивый, — докладывал Ники, наблюдая как с каждым новым признанием брови Кэтрин всё больше прячутся под свежевыстриженной чёлкой. — Все леди влюбляются в него. И Кэтрин он специально не обидел бы. Просто не знал, что она так сильно его любит и так расстроится. Все знали, а он нет. Макс и письмо отправил заранее, до дня рождения, только наша мама забыла о нём.

— Вот, прям, все-все леди влюбляются? — не поверила Катя.

— Все-все. Зуб даю, — клятвенно заверил малявка, повторив Катину клятву.

Катя усмехнулась и вздохнула:

— Если этот Макс Дарвиг такой замечательный, то что теперь нам делать? Не мстить? Пусть живёт?

— Не знаю, — растерялся Ники, а потом синие глазки весело сверкнули: — Может быть… всё же что-то придумаем?

— Даже не знаю, — усмехнулась Кэтрин, прищуривая глаза.

— Больше всего Макс не любит, когда начинают расхваливать его внешность. Просто ненавидит. И все об этом знают, — шёпотом доложил Николас.

— О! А ты знал, что я не могу сдерживаться, когда вижу что-то прекрасное, — хитро улыбнулась девушка.

В ответ маленький лорд счастливо рассмеялся, догадавшись, что Кэтрин из другого мира обязательно придумает что-нибудь интересное и смешное.

Глава 12

После событий, описанных в прологе.


Когда дверь за Катей и Николасом закрылась, Макс Дарвиг требовательно уставился на друга.

— Когда ты злишься, ты та-акой красивый, — насмешливо проговорил Артур.

— Не смешно, — нахмурился Макс. — Я ничего не понимаю. Ты написал, что Кэтрин отравилась, когда узнала о моем желании разорвать помолвку. Потом ты сообщил, что она пришла в себя, но ведёт себя странно.

— И чего ты не понимаешь?

— Всё! — процедил Макс. — От начала и до конца! Мне показалось или… твоя сестра сейчас надо мной смеялась?

Артур закашлялся, скрывая смех.

— Как тебе сказать? Разве ты некрасивый? — лорд снова стал давиться от смеха.

Макс от души залепил другу подзатыльник, а потом началась небольшая потасовка, закончившаяся ничьей.

— Это точно была леди Кэтрин Мэнсор? — чуть позже вновь поинтересовался Макс. — Если бы я встретил эту девушку не здесь, никогда бы не признал в ней прежнюю Кэтрин. Она всегда была робкой и молчаливой, громко не разговаривала. Я даже не подозревал о её чувствах!

— Ключевое слово «была», — с серьёзным лицом ответил Артур. — Ни я, ни отец не подозревали, что Кэтрин с детства влюблена в тебя. Леди Элинор знала, Николас тоже, но до того случая нам ничего не рассказывали. Поэтому, когда Кэтрин с письмом от тебя ушла в свою комнату, никто не подумал… Вернее, миледи должна была подумать, но она не очень любит это тяжелое и неприятное занятие, — Артур невесело усмехнулся. — Мы были поражены тем, что случилось, и подавлены. Ник рыдал от горя. Мачеху, думал, удар хватит. Отца вызвал император. А потом Ник тайно провёл ритуал возврата к жизни, и Кэти ожила, пришла в себя. И стала меняться. Видимо, что-то переосмыслила для себя. Теперь радуется жизни и учит этому других. — Артур решил, что чем меньше будет посвящённых в то, что Кэтрин Мэнсор — девушка из другого мира, тем лучше.

— Чему учит? — не понял Макс.

— Жизни радоваться. — Наследник герцога Червинга широко улыбнулся.

Макс со скепсисом во взгляде разглядывал улыбающегося друга.

— Знаешь, что Кэтрин и Ник делают сейчас? — вдруг с улыбкой поинтересовался Артур.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска и скачивания книг

Книжный Бот

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

О психологии, саморазвитии и личностном росте

Саморазвитие

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник